# 2 года в сапогах. 25 лет назад

Константин Жиляков

Письма из армии в книге под обложкой «2 года в сапогах». Как это было 25 лет назад в 1998 году. Воспоминания обычного солдата, служившего в гарнизоне ПВО Московской области. Лирика и юмор. Тыл и война. Любовь и патриотизм. Основано на реальных событиях.

© Константин Жиляков, 2024


ISBN 978-5-4490-2490-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## От автора…

> Спасибо родителям и сестре,

> за то, что ждали, верили, любили и терпели…

Что же меня побудило написать эту книгу?

Ничего не предвещало и не намекало поработать над армейской темой, которую я, несомненно, как и вы, часто вспоминаю. Ведь это были годы молодости, когда мы могли всё, хотели всё и были безбашенными и задорными, не хотели смирится с обществом и шли на любые поступки, чтобы выделить себя.

Что же стало причиной написания этой повести? Трагическое событие. Мы все подходим к возрасту, когда от нас начинают уходить близкие люди. И вот я приехал на сорок дней своего отца. Он ушел внезапно, нелепо, погиб трагически, наверно сам не осознавая это. Мне очень жаль. Я не смог приехать на похороны. Я не хотел ехать на похороны. Я не поехал. Я хотел его запомнить все тем же моим папкой. Моим любимым отцом. Этот человек многое со мной прошел вместе. Он всегда мне помогал и нет его ближе. Не было…

Это очень тяжело писать, говорить, это никогда не станет стопроцентной верой что его больше нет. Я часто с ним говорю, я до сих пор каждую ночь вижу его, как он уходит от нас… в август. Как он теряется в чаще леса, идя вдоль дороги. Мы все теряем близких, мы теряем родителей. Возраст нагоняет нас, и мы должны преломить себя и выполнить последний долг перед ними.

Итак, я приехал на сорок дней, я нашел среди папиных вещей стопку писем. Это были мои письма из армии. Он их хранил 20 лет. Открыв первое попавшее, я не смог оторваться, в нем были описаны и веселые моменты, и грустные. Сатира и лирика.

Спасибо папа, что ты сохранил эти письма. Ты знал, что они будут нужны. Ты все знал… ты всегда будешь со мной. Ты не был – ты есть!

Эту повесть я посвящаю своим близким, которые ждали меня 2 года из армии, терпели все мои юношеские выходки, ошибки в письмах и редкие звонки по телефону. Спасибо Вам, мои родные за терпение. За то, что Вы у меня есть.

25 лет назад, как положено справив проводы, я сел в желтый автобус, который увез меня на службу…

## Письма

### 1. Призыв

Привет Мама и Папа!

Ну, вот я и в армии. 24 июня нашу призывную команду увезли из военкомата Ленинского Района. Всего парней пятнадцать. Мы были одеты в старые шмотки, на плечах рюкзаки и пакеты в руках. Нас повезли в Дзержинск. Там располагался распределительный пункт для призывников, откуда отправляли в разные концы страны отдавать долг Родине.

Пока ехали, прапорщик охотно отвечал на вопросы, спрятав в свой «дипломат» отобранную у нас бутылку водки. Мы успели немного похмелиться и уже во всю болтали друг с другом. Никто не осознавал, куда мы едем. Со всех сторон слышались смешки, анекдоты и рассказы о вчерашних проводах. А проводы были шикарные. Голова гудит до сих пор.

На Дзержинском КПП нас высадили из автобуса и построили в шеренгу. Рюкзаки и пакеты поставили под ногами. Вышел еще один прапорщик и приказал всё вытащить из них на асфальт. Неположенные вещи, скоропортящиеся продукты, курица, пиво, водка и т. д. изымались в большой холщовый мешок. После шмона налетели солдаты, которые служили в этой части, и нагло стали отжимать всё остальное. Типа – «тебе еще рано, все равно отнимут, это не положено, дай сюда… нам на дембель скоро!». Так и забрали и бритву, и щетку для обуви, и зубную пасту с мылом.

На пункте нам сказали ожидать. Ждали мы до ночи. Помните, меня в нашем военкомате, комиссар куда направил? В Балашиху, во внутренние войска. Не попал я туда.

Нас около 10 вечера забрал какой-то старлей. Быстро загрузились в «Газон». Доехали до вокзала и сели на поезд в Москву. Всю ночь не спал. Спиртное и еду у нас забрали. Остались печенья, яблоки, сок, по мелочи у всех. Перекусили и на боковую. А у меня заболел живот от сухомятки. В пять утра поезд остановился и старлей скомандовал на выход. За Ярославским вокзалом нас ждал «Пазик», который повез в военную часть, находящуюся в поселке Раос Московской области.

Это войска связи ПВО, в\ч 55722 «В». Прибыли, покормили, переодели. Вещи, что были на мне забрали под расписку. По желанию стрижка под «ноль». Постригся.

