Ольга Бондаренко

Летящие строчки

Сборник рассказов, сказок и историй

ЗАГАДОЧНЫЙ ПОЕЗД

Рельсы-рельсы… Шпалы-шпалы…

Едет поезд. Длинный. Много-много вагонов.

Стучат колёса. Бойко. За окнами меняются картины.

Я сейчас еду в первом купе тридцатого вагона. Купе уютное. На столике закреплена маленькая рождественская ёлочка. Проводница приносит горячий чай. Укутываюсь поуютнее в мягкий плед.

Когда я родилась – вместе с мамой мы ехали в первом вагоне. Умещались на одной полке вдвоём. Я не плакала – спала под стук колёс.

Затем мы вместе перешли во второй вагон. Потом – третий, четвёртый. С нами ехали бабушка и дедушка. Я – пухленькая красавица – любила бегать по вагону и заглядывать в другие купе. Пассажиры умилялись, угощали конфетами.

В четвертом вагоне я удивляла окружающих своим умением читать. Тогда мне подсунули скучную "Экономическую газету" и попросили прочесть. Я прочитала, чуть запинаясь на незнакомых сложных словах. Всеобщее восхищение.

Пятый вагон. Здесь было много стыда. Ночные кошмары. Страх темноты. И одна очень стыдная и неприятная история, о которой …не хочу рассказывать. Хорошо, что перешли в шестой вагон.

Опять страх – медосмотр перед поступлением в первый класс. Прячусь от врачей. Потом – нетерпеливое ожидание, примерка школьной формы, бережное укладывание школьных сокровищ в рюкзак. Линейка. Цветы. Разбитый на первой же перемене лоб одноклассника Юрки. Посвящение в первоклассники.

Вагон номер семь – грустный. Мама ругается с папой. Ой, нет, не папа – отчим, но узнала я это позже. Тогда была уверена, что папа. Учительница подзывает на перемене, спрашивает – как дома? Ругаются ли родители? Тихо говорю, что всё нормально.

Восьмой вагон. Еду без мамы – с бабушкой и дедушкой. Мама пересела на другой поезд. Мне грустно – думаю, что пересела из-за меня, ведь я плохая девочка. Стараюсь учиться на одни пятерки. Вдруг вернется…

Вагон девятый. Окончание начальной школы. Привыкла к тому, что мама звонит только бабушке и меня не зовёт.

Десятый вагон. Ура! Родился братик! Старшая сестра – здорово! Тогда же – украденная из парты игрушка-тамагочи. Новенькая девочка в классе. Дружба. Нам весело.

Вагоны одиннадцатый и двенадцатый. Бросаю занятия хореографией. Да здравствует музыкальная школа!

Вагон тринадцатый. Еду с мамой, братиком и новым отчимом. Равнодушие. Не хочу с ними ехать. Но с бабушкой и дедушкой нельзя. Начинаю думать о будущей профессии. Возможно, психолог или учитель музыки.

Вагоны четырнадцатый, пятнадцатый и шестнадцатый. Лицей. Сессии и слёзы на устных экзаменах. Не могу отвечать устно, учителя злятся на это. Боюсь, что ЕГЭ по биологии я не сдам. Окончательно решаю поступать в музыкальное училище.

Вагон семнадцатый. Ой-ей-ей… Один из самых ужасных вагонов. Крушение мечты. Депрессия и попытка самоубийства. Опять абитуриентка, но поступаю туда, где совершенно не хочется учиться. Заочно. Почти не выхожу из дома.

Вагон восемнадцатый. Знакомство с редактором "молодёжки". Надежда. Ура – теперь я работаю! Первая зарплата.

Вагоны девятнадцать, двадцать, двадцать один и двадцать два. Работа в районной газете. Учусь быть журналистом. Конфликты. Трижды писала заявление об уходе. Увольнение.

Следующие вагоны – 23, 24 – это поиск. Это всевозможные увлечения, мыслимые и немыслимые. Еду одна.

Вагон 25 – трагичный. Смерть брата. Утешаю родных, сама не плачу почти. Надо быть сильной.

Вагоны 26, 27, 28 – опять поиски себя и своего места в этой жизни. И вообще – зачем, куда я еду? Может, уже не надо, хватит?

