Не бывает атеистов под артобстрелом

Пролог

Геннадий стоял в машине времени на Марсе. Собираясь переместиться в прошлое, он никак не мог решиться. Надо же, его давняя мечта переместиться во времени почти сбылась. Никаких препятствий больше нет – осталось лишь нажать зелёную кнопку. Однако он был совсем не рад осуществить свою мечту. Так иногда бывает с людьми, находящими на самом пороге исполнения долгожданного желания.

Что ждёт его в прошлом после перемещения туда? Он надеялся после перемещения беззаботно жить на Марсе, наслаждаясь жизнью.

Между тем, становилось всё труднее дышать. И было очень холодно стоять на ледяном гладком диске терминала совершенно без одежды. Решив не предаваться пустым рассуждениям, он зажмурил глаза, и нажал кнопку.

Машина времени. Перемещение в прошлое на Марсе

Несмотря на то, что он крепко зажмурил глаза, яркая вспышка света резко ударила по ним. Дикая боль, будто судорога, пронзила всё его тело. Дыхание перехватило. Сознание помутилось, в следующий момент в глазах всё потемнело. На мгновение Геннадий отключился. Но тут же он очнулся от удара, неожиданно больно стукнувшись расслабленными голыми ступнями о твёрдую поверхность. Словно удар электротока, его ноги прошило ещё одно сильное болевое ощущение. Не удержав равновесие, он неловко завалился набок, и замер. Не открывая глаз, он ожидал чего-то ужасного.

Однако ничего более не происходило. Он медленно открыл глаза и увидел себя лежащим на чём-то, похожем на бетон. Вокруг было темно. Ночное небо было усыпано множеством мерцающих звёзд. Интересно – созвездия были те же самые, что и на Земле в далёком будущем.

Он медленно, с трудом, встал на отбитые ступни, потирая правый ушибленный локоть. С удовлетворением для себя он отметил, что вокруг оказалось довольно тепло. Воздух был чистый и свежий, со сладковатым привкусом. Вероятно, это запах каких-либо цветущих растений.

Неподалёку среди темноты находилось что-то, похожее на небольшой посёлок, состоящий из множества одинаковых длинных строений, похожих на бараки или ангары. Они располагались в чётком порядке, и освещались множеством тонких и длинных фонарей, находящихся над дорожками между строениями. По одной из них стройной колонной бежали люди, около сотни человек.

С правой стороны от посёлка возвышалось какое-то длинное и высокое здание. Снизу оно было тёмным, а начиная, ориентировочно, с третьего этажа, некоторые окна (огромных размеров – вероятно, во всю стену комнат) ярко светились.

Гена подумал, и решил почему-то направиться не к большому зданию, хотя оно и было ближе, а к небольшим ангарам вдали. По привычке он хотел было полететь к ним. Однако он понял, что от пережитого душевного потрясения не смог взлететь. Он представил себе, что ощущают птицы, у которых по какой-то причине сильно промокли перья на крыльях. Гена горько расстроился, поняв, что утратил способность летать. Вздохнув, он направился к огням пешком. Геннадий подумал с надеждой, что стресс пройдет, и он опять сможет летать.

Под ногами оказался крупный песок, рассыпанный на твёрдом покрытии. Он налипал на голые ступни, доставляя неприятное ощущение.

Пройдя немного вперёд, он увидел, как над ночным горизонтом довольно быстро появился спутник. Гена понял, что это Фобос – он узнал его. Он двигался довольно быстро, если сравнивать его скорость со скоростью спутника Земли – Луной, а размером был раз в пять меньше её, и овальной формы. Однако свет от него в ночной кромешной темноте казался довольно ярким.

В его лучах Гена заметил слева океан. Мелкая рябь блестела в лучах Фобоса на обширной тёмной водяной глади огромных размеров. Она простиралась до самого горизонта. Слева чёткий контур одного берега уходил дугой вперёд. Было заметно, что закругление линии горизонта имеет гораздо меньший радиус, чем на Земле.

Однако путь к океану преграждал высокий забор. Гена не рискнул перелезать через него. Нарушение запрета влечёт наказание. А оно может оказаться весьма суровым.

Разглядев слабо освещённую полосу света от одного из фонарей, расположенных у ангаров, он двинулся по ней прямо на него. Пройдя немного, он услышал оклик женским голосом:

– Задержись! Эй, ты!!

Он с трудом узнал марсианский язык, который он слышал ранее. Однако мысли говорившего Гена понимал хорошо. Он остановился. Откуда-то сбоку из темноты вышла женщина. Она была средних лет, небольшого роста, плотного телосложения. Одета в форменную военную одежду: брюки и куртку, на голове круглая шапочка, какая-то обувь типа ботинок. В темноте ему показалось, что всё серого цвета.

– Ты как здесь оказался?

Череда мыслей вихрем пронеслась в голове Гены. Вместо того чтобы говорить, сам не зная что, он предпочёл вообще промолчать.

– Что молчишь? Ты где сейчас должен быть? Не видел, что за вспышка была вот там? – Она указала рукой на то место, где он только что вывалился из будущего.

Гена только отрицательно помотал головой. Но, похоже, она не заметила либо не поняла его жеста.

– Что молчишь и трясёшься? Ты немой или дурак? Подозрительно всё это.

– Давай отведём его обратно на базу. – Донёсся ещё один женский голос из темноты. И вслед за этим появились несколько человек – предположительно мужчин и женщин. Одеты все они были в одинаковую форму. Гена почувствовал себя очень неловко, находясь один нагишом среди одетых людей. Прикрывшись, он молча смотрел на подошедших людей. Сердце его забилось чаще. Ну, вот и встреча с марсианами. Не так он себе это представлял.

Женщина, окликнувшая его (Гена для себя решил, что она, видимо, тут старшая) покосилась на его обнажённое тело, оглядев его сверху вниз. Затем тяжело вздохнула, и сказала, обращаясь к людям, стоящим позади неё:

– Вы двое… Нет, лучше вот вы втроём – отведите этого придурка обратно в приёмник, и выясните, как он тут оказался. Остальные за мной.

Все, кроме троих назначенных конвоиров-мужчин, скрылись во тьме в направлении замеченной вспышки.

Марсианская военная база. Приём

– Вперёд. – Сказал один из оставшихся.

Гена двинулся, шлёпая босыми ногами. Конвоиры за ним сзади. Они прошли немного.

– Ты зачем на плац пришёл? Потерялся, что ли? – Спросил один из них.

Гена подумал, что, возможно, стоит продолжать прикидываться немым и неадекватным, тогда спросу будет меньше.

– Да как тут можно потеряться, вон же фонари горят среди темноты. Это совсем чокнутым надо быть. Ты что, туалет искал, не нашёл и просто выбрал, где темнее? – Спросил другой.

Дружный хохот раздался в темноте. Гена повернулся и криво улыбнулся им в ответ. Лучше, когда над тобой смеются, чем когда над тобой плачут. Пускай хохочут, это не страшно. Затем они потеряли всякий интерес к молчаливому собеседнику, и стали разговаривать между собой. Насколько Гена понял из их разговора, он попал на военную базу. Раздасованный и испуганный, он шёл и размышлял о том, что вот как это угораздило его попасть именно сюда, а не куда-нибудь на курортный пляж, например. Там хоть можно было бы спрятать свою наготу в воде, и осмотреться, прояснить обстановку. В крайнем случае, можно было бы оказаться хотя бы в каком-нибудь пустынном месте. Хотя, если бы место было бы уж совсем пустынное… Во всём нужно искать что-то хорошее. Хорошо, что он быстро встретил людей. А если бы встретил какого-нибудь динозавра? Или оказался где-нибудь в пустыне или болоте? Гена махнул рукой на свои мысли. Вообще, можно сказать, что ему повезло. Если считать происходящее благом, то так оно и будет.

Довольно скоро они пришли на базу. Ангары представляли собой высокие длинные прямоугольные корпуса, без окон. Нигде не видно никого из людей.

Один из конвоиров зашёл вперёд, подошёл к дверному проёму. Дверь открылась быстро и бесшумно, отъехав в сторону.

– Вперёд.

Гена послушно вошёл, и оказался в большой комнате с высоким, до крыши, потолком. Справа от входа стоял большой плоский монитор, похожий на компьютерный, довольно низко от пола. Перед ним сидел на широком низком кресле грузный мужчина, в форме. На правой стороне его груди Гена увидел несколько нашивок-полосок, и какие-то знаки. Он решил, что, скорее всего, это армейские знаки отличия.

– Зачем вы сюда его привели?

– У нас приказ…

– Какой приказ?! Приказы здесь отдаю я!! Где вы его взяли?

– На плацу. Нам приказано доставить его сюда.

– Сюда вы его доставили, молодцы… А вы выяснили, как он там оказался? – Мужчина, морщась, потёр правой рукой потную шею.

– Н-нет…

– И что мне с ним делать? Ладно, идите.

Конвоиры поспешно удалились, скрывшись за дверью. Мужчина с кислым выражением лица спросил:

– Кто, откуда, куда направлен?

Гена решил до конца сыграть роль немого придурка. В ответ он только пожал плечами, и замотал головой.

– Ты что, немой?

Гена утвердительно затряс головой.

Мужчина критически посмотрел на него:

– Имя можешь сказать?

Геннадий, заикаясь, промямлил:

– Г-генна…

– Что ты трясёшься?.. Э-эх, кого только не присылают. Ладно, тебе всё равно подыхать. Встань вот туда, руки, ноги в стороны, по контуру. Понял, или нет?

У стены был ещё один монитор, на котором виднелся силуэт человека с расставленными ногами и разведёнными в стороны руками. Гена послушно прислонился к нему спиной, и замер.

– Ты или дурак, или издеваешься надо мной. Ты чем в учебной части занимался? – Мужчина со злостью посмотрел на Гену, Но увидел на его лице испуг и непонимание. – Лицом плотно прислонись, а не задницей. Глаза не закрывай, руки ладонями прижми. Откуда ты взялся такой? С Фобоса что ли свалился? Вот так. Да не надо там долго стоять-то! Ты что, в первый раз? Хорошо, хоть не на голову встал. Всё уже, иди сюда.

Гена послушно подошёл.

– Левую руку дай мне.

Мужчина грубо схватил его руку, прижал ладонью к какому-то небольшому плоскому ящичку. Геннадий почувствовал несколько мельчайших уколов. Затем мужчина записал что-то на мониторе и надел ему на запястье браслет – тонкую полупрозрачную полоску из мягкого материала.

– Всё, Гуинн, иди в казарму. Браслет не пытайся снять. Сейчас получишь бельё. Надевай его сразу. Амуницию и вооружение получишь утром. Ты зачислен в первую роту три тысячи триста восьмой десантной когорты. Вперёд.

Мужчина указал ему рукой на дверь в противоположной от входа стене. Гуинн торопливо направился туда. Мужчина что-то помечал на огромном экране рукой и бормотал устало:

– Как такие вот будут воевать…

Гена подошёл к двери. Она была закрыта.

– Входи, входи – допуск к нужным дверям у тебя уже есть.

Гена подумал, что «Гуинн» – наверняка распространённое на Марсе имя, и решил для себя именоваться так, чтобы не возбуждать лишние подозрения. Он подошёл вплотную к двери – она послушно отъехала в сторону. Он вошёл. Дверь бесшумно и быстро захлопнулась за ним. Он увидел огромное помещение спального отделения казармы. Вокруг тёмно-синий полумрак. Слабое голубоватое свечение ровного потолка и стен освещало всё монотонным синеватым светом. Какие-то конструкции в виде стеллажей из шестиугольных ячеек типа сот пчелиного улья уходили вдаль. В каждом стеллаже – по три ряда ячеек в высоту, все сквозные. Каждая из них была довольно просторная, чтобы в ней мог поместиться человек.

Справа вдоль стены, в которой был вход, стоял узкий и длинный стол. На нём Гуинн увидел тёмно-серый аккуратный свёрток. И никого вокруг. Он остановился, не зная, что делать дальше. Из нижней ячейки ближайшего стеллажа донёсся чей-то заспанный женский голос:

– Надевай бельё, ложись спать на свободное место. Это там, в конце. Утром все получите остальную амуницию. И давай быстрее.

Гуинн подошёл к стопке одежды. Взял её, развернул. Это оказался раздельный комбинезон, состоящий из кальсон, совмещённых с носками, и сорочки типа водолазки, с высоким воротом. Снаружи комбинезон был тёмно-серый, немного шершавый. Изнутри бельё оказалось ослепительно белым, мягким, бархатистым. Всё было эластичное, без швов, замков и пуговиц. Гуинн надел его. Верхняя часть прилегла к нижней части и словно прилипла к ней на уровне пояса. Комбинезон оказался тесноват. Однако в некоторых местах прилегал к телу неплотно, немного провисая. Вообще бельё Гуинну понравилось, не считая, что оно оказалось слегка не по размеру. Но здесь не магазин, чтобы примерять другие товары.

