# Тактика захвата

Анатолий Яковлевич Сарычев

Неизвестные бандиты похитили дочь генерала ГРУ, и, казалось бы, она пропала бесследно. Но ее приятель, хакер Виталий, все же смог найти след – на одном из порносайтов он обнаружил ее фото. Для настоящего спеца выйти на владельцев сайта – дело техники. Отец девушки собрал команду подготовленных бойцов – двух офицеров морского спецназа, женщину-взрывотехника и спеца по электронике Виталия. После недолгих поисков удалось обнаружить место, где бандиты содержат похищенных девушек. Теперь команду спецназа не остановит даже то, что сейнер-бордель пришвартован недалеко от берега на Каспии и охраняется группой хорошо вооруженных бойцов. Вместе они смогут устроить бандитам настоящий разгром…

## 1

– Ну что мне с тобой делать? Отправить в Силиконовую долину? На кой черт сдалась тебе эта девка? Добро бы ты сам ее трахал! Так нет, племянница подруги! Седьмая вода на киселе! Обещал своей девушке, что разберется! Нашелся рыцарь без страха и упрека! Доморощенный мститель! – кричал высокий дородный мужчина в военном кителе с погонами генерал-полковника.

– Папа! Ты не хочешь помочь в этом деле? Тогда нет проблем! Найму частных детективов, поеду с ними в этот городок, там разрулим проблему! – тоже на повышенных тонах отвечал ему худой парень лет двадцати, воинственно стоявший перед мужчиной. Одетый в белый спортивный адидасовский костюм, висевший на нем, как на вешалке, он потрясал перед носом мужчины худенькими ручками.

– Потом сыночка мне привезут как «груз-двести», и у меня появятся проблемы! – отмахнулся мужчина, напряженно размышляя. Он тер лицо, отворачивался к окну, всем своим видом демонстрируя напряженную работу мысли.

Виталий, так звали его сына, обладал стальным характером и железной волей. В свои двадцать лет он был зачислен в группу программистов Главного управления военно-морской разведки ВМФ.

Начальник отдела, капитан первого ранга Костин Сергей Миронович, был очень доволен и пророчил Виталию большое будущее.

– Надо скорее туда мчаться и всех этих создателей сайтов хватать и сажать в тюрьму! – прервал размышления генерала выскочивший на середину кухни парень.

– Единственно, что мне нравится в этой истории, – твое аналитическое мышление и способность советоваться со мной, – благодушно сказал отец своему воинственно настроенному чаду.

– Ты пойми, папа! Эти подонки гребут кучу денег на порнографических сайтах с малолетками! Куда эти деньги идут – непонятно! Самое страшное в этой истории то, что Инга – дочь военного сотрудника Генерального штаба. И не простого человека, а генерала, который очень много знает!

– Это-то меня и заставляет выслушивать твой бред и анализировать его. Обычно в разведке не бывает случайностей, но исключить твой вариант я не имею права! Договариваемся, Виталий, так: я даю тебе человека, которого никто у нас тут не знает. Под видом родственников вы едете в этот твой Краснохолмск и проводите неофициальное расследование. Никаких самодеятельных шагов с твоей стороны. Один такой шаг, и первым же рейсом летишь обратно в Москву!

– Только помоги, папа! – бросился на шею отца Виталий.

– С институтом я тебе помогу, нарисуем медицинскую справку дней на десять, а дальше уж сам решай! Ты, скорее всего, растянешь связки на ноге, и тебе пропишут постельный режим!

## 2

– Капитан второго ранга Ворох! Вы направляетесь в город Краснохолмск с оперативным заданием! Проверить возможность утечки информации по каналам Интернета из этого города. Вам придется поехать туда вместе с моим сыном. Официальная легенда прикрытия: поиск сбежавшей девчонки. Ее действительно похитили торговцы живым товаром. По легенде заниматься поисками будет мой сын, а вы – якобы его охрана, взрослое наблюдение. Вылет завтра рейсовым самолетом из Москвы.

Одна просьба, товарищ капитан второго ранга: постарайтесь обойтись без эксцессов в этом задании! Поменьше трупов! Вы, господа морские дьяволы, кладете жмуриков, как огурцы в бочку на старых советских продовольственных базах, нисколько не разбираясь: молодой, старый, с кожурой или без! – Для наглядности генерал погрозил пальцем и улыбнулся. Глаза, однако, у генерал-полковника смотрели жестко, без смешинки.

– Товарищ генерал-полковник! Разрешите обратиться?

– Давай быстрее! Мне вот эту кучу бумаг предстоит разгребать! – приказал генерал-полковник, поднимая голову от огромного дубового стола, на полметра заваленного бумагами.

– У меня есть один человек! Разрешите его прихватить на всякий случай?

– Какая для него будет легенда? – заинтересованно спросил хозяин кабинета. В голосе генерала прослушивались нотки едва сдерживаемого раздражения.

– Он недавно женился. Свадебное путешествие будет великолепным прикрытием.

– Лишний человек не помешает! Только оплата его путешествия будет за твой счет! – разрешил генерал Климу.

Генерал-полковник славился феноменальной скупостью и не любил тратить государственные деньги. Он их вообще не любил тратить. Каждую копейку у него приходилось выбивать с большим трудом. Если же речь шла о валюте, то его скупость возрастала стократно.

– Об этих деньгах никому не рассказывай! Эти деньги из секретного фонда! – с этими словами на приставной стол перед Климом упала тощая пачка стодолларовых купюр.

– Слушаюсь! – вытянулся по стойке «смирно» Клим.

Тощая пачка американских денег никак не могла содержать в себе больше двух тысяч долларов.

