Наталья Медведская
Зараза

Противный визгливый голос невестки вырвал Сергеича из сна. Только что ему вручали премию в сельском клубе, он ощущал себя нужным и значительным человеком. И вот на тебе: действительность грубо вторглась в его сознание. Чувствуя себя сухим осенним листом, старик провёл по губам шершавым языком, кряхтя, поднялся с постели.

«Мдя, заснул не раздеваясь. Тем лучше. Не надо одеваться. Как бы теперь выпросить у Заразы на опохмел», – размышлял он, мелкими шажками двигаясь к входной двери.

В открытые настежь небольшие оконца вливалась утренняя прохлада.

Сергеич зябко повёл худыми плечами: «Какого чёрта расшагакала окна в такую рань. Вечно ей воняет. А то, что ему холодно, ей наплевать. Скотина бесчувственная».

В сенях под ноги старику попалась какая-то чашка, на босые ступни плеснула густая жижа. Он ухватился за дверной косяк, обтёр ноги цветастой занавеской, мстительно представил обиженное лицо Галины. «Будет знать, как бросать всякую дрянь на моём пути».

Ступив на мокрый от росы спорыш, Сергеич скривился: «Хозяйка твою мать, весь двор травою зарос, Маня такого б не допустила».

Жена умерла десять лет назад, он пил и при ней, но после её смерти не просыхал совершенно.

Отворилась дощатая дверь сарая, невестка перегнала барашек в загон. Старик добрёл до сарая в тот момент, когда она вытащила козу из стойла.

– Галочка, похмелиться бы. Голова болит, – заискивающим тоном произнёс Сергеич.

Невестка, не обращая на него внимания, повела козу на лужайку перед садом. Старик чертыхаясь, потащился за ней. Он не успел добраться до лужайки, как Галина уже повернула назад.

– Плохо мне. Надо бы чуток налить… – начал Сергеич, всей душой сейчас ненавидя эту кругленькую, как колобок, невзрачную женщину.

Она остановилась, смерила презрительным взглядом согнутую тщедушную фигуру старика, почти лысую голову с реденьким серым пухом на макушке. Отчего-то свёкор напомнил ей ящерицу.

– Ещё бы не болеть голове. Две недели пьянки никакой организм не выдержит. Я бы сдохла на второй день. Дал же Бог здоровья идиотам.

Сергеич ухватился за торчащий кол, всё, что осталось от забора, когда-то ограждающего сад от животных.

– Неужто после пенсии столько дней прошло? Всё одно: налей. Помру, если не похмелюсь. Я тебе деньги отдал – отдал. Имей совесть…

Галина скривилась.

– Вы ж с Лехой большую часть уже пропили. Что жрать будете? Как к столу так вы первые, а как помочь, хрен вас дождёшься.

От её громкого голоса в голове Сергеича застучали молоточки. Он с трудом выдержал, чтобы не послать её матом по известному адресу. Не время. Нужно выдавить деньги из зловредной бабы.

– Принеси хоть пива, не кобызись. Леха проснётся, всё равно ведь за выпивкой пошлёт.