Александр Пасацкий
За гранью реальности:
Охотник и Мелазиум

Пролог

«Деревня будто вымерла, ни единого движения, ни единой живой души. С вершины пригорка пустые улицы, заколоченные досками окна и даже заросшие травой огороды смотрелись непривычно, тоскливо. И над всем этим стояла мертвая тишина. Надежно прикрытый зарослями лопухов, Охотник поднес бинокль к глазам, и еще раз внимательно, методично, метр за метром обыскал взглядом заброшенное селение. Нет, по-прежнему никого.

«Интересно, почему так?» – лениво подумал он, пряча бинокль в сумку, и устраиваясь поудобнее. «Викарий говорил, что Хищники всего месяц сюда налеты совершают. И что, уже всех съели?»

Сверху на ветку села черно-белая сорока, что-то затрещала на своем языке. Значит, опасности поблизости никакой нет.

Бесшумно поднявшись, Охотник еще раз внимательно оглядел горизонт, и неторопливо начал спускаться. Немного мешал громоздкий арбалет на спине, но, будь он уверен, что здесь простая разведка, ограничился бы своим любимым ножом и дротиками. Кстати, а чего он вообще сюда поперся? Он уже три месяца за этими тварями охотится, и прекрасно знает, что они на территориях, принадлежавшим людям, кладку яиц никогда не делают. Но мать сказала идти, и он пошел. Не перечить же старшим, тем более, когда они занимают такие высокие посты на ограниченном участке территории Мелазиума…

Матриархат, блин.

Одна из улиц значительно отличалась от всех остальных – до половины все было нормально, но потом она словно обрывалась, заканчиваясь глубоким оврагом, куда обычно сбрасывали, а потом сжигали мусор. Зажав между пальцами дротик, Охотник толкнул бледно-зеленую калитку, и, припомнив краткие инструкции, направился к деревянному сараю. Чуть постояв, прислушиваясь к тишине, одним пинком распахнул дверь, и ворвался внутрь.

Сарай был почти полностью пуст. Почти. Мог быть и полностью, если бы не одно «но» – на полу, среди кучи травы, лежало здоровенное, лиловое яйцо.

Автоматически пригнувшись, Охотник быстро оценил ситуацию. Яйцо здесь, значит, самка рядом, но чем она может промышлять, если в деревне никого? Тогда не рядом, тогда, возможно, где-то далеко, на промысле, ищет свежатину. А может, она бросила потомство, и вообще сюда не вернется? С таким он еще не сталкивался, надо будет поразмышлять на досуге. Если дадут.

За спиной что-то зашуршало, и лишь интуитивное распознавание звуков спасло подкравшегося сзади человека от дротика в сердце.

– Чего вам?

– Здравствуйте, – нервно поздоровался викарий. – А я в окно выглянул, вижу, вы идете… Думал выйти, дорогу показать, а вы уже сами…

Охотник обернулся. Викарий – крепко сбитый мужик лет сорока, в черной рясе, лысый, но с аккуратной бородкой – протянул ему руку. Вообще-то, викариям положен другой наряд, но когда он создавал этот мир, как-то не обратил на подобную мелочь внимания. Точнее, обратил мельком, но потом забыл за нее.

– Вы один здесь?

– Нет, с дочкой. Ничего, у нас под землей убежище есть, а наверху столько всякой дряни навалено, что эти гады нас просто не чуют. Не хотите взглянуть, когда управитесь?

– Нет, спасибо, – Охотник вышел обратно во двор, замер, шумно втянул носом в воздух. – А вот и мамаша. Прячьтесь.

– Так ведь тревога должна сработать… – викарий вытащил из-за воротника красный стеклянный круг на веревке. Внезапно тот ярко засветился. – Вот же…

Остаток фразы потонул в оглушительном треске. Что-то приземлилось на крышу сарая. Медленно-медленно Охотник обернулся.

Смотреть на такое было неприятно – а когда вообще на такое приятно смотреть? Ростом самка была среднего, два с половиной метра (по личным наблюдениям, самый высокий – три с хвостиком). Глаз нет, зато есть здоровенная пасть, словно растянувшаяся в ухмылке, обнажив два ряда зубов. Гибкое как у кошки тело покрыто гладкой, серой кожей, длинный хвост свернулся кольцом, и ни малейшего намека на передние конечности. Стоя на единственных задних, Хищник (точнее, Хищница, если учитывать наличие яйца), явно готовилась к прыжку.

– И что делать будете? – полюбопытствовал викарий. Он что, совсем не боится?

– Прячьтесь, – повторил Охотник, и положил руку на рукоять ножа.

И сделал это намеренно, так как знал, что произойдет дальше.

Расправив задние конечности, самка словно взлетела – на секунду задержалась в воздухе, и спикировала вниз. В тот же миг Охотник стремительно повалился на левый бок, и, перекатившись на спину, взмахнул рукой. Просвистев в воздухе, дротик воткнулся в грудь самке. Длинный хвост распрямился, лег на траву, и пополз к его ногам, клацнули челюсти.

