# Гаджет. Зона доступа

Владислав Выставной

«Мир киллеров» – новейшая игра с полным эффектом присутствия. Выбор оружия, опасная цель и война всех против всех в мире, неотличимом от реального. Карьера, рейтинги, хайп, но главное – громадный джекпот за победу в турнире. Здесь все, что нужно, чтобы получить запредельную дозу адреналина и прославиться в мире киберспорта.
Новому игроку с ником Провидец не нужны ни адреналин, ни рейтинги. Он пришел с настоящей войны. Его цель – главный приз, деньги на спасение близкого человека.
Но что-то пошло не так. Драйвовая игра предстает совсем в другом виде перед геймерами. Провидец – на краю смерти.
Подаст ли ему кто-нибудь руку помощи, пусть даже из Ада?

© В. Выставной, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

* * *

## Пролог

В глазах Тины отразилась рекламная голограмма – медленно вращающиеся золотые пули.

– Перед вами прекрасный образец автоматического оружия – штурмовая винтовка бельгийского производства FN FAL. В варианте ручного пулемета с укороченным и утяжеленным стволом, оптическим прицелом и складными сошками представляет уникальное сочетание боевых качеств. Вы можете использовать это оружие в качестве снайперской винтовки на дистанции до тысячи метров. Переключив переводчик режимов огня, вы можете превратить винтовку в ручной пулемет с впечатляющей огневой мощью. Если зарядить это оружие новейшим бронебойным патроном стандарта НАТО, в ваших руках оказывается серьезный аргумент для противника и мощная заявка на победу. Разумеется, патроны повышенного могущества идут по особой цене, но и возможности стандартного патрона данное оружие использует на все сто процентов!

Голос оружейника был хорошо поставлен, и речь его звучала крайне убедительно. Можно было подумать, что этот добродушного вида полноватый седовласый человек действительно увлечен своим делом и владеет всеми тонкостями оружейного дела. При этом движения его не были отточенными, как у отставного спецназовца, он казался просто «продвинутым любителем», что вызывало к нему еще большую симпатию, делая его эдаким «своим парнем». И стоило определенных усилий вспомнить, что перед потенциальными покупателями всего лишь программа. Так же как интерьер оружейного магазина – всего лишь информационно-торговый блок популярной нейрофонной игры, название которой, отлитое в металле, нависало над головой на черных цепях:

WORLD OF KILLERS

Завершив презентационную речь, оружейник вскинул штурмовую винтовку, в эффектной стойке припал к оптическому прицелу и выстрелил в сторону манекенов, которые стояли в дальнем углу магазина. На центральном манекене заметно подпрыгнула каска – теперь в ней зияло аккуратное пулевое отверстие.

– Превосходная точность при стрельбе одиночными! – причмокнув от удовольствия, сказал оружейник.

Он опустил оружие, хитро поглядел на посетителей:

– А теперь – очередь!

И лихо, от бедра, разрядил магазин в тот же самый манекен. Фигура, словно агонизируя, дергалась и разлеталась клочьями, разбрызгивая имитатор крови из упругого желеобразного тела. Выглядело эффектно, но почему-то рождало в мозгу вопрос: «Интересно, а как в реальности?»

Очередь оборвалась, но еще секунду звенели прыгающие по полу гильзы. В довершение на пол грохнулась голова манекена. Продырявленная каска покрутилась, как брошенная кастрюля, и замерла в клубах пороховой гари.

– Как тебе? – улыбаясь прекрасной белозубой улыбкой, спросила Тина.

– Неплохо для имитации, – признал Прохор. Машинально коснулся пальцем «таблетки» нейрофона в ухе. – Я не особо люблю все эти виртуальные штуковины…

– Не желаете ли опробовать? – оружейник ловко сменил магазин и протянул Прохору штурмовую винтовку.

– Даже не знаю…

– Учебная игра – совершенно бесплатно!

Прохор взял в руки оружие, погладил металл. «Ничего себе, – подумал он. – Увесистая штука. Как настоящая». По ощущениям винтовка ничем не отличалась от реального оружия. Впрочем, давно пора бы привыкнуть к дополненной реальности, которую дарил нейрофон. Как и все остальные, Прохор вполне охотно пользовался возможностями гаджета – от походов в виртуальные магазины до спортивных игр.

Впрочем, игроманом он так и не стал. Видимо, азарт – это что-то генетическое. Одним нравятся игры, другим нет. Не зря его иногда упрекали, мол, скучный ты человек, Прохор. Сам он предпочитал думать, что он не скучный, а практичный. Ему всегда нравилось ставить перед собой реальные цели и достигать их. Отдавать приказы и исполнять их. Потому-то теперь, когда его вышвырнули из стройного армейского мира в мир реальный, он ощущал себя немного не в своей тарелке.

Наверное, от этой потерянности он и согласился на предложение Тины – поиграть в «почти настоящую войну». Она-то думала, что он по войне тоскует. Помочь ему хотела в меру своего понимания.

Наивная. Он тосковал не по войне. Ему не хватало «настоящего» – того, что не найдешь среди нейрофонных иллюзий. Хотя, если честно, в этом его многие не понимали. Сослуживцы и то считали Прохора чудаком. В армейской жизни нейрофонная дополненная реальность вполне себе помогала. Главное было не переборщить с глубиной погружения. А то, неровен час, бросишься с виртуальным мечом на реальный танк, приняв его за какого-нибудь дракона. Но тут уже проблемы не нейрофона, а психиатра.

Так что до этого момента Прохору не приходилось держать в руках виртуального оружия. Да и желания никакого не было. Зачем, когда ты несколько лет подряд имел дело с оружием настоящим?

– Ну, что, сыграем? – продолжая улыбаться, предложила Тина.

– Даже не знаю… – задумчиво проговорил Прохор. – У нас не принято «играть» с оружием. Если ты взял его в руки – значит, или учения, или боевое задание.

– Да брось, Про. Ты же давно не в армии.

– Все не могу привыкнуть к этому.

– А ты привыкай! В нашем мирном болоте оружие – всего лишь способ снять стресс и повеселиться. Ну, как – доставишь девушке удовольствие?

Прохор залюбовался подругой. Он не уставал удивляться, откуда у этой красивой и хрупкой с виду девчонки такой боевой нрав? Оружие ее всерьез заводило – как и все, связанное с насилием. Наверно, потому она и влюбилась в него, недавнего лейтенанта сил быстрого реагирования. Даже тот факт, что его с треском вышвырнули из рядов, ничуть ее не смущал, а, наоборот, возбуждал еще сильнее. Кем он казался ей – бунтарем, хулиганом, испорченным и дерзким малым? Все было несколько сложнее – но какой смысл объяснять красотке то, что должно оставаться в папке под соответствующим грифом, скрепленное подпиской о неразглашении?