## 3

– Понимаете, дядя Клим! Эти подонки обманывают девчонок и заставляют их сниматься в порнографических сайтах помимо воли. Я понимаю, есть девчонки, которые трахаются с десяти лет, но Инга не такая! Она вообще с пацанами никуда не ходила! Ей же всего четырнадцать лет! – возбужденно говорил худой парень, размахивая при разговоре руками перед самым носом Клима.

– Все они не такие! Как посмотришь – снаружи кисоньки и лапоньки, а ежели рот откроют, так хоть святых выноси! – отмахнулся Клим, лихорадочно размышляя, с чего начать поиски девчонки, фотографию которой он держал на коленях.


Худенькая и стройная светловолосая девушка с детским лицом кокетливо улыбалась на фоне пляжного кафе «Альбатрос».

– Как ты обнаружил этот сайт? – поинтересовался Клим, отдавая фотографию парню.

– Я же с десяти лет подрабатываю на взломе программных защит. Люди неплохо платят. Машину купил, однокомнатную секцию. Сейчас вот отец к себе пристроил, приходится всем клиентам отказывать. В вашей конторе нельзя таким бизнесом заниматься. Чтобы не потерять квалификацию, ломаем замки порносайтов. Там на один стоящий сайт – сто штук такого дерьма, что плеваться хочется!

Мы с моей девушкой неделю назад у меня дома зависли, ну, и для поднятия духа сайты смотрим. Так оно – общение – веселее идет! Я пошел на кухню кофе делать, а Надька как закричит!

Я сначала думал: током ударило, но прибежал, смотрю – живая, только лицо белее финской бумаги. Она стоит перед компом и в экран пальцем тычет.

Там две обезьяны в два смычка Ингу дрючат! Натуральные обезьяны, все с ног до головы волосатые и морды обезьяньи. Девчонка смеется, радуется, а у нее по ногам кровь течет. Не должно так быть!

Я кое-как Надюшу успокоил, отвез домой и прямо от ее дома рванул на работу. Неделю с компа на работе не слазил, всех друзей на уши поставил! Аналитиков подключил – и вот результат: три девки, которые по порносайтам прыгают, родственницы наших работников, не самого маленького ранга. Два генерала и один полковник! Инга– дочь генерала, а две другие – племянницы. С точки зрения агентурной разработки, Инга самая перспективная!

Эта фирма имеет свои сайты не только у нас, но и за рубежом. Банкуют клипами направо и налево. Денег это стоит немного, но любители «клубнички» берут нарасхват!

У них много сайтов на море, и несколько раз мелькнул этот «Альбатрос», который находится в городе Краснохолмске.

Клим сразу вспомнил гидроакустическую станцию в десяти километрах от города. Они там славно повеселились несколько лет назад.

– Если умеешь работать с компом и есть друзья, то можно систематизировать и рай и ад. Выделить чертей и ангелов по внешним признакам: длине крыльев, разрезу глаз, по словам, даже по интонациям – и систематизировать.

Тут задача намного проще. Всего-то с два десятка девчонок по сайтам и мелькают, а обезьян шесть штук. Так мы этих козлов, которые на себя наклеили шерсть и морды, прозвали.

Отсканировали их морды и тела, загнали на комп и сразу определили, что на самом деле этих уродов всего четыре человека. Они здорово гримируются, но комп не обманешь! Загнали их обезьяньи хари в программу, она и выдала их человеческие лица. Один прямо красавчик – вылитый Ален Делон, а три другие просто хари с Кавказа! Два чеченца, один ингуш, а наш красавчик – лезгин.

Дело, конечно, не в национальности, но это комп выдал, – извиняюще пояснил Виталий.

Клим про себя восхитился проделанной за неделю работой, но то, что он услышал дальше, заставило его посмотреть на парня, сидящего в самолетном кресле рядом с ним, как на посланца бога.

– Анализируя эти порносайты, мы нашли еще двоих фигурантов этой бригады. Одного – по отражению на стекле, а второго – по отпечатку пальца на комоде.

– Это ты, по-моему, парень заливаешь! – усомнился Клим.

– Ничего я не заливаю. Снимали эти уроды хорошей цифровой видеокамерой. Один хачик оперся рукой на полированный комод, а второй снял этот отпечаток. Дальше – дело техники. Увеличили отпечаток пальца, сняли под разными углами и получили дактокарту, приемлемую для идентификации. Запросили МВД – у них самая лучшая дактилоскопическая картотека в России – говорят, надо месяц ждать.

Не хотят давать, сами возьмем! За день ребята взломали код и перекачали всю картотеку к себе. Теперь они на фиг нам не нужны! У самих есть их картотека!

– Но они же ее постоянно обновляют? – засомневался Клим.

– Еще раз взломаем! – отмахнулся, как от маленького ребенка, Виталий.

Хлебнув минеральной воды из прозрачного самолетного стакана, продолжал рассказывать:

– Трое из этой команды известные люди– басаевские боевики. Два человека не проходят ни по одной картотеке – ни нашей, ни МВД, ни ФСБ. Один араб проскользнул в эту странную компанию – он проходит по линии Интерпола.

– Вы и туда залезли? – внутренне восхищаясь, спросил Клим.

– Это все мелочи, ты не отвлекайся! – махнул головой с непокорными волосами Виталий и сразу же продолжил: – Похоже, в Москве у них только филиал. Достаточно большой, разветвленный, но филиал. Основные ниточки тянутся к этому приморскому городку. У них и интернетовские адреса здесь находятся, и почтовые.

Самое главное – Краснохолмск это тихий городок, где все люди на виду. Имея хорошее прикрытие в виде легального бизнеса, вполне реально и даже очень удобно заниматься порнобизнесом.

– Здорово все у тебя получается! – восхитился Клим.

– Это не только у меня! Весь аналитический отдел поработал. Были привлечены все ресурсы. Самое интересное знаешь что? Основные потребители продукции: Америка, Бразилия и Россия!