Решив не привлекать к себе лишнего внимания, Гуинн, едва ли не крадучись, пошёл вдоль ячеек в конец казармы. В каждой ячейке спали люди. Наконец в самом конце казармы он увидел несколько свободных ячеек, забрался в одну из них на нижнем ярусе. Изнутри она была чёрная, на ощупь мягкая, как надувной матрац. Ни подушки, ни одеяла не оказалось. Он забрался в ячейку, положил под голову руку, и задумался. Что же делать дальше? Мысли роились в голове, никакого плана не было. Незаметно для себя он заснул.

Космический полёт. Движение на корабле

Утром он услышал голос:

– Воины, просыпайтесь, вставайте.

Гуинн резко открыл глаза. Сначала было дёрнулся, порываясь вскочить и выбраться из ячейки. Но тут же осёкся, не зная, что делать дальше. Осторожно выглянул наружу.

Люди – мужчины и женщины, точно такие же, как и на Земле, неторопливо вылезали из ячеек. Все одеты в одинаковые тёмно-серые комбинезоны, как и у Гуинна. Нестройной толпой, неторопливо, все двинулись на выход мимо Гуинна. Он вылез из ячейки, влился в толпу, и вместе со всеми пошёл к выходу. Обуви ни у кого не было. Гуинн заметил, что бельё, вчера казавшееся чуть тесноватым, сегодня плотно прилегало к телу.

Украдкой он глянул на окружающих людей. Никто на него никакого внимания не обращал. Он ощутил мысли идущих рядом людей. Все думали об одном и том же: о предстоящем космическом полёте на войну.

Гуинн ужаснулся: уж воевать-то он уж точно не намеревался. Но выбора не было.

На улице стояла прекрасная погода. Небольшое Солнце светило достаточно ярко и грело довольно тепло. Редкие белые облака неспешно плыли по голубому небу – совсем, как на Земле. Одинокий спутник Фобос небольшим белым серпиком двигался по небосводу – его быстрое движение было хорошо заметно. Военная база располагалась не берегу огромного океана. Недалеко виднелась дельта впадающей в него реки. Берег слева с широким прибрежным пляжем из белого песка постепенно закруглялся, и уходил дугой до линии горизонта. Перед пляжем начиналась полоса кустарников и деревьев. Пёстрый нижний ярус растительности наверняка состоял из цветов. Верхний ярус – высокие деревья, отдалённо напоминающие пальмы, местами был зелёным с различными оттенками, местами буро-бардовым. Вдалеке виднелся город – множество высоких зданий. Слышно было, как шумят волны, накатываясь на песчаный пляж. С берега доносился слабый приятный аромат цветущих растений.

– Ребята, давайте, давайте, подходите. Время идёт! – Раздался мужской голос.

Гуинн оглянулся. Высокий парень, одетый в серую военную форму со знаками отличия на правой стороне груди обратился к нему:

– Что стоишь, ни разу океана не видел? Хватит прощаться. Война будет недолгой. Вернёшься, насмотришься ещё. Давай, проходи, получай амуницию и грузись на корабль. Каждого я уговаривать должен?

Гуинн послушно и быстро прошёл к следующему ангару. Он хотел как можно быстрее удалиться подальше от военной базы и от лишних расспросов.

В следующем ангаре люди подносили руку с браслетом к окошку в стене, и тут же получали внушительный мешок. Такой же мешок получил и Гуинн. Глядя, как другие одеваются, он прямо тут же на улице стал надевать обмундирование. Это был нераздельный комбинезон из плотного, плохо сгибающегося материала. Подвижными были лишь места сгибов частей тела. Снаружи он был светло-серого цвета, с матовой поверхностью. На рукавах, груди и бёдрах располагались какие-то карманы, приборы и небольшие ящички. Довольно быстро он надел его. Застёжка типа молнии была с передней правой стороны туловища и шла от пояса до горла. Воротник был твёрдый, овальной формы. Гуинн с трудом надел его, он защёлкнулся вокруг шеи. Обувь в виде сапогов до колена была слитно соединена с брюками.

Кроме комбинезона, в обмундировании был шлем. Он был очень похож на шлем космонавта. Гуинн надел и его. Нижняя часть шлема герметично прилегла к воротнику, и словно примагнитилась к нему. Гуинн попытался снять шлем, но не смог. На тонированном прозрачном забрале изнутри шлема появилось множество прозрачных символов и графиков. Некоторые из них изменялись, отражая какую-то информацию. Все звуки снаружи приобрели особое звучание, словно из трубки телефона.

Многие уже оделись. Из ангара вышел коренастый человек невысокого роста. Так же, как и все, в обмундировании. Шлем он держал в руках. Лицо широкое, волосы совершенно седые, коротко постриженные. Всем своим видом он выражал уверенность и скрытую силу. Он медленно оглядел солдат. От его взгляда становилось не по себе. Он надел шлем, и начал говорить. Его голос слышался в шлемах солдат:

– Воины! Я ваш командир. Не буду тратить драгоценное время на длинные речи, вы и так всё знаете после учёбы. Скажу кратко: наша боевая задача – высадиться десантом и атаковать венерианцев, занять стратегически важный плацдарм – Огненную гору на берегу Стеклянного моря. Я только что оттуда. Кроме того, у меня для вас два радостных сообщения. Первое: венерианцы почти разбиты, они отступают и несут потери. Один из последних их стратегически важных плацдармов – эта Огненная гора. Осталось нанести решающий заключительный удар. Эта честь выпала именно нам. Второе: нашему командованию удалось заключить военный союз с доселе нейтральной цивилизацией планеты Фаэтон. Сейчас они приступили к мобилизации, и скоро их солдаты придут к нам на подмогу. Они уже проходят обучение на наших базах. Сейчас садимся на транспортный корабль, и вперёд, к победе! Оружие и боеприпасы уже погружены. Все вопросы зададите по дороге. Она будет недолгой. Кто надел обмундирование, следуйте за мной.

Гуинн поспешил поскорее за харизматичным командиром. Ему хотелось поскорее убраться с военной базы.

Они вошли в следующий ангар. Там, освещённый ярким светом, стоял огромный чёрный транспортный корабль. Он имел форму параллелепипеда со скруглёнными углами. Чем-то он напоминал Гуинну железнодорожный вагон, только раз в пять больше. Ряд небольших круглых иллюминаторов блеснули на его боку. Какие-то конструкции, похожие на выпуклости, выступали из его ровных стен. Снизу виднелись довольно большие колёса, около десятка с каждой стороны. Сзади была открыта широкая дверь. Она была опущена вниз, образуя наклонный трап для подъёма.

Солдаты торопливо прошли внутрь. Там в два ряда вдоль бортов стояли кресла. Они имели анатомическую конструкцию, с сильно наклонёнными спинками. Гуинн поспешил занять место у окна. Садясь в кресло, он нашёл его весьма удобным. Всё его тело, включая ноги, удобно расположилось на поверхностях кресла, довольно мягких.

Все расселись. Гуинн услышал голос командира в шлеме:

– Всё, моя рота сформирована. Остальные полетят на следующем транспорте. Всем проверить герметизацию. Пристегнуться. Отправляемся.

Гуинн заметил, как на мониторе его шлема изменились какие-то показания, и комбинезон немного надулся. Он торопливо огляделся, увидел три широких ремня слева. Глядя, как сосед пристёгивается, он последовал его примеру.

Корабль дрогнул, и тронулся с места, довольно резко. Ускорившись, он понёсся мимо ангаров, и вылетел на дорогу. За окном Гуинн увидел, как замелькал окружающий ландшафт – океан, какие-то деревья, поля. Чувствовалось, что едут они, а, точнее, почти летят, очень быстро. Кресла оказались закреплёнными на шарнирах. При поворотах они все дружно наклонялись в одну сторону. После корабль стал подниматься в гору. Затем он жёстко замедлился и остановился. Гуинн поднял голову, огляделся. Никто не двигался.

Почувствовалось, как корабль перемещается куда-то вверх. Затем его носовая часть стала подниматься. Кресла при этом свободно проворачивались на шарнирах. Наконец корабль занял вертикальное положение.

Через короткий промежуток времени корпус корабля мелко задрожал. Гуинн неотрывно смотрел в окно. Снизу показались ярчайшие языки пламени.

Гуинн заволновался. Он чувствовал, что окружающие тоже переживают.

Корабль медленно тронулся, и оторвался от поверхности. Ускоряясь, он устремился в небо. Тем временем снизу, под космическим кораблём, уносившем десантников в космос, был Марс, наполовину освещённый Солнцем. Очень красивая планета – огромный голубой океан с небольшими архипелагами островов, единственный огромный материк, занимающий более половины планеты, серые горы, синие струйки рек, блестящие пятна озёр, белёсые полосы облаков. На тёмной части Марса были светящиеся пятна – это огни марсианских городов мерцали в ночи. Так же в нескольких местах виднелись периодические яркие точечные вспышки – это другие военные космические корабли стартовали с Марса.

Гуинна от перегрузок вдавливало в кресло всё сильнее и сильнее. Перед глазами всё посветлело, он почти перестал видеть. На него как будто навалилась огромная тяжесть. И её вес всё нарастал и нарастал. Гуинн не мог шевельнуть и пальцем. Перегрузка стала почти нестерпимой. Он хотел закричать от сильной боли, но у него получился лишь сиплый выдох. Он почувствовал, что сейчас будет раздавлен, и от жуткой боли во всём теле на какое-то время потерял сознание.

Гуинн очнулся, когда корабль, разогнавшись, был уже очень далеко от Марса, и перегрузки уменьшились. Гуинн, разминая затёкшие от перегрузок члены, с трудом повернул шею и посмотрел в иллюминатор. Там он увидел абсолютно чёрную космическую бездну с мириадами ярчайших звёзд. Они светились разноцветными огнями, моргая.

Через некоторое время перегрузки прекратились, и совсем пропали. Наступила невесомость. У Гуинна комок подкатил снизу к горлу. Во рту пересохло. Он облизал губы, посмотрел вокруг. Все сидели спокойно, как будто летели не на войну, а на экскурсию. Расслабленные руки Гуинна в невесомости стали непроизвольно подниматься. Он втиснул их между бёдрами и мягкой обивкой кресла.

Речь президента Марса. Планы на использование Земли

В шлеме послышался голос командира:

– Всё, ребята, мы успешно вышли на расчётную траекторию. И сейчас я включу вам обращение Президента Марса.

На прозрачном стекле шлема Гуинна появилось изображение высокого человека в военном обмундировании. Его амуниция не отличалось от амуниции Гуинна с соратниками. На заднем плане возвышалась живописная картина: озеро в горах.

Он снял шлем. Высокий лоб, светлые короткие волосы пострижены ёжиком. Большие голубые глаза, широкие скулы, тонкие губы, квадратный подбородок. Лицо его выражало волевой характер. Президент начал речь:

– Дорогие собратья! К вам обращаюсь я, ваш президент Арес. В учебной части вам сообщили не всю правду во избежание ненужных народных волнений. Поймите меня правильно. Теперь, когда мы с вами сражаемся в одном ряду, между нами не может быть никаких тайн. Сейчас я уже на Венере вместе с ударными батальонами, чтобы с оружием в руках защитить наше с вами благоденствие.

Ситуация сейчас складывается следующая: очень давно цивилизация Меркурия достигла высокого уровня развития. При этом они пренебрегли собственной экологической осторожностью ради прогресса. Это стоило им гибели их планеты. Сейчас Меркурий мёртв. Его поверхность стала совершенно непригодной для жизни. Они перебрались на Венеру, где и заключили со слабее, чем они, развитой цивилизацией соглашение – современные технологии Меркуриан в обмен на жизненное пространство Венеры, и право на разработку полезных ископаемых. Но Венериане просчитались – Меркуриане взяли у Венериан больше, чем полезные ископаемые – они смешались с коренным населением, и официальными путями захватили и узурпировали власть. Затем Меркуриане добрались до третьей планеты – Земли. И попытались договориться с их цивилизацией. Но местным жителям-дикарям не было никакого дела до высоких технологий или межпланетной политики. Они были поглощены развратом и междоусобным разбоем. Среди Землян в большой чести война. Самым выдающимся военным даже ставят памятники. Но это их личное дело. И они чуть было не убили и не ограбили пришельцев-Меркуриан. Мы, Марсиане, не находим для себя уместным вторгаться в личные дела соседних планет. Однако Меркуриане посчитали для себя возможным вмешиваться в чужие дела без приглашения. Они предприняли ещё несколько попыток политическими методами добраться до почти нетронутых богатейших полезных ископаемых Земли. Но Землян не интересовал прогресс. Они хотели заниматься только своими любимыми делами. Из новой техники их интересовало главным образом оружие. В общем, Меркуриане с Землянами не договорились.