Так и с этой игрой, ему самому даже в голову не пришло бы развлекаться подобным образом. Но Тине хотелось веселья, и она была уверена, что друг с удовольствием составит ей компанию.

Чего только не сделаешь для любимой. Прохор улыбнулся ей в ответ, вскинул штурмовую винтовку и, почти не целясь, расстрелял одиночными весь этот жуткий выводок манекенов – по паре пуль в каждую голову.

Тина восторженно вскрикнула, хлопнула в ладоши.

– Великолепный результат! – восхитился оружейник. – С такими навыками я предлагаю вам внеочередное участие в эксклюзивной миссии «ЗАПАХ НАПАЛМА». И дарю от нашего оружейного магазина эту штурмовую винтовку, пять запасных магазинов к ней и вот этот мачете времен вьетнамской войны – незаменимая вещь в предстоящей миссии!

– Класс! – воскликнула Тина, щелкнув затвором своего M-16. – Схлестнемся с узкоглазыми!


Они тихо двигались по узкой тропе среди густой, дикой растительности. Было жарко и влажно, одежда липла к коже. Виртуальные джунгли казались неотличимыми от настоящих – разве что геймплей не заставлял игроков собственноручно прорубать проходы в зарослях.

Молотя лопастями, «Ирокезы» заложили вираж и скрылись за верхушками деревьев. По легенде их передовой разведывательный взвод высадили в глубоком тылу противника.

Сам Прохор предпочел бы играть за Вьетконг. Просто потому, что с детства въелось в сознание, что они – «свои». А янки, соответственно, – «убийцы детей» и прочая мразота. Но данная миссия не имела российской локализации, и в ней предлагалось играть только за западную версию сил добра.

Плевать. Это всего лишь игра. Главное, не забывать о этом.

Взвод состоял сплошь из незнакомцев, собравшихся в игровой зоне случайным образом. В отличие от чисто виртуальной сетевой игры, игроки присутствовали здесь физически – нейрофон лишь преображал реальность вокруг, превращая какой-то пустырь в достоверное подобие джунглей времен вьетнамской войны.

Тина двигалась по левую руку – грациозно и бесшумно, как дикая кошка. Глаза ее сверкали хищным огнем, в тактическом гриме девушка была особенно прекрасна. Прохор никак не мог свыкнуться с происходящим, которое тяжело было воспринимать всерьез – даже превосходные декорации не могли убедить его в этом. Наверное, надо пережить настоящие бои, увидеть настоящую смерть, ощутить вкус живой крови на губах, чтобы уловить здесь фальшь.

Впрочем, остальные, похоже, не замечали налета искусственности в происходящем. Или же это не имело для них никакого значения.

Они просто играли.

Пискнула рация – связист впереди рефлекторно кивнул, получая команды. Что-то быстро сказал командиру – невысокому пареньку с самым высоким рейтингом во взводе, судя по бледным символам, плывущим над его головой. Что ж, справедливо. Несмотря на опыт реальной войны, игровой рейтинг Прохора на данный момент был нулевым. Если не считать расстрелянных манекенов, он не успел ничем отметиться на этом иллюзорном поле битвы.

– Внимание! – донесся голос командира. – Разведка сообщила: впереди засада Вьетконга. Занять круговую оборону!

– Сейчас жара начнется! – возбужденно пробормотала Тина, передергивая затвор штурмовой винтовки.

Игроки быстро собрались в круг – спина к спине, неловко ощетинившись стволами. Машинально встав в круг вместе со всеми, Прохор опустил ствол и недоуменно огляделся.

– Вы чего так плотно встали? – проговорил он. – Эй, командир, куда смотришь – нас же всех так положат с одной очереди!

– Чего умничаешь, ламер? – недовольно отозвался командир. – Судя по рейтингу, не тебе советы давать!

– А, ну сам смотри, – мрачно усмехнулся Прохор.

Взял за локоть Тину и силой потащил из строя.

– Ты чего? – удивилась девушка. – Куда ты меня тащишь?

– Заляжем в сторонке, чтобы нас не положили сразу. Видишь, бугорок с травкой такой жухлой? Вот, в ней и схоронимся.

– Да брось ты, не усложняй! Это же не армия – это игра! Здесь не работают приемы, к которым ты привык в реальности!

– Даже если это игра – то я предпочитаю выиграть, – веско сказал Прохор. – Раз уж я согласился отправиться с тобой в этот «Мир убийц», то лучше быть убийцами, чем убитыми. Согласна?

Тина коротко поглядела на него, как показалось, с иронией. Но больше не сказала ни слова, молча подчинившись приятелю. Более того, ей просто нравилось подчиняться. Ей было интересно, чем дело кончится, – как будто предстояла не смертельная схватка, а какая-то глупая игра…

Стоп, это же и есть игра! Черт, к этому трудно привыкнуть, когда в руках самое настоящее оружие. По крайней мере, выглядит оно именно так.

Чтобы заглушить нарастающую неловкость, он выхватил из ножен мачете и принялся яростно прорубать проход в густых лианах. Едва они с Тиной проползли на четвереньках в глубину зарослей – началось.

Это походило не столько на нападение врагов, сколько на атаку бешеных обезьян. С дикими воплями со всех сторон ринулись сухощавые низкорослые фигуры в конических плетеных шляпах. «Калашниковы» в их руках выплевывали смертоносный металл. Круг обороняющихся в ответ рявкнул стволами М-16 и двумя ручными пулеметами огневой поддержки. Захлопали, засверкали взрывы гранат.

Прохор с Тиной наблюдали все это из жухлого кустарника на бугорке. Обзор отсюда был неплохой, и вполне можно было подстрелить несколько вьетконговцев, но Прохор не спешил. Он всматривался в происходящее и оценивал ситуацию. Несколько раз Тина порывалась броситься в образовавшуюся «собачью свару», но Прохор остановил ее, прижав к земле, и стрелять не позволил.

– Их слишком много, – процедил он. – Откуда они только лезут?

– Так что же, ждать, пока наших перебьют? – пикнула в ответ девушка.

– Цыц, дура. Посчитай их навскидку – у нас тупо патронов не хватит!

– И что же делать?

Прохор ответил не сразу. Он изучал поле боя. Большая часть игроков уже легла под пулями врага. Правда, вьетнамцев накрошили тоже немало. Разъяренные желтолицые перли теперь на последнего оставшегося в живых пулеметчика. Тот отступил и даже умудрился занять удобную позицию у подножия обрыва, к которой не так-то просто было подобраться. Вьетконговцы уже завалили своими трупами все подходы к его укрытию, но справиться с пулеметчиком пока не могли. Казалось, врагам нет числа: их будто и не становилось меньше.

