# Ржавчина

Алексей Александрович Калугин

Григ… В 2060 году сталкер с такой музыкальной кличкой считался лучшим в Московской Зоне. Именно поэтому главарь неодруидов Костя Дум-Дум поручил ему доставку груза в крепость Братства. Но сначала груз пришлось отбивать у кибернаемников корпорации «Скейлс». Трусливый, болтливый и совершенно неприспособленный к пребыванию в Зоне груз этот, по имени Василий Коперов, выдавал себя за журналиста. Лишь невероятное терпение удерживало Грига от того, чтобы избавиться от столь ненадежного подопечного. Не раз задавался он вопросом – кому понадобилось отправить в Зону это ходячее недоразумение? И когда цель была достигнута, Григу открылась чудовищная правда…

> Если ты видишь то, чего не может быть, значит, тебя не существует.

> Император Ху. «Книга Постоянств»

## Глава 1

Виолетта подкатила к Григу, помахивая антенной, будто верный пес хвостом, пропела отрывок из «Hells Bells», после чего издала короткую, отрывистую трель.

– Наемники, – понял сталкер. – Сколько?

Виолетта дважды пискнула.

– Молодец, девочка. Я знал, что на тебя можно положиться.

Григ наклонился и погладил Виолетту по крыше кабины. В обычной ситуации Виолетта отдавала предпочтение васильковой расцветке с мелкими желтыми крапинками. Но сейчас она изменила ее на хаки с темно-коричневыми разводами. Маскировка, понимаете ли. Виолетта приоткрыла окошко кабины со стороны водительского места, и Григ закинул в него две стандартные круглые батарейки. Виолетта закрыла окошко и удовлетворенно пискнула.

– В укрытие.

Развернувшись на месте, Виолетта устремилась на другую сторону улицы. Ловко обогнув проломивший асфальт толстый, ярко-зеленый росток бамбука, она, не останавливаясь, перелетела через рытвину, взвизгнув колесами, взлетела на невысокий пригорок, с ходу перемахнула на другую сторону канавы, заполненной ржавой, с переливающейся бензиновой пленкой водой, и скрылась среди густых зарослей мутировавшей акации. Затаилась. Будто и не было ее вовсе. Как дикий зверек, подстерегающий добычу.

«И как только такая кроха умудряется выживать среди чудовищно превосходящих ее размерами механоидов? – подумал, глядя ей вслед, сталкер. – А ведь живет же, и уже не первый год». Если быть точным, Григ нашел Виолетту во время своей третьей ходки в Зону. Выходит, знакомы они уже без малого четыре года. Вот, как времечко-то бежит.

Григ отбежал за перегородившую тротуар груду битого кирпича. На то, чтобы приготовиться, у него оставалось три, максимум – четыре минуты. Наемники, экипированные, как киборги из старых фантастических кинолент, засекут его своими биосканерами за пять-шесть метров. И шарахнут из всех стволов. Которых у них много. У этих киберуродов лазеры и боевые чипы разве что только из задницы не торчат. Григ поставил ранец к стене. Сверху положил черную коробочку пульта дистанционного управления от игрушечной радиоуправляемой машинки. Рядом аккуратно пристроил старенький «ПП-2010», уже далеко не новый, но отлично пристрелянный и ложащийся в руку, почти так же удобно, как рукоятка сделанной мастером катаны. Сняв короткую куртку с десятком кармашков на «липучках», Григ прикрыл серый вязаный свитер зеленой целлофановой накидкой. Во-первых, мало кому известный факт – контуры предметов зеленого цвета нечетко воспринимаются просветленной оптикой усовершенствованных глаз киберсталкеров. Во-вторых, проще выкинуть накидку, чем счищать с себя ту дрянь, что брызжет во все стороны, когда киберсталкер лишается конечности. Или – головы. Григ подтянул зажимы на высоких армейских ботинках. Выпрямился во весь рост, провел ладонями по поясу, проверил, легко ли вынимается оружие. Подпрыгнул пару раз. Ну, все, порядок. Он готов. Где интервенты?

На дистанционном пульте замигал огонек – Виолетта давала знать, что видит наемников. Значит, до них не более десяти метров. Через три-четыре шага они засекут прячущегося за грудой строительного мусора сталкера своими сенсорами и атакуют его.

Григ сделал глубокий вдох, по-бычьи наклонил голову, резко выдохнул и, как спринтер, на выдохе, рванул вперед.

Обогнув угол дома, он увидел наемников.

Они шли рядышком, плечо к плечу, не по проезжей части, а, как и ожидал Григ, по тротуару, который был не так сильно разворочен прущей из-под асфальта, будто обезумевшей, зеленью. Оба, как на подбор, невысокие, коренастые, широкоплечие. Квадратные подбородки торчат, словно у терминаторов. А глаза… Григ не видел глаз наемников – не до того ему сейчас было, – но был уверен, что глазки у них маленькие, глубоко посаженные и глупые, будто у зажравшихся свиней. На обоих одинаковые крапчатые куртки, застегнутые наискосок, с узкими поясами, такого же цвета штаны и похожие на половинки страусиных яиц шлемы. Затылки у обоих, надо полагать, аккуратно подстрижены под бобрик.

Григ не любил киберсталкеров. Без какой-либо особой на то причины. Просто не любил – и все тут. За то, что они были. В разговорах с друзьями, которых у него было не так уж много, Григ назвал их квазисталкерами. Мощные, хорошо экипированные, но, по сути, мало на что годные искусственные симбионты живых существ и технических устройств. По мнению сталкера, они заслуживали меньше уважения, чем те же механоиды. Известный факт – потеря одного органа компенсируется гипертрофией другого. И наоборот – развитие моторики, совершенствование опорно-двигательного аппарата и техническое оснащение новейшими гаджетами привели к тому, что мозги стали наемникам не нужны. Вернее, мозг стал выполнять чисто прикладные задачи – фильтрация, накопление, обработка и анализ поступающей извне информации. Прочие функции оказались утраченными. Такие, например, как способность удивляться.

Кажущаяся безумной атака странного человека, облаченного в накидку из зеленого целлофана, могла бы повергнуть наемников в недоумение, если бы мозги у них работали, как у всех нормальных людей. А так они лишь замешкались на секунду, необходимую для загрузки базовых боевых программ. Что дало Григу возможность выиграть еще три с половиной метра. Когда один из наемников поднял и направил на сталкера руку, Григу оставалось до них не более пяти шагов.

Воздух колыхнулся и пошел мелкой рябью, как над раскаленной жаровней, когда наемник очень красиво, можно даже сказать, технично, как задание обязательной программы, выполнил кинетический удар. Вот только Григ к таким фокусам был готов. Он резко метнулся в сторону, так, что невидимая волна лишь задела его плечо, упал на покалеченный асфальт, перевернулся и сразу поднялся на ноги. Теперь должен бить второй. Так эти тупые твари всегда поступают. Второй наемник в паре с кинетиком должен владеть плазменным ударом. С точки зрения примитивной логики, такая связка действительно наиболее эффективна и рациональна. Но только в стендовых условиях.

Снова кинувшись вперед – со стороны это выглядело как верх идиотизма, – Григ на бегу сдернул искусственный ноготь с большого пальца правой руки. Он взмахнул рукой так, будто в ней был зажат длинный кнут, на самом деле посылая вперед невидимую мономолекулярную нить, намотанную на миниатюрную катушку, имплантированную в сустав пальца.

Рука наемника упала на асфальт. Из ровного среза на уровне локтя брызнул искусственный кровезаменитель, смешанный с прозрачной, маслянистой жидкостью, служившей смазкой в сервоприводах и усиленных титановыми вставками суставах. Киберсталкер сначала тупо уставился на свою отрубленную руку. Затем наклонился, чтобы поднять ее.

Расстояние между Григом и киберсталкерами сократилось настолько, что нанести по нему кинетический удар стало уже невозможно. Первый наемник закинул руку за спину, чтобы выхватить тяжелую импульсную пушку.

