С огромной благодарностью Йофи за подробную медицинскую консультацию.

Он пришёл за ней – это скучно, старо, избито. 

И прекрасно.

Я так думаю.

Извините. 

Дана Сидерос, «Орфей»

Я едва нагнал его у двери кабинета, окликнул настолько вежливо, насколько мог.

– А, Пётр… Чего тебе?

Я кивнул ему на дверь:

– Того же, чего и всем, Алексей Иванович.

Лёха нахмурился, принимая возвращенную с именем официальность.

– Тоже рассчитываться будешь, Петь? Ну, что поделать, заходи.

Я зашел, прикрыл за собой дверь, протянул ему заявление на подпись. Лёха подписал его, не глядя и даже не присаживаясь на своё директорское кресло, уже натренированным за день движением.

– Прости, но в бухгалтерию за деньгами можешь не заходить. Во-первых, сам знаешь, их нет. Во-вторых, Нина тоже уволилась.

Я равнодушно кивнул, – мол, и ослу понятно, – забрал трудовую, спрятал в планшетку, висящую через плечо.

– Лёша, еще кое-что.

– Что? – отозвался Лёша с готовностью, будто рассчитывая, что может сделать для меня что-то, чтобы загладить вину.

– Сними очки, пожалуйста.

– Что? – повторяется он, но уже с недоумением. – Это еще зачем?

– В глаза тебе хочу посмотреть, – отвечаю.

– Петь, – говорит. – Прости, правда. Ну не думал я, что так всё…

– Я хочу увидеть это в твоих глазах, – уже без всякого зазрения совести вру я.

– Литератор, – вздыхает-констатирует Леша, снимая очки.

И в то же мгновение – я бью без замаха, коротко, но от всей души, – получает в табло.

Директор сгибается пополам, зажимает нос рукой, смотрит исподлобья:

– Что ж ты, сука, делаешь?

Я борюсь с желанием добавить еще, уже в диафрагму, чтобы сипел и глотал воздух, а потом – сладостное видение – сгибается на полу, а я пинаю его, пи…

Хватит.

– Тебя бы хотел спросить о том же, падла. Да только ты не ответишь. Потому что не знаешь ты, Лёха, ни-хе-ра.

Леха молчит. Видимо, действительно чувствует свою вину в том, что случилось.

Я тоже больше не произношу ни слова, разворачиваюсь и – как бы ни хотел уйти красиво – захлопываю за собой дверь.

***

Все писатели – которых я знаю, по крайней мере – немного странные люди.

Одна визжит от восторга, собственными глазами увидев необходимую ей в книге цистерну на три тысячи литров, другая занимается фехтованием только для того, чтобы понять, что чувствует герой, а третий… Третий вообще на войну уехал. Не то чтобы за идею (нет, за идею, разумеется, тоже) – но лишь чтобы суметь постичь, передать, выразить то, чего нормальный человек и понять-то не сумеет.

Что самое удивительное, вернулся. Писатель – а выжил на войне, не чудо ли? Правда, книгу так и не спешит выпускать. Видимо, действительно что-то постиг.

Что же до меня… Я, пожалуй, страннее их всех.

Я искренне верю в то, что написанное мною сбывается: рано или поздно, так или иначе.

Нет, безусловно, я не думаю, что это происходит исключительно по моему желанию и воле.

Скорее, кому-то – то ли создателю, то ли мирозданию – больше нравится моя выдумка, нежели вкратце обрисованный план на среднестатистическую жизнь человека, и время от времени они корректируют ее в соответствии с моей писаниной, иногда внося небольшие исправления на свой вкус. Делают общую картинку красивее. За счет заказчика выезжают.

В этом, собственно, и кроется причина моего поведения: мне позарез нужно, чтобы написанная мною история осуществилась.

Я опрометчиво решил совместить полезное с полезным: старый друг предложил поучаствовать в разработке игры, а я посчитал, что предложение как никогда кстати: чем больше людей увидят, прочувствуют, проносят на себе шкуру персонажа, тем скорее и лучше сбудется задуманное.

Я написал о девушке, которая проходит множество испытаний, однажды проснувшись не в своей кровати, а в странном мире, полном необычного и загадочного. Я, стараясь изо всех сил, прописал детали, сделал так, чтобы героине нельзя было не сопереживать, держал напряжение на таком уровне, чтобы каждый захотел пройти сюжет до конца и вернуться домой.