– Надо авиацию вызывать, – с прищуром сказал Прохор. – Врезать гадам, чтобы неповадно было.

– Ты чего, Про? Какая авиация? Ты условия миссии слышал? Только стрелковое оружие, гранаты, ножи…

– Ты всегда играешь по правилам? – Прохор скосился на Тину.

Та лишь раздраженно дернула плечом. Медленно, чтобы не засекли движение, он достал фляжку. Отхлебнул. Удивленно крякнул:

– Это же ром! Будешь?

Протянул фляжку Тине. Та отхлебнула, поперхнулась и едва не закашлялась. Прохор похлопал ее по спине, не отрывая взгляда от поля боя. Тина хихикнула. Это было чревато: похоже, ее сейчас пробьет на «ха-ха», и тогда вьетнамцы гарантированно засекут их. Девчонка была слишком расслаблена, ощущая себя в привычной обстановке. Впрочем, как и все в перебитом взводе.

Решение пришло спонтанно.

– Прикрой меня! – бросил Прохор Тине и быстро пополз вперед.

– Наконец-то! – буркнула в ответ Тина.

В отличие от «профессионально деформированного» парня, она играла, а не воевала всерьез. А потому бесстрашно открыла огонь, мгновенно переключив внимание врага на себя. Под этот шумок Прохор ползком добрался до трупов товарищей по взводу. На несколько секунд завис, пытаясь сообразить – как это получается: убили понарошку, а тела изувечило круче, чем в реальном бою. Все-таки нейрофонная сеть творила чудеса. Даже его собственный страх сейчас был практически настоящий – как тогда, когда он в реальности дрался с экстремистами-смертниками.

Задвинув предательское волнение куда поглубже, он подполз к убитому командиру. Оглядел тело. Не найдя ничего полезного, переполз к трупу радиста. Надо же, этому оторвало голову. Ничего себе, «игрушечки» – более чем натурально получилось.

Впрочем, это сейчас не важно. Вынув из скрюченных мертвых пальцев трубку радиотелефона, приложил ее к уху и стал щелкать переключателями, крутить верньер настройки.

– Всем, кто меня слышит! Всем, кто меня слышит! На нас напали! Взвод уничтожен! Вызываю огонь на себя! Повторяю: вызываю огонь на себя! Сожгите здесь все напалмом к чертовой матери!

Представив, как это выглядит со стороны, он не сдержался и захохотал. Тут же его тряхнули за плечо. Это была Тина. Смотрела она на него озабоченно:

– Ты чего, спятил?

– Извини, нашло что-то, – усмехнулся Прохор. Замолчал, прислушался, поднял указательный палец. – Слышишь? Пулеметчик замолк. Похоже, только мы с тобой остались.

И точно: в джунглях со всех сторон к ним стали приближаться, не особо таясь, характерные серые конусы. Послышалась приглушенная азиатская речь. Понимая разумом, что это всего лишь игра, Прохор при этом ощутил иррациональный страх. Таиться больше не было смыла. Он вскинул оружие, прицелился в ближайший плетеный конус.

– Бей коммуняк! – заорал Прохор. – Сдохни за своего Хо Ши Мина, узкоглазый! И ты хочешь? На! На! Господи, хорошо, что меня сейчас дедушка не слышит…

Прижавшись спина к спине, они отбивались, уже ни на что не рассчитывая. Швырнул в кусты пару гранат. Отлетевшая в сторону плетеная шляпа засвидетельствовала, что гранаты не пропали даром.

Однако странно: враг почти не стрелял в ответ. Прохор увидел, как в густом папоротнике поднялся в полный рост вьетконговец. Оскалился гнилозубым ртом, отвел в сторону руку с громадным мачете. Прохор понял: не стреляют, потому что хотят подобраться в упор и порубить их на куски. Черт возьми, этого даже в игре пережить не хотелось. Если создатели этого садистского развлечения хотели подарить игрокам острые ощущения, они определенно своего добились.

Одиночным выстрелом Прохор снял наглеца. Тина нервно била короткими очередями.

– Походу, нам крышка! – весело выкрикнула она.

– Походу, да, – без особого энтузиазма отозвался Прохор. – Не понимаю, чему ты радуешься…

Его слова заглушил рев реактивных двигателей. Задрав голову, Прохор успел разглядеть пронесшиеся в просветах между деревьями знакомые из старых фильмов силуэты.

– «Фантомы»… – пробормотал он, завороженно провожая самолеты взглядом.

Вздрогнул, развернулся, схватил Тину и буквально швырнул в неглубокую ложбинку. Проорал:

– Лицом в землю!

Схватил поперек тело командира – и повалился в ту же ложбину поверх Тины, прикрывшись командиром, как щитом. В ту же секунду перепадом давления заложило уши. В глаза ударил ослепительный свет.

Полыхнули джунгли. Как спички вспыхнули враги и тела погибших.

Он еще успел истошно прокричать:

– Рок-н-ролл!!!

И пришла боль.


Распахнув глаза, он понял, что продолжает кричать от нестерпимой боли. Тело помнило, как горело в пламени напалма, и не помог даже «мертвый щит» из командирского тела.

Случилось чудо, боль вдруг как рукой смахнуло. Крик сам собой застыл в глотке.

– Черт… – выдохнул он. – Я что, жив? Тина!

– Здесь я! – отозвался знакомый голос. – Ну, ты даешь, Про…

Прохор огляделся. Они с Тиной снова стояли в стартовом блоке – железном ангаре с рифлеными стенами, в окружении «декоративной» военной техники и ящиков с амуницией. Отсюда они уходили в миссию, здесь же должны были появиться снова в случае игровой «гибели». Но ведь они вроде «выжили»?!

– Почему было так больно? – пробормотал Прохор. – Разве это предусмотрено геймплеем?

– Что-то пошло не так, – заметила Тина. – Бывает иногда. Но повеселились здорово! Понравилось?

Прохор странно посмотрел на Тину:

– Ты это серьезно? Думал, я в реальности сдох. Ощущение такое, что…

Тина не успела ответить. В Ангар вошел оружейник. Приблизился, театрально аплодируя. И развел руками:

– Вы продолжаете удивлять, дорогой друг!

– Чем же? – хмуро отозвался Прохор. – Тем, что я единственный, кто в вашей игре орет от боли?

– Тем, что вы победили.

– А что, не должен был? Считайте, что мне повезло. Как новичку.

– По-моему, вы не поняли, – сказал оружейник. – Эта миссия не предполагает победу.

– Действительно, не понял. Как это – не предполагает победу? За что же мы дрались?