А Григ прилепил на место искусственный ноготь – в ближнем бою мономолекулярная нить была не только бесполезна, но еще и опасна, можно было самого себя покалечить – и выхватил из-за спины катану. Солнечный луч блеснул на алмазном напылении остро, как бритва заточенного лезвия. Григ вонзил узкий меч в низ живота киберсталкера и рывком протянул его вверх, до грудины. Наемник, наверное, еще не успел понять, что произошло, когда Григ полоснул его по горлу вакидзаси, зажатым в левой руке. Короткий меч перерезал горло, рассек тефлоновые сухожилия, да еще, видно, и шейные позвонки зацепил. Потому что голова наемника-кинетика откинулась назад, а из обрубка шеи фонтаном ударил белесый кровезаменитель. По груди потекло машинное масло. А он все стоял, широко расставив ноги, и держался рукой за приклад импульсной пушки, висевшей в кобуре за спиной.

Тем временем второй наемник пришел в себя, но при этом не придумал ничего лучшего, как попытаться огреть Грига своей же отрубленной рукой. Сталкер легко ушел от удара и одним взмахом катаны отсек наемнику вторую руку.

Из кустов выкатила Виолетта.

– Все в порядке, девочка, – подмигнул ей Григ.

И подчистую снес второму наемнику голову.

Как и следовало ожидать, вся накидка была заляпана кровезаменителем. Если такая белесая, мелкодисперсная взвесь попадет на натуральную ткань – вовек не отстираешь. Григ снял накидку, скомкал и кинул в канаву. Достав из кармана пару батареек, сталкер наклонился и сунул их в приоткрытое окошко Виолетты.

– Спасибо, девочка, ты мне здорово помогла.

Виолетта что-то тонко пропищала в ответ, развернулась и покатила бог весть куда, по каким-то своим делам.

Услышав неясный звук, Григ повернул голову и увидел направленный на него ствол импульсного пистолета. Пистолет держал в руках молодой парень, почти мальчишка, с перекошенным не то от злости, не то от страха лицом. В отличие от киберсталкеров одет он был в темно-синюю туристскую куртку из водоотталкивающей, самоочищающейся синтетики, черные спортивные брюки и зеленые кроссовки. Но голову его защищал такой же, как и у наемников, крапчатый шлем-яйцо.

– Ну, давай, стреляй, – резко взмахнув мечами, Григ стряхнул с лезвий капли кровезаменителя и убрал оружие в ножны. – Посмотрим, как ты один отсюда выберешься.

Присев на корточки возле все еще судорожно дергающих конечностями наемников, Григ принялся методично обшаривать их карманы. То, что могло пригодиться, он аккуратно откладывал в сторонку. Зажигалка «Zippo», хороший выкидной нож, парочка аккумуляторов – судя по расцветке, еще «живые», – два магнитных ключа – непонятно от каких дверей, но могли сгодиться. В кармашке на поясе кинетика сталкер обнаружил джампер. Вот это, действительно, была стоящая вещица, поэтому он сразу убрал редкий артефакт в карман. Проверив ранцы наемников, Григ взял лишь четыре упаковки армейского сухпайка и тюбик депилляционного крема.

Опустив пистолет, парень подошел к месту недавней короткой схватки. Чуть подавшись вперед и вытянув шею, он с неприязнью посмотрел на то, чем занимался сталкер. Григ делал свое дело, не обращая на парня внимание.

– Ты – мародер? – спросил парень.

– Если бы я был мародером, то ты бы уже был покойником, – не глядя на него, отозвался Григ.

Сталкер открыл нож и вспорол кожу на запястье отрубленной руки кинетика.

Наблюдавший за ним парень с омерзением поморщился:

– Тебе это доставляет удовольствие?

– Что именно?

– Потрошить мертвых.

– Это моя работа.

Григ поднял руку наемника, подождал, когда из разреза стечет кровезаменитель, и принялся ковыряться в ране пальцами.

– Зачем ты это делаешь?

Григ нащупал то, что ему было нужно. Покрепче ухватив пальцами небольшую металлическую пластинку, он начал медленно поворачивать ее против часовой стрелки до тех пор, пока не почувствовал, как щелкнул механический разъем. Достав из мертвой руки чип, сталкер аккуратно вытер его гигиенической салфеткой.

– Знаешь, что это такое?

– Полагаю, что чип.

– Чип, модулирующий кинетический удар. Знаешь, сколько он стоит?

– Ты собираешься его продать?

– Естественно.

Григ достал из кармашка на груди небольшой пластиковый пакетик и аккуратно уложил в него чип.

– Ради этого ты их убил?

– Нет, – Григ взял руку второго наемника. – Я убил их, потому что они мне мешали. А чипы… – он потряс как следует руку наемника, чтобы избавиться от остатков маркого кровезаменителя. – Не пропадать же добру.

– Тебе нравится убивать людей, – презрительно скривился парень.

– Это Зона, дружок, – усмехнулся в ответ сталкер. – Здесь законы волчьи. Не убиваешь ты – убивают тебя.

– Эти двое не охотились на тебя.

– Точно, – Григ уложил еще один чип в пакетик и спрятал в карман. – Но они мешали моей охоте. Будь иначе, я бы просто обошел их стороной. Любая драка еще неизвестно как закончится.

– Ты убил двух человек… И говоришь об этом так, будто ничего не случилось… Словно для тебя это обычное дело…

– Это – не люди, – сталкер поднялся и отряхнул колени. – В них железа больше, чем плоти.

– Хочешь сказать, у тебя нет имплантатов?

– Самый минимум, без которого в Зоне не выжить. В любой момент я могу от них избавиться. – Григ закрыл нож, спрятал его в карман, вытер руки гигиенической салфеткой, скомкал ее и кинул в кювет. – Пошли.

– Куда? – опешил парень.

– Со мной, – сталкер направился к тому месту, где оставил вещи.

Парень в растерянности посмотрел сначала на мертвых и частично расчлененных наемников, затем на пистолет, который держал в руке. Недолго поколебавшись, он затрусил следом за Григом. Сталкер был прав в одном, но главном – одному ему не выжить.

– Эй… Послушай… Как там тебя?..

– Григ, – не оборачиваясь, представился сталкер.

– Григ… Ну, ладно, пусть будет Григ… Мне, собственно, без разницы… Григ – так Григ… Я тоже люблю симфоническую музыку… А меня Василием зовут… Василий Коперов… А фамилии у тебя нет?.. Или вы, сталкеры, друг друга только по именам называете?

Парень и сам понимал, что несет полную околесицу, но остановиться не мог. Действовал переизбыток адреналина в крови. Парень вдруг поверил в то, что сталкер не собирается его убивать. И, более того, не бросит его здесь на верную погибель. А значит… Что это значит, Василий пока не понимал. Да и не думал он об этом в данный момент. Мотивы у сталкера могли быть какие угодно. Но для парня важно было лишь то, что он все еще жив. И, быть может, еще проживет. Какое-то время. Жизнью его распоряжался не бог, а сталкер.

– …Слушай, а как мне к тебе обращаться, на «вы» или на «ты»?.. А вы из какого клана, товарищ?..

Сталкер неожиданно остановился и повернулся к парню лицом.

– Василий, хочешь жвачку?

– Зачем? – парень непонимающе посмотрел на сунутую ему под нос начатую пачку жвачки.

– Чтобы рот занять. Может, ты хоть тогда умолкнешь?

– Ну… Как же… Мы ведь должны познакомиться.

– Мы уже познакомились.

Василий понял, что тема закрыта, и сосредоточенно прикусил губы.

Григ надел куртку, убрал в нагрудный карман Виолеттин пульт, упаковал в ранец добычу.

Василий посмотрел на табличку-указатель, каким-то чудом сохранившуюся на обвалившейся с угла стене дома. «Улица Циолковского, дом 7».

