Алексей Григорьевич Атеев

Аватар бога

Глава 1

Лифт хрюкнул, издал почти человеческий вздох, заурчал и остановился. До сих пор Суворов считал, что подобные реликты грузоподъемной техники в Москве не сохранились, но, оказалось, ошибся. Оглядев себя в мутном, покрытом сеткой склеротических морщин зеркале, зачем-то пригладил и без того идеально лежащие волосы, со скрежетом раздвинул предохранительную решетку и вышел. На одной из дверей разглядел прилепленную скотчем визитную карточку с единственным словом «Вектор». Кажется, ему сюда.

За древним, покрытым рваной клеенкой письменным столом сидел плотный брюнет лет тридцати с небольшим и читал иллюстрированный журнал в пестрой обложке. Внешность молодца резко контрастировала с окружающим убожеством. Костюм, стоивший даже на первый взгляд не меньше тысячи долларов, на мизинце левой руки – бриллиантовый перстень, камень которого из-за своей величины казался фальшивым, хотя, скорее всего, был настоящим. От брюнета за версту несло бешеными деньгами и криминалом.

– Суворов? – не здороваясь, поинтересовался брюнет. – Наслышаны о вас. Говорят, профессионал. Мы и сами – профессионалы, поэтому уважаем себе подобных. Так вот… – Он сделал паузу, достал небольшой золотой портсигар и, закурив, пустил клуб голубоватого дыма в сторону Суворова. – Нужно найти одного господинчика. – Брюнет вытащил из ящика стола кожаную папку и небрежно толкнул ее в сторону Суворова. – Здесь все сведения. Ознакомитесь… потом. Вознаграждение или, как выражаются интеллигенты, гонорар. – Поверх папки положил пухлый конверт. – Три тысячи баксов, как и договаривались с посредником, плюс тысяча – на накладные расходы. Если нужно, дадим еще, конечно, при обосновании. Сроку вам – неделя. Нас устроят любые результаты.

– Что значит – любые? – поинтересовался Суворов.

– Жив ли он… мертв… – Брюнет затушил сигарету прямо о край стола и бросил ее в угол. – Короче, любые сведения.

– Как с вами связаться?

– Да, связь… – Молодец достал из внутреннего кармана пиджака точно такую же визитную карточку, как на двери. Сейчас на ней имелся длинный ряд чисел, видимо, номер сотового телефона. – Звонить только в крайнем случае. Но через неделю, то есть в следующий понедельник, свяжитесь с нами обязательно. – Он поднялся, давая понять, что разговор окончен, и протянул руку. Ладонь у него оказалась жесткой, как у землекопа.

«Фольксваген-пассат» влился в уличный поток в час пик. Медленно двигаясь по крайней полосе, Суворов в такт джазовой мелодии Чика Кориа постукивал пальцами по рулевой колонке. В голове вертелись обстоятельства только что состоявшейся встречи. Кто, собственно, такой его работодатель? Похож на кавказца, хотя по-русски говорит правильно, без акцента. Очень уверен в себе. И что из этого следует? Да ничего. Сейчас подобных ребят – тысячи, если не сотни тысяч. Почему принимал его в подобной халупе? Видимо, пытался сохранить инкогнито, хотя непонятно для чего. Если он действительно навел справки о Суворове, то знает – это бесполезно. Что означает слово «Вектор»? Название фирмы? Условный пароль? В принципе сегодняшняя встреча мало чем отличалась от десятков подобных. И парень ничем особым не отличался. Разве только весьма немногословен. Кого же ему предстоит разыскать?

На площади Восстания «Фольксваген» попал в пробку. Вдобавок начался дождь, и методичная работа «дворников» нагоняла сонную одурь. Заглянуть, что ли, в папку? Обычно Суворов старался не спешить, но сейчас делать было совершенно нечего, неизвестно, сколько придется вязнуть в пробке: может, десять минут, а может, час.

На первой странице было отпечатано: РАЙСКИЙ Юрий Карлович, г. р. 1957; м. р. г. Москва. В настоящее время проживает по адресу: ул. Кропоткинская… «Почему Кропоткинская, а не Пречистенка?» – недоуменно подумал Суворов, ведь улице давно вернули ее исконное название.

В папке имелся и снимок: групповое цветное фото – трое мужчин и две женщины сидят за богато сервированным столом. В голову одного упиралась нарисованная фломастером жирная черная стрелка, а рядом тем же фломастером выведено: «Райский». Суворов присмотрелся. Обычный мужик средних лет. Улыбается во весь рот, да и как тут не улыбаться, при такой жратве и выпивке. Другое лицо на снимке привлекло его внимание. Мужчина постарше остальных, осанистый… Благородная седина, лицо крупной лепки, улыбка снисходительная, как у знающего себе цену человека. Похож на ученого – профессора или даже академика. Вот только нос, как у боксера. Интересно, бывают академики с перебитыми носами? Этого человека Суворов определенно где-то встречал. Вот только где? Память у него профессиональная, но в данный момент он никак не мог вспомнить.