Потом сержант учил элементарным вещам. Первое что было это подшивание воротничка. Перед отбоем все солдаты обязаны подшить воротничок на своём кителе. Грязный воротничок отрывается, стирается, гладится, аккуратно складывается и пришивается на старое место. Главное при подшивании воротничка, нужно соблюдать количество стежков, чтобы сверху было 12, снизу 6 и 2 по бокам.

Так же нас научили правильно чистить сапоги. Ввели в суть армейской жизни. Кто кого должен слушаться. Рассказали про звания и обычаи карантина.

Скоро напишу, не скучайте!

> 25 июня 1998 г.

> «Рама» в\ч 55722

> поселок Раос, МО

### 2. Учебка

Привет Мама, здравствуй Папа!

Пишу – слезы на глазах, уже так соскучился по дому! Готовимся к присяге. С утра до ночи строевая! Ноги болят – одни мозоли. Выходных нет. Ходим по плацу как роботы. На одной ноге в положении «делай раз», стоим по пять минут, в течении часа поочередно меняя ноги. А потом разучивали одно движение два часа, так под конец второго часа я уже крутил автомат, не глядя на него – закрыв глаза – видел дом!


Еще учились стрелять из автомата, без патронов, правда. В пятницу на стрельбище три патрона выдадут. А так все хорошо, только кушать охота, как всегда. И музыки нет.

Первые дни я думал, что попал в лагерь. Всё по правилам. Ни шагу без надзора. Все на виду у всех. Расписание и распорядок дня превыше всего остального! Но это далеко не пионерлагерь. Курс молодого бойца скоро заканчивается. Присяга 4 июля в 10 утра. Если вы приедете, то дадут два дня увольнительных, только в Москву ехать нельзя в форме. Захватите гражданку!

Сейчас уже отбой. Тишина в казарме, лишь доносятся звуки телевизора, это сержанты смотрят футбол в пионерской комнате. Земляков во взводе много. Общаться только некогда – гоняют так что еле до кровати допрыгиваешь на верхний ярус.

Вчера в баню ходили после общественных работ – распиливали деревья и переносили бревна, даже «Дружбу 2» доверили. Это двуручную пилу здесь так называют. На правом плече синяки натер от бревна. Потом траву пололи толи теще то ли жене, то ли командира, то ли офицера. И до самого отбоя сорняки выдирали из асфальтной дорожки вдоль казарм. Вот так вот готовим часть к дню Присяги.

Кормят одним и тем же – на завтрак, в обед на второе и на ужин – каша. Только в обед она с мясом. Чай холодный и разбавленный компот на обед. Суп… но это вряд ли супом можно назвать.

Меня стали в наряд ставить. Был уже дневальным и два раза рабочим по столовой ходил. В столовку мы заступаем в пол четвертого утра и до отбоя. Обжираемся там от пуза, но и работки хватает! Помыть и убраться за всеми. Вы если приедете на присягу, привезите что-нибудь вкусненького, но только в машине пожрать, сюда нельзя – отнимут, или украдут потом. Орешки спрятал в карман камуфляжа, так ночью карманы прошерстили и вытащили. Еще привезите бритву, но опять же не новую – а то уведут. Даже фотки и те пропадают у пацанов. И часы какие-нибудь старенькие.

Ну вот и все. Писать больше нечего. В пятницу стрелять будем, а завтра маршировать.

Всем привет! Всех люблю!

> 2 июля 1998 г.

> «Рама» в\ч 55722

> поселок Раос, МО

### 3. Присяга

Привет Мама, Папа. Сестренка!

Я опять дневальный, стою на тумбочке, сейчас ночь, солдаты спят, шакалы (офицеры) и сержанты шныряют пьяные. Сегодня была присяга, готовились к ней всю неделю. 14 часов строевой подготовки в день, плюс работа. Иногда косил, отлынивал. Но не всегда получалось.

Утром был дождь, мы мокрые, два часа простояли на плацу, протараторили присягу, потом прошли маршем, выслушали поздравления командира части и разошлись.

К кому приехали родители – тех отпустили в увольнение, к кому не приехали – заступили на наряд. А родителей в часть понаехало много. Всего 140 солдат в части приняло присягу, родные приехали к 100 рядовым. Из них 60 ушло в увольнение. Вернутся в понедельник до развода. Вариантов всего два – это снять квартиру в поселке (25—35 тысяч рублей сутки) или же махнуть в Москву.

А меня поставили на тумбочку дневальным. На ногах мозоли от кирзачей… ну да ладно, привык уже. Да и к службе привык, стал немного понаглей. Нашел друзей, земляков, по вечерам в казарме пою тихонько песни под гитару.