– А почему ты оружие убитых не взял?

– На фиг?

– Что значит «на фиг»? Оно, что же, ничего не стоит?

– Продать можно. Вот только тащить замучаешься. С этими импульсными дурами только киберсталкеры с их мышечными имплантатами управляться могут.

– А ты, значит?..

– А я обхожусь тем, что могу удержать в руках, – Григ положил на плечо короткий «ПП-2010». – Что у тебя в ранце?

– Еда, перемена белья и аптечка.

– Все?

– Еще книга.

– Что за книга?

– Стихи.

– Пушкин?

– Почему непременно Пушкин? Добрынин.

Василий суетливо полез в ранец, достал томик в темно-коричневом синтетическом, «под телячью кожу» переплете и протянул сталкеру. Григ листнул несколько страниц. Посмотрел на фотографию в начале книги.

– Забавно. Получается, Зона вернула людям интерес к старомодным печатным книгам.

– Да уж, электронные здесь не почитаешь, – согласился Василий. – Даже самые примитивные читалки глючат.

– Глючат – не то слово. Я по первости тоже собирался наладонником пользоваться. Загрузил в него, помимо прочего, с десяток пьес Шекспира… А ну-ка, пригнись.

– Зачем?

– Пригнись, дурак!

Видя, что Василий не торопится выполнять приказ, сталкер схватил парня за плечо и оттолкнул в сторону. Другой рукой он вскинул «ПП» и нажал на спусковой крючок. Приглушенно хлопнул одиночный выстрел. С тихим металлическим шелестом со стены упало нечто, похожее на комок смятой фольги размером с кулак.

Василий непонимающе посмотрел на то, что подстрелил сталкер. С одной стороны, кусок мятой фольги опасений не вызывал. С другой – сталкер ведь не станет просто так палить.

– Что это было?

– Шуршалка.

– И… что она делает?

– Шуршит.

– И все?

– Слушай меня внимательно, – сталкер подошел к Василию и больно ткнул его указательным пальцем в лоб. – Все, что я говорю, должно выполняться немедленно и беспрекословно. Если я говорю «пригнись» – значит, нужно пригибаться. Если я скажу «падай» – значит, падай плашмя на землю, даже если у тебя под ногами скарабеи копошатся. Понял?

– Понял, а кто такие скарабеи?

– Не о скарабеях сейчас речь, а о тебе, дурилка картонная. Четкое выполнение всех моих команд – это твой шанс остаться в живых.

– А наемники говорили, что мне нечего опасаться – они защитят меня от любой опасности.

– Ну, и как? – усмехнулся Григ. – Дураки они, твои наемники. Дураками жили – дураками померли.

На это Василию нечего было возразить.

– Так вот, значит, открыл я в наладоннике «Гамлета», – как ни в чем не бывало продолжил Григ, – а он мне выдает, понимаешь, совершенно новую версию.

– В каком смысле новую?

– В ней все хорошо закончилось, – Григ продел руки в лямки ранца, застегнул на груди разгрузочный ремень. – Гамлет спас тонущую Офелию и женился на ней. Затем, когда вернулся Лаэрт, они на пару перерезали всю дворцовую оппозицию во главе с Клавдием и учредили в Дании конституционную монархию. Гамлет стал королем, Лаэрт – премьером, Фортинбрасс – военным министром, а Йорик – министром культуры.

– Так Йорик же умер до начала всей этой драмы.

– В том-то и дело, что это уже не драма получилась. Поэтому и Йорик оказался жив-здоров. А вот Розенкранца с Гильденстерном все-таки повесили. Как изменников родины. И, представь себе, он, наладонник то есть, пытался выдать всю эту белиберду за перевод Кузмина. Мало того – он еще и спорить со мной принялся. Я ему говорю – ты что, свихнулся? А он мне – сам, мол, дурак. В общем, утопил я его в ближайшей канаве. От греха подальше. А то ведь, если подумать, споры с собственным наладонником здорово шизофренией отдают.

Они шли вдоль улицы, стараясь, насколько это возможно, держаться поближе к стенам домов. Сам того не желая, Василий попал все же под необъяснимое, почти магнетическое, воздействие странного сталкера, в одной руке державшего пистолет-пулемет, в другой – томик стихов. Григ представлялся ему одновременно притягательным и отталкивающим, вульгарным и утонченным. Он как будто не чувствует середины. Для него существуют только крайности. Наверное, для него было бы вполне естественным усесться на краю пропасти, свесить ноги вниз и, поплевывая в бездну, рассуждать о Фромме.

– Так ты стихи любишь? – сталкер протянул Василию томик Добрынина.

– Всю библиотеку с собой не притащишь. А стихи можно по многу раз перечитывать. Даже если знаешь их наизусть.

– Идти в Зону со своей библиотекой? – сталкер усмехнулся и покачал головой. – Можно и местной пользоваться.

– В Зоне есть библиотека? – искренне удивился Василий.

– Да, почти в каждом доме. После первого взрыва, когда никто еще не мог понять, что здесь происходит, но уже ясно было, что если это и не Ад, то уж точно Чистилище, беженцев эвакуировали, как только могли и на чем только можно. Понятное дело, никаких личных вещей брать с собой им не позволили. Вот и получается, что здесь, в каждом доме, едва ли не в каждой квартире книги остались. Заходи и выбирай, на любой вкус. Правда, есть отморозки, которые из книг костры складывают. Ну так куда ж от них денешься. Зато есть и другие. Один мужичок много лет назад пришел в Зону, чтобы торговлю, значит, налаживать. А вместо этого взял вдруг да и открыл библиотеку для сталкеров.

– Серьезно?

– Абсолютно! Его так и зовут – Библиотекарь. Ходит он, значит, по Зоне, книги собирает и стаскивает их в одно место. Прежде там развлекательный комплекс был, с несколькими кинозалами, кафе, игровыми комнатами. Библиотекарь там порядок навел, все по-своему переделал. Ему и сталкеры книги приносят, если случается найти что-то интересное.

– А зачем в Зоне библиотека?

– Как это зачем? Что мы здесь, не люди, что ли? Многие берут у Библиотекаря книги почитать. Правда, случается, что и не возвращают. Но, как правило, не по своей вине. Взял, понимаешь, человек книгу в библиотеке, в очередную ходку отправился и сгинул с концами.

– Я не знал.

– Чего ты не знал?

– Того, что в Зоне есть библиотека.

– А что ты вообще о Зоне знаешь?

Вопрос был откровенно риторический, поэтому Василий не стал даже и пытаться на него ответить.

Почти что вся проезжая часть улицы, по которой они шли, была взломана снизу, как будто мощным подземным взрывом. На самом деле это деревья, расколов асфальт, устремили к небесам свои кроны. А следом за ними полезли кусты, трава, злаки разные. Такого буйного роста зелени, да еще где – в Москве! Загаженном городе с утопленной в нечистотах землей и отравленным воздухом! – странно было даже ожидать. Однако именно так и случилось. Что уж тому послужило причиной – одновременная остановка всех промышленных предприятий с их отравляющими все вокруг «экологически чистыми» выбросами или выплеснувшаяся из эпицентра аномальная энергия, спорить об этом – дело ученых. Сталкеры же видели, как на десятом году существования Московской Зоны природа, будто обезумев, принялась отбирать назад все то, что некогда отнял у нее человек. Закатанные в асфальт и бетон улицы превращались в зеленые аллеи, чахлые парки становились похожими на непроходимые джунгли. И растения все были какие-то странные, незнакомые, нездешние. Будто пришельцы с другой планеты. Одни только подсолнухи оставались похожими на самих себя прежних. И даже семечки их все еще можно было лузгать. Природа очистилась и брала свое. Пройдут годы, зеленый шторм поглотит развалины домов, сметет техногенный мусор, и мир снова станет таким, каким он был до появления человека.