Сзади настойчиво засигналили. Суворов встрепенулся, нажал на акселератор, и машина двинулась вперед.

Тут нужно поподробнее рассказать о следопыте. Кто он? Откуда? И чем, собственно, занимается?

Александр Васильевич Суворов, полный тезка прославленного полководца, поступил сначала в училище связи, по окончании был распределен на службу в одно секретное подразделение, находящееся в ведомстве ГРУ и занимавшееся системами телерадиокоммуникаций. Служба была интересной, не пыльной, а главное, связанной с загранкомандировками. Однако заграница и оказалась тем камешком, о который споткнулся бравый связист-разведчик. Нет, он не продавал государственных секретов, не стал изменником Родины. Попался Суворов на самой обыденной контрабанде, не он первый – не он последний. Иные тащили вагонами, но Александр Васильевич о других вспоминать не стал, будучи человеком осмотрительным. Кто его заложил, он наверняка не знал, но имел все основания подозревать сослуживца и ближайшего приятеля, к которому вскоре ушла его красавица-жена, хотя ради нее все, собственно, и было затеяно. Погорел, как говорится, на мякине. Впрочем, опять же следуя пословице: не было счастья, да несчастье помогло.

Начались всяческие реформы и перестройки, в результате которых некогда великая империя развалилась в одночасье, а в армии и вовсе начался бардак и бедлам. Суворов некоторое время никак не мог сориентироваться и потому прозябал. Проживал он на доставшейся от родителей жилплощади и зарабатывал на жизнь разной несущественной ерундой, одно время даже работал в кооперативе, чинившем бытовую электронику. Но вскоре наступили такие времена, когда его знания и квалификация оказались как раз к месту. Перво-наперво стоит заметить, что Суворов был большим специалистом по части всяческих подслушивающих устройств, разного рода жучков, глушилок, микрокамер и прочей дряни, отравляющей существование честным бизнесменам и их скучающим женам. Сокровенные тайны фирм, как, впрочем, и альковные секреты, он расщелкивал как орехи.

Первое время Суворов сотрудничал с одной из частных охранных фирм. Фирма занималась чем придется: непосредственно охраной перевозимых грузов и важных персон. Разведкой и контрразведкой, слежкой и борьбой с рэкетирами. Работали в ней в основном такие же, как и Суворов, бывшие сотрудники КГБ и ГРУ. Первое время все шло довольно гладко. Конкурентов оказалось немного, а заказчиков, напротив, достаточно.

Однажды, поздней осенью девяносто третьего года, серым слякотным утром в офис агентства ворвались спецназовцы. Впрочем, что это именно спецназ, выяснилось позднее, а в тот момент находившиеся в помещении, в их числе и Суворов, решили, что подверглись бандитскому налету. Нападающие вмиг смели попытавшуюся оказать сопротивление охрану, положили всех присутствующих на пол, нещадно раздавая удары ногами и прикладами автоматов тем, кто пытался «качать права». И Суворов получил несколько крепких пинков под ребра. В довершение какой-то детина в камуфляже наступил грязным сапогом на его голову.

Бывшие майоры и подполковники грозных спецслужб, выпускники Академии Генштаба, валяясь на затоптанном паркете, пытались уворачиваться от ударов, словно какие-нибудь «азеры» с Тишинского рынка. Их держали в таком состоянии довольно долго – часа полтора, перетряхнули все бумаги, открыли, а частью взломали большинство сейфов, изъяли картотеки и кассеты с видеозаписями. Потом явилось некое высокое начальство, конфликт вроде бы был улажен. Но Суворов решил оставить службу в агентстве, справедливо посчитав, что от подобных инцидентов не застрахован и в дальнейшем. Выйти в одиночное плавание его заставила гордыня, но очень скоро он понял: такой вид деятельности и спокойнее, и доходнее. Он несколько расширил границы своей деятельности и не только устанавливал прослушивающую или записывающую аппаратуру, но и непосредственно вел слежку за фигурантом или занимался поиском заказанного лица. Какая участь ожидает человека вследствие его розысков, Суворова не интересовало. Его дело – вычислить фигуранта и предоставить сведения заказчику. Действовал профессионал по следующему принципу: с помощью посредника, своего старого знакомого, которого называл диспетчером, он находил клиента. Дальше работал самостоятельно. Диспетчеру доверял почти на сто процентов, поскольку тому было известно: в случае неприятностей с заказчиком ответственность должен нести диспетчер. К тому же двадцать пять процентов от суммы вознаграждения являлись неплохим стимулом для него. Суворов не хватался за первое попавшееся дело. Одна, максимум две работы в месяц, этого вполне хватало на безбедное существование…

