Елена Данченко
С миру по нитке (сборник)

© Е. Данченко, 2017

© Издательство «Алкид», 2017

* * *

Предисловие

Моей маме, Галине Васильевне Щербак, посвятившей мне свою жизнь, посвящаю

В поэзии Елены Данченко сразу улавливаешь приверженность лирике: любовной, бытовой, философской, а еще заметен так называемый географический фактор.

Наверняка, в судьбе ее это тоже важно. Родилась Елена на юге, в Кишинёве, там же закончила университет. В общем, юг ей близок, летние месяцы студенты, скорее всего, проводили у моря. Например, в Ялте:

По этой набережной я и ты когда-то,
голодные, веселые ребята,
в заштопанной джинсовке и босые,
от рюмки коньяка уже косые,
мы шли с тобою вместе, помнишь: – вместе.
Я не была еще твоей невестой.

Обращение прямое, без уверток. Так и тянет отозваться: «Конечно, помню». Ведь все мы были молодыми, все шли счастливыми по набережным или аллеям в разных, да чем-то похожих городах. Таково свойство настоящей поэзии: не только передать событие и мироощущение автора, но и читателя втянуть, заразить теми же воспоминаниями, возродить сходные чувства.

Ялтинские строки запомнились мне когда-то, с них начинал узнавать поэзию Данченко. Да, собственно, и о ней как о человеке складывалось представление, начиная с ялтинских строк. Студенты в джинсах, босые… И – что-то о коньяке еще.

Потом, чуть позже, с берегов того же моря:

Мишу и Лешу вряд ли увижу
в нашем Гурзуфе нынешним летом.
Дождик зачем-то капает с крыши,
тушит последние сигареты.

Не просто сходство нахожу, возвращаюсь к своим студенческим началам, тянусь далеко за границы стиха. Может быть, даже тихая, но увлекательная бесшабашность:

Беден? Так значит, свободен, как птица!
Мир не ковер, но – шатер, и в заплатах.
Стиснуто горло, коль в клюве зажато
больше, чем следует, чтоб прокормиться.

Университетский курс закончился, ректор пожелал выпускникам факультета журналистики: «Хороших редакций, острых да золотых перьев!»

Попутешествовать по просторам родины еще пришлось, Елена работала в редакциях газет, журналов, пресс-центре Министерства сельского хозяйства России и в книжных издательствах. Секретарем отдела союзной газеты и журналистом, менеджером в книготорговле, опробовала разные профессии, изучала жизнь страны и, кажется, с некоторым удивлением свою собственную. Случались огорчения и несчастья, в стихах даже камнем стать мечтала – чтобы забыться. Политикой не сильно интересовалась. Ведь есть природа, смены дня и ночи, времен года, есть дружба, от которой разливается по земле человеческая доброта, есть страсть и любовь… Не знаю в деталях, что больше томило, пугало, почему не вписалась в тогдашнюю действительность, но вот признание поэтессы:

Счастья не было, денег, почёта и славы,
и любовь обманула, что хуже и горше.
А судьба мастерила такие облавы,
что спасалась лишь чудом и городом Оршей.

Кстати, Орша – родина матери Елены. И вечное укрытие поэтессы от несправедливостей, встретившихся на дороге земной. Хотя, конечно, и в укрытии жизнь не остановилась, чувства не остыли. Время шло, мама старилась, увы…:

Дом вымер и стал походить на контору
количеством пыли и чашек без ручек.
Крапива отныне не в контрах с забором.
Уже не во вражеский лагерь лазутчик,
а надоедливый, наглый попутчик
всего, что осталось расти в огороде.

Хотя на природе поэтессе лучше, радостнее, если только не думать об уходящем времени.

Серебряный Днепр струится, как прежде
струился…Кувшинки, камыш и осока…
Какие же всё-таки все мы невежды,
пока не поймём, до чего одиноки
в итоге, в конце, на какое явились
мгновенье! Вот замок боярина Орши
сравнялся с землей – на века возводился!

Влекло Елену краеведение, влекла белорусская природа, но иногда просыпалась тоска по югу и Черному морю, грезила о нездешнем – о дальних странах. Похоже, такие грезы для поэтесс не безопасны, дело закончилось новой влюбленностью, и возлюбленный оказался не из соседнего городка. С 2004 года Елена Данченко живет с мужем в Голландии, в городе Зейсте. Она училась в Высшей школе переводчиков, специализация: перевод с нидерландского языка на русский и наоборот. Автор шести книг стихов, стихотворных, переводческих и журналистских публикаций во многих стран мира: Молдове, России, Беларуси, Украине, Узбекистане, Канаде, Нидерландах, Бельгии, Израиле, Чехии, Англии, Германии, в том числе в газетах и журналах: «Молодежь Молдавии», «Сельская Молодёжь», «Модус Вивенди», «Москва», «Дружба Народов», «Новая Юность», «Смена», «Новая Немига литературная», «День и Ночь».

