Страсти по Апокалипсису
Или что скрыто в числе зверя
Сергей Вишняков

© Сергей Вишняков, 2018

ISBN 978-5-4490-1948-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление

С чего начиналась эта работа? На протяжении довольно-таки длительного отрезка времени читая литературу, посвященную данной теме или просматривая соответствующие фильмы, у меня даже не вызывало ни грамма сомнения по поводу этой темы. Ну число и число. Но в какой-то момент вдруг как стукнуло! А ведь речь идет о начале новой эры – при чем же здесь три шестерки? Какие шестерки могли быть в то время? Да никаких!

Тут же вспоминается американский фильм «Омен» с персонажем скрывающим родимое пятно в виде трех шестерок. Причем недвусмысленно дается понять, что это очередная реинкарнация «того самого», и что изначально, в те еще времена, он был отмечен тем же знаком.

Вот именно с этого момента, когда осознал, что именно пытаются донести авторы, мол, всегда эти ужасные цифры отмечают высшее проявление всемирного зла, именно в тот момент вдруг появилось сомнение в истинности такого заявления.

Нет, никаких еретических ноток в этой работе можете не искать. Здесь ни на минуту не подвергается испытанию ничья вера, ни коим образом не присутствует попытка принизить какого бы то ни было исторического персонажа, будь то просто человек или же человек, объявленный святым в той или иной конфессии. Задача этой работы несколько в другом. А именно отыскать корни того или иного заблуждения которое, еще раз повторяю, не затрагивает основ веры.

Что касается данного определенного числа, то большинство впервые его могут явно прочитать в последней книге Нового Завета, «Откровениях» или «Апокалипсисе», что в переводе с греческого означает то же самое.

Почему же, вдруг, такое внимание именно к числам? Да, наверное, потому, что именно про числа в этой истории все забывают, а между тем именно они позволяют приоткрыть завесу тайны над некоторыми таинственными персонажами.

Начнем с того, что сама по себе последняя книга Нового Завета традиционно считается написанной Иоанном Богословом. На всякий случай уточняю: Иоанн Богослов является автором одного из Евангелий, а также автором «Посланий…». Все это книги Нового Завета.

1

Ну а теперь по порядку.

Берусь утверждать, что «Откровение Иоанна Богослова» писалось не в 1-м веке нашей эры, а гораздо позже. Скорее всего, в конце 3 – начале 4 века. Почему?

Прежде всего, в самом начале «откровения» звучит обращение к ангелам! То есть не к апостолам, что было бы более очевидно, если бы со времени распятия прошло не так много времени, а к ангелам, к посланникам, которые могли встретиться в любое время, независимо от времени написания документа. А это означает, что апостолы (непосредственные ученики Христа) уже не так доступны – разошлись или же и вовсе отсутствуют (что более очевидно из последующего текста).

«…и испытал тех, которые называют себя Апостолами, а они не таковы, и нашел, что они лжецы; (Отк. 2:2)».

Автор ИСПЫТЫВАЛ предполагаемых апостолов! То есть, он их не знал до этого! Таким образом, Автор не может быть тем самым Иоанном Богословом. Уж он-то должен был помнить как первых двенадцать своих собратьев, так и последующих семьдесят.

Получается весьма интересная картина: мало того, что предполагаемый «Иоанн» не знает в лицо своих соратников, он еще и пытается их угадать по каким-то приметам, явно ему знакомым, но не очень твердо. Именно для этого и проводится испытание. И опять же, речь явно идет не о настоящих Апостолах, а о самозванцах, что, в свою очередь, говорит о том, что истинных уже нет. То есть время ушло, причем давно ушло. В противном случае лже-апостолы не посмели бы так явно себя выставлять.

Опять же, будь это настоящий Иоанн, разве посмели бы самозванцы предстать перед ним, заявляя, что они ученики Христа, рискуя, что он их сразу зрительно определит как самозванцев?

Вторая странность – это место, куда прибыл автор. Действие разворачивается на территории Асии (Малой Азии) в 1-м веке. Да, именно эти земли выпали Иоанну для проповедей среди язычников, но мы читаем дальше, что там уже существуют церкви, епископы и паства. Странно для территории, куда направляется апостол для проповедей! Да, возможно проповеди его и имели сумасшедший успех, причем настолько, что язычники просто толпами шли в церковь. Но СЕМЬ готовых епископств буквально за пару-тройку лет – это уж слишком!