Глава 2

Почти в то же самое время, когда происходили вышеописанные события, Иосиф Семенович Дамкер собирался в дальнюю дорогу, да не куда-нибудь, а в саму Америку! Сборы выражались в том, что Иосиф Семенович потерянно бродил по комнатам своей достаточно просторной квартиры, находившейся в одном из переулков московского центра, хватал то одну, то другую деталь собственного туалета, внимательно осматривал ее и со стоном отбрасывал. Время от времени он выглядывал из распахнутого окна во двор, в тоске обозревал окрестности и вновь бросался в дебри своей обители. Ехать в заокеанское государство страшно не хотелось. Между тем, у Дамкера все выездные документы давным-давно были готовы, в загранпаспорте проставлена гостевая виза, а билет на самолет авиакомпании «Финнэйр» лежал в серванте поверх того же загранпаспорта. День вылета стремительно приближался. И хотя он отправлялся всего-навсего в гости, предчувствие, которое никогда его не подводило, подсказывало – назад возврата нет. Основания для поездки, безусловно, имелись, да еще какие! Его единственный сын Лева, уехавший в страну обетованную лет десять назад, настойчиво просил, нет, даже требовал, чтобы отец наконец отбросил колебания и прибыл посмотреть на внуков. А внуков Дамкеру хотелось увидеть больше всего на свете. Сын оплатил билет и расходы, связанные с поездкой. Звонил каждый день, то умоляя, то ругаясь… Наконец Дамкер сдался. И вот теперь, когда до вылета оставались считаные дни, он вновь заколебался. Может, все-таки не ездить?

В прихожей задребезжал телефон.

Сын, решил Дамкер, сейчас опять начнет подбадривать и требовать. Не подойду! Но потом сообразил: звонки-то обычные, не междугородные. Значит, это не Лева.

– Изя, – услышал он в трубке знакомый голос. Конечно, Капитолина, его давнишняя приятельница, а некогда и больше, чем приятельница. – Изя? – вопросительно произнесла Капитолина. – Ты где?

– Да тут, тут! – раздраженно произнес Дамкер.

– А чего молчишь?

– Не молчу я!

– Изя, у меня несчастье, – трагическим голосом сообщила Капитолина.

– Что опять случилось?

– Юрка пропал.

– Куда пропал?

– Если бы я знала! Нет его дома… Уже больше недели.

– Загулял, наверное. Дело молодое…

– Какое молодое?! Что ты мелешь?! Юрку не знаешь?

– Погоди, Капитолина Ивановна. – Дамкер сбавил тон, почувствовав, что дело действительно неладно. – Может, лучше зайдешь и расскажешь все толком?

– Хорошо, – молниеносно согласилась Капитолина, – сейчас буду.

Жила она неподалеку и частенько заскакивала к Дамкеру скрасить его, да и свое одиночество. Как и Иосиф Семенович, Капитолина всю жизнь работала портнихой, да и теперь постоянно шила на дому, поэтому в средствах была не стеснена, но вот ее сынок, Юра, вызывал у Дамкера чувство недоумения. Взрослый, казалось бы, мужик, а инфантилен, как подросток. Женился раза три, но каждый брак продолжался от силы год. Мать справила ему приличную квартирку и вообще регулярно подкидывала деньжонок, а он, видимо, воспринимал это как должное.

Мысли о Юрке Райском немного отвлекли Дамкера от собственных проблем. Размышляя о Капином сыне, он постепенно перенес мысли на саму Капу, стал вспоминать о перипетиях их романа.

Звонок в дверь оторвал Дамкера от приятных воспоминаний. Он поплелся открывать. Конечно же, Капитолина. Наскоро чмокнула в щеку бывшего любовника и привычно осмотрелась.

– Все тот же бардак у тебя, Изя.

– Собираюсь в дальний путь, – оправдываясь, произнес тот и тут же обрушился на гостью в притворном гневе: – А тебе какое дело, несчастная?

– Значит, едешь? Ну и правильно! Хоть на внуков наглядишься. Мне Господь не дал… – Она тяжело вздохнула. – Хотя иной раз думаю: может, лучше от детей подальше жить? Не знаешь о них, и на душе спокойно.

– Так что с Юрой? – прерывая философствования, поинтересовался Дамкер.