Перебравшись через нагромождение бетонных плит и битого кирпича на месте рухнувшей стены здания, Григ и Василий оказались перед сплошной зеленой стеной. Тонкие, прямые, зеленые стволы, суставчатые, точно бамбук, подпирали развесистые кроны, густо усыпанные жесткими, блестящими, словно глянцевые, листьями. Внизу стволы переплетали толстые вязки лиан.

– Ух ты! – тихо выдохнул Василий.

– Ты не москвич? – посмотрел на него Григ.

– Не-а, – мотнул головой Василий. – Я из Курска.

– Раньше здесь был стадион «Красный Октябрь».

Григ вытащил из ножен вакидзаси.

– Ты собираешься идти через эти джунгли? – недоуменно уставился на сталкера Василий.

– Это самый безопасный путь. Можешь мне поверить. Там, – сталкер махнул рукой направо, – завалы такие, что без специального снаряжения не пролезешь. Военные поначалу взрывали дома, рассчитывая таким образом механоидов остановить, заблокировать в одном районе и уничтожить ракетным ударом.

– Ну и как?

– А никак. Там, – указал Григ в другую сторону, – как раз на том месте, куда ракеты ударили, ядовитая топь образовалась. Дрянь такая, что к ней даже механоиды близко не подходят… Да и лианы лучше не трогать. Смотри.

Кончиком меча Григ коснулся одной из зеленых плетей. Лиана изогнулась, будто змея, потянулась вверх, свилась в петлю, на миг замерла и снова опала, приникнув к стволу дерева.

– Она живая?

– Не знаю. Но за ногу схватить может.

– И что потом?

– Не знаю – не проверял.

Григ отыскал место, где просвет между стволами был пошире, и одним взмахом меча разрубил мешавшие пройти лианы. Обрубленные концы судорожно дернулись и начали спиралями оборачиваться вокруг стволов, забираясь все выше и выше. Из обрубков сочилась светлая, прозрачная жидкость.

– Обычная вода, – сказал Григ, – ее даже пить можно.

– Как-то не хочется, – передернул плечами Василий.

– Я и не заставляю.

Григ протиснулся между стволами и оказался в зеленом полумраке.

Василий полагал, что чем дальше в глубь зеленой чащи, тем труднее будет идти. Оказалось – наоборот. Проходы между деревьями сделались шире, и Григу реже приходилось махать мечом, прорубаясь сквозь сплетение ветвей и лиан. Однако теперь нужно было внимательно смотреть под ноги. Меж вздыбивших землю корней торчали странного вида образования, как будто собранные неумехой из детского конструктора. Какие-то металлические стерженьки, пластинки, проволочки, перекрученные и переплетенные самым неимоверным образом. Вот на них-то Григ велел не наступать.

– А что будет, если наступишь?

– Лучше тебе этого не знать.

Голос у сталкера при этом был скорее насмешливый, чем мрачный. Однако у Василия почему-то не возникло ни малейшего желания проверить, где здесь собака зарыта. Да и собака ли?

– Григ, можно спросить?

– Давай, спрашивай.

– Почему ты на наемников с саблей накинулся?

– Это не сабля, а катана.

– Ну, хорошо, пусть будет катана. Так у тебя же автомат есть.

– Наемника из автомата завалить непросто. Он ведь почти киборг, все жизненно важные органы надежно защищены или продублированы. Его можно пулями изрешетить, а ему хоть бы что.

– А с катаной проще?

– С катаной вернее. Во-первых, я атакую, значит, наемник вынужден защищаться, что ставит его в неудобное положение, – он к такому не привык. Во-вторых, на расстоянии удара мечом основное оружие киберсталкеров, все эти плазменные выбросы, замораживатели и кинетические удары, неэффективно, поскольку угрохать себя можно даже с большей вероятностью, чем противника. Ну, а моя катана тут как раз при деле. Да ты и сам видел.

Василий поначалу удивлялся: почему атмосфера, царящая под зелеными сводами, кажется ему чрезмерно мрачной, почти гнетущей? Ведь вроде как обычный лес. Все, как полагается. Сыростью пахнет, прелой листвой. Ну, может быть, не совсем обычный, но все равно ведь лес. А лесов он никогда не боялся. Ему даже заблудиться как следует ни разу не довелось. И вдруг он понял – лес, по которому они шли, казался мертвым. Или, правильнее сказать, ненастоящим. Лес не умер – он никогда не был живым. Его кто-то придумал. А мастера-декораторы собрали его из искусственных материалов в гигантском павильоне киностудии для съемок фильма. В лесу не было ничего живого, кроме двух человек, делающих вид, что они куда-то идут, но на самом деле топчущихся на месте. В ветвях не порхали птицы, надоедливая мошкара не липла к лицу. Даже звуков не было слышно. Никаких. Словно они находились в огромной сурдокамере.

Василий уже собирался спросить Грига, почему в этот лес даже воронье не залетает? Но тут-то лес как раз и закончился. Они вновь оказались под открытым небом, на площадке, некогда залитой бетоном, а потом будто вскопанной гигантскими безумными кротами. Неподалеку виднелись руины здания, когда-то, по всей видимости, составлявшего часть спортивного комплекса.

Григ вдруг присел на корточки и взмахом руки велел парню сделать то же самое. Положив снятый с предохранителя автомат на колени, сталкер достал большой полевой бинокль, без цифровой обработки изображения и цветокоррекции – такими за кордоном уже и не пользовался никто, – и стал внимательно осматривать окрестности.

– Механоидов уже видел? – шепотом спросил он Василия.

– Живьем – нет… Только в записях.

– В записях я даже президента видел, – Григ усмехнулся и протянул парню бинокль. – Видишь обвалившийся козырек?

Василий приложил бинокль к глазам.

– Вижу.

– Теперь смотри чуть левее от него. Почти у самого фонарного столба…

На разрушенных бетонных ступенях – когда-то это было парадное крыльцо, ведущее в спортивный комплекс, – копошилось существо размером с годовалого теленка. У него была вытянутая морда и длинный, широкий у основания, постепенно утончающийся хвост, кончик которого то и дело нервно подергивался. Корпус механоида имел форму колокола с широкой юбкой, под которой виднелись два колеса без покрышек, но с глубокими косыми дугами по всей окружности. Весь он, от морды, утыканной похожими на пилы клыками, до кончика извивающегося хвоста, был покрыт матово отсвечивающими металлическими пластинами, будто Дракон чешуей. Механоид мордой тыкался в разломы между ступенями, как будто пытался что-то достать из-под них. Вот он ухватил что-то мощными челюстями – или захватами? – дернулся, крутанул головой и, опираясь на хвост, попятился назад. При этом корпус его приподнялся, а колеса разошлись в стороны, как будто это были опорные лапы.

– Кто это? – не отрывая взгляда от странного существа, шепотом спросил Василий.

– Камнеед.

Механоид наконец выволок из-под рухнувшей лестницы то, что его заинтересовало. Это оказался здоровенный обломок бетонной плиты с торчащими во все стороны кривыми, заржавевшими арматуринами. Бросив обломок перед собой, Камнеед принялся дробить его могучими челюстями. Треск стоял такой, будто камнедробилка работала.

– Что он делает?

– Пойди спроси, – усмехнулся сталкер.

– Я серьезно, – обиделся парень.

– В том-то и фокус, Василий, что никто не может понять, что этим чертовым тварям нужно. Ученые, насколько мне известно, до сих пор решить не могут, разумные они или нет.

– На вид почти как живой.

– Точно, – согласился Григ. – Но ведь и роботы тоже ведут себя как живые. Хотя на самом-то деле за них все решает программа. Я вот как-то раз видел робота-сиделку. Ну, вылитая старушка-санитарка. Даже выражение лица такое же страдальческое. Так и не скажешь, что внутри она электроникой набита.

– Почему разум не может быть электронным?

– Может. Но к механоидам это отношения не имеет.

– Почему?

– Потому, что это механоиды. Их не человек создал.