Вагон 29. Здесь было много всего. Новая редакция, новые знакомства. Непривычная южная зима. Абрикосы – с дерева, спелые и сладкие. Восторг. И… несчастье. Гибель редактора. Назначение исполняющей обязанности главного редактора районной газеты. Новые заботы. Ошибки. А в последних купе этого вагона – новые друзья, участие в интересных проектах.

И вот теперь я в тридцатом вагоне. Мне в нем уютно сейчас.

А дальше – не знаю, сколько вагонов в итоге будет в моём поезде. Но я благодарна за все уже данные мне вагоны. А что будет дальше – решит сам поезд под названием Жизнь…

ЖУРНАЛИСТ ПОНЕВОЛЕ

Я никогда не мечтала о том, что стану журналистом. Просто боялась об этом мечтать. Я хотела стать музыкантом, учить других игре на фортепиано.

Однако жизнь распорядилась иначе. Я бросила музыкальное училище, не окончив даже первого курса.

Не буду подробно рассказывать о своем провале. Но это был один из самых тяжелых периодов в моей жизни. Мне пришлось поступить на заочку туда, где я меньше всего хотела бы учиться. Просто это был самый дешевый факультет.

Однако даже в тот момент было в моей жизни светлое пятно. Я писала стихи. Они были плохие. Однако именно стихи помогли мне найти работу.

Я принесла их в редакцию молодежной газеты нашего университетского филиала. Очень стеснялась. Но редактор ободрила, заявив, что газета "всеядная". И неожиданно спросила:

– А прозу ты не пишешь?

Я растерялась:

– Не пробовала…

– А ты попробуй, – предложила она, – напиши заметку о вашей группе заочников.

Я пообещала попробовать, и сдержала слово: заметка была написана. Когда я принесла ее в "молодежку", редактор прочитала ее, одобрила. А потом неожиданный вопрос:

– Оля, тебе нужна работа?

А работа мне действительно была нужна. Поскольку училась заочно, платно, и стыдно было сидеть на шее у родителей.

– Нам нужен корреспондент, – продолжила она. – Если надумаешь, приходи…

Надумала. И пришла.

И буквально "заболела" журналистикой.

Да, было так, что я оставляла ее. Были годы поиска смысла жизни в самых разных, порой немыслимых, сферах. Однако я все равно вернулась в журналистику. Призвание? Не знаю. Но эту профессию просто невозможно оставить…

МЫСЛИ В ПУТИ, или КАК РАЗНООБРАЗИТЬ ВЫХОДНЫЕ

Каждый раз, когда приближаются выходные, передо мной появляется выбор. Оставаться в тоскливом сидении дома? Заняться домашними делами? Забраться с книгой под уютный плед?

Но эти варианты не всегда мне подходят. Тоска от сидения дома лишь усилится. Домашние дела я успеваю сделать по вечерам в рабочие дни. Книга и плед хороши, но только если есть настроение читать.

Зато есть вариант, который мне всегда подходит. Особенно когда силы заканчиваются и атакует тоска. Могу поделиться: это – поездки.

У меня нет личного автомобиля, да и не рискну никогда сесть за руль. А путешествовать я люблю в одиночестве. Чаще всего – автобусом. В соседний город или район.

Это может показаться неразумным – срываться куда-то на выходные. Можно назвать такое поведение безрассудным. Раздолбайским. Но для меня такие поездки – очень действенный способ восстановления душевных сил.

За окном – бескрайние степные просторы. Если посмотреть вперед, то видно, как трасса упирается в горизонт, сияя белоснежной разметкой.

Я еду. Неважно, в какой город. Еду навстречу самой себе. Смотрю на степь, выжженную солнцем. Смотрю на лесополосы, редкие цветы вдоль дороги. И обязательно, больше и чаще всего, – на небо.

Я могу слушать музыку. А могу и не слушать. Это неважно. Зато я могу размышлять и мечтать.

Многие удивляются моей способности выдерживать долгие 8-9 часовые поездки на автобусе. Для меня же это нетрудно. Я наслаждаюсь Дорогой и набираюсь в ней сил.

Часто получаю новые впечатления. Иногда это повтор приятностей, которые встречались в предыдущих путешествиях. И это вдвойне приятно.