– Если бы я знала, не бегала бы к тебе. Дней шесть его уже не видела. Можешь себе представить? А ведь обычно каждый день по два-три раза видимся, то в магазин для него схожу, то просто приду прибраться. Он вроде тебя – такой же неряха…

– Может, уехал куда? Юра, насколько я помню, любит путешествовать. Рванул в Испанию или на Кипр. Время самое подходящее.

– Какая там Испания! Неужели мне не сказал бы! Такого отродясь не бывало. Он, извини за выражение, в уборную отправится, и то сообщит. Одно слово – мамсик. Не зря его до сих пор знакомые так величают. Никуда без моего разрешения он уехать не мог. Исключено!

– Так куда же делся? Ты ведь все его дела знаешь.

– Если бы! Он только на первый взгляд такой открытый, а вообще, особенно в последнее время, о делах слова не вытянешь. Правда, и деньги у него с недавних пор вновь завелись, а ведь после этого августа проклятого бедствовал натуральным образом. Короче, дома его нет, я каждый день захожу почту вынимать, – и ни записки, ни телефонного звонка.

– Может, в милицию обратиться? – предложил Дамкер. – Сейчас время, сама знаешь, какое. Мало ли…

– Ни в коем случае! – Капитолина так разволновалась, что даже руками замахала. – Он меня несколько раз предупреждал: если, мол, что-нибудь со мной случится, никуда не бегай…

– Как же это понимать? – удивленно спросил Дамкер. – Он, что же, боялся кого?

– Особого страха я не замечала. – Капитолина пожала плечами. – Осторожность… Мне кажется, он занимался чем-то противозаконным. Но как, где?! Целыми днями сидел за своим чертовым компьютером… Никто к нему не ходил… Ума не приложу!

– Что же ты намерена делать?

– Вот к тебе пришла за советом.

– Остается ждать…

– А если не дождусь?

По нынешним временам такое вполне возможно, подумал про себя Дамкер, но вслух говорить не стал. Он поднялся с кушетки, подошел к окну. Двор был по-прежнему пуст, лишь какой-то парень стоял у дверей гастрономовской подсобки, явно чего-то дожидаясь. Дамкер подслеповато пригляделся. Парнишка показался ему знакомым. Конечно, Толька из соседнего подъезда… Работал в милиции, выгнали за что-то… Теперь перебивается случайными заработками. Дамкер знал его с детства. Хороший парнишка, вежливый… Нынче вежливых мало осталось. Тут в голову пришла неожиданная идея. Он обернулся к Капитолине:

– Послушай, а если нанять человека?

– Какого еще человека? – удивленно спросила Капа.

– Ну, чтобы твоего Юру поискал. Не милиционера, конечно…

– Ты, Изя, похоже, на старости лет рехнулся. – Капа покрутила пальцем у виска. – Частного детектива, что ли? Знаешь, сколько это стоит? Мне как-то Маруся – соседка рассказывала про своего муженька, который в какой-то охранной фирме работает. Заколачивают они – будь здоров!

– Зачем тебе частный детектив? Сама же говорила, Юра просил ни с кем не связываться. Я тебе найду обычного паренька. Заводского, так сказать.

– На кой черт мне заводской? Какой от него толк? К тому же все равно деньги давать придется.

– Давай так сделаем: уплачу за услуги я, мой тебе подарок на прощание.

Капитолина, поджав губы, что-то обдумывала.

– Сомневаюсь я… – с легким раздражением произнесла она. – Кого ты можешь найти? Что ему скажешь?

– Да ты сама все объяснишь. И потом, вспомни свои собственные слова. А если не дождешься? Тут хоть кто-то заниматься будет. Не тебе же по Москве шляться, разыскивая его. Решайся!

– И где, интересно, этот парень?

– Сейчас. – Дамкер подошел к окну, выглянул. Толя до сих пор мялся у дверей подсобки. – Анатолий! – позвал он.

Парень закрутил головой, увидел Дамкера.

– Чего, дядя Изя?

– Загляни, разговор есть! – прокричал Дамкер.

Парень неуверенно затоптался на месте, глянул на дверь подсобки, потом вновь на Дамкера.

– Зачем?

– Поднимись, узнаешь.

Ровно через час Толя, вообще-то его звали Анатолий Бенов, вышел из подъезда в совершенной растерянности. Только что ему предложили работу, пусть временную, но, во всяком случае, оплачиваемую. В кармане куртки лежала стодолларовая купюра, и Толе казалось – от нее исходит явственное тепло. Сто баксов вручил Дамкер, после того как получил согласие заняться розысками какого-то Юрия Райского. В данный момент Толя был готов разыскивать кого угодно, хоть самого Мавроди, лишь бы за это платили. Вот уже полгода он, лишившись работы, перебивался случайными заработками, в основном в качестве грузчика в различных магазинах или на рынках, хотя особого дохода это занятие не приносило. А до этого Толя служил милиционером в чине сержанта и потерял службу исключительно по собственной глупости, повздорив с начальником отделения.