С нашей цивилизацией Меркуриане тоже пытались договориться, однако мы не нуждаемся в сотрудничестве с ними. Обмен технологиями Меркуриан не устраивал. Их интересовали ещё и полезные ископаемые нашей планеты, Марса. Но наши богатства мы как-нибудь сами освоим без посторонних советов. В общем, они слишком много хотели материального взамен добрых советов. Договор между нами не состоялся. С цивилизацией Фаэтона Меркурианам так же договориться не удалось.

Тогда Меркуриане вновь обратились к Земле. Ранее не добившись ничего политическими методами, они решили начать войну с Землянами, как с самой слабо развитой и самой богатой цивилизацией. Победа была бы лёгкой. Меркуриане спросили мнение цивилизаций Марса и Фаэтона на этот счёт.

Однако мы, Марсиане и Фаэтонцы, никак не можем позволить этого Меркурианам. Иначе так они по очереди захватят все планеты Солнечной системы. И над цивилизациями Марса и Фаэтона нависла угроза: Венериане после захвата Земли приобрели бы богатейшие материальные ресурсы, и удобный военный плацдарм для нападения на Марс, и на Фаэтон. Земля находится посередине между Меркурием и Венерой с одной стороны и Марсом и Фаэтоном с другой стороны. Обладая такими богатейшими ресурсами и удобнейшим стратегическим положением, они смогли бы оказывать влияние на Марс, и на Фаэтон. Они не оставили нам выбора.

Мы вынуждены были первыми нанести упреждающий удар по Венере, чтобы перехватить стратегическую инициативу.

Наш план такой: Мы вместе с Фаэтонцами победим Венериан, без сомнения. Венера и Меркурий достанутся нам в качестве трофеев. А затем мы сами спокойно займёмся Землёй.

Землян, постоянно воющих между собой, очень просто победить. Точнее, с землянами вообще не нужно сражаться. Они до сих пор воюют друг с другом камнями и заострёнными палками. Достижением считается камень, прикреплённый к палке. Землянам достаточно дать какое-нибудь дешёвенькое оружие – не об этом ли они мечтают?

Разных идей, особенно несбыточных, ради которых они готовы убивать и погибать, у них у самих хватает с избытком. Они сами фанатично перебьют сначала соседей, а потом и друг друга. Такое у них было: на Земле уже не раз погибали целые расы, уничтожая друг друга.

Едва они научились обращаться с огнём, как стали им сжигать дома и друг друга заживо. Как только изобрели колесо, так они к нему прикрепили заострённые палки, и стали уничтожать сами себя массами. Убивают они с огромным удовольствием, часто даже не за материальные ценности, а за какой-нибудь бессмысленный девиз или просто для развлечения. Они очень гордятся своими орудиями убийства, выставляют их напоказ и пугают ими друг друга.

А пока они будут, как обычно, ожесточённо сражаться между собой под различными лозунгами, нам можно спокойно начинать заниматься разведкой полезных ископаемых их планеты.

Они давно хотят получить в свои руки какое-нибудь мощное для их цивилизации оружие для ведения войны. Вот мы его им и подарим, когда придёт подходящее время. Они сами того желают. Они очень любят убивать.

Чего не сделаешь для хороших соседей. Пусть они пользуются нашей добротой. Нам же останется лишь немного подождать, когда они сами перебьют друг друга. Тогда их опустевшая планета окажется полностью в нашем распоряжении. Считаю, что наши руки и совесть будут совершенно чистыми. Нам же останется только прибраться на планете после исчезновения дикарей.

На Земле самые богатые планетарные ресурсы среди пяти первых обитаемых планет Солнечной системы. Если бы Земляне не убивали друг друга и не разрушали плоды своего труда, они бы без сомнения достигли более высокого уровня развития в Солнечной системе, чем все остальные, вместе взятые. Причём, гораздо быстрее других. И их скудная природа не является тому помехой.

Вообще, я уверен, что в будущем наши цивилизации будут осваивать месторождения на маленьких ненаселённых планетах или астероидах, не находящихся в составе Солнечной системы. Там и гравитация должна быть меньше, и с юридической стороны ничьи планеты можно будет разрабатывать спокойнее. И усилия нужно будет направлять в этом направлении. Наука в этом плане уже делает большие успехи. Уверен, у Марса и у Фаэтона здесь большое будущее. А пока нам нужно покончить с Венерианами и освоить Землю.

Несколько тысяч лет с тех пор, когда наши предки, марсиане, перестали воевать между собой, убивать друг друга и всё разрушать, многие поколения Марсиан жили счастливо и беззаботно. А сейчас над нами опять нависла угроза извне. Если мы не победим, то или умрём, или станем рабами. Так давайте вернём себе мир и спокойствие, и снова займёмся развлечениями! Мы просто вынуждены были нанести упреждающий удар по Венере, пока они не напали первыми. После нашей победы нас ожидают богатые трофеи.

Затем президент надел шлем, поднял над головой оружие, потряс им, и воскликнул:

– Вперёд, за мной!

Гуинн плохо понимал речь президента, говорящего на старомарсианском языке, но прекрасно воспринимал мысли окружающих. Всех обуял страх, возмущение, и желание поскорее покончить с войной. Никто из новобранцев никогда не воевал, и не был приучен убивать, не считая учебных курсов. Гуинна тоже охватило общее чувство.

Мимо Земли. Транзит

Он стал смотреть в иллюминатор. Насколько можно было себе представить, двигались они очень быстро, даже по космическим масштабам. Впереди слева по курсу показалась милая сердцу Земля. Гуинн заволновался. Невольно он приподнялся и стал смотреть на планету, где прошло его детство. Земля издалека выглядела, как маленький беззащитный ярко-голубой шарик посреди бесконечно глубокого чёрного космоса. Солнце было справа по курсу, и освещало планету почти полностью. Однако близко к планете корабль не приблизился, и прошёл транзитом на значительном расстоянии. Земля довольно скоро осталась позади.

Когда она почти скрылась из виду, Гуинн в последний раз обернулся. В этот момент Солнце осветило планету сзади таким образом, что её атмосфера осветились его лучами. Светящийся ореол вокруг Земли смотрелся очень красиво. Земля как будто смотрела на Гуинна с немым укором. А Гуинн прошёл мимо, бросив её совсем одну в страшном чёрном космосе на произвол судьбы. Земля была похожа на испуганный, наивный, беззащитный, широко раскрытый голубой глаз. Так дети смотрят на тех, кому они безгранично доверяли, и кто их вероломно предал. Как мог президент Арес так высказываться о Земле? Ясно, что он очень хорошо осведомлён, но всё же… Гуинн почему-то почувствовал себя предателем. Сердце его сжалось и затрепетало. Почему случилось так, что он сейчас летит мимо собственного дома неизвестно куда, неизвестно даже когда, неизвестно с кем, чтобы убивать неизвестно кого? Кто виноват? Что делать?

Кроме этого тягостного чувства какое-то ещё одно странное неприятное необъяснимое ощущение не покидало Гуинна. Как будто он что-то крайне важное забыл и никак не может вспомнить. Или как будто Земле чего-то не хватает.

И вдруг его осенило: около Земли не было Луны.

Корабль двигался дальше, к Венере.

Космический бой. Схватка космолётов

Гуинн услышал у себя в шлеме голос командира:

– Ребята, пока есть немного времени, ещё раз проинструктирую вас. Сейчас подлетим к Венере, корабль начнёт торможение. Опять будут сильные перегрузки, приготовьтесь. Затем войдём в плотные слои атмосферы планеты. Корабль будет падать на поверхность быстро. Перед приземлением будут выброшены купола парашютов. После остановки отстёгиваем ремни, проходим в кормовую часть корабля. Там находится отсек с оружием и боеприпасами. Разбираем винтовки и заряды к ним. Рассредоточиваемся. Там сейчас самый разгар решающего сражения. Возможно, нам с ходу придётся вступить в бой. Наша боевая задача: развернуть боевые порядки, уничтожить или выбить противника с доминирующей высоты – Огненной горы. Вопросы есть?

Кто-то спросил:

– А если что-то пойдёт не так?

– Хороший вопрос. В этом случае, зная боевую задачу, действуйте по обстановке. Вся информация будет у вас на мониторах забрал.

Тем временем корабль стал приближаться к Венере. Гуинн увидел её в виде очень крупной яркой звёздочки на фоне чёрного космоса. Послышался голос командира:

– Ребята, приготовьтесь. Начинаем торможение.

Почувствовались нарастающие перегрузки. Все кресла дружно перевернулись задом наперёд. Гуинна вдавило в кресло. Он весь сжался в предчувствии сильной боли. Но тут же он заставил себя расслабиться, закрыл глаза – так легче переносить неминуемые страдания. Тело становилось всё тяжелее и тяжелее. Казалось, что не было конца этому ужасному увеличению веса. Опять это чудовищное давление! В глазах его потемнело, от невыносимой боли он опять буквально потерял сознание.

Корабль приближался к планете. Огромная голубая Венера, больше, чем Марс, раза в три, и её маленький круглый бурый спутник Нэйт, который казался меньше её раз в двадцать, из космоса смотрелись как довольно дружная и приветливая пара. Солнце освещало эту пару сбоку, и два ярких серпика – большой и маленький, как будто встречали гостей. Нэйт, совершая своё быстрое, а, точнее сказать, стремительное, вращение вокруг Венеры, напоминал ухаживания влюблённого худенького мужчины вокруг пышнотелой возлюбленной. А она, в свою очередь, как будто относилась к нему с ответной любовью и благосклонностью. Вместе они смотрелись весьма органично.

Когда корабль подлетел почти вплотную к Венере, его замедление уменьшилось, перегрузки стали слабее. Измученные пассажиры десантного корабля стали смотреть в иллюминаторы. Венера выглядела очень похожей на Марс: огромные океаны, горы, реки, леса. Редкие лёгкие облака в виде полупрозрачной белёсой пелены местами слегка закрывали её.

Гуинн заметил какие-то странные мерцания относительно недалеко в космосе. Приглядевшись, он понял, что это блики – отражения солнечных лучей на других таких же кораблях, как и тот, на котором летел он.

Нейт стремительно приближался из-за горизонта. Словно старательный и добросовестный слуга, он как будто вышел встречать гостей.

Гуинн смотрел на планету, и в душе его закралось сомнение – с виду такой спокойный мир, неужели там может идти война? Но тут же сам устыдился собственных глупых мыслей. С большого расстояния, издалека, не может быть видно проблем. И чем больше расстояние, тем больших проблем можно не заметить.

Между тем, Нейт пошёл вокруг Венеры по диагонали слева снизу и вправо вверх. Он оказался овальным, причём заметно вращался. Оборотная сторона спутника оказалась корявой и неровной. Горы на его поверхности, наполовину освещённые Солнцем, выглядели совсем неприветливо. Когда он стал удаляться, двигаясь по своей траектории, в душу Гуинна закралось какое-то смутное беспокойство.

Множество каких-то мельчайших точек, которые мерцали на Солнце, словно кристаллики, появились из-за спутника. Похожие на песчинки, они замелькали на фоне его поверхности. Тут же Гуинн услышал напряжённый голос командира в шлеме:

– Ребята, началось. Это контратака Венериан. Всем приготовиться к спуску!

Тут же корабль дёрнулся, кресла дружно качнулись. Ощутилось, как корабль повернул, и стремительно движется в сторону Венеры. Её поверхность быстро приближалась. Серебристые точки довольно быстро увеличивались в размерах, приближаясь. Затем из них, мгновенно возникая, и так же мгновенно погасая, протянулись очень длинные и тонкие, как паутинки, ярко-красные лучи в сторону десантных кораблей.

Гуинн увидел, что соседний корабль, который летел уже совсем близко, вдруг озарился изнутри вспышкой. Из всех иллюминаторов разом вырвались языки пламени. Он продолжал лететь дальше, но довольно быстро весь стал объят короткими, очень яркими огненными струями. Превратившись в огненный метеор, он беззвучно взорвался, и разлетелся на части в разные стороны, лишь несколько обломков, пылая, продолжали лететь вперёд, плавно разлетаясь в стороны.

Десантники наблюдали ужасающую картину в иллюминаторы. Никаких звуков слышно не было. Картина разворачивающегося побоища была похожа на немое кино.

Чуть дальше на фоне чёрного космоса Гуинн увидел яркие вспышки – всё больше и больше. Паутина тонких красных лучей становилось всё гуще.

Один из венерианских космических истребителей подлетел почти вплотную к десантному кораблю, на котором летел Гуинн. Весь экипаж десантного корабля с ужасом ожидал, что же сейчас с ними сделает космический вражеский убийца. Гуинн чувствовал, что жуткий страх овладел людьми. От беспорядка и паники уберегло только то, что люди находились в креслах, пристёгнутые ремнями.

Истребитель представлял собой крохотный серебристого цвета фюзеляж, сверкавший, как зеркало. Он был эллипсоидной формы, из него в разные стороны торчало целое нагромождение всевозможных устройств, похожих на антенны или тонкие трубки.