Да, теперь я солдат. Присяга прошла. Не верится. Я сначала обиделся что вы не приехали. Ходил полуголодный, не выспавшись, а потом подумал, что правильно не поехали – погодка стремная. Дождь льет как из ведра. Спасу нет! Ну, приехали бы вы, а что дальше? Сидеть под дождем в снятой квартире. Даже по Москве не погулять. Хотя такое зрелище как Присяга конечно же один раз в жизни бывает, и запомнится навсегда. Торжественно играл оркестр, у солдат в руках новенькие АК-74. Генерал речь толкал о патриотизме и Родине. Но дождь весь праздник испортил…

Солдаты спят, сержанты и то успокоились. А во вторник нас отсюда увезут по другим частям. Бритву я надыбал, уже не нужна, вот жалко часов так и нет. (сейчас побегу в соседнюю казарму время смотреть). Книжки записной тоже нет, фотографий. Не положено еще! А так нормалек! Жить можно!

Сегодня с пацанами обожрались. Для тех, к кому не приехали родители (40 солдат) накрыли шикарный обед, холодный правда, но привыкли уже: суп с картошкой, сметаной, яйцами, на второе: жаренная курица с подливой, рис, кусок красной рыбы, половинка яблока, два печеньица и компот. Деды мне хлеба три куска лишних отдали, я с ними сидел.

А так пацаны пришли, к которым приехали, с гостинцами – конфеты, печенья, окорочка, апельсины, вафли, пряники, кто-то даже варенье припер. Наелись вдоволь!

Я с земляками делился, одному дал, второму. С Ванькой в самоволку побежали в поселок Раос за лимонадом. Ужинал горячим первый раз, это все из-за того, что дневальный. Он самый первый ест. А потом я нашел тайник у дедов. Там как в ларьке – всего навалом позаимствовал у них два йогурта, шоколадку. С сменщиком поделился. Вот стою печенье жую, еще три дольки шоколадки в кармане.


А я так вас ждал, я так соскучился! Ведь на присягу даже поп приходил…

Сейчас выгуливал задержанного. Он убежал домой в Курск, прямо в форме, ну и попался патрулю. Присягу он не проходил. Сидит в каптерке, привязанный верёвкой. Охраняет его сержант. А я его в сортир конвоирую. Только что прошли вдрызг пьяные лейтенанты (друг друга вели). Отмечали Присягу. Прапорщик в нарды режется с лейтенантом в ленинской комнате, тоже отмечают. А старшина что сегодня вытворял…

Мне еще часа два службы, а потом спать. Сменят в час ночи. Дневальным прикольно быть, хоть радио послушаешь, да и письмо можно не торопясь написать.

P.S.

Ну вот и утро. Офицеры нагулялись, все пьяные, до сих пор спят. Через десять минут подъем. Стою на посту, по радио «Крошка моя» поет. Заключенный мне ночью краковской дал батон. Я разбудил своих пацанов, устроили пир. Даже курить на улицу вышли, хотя если бы заметил кто – то залет.

Фото высылаю – это стрельбище. Когда стреляли я даже мишени не видел, стрелял наугад. Мне понравилось. Утро было темное и сырое, ни зги на видно. И как сейчас дождь мерзопакостный лил. В такое утро светает только около 10 часов.

Фото стоит 6 тысяч рублей, по телефону я звонил еще 10 тысяч потратил, и в магазине 2 тысячи прогулял. Вот и все что у меня было.

Ладно, всем пока, я пошел роту поднимать, мусор относить и наряд сдавать.

Ждем распределения, а дальше напишу!

Кто на Раме не был – тот не знает,
Рама, ах романтикой полна,
Жизнь салаги вихрем улетает,
И судьба моя и не судьба.

5 июля 1998 г.

«Рама» в\ч 55722

поселок Раос, МО


### 4. Самоволка

Привет Мама и Папа.

8 утра. Я все еще на Раме. Нам сказали куда распределят. Это поселок Котельники (Котлы) в Люберецком районе. Часть без увольнений. Дедовщина во всю гуляет. Со мной попали туда еще два земляка, остальных по всей Московской области раскидали. Одного писарем на Раме оставили, второго в Переславль отправили, кто в Загорск уехал, кто в Пушкино. Остались мы одни – кто в Котлы. Живем на Раме, работаем и ходим по нарядам – никакого разнообразия. Или ягоды собираем на полях или бревна таскаем и пилим на пилораме. Вчера доской ногу прищемил, хромаю немного.

Я уже привык, смирился. Иногда надоедает – спать хочется, устаю…

Сейчас 8 вечера. Ужин отгремел. Так себе конечно – все холодное. Прождали долго, пока машину с медикаментами разгружали. С 9 утра до 13—00 рвал веники в березовой роще для офицерской бани. Погуляли по лесу, километра три ушли от части. Сама часть находится почти в лесу, в болоте. А после обеда с 14—00 до 17—00 опять таскали бревна на пилораме. Потом нас забрал прапор грузить кирпичи в машину. Недавно поужинали и сидим в ленинской комнате, пишем автобиографию о себе. Сержант приказал. Вообще сержант нормальный, вчера тушенкой угощал. А сегодня разозлился на меня. Я со старшим прапорщиком разговорился про гражданку. Хороший он мужик, только завтра целый день кирпичи опять заставит грузить. Хлеба обещал принести, пару буханок. Посмотрим!