Сейчас он был весьма озадачен: как искать неизвестного ему человека, где, а главное, с чего начинать? Пожилая, приятной наружности женщина, мать разыскиваемого, дала ему адрес. Потерявшийся Райский жил на Пречистенке. Пройтись по квартирам дома, попробовать расспросить соседей? Но будут ли с ним говорить? Скорее всего, нет. С какой стати? Тогда откуда же добыть информацию? Мать исчезнувшего ничего толком не знала: где работает, чем конкретно занимается? Старик Дамкер и вовсе не в курсе происходящего. Он, как понял Толя, просто хотел помочь своей знакомой. Наверное, проще было бы сразу же отказаться и не морочить людям головы. Однако деньги… Толя крайне нуждался в средствах, а сто долларов на улице не валяются…

Глава 3

Времени у него лишь неделя, значит, нужно начать поиски незамедлительно. Суворов взглянул на часы, почти семь вечера. Или отложить до утра? Лучше повнимательнее ознакомиться с досье на этого Райского. Возможно, удастся прочитать нечто между строк. Он вновь перелистал несколько напечатанных на принтере страниц. Странное, однако, досье. Сообщаются привычки, наклонности, даже весьма интимные, но нигде нет ни строчки о том, чем же все-таки занимался Райский. Может, начать с жен? Лучше всего с последней. Третья жена Райского, в досье указано, что ее зовут Маргарита, проживает в районе Сельхозакадемии, туда езды минут двадцать.

Обычный панельный дом, подъезд с исписанными стенами, дверь, конечно, стальная, но не из дорогих. Суворов позвонил.

Долго никто не открывал, хотя за дверью слышался собачий лай, наконец детский голос спросил:

– Кто там?

– Мама дома?

– Сейчас собаку уберу. – За дверью послышалась возня, потом щелкнул замок. На пороге стоял мальчик лет десяти.

– Так вам кого?

– Маму твою.

– Заходите.

Суворов переступил порог, а мальчик открыл дверь в ванную комнату и крикнул:

– Ма, к тебе!

– Пускай разувается и проходит.

Суворов вошел в комнату.

– Садитесь. – Мальчик указал на диван-кровать с потертой обивкой, и Суворов послушно сел.

– Вы кто? – В комнату наконец вошла хозяйка. Довольно высокая брюнетка лет тридцати с небольшим, волосы после купания закутаны полотенцем, но отдельные пряди выбились наружу, глаза черные, беспокойные, нос с горбинкой, лицо миловидное, но несколько увядшее. Дама была одета в простенький, кое-как застегнутый ситцевый халат. Она вопросительно уставилась на незнакомца.

Суворов представился и сообщил:

– Я, собственно, насчет вашего мужа, – сообщил Суворов.

– Какого мужа? – недоуменно поинтересовалась женщина, и визитер понял: в мужьях тут, видимо, недостатка не испытывали.

– Райского.

– Юры? А что такое?

– Видите ли, он мне должен некую сумму, и я никак не могу его разыскать. А деньги очень нужны… Вот я и пришел…

– В надежде, что я верну его долг? – насмешливо спросила женщина. – Весьма проблематично. Если успели заметить, мы не купаемся в роскоши. К тому же Юру я не видела уже с месяц, и ничем вам помочь не могу.

– Так где же мне его искать?

– А я откуда знаю? Сходите к его мамаше… Кстати, ее благосостояние значительно лучше, чем наше. Знаете, где она живет? Могу адресок нарисовать…

– Да общался я с ней… Она тоже ничего не знает. А вы даже не предполагаете, где он может обитать? – Суворов решил перейти на слегка игривый тон. По личному опыту он знал: нет ничего лучше для завоевания доверия у женщин.

– Ума не приложу. Разве только…

– Что?

– Да нет… вряд ли он там.

– Где именно?

– Имеется один дружок… Юрка несколько раз меня к нему возил. Как говорится, коренной его. Тоже на компьютерах помешан… за городом живет… Адреса не знаю. Показать могу.

– Так можно съездить.

– А вы на машине?

– Естественно. Давайте так, Маргарита. Если вы поможете мне его найти, я вам выдам, как нынче выражаются, бонус.

– Что-что?

– Премию, другими словами.

– И какова же будет премия?

– А сколько вас устроит?

– Это зависит от того, сумеете ли вы завоевать расположение дамы. И давайте перейдем на «ты». Договорились? Вот и отлично. Я тебя Сашей буду называть. Не возражаешь? Тогда так. Сейчас после душа обсохну, перекушу немного. С работы только пришла… А там и двинемся.