– Все правильно: сами самогон гоним – сами его и пьем! – прокомментировал Клим последнее высказывание Виталия.

– Неправильно это! Не должно быть такого! – заявил Виталий и от возмущения даже попытался вскочить.

Ударившись о багажную полку головой, почесал макушку и снова заговорил:

– У меня есть смутные подозрения: мы чего-то важное упустили! Почему Америка главный покупатель этой порнушки? Почему Бразилия на втором месте? Непонятно!

– Может, в Штатах больше ненормальных по части «клубнички»? У них, насколько я помню американское законодательство, за такие сайты можно на электрический стул попасть. В России законодательство более гуманное, безопаснее у нас снимать эту мерзость.

– Все это так, но почему в таком случае затащили на этот сайт дочку генерала?

– Девушка, скорее всего, случайно попала, – не очень уверенно вставил Клим.

– Это солидный криминальный бизнес, а в серьезных делах таких грубых проколов не бывает. Нерентабельно это! Всякий бизнес должен быть рентабельным!

– Ты хочешь сказать, что, если бы не Инга, тебе было бы все равно, кого трахают на этих вонючих сайтах? – повернулся к собеседнику всем своим мощным корпусом Клим.

– Конечно, все равно! Еще обсуждали бы с ребятами прелести фигуранток, прихлебывая пивко из бутылок! – спокойно согласился Виталий, пригубив воду.

– Ты хочешь сказать, что твоя доброта к этой девушке избирательна? – завелся с полоборота Клим, и на душе у него стало так муторно и противно, что захотелось сразу выскочить из самолета и бежать обратно в Москву или куда-нибудь подальше.

– Да я пошутил, дядя Клим! Трахать малолеток – это последнее дело! Это только больные люди могут! Нормальный парень такой ерундой заниматься никогда не будет! А уж делать на этом бизнес – самое постыдное дело! Примерно как грабить инвалидов!

Глядя на окаменевшее лицо Виталия, Клим обрадовался:

«Слава богу, не вся молодежь испортилась! Есть еще нормальные ребята и девчонки!»

«Уважаемые пассажиры! Через десять минут наш самолет совершит посадку в аэропорту города Краснохолмска! Температура за бортом тридцать два градуса тепла. Просьба к пассажирам: не покидать свои места до полной остановки самолета и выхода экипажа!»

Под крылом мелькнули военные истребители, вертолеты, покрашенные зеленой краской, длинные серебристые пассажирские лайнеры. Круто развернувшись, самолет по длинной глиссаде пошел на посадку.

Справа и слева высились каменные горы.

Самолет мягко коснулся бетона посадочной полосы и покатился по ней, подрагивая на стыках бетонных плит. Минут через пять Клим понял, почему стюардесса просила не покидать свои места до полной остановки самолета.

Минут десять еще самолет выруливал на свою стоянку, катясь мимо бесконечных ответвлений от посадочной полосы, на которых вперемежку стояли военные и гражданские летательные аппараты. На седьмом ответвлении Клим даже заметил притянутый к земле серебристый дирижабль, метров сто длиной. В открытой дверце гондолы стоял мужчина и принимал картонные ящики из кузова грузовой «Газели».

За то время, пока они добирались до места стоянки, мимо них пронеслось штук пять взлетающих истребителей и два сели на аэродром, катясь параллельно движению самолета.

Аэродром жил своей обычной жизнью.

Ожидая около трапа самолета аэропортовский автобус, Клим заметил Малыша, спускающегося по трапу. Он бережно поддерживал под локоток радостно улыбающуюся Раису. Она весело смеялась, предвкушая месяц полноценного отдыха рядом с любимым человеком.

## 4

Дорога из аэропорта тянулась по террасе, вырубленной прямо в горах, и только километров через пять спустилась по склону горы на равнину.

Восьмиэтажная современная гостиница «Краснохолмск» – сталь, стекло, бетон – высилась напротив железнодорожного вокзала, ровесника начала двадцатого века. Похоже, со времен постройки железной дороги вокзал ни разу не переделывали. Освещенный с трех сторон мощными прожекторами, он высился темно-коричневой громадой с круглыми старинными часами на фронтоне, которые, как ни странно, шли и показывали точное время. Клим в этом убедился, сравнив время на вокзальных часах со своими «Командирскими». Немногословный водитель, по виду явный кавказец, о чем свидетельствовала кепка-аэродром, привез их прямо к широкой лестнице гостиницы.

Клим, пару раз взглянув на темное, заросшее недельной щетиной, украшенное приличных размеров клювом лицо водителя, сам заговаривать не стал.

Получив двести рублей, ни слова не говоря, не сделав даже попытки отдать сдачу, шофер резко нажал на газ и уехал, зло взвизгнув шинами.

– Неприветливый водила нам попался, – оценил Виталий шофера такси.

– Тебе очень нужна его болтовня? – спросил Клим и, не оборачиваясь, начал подниматься по лестнице к широким стеклянным дверям.

Женщина лет сорока за стойкой портье, с выражением безграничной скуки на своем холеном полном лице, отмеченным родинкой размером со спичечную головку на правой щеке, сунула им отпечатанные типографским способом листочки и отвернулась к маленькому телевизору, стоящему перед ней на столе.

Быстро заполнив листочки, Клим с Виталием подали их портье.

Женщина, двумя пальцами брезгливо взяв анкеты, кинула справа от себя. Ни слова не говоря, подала ключ с деревянной грушей, размером с кулак взрослого человека.

– Это на седьмом этаже, – промолвила портье, снова уставясь в телевизор.

Ни заполнять журнал, ни сверять с паспортами дама, видимо, не собиралась.

Клим не стал настаивать. Сунув два паспорта в задний карман брюк, накинул ремень сумки на плечо и пошел к лифту, дверь которого спряталась под лестницей.