Дорога может позвать меня в путь в любой день. Если он рабочий – жду выходных. Жду с нетерпением. С радостным предвкушением путешествия.

А возвращаюсь – умиротворенная, готовая обнять весь мир.

Прислушайтесь. Возможно, и вы устали от однообразия и тоски. Возможно, и вас зовет Дорога…

МОЙ СОБЕСЕДНИК, КТО ТЫ?

Я – наблюдатель.

Это мое самое любимое занятие – наблюдать. Мне всегда доставляет удовольствие пристроиться рядышком с интересными людьми и смотреть. Чем они занимаются. Как общаются. Как проявляют свою индивидуальность.

И вот эти все интересные моменты становятся поводом для того, чтобы написать новую заметку.

Мне доставляет огромное удовольствие, когда я наблюдаю за человеком в профессии. Я могу тихонько проникнуть в такие уголки, куда обычно не пускают. С разрешения, конечно. И потом спешу поделиться своими впечатлениями с читателями.

Я люблю искать искорку таланта в людях. В каждом человеке она своя. Постепенно, не сразу, ко мне пришло очень важное понимание: на свете не существует человека без этой искорки. Все разные, и о каждом можно что-то рассказать.

Только не каждый показывает свою искорку. И тогда мне становится еще интереснее ее найти. Это происходит в беседе не сразу. Когда происходит, я искренне радуюсь. Но и огорчаюсь оттого, что не видит человек в себе этой искорки. И тогда еще больше стараюсь показать и читателям, и самому моему герою найденный в его Душе бриллиант. Пусть это будет радостное открытие.

Кто ты, мой собеседник? Чем живешь, что тебя радует?

Нет, я никогда не задам такие вопросы напрямую. Я наблюдаю. Это увлекательно, но нужно быть очень осторожной, бережной. Чтобы не ранить. Чтобы не разрушить хрупкое доверие.

Это похоже на путешествие. Путешествие по миру встреченного мною человека. Чаще всего у меня нет путеводителя. Но это не мешает идти.

Мой собеседник, кто ты? В чем твоя искорка таланта? Я иду к тебе.

МОЯ ДЕТСКАЯ ПОБЕДА, или НЕМНОГО О ХОРЕОГРАФИИ

– Добилась-таки своего! – слышу за спиной голос педагога хореографической студии. В голосе – одобрение. Радуюсь этому одобрению. Радость тихая, но крепкая. Это одобрение – первое за шесть лет занятий.

Я – двенадцатилетняя – стою у станка в танцклассе. Концертмейстер играет знакомую музыку – "Под небом Парижа". Мы делаем упражнения на растяжку.

От природы я не обладаю необходимыми данными для занятий танцами. Я слишком высокая, довольно крупная девочка с плоскостопием и абсолютным отсутствием гибкости. В студию еще в шесть лет меня привела мама. Она хотела видеть дочь на сцене, но не задумывалась о том, что я слишком сильно отличаюсь от участников студии.

Я же поняла безнадежность своего положения в ансамбле очень быстро: ведь меня редко брали в концертные номера. Первое время просто завидовала другим. Потом стали появляться идеи – как бы изменить ситуацию.

Но как ее изменишь? Природа – это природа.

И все-таки я не теряю отчаянной надежды.

Меня буквально перевернул случай, произошедший летом того года в лагере. Неожиданно привалившее счастье в виде бесплатной путевки на смену с углубленным изучением немецкого языка обернулось для меня новым этапом в жизни.

Почему, собственно?

В тот лагерь я ехала с одной из лучших девочек нашей хореографической студии. Она умела делать очень много акробатических трюков. Но главное – она легко садилась на шпагат! Этому я завидовала больше всего.

И при знакомстве с соседками по комнате она уверенно продемонстрировала свои умения ко всеобщему восхищению.

А когда поток похвал иссяк, то новые знакомые обратили внимание на меня:

– Ты тоже занимаешься танцами?

– Да…

– А на шпагат сесть можешь?

Своим вопросом они ткнули мне в самое больное место. Я не могла сесть на шпагат.

Собеседницы тут же потеряли ко мне всякий интерес.