Из одной такой трубки вдруг на мгновенье возник красный луч, и навылет пронзил соседний десантный корабль, двигавшийся на некотором удалении. Луч мгновенно погас. Трубка оказалась раскалённая, ярко-оранжевого цвета. Почти сразу она быстро потемнела, меняя свой цвет на бардовый. Затем истребитель почти мгновенно отскочил вверх, скрывшись из виду. Снизу выскочил другой космический летательный аппарат, марсианский штурмовик. Он был размером раза в три больше венерианского. Фюзеляж его был похож на шар, золотистого жёлтого цвета, и имел множество плоских граней. Солнце отражалось от них яркими бликами. В задней части у него были пять небольших почерневших сопел. Так же, как и первый аппарат, он был увешан приборами и оружием. Из одной длинной, подобной пушечному стволу, конструкции, появился и исчез яркий красный луч, и пропал. Марсианский штурмовик, погнавшись за венерианским истребителем, скрылся из виду.

Чуть погодя снизу десантного корабля снова появился серебристый венерианский истребитель, и очень быстро скрылся наверху. От него отделился небольшой чёрный шарик, и завис неподвижно. Снизу выскочил жёлтый штурмовик, и попытался догнать серебристый истребитель. Однако чёрный шарик метнулся к нему, коснулся его фюзеляжа, и тут же взорвался. В боку жёлтого марсианского аппарата появилась огромная пробоина, он стал вращаться, всё быстрее и быстрее, и постепенно отставал от десантного корабля, оставаясь сзади по курсу. Уже находясь сзади, марсианский штурмовик вспыхнул яркой вспышкой и раскололся на части. Один из его обломков пролетел близко от десантного корабля, периодически рассыпая снопы искр.

Затем сверху медленно выплыл первый серебристый аппарат, и плавно, почти вплотную, стал огибать летящий десантный корабль. Из пучины космоса быстро приблизился ещё один точно такой же венерианский истребитель. Они продолжали двигаться некоторое время рядом с десантным кораблём, вращаясь вокруг него. Они явно использовали марсианский десантный корабль, на котором летел Гуинн, в качестве своего прикрытия. Затем, как по команде, они оба развернули свои орудия в сторону, и открыли огонь вдаль. Несколько красных ручей разрезали пространство. Вдалеке Гуинн увидел яркую вспышку – погиб ещё один десантный марсианский корабль.

С задней части десантного корабля показался край ещё одного золотистого марсианского штурмовика. Он резко метнулся к венерианским истребителям, они шарахнулись от него в разные стороны. Красные лучи от одного из них мелькнули и пропали в бесконечности, не попав в цель. При этом он чуть не задел своего серебристого соратника. Марсианский штурмовик завис между ними, и выпустил луч. Он попал точно в фюзеляж одного из венерианских истребителей. Но луч лишь отразился от его зеркальной поверхности, и ушёл в бескрайний космос. Только совсем небольшое тёмное пятнышко осталось на поверхности венерианского истребителя. Завязался ожесточённый космический бой вокруг десантного корабля, несмотря на то, что корабль почти уже достиг плотных слоёв атмосферы.

Космические охотники стреляли друг в друга лучами, метали мины, уворачивались от атак, молниеносно маневрировали. Их резкие движения были столь стремительны, что трудно было удержать их в поле зрения. С замиранием сердца Гуинн и остальные десантники наблюдали за боем. Корабли получали ранения – лазерными лучами и осколками мин было повреждено оборудование. Их вооружение так же сильно пострадало – некоторые стволы лазерных пушек и антенны были срезаны, словно бритвой. Однако их фюзеляжи оставались почти неуязвимыми для оружия друг друга. Наконец марсианскому штурмовику удалось попасть миной прямо в самое основание пушки венерианского истребителя, срезанной лазером. Она тут же взорвалась. Корпус дал кривую короткую трещину, оттуда с сильным напором вырвалось бушующее яркое пламя. Этой реактивной струёй корабль отбросило в сторону. Он очень быстро завертелся и скрылся из виду. Неравный бой теперь превратился в поединок. Чем он закончился, Гуинн так и не узнал. Десантный корабль, оставшись невредимым, благодаря странному стечению обстоятельств, вошёл в атмосферу Венеры.

Десант на Венеру. Высадка

При вхождении в плотные слои Венеры снова начались перегрузки, но относительно небольшие. Кресла пассажирского отсека провернулись. В иллюминаторы было видно, как промелькнула череда облаков, похожих на слои тумана. Вблизи планета казалась просто огромных размеров. Корабль приближался к берегу моря. Оно простиралось до самого горизонта. На берегу был различим большой город у подножия высокой одинокой горы. Прибрежная зона вокруг города и вдоль моря, похоже, была когда-то густым лесом. Сейчас от него осталось выжженное пространство. Вся гора от подножья до самой вершины была покрыта вспышками. Особенно много вспышек было на склоне со стороны города. Местами видны были очаги пожаров. Некоторые из них были довольно крупные. От них к небу поднимался чёрный дым.

Корабль стремительно приближался к поверхности планеты. Снаружи, с носовой части корабля, показалось пламя – это начала обгорать защитная оболочка. Гуинн заметил, что неподалёку, подобно стрелам, из облаков выныривают такие же корабли с горящими носовыми частями, и, подобно метеоритам, устремляются вниз. Прошедших космическую мясорубку кораблей оказалось довольно много. Гуинн понял, что главная опасность (по крайней мере, космическая) миновала. Он облегчённо выдохнул. Сейчас они опустятся, вооружатся, построятся, и пойдут в бой. Уже на Венере. По крайней мере, можно будет хоть где-то как-то укрыться от опасности, если что. Там же, в открытом космосе, он ощущал себя совершенно беззащитной лёгкой мишенью.

Внезапно в сгустившемся воздухе вокруг корабля стали появляться оранжевые сферообразные вспышки взрывов, сопровождаемые небольшими облачками дыма.

Гуинн понял, что расслабился он ещё очень рано.

… Если бы он знал, что расслабиться придётся теперь ещё очень не скоро.

Разрывы шрапнельных взрывов ложились всё ближе и ближе, но его корабль проносился мимо. Небольшие неподвижные серые облачка разрывов быстро мелькали мимо. Некоторые десантные корабли загорались, другие взрывались. Они летели к земле, беспорядочно кувыркаясь в воздухе, объятые бушующей стихией огня. Довольно много экипажей погибло вместе с кораблями. Уже на подлёте к поверхности Гуинн заметил, что шрапнельные разрывы прекратились.

Но теперь появилась другая угроза: венерианские воздушные истребители. Они оказались очень похожи на космические истребители, но были совсем маленькими, совершенно круглыми, и цвет их был чёрный. Орудий на них было всего несколько – меньше, чем на их космических собратьях. Словно невидимки, они появлялись невесть откуда, и будто накрывали десантные корабли сетью лазерных лучей. На защиту десантных кораблей встали марсианские штурмовики – те же самые, что и в космосе. В воздухе завязывались многочисленные бои. Тем временем десантные корабли, несмотря на большие потери, продолжали опускаться на Венеру.

Внезапно один из ярких лучей прорезал нижнюю часть десантного корабля Гуинна. Около десятка солдат оказались разрезанными этим лучом. Некоторые были перерезаны пополам, кому-то срезало ноги, кому-то голову. В образовавшуюся щель со страшным свистом хлынул тугой поток воздуха. Отрезанные части тела летали по всему отсеку, забрызгивая кровью других солдат и наводя на них ужас. Изуродованные люди дико кричали от ужасных ран. Но Гуинн их не слышал. Только невероятной силы свист доносился до него сквозь забрало шлема. Пробоина стала быстро расширяться, ветер сменился огненным потоком. Те, кто находился близко от щели, и кому посчастливилось не быть поражёнными лучом, оказались в объятиях огненного смерча. Они дико кричали, но никто – даже те, кто находились рядом, были не в силах им помочь. Весь корпус корабля мелко задрожал. Частота вибраций лавинообразно увеличивалась, вместе с тем, что их амплитуда так же быстро сокращалась. Корабль стало сильно болтать из стороны в сторону. Гуинн с ужасом смотрел на своих соратников, и понимал, что в любое мгновенье та же участь может постичь любого из тех, кто остался невредим.

Кораблю, летящему по соседству, повезло меньше. Луч лазера из истребителя, видимо попал либо в боевую укладку боеприпасов, либо в топливную систему. Корабль взорвался, расколовшись на две неравные части. Его кормовая часть, продолжая взрываться и гореть, пропала из виду. Оставшийся фюзеляж превратился в факел. Из зияющего вместо кормовой части отверстия вырывались колоссальных размеров языки огня, вместе с которым вылетали горящие тела людей, как искры из костра. Густой чёрный дым увенчивал этот чудовищный факел. Пылающий гигантский обломок резко отклонился от первоначального курса, и, ярко горя и дымя, резко пошёл прямо на корабль Гуинна.

Сильнейшей силы удар потряс корпус корабля Гуинна. Носовая часть десантного корабля оказалась совершенно разбита, в находящейся там кабине пилотов (вернее в том, что от неё осталось) тут же вспыхнул ещё один пожар, мгновенно раздутый сильнейшим встречным потоком воздуха. Он буквально захлестнул то, что не было повреждено столкновением с соседним кораблём. Капитан корабля погиб мгновенно, расплющенный ударом. Нижняя часть тела помощника капитана была смята. Всё, что осталось от него, вспыхнуло, как фейерверк. Обгоревшей до костей рукой нажал нужный рычаг катапультирования.

Капсула с личным составом отделилась от пылающего корабля пружинящим толчком, и понеслась к поверхности планеты. После непродолжительного полёта, на минимальном расстоянии от поверхности, раскрылся тройной парашют. Через короткий промежуток времени капсула стукнулась о грунт.

Она опустилась на нагромождение искорёженной техники, и встала наклонно. Нос уткнулся в почву, корма задралась. Всякое движение прекратилось.

Гуинн сидел неподвижно, шокированный. Он уже не надеялся выжить. Тут, словно издалека, до него донёсся голос командира. Он что-то кричал, но Гуинн не понимал, что именно.

Пришёл в себя он от того, что командир, пробравшись по наклонному коридору между кресел, дёрнул его за ногу, и закричал:

– Ты жив? Отвечай! – Его голос доносился до Гуинна из наушников. Взгляд командира сквозь забрало шлема был напряжённый и сосредоточенный.

Гуинн посмотрел на него расширенными глазами. Он молча и быстро закивал командиру головой.

– Надо уходить. Давай, быстро! Сейчас венериане могут опять ударить.

Затем он обратился уже ко всем остальным:

– Все, кто может двигаться – берите раненых и выходите из капсулы. На выходе разбирайте бластеры и заряды к ним.

Гуинн суетливо, трясущимися руками, отстегнул ремни, и выбрался из качающегося кресла. Начав пробираться вверх, к выходу, он увидел верхнюю половину туловища солдата, повисшего на ремнях. Кровь попала на забрало шлема Гуинна. Он попытался протереть его, но на нём остались лишь багровые разводы.

Гуинн оглянулся вокруг. Почти все уже эвакуировались. Ещё пара человек пробирались вверх, к выходу. Один из них дрожащим голосом крикнул Гуинну:

– Давай быстрее, уходим отсюда!! Сейчас всех нас перебьют здесь!

Спорить не приходилось. Гуинн посмотрел наверх. Через широко раскрытый люк в кормовой части капсулы виднелось голубое небо. Чёрный дым застилал его. Гуинн пробрался к выходу. Справа перед собой он увидел стеллаж. В нём стояли бластеры, похожие на короткоствольные автоматы. Там же лежали пояса с прикреплёнными к ним небольшими ящиками. Он схватил один из бластеров, и несколько поясов. Быстро набросил всё это на плечо, и бросился к выходу. На самом краю он задержался и поглядел вокруг. У него тут же сложилось такое впечатление, что он попал на свалку металлолома. Вокруг в хаотичном порядке были навалены обломки военных машин. Беспорядочно торчали в стороны различные орудийные башни, стволы, куски обшивок летательных аппаратов. Везде на покорёженных машинах было множество круглых отверстий от лазерных лучей, с оплавленными краями. В некоторых местах виднелись обезображенные, обгоревшие человеческие тела. Всюду горел огонь, шёл дым. Гуинн глянул вниз, выбирая место, куда можно было бы спрыгнуть. Однако от грубого толчка в спину он полетел вниз, и едва не ударился о торчащий угол какой-то машины.

Он стал пробираться между обломками, стремясь уйти подальше от разбитой капсулы. Сверху послышался свист. Гуинн машинально присел, и оглянулся. Огненный шар просвистел совсем низко, и влетел прямо в открытый люк. Тут же оттуда вырвался сноп искр и пламени. Раздался оглушительный взрыв. Огромная десантная капсула подпрыгнула, и завалилась набок, объятая огнём. Её люк превратился в огнедышащее жерло.