– Может, не стоит? Устала, наверное? – Суворов был несколько обескуражен такой прытью. Его разбирали сомнения, а не придумала ли эта бойкая бабенка друга за городом в надежде подцепить его, Суворова, на крючок. Хотя проверить все равно нужно.

Но дамочка, видимо, уже приняла решение и отступать не собиралась.

– Ты сиди тут, – по-хозяйски распорядилась она, – а я на кухню.

Суворов взглянул на часы. Стрелка «Роллекса» дошла почти до десяти. Поздновато для визитов, не лучше ли перенести на завтра? Он поднялся и проследовал на кухню вслед за Маргаритой.

– Может, отложим?

– Как это отложим? Да разве поздно? Ты посмотри – на улице совершенно светло. Ведь июнь… А этот парень, его Рудиком зовут, он в любое время гостей принимает. Только бутылку нужно взять…

Точно заманивает, решил Суворов. Да ладно, посмотрим.

– Неплохая у тебя тачка, – отметила Рита, садясь в машину.

– Стараемся поддерживать престиж, – в тон ответил Суворов.

– А «Мерседес» лучше!

– По коню и телега… Ехать-то куда?

– Да относительно недалеко, в сторону Мытищ.

– Он в Мытищах живет?

– Не доезжая – вправо, я покажу… На даче… Папаша у него какой-то шишкой был, вот дачу и оставил… даже с телефоном. Правда, она на вид неказистая, обветшала малость. Но место хорошее, лес, и все такое… пруды опять же… Для пикников лучше не придумаешь.

– Одни пикники у тебя на уме, как я вижу, – грубовато заметил Суворов.

– Ты вроде жалеешь, что со мной связался, – с напускной обидой отозвалась Рита. – Можно и не ездить…

Но Суворов не стал вступать в пререкания и тронул машину с места.

– Зачем же все-таки Юрка у тебя деньги занял? – вновь начала расспросы Рита.

– Не знаю. Сказал, вроде компьютер новый купить хочет. Якобы супер.

– Это на него похоже… вовсе помешался на электронике. Лучше бы мебелишку приобрел, халупу свою обставил. А то, веришь ли, присесть некуда. Кругом книжки да разное электронное барахло.

– Ты же говоришь: у него деньги случаются…

– И немалые. Во всяком случае, по моим меркам. Сегодня есть, завтра нет…

– Куда же девает?

– Да кто ж его знает! На цацки компьютерные небось тратит. За границу любит ездить, питается в ресторанах…

– За границу, говоришь…

– Ага. Пару раз меня с собой брал… В Грецию и в эту, как ее… Испанию!

– Но ведь ты с ним не живешь?

– Вообще-то, мы в разводе. Но даже когда замужем была, вместе мы не жили. Ночевала иной раз у него. А так все больше в собственной квартире. Борьку не бросишь. А там для ребенка не место, среди хлама этого… Со свекровью, опять же, отношения не заладились. Предыдущих жен Юркиных, как я поняла, тоже она выжила. Ладно, чего рассказывать, было и прошло.

– Так вы и сейчас видитесь?

– Ну да. Райский, в общем-то, парень неплохой, не жадный. Деньжат подкидывает, когда они у него есть… Останови у киоска, я бутылку куплю и закусить…

Суворов дал ей деньги, и вскоре Рита вернулась с пакетом в руках.

Машина наконец выехала за город. Замелькали дачные постройки, крошечные прудики, непонятные сооружения не то промышленного, не то военного назначения. Начинало смеркаться. Небеса порозовели, края облаков пылали, словно обведенные неоновым контуром. В распахнутые окна врывались ароматы лета.

– Хорошо! – потянувшись, воскликнула Рита. – Люблю по вечерам на машине кататься.

– А Райский тебя часто катал?

– Какое там… У него собственной тачки не имелось. На кой она ему… Но иногда нанимал, и мчались мы, куда глаза глядят. Чаще всего они глядели именно туда, куда сейчас едем.

– Чем он все-таки занимается, твой Райский? Вот говоришь: деньги у него водятся. Откуда? Он что, с криминалом связан?

– Может, и с криминалом. О работе никогда не говорил. Ясно было только одно: помогал ему в деле компьютер. А как, в этом не разбираюсь.

– Ходили к нему заказчики?

– Я лично никого не видела. Звонили часто. Он всегда сам брал трубку, но из разговоров нельзя было понять, что к чему. А вообще, ты слишком много вопросов задаешь…

Уже достаточно стемнело. Суворов включил фары, и машина медленно двинулась по кочковатой колее. Было не похоже, что здесь часто ездили. Еще сильнее запахло травами, болотом, ночной свежестью. К этим ароматам примешивался горьковатый привкус горящего где-то костра.

