Сапфира
Дмитрий Галкин

Дизайнер обложки Дмитрий Галкин

© Дмитрий Галкин, 2018

© Дмитрий Галкин, дизайн обложки, 2018

ISBN 978-5-4490-2554-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дмитрий Галкин, писатель-фантаст, член Международного союза писателей им. св.св. Кирилла и Мефодия.

Часть 1. Ристиция

1

Меньше всего на свете Игорю хотелось куда-либо попадать. Он планировал провести вечер в кабаке и по возможности, завести знакомство с очередной молоденькой особой. Почувствовав, что коктейль подействовал, и в голове прояснилось, Игорь окинул взглядом помещение и обнаружил двух симпатичных девиц, заседающих за столиком неподалеку. Записав их в кандидатки для своего приятного времяпрепровождения, Игорь отправился в туалет. Он осмотрел себя в широком зеркале, пригладил волосы и, остался собой доволен. Повернувшись к выходу и вспоминая свои фирменные приколы, от которых девушки сдавались быстрее всего, Игорь открыл дверь и вышел в зал. Несколько секунд молодой человек стоял в нерешительности. А потом посмотрел по сторонам. Девиц не было. Как, впрочем, не было и зала, и кабака. Не было ничего, кроме бескрайних жёлтых песков, перемежающихся разной высоты барханами. Игорь с трудом осознал, что стоит посреди бескрайней пустыни, которая поражала размерами, монотонностью, тишиной и безлюдьем. «Идеальное место для отшельников и философов», – промелькнула в голове услышанная где-то фраза. Далеко на горизонте угадывались, затянутые туманной дымкой горы. Игорь наклонился и почерпнул горсть горячего песка. К его удивлению, это было похоже вовсе не на песок, а на перемолотую в пыль муку, в которой отсутствовала жизнь. Разбавляли волнистую песчаную поверхность лишь изредка встречающиеся тут и там плоские камни. И, что странно, был день. Солнце стояло высоко, хотя, когда Игорь пришёл в кабак, уже начинало темнеть. Но самое главное, солнце не жгло, как это описывалось в литературе о пустынях. И это было хорошо. «Меня бы уже прикончила жара», – сделал выводы Игорь и стал думать, каким же образом он здесь очутился. «Я выпил что-то и у меня глюки!» – поставил сам себе диагноз молодой человек. «И долго я буду тут стоять?». Игорь уселся на теплый камень, и стал ждать, напряжённо вслушиваясь в звенящую тишину. Изредка ему чудился шорох, он испуганно оглядывался, но это были всего лишь песчинки, перекатывающиеся с места на место. «Видимо тишина здесь такая, что я даже слышу движение песка», – удивился про себя Игорь. А затем он услышал странный звук. Будто кто-то незримый тихонько барабанил подушечками пальцев по натянутому барабану. Потом звук стал более чётким, словно невидимый барабанщик сменил пальцы на палочки. Игорь поглядел в ту сторону, откуда, как показалось, раздавался звук. Вдруг, чуть правее горного кряжа, ему почудилось, будто что-то движется. Сначала это была маленькая чёрная точка, но по мере приближения она увеличивалась в размерах и превратилась во всадника. Тот, видимо заметив сидящего на камне Игоря, скакал к нему во весь опор. Молодой человек, однако, даже не шелохнулся, думая, что это всё ему мерещится. Всадник осадил вороного жеребца и с интересом смотрел на Игоря. Это был спортивного телосложения молодой человек, может чуть старше Игоря по возрасту, одетый в видавшие виды шорты и коротенькую майку. Вьющиеся темно-синие волосы были забраны в хвост.

– Ккал брыглам пантур мадер калдабанлатынпхы? – спросил всадник.

Его слова были полнейшей тарабарщиной. Игорь, человек к иностранным языкам, мягко говоря, не склонный не понял ни слова. Всадник повторил вопрос, и Игорь вдруг почувствовал, что понимает смысл сказанного. Будто сквозь дебри непроходимых джунглей, слова продирались в сознание молодого человека и складывались в понятную речь.

– Ты кто такой? Как тебя зовут? – повторил вопрос всадник.

– Игорь, – ответил Игорь, с изумлением понимая, что говорит на точно такой же тарабарщине.

– Ничего себе имечко! – сплюнул сквозь зубы всадник, – язык сломать можно.

– А тебя как звать? – удивился молодой человек.

– Я – Лу-Ла! – гордо произнёс всадник, стукнув при этом себя кулаком в грудь.

– Лу-Ла? Это что, твоё имя?

– Да! И я им горжусь.

Игорь представил себе на минуту, что было бы, появись он на людях с таким именем.

– А ты, что ты тут делаешь? – снова спросил всадник.

– Сижу!

– Я и сам вижу, что сидишь. Как ты тут оказался?

– Вообще-то я сидел в баре. А потом, странным и непонятным образом, очутился здесь.

– В баре, говоришь? А где тот бар?

– В Вологде, – пролепетал Игорь.

– Не знаю такого места. Все ближайшие бары на Сапфире. Может, ты упал с Сапфиры?

– Не откуда я не падал, – рассердился Игорь, – я сидел в баре, был вечер, девочек хотел подцепить.

– Девочки – это хорошо, – одобрил Лу-Ла, – объясни тогда, где находится эта Вологда?

– Где, где… на Земле. На севере европейской части. Говорю тебе – вечер был.

– Вечер говоришь? Так ты братец из другого измерения, вот что я скажу.

– Как из другого измерения? Как такое возможно?

– Наверное, кто-то из владык Сапфиры обожрался и баловался спьяну. Проткнул пространство не в том месте и тут ты. Ты что в тот момент делал?

– В зеркало смотрел.

– Полюбоваться на себя захотелось? – засмеялся Лу-Ла, – вот пересилил бы своё желание и остался бы дома. А теперь, братец, ты в бескрайних песках Ристиции.

– В Ристиции?

– Да. Не слышал что-ли? О! Ристиция бесплодная земля! О, пески твои, бескрайние моря! – продекламировал всадник. – В общем, бескрайняя и опасная пустыня. Оазис здесь не встретишь, кактус не найдёшь – лишь ветер, да миражи. И хищники. Неужели, не слышал?

– Не слышал, – ответил Игорь, – мне казалось, что у меня глюки. А как мне вернуться обратно?

– Это сложный вопрос! Попасть сюда легко, а вот обратно сложнее. Определенно, тебе нужно на Сапфиру. Только там могут помочь.

– А где эта Сапфира?

– Разве не знаешь? Я думал, что во всех измерениях знают о Граде-на-Столпе.

– У нас точно не знают!

– Ладно, Игорь, я тебе помогу. Я отведу тебя к великой Сапфире. Сам я на нее не полезу, но тебе покажу.

– А сам, почему не полезешь?

– Я бы с удовольствием! Мне, знаешь ли, тоже не помешало бы домой. Но я с коня не могу слезть.

– Как не можешь?

– Физически. Не могу и все. Прокляли меня владыки, и теперь я вечный всадник.

– Ты прирос что-ли? – спросил Игорь.

– Да нет, смотри, – Лу-Ла привстал с седла, – могу задом наперёд ехать, могу стоять в седле и на седле. Но сойти на землю не могу. Ты бы видел, как мне приходиться нужду справлять. Бедный Кудах.

– Кто бедный?

– Конь мой, Кудах его звать, и ничего смешного здесь нет.

– Прости, я не нарочно, – едва сдерживая смех, сказал Игорь.

– Да ладно, я, когда первый раз захотел по большому, тоже сначала смеялся. Когда представил себя со стороны. Потом, конечно было не до смеха… Ладно, что уж тут вспоминать. Я помогу добраться тебе до Сапфиры. И расскажу, как найти владык. А ты потом меня отблагодаришь.

– Как? У меня ничего стоящего при себе нет.

– Не в этом дело. Испроси у владык благодати и пусть они снимут мое проклятие. Согласен?

– Согласен, – ответил Игорь, которому всё равно ничего другого не оставалось.

– Тогда вставай и пошли. Путь не близкий. И прости, что я не могу идти пешком. Я буду медленно ехать рядом.

2

Через некоторое время путники поднялись на песчаную дюну. Слева простирались бескрайние пески, справа виднелись горы. Вдруг Кудах остановился и принялся громко ржать.

– Чего это он? – поинтересовался Игорь.

– Жрать хочет, – пояснил Лу-Ла, – значит и мы захотим.

– Почему ты так думаешь?

– Он предвестник, – пояснил Лу-Ла, – голод предвещает.

Минут через пять Игорь почувствовал, как у него засосало под ложечкой. Он взглянул на всадника, который в задумчивости почёсывал себе живот.

– И правда есть хочется, – сказал Игорь, – что делать будем?

– Не переживай, Кудах всегда хочет жрать перед тем, как появится еда.

– Откуда он знает?

– Так говорю, же. Предвестник он.

– Так он голод предвещает, или еду? – не понял Игорь.

– И то и другое. Жди.

В воздухе возникло движение. Игорь присмотрелся и увидел летящую в их сторону птицу. Подлетая, она увеличивалась в размерах, и вскоре Игорь отчетливо различил нечто похожее на утку и аиста одновременно. В длинном клюве птица несла небольшой свёрток. Глаза у Игоря поползли наверх. Но ещё больше он удивился, когда Лу-Ла встал на седло, стянул с себя шорты, наклонился и выставил свой голый зад в сторону летящего существа. Увидев перед собой то, что демонстрировал всадник, птица с криком ужаса остановилась в воздухе, и свалилась замертво на жёлтый песок. Лу-Ла одел портки и крикнул остолбеневшему от изумления Игорю:

– Чего замер? Иди, забирай трофей. Сейчас поедим.