– Это служебный лифт! Ваш по коридору дальше! – крикнула им в спину портье, обнаружив резкий, с хрипотцой, голос, диссонирующий с ее миловидным лицом.

Номер оказался обычной комнатой с душем, туалетом и телефоном. Две кровати с деревянными спинками притулились возле торцевых стен. На каждой кровати, прямо на покрывале, перед двумя подушками без наволочек лежала стопка влажного белья. Между кроватями стояла невысокая деревянная тумбочка. Вторая тумбочка отсутствовала. Администрация гостиницы селила в двухместные номера исключительно парных людей, которые обходились одной тумбочкой.

Телефонный аппарат сиреневого цвета, стоящий на подоконнике, как только они вошли, начал звонить.

Клим взял трубку, и сразу же мелодичный женский голос спросил:

– Могу я услышать Клима?

– Я вас слушаю. С кем имею честь говорить? – немного церемонно спросил Клим, внутренне настораживаясь.


– Вам, наверное, скучно, а вашему молодому другу несомненно? Мы желаем скрасить досуг и немного развеселить.

Прикинув в уме, что от лишних знакомств грех отказываться, Клим как можно равнодушнее протянул:

– Давайте я посоветуюсь со своим молодым другом, а вы минут через десять нам перезвоните.

– Будет сделано, господин Ворох! – удовлетворенно сказал женский голос, и моментально послышались короткие гудки отбоя.

Местные аборигенки не тратили время на пустые разговоры.

– Звонила женщина, судя по голосу в телефоне, лет тридцати, хочет с нами встретиться, – медленно размышляя вслух, сказал Клим.

– Это гостиничные шлюхи! Как только мы заехали, так дежурная сразу же нас продала! – откликнулся Виталий, брезгливо сморщив лицо.

– Мы с тобой косим под частных детективов из Москвы, так что самое время брать этих девок и тащить их в кабак, тем более, не знаю, как ты, но я сильно проголодался.

– Только одно условие: трахать их не будем! – воскликнул Виталий, скрываясь в душе.

«Как прикажете, господин сыночек!» – про себя заметил Клим, скидывая пропотевшую за время полета рубашку.

Телефонный звонок раздался ровно через десять минут.

Виталий еще не вышел из душа, так что разговор пришлось вести одному Климу.

– Девочки, мы только что приехали и страшно голодны. Если вы не возражаете, то мы приглашаем вас поужинать с нами в ресторане. Ждем вас через двадцать минут в ресторане гостиницы, – в телеграфном духе сообщил Клим и сразу повесил трубку.

– Вы, дядя Клим, времени даром не теряете. Вот только один вопрос: как мы оставим мою дорогую аппаратуру в номере? Мне эта гостиница совсем не внушает доверия.

– Что ты предлагаешь? Сидеть безвылазно и пухнуть от голода? Нанять охранника? – немного раздражаясь, засыпал вопросами Клим, и в этот момент зазвонил сотовый телефон.

– Слушаю вас! – сказал Клим, поднося трубку телефона к уху.

Голос генерал-полковника приказал:

– Дайте трубку моему сыну!

Клим слышал, как в трубке зарокотал бас генерала:

– Положение ухудшилось. Ребята наезжают на нашу звезду и требуют серьезных данных. Вся надежда на вас.

Хотя генерал-полковник говорил завуалированно, но Клим все понял и выжидающе уставился на Виталия, который не знал, что сказать.

– Я все слышал. Можешь не повторять. Теперь эти с порносайтов начали шантажировать отца девушки. Я все правильно понял из твоего разговора с отцом? – спросил Клим, пристально смотря Виталию в глаза.

– Похоже, я ввязался в очень нехорошую историю, – потерянно сказал Виталий, смотря в пол.

– Сейчас мы пойдем поужинаем с телефонными девочками, а потом будем решать наши проблемы. Быстрее одевайся! Нас ждут! – решил вывести своего молодого напарника из ступора Клим.

Ресторан находился на первом этаже гостиницы. Огромный высоченный зал выходил сплошными витражными окнами на улицу. Плотные шторы темно-зеленого цвета закрывали эти окна от самого потолка до пола. Прямо за ресторанными дверьми оставались два незашторенных окна, каждое – метров десять квадратных закаленного стекла. Перед окнами, выходящими на привокзальную площадь, стояла группа молодых людей в белых рубашках, яростно размахивающих руками друг перед другом.

Зал ресторана, уставленный четырехместными столиками, покрытыми белыми скатертями, освещался слабо. На каждой из трех огромных люстр, висевших под потолком, горело по десятку лампочек.

На пустых столиках дожидались посетителей по четыре столовых прибора, а в центре каждого высилась прозрачная вазочка с искусственными цветами. Рядом с ней сиротливо примостилась ядовито-желтая пластмассовая солонка в виде грибка с красной шляпкой и красный пластмассовый держатель без единой салфетки.

Столик они заняли метрах в десяти от входа в ресторан, под развесистой искусственной пальмой в деревянной кадке.

Ненавязчивая музыка лилась из динамиков в рост человека, спрятавшихся в углах зала, настраивая посетителей на минорный лад. Кроме них, в зале занятыми оказались только два столика около пустой полукруглой эстрады, выкрашенной в белый цвет.

– В таком зале хорошо проводить деловые переговоры. Практически нет посетителей, хорошо просматриваются все входы и выходы. Телохранителей можно посадить за соседние столики, – уныло заметил Виталий, привыкший к веселью московских ресторанов.

– Мне нравится ваш образ мыслей, молодой человек! – бодро проговорил Клим, внимательно рассматривая лицо своего подчиненного.