Гуинн не помнил, как он бежал мимо груд искорёженного металла и пожаров.

Остановился он, лишь только когда запыхался. Немного отдышавшись, он огляделся. С неба продолжали спускаться десантные капсулы. Многие из них были атакованы обороняющимися венерианскими летательными аппаратами. Некоторые подбитые капсулы падали с неба, объятые огнём.

Оружие. Бластер

Гуинн снял с плеча бластер, осмотрел его. Он был очень похож на автомат, имел короткий ствол, приклада не было. На оружии имелись две рукоятки. На задней рукоятке – спусковой крючок с защитным кольцом. Однако казённой части не было. На её месте был прямоугольный вырез. Гуинн открыл одну из сумок на поясах, которые он захватил с собой, убегая из капсулы. Там оказалась «недостающая» деталь. Он достал её, покрутил в руках. Попытался вставить её на пустующее место. Она с лёгкостью сразу встала туда с лёгким щелчком. Сверху на ней появилась панель, на которой были какие-то знаки, и множество (около сотни) жёлтых точек.

Гуинн осторожно взял бластер в руки, направил ствол перед собой на корпус лежащего на боку то ли танка, то ли бронетранспортёра. Весь напрягся, нажал на курок. Но вместо выстрела из казённой части выскочила небольшая квадратная панель, похожая на экран. Он был перечёркнут по диагоналям двумя линиями. Там он увидел сильно приближенное изображение того места, куда был направлен ствол. Он ещё раз нажал на курок. Раздалось короткий шипящий звук, из ствола блеснул вперёд тонкий красный луч. Тут же в корпусе образовалось небольшое прожжённое отверстие с раскалёнными добела краями. Оно образовалось там, где на панели было перекрестье диагональных линий. Гуинн снова нажал на курок. Следующий выстрел прожёг ещё одно отверстие рядом с первым. На панели мелькнули какие-то знаки. Количество жёлтых точек уменьшилось на две. Управление бластером оказалось предельно простым.

Гуинн посмотрел вверх. В небе один из венерианских аппаратов обстреливал спускаемую капсулу. Гуинн прицелился, глядя на экран. Поймал истребитель в перекрестье прицела. Нажал на курок. Луч сверкнул, прорезав пространство рядом с истребителем. Гуинн опять нажал на курок. Мимо. Ещё один выстрел ушёл в никуда. Истребитель тем временем, спрятавшись от выстрелов Гуинна за стремительно приближающейся к земле капсулой, резко ушёл вверх. Капсула вспыхнула в задней части. Почти сразу же оттуда показался тройной парашют. Но, запутавшись, он затрепетал на ветру бесформенной тряпкой. Огонь быстро разгорался, охватывая пикирующий аппарат. В его пламени беспомощно трепетали лохмотья запутавшихся парашютов.

Гуинн инстинктивно побежал прочь, стремясь оказаться подальше от места возможного падения капсулы. Как только он отбежал несколько шагов, в то место, где он только что стоял, ударил несколько раз лазерный луч, пущенный истребителем. Гуинн отошёл ещё, посмотрел вверх. Истребитель оказался намного ближе. Луч из него опять ударил совсем рядом с Гуинным, от его удара в земле оказалось небольшое, но глубокое круглое отверстие, откуда пошёл дым.

Невысоко над собой Гуинн заметил маленький тёмно-серый висящий в воздухе предмет. Размером он был с теннисный мяч. Он имел форму приплюснутого шара. Во все стороны из него торчали шесть небольших цилиндрических выступов. Он двигался вместе с Гуинным.

Гуинна осенила страшная догадка. Кровь стукнула ему в голову. Он быстро побежал прочь, пробираясь между нагромождениями искорёженного металла. Несколько раз лазерный луч ударял ему вслед, всё ближе и ближе. Гуинн на мгновенье остановился, бросив взгляд вверх. И тут же оторопел от ужаса. Истребитель был уже совсем близко. От страха ноги у Гуинна подкосились. Он понял, что это конец, убежать ему не удастся. Он мгновенно вскинул бластер, и выстрелил. Лазерный луч попал точно в фюзеляж истребителя. Но, отразившись, ушёл в небо. В воздухе, пропитанным дымом пожаров, хорошо была хорошо заметна траектория луча.

Гуль. Встреча с соратником

Истребитель двинулся прямо на стрелка. Гуинн расширенными от ужаса глазами смотрел на него, ожидая удара. В этот момент какая-то тень метнулась к нему откуда-то снизу, из берлоги под поваленными стволами деревьев.

Солдат, одетый так же, как и Гуинн, внезапно ударил его головой в грудь, сбив его с ног. Тут же ещё один луч ударил в землю, и прожёг в ней дыру, совсем рядом с головой Гуинна. Солдат схватил гранатомёт, бывший у него с собой. Практически не целясь, он выстрелил в сторону истребителя. Яркая вспышка озарила всё вокруг. Раздался яростный треск. Огненный шар из гранатомёта устремился к истребителю, рассыпая снопы искр. Солдат отбросил ствол далеко от себя. Истребитель резко шарахнулся в сторону. Шар преследовал его. Гуинн привстал, опершись руками о землю, и смотрел в небо. Истребитель бросился прочь, выделывая замысловатые фигуры в воздухе. Однако шар не отставал, приближаясь к нему. На очередном крутом вираже истребителю удалось отделаться от гранаты. Она ушла вверх по спиралеобразной траектории, потеряв цель, и взорвалась высоко в небе.

Очередной луч ударил вниз, разнеся в дребезги ствол гранатомёта. Солдат грубо дёрнул за рукав Гуинна, делая ему знаки следовать за собой. И тут же метнулся прочь, скрывшись в щель под нависшим над грунтом, врезавшимся в него таким же венерианским воздушным истребителем. Гуинн бросился за ним, и буквально нырнул туда. Истребитель, который солдат пытался подбить гранатой, опять оказался совсем рядом. Он выстрелил вниз небольшим тёмным шаром. Над самой поверхностью он взорвался, осыпав всё вокруг горящими осколками. Они разлетелись во все стороны яркими искрами, и проделали многочисленные пробоины в окружающих предметах. Догорая, они медленно гасли. Истребитель, сверкнув чёрным блестящим боком, скрылся из виду. Приплюснутый шарик тоже куда-то исчез.

Гуинн лежал под массивным круглым фюзеляжем подбитого истребителя ни жив, ни мёртв. Он закрыл голову руками, его трясло. Совсем рядом с ним на корпусе военной машины виднелись дымящиеся пробоины от осколков гранаты. Солдат тронул его плечо. Гуинн поднял голову. Солдат сидел рядом, вытянув перед собой ноги, опёршись спиной о наклонную стенку фюзеляжа. Он снял шлем, сдвинув фиксатор на его боку.

Гуинн увидел, что это оказалась девушка. Красивое лицо – чувственные губы, большие раскосые глаза, небольшой носик, стройная фигура. Коротко постриженные абсолютно белые волосы. Девушка была довольно миловидна, но напряжённый вид запачканного гарью лица придавал ей суровое выражение.

– Снимай шлем.

Гуинн повиновался. Тут же на него словно обрушился весь ужас сражения. Жуткий грохот непрерывной череды взрывов доносился отовсюду. Дым клочьями заволакивал небо. Иногда почва вздрагивала от сильных ударов. Непрерывно мерцающие вспышки лазерных выстрелов освещали пространство, более отчётливо вырисовываясь в дыму. Удушливая гарь не давала дышать.

Девушка вытянула перед собой руку ладонью вперёд:

– Гуль.

– Гуинн. – Он попытался представиться, подражая манере марсиан выговаривать слова. Но у него получилось нечто несвязное. Он лишь так же вытянул руку вперёд ладонью. Девушка слегка ударила по ней.

– Тебя что, контузило? Ты меня хорошо слышишь? Говорить можешь?

Гуинн закивал головой в ответ. Девушка внимательно посмотрела на его жест. Не поняв его, она озадаченно сказала:

– Ну, ничего, пройдёт. Ты, главное, больше разговаривай, Речь вернётся к тебе. Ты почему подставляешься под огонь? Как тебя не убило – я просто поражаюсь. Тебе что, не преподавали в учебке, чего нужно опасаться? Так тебя быстро убьют… Погибать – это не наш метод борьбы. – Гуль посмотрела на Гуинна изучающим взглядом. Он понял, что девушка увидела, как он мечется в панике, и решила спасти его.

– Я это… Когда наш корабль подбили… Я… Это…

– Достаточно. Давай переберёмся отсюда. Сейчас они могут выстрелить сюда газовой бомбой. Мы с тобой должны быть там. Немного отдышимся, и пойдём в бой вместе со всеми. – Она указала рукой на Огненную гору.

Она оглянулась вокруг:

– Куда бы… А, вот же – давай залезем прямо в этот истребитель.

Гуль выглянула наружу из укрытия, осмотрелась. Был самый разгар десанта – грохот, взрывы на небе и на поверхности Венеры, с неба продолжали спускаться десантные капсулы, затянутое дымом небо было пронизано вспыхивающими лазерными лучами, мелькали истребители и штурмовики.

– Сиди здесь пока, не высовывайся. – Сказала она. Затем надела шлем, и, ловко карабкаясь по искорёженному фюзеляжу вверх, исчезла.

Гуинн тоже надел шлем, и стал ждать, не решаясь двинуться с места. Сверху послышались несколько ударов. Большая полусферическая крышка, являя собой половину фюзеляжа истребителя, откинулась. Затем на грунт спрыгнула Гуль, и сделала знак Гуинну следовать за ней. Он, озираясь по сторонам, полез вслед за девушкой в кабину истребителя. Оказавшись наверху, Гуль подняла забрало шлема и сказала Гуинну:

– Помоги мне.

Девушка стала вытаскивать оттуда убитого венерианского лётчика. Верхняя половина его тела превратилась в кровавое месиво. Гуинн, стараясь не смотреть, помогал Гуль. Вдвоём они вытащили труп, и сбросили его вниз. Он упал, подобно мешку, Гуль влезла внутрь, и вскоре оттуда показалась голова второго венерианского пилота. Послышался голос Гуль:

– Тащи, что стоишь!

Гуинн схватил его за голову, и потянул. Тело оказалось на удивление лёгким. Гуинн вытащил его, и увидел, что нижней половины тела нет. Вместо неё торчали залитые кровью внутренности. Шокированный, он столкнул его вниз. Затем из люка появился обрубок нижней части туловища. Гуль без помощи Гуинна вытолкнула его, и он свалился на грунт. Шлем и руки её были в крови. Она подняла забрало своего шлема:

– Залезай сюда, быстрее!

Но Гуинн стоял и смотрел на окровавленные, обгоревшие тела людей, словно заворожённый. Подумать только, он же в детстве играл с детьми в войну, не предавая никакого значения понятию «Убит»… Внезапно перед глазами у него всё поплыло, в желудке случился спазм. Тошнота подступила внезапно, рывком. Он едва успел подавить толчок, чтобы снять шлем. Его вырвало желчью, буквально вывернув наизнанку. Потом ещё раз. Затем пустой уже желудок ещё раз потрясли несколько спазм. Слёзы выступили из глаз.

– Не смотри туда. Давай, залезай уже скорее, пока нас не засекли.

Гуинн, шатаясь, забрался внутрь кабины. Гуль захлопнула за ним люк.

– Я всё понимаю. Но на сантименты нет времени. Слушай сейчас меня внимательно. Здесь тебе не школа и не учебка. И задание будет проверять не учитель, и даже не командир. Одна ошибка – и наказание неизбежно. Один из основных законов войны – остаться живым. Если ты невредим и не попал в плен – значит, ты не побеждён. Это стратегия. Теперь тактика. Главное – оставаться невидимым. Тогда не убьют. Ты можешь быть обнаружен в двух случаях: визуально при движении, и по инфракрасному излучению нагретого оружия. Поэтому: перемещайся под прикрытием, и прячь оружие сразу после выстрела. Иначе тебя сразу засекут, и выстрелят прицельно. Вообще либо не двигайся, либо быстро перемещайся. После каждого выстрела меняй позицию. Понял?

Гуинн смотрел на неё расширенными глазами, и молчал. После её вопроса он помолчал, ожидая чего-то. Потом спохватился:

– Да, понял. Спасибо.

– Пожалуйста. Да, и ещё. Следи, нет ли поблизости аэрошпионов.

– Что за аэрошпионы?

Девушка внимательно посмотрела на Гуинна. Было видно, что она удивлена тем, что Гуинн задаёт такие элементарные вопросы.

– Это небольшие летающие серые шары с шестью объективами. Они наблюдают за нами и корректируют огонь противника. А где твой командир?

– Не знаю. Давно не слышал его.