Игорь подошел ближе и поднял с земли странную птицу. Определённо, на аиста она была не похожа. Ну, разве что, из-за длинного клюва. Скорее это была очень крупная утка. То, что у птицы было в клюве, больше походило на лист какого-то растения. И в него было что-то завернуто. Игорь аккуратно взял птицу и вернулся туда, где стоял всадник.

– Клади её на камень и дай мне свёрток, – скомандовал Лу-Ла.

Всадник деловито распотрошил свёрнутые листья и достал ломоть хлеба. Листья он сунул коню и тот принялся с хрустом их пережёвывать. Потом Лу-Ла свесился как можно ниже с седла, перевернул птицу и разорвал её вдоль. Внутри у неё вместо внутренностей лежали фрукты: два яблока и два персика.

– Что смотришь? – спросил Лу-Ла, – ешь, только яблоко оставь, Кудах их любит очень.

– Как, ешь? А приготовить?

– Она уже готовая, попробуй!

Только сейчас до обоняния Игоря дошёл аппетитный запах жареного. Он аккуратно оторвал кусок сочного, горячего мяса и осторожно съел.

– Вкусно! – непроизвольно вырвалось у него, – Как такое может быть? Потрошёная, жареная птица, да ещё фаршированная фруктами.

– Ты хлеб бери, – сказал Лу-Ла, – Понимаешь, владыки Сапфиры хоть и сволочи, но не совсем уж жестокие люди. Зная, что в пустыни я пропаду с голоду, да и конь тоже, они придумали, как нам не умереть. И повелели, что как только мы почувствуем голод, к нам прилетит готовая птица. Но с одним условием: птица будет подать замертво, только увидев мой голый зад. С тех пор я и охочусь своим собственным голым седалищем.

Игорь смеяться уже не мог. Утирая слёзы, он поглощал удивительно вкусную жареную птицу. Да и хлеб был под стать мясу: мягкий, душистый с хрустящей корочкой.

– Пить захочешь – съешь персик, – посоветовал Лу-Ла, – а яблоки пускай конь жрёт.

Птица была довольно большая, поэтому Игорь и всадник наелись вдоволь. Остатки птицы, да мелкие кости слопал конь.

– Это колдовство! – резюмировал Игорь, – другого объяснения у меня нет.

– Ослу понятно, что колдовство, – сострил Лу-Ла, – я, знаешь ли, тоже никогда не видел летающих жареных птиц. Если хочешь, я расскажу, – продолжил он. – Владыки Сапфиры обладают великой силой. Они могли бы запросто меня убить, или, что гораздо хуже, подвергнуть меня жестоким пыткам. В их власти было превратить меня в страшного урода или во что-нибудь более экзотическое. Тем более что в последнее время они повадились плодить уродцев. Но владыки смилостивились и сослали меня в Ристицию. И даже позаботились о еде.

– Что же ты такого натворил, – спросил Игорь, – что обрёк себя на проклятие.

– Я… я просто пытался украсть у них жезл всевластия, – признался Лу-Ла, – понимаешь, я и не хотел его брать. Но он такой красивый, что я не удержался. Естественно меня быстро поймали и стали решать, как со мной поступить. В конце концов, решили. Хорошо, хоть таким способом. Хотя, чувствую, что долго я в пустыне не протяну. Две ночи назад, нам с Кудахом пришлось удирать от трёх голодных саблезубых гиенотигров. Еле спаслись.

– Ты вор?

– Какой я вор… так, одно название, – фыркнул Лу-Ла, – я искал способ заработать, а тут на глаза попался жезл. Решил рискнуть и вот он, результат.

Всадник развёл руками, словно хотел охватить всю пустыню.

– А вообще, кто ты по специальности? – спросил Игорь, – ну чем ты занимаешься?

– Я – декламатор! – гордо ответил Лу-Ла.

– Ого! И что же ты декламируешь?

– Как что? Поэзию, конечно! Но иногда и прозу. В утренние часы, когда люди только-только освободились от грёз, я всегда читаю романтику. А днём – трагедию! Трагедия внушает чувство тревоги и собранности. А уж вечерами – всегда комедия. Люди любят вечерами отдохнуть, повеселиться и забыть все дневные заботы.

– Ого, здорово! А где ты читаешь стихи? – спросил Игорь. – В театре?

– Да, только у себя дома. В славной Меньотте, в городе Дулае. У нас такие залы! Люди у нас очень любят живое чтение. Поэтому декламаторы всегда пользуются успехом. Причём «вживую» ходят слушать только мужчины.

– Почему только мужчины?

– Наши женщины слишком прагматичны. Им важнее насущные дела, чем благоговейное восприятие музы.

«Что, в общем-то, правильно», – отметил про себя Игорь, и спросил:

– А как же ты попал сюда?

– Тебе это интересно?

– Ну конечно! Ты ведь спросил, как я сюда попал. Ещё и посмеялся надо мной.

– В общем, ну… в борделе я был. Человек я, между прочим, свободный! Не женат… Ну и предложила мне девица обмазаться взбитыми сливками. Ты, говорит, намазывайся, а я приду и буду тебя облизывать. С фантазией девочка была. Оставила мне банку со сливками и на минуточку отлучилась. Я, дурень, разделся голый и намазался. А потом что-то щёлкнуло, и я оказался прямо на Сапфире. Посреди рынка. Народ надо мной долго потешался… Я отмылся, конечно, выменял кольцо вот на эти шорты и майку и отправился путешествовать по Сапфире. И перестань хохотать, ничего смешного….

Игорь вытер слёзы и еле отдышался. Когда он снова обрёл способность говорить, то почувствовал, что даже немного охрип от смеха.

– Ох, прости, я из последних сил держался, но не смог, – сказал Игорь, – ну а что было дальше я уже догадываюсь. Ты бродил по Сапфире, искал пропитание и наткнулся на жезл, за который тебя сослали сюда.

– В общем, да, – с грустью в голосе подтвердил Лу-Ла.

Дюна, с которой спустились путники, осталась далеко позади. А впереди простиралась бескрайняя равнина. Вдруг Игорь что-то заметил. Это было очень далеко, почти на горизонте. Он напряг зрение и ему почудилось что-то похожее на гриб. Не на толстенький гриб-боровик, а скорее на поганку на тоненькой ножке.

– Лу-Ла, – обратился Игорь к едущему рядом с ним всаднику, – я вижу вдалеке какой-то гриб. Что это?

– Это она!

– Кто, она?

– Не кто, а что. Сапфира! – с благоговением произнёс всадник, – Город-на-Столпе!

3

Уже довольно долго шли спутники, а «гриб» на горизонте только чуть-чуть увеличился в размерах. Игорь и всадник двигались молча: каждый думал о чём-то своём. Потом Игорь спросил:

– Не думал, что Сапфира так далеко. Сколько не идём, а она не приближается.

– Она далеко. Но не переживай – Ристиция странное место. Здесь то, что далеко, оказывается гораздо ближе, чем то, что казалось реально близким.

Игорь вдумался в слова собеседника, но ничего не удумал, лишь ещё больше запутался. Меж тем, путникам предстала интересная картина: жёлто-серую пустынную равнину пересекал широкий ров. Игорь и Лу-Ла остановились на краю этой длиннющей канавы. Игорь посмотрел вправо и влево: ров простирался в обе стороны до самого горизонта.

– Что это? – спросил Игорь, – кому понадобилось рыть такой канал?

– Это не канал и не ров, – ответил Лу-Ла, – это вади!

– Вади? Никогда не слышал!

– Так называют высохшие русла рек. Перед тобой великая река Киш-Киш!¹

– Что? Какая же это река?

– Самая настоящая! Когда-то она несла свои бурные воды и жизнь кипела на обоих её берегах.

– Что же с ней случилось?

– Не знаю, – пожал плечами Лу-Ла, – знаю лишь, что владыки создали Сапфиру и спасли жизнь многим людям после катастрофы. Здесь что-то произошло, а что – не знаю.

Лу-Ла дёрнул поводья, и его конь стал спускаться по пологому склону. Игорь понял, что река, возможно, была не такой и широкой. Просто берега обвалились от времени, стали пологими и получилась иллюзия ширины. Кудах снова начал ржать, и Игорь обрадовался: ему как раз начинало хотеться перекусить. А дальше события развивались как по сценарию: появилась птица, Лу-Ла показал ей своё голое седалище, а потом Игорь сам вскрывал вкусное угощение. На этот раз, вместо персиков в брюхе птицы лежали два больших апельсина. Яблоки, видимо, были постоянным и неизменным блюдом в этом странном меню. Скормив коню листья, в которые был завернут хлеб, друзья основательно и с удовольствием поели. Утолив жажду апельсинами, путники двинулись дальше. Поднявшись на другой берег высохшей реки Киш-Киш Игорь заметил некую перемену в окружающей пустыни. Впечатление было такое, будто бы кто-то поменял освещение: тени удлинились: как будто Игорь посмотрел на картинку под другим углом зрения. Затем всё вернулось на свои места. За исключением одного: «гриб» на горизонте увеличился в размерах. Игорь остановился и с удивлением всматривался в грандиозное сооружение. Отсюда было видно, что на ножке-столбе располагалась плоская поверхность, а на ней… на ней стоял целый город! Множество геометрически вытянутых зданий: и высоких, и низких, остроконечных и плоских, прямоугольных и круглых. И каких-то виадуков, и дорог, пандусов и чего-то ещё, что Игорь разглядеть уже не мог. Протерев слезящиеся глаза, он спросил у всадника, который тоже созерцал грандиозное сооружение:

– Как такое возможно?