– Твой дружок посреди леса живет?

– Нет, в дачном поселке, но дом стоит на отшибе, и подъехать удобнее с этой стороны. Да вот, собственно, и он.

Суворов глянул вперед, но ничего не увидел. Машина прошла еще немного и уткнулась в высоченный забор, в котором имелась небольшая калитка.

– Так, – сказал Суворов, – приехали! А дальше что?

– Пойдем в дом.

– Думаешь, нас ждут?

– Здесь по-простому, без церемоний… К тому же, раз прибыли, деваться некуда.

Суворов вслед за Ритой вышел из машины и толкнул калитку, издавшую болезненный стон. Темная громада здания выросла перед ними. Против ожиданий, дом оказался значительно больше, чем он себе представлял, или, возможно, тьма увеличивала размеры. Над входом горела тусклая лампочка, при ее свете можно было различить высокое крыльцо, кусок двора с валяющимся среди зарослей бурьяна непонятным хламом.

В одном из окон дома горел свет, и данное обстоятельство несколько успокаивало: хозяин дома, значит, не зря ехали.

Рита уверенно поднялась на крыльцо, отворила незапертую дверь и, обернувшись, призывно махнула рукой: мол, следуй за мной. Не слишком ли самоуверенно ведет себя эта странноватая дамочка? Суворов прошмыгнул в распахнутую дверь. Довольно просторная прихожая, освещенная люминесцентной лампой, оказалась донельзя загроможденной допотопными вешалками, на которых болтались невероятных фасонов плащи и пальто, висевшие здесь, должно быть, не один десяток лет и выглядевшие, словно театральная бутафория. Столь же бутафорски смотрелись и огромные лосиные рога, на отростках которых покоилось несколько головных уборов, тоже довольно нелепого вида. Суворов заметил, что его спутница куда-то пропала. Он недоуменно покрутил головой, отворил дверь и очутился в полной темноте.

– Есть тут кто-нибудь? – крикнул он во тьму, но ответа не получил. – Рита! – позвал вновь, но и на этот раз никто не откликнулся. Все происходящее выглядело довольно нелепо. Куда делась эта идиотка? Суворов решительно двинулся вперед, наткнулся на невидимую преграду, должно быть, стул, с грохотом уронил его, чертыхнулся, потер ушибленное колено и вновь остановился. Тут он вспомнил: ведь в кармане имеется фонарик, небольшой, но достаточно мощный.

Луч вырвал из мрака угол стола, покрытого плюшевой скатертью, потом переместился на столь же архаичный диван с мутным зеркалом и полочкой на спинке. На полочке покоились семь мраморных слоников, якобы приносящих счастье. Подобных слоников Суворов последний раз созерцал лет тридцать назад. Кроме всего прочего, в комнате имелись два облезлых шифоньера, кресло-качалка и громадная люстра, подобная тем, что некогда украшали интерьеры ресторанов средней руки. Несмотря на обилие антиквариата, в комнате, видимо, давным-давно никто не обитал, поскольку пахло только пылью и сухим деревом. Суворов решил вернуться на исходную позицию и снова очутился в прихожей. За другой дверью оказался длинный темный коридор, в конце которого брезжил слабый свет. Он двинулся туда. Коридор был необычно длинным и почему-то извилистым. Наконец он закончился просторной комнатой. Обстановка здесь выглядела значительно проще, чем в первой, и состояла из большой, небрежно заправленной никелированной кровати и огромного письменного стола, заваленного бумагами и книгами. Кроме того, на столе стоял компьютер с принтером и прочие электронные штучки. Освещала спартанское убранство комнаты настольная лампа. Но в комнате тоже никого не было. Ситуация начинала надоедать. Суворов присел на стоящее перед столом вертящееся кресло. Компьютер был включен, на дисплее вспыхивали и гасли звезды.

– Есть кто дома? – заорал он во весь голос.

– Чего ты кричишь? – услышал Суворов за спиной и обернулся. Рита стояла в дверях и насмешливо улыбалась.

– А где хозяин?

– Я и сама хотела бы знать. Все обшарила, нигде нет. Свет горит… Значит, дома. Только кричать не надо.

– Почему не надо? Что, собственно, происходит? Мы сюда зачем приехали? Или забыла? Я хочу найти твоего бывшего мужа… Время позднее…

– Погоди, не тарахти! – бесцеремонно оборвала его Рита. – Найдется он… Куда спешить, давай-ка лучше выпьем.

– Вот уж не собираюсь! – разозлился Суворов. – И тебе не дам, пока хозяина не разыщешь.