Смена закончилась, мы приехали домой. Оставался еще месяц до начала учебного года. Я не могла забыть тот разговор в лагере, свой стыд, свою обиду. Но воспоминания об этом не вызывали отчаяния. Они побуждали к действию.

Везде, где только можно, я стала упражняться в растяжке. В любую свободную минутку – утром, днем, вечером, даже ночью, если не спалось. Иногда мне снилось, что я уже смогла, что мне легко сесть на шпагат. Но я просыпалась, пробовала тут же повторить и понимала – нет, пока не могу…

…– Девочки, упражнения на середине! – слышу голос педагога. – Шпагат!

Иду на середину. Вижу, как стараются остальные. Коротко вздыхаю.

Я села на шпагат. Почти. Мне осталась всего пара сантиметров.

И это мое последнее занятие в студии.

Я буду заниматься другим. Но я всегда буду помнить эту свою победу.

ДЕТСКИЕ СУДЬБЫ, или КАК Я БЫЛА ВОСПИТАТЕЛЕМ

(все имена детей изменены)

В полуночной тишине детдомовских коридоров раздаются тихий скрип и торопливые, перебежками, шаги. Они замирают возле двери воспитательской. Пауза в несколько секунд. Короткий вздох. Наконец, решается, приоткрывает дверь:

– Можно? Только не ругайтесь, пожалуйста…

Вообще-то я по инструкции должна ругаться. Должна пристрожиться и отправить полуночницу в кровать. Но я не делаю этого.

Я – воспитатель в детском доме. Ночной воспитатель и музыкальный руководитель. Не буду описывать всех своих мытарств, которые привели меня сюда даже без педагогического образования. Но я не жалею, что судьба распорядилась так. Это для меня – новый опыт.

– Заходи, Анжела. Не спится?

Она робко устраивается на стуле рядом со мной. С ногами забирается на сиденье. Открываю рот, чтобы пожурить… и останавливаюсь. Зябко ногам на полу. Даже в тапочках.

– Можно, я побуду с вами? Мне надо вам что-то рассказать…

Анжеле одиннадцать. В ту ночь она впервые доверилась мне и поделилась своими нелегкими воспоминаниями о жизни до того, как она и ее младшая сестренка Саша попали в детский дом. Она пережила многое. Отец и мать спивались. Младшую сестренку нужно было кормить, нужно было за ней ухаживать. Анжела стала работать с восьми лет – дояркой. У нее сильные руки. И очень хрупкая, ранимая душа.

Ее сестренку родители держали в положении собачонки. Часто били. Однажды прямо на глазах у Анжелы Сашеньку швырнули так, что она сильно ударилась головой о стену. Родителей сестер лишили родительских прав. Но Сашенька теперь на всю жизнь останется инвалидом.

Ко мне дети часто приходят вот так, после отбоя – «посекретничать». Есть девочка Ира, у которой совсем недавно умерла мама, а отца нет. Это очень домашний ребенок. Ириша сильно тоскует по маме и приходит ко мне рассказывать – какой она была. Иногда мы вместе плачем.

Есть шестилетняя девочка Соня. Она не помнит родителей. Когда ей было девять месяцев, мать заперла малышку в пустом холодном доме и скрылась в неизвестном направлении. Сонечку, в изнеможении ползающую по дому, обнаружили соседи. Девочку забрали в дом малютки. А потом перевели в этот детдом.

Часто ко мне приходит Алина. Ей четырнадцать, но она учится только в шестом классе – поздно пошла в школу по вине родителей. Алина делится со мной делами школьными и сердечными. Рассказывает о том, как нелегко быть самой старшей в классе. Нередко мы беседуем о музыке – Алина любит и умеет петь, учится в музыкальной школе.

Юле тоже четырнадцать. Это очень замкнутая, недоверчивая девочка. Родителей она не помнит. И откровенничать не хочет. Но иногда она приходит ко мне – просто посидеть рядом и помолчать вместе.

Десятилетняя Наташа хорошо помнит, как родной отец ее чуть не сварил в кипятке. Эта девочка крайне обидчива. И ко мне приходит пожаловаться на обидчиков. Я готова ее слушать. И постепенно она начинает дремать у меня на коленках, успокоенная.