– Я ж тебе толкую, – пояснил Лу-Ла, – это Сапфира – Город на столпе!

– Она такая огромная? Мы ведь ещё далеко, – растерянно произнес Игорь.

– Она грандиозна! – с благоговением в голосе произнёс всадник, – я видел всякое, но такого никогда. Хоть меня оттуда и выбросили, но я восхищён владыками, создавшими такое. Когда мы подойдём ближе, ты сможешь видеть только изнанку Сапфиры, а она, знаешь, не очень. Поэтому любуйся, пока возможность есть.

– Как же такая громадина держится? Она ведь должна рухнуть от собственного веса.

– Вот скажи мне Игорь, ты дурак или притворяешься? Без обид. Объясни мне для начала, как летают жареные птицы, и я сразу объясню тебе, как держится такой город и не падает.

– Я понял, – сказал Игорь, – появление жареных птиц, фаршированных фруктами мне не объяснить. Это магия.

– Точно! Как и то, что я не могу слезть коня и по-человечески сходить по большому, – сказал Лу-Ла, – но, скажу тебе, город грандиозен. Я, к сожалению, не смог его как следует изучить, но то, что я видел – бесподобно. Там много уровней: есть которые ниже уровня поверхности, есть и те, которые выше. Город разделён на сектора: в каждом секторе живёт разный народ и управляет им ставленник владык. Я видел людей похожих на нас и видел людей, кожа которых темнее, чем место под хвостом у моего коня. Видел карликов и великанов, а чего я не видел – известно лишь вездесущим богам, да владыкам Сапфиры. Там средоточие множества культур, знаний и искусства. Там праздник красок и музыки, там веселье и тоска, там горе и счастье, там всё!

– Ты, я вижу, в полном экстазе, от Сапфиры, – резюмировал Игорь, выслушав восторженный монолог всадника, – тебя там высмеяли, потом тебя изгнали. Неужели всё это меркнет с тем, что ты успел увидеть?

– В моей родной земле жизнь размерена и спокойна, – отвечал Лу-Ла, – за исключением небольших радостей, типа похода в кабак или бордель, ничего не происходит. А на Сапфире кипит жизнь. Ты поймёшь, тебе придётся встретиться со всеми её проявлениями. Ты познаешь и самое дно, и, быть может, самую высь. Если повезёт, конечно.

– Я…я хочу домой, – вдруг сказал Игорь, – мне не хочется авантюр и ничего такого. Ведь я уже итак надолго застрял. Сколько я здесь?

– Не грусти, – сочувственно сказал всадник, – я тоже тогда упал духом, но владыки передали мне, что время относительно. И я должен радоваться подаренным мне лишним годам, ибо, если я вернусь домой, то попаду туда в тот же самый час, когда исчез. Никто ничего не заметит, но у нас с тобой, Игорь, будет, что вспомнить.

– Ну, спасибо, тебе, утешил.

Они помолчали некоторое время.

– А спать мы будем когда-нибудь? У меня глаза ничего не видят.

– Конечно будем, – вот дойдём до того куска скалы и будем спать. Солнце садится, скоро ночь.

Игорь пристроился рядом с каменной стеной, прямо на песке и заснул. Лу-Ла дрых прямо в седле. Было тихо и тепло. Всадник изредка вздрагивал, видимо ему снились его похождения. Конь спал, как и положено лошадям, стоя, понурив голову, и иногда фыркал. Незаметно ночь прошла, и первые лучи солнца коснулись спящих. Конь встрепенулся и забил копытом. Лу-ла потянулся и прогарцевал за скалу.

– Игорь! Давай, поднимайся, – крикнул он.

– А ты где? – спросил Игорь, протирая глаза.

– За скалой я, до ветра отъехал, – объяснил Лу-Ла, – не могу ведь я, при тебе.

Через три минуты, довольный всадник появился пред светлыми очами своего спутника.

– Ну как спалось?

– Я рассчитывал, что будет хуже, – признался Игорь, – всё-таки спать прямо на песке под открытым небом не комильфо.

– Что?

– Ничего хорошего, я имел ввиду. А на деле оказалось, что очень неплохо.

– Это ты ещё лёжа спал, – с завистью сказал Лу-Ла, – а я, вот уже сколько времени сидя сплю… даже плакать хочется. Поэтому, ты уж постарайся, когда будешь на Сапфире. Испроси у владык моего прощения, ибо не могу я больше!

– А когда я там буду?

– Уже скоро, – пообещал Лу-ла, – уже скоро.

4

Все ближе и ближе приближались путники к грандиозному сооружению. Солнца было не видно, ибо оно было закрыто гигантским диском города-на-столпе. В воздухе носились странные запахи. Пахло, казалось, чем-то приятным, но в то же время откуда-то примешивались запахи гнили и разложения. Игорь запрокинул голову и созерцал гигантский каменный круг, закрывший уже почти всё небо. Что удивительно было светло. Только вместо голубого неба на Игоря взирал каменный небосвод. В воздухе носились какие-то птицы, оглашая округу своими жалостливыми криками. Под ногами что-то хрустнуло. Игорь наклонился и тут же отпрянул: под ногой лежала высохшая человеческая кисть. Он отскочил в сторону и вытер, откуда ни возьмись взявшийся на лбу липкий холодный пот.

– Посмотри лучше туда, – сказал Лу-Ла, заметив испуг своего попутчика.

Там, куда указывал всадник, белели груды костей. Они беспорядочно валялись, кое-где образовывая целые курганы. Лежали они здесь давно: хищники отделили от них всё лишнее, а ветер и дождь позаботились о том, чтобы их очистить и ярко выбелить. Местами валялись целые скелеты, а местами одни лишь черепа. Чуть дальше, Игорь заметил стаи кружащихся птиц. Он вопросительно посмотрел на всадника.

– Там свежие покойники – добыча всякого рода зверей и птиц, – пояснил Лу-Ла, – мы туда не пойдём. Мы двинемся вправо: там гораздо чище и воздух свежее.

– Почему? Что это здесь такое?

– Ничего, просто кладбище. На Сапфире ведь один квадратный метр стоит баснословных денег. Никому в голову не приходит устраивать там кладбища или даже строить крематорий. Зачем никчемными постройками занимать и без того дорогое пространство. Всех умерших просто выкидывают вниз. Дёшево и никаких проблем.

– Логично, но всё же мерзко. Они, там, на верху, не думают, как ужасно всё выглядит снизу?

– Сапфира построена по человеческому подобию. Мы, люди, украшая себя макияжем, прическами, татуировками, порой совершенно не представляем, как мерзко выглядим снизу, – философски высказался Лу-Ла, – вся эта вонь и грязь, не что иное, как испражнения огромного города. А то, что видишь над собой это как исподнее белье.

– Грязное исподнее бельё, – поправил его Игорь, – ну и ассоциации у тебя! Хотя ты во многом прав. Если подумать, то любой город обрастает такими собственными испражнениями. Сколько вокруг городов свалок, кладбищ и всего того, чего мы даже не знаем.

Они двинулись подальше от ужасного места. Вскоре песок под ногами стал чище, а воздух свежее. Настроение Игоря немного улучшилось, но тут же испортилось, едва всадник показал ему на нечто под каменным сводом. Игорь напряг зрение и его чуть не вырвало. Он принялся глубоко дышать, и ему стало легче. Затем он снова посмотрел наверх. Один из участков каменного свода был испещрён маленькими чёрными квадратиками. Почти из каждого такого квадрата свисала верёвка на которой болталось тело повешенного. Таких висельников было довольно много. Некоторые верёвки болтались сами по себе: толи их забыли убрать, то ли тот, кто висел, по каким-то причинам выпал.

– О, ужас, – простонал Игорь, – это ещё что? Место казни?

– Да, – ответил Лу-Ла, – и молись, чтобы туда не угодить. Так казнят своих провинившихся обитатели низших уровней. Места у них, как и везде, дефицит, и они проделывают люки у себя в полу. Казнят они просто: верёвку на шею и в открытый люк: раз и готово.

– Мне всё больше и больше не хочется туда, – проговорил Игорь, – может лучше мне бродить с тобой по Ристиции?

– Да ты что? – возмутился всадник, – ты домой хочешь? Откуда ты говоришь?

– Из Вологды…

– Вот и должен ты вернуться в свою Вологду. А я должен вернуться к себе в славную Меньотту. Ибо не место нам здесь. Но! Не падай духом, это же только изнанка, так сказать задний проход чудесного мира. У любой, самой-самой красавицы, задний проход не особо чист. Зато снаружи – блеск! – подбадривал Игоря всадник.

– Умеешь ты утешить, – мрачно улыбнулся Игорь, – сравнил, тоже мне философ. Задний проход и вот это. А если честно, ты, пожалуй, прав.

– Ну, тогда поехали дальше, – воскликнул Лу-Ла, – тебе скоро восходить, поэтому нужно успеть до темноты.