Обычное лицо ничем не примечательного молодого двадцатилетнего парня с пышной прической и узенькими усиками, вот только глаза у него серьезно смотрели на мир, спрятавшись под густыми бровями. Клим заметил, что Виталий даже сейчас, смотря на него, постоянно щурился.

– Вы меня так внимательно рассматриваете, как девушку на выданье! – нервно хохотнул парень, теребя в руках вилку.

– Хуже, чем на выданье. У тебя небольшая близорукость? – негромко осведомился Клим, рассматривая чистое лицо своего собеседника.

– Это все от компа. Много перед дисплеем сижу, вот зрение и садится. Я нормально вижу, только когда работаю с мелкими деталями или текстом, приходится надевать очки.

Минут через пять перед ними возник остроносый официант в грязной белой куртке. Изогнувшись в угодливом поклоне, склонив перед сидящим Климом прилизанную голову, он вытащил блокнот с истрепанной обложкой и, положив его на стол, собрался записывать заказ.

– Нам чего-нибудь жидкого две половинки, салатов из свежей зелени, одну селедочку, которой славится ваш город, и мяса. Можно лангет, бифштексы или отбивные. Двести граммов хорошего коньяка. Если выдашь дагестанский за «Хеннесси» или «Наполеон», оторву голову! Если придут девочки, подашь бутылку непаленого коньяка и бутылку сухого вина. Быстро обслужишь, получишь десять процентов чаевых. Свободен, как гордый орел! – махнул рукой Клим, разрешая официанту удалиться.

Такое обращение официанту понравилось, и он моментально испарился.

Через пять минут официант снова возник с тележкой, на которой стояли две тарелки с супом, салат из красной рыбы, салат «Оливье» и крупно нарезанная толстая селедка, длиной не менее полуметра, обсыпанная кольцами репчатого лука. Селедка была уложена на длинном узком блюде, но все равно вся не поместилась.

Разлив коньяк из небольшого хрустального графинчика по рюмкам, официант пожелал приятного аппетита и исчез, оставив после себя запах подгорелого лука.

– Давай выпьем по первой, а потом уже будем решать наши проблемы! – предложил Клим, поднимая рюмку на уровень глаз.

Виталий, не чванясь, быстро опрокинул рюмку в рот и, зажевав долькой лимона, скривился.

– Ты знаешь, чем отличается пессимист от оптимиста? – спросил Клим, отправляя в рот кусок ароматной селедки. Увидев отрицательный кивок головы своего собеседника, пояснил: – Пессимист выпил коньяк и говорит: «Какая гадость – клопами пахнет!» Оптимист же, напротив, раздавив клопа, блаженно потянув носом воздух, замечает: «Какая прелесть – коньяком пахнет!»

Увидев вопрошающий взгляд Виталия, пояснил:

– Я этот анекдот тебе рассказал не потому, что ты не умеешь пить коньяк, ты его действительно не умеешь пить, а совершенно с другой целью. На вещи можно смотреть с двух сторон: с точки зрения пессимиста, как ты это сейчас делаешь, и с точки зрения оптимиста, и я попробую тебе это доказать.

Папочка позвонил и озадачил – это, конечно, плохо, но то, что сам позвонил и проинформировал, – хорошо! Наша операция, ради которой мы сейчас здесь находимся, приобретает легальный статус, и мы с тобой переходим с нелегального на полулегальное положение. Девочки, которые к нам идут, похоже, наши с тобой спутницы на вечер, поэтому прекращаем служебные разговоры и переходим целиком на любовные и вопросы по теме, ради которой мы сюда приехали. Ресторанные девочки кладезь самой различной информации, и знакомство с ними, я думаю, принесет нам очень много пользы. Так что сделай приветливую физиономию, улыбайся, рассказывай анекдоты и подспудно узнавай, что тебе надо! – посоветовал Клим, пьяно улыбаясь, как и положено подвыпившему командировочному.

Одна особа женского пола была лет тридцати, вторая – двадцати пяти. Обе в коротеньких юбках, обнажавших ноги сантиметров на пятнадцать выше колен. Сумочки через плечо могли служить как косметичками, так и неплохим оружием, если туда положить приличный камень. Распущенные по плечам волосы делали их в неярком ресторанном свете похожими на русалок из диснеевских фильмов.

Черная и беленькая девушки устремились к их столику. Гостиничная разведка действовала четко и без ошибок.

– Видишь, они никого не спрашивают и направляются прямо к нашему столику – значит, насчет информированности этих жриц любви я не ошибся, – на одном дыхании произнес Клим.

– Мальчики! Это мы звонили по телефону! – с улыбкой сказала старшая, черненькая, с ходу присаживаясь на свободные стулья.

Черненькая – худощавая женщина, немного подкрашенная – выглядела, как недавно бросившая спорт спортсменка. По ногам легко перекатывались мышцы, ясно видимые даже при слабом освещении. Свободная кофточка с короткими рукавами не скрывала полную грудь и длинную шею. Лицо в полумраке ресторанного освещения казалось одухотворенным и красивым.

Беленькая – в черной кофточке с длинными рукавами – больше походила на испуганную девочку, которую силком затащили в это место. Она ежилась и еле заметно вздрагивала.

Присев, дамы синхронно повесили свои сумки на спинки стульев.

Клим с Виталием неожиданно рассмеялись, и это сразу разрядило обстановку.

– Света, – представилась беленькая и, широко открыв глаза, уставилась на Виталия.

– Зоя, – томно сказала черненькая, доставая из сумочки пачку сигарет «Парламент».

«Девочки не так плохо живут, если курят такие дорогие сигареты!» – подумал Клим.

Дальше все понеслось по наезженной колее раскрутки лохов командировочных, впервые попавших в курортный город.

Сначала они выпили бутылку коньяка и вина, затем еще бутылку водки. Девочки лихо опрокидывали стопки, закусывая маслинами, вазочки с которыми расторопный официант поставил перед каждым клиентом.