Василий снова поднял бинокль и посмотрел на Камнееда, продолжавшего терзать бетонную плиту.

– Так что, он действительно грызет бетон?

– Ну, в общем, да. Только интересует его арматура, что внутри бетона. Железо. Оно необходимо механоидам, чтобы восстанавливать и перестраивать себя. Железо и энергия – вот все, что им требуется для того, чтобы жить. Военные поначалу думали, что механоиды за пределы Зоны рванут, все на своем пути сметая, вот и пытались их прямо здесь задавить. Не получилось. Выставили кордон по периметру Зоны. Оказалось, что в принципе механоиды, конечно, могут прорвать периметр. Но далеко уйти им все равно не удастся. За пределами Зоны без постоянной энергетической подпитки век механоидов определяется емкостью аккумуляторов.

– И на сколько их хватит? Аккумуляторов?

– При полной зарядке – на двадцать пять – тридцать часов.

– За сутки на хорошем ходу можно далеко уехать… А Камнееды, они только для себя железо добывают?

– А леший его знает. Может, для себя, а может, и для других. У механоидов странные взаимоотношения. Я видел, что они объединяются в стаи, до сотни особей, ради какой-то общей цели. И видел, как эти твари начинают крушить друг друга с таким остервенением, как будто только ради этого и живут. У них своя, непонятная нам логика.

– Может быть, они то же самое и о нас думают?

– Может, – сталкер поправил лямку ранца на плече. – Ладно, посмотрели – надо дальше идти.

Пригибаясь и стараясь не шуметь, они двинулись в обход разрушенного спортивного комплекса, у главного входа в который грыз бетон Камнеед.

– А он опасен?

– Кто?

– Камнеед.

– В Зоне все опасно. Не забывай об этом – может, проживешь подольше.

– А ты здесь давно?

– Давно.

– Ну, и как?

– Что – как?

– Что ты обо всем этом думаешь?

– Слушай, – Григ выпрямился и обернулся, чтобы посмотреть Василию в глаза. – Ты не слишком много вопросов задаешь?

– Я – журналист, – не оправдываясь, а объясняя ситуацию, сказал парень. – Задавать вопросы – моя работа.

– Дурацкие у тебя вопросы.

Григ поудобнее перехватил автомат и зашагал дальше.

– Мне кажется, ты и сам не прочь поговорить.

– Верно. Тут от одиночества бывает, что и выть хочется. Но я сам буду говорить о том, что мне интересно. Вопросы мне задавать не надо. Понятно?

– Конечно, что ж тут не понять.

– Ну, вот, – удовлетворенно кивнул сталкер.

– Камнеед мог на нас напасть?

– Ты вроде сказал, что понял мои условия.

– Мне показалось, что эта тема тебе небезразлична.

– Это уж мне самому решать.

– Ясно.

Василий умолк.

Какое-то время они шли, не произнося ни слова. Земля была изрыта воронками, как поле боя. Но все они были старые, заросшие травой и подсолнухами, в некоторых стояла вода. Темная, мутная, покрытая блестящими, как будто металлическими, разводами. Проходя мимо одной из таких затопленных воронок, Василий успел приметить, как на поверхности воды вздулся большой пузырь и лопнул, разбрасывая вокруг густые, клейкие ошметки. А на его месте на миг будто что-то стальное, до блеска отполированное блеснуло. Недобро и страшно.

На выходе со стадиона они обогнули груду плотно спрессованного мусора, в три человеческих роста высотой, густо поросшую кустами уродливо-низкорослой рябины и вездесущими подсолнухами. По другую сторону из кучи торчала ржавая металлическая труба диаметром около десяти сантиметров, с обломанным, будто обкусанным, концом. Из трубы медленно сочилась темная, вязкая масса, похожая на расплавленный гудрон. Падая на землю большими каплями, она растеклась неровным черным пятном. Цвет был настолько плотный и насыщенный, что, казалось, не только солнечный свет, но и вообще все, что соприкоснется с поверхностью этой черной массы, навсегда исчезает. Черные капли падали в лужу не шлепаясь, а будто растворяясь в ней. По поверхности странного черного пятна при этом даже легкая зыбь не пробегала. Василию было жутко интересно, что ж это на самом деле такое. Но он решил не приставать к сталкеру по пустякам, справедливо полагая, что пятно это в Зоне, надо думать, не последнее, а Григ скоро и сам захочет поговорить. Сталкер был внешне суров, но при этом вовсе не похож на закоренелого молчуна.

И он оказался прав.

– Мы сейчас в районе Тушино, – начал сам рассказывать сталкер. – Если не считать эпицентра, здесь самые большие разрушения. Военные сначала двинулись в Зону, вознамерившись все, что здесь есть, уничтожить. А потом, когда их техника начала из строя выходить, а танки, вертолеты да самоходки – в механоидов превращаться, драпанули к периметру, взрывая за собой все, что могли. Тактика, понимаешь ли, выжженной земли, – Григ хмыкнул негромко и коротко констатировал: – Идиоты.

– Военные?

– Ну, а кто же еще?.. Дуболом на дуболоме… Столько дров тут наломали…

– Мне только кажется или ты действительно недолюбливаешь военных?

– Видишь ли, чем ближе я узнаю военных, тем больше люблю механоидов.

– Серьезно?

– Нет, ну, не люблю, конечно. Но начинаю относиться к ним с пониманием.

– Здорово.

– Почему?

– Необычный взгляд на Зону.

– Это снаружи, из-за кордона он кажется необычным. А отсюда – нормальный.

– Я именно это и имел в виду.

Григ усмехнулся:

– Если ты журналист, так почему ничего не записываешь?

– У меня память хорошая.

– Серьезно?

– Да.

– Сколько этажей было в доме, возле которого я уложил наемников?

Василий смущенно хмыкнул и сунул руку в карман.

– Насколько опасны механоиды?

– Для кого?

– Для нас.

– По ситуации.

– Это как?

– Механоиды ведут себя по-разному, в зависимости от ситуации. Так понятно?

– То есть мы могли пройти мимо Камнееда и он бы ничего нам не сделал?

– Мог бы и вовсе внимания не обратить.

– Так почему мы пошли в обход?

– Кто тебе это сказал?

– Мне так показалось.

– Что именно?

– Что ты изменил маршрут из-за Камнееда.

– Мы идем так, как и должны были идти. И Камнеед здесь совершенно ни при чем.

– А если бы он на нас напал?

– Камнеед?

– Да.

– Сомневаюсь.

– Почему?

– Зачем мы ему?

– Ну-у… Бывают же случаи.

– Для того чтобы механоид атаковал тебя, нужно его спровоцировать.

– Как?

– Выстрелить в него. Или бросить камень. Вторгнуться на территорию, которую он считает своей. Тут, в Зоне, есть один парень, который серьезно занимается изучением поведения механоидов. Так вот он утверждает, что для них свойственно поведение стайных животных. Внутри их групп царит строгая иерархия, подчинение младшего старшему. И они четко определяют территорию, которую считают своей и на которую не допускают чужаков. Настолько четко, что ты можешь пройти вблизи группы механоидов, даже не потревожив их, а сделаешь шаг в сторону – и они все разом кинутся на тебя.

– И что тогда?

– Не знаю. Не пробовал.

– А они быстро двигаются? В смысле, убежать, если что, от них можно?

– Если повезет. Механоиды не так просты, как пишут о них в прессе. Да, я кое-что читал, и, скажу тебе, это все чушь оголтелая. Это вовсе не хладнокровные убийцы, стремящиеся изничтожить все живое. Но при этом и не братья по разуму, с которыми только нужно найти общий язык. Механоиды сложны и непредсказуемы. И они постоянно меняются. Как и всё в Зоне. Порой настолько, что, глядя на них, и не поймешь, кем они были прежде. Камнееды когда-то были полуавтоматическими машинами, используемыми для дорожных работ. Видел, наверное, по улицам эдакие неповоротливые дуры ползают, в желтый цвет выкрашенные и с сигнальными огнями по бортам. Теперь же это быстрый и ловкий хищник. Наделенный если и не разумом, то уникальным программным обеспечением, позволяющим ему вести себя почти как живое существо.