– Это игра на время. На очки. Кто дольше продержится и уложит больше врагов, прежде чем ляжет сам. До сих пор никто еще не выходил живым из этой миссии.

– Я не знал. Извините. А авиационную поддержку тоже никто не догадывался вызвать?

– Думаю, нет, – усмехнулась Тина. – Это же самоубийство. А надо максимум очков рейтинга набрать.

– Рейтинга… – недоуменно повторил Прохор. Пожал плечами. – Я просто забыл, что это всего лишь игра. Профессиональная деформация, если хотите. Так что действовал соответственно обстановке. Странно, что связь работала. Если правила миссии этого не предусматривали – я тут ни при чем.

– Похоже, какой-то системный баг, – оружейник озабоченно нахмурился. – Спасибо, что помогли его обнаружить.

– Всегда пожалуйста, – Прохор пожал плечами.

Бой прошел. Ему становилось скучно.

– У вас поразительный потенциал. Не желаете принять участие в турнире?

– Нет, мне вполне хватило сегодняшней игры.

– Вы знаете, какой призовой фонд этого турнира? Сто миллионов – джекпот!

– Ого. Впечатляет.

– Так как насчет участия?

– Я же сказал – нет. Я не люблю убивать.

– Правда? Никогда бы не подумал. Впрочем, дело хозяйское. Если передумаете – игра открыта для вас. Кстати, посмотрите на досуге игровой форум. У вашей игры уже миллион просмотров. Вы – герой дня.

– Мой герой! – вкрадчиво сказал Тина, прижимаясь к нему разгоряченным телом в обтягивающей камуфляжной форме.

Поднялась на цыпочки, поцеловала в шею. Прохор вяло улыбнулся в ответ, приобнял подругу.

– Ну, что же, еще раз благодарю за игру, – сказал оружейник. – Кстати, ваш игровой ник мы закрепляем за вами. Его популярность на форуме растет. Рекомендую воспользоваться известностью.

– Какой еще ник?

– Я тебя зарегистрировала по имени и фамилии, – пояснила Тина. – Прохор Видов – PRO-VIDETS.

– Провидец, – улыбнувшись, сказал оружейник. – Вы уже стали мемом.

В подтверждение своих слов оружейник начертил прямо в воздухе легким голографическими шрифтом:

ПРОВИДЕЦ

Буквы полыхнули алым пламенем – и осыпались тускнеющими искрами.

## Глава первая. Геймер

Виртуальная лента форума скачками ползла вниз. Здесь были тексты, выведенные нелепым, на ходу сочиненным языком, понять который не смог бы даже автор. Иногда казалось, что посты и комментарии набирали вырвавшиеся на волю цирковые обезьяны. Вот, что, к примеру, означает следующее: «ВАЩЕ НОРМ ЖАХНУЛ ОГН НАРМНА УВАЖУХА БРО!!!»?

Если бы Прохор не знал, что лента сообщений посвящена его собственной героической выходке с самосожжением напалмом, читать все это не имело бы смысла. Впрочем, и теперь это смысла не имеет. Разве что – из какого-то брезгливого любопытства.

Достаточно было и скептиков, которых не впечатлил его «подвиг», вроде: «ДА О ЧЕМ БАЗАР НИПОЙМУ. ОН ЖЕ ТЕПИЧНЫЙ НУБ. ИМУ ПРОСТО ПОВИЗЛО».

Как говорится, авторская орфография соблюдена. Впрочем, ошибки никого не интересовали – автора рвали на куски новоявленные фанаты Провидца. Сообщение алело от «дизлайков».

Полно здесь было и самых обыкновенных «троллей», которые тянулись на запах сенсации. Где-то между строк «ватники» грызлись с «украми» в попытке определить, за кого воевал PRO-VIDETS, на что некие остроумцы замечали, мол, все очевидно: PRO-VIDETS дрался на стороне американских рейнджеров.

Еще здесь было видео – с многословными обсуждениями и руганью, переходящей в дикий визг. Видео представляло интерес – так как на нем был он сам, была Тина, да и весь бой, записанный с разных точек и с разной скоростью. Просто удивительно, как из такого короткого и по сути незначительного эпизода можно раздуть такой холивар, по сравнению с которым сам бой покажется детской возней.

Чем больше Прохор знакомился с обсуждением своего игрового боя, тем больше раскрывал для себя неизвестный до этого мир нейрофонных геймеров.

Этот мир был для них практически реальным. Нет, он был реальнее самой реальности – хотя бы потому, что в нем геймеры проводили теперь больше времени, чем в мире, который по инерции считался настоящим. Благо, нейрофонная техника позволяла не покидать дополненную реальность никогда и ни при каких обстоятельствах. Отныне, даже сидючи на унитазе, можно было видеть себя восседающим перед подданными на Железном троне. И ощущение от этого превосходило жалкую, вонючую повседневность среднестатистического любителя нейрофонных игр.

Прохор поймал себя на некоем извращенном любопытстве, с которым он «подсматривал» за чужой жизнью. Наверное, не стоило стыдиться – обсуждали-то его самого, сетуя при этом, что ставший вдруг знаменитым PRO-VIDETS так и не соизволил лично оказать респект фанатам, прокомментировав свое небывалое игровое достижение.

У него не было ни малейшего желания влезать в этот чуждый ему мир. Но молчание странным образом делало его популярнее. Ибо таинственное молчание «героя» воспринималось как некий пиар-ход. Здесь все было пропитано хайпом, каким-то ходами и борьбой за популярность – странички, видео, ники. Забавно было стать идолом этих одноклеточных, не приложив к тому ни малейших усилий.

Если, конечно, не считать той довольно натуральной боли, когда показалось, что его на самом деле опалило адским пламенем напалма…

– Куда прешь?! Слепой, что ли?

Привычным движением взгляда Прохор ослабил глубину погружения в дополненную реальность. Теперь сквозь водопад из сообщений он видел улицу. И бродягу, о грязную ногу которого он едва не споткнулся.

– Простите, – пробормотал Прохор.

– Простите его… – передразнил его бродяга, грязный, небритый старик в вязаной шапке, нелепом длинном плаще с костылем. – Повтыкали в головы свои дьявольские затычки – думают, от правды спрятались. А правда – она не в затычках, она вокруг! Только кому надо вокруг смотреть – проще с закрытыми глазами ходить, как заводные болванчики…

Похоже, бродяга не сильно переживал от отсутствия модного гаджета в своем ухе. После того, как устройство стали агрессивно продвигать на рынок, мгновенно последовала реакция со стороны той части общества, что привыкла вечно протестовать по поводу и без повода. Они ходили с плакатами по улицам, кричали в мегафоны, предвещали апокалипсис.

Правда, исчезли куда-то также быстро, как и появились.