Через час четверка переместилась в ресторан Дворца культуры нефтяников, помпезное здание которого обнаружилось напротив гостиницы.

Два часа прошли незаметно. Порядком подвыпившие девочки на прямой вопрос Виталия о малолетках брезгливо сморщили носики и кивком головы одновременно показали в сторону моря.

Хотя вопрос был задан беленькой, отвечали они одновременно. Вернее, отвечала черненькая, а беленькая только поддакивала, полностью признавая ее старшинство.

Кабак у нефтяников помещался на открытой веранде прямо на плоской крыше Дворца культуры.

Облокотившись на массивные перила, которые ограждали края крыши, Клим с черненькой смотрели на море. Милях в трех от берега горело зарево огней.

– Вот там трахают малолеток и всяких б…й. Вы знаете, чем отличается б…дь от проститутки? – неожиданно спросила черненькая, пристально всматриваясь в лицо своего собеседника.

Краем глаза Клим заметил, что Виталий, обняв свою подружку в углу ресторана, настойчиво исследует ее ноги под юбкой.

– Я всегда думал, что эти слова синонимы? – удивился Клим, более внимательно рассматривая свою партнершу.

– Кто такая проститутка, вам, я думаю, объяснять не надо? Бл. дь – это проститутка, которую выгнали из публичного дома за половую распущенность! – громко, на весь ресторан, выкрикнула черненькая последнюю фразу и хрипло расхохоталась.

Посетители ресторана недовольно посмотрели на них.

Света моментально вырвалась из объятий своего ухажера и подскочила к подруге.

Зоя отпихнула ее в сторону – так сильно, что подруга чуть не упала. Указав пальцем на Клима, громко заявила на весь ресторан:

– Малолеток ему захотелось! Бери катер и вали на сейнер, там этого добра навалом! Все маленькие шлюхи работают там! Штука баксов за ночь – и на выбор любая! Плати две штуки гринов – и шведский стол к твоим услугам!

– Что такое «шведский стол»? – заинтересовался Клим и полез в карман, делая вид, что достает деньги.

– Все молодые шлюшки разложены на столе, готовые к употреблению. Подходи и трахай любую! Можешь сначала одну попробовать, потом вторую, сиськи подергать третьей!

– Тетя Зоя! – подскочила к ней Света и ладонью закрыла рот.

Черненькая зарыдала и взахлеб заговорила:

– Что я, виновата в этой долбаной перестройке? Завод закрыли, а на мне двое детей, да муж-алкаш! Сидит целыми днями на диване, смотрит телевизор и пьет пиво! Говорит, раз настоящие мужики пьют пиво – значит, и я должен пить пиво! Надоест сидеть, ложится на диван и все равно пьет свое сраное пиво! Детям есть нечего, а он пиво пьет!

Вот и пришлось на старости лет идти на панель! Думаешь легко в сорок пять жопой на улице трясти?

Последняя тирада была явно обращена к Климу.

– Ты знаешь, я бы тебе больше тридцати не дал! – восхищенно произнес Клим, не замечая, что все внимание вокруг привлечено к их квартету.

Как только Клим произнес эту фразу, на всех столиках дружно захлопали.

– Это правда, я на тридцать лет выгляжу? – сквозь слезы спросила черненькая.

– Гадом буду! Ты мне сразу понравилась! – сделал умильную рожу Клим и, опустившись на одно колено, галантно поцеловал руку женщине.

Двое молодых охранников, одетые в униформу, расшитую золотым шитьем, осторожно поддерживая под руки, подняли Клима с колен и бережно повели на выход. Еще двое повели Виталия, который повис всей тяжестью на их могучих плечах.

Доведя до дверей лифта, они остановились перед ними, испытующе вперив тяжелые взгляды в Клима с Виталием.

– Все понял, ребята! Вот пару штук за беспокойство, – протянул деньги Клим самому взрослому из охранного квартета.


Из-за спин охранников выскочил официант и протянул Климу счет.

Еще две бумажки по пятьсот рублей перекочевали в потные лапы официанта.

– Сдачи не надо, – царственно махнул рукой Виталий, покачиваясь, как моряк в первое увольнение на берегу. Он направился к открытой двери лифта, предусмотрительно вызванного охранником.

Лифт, мягко защелкнув двери, пошел вниз.

Самый старый охранник придержал Клима за руку, предупредил:

– Идите, ребята, домой! Выспитесь хорошенько и утром будете как огурчики.

– Ты сам огурец расписной! Засунь свой язык себе в жопу со своими советами! – громко, на всю улицу, заявил Виталий и, обняв женщин за талию, пошел впереди, прямо по зеленому газону, распевая во все горло:

Шумел камыш, деревья гнулись,
А ночка темная была.
Одна возлюбленная пара
Всю ночь гуляла до утра!

Климу ничего не оставалось, как топать сзади, размышляя о распущенности сегодняшней молодежи, которая, как только вырвется из-под родительского крылышка, сразу начинает куролесить.

Виталик кончил петь и громко уговаривал девушек зайти к ним в апартаменты – так он величал их облезший номер – попить удивительный бразильский кофе, который он сам, оказывается, и собирал.

Кофе у него почему-то вырос на огромных, похожих по описанию на кедр, деревьях. Суровые люди с альпинистским снаряжением взбираются на могучие стволы и вручную собирают самый высокосортный кофе.

– У него даже нет маркировки! На нем написано: «Кофе простой», – заливал Виталий.

– А тот кофе, который мы пьем, чем отличается от вашего кофе? – спросила беленькая.