Они вышли к тому, что прежде было улицей, до того, как дома по обе ее стороны рухнули.

– Тут мы, похоже, надолго застрянем, – серьезно наморщив лоб, с видом знатока изрек Василий.

Еще бы! Он уже скоро как сутки в Зоне. Много чего узнал и немало уже повидал.

Сталкер усмехнулся, взял чуть левее и неожиданно исчез. Как будто сквозь землю провалился.

– Григ!.. – растерянно позвал Василий.

– Сюда, – услышал он в ответ. И еще ворчливое: – Не теряйся…

Шагнув туда, откуда звучал голос, Василий увидел проход, пробитый в кажущемся неприступным завале. Ширина прохода была около двух метров, и, честно говоря, безопасность его внушала серьезные опасения. Тот, кто сделал этот проход, явно не заботился об укреплении стен. Казалось, зацепи случайно торчащую арматуру, и вся многотонная конструкция закачается, придет в движение, начнет осыпаться и в конечном итоге непременно рухнет, погребет под собой нарушителя шаткого равновесия. Но, поскольку сталкер бодро вышагивал впереди, Василию ничего иного не оставалось, как только следовать за ним.

Примерно на полпути Григ обернулся – Василий молчал, и это казалось сталкеру подозрительным. Выражение лица парня было будто у пациента, отстоявшего длинную очередь в стоматологический кабинет и в последний момент задумавшегося, а так ли уж сильно болит у него зуб?

– Скоро к железнодорожному полотну выйдем – там легче будет, – сказал Григ, чтобы подбодрить парня.

– Легче? – эхом отозвался Василий. – А куда мы вообще идем?

– А тебе не все равно? – мрачно буркнул в ответ сталкер.

А про себя Григ подумал, что с парнем все же следует держать дистанцию. Он вроде как спокойный. И с головой у него как будто все в порядке – понимает, что бежать здесь некуда. Но все ж таки он ему не друг, не приятель и уж никак не родственник. И ни о каких взаимных симпатиях и привязанностях между ними даже и речи быть не может. У них не было и не могло быть никаких общих интересов. Он отведет парня, куда следует, и после они никогда друг друга не увидят. Да, так и будет. Это всего лишь работа. Очередная. За которую он уже получил аванс.

Василий не мог не заметить резкой перемены в настроении Грига. Вот только он не знал, что послужило тому причиной.

– Ну, вообще-то, нет, – начал он нараспев, слегка помахивая в такт шагам расслабленной кистью правой руки. – Я шел своей дорогой. Вдруг откуда ни возьмись являешься ты и прям как Терминатор заявляешь: «Идем со мной, если хочешь жить!..»

– А ты хочешь? – перебил, не дослушав, сталкер.

– Конечно.

– Ну, тогда помалкивай.

Василий понял, что сейчас ему и в самом деле лучше помолчать. Григ был откровенно не в духе. Кроме того, что изменится, если он сейчас назовет конечный пункт их пути?..

Если не знаешь, что сказать, лучше молчи. Это не Григ придумал. Так записано в «Книге Постоянств» Великого Императора Ху.

## Глава 2

Наверное, нет такого человека, кто в детстве не любил бы гулять по шпалам. Блестящие на солнце рельсы убегают вперед, сходятся в одну точку и, как стрела, ложатся на изогнутую луком дугу горизонта. И кажется, что, как только эта стрела сорвется, ты полетишь вместе с ней. В даль. В бесконечность. Туда, где две параллельные линии непременно пересекаются, а значит, и все прочее совсем не так, как здесь. Подброшенный вверх камень не падает на землю. В чайнике одна половина воды кипит, а другая – обращается при этом в лед. Черепахе даже не приходит в голову состязаться в беге с Ахиллесом. И страшно даже подумать, что происходит с кошкой Шредингера. Приглушенный смолистый запах креозота щекочет ноздри, и кажется, что этот чудесный летний день никогда не кончится. И единственный вопрос, который в такие минуты не дает покоя молодым умам, – почему шпалы все время кладут так, что по ним невозможно идти полным шагом? Приходится либо семенить, либо прыгать через одну. И то и другое сбивает с ритма, просто необходимого для полного погружения в мир, лежащий за пределами привычного бытия.

Василий помнил, как в детстве в ответ на его вопрос о совершенно неприемлемом расположении шпал кто-то из взрослых сказал, что так сделано специально, чтобы люди не гуляли по железнодорожным путям. Тогда этот ответ показался Васильку невообразимо глупым. Но поскольку он был вежливым мальчиком, то ничего не стал говорить взрослому, похоже, считавшему себя невообразимо умным. Однако вопрос, засевший в голове как заноза, начинал свербеть всякий раз, когда Василий ступал на железнодорожные пути.

– Почему шпалы кладут так, что по ним неудобно ходить? – спросил он у шагавшего впереди сталкера.

– Мне удобно, – не оборачиваясь, глухо буркнул в ответ Григ.

– А почему рельсов нет?

– Механоиды растащили.

Что-то было не так со сталкером. Настроение у него явно упало, а характер резко испортился. Сразу после того, как Василий спросил его, куда они направляются. Казалось бы, вполне законный вопрос. Однако ж отреагировал на него сталкер странно. Можно даже сказать – неадекватно. Так, по крайней мере, казалось Василию. Его так и подмывало снова задать тот же самый вопрос. Но скрепя сердце Василий держал рот на замке. Набрал код, запер и забыл нужное сочетание цифр. Григ был ему другом. Так, по крайней мере, хотелось думать самому Василию. А еще ему хотелось, чтобы эта иллюзия, похожая на зыбкий предутренний туман, как можно дольше не рассеивалась. Пусть Григ не говорит, куда они идут. Главное, что куда-то они все же направляются. Конечно, было бы интересно знать, куда и зачем? Но, если сейчас сталкер не хочет об этом говорить, торопиться не надо. Всему свое время… Всему свое время… Главное, что они идут вместе. Вместе идти хорошо. Вместе идти весело… Хотя, честно говоря… Какое уж тут веселье.

По обеим сторонам от железной дороги пейзаж напоминал поле брани. Или скорее зону тотального уничтожения всего и вся. Гернику в исполнении Пикассо. Дома лежали в футуристических развалинах, сквозь которые упорно лезла к небу зеленая поросль.

Чернобыльская АЭС рванула в очередной раз в две тысячи двенадцатом. Тогда же образовались четыре новые Зоны, в том числе Московская. Сейчас две тысячи двадцатый. Значит, с тех пор как началась вся эта круговерть, прошло около восьми лет. Почти восемь лет назад, как основная масса людей покинула некогда один из самых густонаселенных мегаполисов. Теперь люди, что изредка наведываются сюда, чувствуют себя как на другой планете. А постоянно живущие в Зоне сталкеры создают какую-то свою протоцивилизацию, существующую бок о бок с кажущимися адскими порождениями механоидами. Вялые, спорадические попытки тех, кто живет за кордоном, взять ситуацию в Зоне под контроль, все как одна заканчиваются ничем. Во что превратятся эти быстро дичающие земли, если люди не вернутся сюда еще лет десять? Или двадцать?.. Кто дерзнет высказать предположение на сей счет? Любые догадки будут на уровне банальных спекуляций, поскольку никто сейчас не знает, какие процессы протекают в Зоне и что или кто ими управляет?

Именно эта идея – взглянуть на Зону изнутри и попытаться представить ее будущее – должна была лечь в основу серии материалов, которую собирался подготовить Василий. И как только мысль эта созрела у него в голове, он начал искать контакты, которые помогли бы ему проникнуть в Зону.