Страницы книг детских судеб перелистываются в ночной тишине. Я очень берегу эти книги. Я благодарна им за доверие. И хочу помочь каждой хозяйке этих книг. Хотя бы тем, что буду внимательно слушать. Что подарю им тепло своей души.

ПОЕДИНОК, или ЧТО БЫВАЕТ В РОСТОВСКИХ МАРШРУТКАХ

Случилась эта история нынешним летом в Ростове-на-Дону. Я и моя коллега по работе отправились за полтыщи километров в областной центр, дабы напитаться знаниями по газетному дизайну.

Мы – сельские жители – вообще не привыкшие по городу раскатывать.

Но тут никуда не денешься – пришлось.

Пришлось воспользоваться услугами маршрутки.

Едем после мастер– класса на автовокзал. В голове куча полезной информации. И вот как раз бы воспользоваться моментом вынужденной пассивности на время поездки. И попереваривать все полученные на мастер-классе полезности.

А вот не тут-то было. За бортом температура – плюс 45. Город превратился в этакую раскаленную духовку из бетона, асфальта и т.д.

И мозги при этой температуре ну никак не хотят полезности переваривать. А очень даже ощутимо плавятся.

Маршрутка же по закону подлости плотно забита людьми. И внутри высокая температура окружающей среды усугубляется нехваткой воздуха. Мда.

И окна, главное, закрыты все. Никакого ветерка, даже самого хилого.

Тут вижу, что мои страдания созвучны мыслям некоторых пассажиров. Сидящая около окна крупногабаритная женщина решается открыть форточку.

Блаженство.

И тут сидящая перед ней возле того же окна миниатюрная пассажирка решительно эту же форточку закрывает. Мол, нечего сквозняк устраивать.

Не успела я мысленно возмутиться на миниатюрную, как крупногабаритная вновь спокойно открывает окно. Молча.

Смотрим на нее с благодарностью. Однако не успеваем насладиться потоком воздуха. Миниатюрная гневно захлопывает форточку.

А дальше прямо-таки комедийные кадры. Режим ускоренной съемки. Несчастная форточка начинает жалобно поскрипывать от проявляемой агрессии и насилия. И от скорости открывания-закрывания.

И, главное, молча это всё.

И молчаливый этот накал страстей такой, что плавятся уже не только мозги.

Закончился поединок к нашей радости победой крупногабаритной пассажирки. Миниатюрная, поглоченная своим гневом, вышла, не доехав до своей остановки.

И тут пассажиры не сдержали рвущихся наружу эмоций. А выразили их дружным гомерическим хохотом.

А пока выражали эмоции (при открытых окнах), и до конечной остановки маршрутка доехала.

Ну, а какой вывод сделать из всей этой истории – решать вам. Лично я за то, чтоб наблюдать за собой: а не превращаюсь ли я от всех жизненных передряг в такую вот миниатюрную пассажирку, которой комфортнее задохнуться от жары и не пустить свежий воздух в свое пространство?

Вот как-то так.

ЗАКУЛИСЬЕ: О ЧЕМ МОЛЧАТ РАБОТНИКИ КУЛЬТУРЫ

– Ну не могу, не могу я больше! – голос дрожит, а руки готовы зашвырнуть микрофон чем дальше, тем лучше.

Репетиция идет третий час. Звукооператор Леша сочувственно смотрит на меня из-за пульта. Он – единственный, кто слышит все мои терзания во время подготовки к концерту. Леша молчит. И безропотно включает повтор минусовки – один, другой, третий раз…

Так бывает перед каждым выступлением. Так – у всех.

Работники культуры. Те, кто дарит праздник другим. Кажется, что их работа – "не бей лежачего". Но так ли это на самом деле?

Выездной концерт в отдаленном хуторе. Один номер сменяется другим. Где-то в середине программы рабочий сцены бледнеет и хватается за сердце. Двое артистов под руки ведут его к машине, чтобы увезти в районную больницу.

Однако концерт продолжается, хоть и в несколько усеченном варианте. Ведь зрители не виноваты. Им и так очень редко удается попасть на праздник.

Закулисье – удивительный, загадочный мир.

Здесь можно встретить плачущего клоуна и раздраженную Добрую Фею. Здесь снимаются маски, которые демонстрируются зрителю.