Старик еще что-то бессвязно бормотал, посылал вслед проклятья, безумно хохотал, отхлебывая из бутылки какого-то мутного пойла. Но Прохор уже оставил его позади.

Он пришел. Смахнув в небытие мутный поток нейрофорума, остался лицом к лицу с древней пятиэтажкой, один вид которой сразу возвращает в реальность – где нет воображаемых джунглей, напалма и невесть откуда свалившейся популярности среди прыщавых отморозков, именующих себя геймерами.

Древнюю дверь с современностью соединял лишь нейрофонный интерфейс, подключенный через старинный домофон. Виртуальный сканер заглянул в глаза, бесстрастно скользнув по сетчатке, и старинный замок на двери подъезда с лязгом открылся. Поднявшись по стоптанным ступеням, помнившим мир еще без мобильной связи, он оказался перед знакомой с детства дверью.

Собственно, это и была дверь его детства – в окружении стен, покрытых вечными граффити, с потолком, закопченным малолетними хулиганами. Только сам он теперь обитал в сравнительно большой и новой, хоть и съемной, квартире.

Здесь же жил отец.

Точнее – бился за жизнь с тяжелой болезнью, которая с каждым годом становилась все сильнее. И сегодня папа не порадовал совершенно. Он сильно сдал, хоть и пытался бодриться, шутить. Только нейрофон не проведешь: перед глазами сами собой полезли устрашающие рентгеновские снимки, таблицы МРТ с графиками, в динамике которых не было ничего обнадеживающего.

– Папа, тебе нужна операция, – стараясь сохранить в голосе бодрость, с напором произнес Прохор. – И не в Москве. Тебе в Германию надо. Или в Израиль.

– Ты с ума сошел, сын? – усмехнувшись, с хрипотцой отозвался отец. – Думаешь, я не интересовался, сколько это стоит?

– Я найду деньги, – сказал Прохор, уже понимая, что говорит неправду.

Хорошо, у отца нет нейрофона – не то он бы с ходу считал в его словах ложь. Впрочем, отцу не нужны специальные «примочки», чтобы распознать неуверенность в словах сына. Отец благодарно улыбнулся, кивнул:

– Спасибо, сын. Но я считаю – пусть все в жизни идет своим чередом. Как будет – так будет. Ни болезнь, ни смерть не обманешь, каждому уготован свой срок. Но и торопить судьбу я тоже не собираюсь. Расскажи лучше, как сам? Освоился на «гражданке»?

Они говорили долго – больше обо всяких несущественных мелочах. Жизнь – она и состоит из таких мелочей, придающих ей смысл. Посмеялись над общими знакомыми, обсудили судьбы родственников из провинции, выпили по рюмке настойки собственной отцовской рецептуры. Все как обычно.

Только никак не получалось избавиться от образа медицинских таблиц и пугающего диагноза, навязчиво подсунутого нейрофоном. И эта едва заметная тоска во впавших отцовских глазах.

Нужны были деньги.

Много.

И сразу.


– Ну, что, передумали? Я так и знал! – оружейник с хитрой улыбкой покачал в воздухе толстым указательным пальцем. – И одобряю ваше решение. Вы уже заглянули на форум?

– Заглянул, – спокойно сказал Прохор. – На редкость глупое место.

Было немного странно: он вошел в игру прямо из вагона метро, но казалось, что не покидал этого иллюзорного оружейного магазина со времен прошлого посещения. Стоило несколько снизить глубину погружения, иначе можно пропустить свою станцию или вообще – вляпаться на ходу в какую-нибудь неприятную историю.

Он прокрутил взглядом виртуальное колесико «глубины». Оружейник стал чуть прозрачнее – теперь сквозь него стала видна дремлющая на противоположном сиденье старуха с огромными сумками и надпись на стекле:

НЕ ПРИСЛОНЯТЬСЯ!

Впрочем, это не сильно отразилось на достоверности общения с оружейником. Нужно только сфокусироваться на интерьере виртуального мира.

– Э, не скажите! – покачал головой хозяин оружейного царства. – Форум геймеров – он всего лишь отражение того, что происходит у них в головах. И если вы популярны на форуме – вы известны в реальности. Ну, в том, что вы называете реальностью.

Оружейник довольно рассмеялся. Надо думать, это какой-то специфический юмор – если можно говорить о чувстве юмора у компьютерной программы.

– Вы сомневаетесь в реальности реального мира? – зачем-то поинтересовался Прохор, хотя и понимал бессмысленность бесед с этим образом несуществующего человека.

– А вы спросите об этом геймеров. Где они проводят большую часть своей жизни? В дополненной реальности или в унылом внешнем мире, который не в состоянии дать им и сотой доли того, что дарит нейрореальность?

– Да вы философ, – заметил Прохор.

– Ну, что вы – всего лишь поддерживаю разговор. Итак, вы решили принять участие в турнире! Верно?

– Решил. Очень нужны деньги.

– Прекрасно. Тогда с вас первый шаг. Взнос.

– Взнос?

– Из чего, по-вашему, формируется игровой фонд? Из взносов игроков. Впрочем, это сравнительно небольшая сумма. Одна тысяча. Если согласны осуществить платеж – просто кивните.

Прохор поглядел на старомодное устройство, к которому подошел оружейник. С трудом вспомнил, как оно называлось: кассовый аппарат. В маленьких окошечках светились зеленоватые цифры: «1000».

Он медленно кивнул.

– Отлично! – воскликнул оружейник и лихо крутанул рукоять на боку кассового аппарата.

Тот весело звякнул и с треском выдал длинный бумажный чек. Разумеется, чисто декоративный. Вспорхнув, чек переместился в личный платежный раздел – в поле зрения слева. И преобразился в обыкновенную строку текущих расходов.

– Пора выбрать оружие! – сообщил оружейник. – Здесь у нас полный спектр необходимого для исполнения первой миссии турнира.

– Что за миссия? – осторожно спросил Прохор. – Каковы условия, цель?

Оружейник довольно рассмеялся:

– Вижу, вы быстро учитесь. И на этот раз не станете нырять, как говорится, в омут с головой, так и не выяснив правил?

– Не стану, – без тени улыбки ответил Прохор. – Мне слишком нужен этот выигрыш.

– Резонно, – уже серьезно сказал оружейник. – Цель миссии проста: отыскать и первым устранить опасного террориста.

– Погодите… Убить одного-единственного человека?

– Не забывайте, сначала его надо найти. Кроме того, у вас будет много конкурентов. Кстати – конкурентов также разрешается устранять.

– Приятно это слышать.