Кроме того, читая житие святого Иоанна Евангелиста, мы находим, что далеко от Эфеса он не отходил. Мало того, он работает истопником в бане. Совмещать работу в бане и проповеди… Ну, конечно же, можно. Вот только это несколько удлинит период прихода паствы в истинную веру. А ведь ему не просто приходится склонять людей к вере христовой, ему приходится сначала отвращать от веры в греко-римских богов. Чего стоит одно только развенчание культа Аполлона, одного из самых мощных религиозных течений в тех местах!

Кстати, именно этой борьбе со старыми культами, Иоанн и обязан ссылке на остров Патмос. Происходило это во времена царствования Домициана (81 – 96 гг.). И вот вопрос, который не может не прозвучать: До прихода Иоанна в Асию (Малую Азию) церквей в ней просто не было. Иначе теряется всякий смысл миссионерства. За время работы истопником про церкви опять-таки речи нет. Зато во время ссылки, или во время возвращения из ссылки, которое происходит после смерти Домициана в 96 году, уже есть церкви со своими приходами в семи городах! Города эти упоминаются в «Откровениях» – это Эфес, Смирна, Пергам, Фиатира, Сардис, Филадельфия и Лаодикия. Расстояние даже между ближайшими из них около 50 километров, ну а вся площадь приходов перекрывает около 60—70 тысяч квадратных километров! Это без малого Краснодарский край.

Как хотите, а мне слабо верится в то, что даже лет за 20 можно перевербовать население такой площади. А у Иоанна и этих лет не было! Так может быть время написания не конец первого века, а начало четвертого? Тогда все сходится. И города, и население, исповедующее новую религию. Но тогда получается, что описывает все это не тот человек. Пусть даже его зовут Иоанн. Но это другой Иоанн – имя-то не очень редкое. И жил он не в первом веке. В то время еще очень мало было приверженцев новой веры. Зато к началу второго века в Эфесе особенно процветал культ богини Артемиды. (Вспомните одно из чудес света – храм Артемиды Эфесской). И это что, сразу после проповедей Иоанна? Что-то не сильно вяжется одно с другим. Зато в четвертом веке влияние этого храма идет на спад настолько, что в 401 году его сносят.

Опять же обращение:

«Ангелу Ефесской церкви напиши: так говорит Держащий семь звезд в деснице Своей, Ходящий посреди семи золотых светильников: знаю дела твои, и труд твой, и терпение твое…"(Отк. 2.1,2).

Что-то не чувствуется, что человек обращается к тому, кто трудился на его же месте, замещал его. Ни слова, ни полслова о том, что именно в этом городе трудился сам Иоанн. Ни о какой преемственности речи нет! Почему это интересно, ведь обращается он к тому, кто замещал его, по сути, во время ссылки. Либо же был его первым помощником до оной. Но обращается к нему как и к прочим, как к просто знакомому по работе.

Мало того, «ходящий посреди семи золотых светильников». Обратите внимание на то, что автор утверждает, что он не находился в одном месте, но ХОДИЛ между семью городами, что, мягко говоря, противоречит житию святого Иоанна. При этом здесь уже не пройдет утверждение, что послание исходит от Иисуса. Уж он не стал бы говорить, что ходит между семью городами. Только между семью городами! Послание написано именно в духе чиновного человека, проверяющего свои подведомственные приходы. Что, кстати, опять же подтверждается словами:

«…и испытал тех, которые называют себя Апостолами, а они не таковы, и нашел, что они лжецы; (Отк. 2:2)».

Ни самому Апостолу Иоанну, ни Иисусу нет необходимости ИСПЫТЫВАТЬ кого-либо, достаточно просто УЗНАТЬ!

Следующая странность – упоминание меча! Неоднократное упоминание обоюдоострого меча. То есть римского меча, не иудейского кривого с односторонней заточкой, а римского! О чем это говорит? А лишь о том, что «первосвященник» или, по крайней мере, человек далеко не последний в «коренной» религии даже не пытается проявить патриотизм, а напротив, пользуется оружием, которое характерно для его врагов. В 1 веке он вряд ли этим сыскал бы себе сторонников. По крайней мере, не стал бы показывать свои предпочтения в оружии перед своими соратниками. Здесь же, напротив, он упоминает его три раза подряд, показывая тем самым простое превосходство своего оружия, а не предпочтение вражескому (а именно так это было бы воспринято в 1 веке).

Так мало еще само упоминание меча – он упоминается со знанием дела, упоминается от лица человека, который не просто слышал об этом оружии, а явно хорошо владеющий им. Владеющий или неоднократно использующий его.