Приметив краем глаза какое-то движение слева от железнодорожного полотна, Василий остановился и приложил ладонь ко лбу. Клонящееся к закату солнце слепило глаза. Но, присмотревшись, Василий все же разглядел среди развалин группу механоидов, занятых каким-то своим делом. Было их около десяти. И, насколько можно было разглядеть, принадлежали все они к одному виду. Довольно крупные, размером с микроавтобус, с двумя длинными штангами, торчащими впереди, будто рога, механоиды постоянно перемещались с места на место. То один, то другой из них на время скрывался за частично обрушившимися стенами, издали похожими на гнилые, изъеденные кариесом зубы. При каждом движении монстров свет заходящего солнца красиво играл на стальных листах, покрывающих их бока и спины. Как ни странно, в движениях этих громоздких, тяжелых, на первый взгляд кажущихся неповоротливыми машин ощущалась своеобразная грация, присущая крупным животным. Таким, например, как слон. Или – кит. До механоидов было метров триста, а то и больше, и на таком расстоянии они вовсе не казались опасными. Василий не сказать что залюбовался монстрами, он все же понимал, что Зона – это не зоопарк, а механоиды – не львы, нервно совершающие за решеткой бесконечный променад от одной стенки к другой, но ему вдруг стало жутко интересно, чем это они там занимаются?

Сталкер будто почувствовал, что за спиной никого нет.

– Ну, в чем дело? – недовольно проворчал он, оглянувшись.

– Механоиды, – указал на монстров Василий.

– И что с того? Это – Зона. Здесь повсюду механоиды.

– Что они делают?

– Не знаю.

Знает, понял Василий, но не хочет говорить. Партизан хренов.

– Давай подойдем поближе.

– Зачем?

– Хочу получше их рассмотреть.

– Нет.

Григ повернулся к парню спиной, давая понять, что, с ним или без него, он идет дальше.

– Скажи хотя бы, как эти механоиды называются? – с отчаянием спросил Василий.

Название как таковое было Васе безразлично – он думал лишь о том, что если и на этот вопрос не получит ответа, то вчистую проиграет сталкеру раунд.

Григ тоже это понял. И не стал добивать парня.

– Грошики.

– Грошики? – услыхав такое, Василий подумал, не издевается ли над ним Григ? Более дурацкое название для железного монстра трудно придумать. – А почему их так называют?

– Не знаю, не я придумал.

Сталкер вновь размеренно зашагал по шпалам.

Глянув последний раз на Грошиков, Василий затрусил следом.

– Слушай, а кто придумывает механоидам названия?

– Не знаю.

Ответ был удручающе короткий. Но Василию почему-то показалось, что это еще не все. Поэтому он и не стал приставать к сталкеру с новыми вопросами. Да и какой смысл, если он на все вопросы отвечает только «нет» и «не знаю»? Пусть-ка лучше сам разговорится.

– Механоидов всяк по-своему зовет, – выдержав паузу, заговорил Григ. – От места зависит, от компании, в которую попадешь. Порой так обзовут, что слушаешь и не понимаешь, о ком речь.

– Единой классификации не существует?

– Ботаники из корпораций пытались что-то там сообразить, да обломались. Механоиды, как и сама Зона, постоянно меняются. Некоторые медленно, постепенно наращивают новые элементы и приобретают новые функции. А другие видоизменяются моментально, скачком. Вчера он был одним, а сегодня – другой. Такой, что и не сразу догадаешься, кем был прежде. Ну, как их после этого классифицировать? Тут бы и Линней зубы обломал. Не то что нынешние, которые без ноутбука шагу ступить не могут. Систематизаторы эти в Зону нос сунуть боятся. Сидят за ограждением и пользуются тем, что случайно попадает им в руки, – фотоснимками, видеозаписями, а то и вовсе устными зарисовками. В результате получается, как было у Дюрера: «Цвет его подобен цвету черепашьего панциря, и он плотно покрыт толстой чешуей. И по величине он равен слону, но ноги у него короче, и он хорошо защищен. Спереди на носу он имеет крепкий рог, который он точит повсюду, когда бывает среди камней. Этот зверь – смертельный враг слона, и слон его очень боится. Ибо где бы он его ни встретил, этот зверь просовывает свою голову между передними ногами слона и вспарывает ему брюхо и убивает его, и тот не может от него защититься. Ибо этот зверь так вооружен, что слон ему ничего не может сделать. Говорят также, что носорог быстрый, веселый и подвижный зверь». – Григ усмехнулся. Ему очень нравилось это описание носорога. Иначе с чего бы он стал учить его наизусть. – А еще говорят, что Узел регулярно выбрасывает в Зону новых, не виданных доселе механоидов. Впрочем, это можно и на сталкерские байки списать. Что там, в Узле этом, происходит, это уж точно никому не ведомо.

– А может, и самого Узла нет? – спросил, чтобы поддержать разговор, Василий.

На самом деле Узел был ему куда как менее интересен, чем те же механоиды. Узел, который, в соответствии с общепринятой теорией, связывал между собой все пять аномальных Зон, был для Василия некой умозрительной абстракцией. Как, например, число пи, на котором вроде бы держится все мироздание. Держаться-то оно, может быть, и держится, да только хитовый материал о числе пи для «Плейбоя» не сделаешь. То же и Узел. Ну подумаешь, Узел какой-то! Где находится – никто не знает, зачем он нужен – никто не ведает. Вот механоиды – это да! Это – материал на первую полосу! Это будет похлеще тираннозавра, которого некий энтузиаст Рыков полгода в джунглях Суматры ловил. Он вроде как ловил, а весь мир взапой обсуждал эту бредовую затею. Серьезные ученые копья ломали, доказывая друг другу, что тираннозавров на Суматре нет и быть не может. А простой российский инженер Рыков посмеивался над ними и знай себе денежки, на счет капающие, считал. А здесь ведь не какие-то мифические динозавры, а живые, можно сказать, механоиды. Об этих тварях можно такой материал сварганить, что вся мировая пресса сначала содрогнется, затем заплачет горючими слезами, после чего все наперебой станут предлагать ему, Василию Коперову, ломовые контракты. Он уже видел заголовок на первой странице «Всемирного Информационного Портала» – «Зона, какой ее еще никто не видел». И фотоснимок – он, Василий, с крутой винтовкой в руке, стоит, поставив ногу на чешуйчатое тело поверженного монстра…

– Узел существует.

Григ не спорил с Василием и не собирался ему ничего доказывать. Он просто знал то, о чем говорил.

– Ты его видел?

– Нет. Но я знал человека, который почти добрался до Узла.

– А зачем?

– Что значит – зачем?

– Зачем он искал Узел? Ну, тот человек…

– А какого лешего ты сам притащился в Зону?

Василию показалось, что он уловил в голосе сталкера нотки недовольства, а то и раздражения. Поэтому он решил повернуть разговор в иное русло.

– Смотри! Там что-то горит!

И в самом деле, примерно в трех разрушенных кварталах от железной дороги над руинами поднимался столб черного, маслянистого дыма.

– Здесь все время что-нибудь горит, – ответил сталкер, даже не взглянув в указанную сторону.

– Как этот город вообще не сгорел дотла после того, как все его бросили? – недоумевающе пожал плечами Василий.

– Старики говорят, что механоиды тушили пожары, бушевавшие в Зоне после того, как ее оставили военные.

– Серьезно?

– Говорят…

– И ты в это веришь?

– А почему нет? Я же говорил, механоидам свойственно защищать свою территорию.

– Так ты считаешь, что Зона – это территория механоидов?

– Нет.

– Чья же тогда?

Вместо того чтобы ответить, Григ задал встречный вопрос:

– Ты где предпочитаешь ночевать, в доме или под открытым небом?

– В доме, пожалуй, удобнее.

Василий сначала ответил и лишь потом подумал, что вопрос как-то странно звучит. Как будто Григ приглашает его к себе в гости.

– Тогда давай, прибавь шагу. По эту сторону канала удобных мест для ночевки нет.