– Наверняка все ваши соперники рассуждают таким же образом. Потому не сомневайтесь, все будут вооружены до зубов. К тому же многие из них имеют колоссальный игровой опыт и высокий рейтинг. Часто игроки объединяются в кланы и помогают лидеру – чтобы впоследствии разделить возможный выигрыш. Правилами это не возбраняется. Так что шансы на успех у всех разные.

– И все-таки я попытаюсь.

– Достойный ответ, – широким жестом хозяин обвел стойки с оружием. – Желаете что-то конкретное?

– Хм… Я хочу все посмотреть. Можно?

Хозяин сделал приглашающий жест. Пройдя вдоль длинных полок, Прохор помрачнел.

– Ну и цены у вас, – проворчал он. – Теперь понятно, откуда такой призовой фонд. И взносы тут ни при чем.

– Оружие на любой вкус и кошелек, – оружейник развел руками. – Если хотите иметь преимущество в бою – придется потратиться. Точность, дальность, кучность стрельбы, безотказность, меньший вес – все это стоит денег.

– Об этом я не подумал, когда в первый раз играл. А можно мне ту штурмовую винтовку? Она ведь вроде как бесплатно дается?

– Бесплатно только в подарочной миссии. В турнире придется платить за все.

– Хитро придумано, – хмуро сказал Прохор, продолжая движение вдоль полок. – Ловко вы кэш за несуществующие вещи вытягиваете.

– Это как посмотреть. Для кого-то это оружие реальнее настоящего. Особенно когда с его помощью выигрываешь деньги. – Оружейник внимательно посмотрел на мрачного Прохора. – А вы бы через форум фанатов попросили. Уверен, многие бы с удовольствием произвели донат на ваш игровой счет.

– Чего?

– Игровыми деньгами бы поделились. Разумеется, за упоминание жертвователя на своей игровой странице.

– Нет у меня никакой страницы.

– Уже есть, – оружейник щелкнул пальцами, и на виртуальном экране действительно появилось нечто, похожее на досье – с именем PRO-VIDETS сверху и крупным квадратом для голографической аватарки.

– Желаете поместить на свою страницу реальную внешность или один из стандартных образов?

Прохор пожал плечами:

– Свою фотку не хочу. Давайте случайное.

Оружейник театрально прицелился в Прохора указательным пальцем и «выстрелил». В тот же момент магазин наполнился торжественной музыкой и хорош поставленный голос сообщил:

– Встречайте нового игрока! Добро пожаловать, Провидец!

В воздухе появилась стройная фигура в черном плаще, в темных каплевидных очках. Смутно знакомая. Фигура медленно поворачивалась вокруг своей оси.

– Где-то я его видел, – задумчиво произнес Прохор.

– Возможно. Это один из случайных аватаров. Взят из общедоступных кинообразов. В таком виде вы будете представать на собственной странице и при общении на игровом форуме. Желаете посетить форум?

– Нет. – Прохор покачал головой. – Никого и ни о чем просить я не буду. Покажите мне самые бюджетные варианты вооружения.

– С удовольствием. На какую сумму рассчитываете?

Скривившись, Прохор нарисовал пальцем в воздухе сумму. Это все, что у него было, если еще больше не влезать в долги.

– Что ж, – сказал оружейник. – С такими скромными средствами вы даете соперникам приличную фору.

– Ну, что имею.

– Понимаю. Из автоматического оружия за данную сумму могу предложить только бывшие в употреблении Sturmgewehr 44. Для своего времени весьма неплохое оружие. По легенде название, которое переводится как «штурмовая винтовка», придумал сам Адольф Гитлер…

– Это я знаю, – Прохор скривился, как от зубной боли. – Еще та реклама, ничего не скажешь… А АК-47 у вас почем?

– Ровно в два раза дороже. Смотреть будете?

– Не имеет смысла.

– Тогда – старый добрый ППШ. Превосходное оружие для боя на средних дистанциях. Точность, конечно, не его конек, зато облако смертоносного свинца гарантировано.

– Это смотря что будет у соперников.

– Тоже верно. ППШ против современной снайперской винтовки на большой дистанции практически бесполезен.

– К тому же тяжел, не особо удобен. Нет, это оружие для войны, а не для охоты на человека.

– Тогда, может быть, охотничий карабин? За эту цену найдется пара образцов…

– …которые тоже никуда не годятся.

– Если вас ничего не устраивает по данной цене, могу предложить кредит. С нами работают такие банки, как…

– Сразу нет. А почему вы не предлагаете пистолеты?

– Отчего же. У нас отличный выбор короткоствольного оружия. Правда, его редко берут для турниров. Считается – недостаточная огневая мощь при таком количестве соперников.

– И все же я бы взглянул.

– Пожалуйста.

Через несколько минут выбор был сделан. Причем своим выбором Прохор удивил оружейника.

– ТТ? Вы уверены?

– Выбор невелик. И я выбираю ТТ.

– Позвольте узнать для истории игры, что послужило основанием такого выбора?

– Прежде всего убойный патрон. Если брать пистолет, то пусть будет самый мощный. За эту цену лучше оружия не найти.

– Но всего восемь патронов в магазине.

– Поэтому я возьму два.

– Два магазина?

– Два пистолета.


Он вышел из метро с весьма потяжелевшими карманами. Странное ощущение: не могли же пистолеты переместиться в его карманы прямо из виртуальной реальности. Просто с момента входа в World Of Killers реальность перестала для него быть подлинно реальной. Да, мир вокруг не превратился в жуткое подобие апокалиптической картины. Изменился он сам и его отношение к этому миру.

Он стал геймером.

До старта турнира оставалась пара часов. Обратный отсчет шел в правом верхнем углу поля зрения. Так что было время собраться с мыслями и ощутить себя в новом, непривычном качестве.

Все-таки убивать, исполняя приказ и служебный долг, это одно, играть в убийство – совсем другое. Особенное, если невозможно отличить игру от реальности. Пробная игра по «вьетнамскому сценарию» ничуть не изменила его отношения к этому развлечению.

Смерть в «нейрофонной» реальности визуально ничем не отличалась от настоящей. Играть в подобное противоестественно для нормального человека. Что-то странное случилось с людьми с тех пор, как рынок мобильной связи завоевали эти странные гаджеты.

Нейрофоны.

Компьютеры приходили в повседневную жизнь человека полвека. Мобильным телефонам понадобилось лет двадцать, чтобы охватить своей сетью большую часть населения. Смартфоны ворвались в жизнь, вытеснив кнопочные телефоны буквально за пять лет. Нейрофонам понадобилась пара месяцев. Развитые страны подсели на новый формат практически мгновенно, России потребовалось чуть больше времени, во всяком случае в глубинке. Рынок Москвы сглотнул миллионные партии новых девайсов без остатка. И вот нейрофонная сеть дополненной реальности стала обыденностью. Некоторые уже удивляются: как это можно было жить раньше – в пустом и сером мире без мгновенных ответов на все мысленные вопросы, без мелькающих перед глазами картин, скрашивающих убогую повседневность.