В финале – ох, как же я мучил этот финал, – всё объясняется тем, что девушка выходит из комы.

Это была лучшая моя работа. Выжатый досуха, я отдал сценарий Лёхе и стал ждать.

И я дождался. Полного банкротства компании – но это ничего, это бы я принял.

Но то, что мой сценарий вывернут, пережуют, искалечат, уберут самые важные для меня детали, добавят героине пошлый вид и тонну сарказма с пафосом, и наконец, словно всего этого было мало, изменят концовку так, что Лина останется в мире грёз,  – потому что мой вариант скучен, стар и избит…

Поэтому можно сказать, что сегодня утром я проявил чудеса выдержки и милосердия.

А теперь оказался на улице, глотая горький дым сжигаемой вперемешку с туманом прелой листвы.

Кажется, в моём состоянии человеку положено закурить и сделать длинную затяжку, чтобы было ясно: вот она, горечь. Пусть прохожие оборачиваются на твоё хмурое лицо, гадают, что у тебя стряслось, додумывают твою историю, впечатлившись видом.

Или это только я таким занимаюсь?

Но я, к сожалению, не курю. Раньше как-то не хотелось, а потом, когда Алина попала в больницу, действительно был повод начать, но всё думал: а если она очнется, а я уже приобрел столь неприятную для неё зависимость?

Присев на лавочке в небольшом скверике, я на минуту спрятал лицо в ладонях. Подумал, что выгляжу странно, потряс головой, чтобы хоть немного прийти в себя, откинулся на спинку, задрал голову, чтобы только небо могло смотреть на мою тоскливую рожу.

Я вернулся к тому, с чего начал.

Пожалуй, это и хорошо, что они испоганили образ Лины: так моё послание не достучится до небесных исполнителей, не будет судьба Алины зависеть от выбора той шлюховатой девки Лины в финале игры.

Но что, что теперь я могу сделать, чтобы чаша весов Алины склонилась на сторону жизни? Какой такой поворот в своей судьбе исправить, какие испытания преодолеть, какую боль превозмочь?

Я понимаю. Они хотят, чтобы было красиво.

Вся дрянь в том, что «красиво» может быть и иными путями.

Она – милая моя, почти родная, любимая, свет в оконце –  может отойти наконец, оставив меня трагически доживать остаток безрадостных дней, и это будет красиво. Грустно, на слезу пробивающе – но красиво.

Могу и я уйти к ней, но по своей воле. Временами я думаю, что именно этот исход и устроил бы демиурга – только боюсь, моей кончиной всё не ограничится. Как только погибну я, Алинушка придет в себя, в лучших традициях классиков, даром, что наша история любви вовсе не похожа на историю Ромео и Джульетты, да и семьи наши в дружных отношениях, даже после…

Да, я собственник. Такой, что самому противно: однако мысль, что после смерти моей Джульетта не отправится следом в царство Аида, а погорюет, да и найдет утешение в объятиях другого… Нет. Никогда.

А если, придя в себя, и последует за мной – то в чем смысл? Вообще всего?

Постой, говорю я себе. Постой, погоди, ты едва что-то не упустил.

Ты уцепился за избитый сюжет о дурацкой подростковой любви, а между тем, ответ лежит у тебя перед носом.

Видимо, царство Аида – это моя последняя попытка. Мне нужно отправиться за моей Эвридикой и привести ее обратно.

Попытка последняя в самом прямом смысле этого слова.

Я возвращаюсь в реальный мир. За время моего отсутствия ничего не изменилось: всё то же невнятного белого цвета небо, всё те же полуголые ветви деревьев, покачивающиеся у меня над головой.

Работа писателя, на самом деле, на очень значимую часть состоит из сбора и анализа информации. Кем бы мы были, если перед тем, как написать рассказ, не интересовались деталями, которые сделают повествование живым и правдивым? Правда, существенный минус заключается в том, что можно слишком увлечься сбором информации. Сам не единожды попадал в эту ловушку: на поиск нужных сведений убил не одну неделю, а рассказ написал за гораздо меньшее время, использовав едва ли не десятую часть найденного, если не хуже – вообще откладывал произведение в долгий ящик.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.