Прапора они всегда только обещают. А сами работать заставляют на халяву.

А тут был случай— я в наряд дневальным заступил. Земляк дал мне денег, что бы я в самоволку сбегал, дневальным бегать самое безопасное – все думают, что в наряде, и на плац и работы не ходит, не отслеживают. Я конечно не просто так побежал, а 50 на 50 от того что принесу. Ближайший поселок в 15 минутах от части. Прибежал в ларек. Закрыто. Побежал во второй, третий – нет хлеба свежего, нет пряников, нет печенья. Смотрю бабушка сидит, пряниками торгует. Я к ней: так мол и так, взвесьте пряничков на 6,5 тысяч. Ну и пожаловался на жизнь нашу солдатскую. Она сжалилась отвесила мне пряничков и денег не взяла. Ну я прибежал в часть. Пряниками поделился. Бабки на следующий раз оставили.

На следующий день мы вдвоем собираемся в поход за пряниками. Деньги же ляжку жгут. Не дай Бог кто увидит или сопрет. Пропадут деньги то! Часов у нас не было. Бежать недалеко. До обеда есть еще время – успеем. Ушли в Раос. Без задержек прибежали назад, а в части уже обед прошел. Нас конечно же не досчитались. Построили на плацу всех молодых. Все стоят: капитан наш ротный, майор, полкан, злые сержанты щурятся. Все нас ждут!

– И где вы были? – проголосил командир. У меня на ум пришло лишь «В сортире!», Земляк молчит. Нас тут же при всех и ошмонали. Пакет с пряниками нашли за пазухой. Был конечно крик, шум и нравоучительные речи. Конечно нам тогда попало и на очках сидели в наряде, но слава Богу что нас в Котлы отправили. А так… сержанты бы долбили еще долго!

А по сладкому я очень соскучился. Пишу и слюнки текут. Леха корешок, земляк, рядом все время. Он и живет не далеко от нас. Вы если ко мне поедите, то заехали бы к его родителям. Они может быть передали бы и ему что-нибудь. Они вас будут ждать!

Вы мне пишите, я ведь 15 в Котлы уезжаю. Я буду очень ждать, щас расплачусь… эх, хорошо там у вас, грибы наверно уже пошли, я тут белые находил – выбрасывал, что с ним делать.

Да не беда, выживем. Скучаю, обнимаю, всем пока!

> 8 июля 1998 г.

> «Рама» в\ч 55722

> поселок Раос, МО

### 5. Котельники

Привет Мама и Папа.

Ну вот я и в Котлах! Центральный узел связи в поселке Котельники. Прощай карантин с лагерными привычками и ужасами стройбата. Привет элитная московская часть в Люберцах. Как говорят – лучшая часть гарнизона! Приехали вчера. Но все по порядку.

На Раме напрягали как могли, особенно в последний день пребывания. Подъем каждый день в 4 утра, завтрак и в автобус на поля – на сбор черной смородины. Я ж её вообще же не любил, да мам? А теперь вот полюбил. Итак, норма – 10 ведер. Обычных металлических ведер. Время работы – 6 часов. Смородины очень много – её гроздья свисают и ломают ветки. Целые поля смородины. И вот начинаешь собирать – а солнце палит, жарища стоит, все-таки июль. А сержанты ходят и подгоняют – у них же тоже норма. Ладно хоть на пилораму не ездили больше.

С большим удовольствием мы покинули Раму, прокатились по Московской области, приехали в Люберцы. Наша часть стоит в поселке Котельники. Справа от КПП церковь, слева – кладбище. Мы переглянулись – ну блин попали! Выглядело это все мрачновато! Но потом все встало на свои места. Нас покормили ужином. Еда здесь отличная, в натуре, горячая, с мясом. Чай настоящий, даже сладкий! И чашка полная! Масла больше в два раза дают. Солдаты ожиревшие такие ходят. Что деды, что младшие периоды. Значит и мы будем такие ходить. Отлично! Мне здесь нравится.

Здесь есть магнитола и радио часто по вечерам играет. И даже видеомагнитофон с телевизором «JVC». А свободное время – от ужина и до отбоя! Два часа кино вчера все смотрели, а я в руках гитару держал, аккорды вспоминал. А гитара здесь как у меня точь-в-точь. Того же завода. Короче моя гитара. Только играть пока не могу. После Рамы очень много травм и порезов, пальцы гниют и не заживают, слишком большая сырость.


Я, когда в нарядах по столовой был, там вода с хлоркой, а в ваннах где посуду моют вода наэлектризована – бьет не сильно, но порезы очень ноют.