Вот сейчас он идет по темным залам метро. Короткий запрос, движение взгляда – и стены расступаются, превращаясь в роскошный пляж на берегу Карибского моря. Теперь главное – идти по деревянному настилу, чтобы не налететь на исчезнувшую из поля зрения, но вполне реальную стену.

Хорошо это или плохо? А кто его знает. Раньше принято было пугать компьютерными играми, затем интернетом, потом примитивной виртуальной реальностью – мол, затянет с головой, и люди забудут о настоящей жизни, будут играть в свои игрушки, жить вымышленной жизнью, пока не умрут от голода и жажды. Ничего такого не произошло. Быть может, такая же судьба ждет и моду на нейрофоны. Наиграются большие и маленькие детишки в свои жестокие игры – и забросят, как это происходит с любыми надоевшими игрушками. А нейрофон станет обыкновенным прикладным устройством, как некогда телефон и телевизор.

Сейчас стоит отставить сантименты и хорошенько подготовиться к драке.

Он присел за столик в небольшой кофейне в торговом центре на «Киевской» и погрузился в изучение теории и практики охоты за виртуальной жертвой. Выяснилось немало интересного.

Начать с того, что пресловутую игру WoK (она же – World of killers или Мир Убийц) одобряла и даже рекомендовала в терапевтических целях некая международная ассоциация психологов. Якобы агрессия в этой игре позволяла выплескивать негатив в пространство нейрофонной сети и снимать стрессы. Кроме того, некоторые считали, что через игру силовые структуры выявляли потенциальных террористов и маньяков. Еще более конспирологическая теория утверждала, что нейрофоны – это проект властей, запущенный с целью усиления тотального контроля над населением. Это весьма популярное утверждение активно обсасывалось известными нейроблогерами. Вой в сети стоял такой, что Прохор, скривившись, свернул к чертовой матери информационный блок.

Куда важнее была игровая стратегия и тактика. Как он и предполагал, боевые действия в игровой реальности на все сто отличались от того, к чему он привык в подлинной армейской практике. Оно и понятно, в отличие от настоящего солдата у геймера было право на ошибку. Игрок ничем не рисковал, кроме игрового доната. Убьют раз – можно попытать счастья в следующем турнире.

Кроме того, в игровую драку лезли все кому не лень. Число профессионалов здесь было ничтожно мало. Ничего не стоило в первые же секунды игры получить шальную пулю от какого-нибудь десятилетнего отморозка. И пусть обидчика тут же положат другие, более хитрые игроки – жертве от этого не легче.

Потому свои армейские навыки следовало адаптировать к этому непривычному миру. Как это сделать? Он понятия не имел. Оставалось надеяться на чутье – как тогда, в опереточной «вьетнамской бойне».

В ухе мягко заиграла модная мелодия с женским вокалом: звонила Тина. Еле заметным движением века Прохор ответил на звонок.

К такому трудно привыкнуть, Тина возникла прямо напротив него, за столиком. В многолюдном кафе она смотрелась более чем вызывающе – в соблазнительном бикини, с мокрыми после душа волосами.

– Привет, – сладко потянувшись, сказала Тина. – Чего не звонишь?

– Привет, – улыбнулся Прохор. – Забегался что-то с утра. Дело одно образовалось, неотложное.

– Решился-таки в турнире поучаствовать?

– Черт… Ничего от тебя не скроешь.

– Вот ты чудак! Ты же страницу «зарегил», заявку на турнир подал. У меня на тебя подписка, все новости о тебе ко мне автоматом стекаются.

– Приятно слышать, – соврал Прохор.

На самом деле сказанное Тиной оказалось для него неприятным сюрпризом. Как бы он ни любил эту девушку, он привык к уголку личной жизни, закрытой от посторонних глаз, чьими бы они ни были. Похоже, нейрофон оставляет еще меньше личного пространства в этой жизни.

– Чего меня в турнир не позвал? – с некоторой обидой в голосе спросила Тина.

– Понимаешь, такое дело… – промычал Прохор. – В общем, деньги срочно нужны.

– Понимаю, – странно протянула Тина.

Прохор лишь крякнул с досады. Что она там себе думает? Вот бабы – вечно что-то подозревают, нагромождают себе в голове всякую ересь, а ты всегда виноват и вынужден оправдываться, как дурак.

– Кофе, – вкрадчиво произнесла подошедшая сбоку официантка.

Поставила на стол чашку, лучезарно улыбнулась Прохору. Тот машинально улыбнулся в ответ. Тина, естественно, официантку не видела, но слышала женский голос и напряглась, как самка леопарда при ласковом ворковании соперницы.

– Кто это? – сухо спросила она.

– Официантка, – быстро ответил Прохор и с досадой поймал себя на виноватом тоне.

– А… – протянула Тина. – Ну, приятно провести время.

– Погоди!

Это он сказал пустому креслу напротив. Тина исчезла. Как это и бывает с девушками, оставив странное ощущение вины и неловкости.

– Да какого черта?! – досадливо проворчал он.

Чтобы хоть как-то восстановить душевное равновесие, набрал Виктора – старого армейского друга. За столиком появился тип в майке-алкоголичке, с заспанной физиономией, которая была испачкана в пене для бритья. Странно было наблюдать, как парень напротив бреется – прямо за столиком, глядя собеседнику за спину.

– Здоров, Вить, – хмыкнув, сказал Прохор. – Что, только встал?

– Отсыпался после ночного, – с хрипотцой отозвался Виктор. – Я же теперь охранником в клубе. Или я говорил уже?

– Нет, не говорил. И как тебе такая работа?

– Да пойдет… Не то, конечно, о чем в детстве мечтают. Зато музыка, девки вокруг красивые. Да и платят получше, чем в армейке.

– Рад за тебя.

– А, брось. Все равно никаких перспектив. Чего звонил-то?

– Слушай, а ты в «Мир убийц» часом не играешь? Ну игра такая, нейрофонная.

– Не приходилось… – Виктор перестал бриться, с удивлением уставился на приятеля. – Ты что же, в геймеры подался? На тебя что-то не похоже.

– Так то-то и оно, что непохоже. Обстоятельства прижали, хочу турнир выиграть. Думал, если б с тобой в паре… Помнишь, как мы аул с «бармалеями» штурмовали?

– Как такое забудешь… Но в игрушки во всякие не играю, времени нет.

– Ладно, прости.

– Да ничего, ты меня удивил. Взбодрил даже – можно теперь и кофе не пить…

Они еще почесали языками, поржали по старой памяти. После чего расстались, договорившись о встрече. Так или иначе, разговор с боевым товарищем помог избавиться от неприятного осадка после странного разговора с Тиной.