Освещает Данченко культурные и общественные события соотечественников в Нидерландах и в Европе в российских периодических изданиях. Переводит стихи современных голландских поэтов, в частности, стихи Ингмара Хэйтце, и публикует переводы в России. Охотно участвует в международных фестивалях поэзии, представляя русскую поэзию в Нидерландах, а также свои переводы собственных стихов на язык этой страны.

«Поэзия, не покидай меня хоть ты!» – некогда взмолилась поэтесса в одном из своих оршанских стихотворений. И это сбылось: Елена пишет с 10 лет до сегодняшнего дня. По-прежнему для нее важны самоопределение в мире, лирические переживания, по-прежнему присутствует в стихах географический вектор. Теперь это европейские города, Красное море, острова в океане…но и те места, которые она знала прежде. Время от времени приезжает в Москву, в Оршу. Далеко заброшена, активно живет, пишет, любит жизнь. Эта небольшая книжка с бесхитростным названием «С миру – по нитке» – тому подтверждение.

Николай Сердюков, прозаик, Член Союза писателей Беларуси

Голландия, Европа, материк, планета

Египет

Краплёная кораллами вода
крутою синевой не спорит с небосводом,
от века голубым, и с берега видна
их нетрадиционная свобода.

Любовь имеет право быть любой.
Что есть прекраснее лазури Шарм-эль-Шейха
в песчаной круглой чаше золотой,
и в чьих руках сей драгоценный шейкер?

Но, посмотрев на море с высоты,
не бармена, а например, пилота,
ты, угадав, смеёшься – как просты
Господни замыслы! Что наша несвобода? –

Синайский лоскуток свидетельствует мне,
что человек рождён не только для работы.
В одежде он гуляет по земле,
чтоб вместе с ней снимать свои заботы…

Выныривая, ловишь, что греза
вполне реальна, как родное платье.
«So beautiful!» – сквозь бьющую в глаза
струю воды не в силах удержать я.

«Вода вытекает из уха…»

Вода вытекает из уха,
как время из отпуска – всё
размеренно, трезво и сухо.
И тем хорошо бытиё!

Кораллов неспелая мякоть
становится твёрдой, созрев…
Ах, как хорошо покалякать
с арабом под сенью дерев,

точнее – под веером пальмы,
с египетской горлицей в ней.
в преддверии родины дальней,
в предчувствии русских полей.

Не зная арабскую мову
и тем развлекаясь слегка,
а всё ж пополняя уловы
родного своего языка.

А Красное море прекрасно
уж тем, что назавтра оно
украсит лишь память и атлас –
глубоководным пятном.

«Много масла, много лести…»

Много масла, много лести –
продавец – как фрукт восточный.
Пропадать, так уж без вести
в Шарм-эль-Шейхе этой ночью…

Клеопатра

Отправила в изгнание детей.
Похоронила, как сумела, мужа.
Не страшно было? Страшно, но ей-ей! –
никто на свете больше не был нужен.

А от позора смерть одна спасёт
и вынесет к заоблачному Нилу,
где, серебристая, как молодой осётр,
душа Антония от дел земных остыла.

Прохладный ветер с моря чист, колюч.
Он тучек напрягает парусину.
А змейка, стало быть, к заветной двери ключ,
всего лишь ключ, свернувшийся в корзине.

Острова в океане

Судьбы моей реванш
за всю былую ложь –
бутылочная блажь,
осколочная дрожь

Канарских островов…
В мозаику чёрных лав
смотрю, как в зеркала
российских страшных снов.

Темно-зеленый тон
скалы, воды, песка.
И зеленей раз в сто –
зелёная тоска.

А надо бы – забыть.
И лучше б – навсегда.
…вторгается в залив
строптивая вода.

Как выжила в аду,
как вытолкала смерть
взашей, в каком году –
воспоминать не сметь!

Пивная пена волн.
Зелёно-синий тон.
Над ней – лишь чаек гвалт
и самолёта стон…

Спасаясь от гнилья,
которым пахнет власть,
за небо, небо я
держалась – и спаслась!

…всё выше, круче волн
бурливый перелив…
Людских безумных воль,
всего один массив

и выше и сильней –
Архипелаг Господь.
Чем небеса синей,
тем непреклонней плоть –

и камня в том числе.
Хочу окаменеть,
чтобы и в смертном сне
воспоминать не сметь.

«Идут из века в век…»

Татьяне Лайковой, фотохудожнице и поэту, подарившей мне идею и первую строфу стихотворения

Идут из века в век,
уничтожая души.
Несут самих себя –
лавиною с горы.

И где тот человек,
который вдруг нарушит,
соседа не беся,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.