Медкомиссия была, здесь хороший Айболит – добрый старичок. Сегодня пойду опять к нему руки лечить. Зубной кабинет здесь даже есть. С итальянским оборудованием! И столовая в казарме, а не как в Раме – пока дойдешь полчаса пройдет. Старшина здесь приличный. Деды отличные. Хорошо здесь. Мне нравится. Только вот в увольнение не отпускают. Их здесь уже 5 лет нет. Кто—то когда-то убежал с увольнения, теперь все страдают. Свидания только на территории части, в специально отведенной комнате для посещения.

Сейчас сидим в учебном класс и пишут все письма домой. После обеда замполит всех по очереди вызывал к себе. Всё из меня выудил, всё записал в тетрадочку, а то мало ли – убегу. Адреса, телефоны пароли, явки, увлечения, адрес подруги записал. Очень приставучий замполит, так работа у него такая, всё обо всех знать.

Сегодня подъем был пол седьмого, зарядка полчаса, завтрак сытный. И даже никто не торопит. После завтрака осмотр – воротнички, бляхи, кантики. У меня залет – бляха не чищена, пасту «гои» не достал. Воротничок тоже оторвали. Да не только у меня, а у всего взвода. У нас так – один залетел, а отвечает весь взвод. И все потому что кто-то не подшился! Или же испачкался – то есть не помыл шею после зарядки. Папа ты наверно все это знаешь!

Очень соскучился, бабушке привет!

До связи! Обнимаю!

> 22 июля 1998 г.

> «Котлы» в\ч 55722

> пгт Котельники, МО


### 6. ПХД

Привет Мама и Папа!

Служу уже месяц и пять дней! Время идет так медленно. Но в то же время в роте оно бежит очень быстро. Я столько писем написал – всем друзьям, девчонкам, вам штук десять, сестре – два. Вам в последнем я отослал «справку, что я служу в армии». За квартиру за меня платить не будете.

Всем написал. И ни ответа, ни привета. А вчера почта приехала. Сержанты решили поиздеваться – тем, кто вызубрит боевую задачу «2БП-630» письма отдадут. Мне три письма сразу отдали. От вас, от сестры и от подружки. И вот я ваше письмо долгожданное читаю. И слезы брызнули горькой ягодой на строчки. А Ксюшкино меня поразило совсем. Не плачь, не жди. Два года пролетят не заметишь. Сестренка я тебя люблю!

В части есть свиноферма. Хрюшек кормят с местного хлебозавода батонами. Мы ездим на этот самый хлебозавод в Люберцы, помогаем рабочим по разгрузке, забираем в часть некондиционный товар – отбираем – что хрюшкам, а что и в столовую перепадает. Так что здесь даже не армейский хлеб, а настоящие батоны бывают! Одну свинью вчера зарезали. Эх, и суп был шикарный. Мясной. А еще свекла протертая. Вкусно!

Так же на территории части есть свой сад, даже яблони растут. В парниках огурцы и помидоры, на грядках редис и лук. За всем этим специальные солдаты смотрят. Типа фермеров. Они все из деревень, знают, как косить, как сажать, как свинюшку зарезать, чем её накормить.

После ужина отправляют в наряды на ЧК (чистка картошки). Я залетел из-за кантика, что плохо был выбрит. Мы друг другу бреем затылки, и постригаемся. Слоны (те, кто пришел на полгода раньше нас в армию) каждый день учат нас в сушилке. Понятия растолковывают. Вся часть под дедовщиной ходит. В отличии от Рамы – там была уставщина – всё на сержантах держалось. На уставе. А здесь на крепком кулаке и слове старослужащего.


Но с другой стороны это легче – выполняй свои обязанности и не будет тяжело. И устав не надо чтить, зубрить и жить по нему. Дембелям осталось 60 дней. Даже летехи их сторонятся уже. Что я вывел конкретно: часть положительная, по субботам баня, каждый день физо, кросс, тренажи, бег с противогазами, в ОЗК (общевойсковой защитный костюм – это когда резиновый плащ на себя одеваешь, чулки длинные резиновые, перчатки и противогаз и становишься похожим на «слоника»), ну и конечно строевая подготовка. Каждый вечер перед отбоем ходим по плацу полчаса и поем песни. «Катюша», «У солдата выходной…» и наши суперхиты «Ветер с моря дул…» Натали и «Домой, пора домой» Сектор Газа. Вот такие тут приколы!

Сержантики любят над молодежью по угорать. То «делай раз» минут на пятнадцать затеют (в позе с поднятой ногой), то после обеда любят тренаж устроить. «Отбой-Подъем» называется. За 25 секунд молодые должны успеть отбиться (раздеться и лечь спать) а также подняться и одеться. Вся рота за 40 секунд успевает, лично я за 20 делаю, но страдают все. А в перерывах между прыжками – «упор лежа». Это самое любимое упражнение сержантского состава всех частей России.