– Где мое платье?! – слышен вопль из костюмерной. До концерта 15 минут.

Ведущий Макс лихорадочно повторяет реплики. Это третий концерт за день. Поэтому страх перепутать слова вполне оправдан.

Мой выход. Трясутся колени, микрофон в руке ходит ходуном. От волнения не слышу музыки и вступаю вовремя только чудом. Слепящий свет прожекторов, который мешал на репетиции, сейчас помогает – отгородиться от зрителей, не видеть их взглядов.

Заканчивается песня. За кулисами начинаю рыдать. Я могу себе это позволить, потому что здесь понимают мои рыдания и не осуждают.

Одна из солисток забывает на сцене слова. Стоящие за кулисами замирают. Но все заканчивается благополучно.

Работники культуры о многом могли бы рассказать. О постоянной усталости. О ненависти к праздничным дням. И еще о многом.

Но они молчат. Зрителям не положено об этом знать.

И хотя бывает непросто, артисты выходят на сцену с улыбкой. Чтобы подарить людям радость.

ОПТИМИСТ или ПЕССИМИСТ?

Те, кто со мной знаком, могут сильно удивиться, узнав обо мне одну вещь..

Я – оптимист чистой воды.

Только не показываю этого.

Я уважаю пессимистов. Они так здорово умеют просчитать все наихудшие варианты, что в итоге для разочарования просто не останется места. Они готовы к любому, самому неожиданному развитию событий.

Я уважаю их за мужество смотреть в глаза плохому. За то, что они принимают жестокость этого мира.

Я уважаю их и за то, что они ближе к тому, чтобы существовать в режиме реального времени. Ближе, чем оптимисты. И когда мир подсовывает им очередную бяку, это не удивляет их.

Стакан наполовину пуст? Пессимист прав. Ведь только если видишь эту пустоту, сможешь ее заполнить вовремя.

Но я – оптимист. Я живу в грезах и иллюзиях. Смотрю на мир сквозь розовые очки. И терзаюсь от боли разочарований, которая для оптимиста просто неизбежна – ведь он не ждет ударов.

Я вижу, что мой стакан наполовину полон, и поэтому не решаюсь его дополнить вовремя. Ведь полон же, чего еще надо?

Я учусь у пессимистов просчитывать самые нежелательные варианты развития событий. Но поскольку я оптимист, то это непосильная задача. И наихудший вариант оказывается еще и неожиданным. А потому – остро болезненным.

Я вижу в людях только хорошее, поэтому часто попадаю в переделки. Наступаю на одни и те же грабли чрезмерного доверия и доброжелательности.

Я не могу смириться с тем, что мир несправедлив. Ведь я жду от него только хорошего, как может он не оправдать таких моих ожиданий?!

В общем. Я оптимист. Но пессимисты для меня – гораздо, гораздо выше…

КРУШЕНИЕ МЕЧТЫ: КАК Я НАЧАЛА ВСЁ СНАЧАЛА

О чем я мечтала в детстве и в школьные годы, знают немногие.

Причем ничего нереального в этих мечтах не было.

Например: стать учительницей.

Или певицей.

К старшим классам мечты оформились в два маячка на горизонте за выпускным балом. И одна из них была главной. Я просто бредила музыкальным училищем.

Да, я училась в музыкальной школе, училась с удовольствием. И мечтала, что стану если не известной пианисткой, то хотя бы хорошим преподавателем.

Мало кто поддерживал меня в этом решении. Удивительно, но даже мой педагог по фортепиано скептически относилась к этому моему желанию.

Однако моя упертость взяла верх над всеми препятствиями. В училище я поступила легко, хотя там был конкурс. Меня приняли, поставив высокие баллы на вступительных испытаниях.

Казалось бы, мечта сбылась.

Однако всё пошло не так.

Надо сказать, что конкуренция у музыкантов между собой громадная. Это очень близко, допустим, к профессиональному спорту. Соперничество. Ну и всё этому сопутствующее.

Мы с моей главной конкуренткой оказались в одной комнате в общаге.

Жесть.

Началась травля.

Мне никогда не приходило в голову травить других. Я всегда была этаким Котом Леопольдом – "давайте жить дружно" и всё такое.

Травить стали меня.