«… и из уст Его выходил острый с обеих сторон меч (Отк. 1:16)»

«так говорит Имеющий острый с обеих сторон меч… (Отк. 2:12)».

Очень странно для рыбака и сына рыбака каковым был настоящий Иоанн богослов.

Возможно, многие, читающие это, скажут, что Иоанн, как личность творческая, легко и быстро всему обучался и впитывал все новое. Вполне вероятно. И этого никто отрицать не стал бы, если бы не одно но. Читая «Житие святого Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова», узнаем, что все время до ссылки Иоанн находился исключительно в городе Эфесе. Да и некогда ему было куда-либо отлучаться. Он то исполнял свои обязанности истопника, то боролся с демоном, живущим в бане, в которой работал, а то занимался лекарством. И нигде нет указаний на то, что он покидал город. Сведения о путешествии по другим городам апокалипсиса появляются (на что прямо указывает «житие…») сразу же после ссылки.

И опять нестыковка. По сведениям историков христианства «Апокалипсис» он писал, будучи на Патмосе. То есть, написал послания до того, как посетил города, которые описывает. Странно, не правда ли? Странно только в том случае, если принять, что послание пишет Иоанн-апостол, но все становится весьма понятно, если принять, что написано сие в другое время и другим человеком – Иоанном-не-Апостолом.

2

Идем далее.

В писании речь идет о преследовании христиан.

Вот здесь кроется самое странное. Для тех, кто не очень внимательно читал историю поясню, что Римская Империя очень оригинальное образование во всех смыслах. Для удержания в повиновении такие огромные территории необходимо, чтобы на местах захватчиков поддерживала верхушка – знать и жрецы. В противном случае вы получаете готовый пороховой погреб с уже зажженным фитилем. Рим старался избегать таких ситуаций.

После вхождения в Империю очередной провинции, которая перед этим была самостоятельным государством, для местных жителей мало что менялось. Разве только то, что теперь они должны были почитать Римского Императора наравне со своими богами. Заметим, что система управления при этом практически оставалась той же. Если во главе был царь, то царь и оставался (иногда даже тот же самый!), если храмами управляли жрецы, то и они оставались на месте. Мало того, местные божества после этого считались «государственными божествами» Империи.

Точно так и произошло с небольшими государствами в Палестине. Цари остались местные, священники тоже. Помните – в Евангелии упоминается именно местный священник, а не жрец какого-нибудь храма Юпитера? Местная религия отнюдь не преследовалась, – она сотрудничала с имперской администрацией.

При возникновении Христианства оно даже не преследовалось Римом! Империи оно не несло угрозы. Мало того, оно даже сдерживало население от выступлений против завоевателей – «всякая власть – от Бога». А вот традиционная местная религия так не считала. По ней – только иудеи богоизбранный народ. Отсюда и стычки на религиозной почве.

Но даже при всем при том, восстания иудеев в 1 веке происходят только на территории Палестины. К тому времени они еще недостаточно распространились по Римской Империи. Вспомним хотя бы знаменитые Иудейские войны, описанные Флавием! Но при этом в Палестинских войнах говорится о преследованиях иудеев, и ни слова о последователях Христа в этом ключе.

Религиозные войны на территории Асии велись в более позднее время, в конце 3 – начале 4 веков. Причем здесь речь идет уже о преследовании именно христиан. Даже если предположить, что оба этих события происходили одновременно (и война в Палестине, и стычки с христианами в Малой Азии), то уж Флавий не пропустил бы это событие. А он упорно молчит об Асии, и, буквально кричит о Палестине.

О зверствах в отношении христиан кричит другой историк – Евсевий Кесарийский. Он описывает многочисленные казни именно последователей учения Христа. Но события эти происходят в начале 4 века и на территории Малой Асии.

Еще одна странность заключается в том, что, Иоанн упорно молчит о другом знаменательном событии – разрушении Храма, которое произошло совсем не так давно (70-й год Н.Э.). Да именно так – с большой буквы! Странно, если считать время написания «Откровений» 1 век, но весьма понятно, если это происходит в начале четвертого века.

Может у кого-то и вызовет сомнение то, что автор «Откровений» будет трепетно относиться к святилищу иудеев. Совершенно напрасно. Каждый житель Палестины с трепетом относился к Храму. Он был один. Это молельных домов могло быть много, а место обитания единственного Бога могло быть только одно. И почитали его все иудеи. Христиане первого века не были исключением – они тоже себя считали иудеями. Мало того, сам Иисус считал Храм домом отца своего!