А дни летят как листья, опавшая листа летящая с берез на плац, по которому мы строем, шагом марш выводим каждый вечер «Катюшу».

Учится на радиста 4 месяца придется. Пока три дня ходим в учебные классы. Нам морзянку вдалбливают. Четыре буквы изучили. Не моё это. Не могу запомнить эти точки-тире. Ошибок много допускаю. Мне знающие пацаны сказали, те что уже служат здесь не один месяц, что лучше косить от морзянки. Если все экзамены сдать, то определят радистом и поставят на БД (Боевое Дежурство). Дежурство ведётся в Центре. Это подземное помещение три этажа вниз. Оно охраняется и посторонних туда не пускают. Но оттуда можно звонит на любой телефон России. И там сидят связисты. Ими руководит дежурный офицер. Смена насчитывает человек 30. Служат они по 12 часов под землей, потом приходят – ужинают и укладываются спать. На следующий день работают, как и те, кто остался в роте, обед, отдых и опять на смену уходят. Поэтому мне сказали, что лучше оставаться в роте. Это свободно передвижение, это наряды, это выезды в область и в Москву. Что толку сидеть под землей и ничего не видеть? Я тоже так думаю. Да и не нравится мне эта морзянка! А офицеры пугают: кто не выучит морзянку – тех ждет курс морского котика для даунов. По грязи, по лужам пятнадцати километровый марш-бросок в полном обмундировании в ОЗК. А потом уборка помидоров на «Белой Даче» и картошку в Раменском. Ой, ну этим то нас не испугать уже. А вот радистам экскурсию по Москве обещали, да врут наверно! Точно врут! А по субботам у нас ПХД (парково-хозяйственный день). Драим полы казармы с мыльной пеной. Ну и в воскресение целый день видак смотрим в ленинской комнате.

Вы если ко мне соберетесь, то привезите: лезвий для бритвы (обыкновенных); щипчики (не обязательно); тонкие иголочки (штук 4—6); конвертов штук 10 (дешевых); папа пасту «гоя» может найдет на заводе, тоже не помешает чистить бляху; щетки здесь есть с ваксой; тетрадь (48 стр.); блокнот для адресов (маленький, без букв); календарик маленький; носки здесь в большом запрете, а я привык к кирзачам и портянкам. И привезите обязательно часы – любые – только что бы ходили. Любые, старые, стрёмные, детские, бабушкины, но лишь бы ходили! Веревочку длинную для нательного крестика. С короткой нельзя ходить, в кармане ношу. Пасту зубную (тюбик), газеты почитать, новые (МК), и еще сгущенки хочу вареной. Здесь вообще сладкого то ничего не дают. Чай и тот не сладкий. А хочется сладкого. Пива можно («Портер» бутылочки три). Тортик мама смастери какой-нибудь.

На КПП надо будет сигарет отдать (с фильтром самые дешевые пачки две, примы пачки три), сок, ну еще что-нибудь дешевого. Дедушкам и старшине – яблоки апельсины, деликатесы типа бананов. Ну и пацанам надо. Нас 26 человек. «Примы» пачки три хватит на всех. Если я понесу им – то расхватает старший период, с таким расчетом подешевле и поменьше.

Если вы приедете, то меня снимут с любого наряда. Хотя я хожу только в один – это в столовую. Мы же еще духи. А на КПП и тумбочку через четыре месяца только. Не доверяют еще молодым. Побегов в части много было. Некоторых так и не поймали – бегают.

А ведь два года быстро пройдут, я уже жалею, что сюда попал. Вам бы лучше помогал, чем на власть ишачить. Сейчас на сенокосе, перерыв выдался, вам пишу. Вилами, серпом и косой научили работать. Траву убираем, снопы собираем, косим. Да… нелегкие и суровые солдатские будни. Башка от морзянки еще болит.

Всех обнимаю, бабушка не болей!

Папка, мамка я вас люблю.

До встречи!

> 30 июля 1998 г.

> «Котлы» в\ч 55722

> пгт Котельники, МО


### 7. День Духа

Мама, папа привет!

У нас праздник – День Духа. Это единственный день за всю службу, когда духи меняются местами с дедом. Остается 50 дней до Приказа. До того момента, когда подпишут приказ о демобилизации. Итак, с этого места я расскажу подробнее.

Приказ Министра Обороны о увольнении в запас отслуживших положенный срок и призыве молодого пополнения – это переломная веха солдата. С этого Приказа он начинает служить, этим же Приказом и заканчивается служба.

За сто дней до даты выхода Приказа (если осенью, то 19 июня, если весной, то 19 декабря) начинается подготовка дедушек к гражданке. В первый день стодневки дедушка стрижется наголо, чтобы отросла нормальная «гражданская» прическа! С этого же дня «дед» больше не ест за завтраком и ужином сливочное масло, а отдает его духу, который считает сколько осталось дней до Приказа. Или же тарелочка с маслом с дедовского стола просто переходит на духовский стол.