Через некоторое время Игорь увидел его. Он устремлялся ввысь, абсолютно ровный, серого цвета, обвитый по спирали тёмной нитью. Это был столп. Когда до головы доходило осознание того, что всё, что «висело» вверху, держалось на нём одном, становилось невыносимо. Но разум привыкал, а может быть, благоразумно откидывал это осознание и воспринимал столп не как основу всего, а как просто составную часть или придаток всего колоссального сооружения. Когда они подошли ещё ближе, стало понятно, что это не нить, а лестница, обвивает гротескную опору.

– Шокирован? – спросил Лу-Ла, – вижу, что шокирован. Эта лестница подлиней будет всех тех, что я видел.

– На Эйфелеву башню взобраться легче, – пробормотал Игорь.

– Не знаю, какова твоя Эйфелева башня, но на знаменитую Тактакатогскую высотку в Меньотте и то залезть легче. Тебе трудно придётся, парень. Запомни, что я скажу тебе: всё, всё, что у тебя есть, тебе пригодится. Любая мелочь: от булавки до запасного шнурка или резинки для волос. Есть резинка для волос?

Игорь погладил коротко остриженную голову:

– Вот, незадача! И как же я до сих пор жил без резинок для волос. О, Боже!

– Можешь ёрничать сколько хочешь. Но такие мелочи иногда могут быть чрезвычайно важны.

– Прости, нервы ни к чёрту, – сказал Игорь, – просто я уже ничего не понимаю.

– Ну, ну, успокойся, – сказал всадник, – возьми себя в руки. Ты увидишь много интересного, а мне придётся слоняться по Ристиции в ожидании своего спасения. Единственное моё развлечение, это ловить, сам знаешь чем, себе еду. А ты, должен держать ухо востро. Что у тебя в карманах?

Игорь провёл тщательный обыск самого себя и объявил:

– Зажигалка, ключи от квартиры и домофона, носовой платок, пластиковая карта, немного мелочи, расчёска, презерватив, браслет на руке, цепочка и кулон на шее.

– Так, – всадник остановил коня, – давай по порядку, ибо я половины не понял.

– Зажигалка, – начал Игорь, но его прервал Лу-Ла.

– Это что?

– Огонь делает.

– Это вещь, береги её. Давай дальше.

– Клю…

– Это мне понятно. Я не настолько дремуч, чтобы не знать, что такое ключи от квартиры. Объясни, что за мелочь там у тебя.

– Несколько монет, только и всего.

– Золотые?

– Да что ты, – испугался Игорь, – обычная мелочь.

– Ладно, всё равно сгодится. Давай дальше. Этот пре…, как его?

– Презерватив?

– Да, что это?

– Ну как тебе сказать? – молодой человек в подробностях объяснил предназначение столь важной, хоть и незначительной на вид, вещи.

Лу-Ла был поражён тому, что услышал от Игоря. Он смотрел на маленький блестящий квадратик, как на чудо:

– Вот это да! Вот это люди! Додуматься до такого, а? Тысяча мокроухих цыцей мне в ухо, если я не изобрету эту штуку, когда явлюсь домой!

Ещё минут пятнадцать Игорь слушал дифирамбы себе и всему человечеству, когда всадник, наконец, успокоился. Потом он распустил свои тёмно-синие волосы и протянул Игорю резинку.

– Возьми резинку, – серьёзно сказал он, – поверь, однажды, она сослужит тебе службу.

Игорь взял резинку и надёжно спрятал в карман. За разговором он и не заметил, как они оказались совсем близко от громадного столпа.

– Сейчас пойдём неслышно, – шёпотом сказал Лу-Ла, – не нужно, чтобы нас заметили сверху.

– Кто заметил?

– Жители лестницы. Верхние вряд ли увидят, а вот нижние могут. Не надо давать им фору. Когда ты дойдёшь до них, они будут застаны врасплох. А может, будут спать, что ещё лучше. Верхние более цивилизованы, там уж действуй по наитию.

– Сколько же их живёт на лестнице?

– Этого я не знаю. Много. У них свои государства и свои правила. Но ты не пропадёшь, ты умный малый, я сразу это понял. А вот и начало твоего пути. Видишь?

И Игорь увидел. И понял, почему Лу-Ла отказался его сопровождать. Широкая, опоясывающая столп лестница, находилась довольно высоко. К её окончанию, была приварена обычная железная лестница, похожая на пожарные лестницы на старых городских домах, причём довольно ржавая. Но и она не доставала до земли, поэтому к ней привязали верёвку, конец которой болтался на уровне Игорева плеча.

– Ну вот, – ободряющим шёпотом произнёс всадник, – я бы обнял тебя на прощанье, но мне не слезть, ты же знаешь. Хватайся за верёвку и лезь наверх. Долезешь до широкой лестницы, и будет легче. А я поеду. Не поминай лихом и исполни мою просьбу. Всегда помни, что ты ответственен не только за себя, но и за меня. Помни, что судьба несчастного Лу-Лы в твоих руках.

Игорь кивнул, ухватился за верёвку и полез наверх. Затем он вскарабкался на ржавую лестницу и забрался выше. Минут через десять он стоял на первой ступени широкой, уходящей вверх и влево лестнице. Он подошёл к перилам и увидел внизу одинокого всадника. Тот помахал ему рукой и поскакал прочь. Вскоре он превратился в маленькую точку и исчез. Игорь остался один. Впереди был долгий, полный неизвестностей, путь.

Он вздохнул, и сделал первый шаг вверх.

Часть 2. Восхождение

5

Сначала он считал ступени. После двухсот пятидесятой, Игорь вспомнил Курган Славы, на который взбирался в детстве. Тогда ему казалось, что это очень много. Здесь же, конец не предвиделся, и от нечего делать пришлось продолжить счет. Когда дело дошло до тысячи, он порядком устал и сел на ступеньки. Ноги чудовищно ныли, хоть отрубай. Игорь оглядел лестницу: она внешне нисколько не поменялась. Абсолютно ровный бетон, только пыльный. И никаких следов: ни человеческих, ни каких других. «Даже птицы не садятся», – подумал Игорь. Он просидел без движения около получаса и, наконец, почувствовал, что может двигаться. Встав на ноги и поприседав для разминки, Игорь решил измерить ширину лестницы. Отчего-то это раньше не приходило ему в голову. «Вот так узники, от тоски и безделья, начинают измерять вдоль и поперёк свою камеру», – мрачно подумал Игорь. Хотя его положение было всё же лучше, чем у сидящего в тюрьме. Он мог свободно передвигаться, правда, только вверх, поскольку внизу он уже был. Зато у него был свежий воздух и возможность сколь угодно любоваться окружающими видами. Игорь уже научился безошибочно определять с какой стороны столба он находился. Недавно он прошёл отвратительное кладбище, и теперь вид с лестницы был более приятен. Хотя, бескрайние пески Ристиции, не очень располагали, чтобы ими любоваться. Вверху, кроме самой лестницы ничего не было видно, поэтому смотреть он мог только всегда вправо и вверх. Ну и вниз, конечно. Хотя смотреть вниз было таким же бесполезным делом, как смотреть влево от себя на столб, который с этого расстояния был просто серого цвета стеной. В общем, прошагав от столба до бетонных перил, Игорь насчитал девять шагов. «Широкая, однако, лесенка», – подумал он, – «Две машины могли бы разъехаться». Зачем лестницу сделали такой широкой, было невдомёк. Почесав себе затылок, Игорь принялся подыматься вверх. Долго ли, коротко ли он шёл, неизвестно. Зато, теперь его движения были слаженными и размеренными. Он усвоил технику подъёма по ступенькам и не тратил напрасно силы. Игорь ещё несколько раз обошёл вокруг столпа ему почудились какие-то звуки. Путник остановился и прислушался: определённо это были человеческие голоса. Кто-то спорил между собой, а может быть и нет, было непонятно. Затем, до его ноздрей донёсся отвратительный запах. Пройдя ещё немного вверх, он увидел, что вся лестница загажена человеческими испражнениями и облита мочой. «Видимо, это у них туалет» – решил Игорь. С трудом ступая на чистые островки, он вскоре пересёк зловонное место. А потом он увидел их. Сначала их было двое. По всей видимости, мужчина и женщина. Вид у них был как у бомжей на помойке. Только у бомжей было больше одежды. В глазах – полное отсутствие интеллекта.

– О, гляди! – сказало то, что изначально было женщиной.

– Где? – спросило второе существо, бывшее когда-то мужчиной.

Женщина выставила грязный палец в сторону Игоря. На их лицах изобразилось неподдельное изумление. По всей видимости, их мозги были затуманены каким-то веществом, поскольку взгляд каждого был мутным и расфокусированным. «Что они курят? Ведь тут нет ничего» – подумал Игорь. Он невозмутимо прошёл мимо странной парочки и двинулся вверх.

– Во нас накрыло! – с восторгом произнёс мужчина внизу.

– Да! – с вожделением в голосе добавила его напарница.

Пройдя ещё немного, Игорь остолбенел от изумления. Перед ним располагались трущобы, построенные прямо на лестнице и возвышающиеся ввысь, словно бразильские фавелы. Трущобы состояли из небольших хибар, плотно прилегающих друг к другу. Материал построек был самый разный: от кусков картона до натянутого материала. Некоторые домишки были совсем крохотные, другие покрупнее. Между ними поднималась вверх ступенчатая узкая улочка. У некоторых лачуг одной стены не было, и тогда Игорь видел неприхотливую внутреннюю обстановку. Которая, впрочем, была в большинстве своём везде одинакова: кусок картона или ткани заменяющая постель и что-то вроде посуды. У одних это был тазик, у других пара мятых кружек. Некоторые разжигали странные устройства, похожие на примусы и что-то разогревали. На удивление, если не брать запах в расчёт, около трущоб было относительно чисто. Видимо люди старались хоть как-то поддерживать чистоту.