Возможно, строгий тон произвел впечатление, а может, даме просто необходим был собутыльник, но она безропотно двинулась на поиски. Через некоторое время внутри дома послышался грохот, словно со стены свалилось жестяное корыто, потом раздалось невнятное бурчание, и Рита появилась вновь. Выглядела она несколько помятой. Суворов понял – похоже, уже приложилась к бутылке.

– Нашла?

– Ну чего ты орешь? Не нашла! Тут столько дряни по углам наставлено, и темень к тому же…

– А говорила с кем?

– Да ни с кем я не говорила! Никого тут нет!

– Как нет! Ты же утверждала, что есть. Рудик этот твой… Где он? Компьютер включен… И свет… Значит, в доме прячется.

– Зачем ему прятаться? Он нормальный мужик, не такой зануда, как ты. Пошел, может, погулять… Вернется рано или поздно…

– Поздно! Именно поздно! Кончай придуриваться, пошли!

Рита неохотно поднялась с кровати, на которую успела улечься. Ухватившись за рукав куртки Суворова, она потащилась следом. Они двигались по каким-то коридорам, заглядывали в темные комнаты и чуланы. Дом казался бесконечным. Время от времени Суворов выкрикивал: «Есть кто-нибудь?» Все было бесполезно.

– Нужно возвращаться, – наконец сказал он. – Искать больше не имеет смысла, никого тут нет!

– Постой! – Рита дернула его за рукав. – Чуешь, что-то варится? У него на кухне… Давай посмотрим.

Действительно, Суворов явственно уловил запах варящегося мяса. На кухне, как и всюду, было темно, лишь пламя газовой горелки освещало небольшой участок плиты. Луч фонарика заметался по стенам, наткнулся на выключатель. Вспыхнул свет. На плите стояла большая кастрюля, в которой кипело какое-то варево.

– Ну и что? – рявкнул Суворов.

– Как что? А это?

– Что это? Варится суп или, не знаю… холодец… Нам-то какое дело! Варится и пусть варится!

– Нет, погоди! – Рита подошла к плите, подняла крышку. – Что, интересно, он готовит, не пойму. Иди-ка сюда…

Суворов нехотя приблизился и заглянул в кастрюлю. В ней плавала некая масса. Рита взяла со стола нож и ткнула в содержимое. Непонятный предмет медленно повернулся, и Суворов увидел, что в кастрюле варится человеческая голова.

– Ой! – взвизгнула Рита. – Ой, ой, ой!

Белые сварившиеся глаза бессмысленно уставились на Суворова. От головы поднимался пар. Разинутый в крике мертвый рот хлюпнул, и голова вновь погрузилась в бульон. Видавший виды Суворов несколько опешил от неожиданности, такого поворота событий он никак не ожидал. С минуту он в изумлении взирал на кастрюлю с ужасным содержимым, потом обернулся к своей спутнице. Бледная как мел, та судорожно зевала. Потом ее вырвало. От всего увиденного желудок Суворова тоже подпрыгнул вверх, но ему удалось преодолеть рвотный спазм. Он глубоко втянул воздух, перевел дыхание и только после этого строго обратился к Рите:

– Чья это голова?

Рита издала бессмысленное мычание, потом выдохнула:

– Пойдем отсюда на воздух.

– Сейчас пойдем. Скажи сначала, кому принадлежит голова?

– Я не знаю…

– Рудику?

– Отстань!

– А может, Райскому?

– Ради бога…

– Мне нужно знать! Посмотри еще раз!

– Ни за что на свете! Можешь убивать, но больше нет сил глядеть на этот ужас!

Суворов понял, что уговаривать бесполезно.

– Иди на улицу, но сначала выпей немного, должно полегчать.

Рита молча замотала головой и медленно вышла из кухни. Суворов вновь подошел к плите, зачем-то выключил газ, жидкость в кастрюле перестала булькать. Запах от бульона шел вполне съедобный. Суворов сплюнул, потом, превозмогая отвращение, с помощью ножа и половника извлек голову и положил ее на стол. Пар поднимался над головой, слипшиеся волосы полностью закрывали низкий лоб. Голова была аккуратно, видимо, чем-то очень острым, отделена от тела. На вид жертве было лет тридцать – тридцать пять. Суворов попытался вспомнить черты лица Райского. В данной ситуации это плохо удалось, однако, похоже, голова принадлежит другому человеку. Кому? Хозяину дома? Как бы заставить Риту вернуться на кухню и опознать убитого? Впрочем, какая разница, кто перед ним. Главное, не Райский, а там пускай разбираются те, кому полагается по должности. Однако все происходящее нравилось ему все меньше и меньше.

Суворов вновь взглянул на голову, соображая, что делать дальше. Потом вернул страшный предмет в кастрюлю, валявшейся тут же тряпкой вытер рукоятку ножа и ручку половника и пошел прочь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.