– Понятно. Короче, давай так: пока ты не получишь от него приказа, будем держаться вместе. Какую задачу перед тобой ставили?

– Я не помню…

– Слушай, я что – похожа на венерианского шпиона?

– Нет, не похожа. Но я, правда, не…

– Ну и ладно. В общем, предлагаю пока соединиться с остальным десантом, а дальше видно будет.

– Понял.

– Разговаривать сейчас некогда, там люди гибнут без нашей поддержки. Наше бездействие преступно. Слушай: сейчас выходим, стреляем по истребителям. Для прикрытия будем использовать сильно нагретые предметы – лучше что-либо горящее. После каждого выстрела прячемся под какое-нибудь другое укрытие. Неважно, попал ты, или нет. Истребители стреляют по сильно нагретым предметам. А после выстрела ствол бластера нагревается. Потом сразу меняем позицию и опять открываем огонь. У тебя другие предложения есть?

– Нет.

– Всё, пошли.

Гуинн читал мысли Гуль. Она была словно одержима войной. Она искренне сражалась за свою планету, за родной Марс. Он надел шлем. Всё, происходящее снаружи, стало слышно отчётливо, и даже лучше, чем обычно. Стали слышны звуки издалека, а громкие или резкие хлопки типа взрывов звучали приглушённо.

Гуль открыла крышку истребителя, высунулась, осмотрелась. Затем повернула голову к Гуинну. Отблеск солнечного луча скользнул по забралу её шлема. Сквозь затемнённое стекло он увидел её взгляд – решительный, бескомпромиссный. От этого взгляда ему стало не по себе, дрожь пробежала по спине. Она резко, рывком, выскочила из кабины венерианского истребителя. Гуинн, ощутив прилив сил, ринулся за нею. Такой прилив, наверное, бывает тогда, когда терять уже нечего.

Едва они ступили на землю, как Гуль прицелилась, и выстрелила вверх, в один из истребителей очередью. Череда красных тонких линий пронзила пространство до самого неба. Гуинн последовал её примеру. Один из истребителей высоко в небе взорвался, превратившись в огненный шар.

Неожиданно лёгкая победа придала десантникам уверенность, и даже вселила некое подобие надежды. Гуль спрятала бластер перед грудью, наклонилась, пряча его от наблюдения сверху, и опрометью бросилась прочь. Она уже ничего не говорила Гуинну. На это просто не было времени. Гуинн побежал за ней. Но Гуль как будто не замечала его. Отбежав на порядочное расстояние, они остановились под прикрытием какой-то горящей военной машины. От неё шёл густой чёрный дым.

– Здесь нас будет плохо видно – рядом источник тепла. – Гуль указала на огонь.

Отдышавшись немного после бега, она добавила:

– Давай, пошли дальше.

Гуинн вскочил было с намерением бежать, но девушка вдруг остановила его, схватив за рукав, и сказала:

– Береги себя. Тогда победишь. Понял? Вперёд, солдат!

Они выскочили из-под укрытия, и тут же увидели почти над собой истребитель. Он беззвучно и неподвижно висел. Оба десантника машинально вскинули бластеры, и открыли огонь. Но истребитель оказался проворнее. Из короткого ствола он метнул прямо в них небольшой продолговатый снаряд, и мгновенно скрылся прочь. Выстрелы пришлись в пустое небо.

Гуль инстинктивно отпрыгнула в сторону, уворачиваясь от снаряда. Гуинн так же бросился на грунт, не разбирая, куда.

Снаряд, не долетев до поверхности, взорвался. Маленькие, докрасна раскалённые осколки разлетелись веером во все стороны. Несколько из них, с силой ударив десантников, впились в их комбинезоны, и продолжали гореть, яростно шипя. Гуинн попытался стряхнуть с себя их, но они наглухо впаялись. В панике он вскочил, и продолжал хлопать себя по правому боку, где сосредоточились несколько осколков. Потушить их он не смог. Но они все разом потухли сами. На комбинезоне остались прожжённые почти насквозь дыры.

Он посмотрел на обгорелый комбинезон, затем растерянно и испуганно на Гуль. Она посмотрела на Гуинна таким же взглядом. Затем они услышали свистящий и нарастающий звук. Оба одновременно спохватились, и бросились прочь.

Туда, где они стояли, обрушилась газовая бомба – шар величиной с футбольный мяч. Она лопнула, извергнув из себя облако буро-зелёного газа. Газ, подобно волне, накрыл всё окружающее. Затем стал медленно растекаться по низу, словно густой туман. Гуинн почувствовал невыносимо резкий запах, и побежал прочь от ядовитого облака. Впереди увидел ещё одно расползающееся пятно. Он бросился в другую сторону. Там тоже был туман. В ужасе он огляделся. А бомбы продолжали падать, заполоняя всё вокруг буро-зелёным туманом.

Словно вспышка, его осенила идея – бежать нужно не в сторону, а вверх. Он вскарабкался на кучу металлолома, рискуя быть обнаруженным.

Между тем, десант завершился. С неба перестали спускаться десантные капсулы. Исчезли истребители.

Со стороны горы, словно лавина, на поле боя обрушился дождь из газовых бомб. Они падали и лопались, покрывая землю густым облаком. Они падали и падали, словно огромной величины градины. Снизу туман становился гуще, его уровень поднимался выше.

Гуинн с ужасом смотрел, как почва скрывается в бурой дымке. Затем вместе с газовыми бомбами появилась шрапнель. Со стороны горы с яростным свистом приближались огромные снаряды в половину человеческого роста. Над поверхностью они раскрывались, разбрасывая в стороны небольшие круглые шары. Эти шары взрывались, разлетаясь веерообразно огненной шрапнелью.

Некогда голубое небо полностью скрылось, застланное дымом от разрывающихся снарядом и бомб. Во мгле над страшным буро-зелёным туманом пошёл огненный дождь. Канонада от многочисленных взрывов слилась в чудовищную какофонию. Гуинн от ужаса вжался между металлическими обломками, скрываясь от шрапнели. А гибельный артобстрел продолжался, наращивая свою мощь.

К шрапнели и газам добавился миномётный обстрел. Мины летели со стороны горы со страшным нарастающим глухим гулом, который по мере приближения мин становился всё громче, тон всё ниже. Одни взрывались низко над поверхностью с оглушительным грохотом. Другие врезались в грунт, и в потемневшее небо летели обломки изуродованных военных машин, изорванные тела людей, осколки, комья грунта.

В ядовитом тумане, непрерывно освещаемым салютом огненной шрапнели, между чудовищными взрывами, метались маленькие фигурки людей. Они в панике пытались найти выход из огня.

Гуинн видел, к какому фатальному итогу катится десант на Венеру. От дикого животного страха разум его помутился. Он каждое мгновенье ожидал, что сейчас вот от очередного взрыва его разнесёт на мелкие клочки. Рефлекторно он втиснулся между торчащими деталями исковерканного металлолома, в который превратилась какая-то военная машина.

От сковывающего действия страха он стал молиться Богу, как умел. Мимолётом он чувствовал мысли находящихся рядом солдат. Все без исключения молились.

В состоянии, близком к помешательству, он обратил внимание на звук одной из приближающихся мин. Её звук приближался прямо к тому месту, где пытался найти спасение трясущийся от ужаса Гуинн. Он нарастал как-то медленнее, чем звуки других мин. Гуинн понял, что эта чаша его не минует. Он поднял голову, и увидел её. Чёрная мина в форме параллелепипеда с заострённым концом, подобная зловещему кристаллу, летела прямо на него. Вдруг все звуки словно затихли, всё окружающее как будто перестало существовать. Для Гуинна во всей Вселенной осталось только двое: он сам и мина. Она огромная, чёрная, очень похожая на гроб. Неожиданно для себя Гуинн вдруг совершенно успокоился.

Ему казалось, что приближается она слишком медленно. Он успел рассмотреть её в деталях. Грани заострены, словно небольшие крылья. Острый квадратный призматический нос. Сзади квадратный стабилизатор в форме рамки, немного выдающийся в стороны.

Однако встать, равно как и пошевелиться, Гуинн не смог. Тело словно окаменело. Он мог лишь наблюдать и думать.

Мина ударила в грунт совсем рядом с тем нагромождением металла, в котором нашёл себе убежище Гуинн. Он увидел, как квадратный нос врезался в почву. Затем по корпусу мины медленно стали расползаться продольные трещины. Оттуда показалась плотная кашеобразная огненная субстанция. Она вылезла оттуда, и осветила всё вокруг ярчайшей бело-жёлтой вспышкой. Затем ударная волна, похожая на прозрачную с бурым отливом завесу, устремилась во все стороны. Она равномерно расходилась, подобно огромному мыльному пузырю. На границе этого пузыря происходили разрушительные явления: толстые орудийные стволы ломались, как спички, или загибались, как прутики; обшивки военных машин рвались, как бумага, и скручивались спиралями. Гуинн спокойно, с открытым ртом, смотрел, как пузырь ударной волны подкатывается к нему, расширяясь во все стороны.

Он почувствовал, как на грудь ему словно навалилась огромная тяжесть, живот сжался от тупого обширного удара, в уши как будто вкрутили острые шурупы. Затем его, вместе с разлетающимися обломками, подняло в воздух. Разорвавшаяся на куски мина скрылась из поля зрения. Он увидел тёмное небо, озарённое шрапнельным салютом, оно провернулось у него под ногами. Всё вокруг завертелось светящимся калейдоскопом.

Контузия. Видение

Сознание Гуинна озарилось от острой вспышки боли, и тут же померкло. Он неловко упал на груду искорёженного металла, и затих.

Ему почудилось видение:

Огромное кладбище, до горизонта уставленное крестами.

С одной стороны оно ограничено неширокой пропастью-расселиной в земле. Из её глубины доносится низкий гул, и видно красноватое мерцающее свечение. На той стороне пропасти крестов нет, царит полумрак, но видно, что там растут трава и деревья.

Многие могилы кладбища зарыты; холмы возвышались под крестами. Кресты разной величины, но одинаковой конструкции. Небо чёрное, от крестов падают косые, почему-то светлые, тени. Некоторые могилы открыты, их пасти смотрят голодными беззубыми ртами, в жажде поглотить людей, и насытиться. Рядом с открытыми могилами насыпаны холмы земли, вынутой оттуда. Гробы кровавого цвета, в форме венерианских мин, в беспорядке валяются тут и там.

Вдалеке ветер гонит по тёмному небу буро-зелёные облака. В них бушуют молнии, но не обычные изогнутые и ветвящиеся, а прямые, в виде лучей лазерных выстрелов. В воздухе пахнет озоном, но со странным неприятным резким привкусом. От такого озона становится невозможно дышать, как будто в горло влили раскалённый металл. Гром такой оглушительный, как будто происходит непрекращающийся взрыв. Из облаков хлещет огненный дождь.

Этот чудовищный грозовой фронт приближается к Гуинну. Ураганный ветер усиливается, заметая гробы чёрным песком. Однако зияющие пустые могилы не заполняются им, словно они предназначены не для него. Люди бегут от урагана, но не успевают скрыться, и падают, поражённые огненным ливнем и лазерными молниями. Некоторые люди пытаются укрыться в гробах. Но те гробы ветер сразу сваливает в могилы, и ураган тут же заметает их песком, хороня людей заживо. Некоторые в надежде спастись пытаются перепрыгнуть через огненную пропасть, но падают туда. Гуинн рефлекторно попытался бежать, но его ноги словно вросли в землю. Он заметил, что стоит рядом с крестом на краю открытой могилы. На нём он с ужасом прочитал своё имя. Крест был огромной величины, очень высокий. Он был гораздо выше, чем все остальные кресты. В толпе бегущих людей показались две девушки. Одна из них была Гуль. Вторая была, как две капли воды, похожа на первую. Они подбегают к Гуинну. Сильный ветер треплет короткие грязные волосы. Лицо Гуль выражает сильную ярость. Она кричит:

– Что стоишь?! Не видишь, что творится?!

И тут же наотмашь дала ему пощёчину.

Гуинна осенила мысль – слабая надежда на спасение в почти безвыходном положении. Он схватил свой крест, и потащил его к пропасти. Гуинн хотел перебросить крест через пропасть, и перебраться по нему, как по мосту, на другую сторону. Крест был невероятно тяжёлый. Гуинн видел, как огненный смерч изменил направление, и стремительно двинулся прямо на него. Огромная толпа людей что-то кричала сзади, требуя, чтобы Гуинн спас их. Их кресты были гораздо короче креста Гуинна, и не могли бы достать до противоположного края огненной расселины в земле. Но никто не помогал Гуинну. Он с огромным трудом дотащил крест до края, изнемогая.

Но между пропастью и Гуинным почему-то встали две девушки, не уходя с дороги. А смерч приблизился почти вплотную. Гуинн посмотрел на девушек. Он встал перед дилеммой: либо сбросить девушек в пропасть, и попытаться спасти людей и спастись самому, либо пытаться поговорить с девушками. Однако времени на переговоры совсем не было.