– Вот же горе на мою голову! – послышался возглас.

Около одной из лачуг сидел на коленях пожилой человек и пытался оживить стоящий перед ним примус. На примусе стояла довольно приличного вида кастрюля с водой. По всей видимости, человек хотел что-то приготовить.

– Помочь? – спросил его Игорь.

Мужчина посмотрел на него и нисколько не удивившись, ответил:

– Чем ты мне поможешь, о путник? Искра покинула нутро этой железяки! А я хотел вскипятить чай!

– Можно взглянуть?

Человек кивнул, а Игорь присел и внимательно рассмотрел прибор. Очевидно, он был наполнен каким-то топливом и поджигался искрой. Возможно, старик плеснул воды и зажигательный механизм намок. «Его нужно просушить» – решил Игорь. Затем достал зажигалку, чиркнул и нажал на кнопочку.

– О, чудо! – воскликнул человек, увидев работающий примус, – ты кудесник! Присядь со мной, отдохни, выпей чаю.

Игорю очень хотелось пить, но останавливала одна мысль.

– А откуда у вас вода? – спросил он.

– Как откуда? – не понял старик, – верхние привозят. А уж где они берут, я не знаю.

– Значит, верхние. А для чего они воду привозят?

– Мы умеем делать дзувку. Это наше тайное знание. А они очень любят забить косячок. Кстати, хочешь покурить? У меня есть хорошая дзувка.

– Нет, – сказал Игорь, – я не курю. Где вы её берёте?

– Собираем. Видел, какая лестница чистая? Не там, где общественный сортир, а ниже?

– Видел…. Но я думал, что так и должно быть.

– Там растёт мох. И только на той высоте. Мы его тщательно сбираем, сушим и готовим дзувку. Башню сносит на раз.

– Там, около сортира, я двоих видел. Похоже, не соображают совсем.

– Есть у нас такие, обдолбаются и не могут в нормальное состояние вернуться. Так и сгинут там, внизу.

– Дай тогда мне немного дзувки, – попросил Игорь, – приберу с собой, авось пригодится.

Старик отсыпал щепотку бурого порошка Игорю в карман. Потом снял кипящую кастрюлю, и всыпал туда черных толчёных листьев.

– Чай хороший будет! Ароматный.

– А чай откуда?

– Тоже изо мха, только делается по-другому. Он очень вкусный и полезный. Силы восстанавливает. Ты у нас, в Илирнейвее станешься, или выше пойдёшь?

– Пойду выше.

– Тогда тебе силы пригодятся. Нужно пить чай.

Игорь уселся рядом со стариком прямо на бетон и принял в руку горячую дымящуюся кружку. От кружки исходил яркий, терпкий аромат, напоминающий запах роз и смородины и ещё чего-то терпкого. На вкус, напиток оказался довольно приятным, хотя и горьковатым. Напившись, Игорь почувствовал, как в ногах начала циркулировать кровь, дышать стало легче, а в голове прояснилось. Поблагодарив старика, он двинулся вверх по лестнице. «Странно, он даже не спросил, откуда я иду», – подумал Игорь. Трущобный городок Илирнейвей был довольно большим. Понадобилось приличное количество времени, чтобы пройти его целиком. Никто не задавал ему вопросов, никто не спросил его о цели путешествия. Его провожали и встречали лишь улыбками, приглашали пить чай, и только иногда, шептали что-то в след.

Наконец, поселение осталось далеко позади. Игорь опять остался один на один с лестницей. Идти, как ни странно было легко. «Если они ведут между собой торговлю, то следующее поселение должно быть близко», – подумал Игорь, и в этот самый момент около его уха просвистела стрела.

– Стой, где стоишь, падший! – крикнул властный голос, – двинешься и тебе смерть!

6

Игорь остановился в ожидании. Навстречу ему вышел молодой человек в красных шароварах и золотого цвета рубахе. В его облике было что-то восточное. В левой руке он держал вычурно изогнутый лук. Абориген уставился на Игоря: он явно ожидал увидеть кого-то другого.

– Ты не похож на падшего. Кто ты?

– Я путешествую из Ристиции на Сапфиру!

– Что? В Ристиции нет жизни!

– Я думаю, есть. Я же пришёл.

– Назови своё имя, если у тебя оно есть!

– Игорь!

– И-и-горь? Ну и имечко! Язык сломать можно!

– Тебя-то как звать?

– Хемхаенг, сын Пура!

– Да, это имя что надо, – вздохнул Игорь, – ну, ты видишь, что я не из трущоб Илирнейвея?

– Да, пожалуй, – подумал Хемхаенг, – тебя даже можно пропустить в Пьятпу.

– Куда?

– В наш город! Город благородных и праведных. Следуй за мной. Может тебе понравится у нас, и ты останешься с нами. Так или иначе, пропустить тебя нужно.

– Почему? Ты сначала не хотел меня подпускать.

– Потому, что я думал, что из нижнего города. А закон гласит, что любой может посетить Сапфиру, за исключением жителей подъёма.

Хемхаенг махнул Игорю рукой приглашая идти за ним. Пройдя несколько десятков ступеней, Игорь с изумлением уставился на сплошную стену. Лестницы не было. Она закончилась плотной стеной с узкой дверью внизу. Хемхаенг пять раз постучал в металлическое дверное полотно. За дверями щёлкнул засов и Хемхаенг сказал:

– Иди за мной и восхищайся!

Игорь прошёл под низким сводом и едва не оглох от обрушившихся на него звуков. Потом уже, он понял, что музыка была не такой и громкой. Но после почти полной тишины на лестнице Игорь не сразу адаптировался к новым, окружающим его, условиям. Вторым шоком было то, что дальше лестницы вообще не было. Было просторное помещение со множеством дверей и сидящими по углам музыкантами. Они играли на странных инструментах – некоторые были струнными и напоминали пузатые мандолины, другие были похожи на витиевато свернутые дудки. Помещение было украшено яркими восточными орнаментами и задрапировано разноцветными тканями. Пол был выложен красивой плиткой, отшлифованной до блеска. И пахло благовониями. Всевозможные запахи дразнили нетренированное обоняние Игоря, и ему всё время хотелось чихнуть.

– Что это за помещение и где лестница?

– Здесь нет лестницы. Ее перестроили. Все пространство занимает наш многоэтажный город. А этот зал просто одно из мест нашего города. Здесь можно слушать музыку и созерцать.

– Что созерцать? – не понял Игорь.

– Как что? Души своей зерцало!

Игоря этот ответ совершенно не удовлетворил, но он решил больше вопросов не задавать. Вместо этого он спросил:

– А ты сможешь проводить меня туда, где продолжается лестница?

– Вообще-то у меня нет таких полномочий, но за небольшую плату смогу провести.

– Что ты хочешь?

Хемхаенг посмотрел по сторонам и заговорщицким тоном произнес:

– Дзувка есть?

– Есть немного.

– Отойдём, туда, – предложил Хемхаенг и повел Игоря в какой-то проход.

Это был коридор, похожий на узкую улочку. Вообще-то Игорь и подумал бы, что это улица. Но он знал, что всё вокруг является замкнутым пространством, к тому же находящимся на невероятной высоте. Здесь было шумно: народ неторопливо двигался в обе стороны коридора. Кто-то выпрашивал подаяние, некоторые молились, другие громко смеялись, ни на кого не обращая внимания. Это были мужчины и женщины разных возрастов и разного цвета кожи. Одеты они были кто во что горазд: одни были закутаны с ног до головы в цветастые халаты. Другие были облачены в современные джинсы и юбки, а у некоторых из одежды было лишь что-то одно: либо брюки, либо цветастая юбка, натянутая до самой шеи. Что делали эти люди, Игорь не понимал. Для чего они здесь? Где живут? Он собрался задать вопрос своему проводнику, но тот прижал палец к губам и сказал:

– Всё потом! Жди меня здесь, я скоро.

– Где это здесь?

– Прямо вот тут! Тут много народа – это главная улица Пьятпы. На тебя никто внимания не обратит.

– Ладно, только ты быстро.

– Конечно, конечно! Про дзувку не забыл?

Игорь отсыпал всё небольшое количество, что у него было, в ладони Хемхаенга. Тот кивнул и растворился в толпе. Игорь обошёл музыканта, который брякал на странном струнном инструменте и уселся неподалёку на какой-то порог. Время от времени он поглядывал на странного артиста и удивлялся человеческой изобретательности. Музыкант стоял одной ногой на деревянной палке, к которой была привязана струна. Другую, такую же палку, он воткнул над своей головой в прореху в стене, обеспечив таким образом натяжение струны. Немного двигая ногой вперёд и назад, он не на много менял тональность звука, который самозабвенно извлекал, дёргая левой рукой струну. Вторая рука его обращалась к прохожим с ладонью, сложенной лодочкой в характерном жесте. И при этом пел всевозможные песни на непонятных языках. Занятный был этот человек, но ни один прохожий не удосужился хотя бы взглянуть на него, уже не говоря о том, чтобы дать монету. Потом Игорь вспомнил, что у него в кармане брякала мелочь. Он порылся в кармане и выбрал десятикопеечную монету. «От этого не обеднею», – решил он, помня наказы Лу-Лы. Игорь подошёл к музыканту и положил монетку в раскрытую ладонь. Результат превзошёл все ожидания: играющий подпрыгнул, и радостно взвыв, в одну секунду исчез в толпе. Оставив обалдевшего Игоря и осиротевший свой инструмент. «Видимо, он ему не так и нужен», – решил он, после того, как оправился от шока. Затем, вспомнив про свой порог, Игорь вернулся обратно и сел ждать Хемхаенга. Однако тот не приходил. Сколько прошло времени, было непонятно. Дневной свет сюда не проникал: помещения освещались многочисленными светильниками. Людской поток не уменьшался, и Игорь уже потерял надежду увидеть Хемхаенга. В голову стали всё чаще и чаще приходить мысли, что нужно искать нового попутчика. Никому до него не было никакого дела. Народ проходил мимо, не обращая никакого внимания на сидящего парня. Поэтому, Игорь даже вздрогнул, когда услышал женский голос:

– Привет красавчик! Ждёшь кого-то?