Если во время завтрака дед подзовёт к себе духа, и предложит ему забрать своё масло, дух должен сказать: «Дорогой дедушка, до приказа осталось… дней». Если это происходит в ужин, то нужно сказать по-другому: «Дорогой дедушка, когда я съем это масло, до приказа останется… дней». При говорится цифра меньше на один чем утром. Так как дембельский день считается от завтрака до ужина.

Если дед спросит у духа, какой номер стоит у него на майке, какой размер сапог, который сейчас час и т.д., дух должен сказать ему количество дней до приказа. Иногда бывает, что деды с целью сбить с толку, специально забалтывают и стараются что бы дух ошибся. Главное не тормозить и всегда отвечать правильной цифрой.

Если дед спросит у духа, какой номер у дембельского поезда, нужно ответить: «9698». (год призыва и увольнения). Если дед спросит у духа, «А какая скорость у дембельского поезда?», ответом будет число, равное сто минус сколько уже дней прошло. Если дед спросит: «А какая начальная скорость дембельского поезда?», дух отвечает: «Ноль».

Если же ответ будет не точный или дух забудет, то духа надо подучить. Для этого вызывают третий период – черпаков. Дед прокачивает их, тем самым наказывая что они неправильно подготовили к службе слонов. Черпак в свою очередь вызывают на разговор слонов – второй период. Наказывая их что, они плохо провели работу с воспитанием духов. Ну, а потом попадает и духам от слонов. Это называется коллективное наказание. Все сто дней дедушка делает дембельский альбом, готовит парадку, собирает денежку и минимум напрягается. Кроме…

День Духа. В этот день дед становится духом. Я нацелился на самого старого бойца из нашей роты – старшего сержанта Тараненко. Упор лежа, уборка, метание за сигареткой и прочие мелочи. Осторожно, без конфликта. Так что бы и дедушке эта забава нравилась!

Форма одежда у духов резко отличается от одежды дембелей. Кепка горшком, ремень затянут, камуфляж не подшит, сапоги часто огромные не по размеру. В День Духа любой дух может преобразоваться: дембельская заглаженная кепка, кожаный ремень свисающий до яиц, расстёгнутый комок, ну и конечно руки в брюки! А вы предоставляете что будет если дух сунет руки в брюки в обычный день? Он набивает карманы песком и зашивает!

А «пробить лося» дедушке? Святое дело. Конечно били без дури, все-таки завтра будет уже обычный день. После отбоя «духов день» кончился, и деды вызвали к себе тех, кто особо отличился за день. Никого не трогали, угостили «дембельской кашей» и отправили спать. «Дембельская каша» – это когда крошится печенье, шоколад в миску и заливается обильно сгущёнкой. Забава дедушек. Чем чаще он есть такую кашу, тем он добрее.

А пока они едят кашу дух… опять становится духом.

Каждый вечер, перед сном, духи расправляют кровать старикам. Для того что бы было не заметно со стороны, что кровать расстелена – наверх аккуратно стелется одеяло, и дедушка, когда ложиться одним взмахом руки накрывается. Утром конечно же постель будет заправлена активным духом.

Если дед попросит духа найти сигарету, тот должен предоставить ему её в течении двух минут, а если это не произойдёт, то дед даст ещё две минуты, но уже нужно будет принести четыре сигареты. А иногда во всей роте нет ни у кого сигарет. Или – найти с фильтром! Когда вся рота курит «Приму» уже которую неделю, а «дачек» не было, и предки не к кому не приезжали. Что делать? Идти в самоволку за КПП стрелять.

Подшивать воротнички – это удел духов и слонов. А вот у дедов уже не воротнички – а подшивы! Она складывается из несколько слоев белоснежного куска простыни. Только очень старательному духу доверят подшивать подшиву.

Вот такие дела у нас в роте творятся!

> 8 августа 1998 г.

> «Котлы» в\ч 55722

> пгт Котельники, МО

### 8. День ВВС

Привет Мама, Папка. Ксюша и бабушка!

Пишу письмо, а сам вспоминаю прошедших выходные. Спасибо за то, что приехали ко мне, спасибо за самый прекрасный день рождение! Спасибо, за все что вы сделали! За заботу, за теплоту, за то, что преодолели ненастную погоду, все трудности в дороге, спасибо за еду, что мама приготовила, пельмени, блинчики, все было такое вкусное, а я не хотел. Я так расслабился, обрадовался, и даже не ожидал вашего приезда. Как снег на голову.

Лежу в кровати ночью и говорю себе – не уж-то это был сон! И я сейчас проснусь и не было этого дня. Не приезжали вы ко мне. Не обнимал я вас.

Нет, это все явь! Это жизнь! И она продолжается!

Спасибо большое, и за подарки спасибо!