Все это замечательно, однако время продолжало тикать. Скоро в бой, как говорится. Прохор ощутил некоторую нервозность. Это плохо. Перед боем нужно другое состояние – эдакая сосредоточенная расслабленность. Что-то вроде «боевого дзена», как он сам называл это состояние.

Прихлебывая кофе, вошел на свою страницу в WoK, осмотрелся.

Это только называлось так – страница. Дополненная реальность с помощью нейрофона превращала окружавшую столик часть кафе в небольшой металлический ангар – вроде того, из которого стартовала «вьетнамская миссия». Только здесь было его, Провидца, индивидуальное пространство. По сути, это была персональная оружейная комната. Правда, из всего возможного в игре вооружения здесь была пара лежавших на столике потертых ТТ с четырьмя запасными магазинами и картонной коробкой патронов. Бельгийской штурмовой винтовки из прошлой миссии не было, зато почему-то остались мачете и помятая армейская фляжка.

Прохор взял эту фляжку, свинтил крышку, понюхал. Елки-палки, там были остатки того самого рома из предыдущей миссии. Из какого-то глупого озорства он подлил немного в реальный, стоявший на столе кофе. Попробовал.

Кофе был с ромом. Продолжая «ромовый» эксперимент, вышел со страницы, отхлебнул кофе. Вкус рома остался.

Вот как они это делают?! Создателю нейрофона в самый раз Нобелевскую премию дать. Удивительно, что до сих пор этот самый создатель так и не объявился.

Странно, у самого поразительного гаджета в истории не было своего Стива Джобса. Или же он был не в пример скромен.

Что-то заставило сделать персональную страницу ярче. Наверное, мерцание информационного монитора в углу виртуального «ангара». Движением глаз он увеличил монитор. Удивленно хмыкнул.

Это было персональное сообщение. От какого-то полуанонимного геймера. Во всяком случае ник «RAZ-RU-SHITEL» ни о чем ему не говорил. Касанием несуществующего пальца Прохор открыл сообщение:

«Привет, PRO-VIDETS. Правильно, что не заходишь на форум. Значит, ты адекватно оцениваешь весь этот балаган. Мы хотим, чтобы ты победил. С парой ТТ у тебя никаких шансов. Вот тебе донат от друзей – годные коды и инструкция к ним. Мы знаем – тебе нужны деньги. Желаем удачи в бою!»

Блямкнуло – над окошком почтового транспортера загорелась зеленая лампочка. Прохор протянул руку, ухватился за ручку на металлической крышке, открыл. В почтовом боксе лежал небольшой предмет. Взяв его в руку, он с удивлением узнал древний карманный компьютер с черно-белым еще экраном и торчавшим в гнезде стилусом. Ну и динозавр. И зачем такой нужен? У этого устройства даже выхода в интернет нет… Ага, похоже, в этом и кроется ответ: наверное, неизвестный доброжелатель таким образом стремился обезопасить себя от контроля со стороны системы. Конечно, устройство было лишь видимостью, виртуальной картинкой. Надо думать, обещанные игровые коды находились внутри этого раритетного девайса.

На грубом крупнопиксельном экране мерцал черно-белый смайл. Он подмигивал Прохору черным квадратным глазом.

Сказать, что Прохор удивился – значит, ничего не сказать. То, что незнакомец влез на его страницу, – ладно. Даже неожиданную щедрость можно объяснить неожиданной популярностью удачливого новичка. Но откуда незнакомцы знают о его финансовых проблемах?! И кто они – эти «мы»?!

В его судорожные размышления ворвался сигнал тревоги и моргающие алые огоньки.

– Внимание участникам турнира! Начало игры через пять минут. Проверьте оружие. Займите стартовую позицию. Приготовьтесь принять вводные цели.

Прохор торопливо огляделся в поисках официантки. Высыпал на стол патроны из коробки. Кучка зеленоватых смертоносных предметов на столике в многолюдном кафе выглядела более чем дерзко. Но таскать в кармане неудобную коробку было несподручно. Сгребая патроны ладонями, он рассовал их по внутренним карманам плаща.

Поочередно передернул затворы пистолетов, поставил курки на предохранительный взвод: отсутствие полноценного предохранителя – одно из немногих неудобств старого доброго ТТ. Положил оружие на столик рядом с кофейной чашкой.

Интересно, официантка увидит оружие? Или его видят лишь участники турнира? Взял пистолет, расслабленно почесал им подбородок.

Подошедшая официантка, похоже ничего не заметила.

Прохор улыбнулся:

– Красавица, можно счет?

## Глава вторая. Игра на выбывание

В комнате было душно, несмотря на распахнутое окно. То ли от количества набившегося сюда народа, то ли от азарта, охватившего обитателей и гостей «тридцать третьей».

– Гера, закрой дверь! – крикнул рыжий здоровяк Пашка.

– Душно же! – недовольно отдуваясь, отозвался Гера.

– Гера, не тупи! Воспитатели попалят! – Настя чувствительно ткнула длинной ногой в сетчатом чулке в толстый бок Геры.

– Ну ладно… – Гера недовольно поднялся со стула и прикрыл дверь.

Ясное дело, его стул тут же оккупировал очкарик из «тридцать первой». Собственно, план и состоял в том, чтобы спихнуть Геру с драгоценного места. Потому что собрались здесь не просто так.

Очкарик притащил невесть где добытый мощный игровой ноутбук. Поставил его на стол перед собой, откинул крышку, запустил.

– А потянет? – глядя на мелькающие на экране символы загрузки, с сомнением протянул Ромзес.

Именно Ромзес, через «о», так как прозвище он получил не от египетского фараона, от собственного имени – Роман.

– Я патч скачал, – строго сказал очкарик. – Качество изображения упадет, настоящего эффекта присутствия не будет. Но мы будем видеть игру от лица одного из участников.

– Через его нейрофон? – с любопытством спросила Шанель.

Она склонилась над плечом очкарика, локон ее волос коснулся его щеки. Очкарик оказался стоиком и держался, несмотря на горячее девичье дыхание над ухом и запах духов, за который эта чертовка и получила свое прозвище. Он лишь густо покраснел и ответил:

– Ага. Через него. А еще мы можем управлять геймером с помощью джойстика.

– Вот потому мы тебя и позвали, – сказал Паша. – Дико хочу на такое позырить.

– А разве можно управлять живым человеком? – спросила Шанель.

– Можно, – кивнул очкарик. – Не знаю, кто придумал нейрофон, но этот девайс – он как бы с обратной связью. Если понимать, как это работает, то легко можно управлять и тем, кто им пользуется.