– Да, собственно, нет.

Игорь повернул голову и проглотил язык. Он ожидал увидеть кого угодно: женщину, закутанную в хиджаб, старуху в цветном халате или чернокожую даму в юбке, натянутой до шеи. Но перед ним стояла вполне себе симпатичная молодая особа, которой Игорь, если бы сидел в баре, обязательно бы заинтересовался. На ней была короткая чёрная куртка, под которой виднелась светлая майка с непонятным принтом, потом – змеиной кожи юбка, чуть-чуть не доходящая до колен, затем прилагались стройные ноги и туфли, походившие на кроссовки. После такого осмотра, удовлетворительно хмыкнув, Игорь посмотрел в лицо девушки. Она поправила волосы, усмехнулась и спросила:

– Что? Языка нет, или дзувки перебрал?

– Я не курю.

– Обалдеть! Первый раз вижу некурящего! Как тебя звать?

– Игорь.

– Игорь? Ничего себе имечко!

– Да что ты говоришь! А тебя как зовут?

– Лорапаттаунгхитха!

– Я так и думал! Простейшее имя!

– Тебе не нравится что-ли? – с нотками обиды спросила девушка.

– Да нет, что ты. В жизни не встречал такого красивого имени! Ло… как там?

– Лорапаттаунгхитха.

– Понятно. А можно я буду звать тебя Лора? Очень красиво и мой язык его без ошибок произносит!

– Лора? Ну ладно, зови так, раз у тебя не так много интеллекта, чтобы правильно говорить.

– Ума у меня достаточно! Просто я не очень привык к вашему языку. Я, знаешь ли, недавно тут.

– Ты не местный? – удивлённо спросила Лора.

– Ну, да! Я путешествую из Ристиции на Сапфиру.

– Вот это да! А не врёшь?

– Нет. Зачем мне врать?

Она опять поправила волосы. Затем, подумав, сказала:

– Если ты вправду путешественник, докажи это! Есть у тебя то, чего нет у меня?

– Да не фиг делать, – улыбнулся Игорь, и, порывшись в карманах, достал резинку для волос, – вот, возьми. Волосы завяжи в хвост, удобнее будет.

Лора посмотрела на резинку, как на безголового певца. Потом осторожно взяла в руки, опять пригладила волосы, затем собрала их в хвост и завязала резинкой.

– Ты волшебник? С Сапфиры?

– Нет же, я только туда иду. Мне бы найти волшебника, да кое-чего попросить.

– Возьми меня! Мне очень надо. В этой Пьятпе я больше не могу.

– Почему?

– Я не помню, как здесь оказалась. Но с тех пор я облазила весь этот городишко вдоль и поперёк. Хотела найти себе попутчика. Но все только отмахиваются.

– А мой тоже исчез, – и Игорь рассказал ей про Хемхаенга.

– Да он дзувки обкурился и лежит где-нибудь, в закутке. Ему сейчас хорошо и не до тебя. Так возьмёшь меня с собой?

Игорь пожал плечами:

– Пойдём, мне не жалко. Веселее будет. Ты знаешь дорогу?

– Конечно знаю! Вот же она! Разве ты не видишь?

Игорь присмотрелся и увидел. «До чего же здесь всё странно!» – подумал он и пошёл следом за своей новой попутчицей, которая уже поднялась на первую ступеньку.

7

То, что Игорь вначале принимал за зеркало, оказалось призматической формы дверью. Понять, что через это можно пройти, мог не каждый. Сам он до этого бы не додумался. Но Лора знала. Игорь в последний раз проводил взглядом странное место, которое называлось Пьятпой, и перевёл мысли в другое русло.

– Тот охранник наверняка не знал о выходе, потому меня и обманул. Но ты знала. Почему же раньше не ушла?

– Одна?

– Ну, да.

– Девушка не имеет права передвигаться одна! Разве ты не знал?

– Честно говоря, нет. Ты такая…

– Какая?

– Решительная, умеющая за себя постоять. Я уверен.

– А ещё?

– Что? – не понял Игорь.

– Другие комплименты есть?

Они шли рядом, понемногу подымаясь по лестнице все выше и выше. Свежий ветер ласково трепал волосы. Было тихо и безмятежно. Если не смотреть вверх. Игорь поднял глаза и поморщился. «Уже совсем скоро не будет неба. Одна твердь», – подумал он и продолжил:

– Есть, конечно. Ты красивая и стройная.

– Наконец-то, дождалась, – улыбнулась Лора, – вот последнее, что ты сказал, превращает меня в мишень. И не только для изголодавшихся мужиков.

– Я решил, что ты сможешь постоять за себя…

– Отлично могу! Но, вдвоём легче. Но самое главное – закон! Закон последнего верховного владыки гласит, что женщина одна путешествовать не имеет права. Идиотский закон!

Лора смачно сплюнула и выругалась на непонятном наречии.

– Объясни, я всё ещё не догоняю.

– Если я дойду одна до следующего уровня, то меня обязаны казнить. Как нарушительницу закона владык. А казни всякие бывают.

– Понятно теперь, – сказал Игорь и задумался о том, как бы он смог защитить эту красотку.

– Чего молчишь? – спросила Лора.

– Из меня телохранитель, знаешь ли, не очень, – ответил он.

Девушка рассмеялась:

– Ох, сказанул! Живот надорву! Я могу себя защитить, но я не могу одна быть. Вот и всё.

– Ясно, – с облегчением вздохнул Игорь.

– Не бойся, я и тебя защитить смогу. Не смотри, что я такая хрупкая.

– Ты? – впервые он оказался в ситуации, когда не ему придётся защищать девушку.

– Удивился? Я знаю около сорока способов убить человека голыми руками. И ещё несколько видов борьбы. Но если на меня накинут сеть и будут бить верёвками, тут никакая борьба не поможет. Улавливаешь?

– Улавливаю, – ответил Игорь и с опаской взглянул на шагающую рядом попутчицу. Решив перевести разговор на другую тему, он спросил:

– Расскажи мне о Пьятпе. Как там люди живут и чем занимаются. И как ты там оказалась.

– Ладно, – согласилась девушка, – всё равно делать нечего. Слушай, если уж ты этого хочешь.

По её мнению, всех неугодных и разный сброд высылали из Сапфиры на лестницу. Чем больше скапливалось народа, тем ниже приходилось спускаться. Пока, в конце концов, не сложилось так, как сейчас. Люди превратили свои поселения в города или поселки и стали жить. Но владыки Сапфиры установили ещё одно условие: все изгнанные должны следить за лестницей. Ухаживать за ней, чистить и всё такое. За это их награждали разными дарами. У одних – на лестнице жили странные звери, и люди охотились за ними, тем самым обеспечивая себя пропитанием. У других рос съедобный мох или трава. А в Пьятпе, в одном месте из стены текла чистая вода. У некоторых, гнездились птицы и так далее. Всё это разнообразие придумали для того, чтобы люди вели между собой торговлю, оставаясь как можно дольше цивилизованными.

– Я понял, – перебил рассказчицу Игорь, – самые нижние, которых я видел, изо мха делают дзувку и меняют её на воду из Пьятпы.

– Будешь перебивать – не буду рассказывать! – рассердилась Лора, – но ты прав.

– Хорошо, хорошо, больше не буду, продолжай.

Стрельнув в Игоря синими глазами, девушка продолжила рассказ. Как и предполагал Игорь, в районе Пьятпы лестницу основательно видоизменили. Хотя она никуда не делась. Люди умудрились застроить лестницу во всю ширину, а также вниз и вверх. Получился многоярусный город. Внутри же была сплошная путаница: пройти всю Пьятпу, было сродни прохождению лабиринта. Народ в основном проводил время в медитациях или так называемых «созерцаниях души». На самом деле все курили дзувку и в большинстве своем, находились в состоянии лёгкого наркотического транса.

– Я устала! – заявила Лора, – ноги гудят от постоянного подъёма.

Девушка остановилась и уселась на ступеньку, в блаженстве вытянув ноги. Игорь последовал её примеру сел рядом.

– Давай передохнём, подниматься вверх действительно тяжело, – сказал он, – а дальше?

– А что дальше? Я вдруг появилась в этой долбаной Пьятпе. Очухалась в каком-то закутке. В голове ноль и шум. Как после хорошей попойки. Нутром я понимала, что мне здесь не место, но объяснить не могла. Спрашивать у местных бесполезно – у них то зерцало души, то дзувка. Вот так и слонялась я по всем уровням этого захолустья, пока тебя не нашла.