Гуль что-то закричала, и наотмашь стала хлестать Гуинна по лицу.

Он очнулся. Открыл глаза. Увидел над собой лицо Гуль. Она била его по щекам. Увидев, что Гуинн пришёл в себя, она удовлетворённо вздохнула.

Гуинн приподнялся. От сильной боли в левом локте он охнул, и опять упал. Гуль посмотрела на него и сказала:

– Я уж думала, что ты погиб…

Гуинну показалось, что её голос звучит, как будто под водой. Перед глазами у него мелькали маленькие вспыхивающие искорки. Гуинн, ещё не конца придя в себя, обернулся по сторонам, и спросил:

– А где гробы? – И не узнал свой голос.

Гуль замерла, и уставилась на него широко открытыми глазами. Затем расслабилась и сказала:

– Видать, хорошо тебя шибануло. Не хватило для нас с тобой гробов. Ты уж как хочешь теперь.

Она устало села на почву. Он приподнялся, и сел рядом.

– Слушай, а у тебя есть сестра?

Девушка посмотрела на него странным взглядом.

– Да, есть. А почему ты спросил?

– Мне показалось, что… Не знаю, как объяснить. А как её зовут?

– Пана куда-то пропала после высадки. Я её не видела. На связь она не выходила.

Затем Гуль тихо всхлипнула, и заплакала, мелко подрагивая плечами. Гуинн посмотрел на неё, и попытался успокоить:

– Ты её убитой не видела. И никто не видел. Так что печалиться рано.

И Гуинн улыбнулся. Гуль посмотрела на него, и вдруг расхохоталась сквозь слёзы. Гуинна вдруг тоже охватило чувство истерического хохота. Они дико смеялись. Оба катались по почве, топая ногами и хлопая по ней руками, крича во всё горло.

Затем вдруг Гуль первая перестала смеяться, села, и посмотрела внимательно на Гуинна. Под её серьёзным взглядом он словно отрезвился, мгновенно пришёл в себя от психологического шока. Он заметил, что его контузия после смеха немного отступила. По крайней мере, звуки стали слышаться более отчётливо.

– Слушай, артподготовка закончена. Солнце клонится к закату. – Сказала девушка.

– Что это значит? – Спросил Гуинн, так же, как она, сев на землю.

– Я бы на месте венериан сразу после артподготовки, пока мы не опомнились и не построились в боевые порядки, пошла в контратаку. Пока не стемнело. На их месте я бы попыталась перебить ошеломлённого противника, или хотя бы провести разведку боем.

Контратака. Венериане

В это время со стороны Огненной горы донёсся шум. Гуинн, непрерывно смотревший туда, увидел, как по её склонам движется масса людей. Их было очень много. Они появлялись из-под поверхности Венеры, и быстро двигались вниз, обходя нагромождения искорёженной техники. Гуинн обомлел, посмотрел на Гуль.

Она так же смотрела на Огненную гору сквозь поднятое забрало. Быстро повернувшись к Гуинну, она сказала тихо, но Гуинн хорошо её понял:

– Ну, всё. Началось.

Тем временем венерианская пехота быстро спускалась со склонов. Гуинн и Гуль внимательно смотрели, как передовые отряды приближались к подножию горы.

Через короткое время стало видно, как в нескольких местах завязались схватки.

В наушниках шлема послышался приказ:

– Пехотным частям первого эшелона: занять оборону, отразить контратаку, вперёд не продвигаться!

На мониторе шлема появился дублирующий письменный приказ, но Гуинн с трудом прочитал его. Он плохо понимал письменный древнемарсианский язык.

Стало видно, как ударные отряды венерианцев кое-где прорвали оборону и продвигаются уже по подножию горы. А на склоне появляются всё новые и новые венерианские солдаты. Гуинна охватило волнение.

Послышался приказ:

– Внимание! Пехотным частям первого и второго эшелона: уничтожить противника, оказавшегося в расположении наших частей. Вперёд не продвигаться! Начинаем артиллерийский обстрел Огненной горы. Пехотным частям первого эшелона: после уничтожения передовых частей противника под прикрытием артиллерии строиться в боевые порядки, приготовиться к атаке. Командирам когорт доложить состояние войск.

И начался кровавый хаос. Всё пространство почти мгновенно озарилось красным светом. Со всех сторон подножия горы к её склонам протянулись красные лучи лазерных выстрелов. Мерцание лучей слилось в сплошной красный покров. Земля горы буквально осветилась лучами лазеров, которые беспощадно выжигали её. Было видно, как на склоне горы появлялись многочисленные крошечные вспышки. Гуинн не мог понять, что это такое. По мыслям Гуль он понял, что это горят венерианские солдаты. Гуинну сдавило виски. Он представил, что сейчас творится в этой лазерной мясорубке, до боли сжал зубы. Скулы его напряглись.

Через непродолжительное время весь склон горы оказался объятым бушующим пламенем. Огонь превратился в смерч, закручивающийся и взлетавший к небу. Всё небо, затянутое дымом пожаров, осветилось и мерцало красно-оранжевым светом.

Лазерная канонада довольно быстро стихла. Огненный вихрь продолжал бушевать над Огненной горой. Гуинн смотрел на объятое пламенем поле боя. В такой обстановке совершенно невозможно идти в атаку.

– Внимание всем пехотным частям. Оставаться на своих местах в полной боевой готовности.

Гуинн закусил губу. Всё, что он знал о войне, было прочитано им в художественных книгах. Он был в состоянии, близком к паническому. Сейчас нужно будет идти в атаку – туда, где бушует огненный смерч!

Однако долго переживать не пришлось. Пожар горел недолго, и скоро потух, превратившись в дымящееся поле.

Атака. Марсиане

Послышался приказ:

– Первому эшелону: приготовиться к атаке при поддержке танков. Оружие к бою!

Гуинн не знал, в каком эшелоне числится он. Однако подумал, что если приказ доведён до него лично, значит, к нему он так же относится. Он внимательно смотрел, что происходит на склоне Огненной горы. Но ничего не было видно в густом дыму. Гуинн подумал, что для марсиан хорошие условия для начала атаки.

Прозвучал решительный приказ:

– В атаку! Вперёд, за Марс! Убивайте всех!!!

Вокруг него начался чудовищный грохот. Со всех сторон по команде в сторону Огненной горы протянулись тысячи красных тонких нитей. Нависший над поверхностью Венеры дым снова озарился в багровый цвет. Из-под обломков вылезали солдаты, и все разом устремлялись в атаку. В направлении горы был открыт шквальный огонь. Гуинна охватило общее чувство отваги и страха одновременно, и он вместе со всеми устремился вперёд. Он вскинул свой бластер, и выпустил очередь лазерных лучей в сторону Огненной горы.

Жуткий шум поднялся над атакующими. Даже сквозь шлем Гуинн слышал, какая армада поднялась в атаку.

Земля задрожала от череды гулких не то ударов, не то взрывов. Гуинн остановился и оглянулся. Из-под груд искорёженных военных машин поднимались чудовищного вида монстры. Сферической формы тело размером с легковой автомобиль имело три тонкие высокие ноги. Ноги извивались, как щупальца осьминога. На этих ногах монстры довольно быстро поднимались над полем боя, и одновременно открывали огонь в направлении врага. Лазерные лучи из голов этих треножников были раз в десять толще, чем из бластеров пехотинцев. Кроме того, эти лучи испускались заметно дольше, чем из бластеров. Из каждой головы одновременно били сразу по нескольку лучей в направлении Огненной горы. Она казалась покрытой, словно паутиной, лазерными лучами. В нескольких местах на ней вспыхнули взрывы, в воздух полетели обломки каких-то конструкций. Огромная армия марсиан устремилась в атаку.

Отовсюду, изо всех укрытий и уцелевших десантных капсул вылезали солдаты и с яростным настроем устремлялись вперёд. Как будто безумие охватило армию. Каждый стремился вперёд, чтобы уничтожить как можно больше техники, и убить как можно больше венериан. Гуинн посмотрел вокруг.

Мимо него бежали солдаты, стреляя на ходу. Несколько ярких лучей сверкнули совсем рядом с Гуинным. Солдаты шли в атаку, повинуясь общему, накрывшему всех чувству безумной отваги. Дикий яростный восторг близости вожделенной встречи с противником двинул полчища марсиан в атаку.

Совсем рядом с Гуинным пробежал богатырского телосложения солдат. Шлема на нём не было. Левая сторона лица и левое плечо были обожжены. Обгорелые лохмотья комбинезона развевались от встречного потока воздуха. Под ними виднелось обожжённое тело. Его лицо перекосила дикая злость. От ненависти на лбу вздулись вены. Левый глаз с обгорелыми от ожога веками казался страшным. Весь его облик выражал необузданное желание рвать и метать всё на своём пути. Он ничего не воспринимал, кроме цели. На бегу, не целясь, солдат выстрелил в сторону горы и проревел громким страшным голосом:

– Убивать!! Убива-а-ать!!!

Едва не сбив Гуинна с ног, он промчался мимо. Гуинн спохватился, и ринулся в атаку вместе со всеми. Общее дикое чувство жажды крови захватило его, помимо его воли. Гуинн почувствовал, как к лицу прилила кровь.

Щемящее, леденящее душу чувство страха превратилось в безумное чувство яростного, странного веселья. У Гуинна осталось только одно желание: убить всех тех на своём пути, кто заставил его испытать этот страх.

Тем временем сквозь стену огня с горы в направлении атакующих ударили залпы лазерных выстрелов. Венерианские ДОТы открыли ответный огонь. А так же из-за горы, из-под воды, стали вылетать истребители. Словно разъярённые пчёлы, они устремились на марсианские танки. Между танками и истребителями завязалась ожесточённая схватка. Не останавливаясь, танки продолжали довольно быстро подбираться к Огненной горе. Но истребители кружили вокруг них, отвлекая часть их огня на себя. Один из венерианских истребителей взорвался, превратившись в огромный пылающий шар. Затем второй, и третий. Вечерний небосвод озарился яркими вспышками. Подбитые истребители стали один за другим падать, словно огромные горящие птицы. Авиация обороняющихся явно понесла большие потери. Преимущество огневой мощи танков против истребителей было явным. Ликование охватило атакующих марсиан.

Марсианских штурмовиков не было видно.

Один из подбитых истребителей, падая, попал в танк и взорвался. Корпус танка, отброшенный взрывом, упал. Его ноги извивались в воздухе. Тут же танк взорвался, и его обмякшие ноги упали.

Ещё один истребитель врезался прямо в головную часть другого танка, и взорвался вместе с ним. Вспыхнул ярчайший факел. Серия частых взрывов разнесла в клочья то, что осталось от головной части. Каждый взрыв сопровождался фейерверком из разлетающихся огненных осколков. Ноги танка обмякли и подкосились. Неловко накренившись, танк медленно стал заваливаться набок и рухнул, похоронив под собой нескольких десантников. Истребители стали врезаться в танки, взрываясь одновременно с ними. Танки падали, не в силах противостоять численному превосходству истребителей.

Всё поле боя представляло собой пронизанное паутиной лазерных лучей пространство. В воздухе носились истребители, над поверхностью шагали трёхногие танки, по земле бежали и стреляли солдаты. С неба падали подбитые истребители, взрываясь и унося жизни десантников. Во многих местах вспыхивали пожары от подбитых машин.

Воздух, насыщенный чёрным дымом и пронизанный красными лазерными лучами, напоминал расцветкой обивку чёрного гроба, похожую на бардовую тесьму.

В ожесточённом бою десантники потеряли значительную часть своих соратников. Однако и обороняющиеся так же несли потери. Но всё-таки войска марсиан начали подниматься вверх по склону Огненной горы.

Гора была буквально завалена горящими остовами десантных капсул, танков и истребителей. Марсиане пробирались между пылающими обломками. Подбираясь к амбразурам лазерных пушек венериан, десантники расстреливали их с близкого расстояния. Затем марсиане лазерными лучами из бластеров расширяли узкие бойницы, и проникали внутрь оборонительных сооружений венериан.

Гуинн проходил мимо групп столпившихся бойцов, и продолжал подниматься вверх. Он ожидал встречи с венерианскими солдатами, однако их нигде не было.

Чуть впереди он заметил очертания знакомого солдата. Сердце забилось быстрее в радостном предчувствии. Гуинн нагнал человека и тронул его за плечо. Тот обернулся, посмотрел на Гуинна, и поднял забрало шлема. Гуинн узнал девушку, с кем недавно был рядом в бою.

– Гуль!

– Гуинн!

– Погибнуть проще, чем победить.

Они бросились в объятья друг друга. Едва знакомые люди почувствовали схожесть своих характеров. У них не было времени для постепенного развития отношений. Оба понимали, что на войне не годится скрывать чувства.

– Я так рад тебя видеть!