Написавший «Откровения» тоже был истинным иудеем. Давайте вчитаемся в сам текст.

«Но имею немного против тебя, потому что есть у тебя там держащиеся учения Валаама, который научил Валака ввести в соблазн сынов Израилевых, (2:14)»,

«из тех, которые говорят о себе, что они Иудеи, но не суть таковы, а лгут (3:9)»,

«так говорит… Истинный, имеющий ключ Давидов (3:7)». У вас все еще есть сомнения в том, что это писал ярый приверженец Храма иудейского? Следующий отрывок это категорически отрицает.

«Побеждающего сделаю столпом в храме Бога Моего, и он уже не выйдет вон; и напишу на нем имя Бога Моего и имя града Бога Моего, нового Иерусалима, нисходящего с неба от Бога Моего, и имя Мое новое. (3:12)».

Обратите внимание на слова «новый Иерусалим». То есть Иерусалим уже разрушен, и автор об этом знает. И спокойно так говорит о создании нового города поклонения. Это спокойствие как-то не вяжется с общей эмоциональностью повествования. Еще раз, если верить официальной датировке написания «Апокалипсиса», не прошло еще и двадцати лет с момента разрушения Главной святыни израильтян, а автор об этом – ни слова! При том он в дальнейшем так эмоционально описывает падение Вавилона… По меньшей мере, странно. А странность эта может быть объяснена только одним – времени прошло уже очень много, страсти потихоньку улеглись. Мне так видится, что за двести с небольшим лет это действительно могло и если и не забыться, то уж слегка смягчить горечь утраты. Если действительно прошло почти десять поколений, то и удивляться такому спокойствию не стоит. А вот идея о создании «нового Иерусалима» – это может существовать веками.

3

Теперь что касается самих религиозных войн. В 1 веке религией иудеев (евреев) как ни странно остается иудаизм! Вплоть до разрушения Храма в Иерусалиме (70-й год Н.Э.) ни один уважающий себя житель тех мест даже помыслить другого не мог! И именно эта религия цементировала иудеев! Мало того, правоверный иудей просто не мог не вспомнить о разрушаемом или недавно разрушенном храме, помянув при этом, непременно, недобрым словом иноземных узурпаторов. Собственно, и само Христианство на первых порах существует как одно из ответвлений иудаизма. Получается, что события разнесены по времени настолько, что многое из этого просто стерлось из памяти.

Очень логично предположить, что распространение какой-либо идеи идет от центра ее зарождения к периферии. И чем дальше от центра, тем больше времени требуется для формирования там устойчивых убеждений. Напротив, наивно предполагать, что идеи в древнем мире, при отсутствии средств связи, могли возникнуть одновременно в нескольких столь удаленных друг от друга местах.

Самые мощные переселенческие потоки из Палестины были после «Иудейских войн», описанных все тем же Иосифом Флавием, и после восстания Бар Кохбы, которые произошли в 66—70гг. и 132—135гг. соответственно. Естественно, что вместе с самими переселенцами перемещались и их религиозные воззрения. Собственно само христианство изначально и возникало как одна из сект иудейских. Это лишний раз подтверждается все теми же книгами Нового завета. «…в соблазн…, чтобы они ели идоложертвенное… (2:14)». Если еще не очень понятно, то речь идет о запрете для иудеев на поедание животного, принесенного в жертву другим божествам.

В Сирии (речь идет не о современной Сирии, а о Сирии 1—3 веков), которая лежит на полпути к семи апокалипсическим городам, христианство сформировалось ко 2—3 векам. Причем с 240-х годов начинаются особо сильные преследования христиан со стороны персидской династии Сасанидов, которые в то время владели Сирией. Продолжаются эти гонения около 40 лет, почти до 280 года. Легко предположить, что в это время происходит медленное перетекание, миграции христианских общин в Римскую империю, где к ним относились пока не так нетерпимо.

К великому сожалению религиозных общин, в начале 4 века на новых местах к ним тоже отнесутся не очень любезно. Но новая религия уже проникла в самое сердце страны. Ведь именно в эту эпоху центр империи перемещается с Апеннинского полуострова к проливу Босфор. Мало того, очередной император не только благоволит христианству – он крестится! Вот только будет это уже значительно позже описываемых событий. А пока, к концу 3 века, христианские общины располагаются в западной части Малой Азии. А что там? А там как раз и располагаются те самые семь городов. Да и остров Патмос, место ссылки автора, расположен в непосредственной близости от них.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.