Вашей бритвой бреюсь, отлично бреет. Часы уже два раза отключались, я думаю от воды, может когда руки мыл, они мне очень нравятся. «Приму», конфеты и печенье я пацанам раздал, все спасибо передали. Земляк мой ворчит что его не взял с собой, когда вы приехали. Обиделся, но я так хотел с вами побыть наедине. Пельмешки такие вкусные были, а сейчас я ломаю зубы от сухари двухнедельные. И холодно стало, все мокрые и промокшие. С пол седьмого до девяти плац убирали, листья, лужи. Дождь шел. Холодно… Еще вчера в котельной работали, так как Морзянку не принимаем, нас на работу и загнали. Все черные от сажи мусор выгребали весь день до вечера.

Служба становится все суровее и сложнее. ОЗК уже началось. Кросс по пять километров. Скоро сержант наш выйдет с больничного (он ногу свернул) так и начнется одно физо.

Сегодня праздник в части – день ВВС. Когда я пришел служить, наша часть входила в состав войск противовоздушной обороны (ПВО). И вот буквально за месяц часть сократили и перевели на баланс в ВВС. Командир перенес праздник на воскресение, а нас морит тупой морзянкой, от которой башка трещит.


Недавно с сержантом за грибами в лес ходили. Он не знает ни одного. Как найдет зовет меня. Вот так общими усилиями и нашли 5 сыроежек, 3 белых и подберезовики. Я здесь даже щавель ел и кабачки соленые. А еще грибы варили, (когда в столовой в наряде были) такие вкусные оказались, и что я их раньше дурак не ел.

Ну что еще вам написать. Парень у нас здесь есть, Толик с Тулы. Да вы его помните, он фоткался со мной у КПП, когда вы приезжали. Так вот он гвоздь проглотил, думал госпитализируют, а он с больнички в побег рванет, или сразу комиссуют. Не вышло, так он через неделю бритвой запястья порезал. Его очки драить послали в наряде. Он взял лезвие, которым и очищал писсуары, вот им и порезался. Скорая приезжала. Увезли Толика, дело будут шить о невменяемости. Комиссуют наверно или в другую часть переведут.

А как вы доехали? Погода очень испортилась, а Москва как? А вчера от вас пришло сразу 3 письма! Сразу три! Вот такая почту у нас! Вы пишите на конверте в правом верхнем углу РА – быстрее дойдет говорят.

Я вас всех люблю, до свидания!

> 12 августа 1998 г.

> «Котлы» в\ч 55722

> пгт Котельники, МО


### 9. Столовая

Здравствуйте, еще раз здравствуйте!

Сегодня погодка солнечная, конец лета, август. Любимая моя пора. Вечерком уже холодновато. Только что снялся с наряда по столовой. Заступали мы вдвоем с Лехой. Он мыл посуду, баки, стаканы, а я мыл полы в варочной и кафель в зале. Протирал столы, раскладывал хлеб и соль по столам, переворачивал стулья. Как официанты в кафешке.

Для солдат ложки и вилки алюминиевые, а чашки жестяные. Для дедов и офицеров посуда отдельная. Для них мы протираем стеклянные кружки и стальные ложки и вилки бумагой. Стол у них свой – блестит, без капелек, разводов или крошек. Еда у них тоже другая. Им не раздавали – им накрывали на стол. Когда заходит рота – то все выстраиваются в очередь у раздаточного окошка где повар Макс накладывает в миски. Деды сразу проходят в зал, к окну, на сдвоенный офицерский стол. У них уже все накрыто, салфеточки красиво стоят, хлебушек нарезан тоненько, суп густой и наваристый. Второго нет! Его вынесут позже, после того как съедят первое, что бы не остыло. Солдатам жидкий суп наливают в жестяную миску, а дедам со дна погуще с мяском. На второе вместо обычной перловки с рыбой, дедам повар пожарил картошки! Картошку дедушки любят нарезанную солонкой. Тонкую, что бы одна к другой была. Да с огурчиками и помидоркой из местного сада. Обычное дело.

Во время еды деды всегда кричат «Рабочий!» и рабочий срывается стрелой на крик, приносит что они попросят: добавки, нож или еще хлеба. Если найдут в супе картошку не тонкой нарезки, то спрашивают: «Кто был на ЧК? Встать! Упор лежа!» тоже обычное дело – картошку надо нарезать очень тонко в суп, иначе нежный дедушкин желудок может поранится и не переварить толстые куски. Вместо киселя дедушки любят пить чай. В белых офицерских стаканах. Медленно, почмокивая и у всех на виду травя смакуя печеньем, конфетами или пряниками из запасов старшины.

После того как рота поела за отведенное время, деды еще расслабляются сидят, базарят и чай пьют. После них приходят офицеры. За то время как поели деды и пришли офицеры с командиром за тот же стол и за ту же посуду, эту посуду надо быстро помыть и так же быстро натереть бумагой, расставить с едой и ждать пока и эти позовут если что им понадобится. Но обычно командир и офицеры быстро ели и убегали.