– Я тоже! Но сейчас не время для романтики, – сказала Гуль, и неожиданно для Гуинна резко оттолкнула его. – Наши братья и сёстры погибают там.

Девушка вскинула бластер, захлопнула забрало. Затем она указала Гуинну стволом оружия вверх, не вершину горы, и бросилась вперёд. Гуинн последовал за ней.

Огромное, больше, чем на Земле, Солнце тем временем почти село. Лишь узкий его край виднелся над горизонтом. Во мгле вздымались огни многих пожарищ, чёрный удушливый дым временами заволакивал почву. Десантники карабкались вверх, не встречая сопротивления. Многие уже проникли внутрь горы сквозь вскрытые амбразуры.

Гуинн начал думать о том, что атака увенчалась успехом, и война выиграна. Быть может, довольно скоро придётся готовиться к новой жизни.

Нужно держаться поближе к Гуль, которая скрылась где-то впереди в толпе атакующих. Она единственная, кого Гуинн тут знает. К тому же эта девушка оказала на него сильное впечатление.

Но прежде, чем праздновать победу, нужно победить окончательно.

У Гуинна возникли смутные подозрения по поводу отсутствия венерианских солдат на поле боя. Гуинн догнал Гуль, схватил её за руку, и спросил:

– Гуль, слушай! А почему венерианских солдат нигде нет?

– Не знаю. Нам сейчас нужно занять плацдарм. У нас приказ. Побежали вперёд. – Ответила Гуль и рывком дёрнулась вперёд, увлекая за собой Гуинна. Но Гуинн опять остановил её, удерживая за руку.

– Да подожди ты. Странно всё это. Где венериане? Что-то тут не так.

– Что не так? Есть командование, есть приказ. Вперёд! Ты что, струсил?

– Да при чём тут трусость? Венериане что-то задумали. Где они?

– Что ты предлагаешь? Наши братья погибают там, а мы…

– Ты торопишься погибнуть? Для этого много ума не надо. – Гуинн торопливо оглянулся вокруг. И сказал:

– Вот смотри. Видишь эту взорванную амбразуру ДОТа? Там, под теми телами? Давай прожжём её до конца, и проделаем проход внутрь горы. Это тоже нужно для победы!

Гуль остановилась в раздумье. Но ответить Гуинну она не успела.

Огненный ливень. Сопротивление венериан

Ослепительная вспышка озарила небо и землю. Гуинн невольно остановился и отпрянул назад.

Огромной величины фонтаны огня вздымались над горой. Толстые струи горящей жидкости ударили в небо.

Гуинн смотрел на них расширившимися глазами. Струи огня в верхней своей части раскрывались, подобно бутонам ужасных цветов. Каскады огня обрушились на склоны горы, и потекли по ним, подобно вулканической лаве.

Огненное цунами накрыло марсианскую пехоту.

Гуинн инстинктивно бросился назад. Он бежал опрометью вниз. Вместе с ним бежали другие десантники, стремясь спастись от огненного водопада.

Те, кто оказались в первых рядах, горели заживо. Они метались в огненных потоках. Их движения были похожи на страшный танец. Объятые огнём маленькие фигурки людей были подобны прутикам в огромном костре.

Гуинн бежал вниз, не помня себя от ужаса. Он падал, катился кубарем вниз, вскакивал и снова бежал, не разбирая дороги. Всё вокруг озарилось в оранжевый цвет. А фонтаны продолжали бить в небо, и низвергались, затопляя почву потоками огня.

Танки поспешно отходили вниз со склона горы. Атака захлебнулась в огненном ливне. Десантники бежали, оставив на поле боя тысячи горящих тел.

Огненный ливень хлестал на склонах горы. Языки пламени, казалось, достигли неба. Потоки горящей жидкости потекли вниз бурными реками. Фонтаны выглядели небольшими родниками, питающими их. Гигантское зарево стало медленно закручиваться, и превратилось в вихрь.

Гуинн бежал, пока хватало сил. В комбинезоне бежать долго было невозможно. Наконец, отбежав подальше, Гуинн упал, обессиленный. Он задыхался от быстрого бега. Сил не было совсем. Ноги дрожали. Гуинн лежал лицом вниз, тяжело дыша. Сердце билось очень сильно. Кровь стучала в висках. Пот заливал глаза.

Немного отдышавшись, Гуинн перевернулся на спину, затем сел, опершись спиной на какую-то металлическую конструкцию. Несмотря на то, что он отбежал довольно далеко, Огненная гора, казалось, была совсем рядом. Ощущался жар от огненного смерча. Объятая пламенем гора пылала в вечерних сумерках, ярко освещая всё вокруг. Высыпавшие звёзды, видимые на небе сквозь чёрную пелену дыма, казались бледными точками на фоне этого зарева. Гуинн сидел и смотрел на этот гигантский огонь рассеянным взглядом. Мыслей никаких не было. Он не знал, что делать дальше.

Из состояния оцепенения Гуинна вывела тёмная фигурка десантника. Появившаяся тень мелькнула на фоне огненной стены, перелезая через искорёженные обломки. Гуинн узнал знакомые черты, и воспрянул духом. Не может быть! Он встал, и закричал:

– Гуль, это ты?

Девушка остановилась, и посмотрела в сторону Гуинна. Затем подбежала к нему, и бросилась в его объятья. На войне отношения развиваются стремительно. За короткое совсем время Гуль и Гуинн успели привязаться друг к другу. Чувство бурной радости от нечаянной встречи переполняло их обоих.

Однако сил почти не было. Первый восторженный порыв от встречи быстро прошёл. Да и на продолжительные проявления радости просто не было времени.

Гуль устало сняла шлем и уронила его. Он неуклюже откатился в сторону. Девушка посмотрела на своего товарища. Лицо её было совсем закопчённое, с разводами от пота. Она сидела, прислонившись спиной к боку перевёрнутой военной машины. Глаза её заблестели от слёз. Дрожащим от переживания голосом она сказала:

– Там погибли почти все… Мы проиграли эту войну. А победа была так близко! Что же дальше будет с Марсом? Что будет со всеми нами? Столько жертв, и неужели всё напрасно?

Она упала ему на грудь, и горько заплакала. Она рыдала, вздрагивая всем телом. Гуинн гладил её по голове, по спине. Он не знал, что говорить, как успокоить девушку.

В горле у Гуинна пересохло. Он сказал устало:

– Сейчас бы воды попить…

Гуль перестала плакать, подняла голову, и сказала:

– Пойдём, поищем.

Оба встали, и побрели прочь от Огненной горы. Оба стали думать только о том, где взять воды. Эта мысль в какой-то мере отвлекала от мрачной перспективы, которая открывалась перед ними.

Отошли они недалеко. Марсианская десантная капсула лежала с открытым люком в задней части. Гуль вошла туда, и исчезла в темноте. Затем внутри зажёгся слабый синий свет. Из капсулы донёсся голос девушки:

– Гуинн, заходи.

Он вошёл внутрь. Гуль находилась в середине прохода между креслами. На стене был открытый шкаф. Его дверка была откинута горизонтально, представляя собой нечто типа столика. На него Гуль выкладывала небольшие разноцветные коробочки, каждая в форме небольшого куба.

– Вот морс, вот еда. Давай поедим.

Затем она вытянула из серебристой коробочки небольшую короткую трубочку, и с жадностью выпила всё её содержимое. Потом она бегло просмотрела надписи на других коробочках, выбрала две из них. Поставив их на стол, она провернула верхнюю часть коробочки относительно нижней в горизонтальной плоскости под прямым углом.

Гуинн последовал её примеру. Сначала он выпил морс из серебристой коробочки. Он оказался прохладный и немного газированный, со вкусом, напоминающим вкус клубники.

Тем временем Гуль вынула трубочку из другой коробочки, и выпила жидкость из неё. Гуинн сделал так же. Содержимое оказалось по консистенции похоже на кисель, горячее, со вкусом, похожим на вкус гороховой каши.

После они оба вытянули трубочки из следующих отобранных коробочек, и принялись пить. Содержимое было горячее, вкус похож на отвар из имбиря и корицы.

Гуинну понравилась еда. Появился аппетит. Он потянулся за следующей коробочкой. Но его руку отвела Гуль, посмотрела на него странным взглядом, и сказала:

– Ты что, лопнуть захотел?

– Нет, я…

– Давай присядем.

Они сели на ближайшие кресла. Гуинн почувствовал, как у него заурчало в животе, пища стала набухать в желудке. Приятная теплота стала разливаться по всему телу. Ноги загудели. Вдруг навалилась усталость, и вместе с тем слабость.

Гуль сидела рядом с Гуинным. Она так же расслабилась. Некоторое время они сидели молча. Затем Гуинн спросил:

– Что делать будем?

– Не знаю. Давай выйдем, посмотрим, что творится.

Они вышли из капсулы. Пламя на Огненной горе догорало. Небольшие очаги пожаров ещё виднелись в темноте.

Последний бросок. Атака Огненной горы

Гуль надела шлем, закрыла забрало. Некоторое время она что-то рассматривала на его экране. Затем резко открыла его, и взволнованно сказала Гуинну:

– Смотри, какие сообщения приходят! Наши продолжают бой внутри горы, и просят подкрепления, их силы на исходе. Венериане понесли большие потери, их осталось совсем мало. Мы с тобой напрасно поддались отчаянию. На самом деле наши войска почти победили!

Гуинн торопливо надел шлем, включил связь. Надо же, а он-то уже думал, что война проиграна. На мониторе забрала Гуинн увидел письменное сообщение и услышал приказ:

– Внимание всем! Наши войска продолжают бой внутри горы. Венериане почти разбиты. Огневой залп – это их агония. Нам осталось нанести последний решающий удар, и всё закончится. Наши соратники захватили ключевые позиции, им требуется подкрепление для удержания занятых плацдармов. Танковые и пехотные войска второго эшелона – в атаку! Кроме того – на подходе резерв из войск Фаэтона. Ребята, ещё немного, и мы победим! Вперёд!!

Взгляд Гуинна стал страшным, решительным. Все его мышцы стали словно туго натянутые металлические стержни. Надежда на скорую победу придала ему сил. Он ринулся вперёд, на ходу вскинув бластер.

Со всех сторон в атаку бросились марсианские войска. Люди, только что потерявшие всякую надежду и вдруг вновь обретшие её, готовы были на всё.

Потрёпанные солдаты поднимались отовсюду, вылезали из укрытий, и бежали вперёд. Гуинн и Гуль присоединились к атакующим.

Из груд металлолома поднялись марсианские танки. Быстро передвигаясь на трёх ногах, они снова устремились вперёд, к горе.

На этот раз сопротивление венериан было совсем слабое. Со стороны горы виднелись лишь небольшие скопления вспышек лазерных лучей. Танки быстро подавляли их своими мощными лазерами.

Передовые отряды уже достигли подножия горы, и стали проникать внутрь. Гуинн и Гуль бежали вместе со всеми атакующими.

У подножия развернулся ближний бой. Венериане отчаянно сопротивлялись. Они вылезали из люков в горе, находящихся выше тех, в которые уже проникли марсиане. Храбро они бросались в контратаку, яростно расстреливая прямо в упор марсианских десантников. Десантники же буквально лезли прямо на стволы ружей, и так же в упор убивали обороняющихся.

Началось кровавое месиво. Войска волнами бросались друг на друга, и погибали. Массы мёртвых тел усыпали обгорелую поверхность горы. Гуинн, вплотную подбежав к линии сражения, видел, как погибают его однополчане. От жуткой злости вперемешку с паническим страхом у него потемнело в глазах. Гуинн дико заревел, как разъярённый зверь, и бросился в бой. Он стрелял в ненавистного врага, и пробирался вверх вместе с передовыми отрядами марсиан. Под его выстрелами сражённые венериане падали. Рядом падали его товарищи. Он наступал на тела и шёл дальше, поднимаясь вверх по склону горы между обломками военных машин. Ноги вязли в горячем месиве, покрывавшем поверхность горы. Целые лужи крови смешались с пеплом, образовывая вязкую грязь.

В ходе боя Гуинн потерял из виду Гуль. Однако он более не думал ни о ней, и ни о чём вообще, кроме сражения. Всё его сознание захватила одна единственная эмоция – лютая ненависть. Он бросался прямо в самую гущу боя, и стрелял во врага, не думая о собственной безопасности. Несколько попаданий лазерных лучей прожгли в его комбинезоне довольно большие дыры. Его обгорелый, изодранный комбинезон не мог уже служить надёжной защитой, но Гуинн пренебрегал осторожностью.

От попадания лазерного луча прямо в голову Гуинна его шлем раскололся. Забрало треснуло, и экран на нём потух. Гуинн сбросил шлем и продолжил пробираться вперёд уже без него.

Вдруг бластер Гуинна перестал стрелять. На экране оружия Гуинн увидел, что заряды кончились. Несколько поясов с боезапасом он уже давно где-то потерял.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.