– А по другую? – растерянно спросил Василий.

Впрочем, о каком именно канале идет речь, он тоже не понял.

– Там что-нибудь отыщем.

Они зашагали быстрее, и вскоре впереди забрезжила синяя полоска воды.

– Это канал? – спросил Василий.

– Канал, соединяющий Химкинское водохранилище с Москвой.

Справа снова взлетели к небу деревья небольшого густого перелеска, скрывшего уродливую суть оставленного людьми города. Сразу за ним железнодорожные пути повернули и потекли почти параллельно каналу. Через пару сотен метров воду закрыли зеленые заросли, поднявшиеся уже и по другую сторону от уложенных очень неудобным образом шпал. Теперь дорога шла будто через лес. Но сталкера это, похоже, нисколько не тревожило. Закинув автомат за спину, он шел, помахивая руками, как на променаде.

– Мы же собирались на другую сторону.

– Хочешь вплавь?

– А до переправы далеко?

– Нет, – Сталкер посмотрел на красное, толстое, раздутое, будто воздушный шар, солнце, которое вот-вот должны были проткнуть бамбуковые палки, вылезающие из-под крон лиственных деревьев, точно острые копья испанской пехоты. – Не опоздать бы только.

– А что будет, когда стемнеет? – почувствовал тревогу Василий.

– Наступит ночь.

– Ночью опаснее, чем днем?

– Если только ты не умеешь видеть в темноте.

– У тебя нет инфравизора?

– А у тебя есть?

– Нет. Я об этом как-то не подумал.

– И правильно. Лишний груз. Инфравизору в Зоне нельзя доверять.

– А чему здесь можно доверять?

– Ничему.

– И никому? – решил уточнить на всякий случай парень.

– А это уж тебе самому решать.

Григ не ушел от ответа, а дал самый прямой и правильный из всех возможных ответ на заданный вопрос.

Они подошли к разрушенному железнодорожному мосту. Шоссе, через которое был когда-то перекинут мост, на удивление неплохо сохранилось. Асфальт лишь местами был взломан проросшими сквозь него деревьями. На машине не проедешь, а вот на велосипеде или самокате – запросто.

Они спустились с насыпи, и сталкер быстро зашагал по шоссе в направлении канала. Григ шел так уверенно, что Василий даже некоторую тревогу почувствовал. Не за себя, а вообще. В тех материалах, которые он штудировал, готовясь к экспедиции в Зону, говорилось о ловушках и аномалиях, подстерегающих путников едва ли не на каждом шагу. И все они, по утверждению авторов, были смертельно опасны. Если верить авторитетному мнению знатоков – а оспаривать их у Василия не было никаких оснований, – Зона – это то самое место, где смерть поджидает человека на каждом шагу. Принимая самую причудливую форму. Порой такую, что сразу и не поймешь. А Григ бодро вышагивал впереди, будто на прогулке. Если что и беспокоило его, так только солнце, которое опускалось все ниже. В воздухе уже разливался едва заметный сумрак, а со стороны канала тянуло прохладцей… Интересно, где это Григ собирается найти приличный ночлег?..

Василий посмотрел на ранец на спине у сталкера…

Хоть бы сказал что… А то идем, идем… А куда идем? Зачем? Почему именно туда?.. Наемники, встретившие Василия у кордона, тоже были не очень разговорчивые. Григ хоть время от времени начинал выдавать какую-то информацию. А те только проверили магнитную карточку, которую дал Василию Гюнтер, разом кивнули, как болванчики, сунули ему в руку импульсный пистолет и велели не отставать. Ах как оригинально! Похоже, все аборигены Зоны только и думали о том, как бы спутник не остался далеко позади… Наемники даже имен своих не назвали. Но зато Василий знал, куда они его ведут. Значит, все хорошо! Все идет по плану! И вдруг откуда ни возьмись выскакивает сталкер с шашкой наголо и рубит наемникам головы. Признаться, Василий никак не ожидал такого поворота событий. Ну, понятно, монстры. Ну, ловушки и аномалии… Но чтоб вот так, с налета, сносить людям головы?.. Пусть даже в жилах у них не кровь, а мутная, белесая водица… И, главное, чего ради?..

Василий с досадой пнул серый пузырь размером с детскую головку, будто только для того и вылезший из трещины в асфальте, чтобы его ногой ударили. А пузырь возьми да лопни. Послышалось что-то вроде недовольного ворчания, и из дыры в боку пузыря с шипением вырвалась ярко-желтая струя то ли очень плотного газа, то ли очень легкой мелкодисперсной пыли. Облако быстро, буквально на глазах, приобрело грибовидную форму. Только это был не классический атомный гриб, а что-то вроде бледной поганки на тонкой, рахитичной ножке. Затем шляпка сомкнулась вокруг ножки и принялась судорожно пульсировать, как будто нечто, находившееся внутри образовавшегося кокона, пыталось вырваться наружу.

Сталкер обернулся на звук. Увидев, что происходит, он кинулся назад, схватил Василия одной рукой за ворот, другой – за рукав и швырнул его так, что парень головой ударился о ствол дерева с очень твердой, морщинистой корой. Ощущение было таким, будто он лбом проехался по терке.

– Бегом! – заорал сталкер.

И отвесил Васе такого пинка, что парню ничего другого не осталось, как только припуститься что есть духа вперед. Лавируя среди деревьев, спотыкаясь о куски вывороченного из дорожного полотна асфальта, парень бежал, даже сквозь шлем чувствуя злобный, буравящий затылок взгляд сталкера. Уже видя впереди канал и перекинутый через него мост, Василий все же споткнулся так, что не удержался на ногах. Он упал на четвереньки и вдруг понял, что у него нет сил, чтобы подняться. Так он и стоял, отклячив зад, опустив голову и дыша тяжело, будто ломовик, которого заставили проскакать весь ливерпульский стипл-чейз. От старта до финиша, наравне с постоянными участниками. Сталкер остановился рядом. Василий видел фрагмент его тени, легшей на изломанный асфальт, от которого исходил странный запах – смесь машинного масла, бензинных паров и свежескошенной травы. Василий думал, что Григ станет на него орать. Может, даже изобьет. Хотя он не чувствовал за собой никакой вины. Но вместо этого сталкер произнес негромко:

– Совсем дурной?

– Что?.. – не поднимая головы, тяжело выдохнул парень.

– Это у тебя надо спросить, что?.. Что ты там сделал?

– Не знаю…

– Не тренди.

– Да ничего я не делал!

Василий наконец поднял голову и посмотрел на сталкера. Григ стоял, широко расставив ноги, с автоматом в руках. Лицо спокойное, а глаза – холодные, будто ледяной коркой покрытые. Убьет и глазом не моргнет, мелькнуло в голове у Василия. Ему ведь не впервой.

Григ двумя пальцами вытянул из кармана пакетик со стерильной гигиенической салфеткой и кинул парню.

– У тебя весь лоб в крови.

Василий попытался разорвать упаковку трясущимися пальцами, сломал ноготь и, выругавшись, вцепился зубами в угол пакетика.

– Так что ты сделал?

– Ничего… – парень выплюнул кусочек упаковки, достал салфетку – холодную, влажную, приятно пахнущую жасмином – и приложил ее ко лбу. – Случайно наступил на какой-то пузырь.

– В Зоне случайностей не бывает.

– Ага, – с готовностью согласился Василий.

Отняв ото лба салфетку, он посмотрел на нее и пришел в ужас – вся бумага была пропитана кровью. Боли Василий не чувствовал, но подозревал, что вид у него ужасный.

– Слушай, Григ, на кого я сейчас похож?

– На дурака, который чуть было не сдох, – зло процедил сквозь зубы сталкер.

– Да ладно тебе, – смущенно улыбнулся Василий. Поверив в то, что Григ не собирается сводить с ним счеты, парень чувствовал себя теперь почти счастливо. – Я же сказал, что не нарочно.