– Чувствую, что, если бы этого не случилось, я бы тоже завис в этой Пьятпе.

– Истину говоришь, – согласилась Лора.

– Слушай, у меня ещё вопрос, хотя дело и пустяковое, но очень интересно, – сказал Игорь.

– Валяй, – благосклонно кивнула девушка.

Игорь рассказал в подробностях случай с уличным музыкантом. Как бедолага старался изо всех сил. Как никто не обращал на него внимания. И как он, Игорь, пожалев тщетные старания уличного певца, дал ему монетку.

– Представляешь! Он заорал как бешеный, бросил свой инструмент и след простыл!

– Представляю, как там у них в головах всё перевернулось! – засмеялась Лора, – у них там обычай есть. Провинившийся человек отдаёт всё своё имущество и в одном рубище идёт на улицу города. Там он делает то, что умеет. Кто-то поёт, кто-то пляшет. И никто! Никто не имеет права ему что-нибудь дать. Даже каплю воды. Даже кусок, извини, дерьма.

– Почему? – удивился Игорь.

– Потому что, закон Пьятпы гласит, что наказанный будет скитаться до тех пор, пока ему кто-нибудь не даст подаяния. А поскольку народу это строжайше запрещено, подать что-то могут только боги. Или владыки. Как только наказанный что-либо получит, хоть плевок, например, то сразу становится свободным. Либо умирает от голода и жажды. Что всегда и происходит.

– Зачем же они стараются? Вон, как он усердствовал.

– Каждый думает, что за усердие, его спасут владыки или боги.

– И вот представь: вдруг он получает от тебя монетку. Заметь! Не кусок, сам знаешь, чего. А целую, пусть и дешёвую, но монету. Конечно он побежал к городским властям. Представляю их рожи!

– Они ему всё вернут и отпустят? – спросил Игорь.

– Конечно! Они ещё обделаются от страха. Ведь точно известно, что ему никто бы ничего не дал. А тут налицо вмешательство богов.

– Ну и отлично! Я рад. Хоть кому-то помог.

– А ты добрый, – сказала Лора, – не как некоторые.

– Спасибо, ну ты как, отдохнула?

– Икры побаливают…, а ты куда так торопишься?

– Домой хочу!

– Домой это куда?

Игорь, в который раз рассказал свою историю. Девушка под конец не вытерпела и рассмеялась:

– Ох, да ты ещё похлеще меня! Хоть в этом мы с тобой похожи. И ты и я оказались неизвестно где и вместе держим путь на Сапфиру. За это можешь помассировать мне лодыжку.

– Что? – опешил Игорь.

– Ну, ногу я натрудила, помассируй немного и пойдём, что не понятного?

– Лодыжку?

– Можешь и всю голень.

– Я и выше могу, – улыбнулся Игорь.

– Размечтался! – хмыкнула Лора, – ишь чего захотел.

– Ладно, ладно, давай ногу!

Игорь аккуратно промассировал ногу пока не почувствовал, что мышцы голени расслабились и стали не такие каменные.

– Ну вот, всё вроде, – сказал он, – как теперь?

– Прелесть! Ты точно не волшебник? Нога как новая, – девушка улыбнулась, – можно идти.

Игорь встал, протянул ей руку, и они возобновили подъем. Шли размеренно, стараясь беречь силы. Лора внимательно следила, как шагает её спутник, и тоже переняла этот способ ходьбы вверх по ступеням. Они всё шли и шли, и каменное небо становилось ближе, и уже заслоняло собой всё пространство сверху. Игорь всё гадал про себя: что же на этот раз они встретят впереди? Словно в подтверждение его мыслей, впереди что-то изменилось. Потом он понял, что перила справа постепенно становятся всё выше и выше.

– Ты заметил? – тихим голосом спросила Лора, – становится темнее.

– Да, перила становятся выше, – сказал Игорь.

– Они ведь скоро дойдут до самого верха, – испуганно пробормотала девушка, – станет темно….

– Скорее всего, – согласился Игорь, – будет темно. А может, там будет гореть другой свет.

– Я, я боюсь…

Игорь почувствовал, как Лора прижалась к нему. Девушка буквально вцепилась ему в левую руку. Но, как ни странно, ему было приятно. Расправив плечи, он, словно рыцарь, был готов к любым опасностям. Почему-то захотелось защищать и беречь эту девушку. Дальше поползли уже совсем не те, какие надо мысли, и Игорь их загнал обратно, откуда они появились.

– Игорь, – шёпотом сказала Лора, – уже совсем темно.

За своими героическими раздумьями он совсем не заметил, как они оказались в темноте. Ещё можно было различить свои очертания и очертания Лоры: за их спинами сиял маленький прямоугольник света. А впереди была кромешная тьма. Такая тьма, что глаза выколоть можно. И тишина. Рядом всхлипнула Лора. Она уже совсем прижалась к нему и дрожала всем телом.

– Я боюсь, – шептала она, – миленький, сделай, что ни будь! Я очень прошу, я… я, боюсь темноты.

– Не бойся, я сейчас что-нибудь придумаю.

Игорь огляделся по сторонам. Самодельные стены заделывались какой-то вязкой субстанцией, похожей на смолу. Гениальная мысль поразила его мозг, словно молния. Он огляделся по сторонам и обнаружил обломанную металлическую палку, длиной около метра. Мысли лихорадочно вертелись в голове. «Материал, нужен материал», – думал Игорь. Хлопнув себя по лбу, он достал из кармана носовой платок. «Маловат будет», – с сожалением подумал он, но делать было нечего. Обмакнув палку в липкую субстанцию, Игорь собрал всю паутину и пыль на лестнице, какая только смогла прилипнуть. Получилась неплохая «шишка» на палке. Обмотав это утолщение носовым платком, Игорь тщательно обмазал свою импровизацию липкой дрянью. Затем, он достал из кармана зажигалку, чиркнул, и в темноте ослепительно ярко зажегся факел. Высоко подняв правую руку, Игорь шагнул вперёд. Темнота испуганно отступала от яркого света. Он протянул девушке левую руку и произнёс:

– Держись и не бойся! Иди за мной.

Онемевшая от изумления Лора протянула Игорю руку. Он повернулся и двинулся вперёд, высоко держа перед собой факел. Ему было не страшно. Временами ему казалось, что высоко в его руке горит не огонь, а его собственное сердце, которое он вырвал из груди. Словно легендарный Данко, он освещал им путь и вёл за собой девушку, ради которой, ему уже было не жалко ничего. Даже собственного сердца.

8

Ступени вдруг стали сходить на нет, и постепенно, лестница превратилась в пологий пандус. «По крайней мере, идти легко», – подумал Игорь. В левую руку вцепилась Лора, трясясь как осиновый лист. В другой неярко горел факел, своим слабым огнём напоминая, что скоро гореть будет нечему. Окружающий воздух изменился: это уже была не сухая атмосфера Ристиции. Это был влажный климат тропиков. Слабое пламя выхватывало из темноты неясные силуэты низкорослых растений и чего-то ещё, которое словно убегало от света, прячась в спасительную тьму. Под ногами давно был не бетон – ноги утопали в чём-то мягком и тёплом. Лора жалобно поскуливала и крепко держала Игореву руку. Темнота дезориентировала полностью: стен было не видно и казалось, будто бредут они вдвоём, где-то в ночи посреди неизвестного леса. Факел вдруг мигнул и погас. Тьма тут же окутала путников своим непроницаемым покрывалом. Игорь остановился не зная, что делать.

– Игорь, миленький, – трясясь, зашептала Лора, – что с твоим огнём?

– Ткань выгорела, больше гореть нечему, – так же тихо ответил он, боясь, что громкие звуки привлекут неведомо кого.

– Давай я от юбки оторву край, – в отчаянии не унималась Лора, – не хватит, трусы собственные не пожалею, только был бы свет.

«Раньше надо было предлагать, когда смола под рукой была», – подумал Игорь, – «Где же я в такой темноте смолы добуду»? И тут послышались очень тихие шаги: определённо, к ним кто-то приближался. Игорь принялся лихорадочно чиркать зажигалкой, пытаясь поджечь выгоревший факел.

– Свет, нужен свет, – шептала Лора, обхватив Игоря обеими руками.

– Свееет? Не надо свет! – раздался вдруг тихий низкий голос, от которого у обоих на головах зашевелились волосы.

Лора онемела, а Игорь почувствовал, как по телу забегали мурашки. Он снова чиркнул и кто-то, жалобно застонав, отпрыгнул в сторону.

– Прекрати! Брось свой огонь! Ты пугаешь мир. Здесь хорошо без твоего огня!

Спрятав зажигалку в карман, Игорь напряг зрение и вдруг ему показалось, как вдалеке замерцали огоньки. Затем огни начали зажигаться вокруг и вот они с Лорой стоят уже не в полной темноте, а словно под звёздным небом в летнюю ночь. Окружающая картина менялась с поразительной быстротой: огней стало так много, что можно было различать себя и обстановку вокруг. А над головой вообще было буйство красок: «звезды» были не только белыми, но и розовыми и голубыми.

– Как красиво, – вырвалось у Игоря, – посмотри!

Но Лора, зажмурив глаза, только сильнее к нему прижалась и молчала.