Плюс к этому с занятиями тоже не заладилось. Как-то резко пропал интерес к музыке. Пропало желание заниматься.

В итоге я наделала очень много глупостей. Из-за них было стыдно показаться в училище.

Я стала заядлой прогульщицей. А потом дошло до того, что в училище вызвали маму. Я забрала документы. И мы уехали домой.

Это было крушение.

Вернувшись домой, я ушла в затвор. В буквальном смысле этого слова. Я перестала выходить из дома. Большую часть времени лежала в своей маленькой комнатке лицом к стене.

Это продолжалось несколько месяцев.

Я ничего не хотела. Не плакала. Больше всего мне хотелось умереть.

Но вот однажды я наткнулась на кипу пластинок. У нас был старенький проигрыватель.

И сверху лежала пластинка группы "Машина времени".

А среди песен на той пластинке – "Свеча".

Бывают дни, когда опустишь руки,

И нет ни слов, ни музыки, ни сил…

Я прокручивала эту песню раз за разом.

Начала плакать.

И, наконец, услышала в этой песне те слова, которые нужнее всего было услышать:

«Я в сотый раз опять начну сначала,

Пока не меркнет свет, пока горит свеча!»

Как только я по-настоящему услышала эти слова, меня осенило.

Да, произошло крушение.

Но ведь я пока жива!

А пока я жива – я могу мечтать и воплощать в жизнь свои мечты. Снова и снова.

Это была победа.

Затвор закончился. Началась новая жизнь…

АВАНТЮРА, или КАК Я РАБОТУ ИСКАЛА

Приходилось ли вам когда-нибудь остаться без работы?

Мне – да.

Ощущение не из приятных.

Сидение дома в неурочный час. Худеющий по скоростной программе кошелек. А главное – тот самый, липкий и противный страх: неужели это навсегда?!

Так случилось, что в ноябре прошлого года я стала полноценной безработной гражданкой. Со всеми вытекающими из этой ситуации последствиями.

В общем-то, стандартный план действий предполагал, что я отправлюсь на биржу, и поиск вакансий будет медленно, но верно продвигаться вперед.

Но я же не могу по плану. Меня же медом не корми – дай ввязаться в какую-нибудь авантюру.

Первый вопрос, который я себе задала: где и кем я хочу работать?

Ответ был однозначным: хочу в газету. Хочу заниматься тем, что на данный момент получается у меня лучше всего и доставляет мне, любимой, удовольствие. На нелюбимую работу я ходить отказываюсь – сразу и категорически.

Итак, редакция.

Но тут возникает более важный для меня вопрос.

А где я хочу жить?

Да, именно так. Потому что хоть и родилась я в Сибири, а устала от холодных снежных зим. Так хотелось куда-то в теплые края. Подальше от морозов и метелей.

Первая мысль в голове: а давай в Ростовскую область!

Решено. В поисковике набираю: "районные газеты Ростовской области".

Удача! Находится полный список редакций. Везде указана электронная почта.

Составить резюме и разослать его – дело двух часов.

И теперь остается только ждать ответа.

Это самый томительный и волнительный этап. Без конца просматриваешь почту, не выпускаешь из рук телефон.

А вдруг никто не ответит?

Мне ответ пришел через пять дней. Звонком из редакции. Главный редактор этой газеты не афишировал то, что им нужен корреспондент. И нужен позарез. Просто не верил в то, что найдется.

И что в итоге? Я была готова к переезду за три тыщи километров. Ради того, чтобы заниматься любимым делом, я была готова вообще на все, что угодно.

Я переехала.

Чтобы устроиться на любимую работу, мне понадобилось всего пять дней.

И готовность к переменам.

Я поняла, что страшилка о нереальности найти работу в наше время – просто миф. Всё реально. Да столько приглашений было, что я и выбирать могла.

Авантюра удалась.

Так что, главный мой вывод – не стоит слушать бесконечных страшилок, звучащих вокруг. Кто ищет – тот найдёт. Если кому-то захотелось попытать счастья – велкам!

КАК ОЛЯ ВОЛШЕБНИЦЕЙ СТАЛА

В сибирских краях есть места небывалой красоты. Бескрайние степные просторы, шумящие пшеничные поля, длинный-длинный загадочный сосновый лес…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.