Андрей Зинчук
Мартышка
в двух действиях

«…И вспоминать, и в новую любовь
Входить, как в зеркало, с тупым сознаньем
Измены и еще вчера не бывшей
Морщинкой…
Но если бы оттуда посмотрела
Я на свою теперешнюю жизнь,
Узнала бы я зависть наконец…»

Анна Ахматова, 5 элегия

Из цикла «Северные элегии»

2 сентября 1945, Фонтанный дом

Действующие лица

Примадонна.

Мартышка.

Первое действие

Картина первая

Комната в Доме ветеранов сцены. (О месте действия этой необыкновенной истории мы догадаемся, может быть, и не сразу, но по прошествии некоторого времени: по обветшавшим на стенах афишам, пожелтевшим фотографиям и экзотическим предметам обихода вроде трюмо, а также звукам, изредка долетающим сюда из внешнего мира.)

Беспросветная ночь. А если говорить точнее – темный промежуток времени перед самым рассветом. В таком вот «последнем промежутке», похоже, и живут, не ожидая от жизни чудес, все постояльцы настоящего Дома. И в этом ничего не могут изменить ни весна, вновь затеявшаяся за окнами, ни уже чуть тронутый ею темный таинственный сад, чье существование выдает шорох промокших деревьев, чертящих что-то в ночи за неплотно прикрытой балконной дверью.

В комнате беспорядок: мебель заметно сдвинута со своих мест, в расстройстве гардероб – брошены как попало несколько платьев и украшения. А в постели у окна лежит постаревшая Примадонна. Ее «респектабельное» лицо, возможно, помнят еще многие: по фильмам и телевизионным передачам, по фотографиям на страницах журналов и газет и афишам на рекламных щитах. Заметно, что она не спит, а, лежа с широко раскрытыми глазами, к чему-то напряженно прислушивается: кого-то ждет? вспоминает? или же ей слышно что-то другое, нам неведомое? Но только она вдруг резко садится в постели и произносит вслух нечто совершенно невозможное, запредельное, лишенное всякого смысла, но полное горького опыта:

– Я мертва!

В результате многолетнего публичного одиночества Примадонне так часто приходилось вести с собой утомительный внутренний диалог, что это, похоже, уже превратилось у нее в привычку. Поэтому нет ничего удивительного в том, что на это ее заявление через некоторое время раздается язвительный ответ:

– Ну да?! Нечего было так напрягаться, двигая мебель, старая истеричка! В таком-то возрасте?!

Примадонна (удовлетворенно кивнув). Что-то ты… не слишком вежлива сегодня со мной. Думаю, это могло случиться и много раньше, а вовсе не нынешней ночью. А чем иначе объяснить тот факт, что уже несколько дней подряд я слышу этот звук? (После молчания.) Вот видишь!.. А вчера кто-то протрубил прямо под моими окнами! Вот я и думаю… Вдруг это и в самом деле уже стряслось?.. Пошел вниз такой тонкий прозрачный занавес и навсегда отрезал меня от всего, что я в этой жизни любила! Надо утром глянуть в библиотеке – нет ли некрологов в центральных газетах?.. (С невеселым смехом, похожим на кашель.) Ну, может быть, уже только в местных!.. Скажем, в «Боевом листке» соседней воинской части, где мы недавно выступали. И уж совершенно определенно в дурацкой газетенке «Аншлаг». Чего молчишь, не возражаешь? (После паузы.) Спросить-то ведь мне больше не у кого – все в Доме спят. В правую стенку стучать бессмысленно – Антигону на несколько дней забрали к себе родственники, а левый сосед, – такой интеллигентный старичок! – что если даже это со мной и в самом деле стряслось, он все равно не скажет правды. (Вздохнув.) Опять молчишь?.. Вот и ты сегодня не слишком-то разговорчива со мной. Не можешь забыть, что вчера мы с тобой опять немного поссорились? Впрочем, никто ведь в точности не знает, что именно ждет его в гримёре после окончания этого дрянного спектакля… На сей счет у человечества существует лишь несколько остроумных догадок: о чистилище, о том, что грешники – в рай, а праведники – в ад… (С торопливым смешком.) Или наоборот? Ну и еще кое-что «по мелочам» вроде моста в дантовом аду, который рухнул во время посещения его Христом. А на самом-то деле наша маленькая и такая невидная для большого мира жизнь… да, в общем, и наша маленькая смерть… как дупло от выпавшей пломбы: для нас самих сравнима, по меньшей мере, с концом света! (После паузы, не дождавшись ответа.) Я вот что иногда думаю: эти белые простыни… В финале можно закутаться в них, как в кокон, и через некоторое время наружу, как бабочка из отжившего тела… (Вновь вздохнув.) Какая роль!

– Вот так ты всю жизнь свою, наверное, и проиграла?!

Примадонна (оживленно). Зато как проиграла-то!.. А сколько теперь у меня появилось свободного времени… И чем его занять? Караулить до утра в углах пугливых обитателей этого Дома? (Вдруг хохотнув.)

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.