Клим с интересом ждал, как Виталий выкрутится из этого щекотливого положения. Но и тут московский отпрыск не подкачал:

– Мой кофе так же резко отличается от вашего, как породистая собака выделяется в стае дворняжек. Ваш кофе собирают на маленьких чахлых деревьях, которые растут внизу. На них садится пыль, гербициды, пестициды, и потом вы всю эту гадость пьете.

Но девушки стойко и, как показалось Климу, немного испуганно пить кофе в номере категорически отказались.

Набережная городка, покрытая растрескавшимся асфальтом, тянулась вдоль чахлого парка с правой стороны, а слева расстилалось тихое в этот час Каспийское море.

Маленькое кафе в конце пляжа привлекло внимание Виталия запахом шашлыка из осетрины и кофе. Кофе одуряюще пах на фоне йодистого запаха моря. Климу до ломоты в скулах захотелось глотнуть обжигающе горячего кофе.

Усатый толстый азербайджанец колдовал около двух длинных, явно больше метра, мангалов. На одном он переворачивал длинные шампуры с рыбой, а на другом стоял десяток турок с кофе.

Несмотря на поздний час, почти все столики были заняты. Свободным оставался только один, у самой кромки воды.

Виталий, хоть и протрезвел на свежем воздухе, ни слова не говоря, потянул свою светленькую подружку в кафе. Черненькая пыталась остановить Виталия, но он как танк ломился вперед, не обращая ни на кого внимания.

Гомон в кафе моментально стих, и только шорох волн да потрескивание огня в мангале нарушали зловещую тишину.

Идя следом за Виталием, Клим просительно улыбнулся. Этой улыбкой он заранее просил прощения у посетителей кафе. Черненькая испуганно прижалась к нему. Клим отметил, что подбородок у нее мелко задрожал.

– Пива и зрелищ! – заорал на все кафе порядком окосевший Виталий.

Не успел Клим с девушками усесться за стол, как Виталий снова начал выступать:

– Девки, быстро исполнили стриптиз! – выдернул из-за стола светленькую.

Девушка еле устояла на ногах. Она испуганно озиралась, поводя головой вправо-влево.

Троица одетых в черную форму крепких мужичков быстро пробиралась от мангала к их столику. Клим заметил, что все трое были азиатами. На спине каждого красовалась белая надпись: «Охрана».

Подскочив к Виталию, двое ловко выдернули его из-за стола, а третий – самый маленький из них, худощавый парень – провел молниеносную серию хорошо поставленных боксерских ударов по корпусу.

Виталий сразу обмяк в их руках. Согнувшись вперед, он внезапно изогнулся дугой, и из его рта вылетела толстая струя рвоты.

Он мгновенно с ног до головы облил маленького охранника и два столика за ним. Еще раз вскинувшись, Виталий упал прямо на песок.

Тяжелый рвотный запах покатился по кафе. Люди с облитых рвотной массой столиков вскочили и стали торопливо отряхиваться.

– Ты русский свинья! – Маленький азиат зашипел от злости и подскочил к упавшему Виталию с явным намерением пнуть его.

Резкий, практически незаметный для глаз, удар ребром ладони по почкам заставил его выгнуться и упасть на спину. Никто, кроме черненькой, не заметил этого удара.

Встав во весь рост, Клим спокойно сказал:

– Приношу свои извинения и готов материально возместить убытки.

– Пошел вон, пьяная скотина! – заорал шашлычник и бросился на Клима, держа шампуры наперевес. Он по дороге снес два столика и несся на Клима, как носорог, ничего не видя вокруг.

Шаг в сторону, и резким движением заставил огромную тушу со всего маха упасть на песок. Он, как бульдозер, пропахал в мокром песке борозду, по плечи залетев в море.

Двое охранников, как два хорошо обученных ротвейлера, одновременно с разных сторон бросились на Клима. Один напал с левой стороны, второй – со спины.

Удар ногой с разворота в грудь вынес первого охранника за пределы отгороженного участка кафе и заставил его успокоиться в кустах.

Второго охранника Клим просто поймал на болевой прием и, заведя ему руку за спину, негромко спросил:

– Тебе руку сломать или не надо?

– Лучше не надо, – спокойно ответил охранник, не предпринимая попыток освободиться.

Клим легонько оттолкнул его от себя, краем глаза продолжая страховать движения.

Отскочив, охранник выхватил из заднего кармана нож, но взять его в руку не успел. Удар ногой в подбородок подбросил его вверх почти на метр, и он плашмя рухнул на песок.

– Внимание! Сзади! – резко крикнул знакомый голос, и Клим мгновенно оглянулся.

Шашлычник, держа шампуры наперевес, медленными шажками приближался к нему.

С его лица была содрана вся кожа, разбит нос, свернутый набок, но глаза смотрели холодно и спокойно. В них горела такая ненависть, что у Клима мороз пошел по коже.

Сдернув с плеча черненькой сумочку, Клим невольно подивился ее тяжести, но отметил длинный крепкий ремень, который являлся превосходным оружием.

Отскочив назад, Клим схватил со стола полупустую бутылку коньяка и зажав ее в правой руке, начал качать маятник.

Глаза шашлычника забегали из стороны в сторону. К такому поведению жертвы он не привык. Жертва обычно или бросалась наутек, или сразу признавала его превосходство.

– Кряк! – раздался громкий звук.

Виталий, отлежавшись на песке, не вставая, со всего размаха ударил деревянным стулом по голени шашлычника.

Утробно хрюкнув, тот ничком упал вниз, во второй раз разбив свою многострадальную рожу.

Подняв голову, Клим увидел, что толпа людей, вскочивших из-за столиков, надвигается на него, и в этот момент тот же смутно знакомый голос произнес:

– Всем стоять! Милиция! Приготовьте документы и личные вещи для досмотра!

Толпу как будто сдуло ветром. Только два человека спокойно сидели за столиком да посередине площадки кафе стоял Эдик, его школьный товарищ.