– Я же говорил, что здесь хорошо! – сказал тот же голос, превратившись в невысокого сутулого человечка с большими глазами. Одеждой ему служила накидка из грубой ткани. Человек топнул ножкой и по полу пробежали световые узоры. Игорь смог разглядеть мох и ещё какую-то траву. И эта трава слабо светилась.

– Кто ты?

– Я – Мга Цы, мой народ живёт здесь от начала, – поведал маленький сутулый человек, – вы боитесь? Я же ничего вам не сделал.

Лора перестала трястись, открыла глаза и ахнула.

– Я уже умерла, да? Не думала, что в чистилище так красиво!

– Мы живы, – сказал Игорь, – и похоже, тут местный житель.

– Как вы можете тут жить? – с ужасом спросила Лора.

– У нас гармония с окружающим миром, – пояснил Мга Цы, – много времени назад, наш народ обосновался здесь. Мы привыкли к темноте и свет вреден для нас.

Мга Цы наклонился и поднял широкую шляпку светящегося гриба. Он поднёс край шляпки ко рту и выпил воду, которая скопилась на поверхности. Игорь внимательно наблюдал за маленьким человеком: от него не ускользнули сверхъестественная бледная кожа, большие чёрные глаза и подвижные уши. Между тем Мга Цы протянул гриб Игорю:

– Хочешь пить? Это вкусно.

Игорь отрицательно покачал головой. Он как завороженный смотрел по сторонам и не переставал удивляться окружающей красоте. Тут и там росли разноцветные цветы, мох под ногами струился всеми оттенками синего и зелёного. Неожиданно вспомнились кадры из фильма Аватар: там в ночное время происходило нечто подобное. Но одно дело кино, а другое – когда ты стоишь в светящейся темноте рядом с непонятным существом. А если учесть, что вся эта местность – суть лестница на огромной высоте, становилось совершенно невыносимо. Странное чувство вызывало свечение всего окружающего, поскольку свет казался хоть и красивым, но неживым. Чем был вызван этот дивный феномен, оставалось только догадываться.

– Колдовство! – потрясённо произнесла Лора, прервав размышления Игоря, – о, Боги, спасите нас!

– Здесь нет колдовства, – сказал Мга Цы, растягивая гласные в словах, – это природные токи растений и живых организмов позволяют им светиться.

– Как выйти отсюда? – спросила Лора.

– Идите туда, откуда пришли, и вы выйдите, – ответил человечек.

– Так не пойдёт! Нам нужно дальше. Проводите нас, прошу, – девушка постаралась быть как можно вежливее, – нам нужно попасть на Сапфиру.

– Я не знаю о Сапфире, мы живем тихо и незаметно. Никто, никто не проникал к нам уже много-много лет. Я знаю, где находится гибельный свет там, с другой стороны. Могу провести, но вы должны повиноваться мне во всём.

– А много вас тут? – поинтересовался Игорь.

– Много, много, увидишь, – Мга Цы резко повернулся и пошёл вперёд, – следуйте за мной.

Под его ногами вспыхивали белые искорки и тут же гасли. Игорь крепко сжал руку Лоры и пошёл следом. Странно, но под их ногами искры не зажигались. Впрочем, это могло зависеть от различных биологических процессов их организмов. Красивые цветы справа и слева вдруг превратились в огромные растения. Да и трава стала высокой. Игорь всё время напрягал глаза, но ничего дальше трёх шагов от себя не видел. Темнота была кромешной. Светящиеся огоньки сверху, да сами растения лишь немного успокаивали, но особого света не давали. «Нам позволено видеть лишь то, что они считают нужным», – решил Игорь, а затем задумался о том, кто такие эти «они». Мга Цы неожиданно остановился: перед ним была круглая поляна, на которой сидело около тридцати таких же маленьких бледных и глазастых человечков. В центре поляны рос невысокий, но очень красивый цветок, и сидящие тесно прижавшись друг к дружке, не отрываясь смотрели на него и тихо, монотонно пели. Казалось, что цветок гипнотизирует их, контролируя сознание. Заметив, что кто-то подошёл, сидящие прекратили петь. Один из них поднялся и подошёл к вновь прибывшим.

– Мга Цы, кто это с тобой?

– Чужаки, о, брат мой Кун Га! Я собирал боцу-боцу, когда заметил их. Они шумели и несли гибель. Но потом гибель исчезла, они испугались, и я подошёл к ним.

– Я Кун Га, вождь приттуаллов, а вы кто?

– Я Игорь, а она Лора.

– Лорапаттаунгхитха, – поправила его девушка.

– И куда вы направлялись? Неужели на ту сторону?

– Да, – ответил Игорь.

Кун Га замолчал и посмотрел на Мга Цы.

– Стойте здесь, мы должны подумать, – сказал он и исчез в темноте справа от поляны.

Вслед за ним отправился и Мга Цы. Игорь и Лора остались стоять около странной поляны, где сидящие снова запели свою монотонную песню.

– Не нравится мне это, – прошептала Лора, – очень не нравится.

– Мне тоже, я думаю это ловушка.

– Тогда мы должны быть готовы.

Не успел Игорь ответить, как из темноты возник маленький силуэт. Мга Цы, а это был он, сказал:

– Мы посоветовались и решили, что я проведу вас. Пойдем за мной.

Игорю показалось, что он был несколько возбуждён и обрадован. Пожав плечами, он взял девушку за руку и шагнул вслед за проводником. Чёрный мир вокруг поражал и восхищал одновременно: яркие цветы и «звездное небо» притупляли ум, словно предлагая забыть, где они на самом деле. По всей видимости, зрение тут не требовалось. Флуоресцентное свечение растений хоть и было слабым, но в такой непроглядной тьме было достаточным. Люди, видимо, так адаптировались к этой тьме, что при свете жить не могли. Но что-то не давало Игорю покоя. Он засунул правую руку в карман и нащупал зажигалку. «На всякий случай», – сказал он себе. Он оглянулся: поляна осталась далеко позади, а растения почему-то светились только впереди, за ними была непроглядная тьма. Они шли и шли, и Игорю стало казаться, что они прошли довольно большое расстояние. «Не может этот тоннель быть таким длинным. Где-то уже близок конец», – думал он. Вдруг Мга Цы остановился и повернулся к путникам. Его большие глаза в упор разглядывали гостей, а сам он улыбался.

– Вот и пришёл конец нашему путешествию! – заявил он.

– Где же выход? – спросила Лора.

– Выход? Выход близок, выход близок… Вы думали, что вас отсюда выпустят? Глупые человечишки, глупые. Мга Цы многих завёл сюда и многие нашли выход, – он мерзко рассмеялся.

Игорь лихорадочно соображая смотрел по сторонам, но ничего не видел в кромешной тьме. Лору опять затрясло, и она вцепилась в его руку. Затем, у Игоря похолодело внутри, и он уставился на Мга Цы. Тот начал видоизменяться. Голова его стала вытягиваться вверх, пока не стала похожа на кабачок. Затем, голова резко сплющилась и превратилась во что-то тыквоподобное с огромными глазами и продолговатой пастью из которой свисали два змеиных раздвоенных языка. При этом существо продолжало мерзко хихикать и шипеть. Затем, пасть стала открываться и из неё потянулись мерзкие щупальца. Хуже всего было то, что за их спинами послышались точно такие же звуки. То, что недавно называло себя Мга Цы, встало на колени и раскрыло пасть ещё шире. Щупальца из пасти взметнулись вверх. Лора заверещала. Игорь не понял, отчего у него застыла кровь: то ли от этого ужасного, полного отчаяния крика, то ли от увиденного кошмара. Молниеносным движением он выхватил зажигалку и, стараясь не задеть щупальца, метнулся к чудовищу и чиркнул. Накидка из грубой ткани, что служила одеждой их проводнику, моментально вспыхнула. После абсолютной тьмы это слабое пламя показалось нестерпимо ярким. Лора замолкла, но теперь нечеловеческим голосом верещала тварь. Огонь горел всё ярче, и теперь Игорь стал видеть окружающее. То, что казалось красивыми цветами и деревьями, на самом деле были гнилыми останками растений. Вместо яркого «неба» был тёмный весь в подтёках потолок, а под ногами едва заметно проступал бетон. И явно был заметен уклон вверх. Вверх и вправо. Обретя таким образом ориентацию в пространстве, Игорь крикнул:

– Бежим!

Он бросился мимо корчащегося чудовища вперёд. За ними никто не гнался, потому что огонь разогнал тварей там, где их с Лорой хотели сожрать. Они мчались вперёд, свет от пламени уже совершенно исчез, и их снова окутала тьма. Но отчаяние не успело охватить беглецов, потому что, где-то спереди забрезжил едва заметный свет. Выхода они ещё не видели, но темнота уже была не такой: уже можно было различать друг друга и путь, который снова превратился в лестницу. Игорь и Лора сбавили бег и шли уже обычным шагом. Становилось светлее, и им ничего не угрожало. Наконец, впереди показался долгожданный прямоугольник света. Ещё немного и вот она, знакомая лестница – бетонные перила, а за ними необъятная Ристиция. И каменные своды Сапфиры над головой.

– Мы выбрались! – Лора бросилась обнимать Игоря, – слышишь? Мы прошли это проклятое место, мы живы. Живы!

– Да, мы прошли, – ответил Игорь и, притянув к себе девушку, крепко поцеловал.

Она не возражала, и отстранилась только тогда, когда в лёгких кончился воздух. Она вздохнула, посмотрела на него и сказала:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

На самом деле река Киш-Киш протекает в Костромской области.

Вернуться