– За драку в общественном месте вы арестованы! – сурово сказал он, делая хитрое выражение лица.

– Эй, Эдик! Зачем такой нехороший слова:

– Арест! Турьма! Счас сядем немножко коньяк, кофе выпьем, поговорим и все спокойно решим! – сказал лощеный азербайджанец, лет пятидесяти по виду, безмятежно сидевший за столиком. Второй азербайджанец – высокий, его ноги выпирали из-за стола, худой, тонкий в кости, волосы черные с проседью, на вид лет сорока – даже не посмотрел в сторону Клима, делая вид, что его это не касается. Он спокойно отхлебывал из высокого стакана желтую жидкость.

– Садись, дорогой! Гостем будешь! Пятьсот долларов есть? – спокойно спросил он, наливая к себе в бокал минеральной воды.

Вытащив из кармана бумажник, Клим отсчитал пять бумажек по сто долларов и положил перед ним.

– Все! Инцидент исчерпан! – резюмировал высокий.

Он поднял голову, внимательно посмотрел на Клима, сквозь зубы предложил:

– Давай ко мне охранником иди! Кушать есть! Комната общежитие сделаю! Девочки каждый день новые!

Тут его взгляд остановился на девушках, которые сидели, как мышки, за столом.

– Ви брись отсюда!

Девиц как ветром сдуло.

– Я подумаю над вашим предложением, – спокойно сказал Клим, вертя в руках женскую сумочку.

– Сейчас я их отвезу в милицию, а потом, если на них ничего нет, приеду обратно, – сказал Эдик, махнув Климу рукой, приглашая следовать за собой.

## 5

Черный «Лендровер» летел по пустому городу, не обращая внимания на светофоры.

– Быстро ты ездишь и смело, – заметил Клим, невольно на перекрестках упираясь руками в переднюю панель машины.

– Городок у нас маленький. Все друг друга знают. Иса решил, что я поехал тебя доить и не скоро вернусь. Тебе придется у меня на дачке день-другой пожить, пока утрясу все напряги. Эти азергуты – злобный народ. Они мстительные до ужаса. За два дня я их пересажаю, создам им проблемы, а потом уже тебе можно спокойно появляться у нас в городе, – ответил Эдик, пропустив мимо ушей замечание насчет смелой езды.

Машина, попетляв по узким улочкам, выскочила на улицу с четырехрядным движением и быстро стала набирать скорость. Справа показалась развилка, где дорога уходила в горы.

– Это дорога в аэропорт? – спросил Клим.

– У нас из города выходит всего четыре дороги. Первая – в аэропорт, которую ты видел, вторая – в Россию, третья – на Украину и четвертая – через Астрахань на Махачкалу и дальше в Азербайджан. Сейчас справа появятся отстойники нефтеперегонного завода. Он был построен в годы войны как резервный, но так и остался у нас. Очистные сооружения построили в сорок пятом году двадцатого века по временной схеме, но так и не сделали нормальными, отвечающими современным требованиям.

Стекла в машине, открытые со всех сторон, полезли вверх, мягко загудел кондиционер. Слева показались вытянутые в длину озера, больше километра каждое, покрытые черной матовой пленкой, ярко блестевшей в лунном свете.

– Если не закрывать окна, то можно задохнуться. Все водители стараются быстрее проскочить этот участок.

– Ты все равно в город поедешь? – спросил Клим и, увидев утвердительный кивок, попросил: – Заехай в гостиницу и забери наши вещи. Там много оборудования Виталика, и оно очень дорогое.

– Чем ты сейчас занимаешься? – спросил Эдик, ловко вписываясь в поворот перед массивом одинаковых белых пятиэтажных домов.

– Занимался бизнесом, теперь пробую себя на ниве частного сыска.

– Насколько я помню, ты в школе занимался подводным спортом, и, насколько мне не изменяет память, довольно успешно.

– Было такое дело, – уклончиво ответил Клим, вспоминая хулигана Эдика, который, помимо своих постоянных выходок, обладал трезвым, расчетливым умом. Он никогда ничего не делал, не рассчитав все последствия своих действий на пять ходов вперед.

Эдик внимательно посмотрел в зеркало заднего вида. Убедившись, что Виталий крепко спит, предложил:

– Я, как начальник уголовного розыска, могу оказать тебе неоценимую помощь в твоей работе.

И, видимо, давая возможность оценить благородство его будущих поступков, перевел разговор на другое:

– Сейчас мы въезжаем в старый поселок Азаза. Почему у него такое название? Сейчас ходят разные легенды, я их тебе расскажу потом.

Машина съехала с асфальтовой дороги и прямо по песку, срезав порядочный кусок дороги, проехала влево, мимо заасфальтированного круга автобусной остановки. Затем покатила вперед, мягко покачиваясь на мощных рессорах, вдоль узкой бетонной пешеходной дорожки, по грунтовой дороге, пробитой прямо в песке. Глубокая колея шла рядом с покосившимися проволочными, дощатыми, железными заборами, за которыми виднелись фанерные домики с обязательными верандами перед ними. Многие домики имели открытый второй этаж, где, несмотря на поздний час, сидели люди. Справа показалась деревянная вышка метров пяти высотой, а сразу за ней дорога вывела к двухметровому бетонному забору.

Железные ворота, перед которыми они остановились, украшала монументальная железная вывеска: «База отдыха «Рыбкоп».

Охранник, выглянув в железное окошечко, шустро открыл ворота, и машина по асфальтированной дороге поехала направо. Справа и слева стояли деревянные, ярко освещенные домики с деревянными верандами, на которых сидели люди. Кто-то просто смотрел на море, другие пили пиво, чай, играли в карты, домино, шахматы. Многие смотрели небольшие телевизоры, установленные прямо на верандах.