Быстрее-быстрее, смена оружия… Выхватив нож, он едва успел перерубить гибкий отросток прежде, чем тот обвился вокруг его ноги. Самка дернулась от боли, и, не давая жертве опомниться, снова прыгнула. Тяжелое тело обрушилось на него, в лицо ударило зловоние из пасти. Сжав зубы, Охотник ударил ножом снизу – лезвие пронзило то место, где у людей находится желудок – и, отпустив рукоять, вцепился в распахнутую челюсть, останавливая ее движение на пути к горлу».

– Щербаков! – внезапно грянул откуда-то незнакомый голос.

Опять…

Картинка застыла – Хищница с распахнутой пастью, возвышающаяся над ним, викарий в дверях сарая, с немым изумлением наблюдающий за схваткой, рукоять ножа в серой коже и капли крови…

– Щербаков! – кто-то потряс его за плечо. – Вам плохо?

Мысленно ругнувшись, Артур нехотя открыл глаза. Несколько секунд зрелище сверкающих зубов стояло перед его глазами, потом сменилось коридором института и лицом преподавательницы философии Елизаветы Яковлевны. Стоя напротив него, она внимательно таращилась.

– Щербаков, вы меня слышите? Вам плохо?

– А? – лучшее, что можно сделать в такой ситуации – притвориться, что ты спал. Метод, проверенный временем. Артур натурально зевнул, и потянулся. – Нет-нет, все нормально.

– Вы что, задремали на подоконнике? – недоверчиво поинтересовалась преподша. – Не продует вас?

– Так весна на дворе, – Артур неопределенно пожал плечами. – Наоборот, свежий воздух, солнце, витамины всякие. А вы что, не знали?

– Я знаю только то, что на подоконниках у нас сидеть запрещено, – Елизавета Яковлевна нахмурилась. – А если кто и сидит, то ему полагается наказание.

– Извините, – подхватив сумку, парень спрыгнул на пол. – Больше не повторится.

– Надеюсь, а то на зачете услышите тоже самое. Вот вам пять, и такого больше не повторится. Я за вами слежу, Щербаков, смотрите у меня.

Проводив преподшу взглядом, Артур сунул руки в карманы. Вокруг по коридору сновали ученики, спешащие по своим делам, кто один, кто в компании, за окном футбольное поле, где две команды пинают мяч, и, похоже, никому нет дела, что в воображаемом Мелазиуме жизнь Охотника буквально висит на волоске. В принципе, ему не привыкать, но все-таки…..

Артур покосился на часы. Пять минут до начала следующей пары. Успеет.

Заняв прежнее положение на подоконнике, парень закрыл глаза, одновременно похрустев пальцами. Как ни странно, но это всегда помогало ему быстро оказаться в Мелазиуме.

Отключиться от внешних звуков… забыть о том, что сейчас пара… восстановить по крупицам последнюю картинку….

«По ушам ударил хриплый рык. Сжав зубы, Охотник вывернул руки, и невероятным усилием уложил пасть на траву. Именно пасть, у Хищников вся голова из нее и состоит, если не считать ноздрей. Челюсти отчаянно пытались захлопнуться, и ему удалось убрать руки до того, как они это сделали. В следующий миг вокруг шеи обвился хвост, и приток кислорода к легким сразу начал уменьшаться.

Мир поплыл перед глазами, легкие загорелись огнем, но он дотянулся до рукояти ножа, и что есть, ударил по ней сжатым кулаком…

Хватка ослабла, а потом и вовсе исчезла. Тяжелое тело рухнуло на траву. Закашлявшись, Охотник поднялся на ноги. Хищница лежала мертвая, нож навылет прошел через сердце. Сорвав пучок травы, он обтер рукоять от крови, а уже потом осторожно вытянул лезвие наружу. Вниз упали капли вязкого, черного, как смола, вещества. Гадость какая.

– Вот это класс! – восхитился викарий. Он так и не тронулся с места. – Ловко вы его!

– Ее, – Охотник сорвал еще один пучок травы. – Это самка, мамаша яйца. Кстати, нужно его уничтожить.

– Я этим займусь, – с готовностью вызвался викарий. – Сейчас дочь позову, и мы вместе его унесем, а потом уничтожим. Вы не ранены?

– Все нормально, – он сунул нож в ножны, и вытащил из груди самки дротик. – Мне пора идти. Меня ждут в другом месте.

– Может, останетесь? Отпразднуем.

– Я никогда не праздную, – отряхнув и поправив одежду, Охотник напоследок сплюнул на труп. – Да, и от тела избавьтесь, лучше всего сожгите. Все, я пошел.

– Удачи».

Картинка померкла, потом вовсе исчезла. Артур открыл глаза, и удовлетворенно вздохнул. Теперь можно и на пару, тем более, звонок звенит.

Впереди ожидала двухчасовая лекция на тему изучения английского языка.

Часть первая
Мелазиум

Глава первая
Четыре личности

«Изначально все люди равны. Желе из крови и мышц. Сосредоточие потенциала…. который большинство из нас спускает в трубу»

Кровью и потом: Анаболики

– Молодой человек, денежку за проезд передаем.

Низкий, грубый голос вывел его из глубокой задумчивости. Неохотно открыв глаза, Артур посмотрел в помятое лицо мужика, что стоял перед ним, к зеленой жилетке, с набитой билетами сумкой на поясе, и требовательно дышал перегаром в лицо.

– Молодой человек, – казалось, кондуктор вот-вот выйдет из себя. – Проезд нужно оплачивать в течение трех остановок, а вы как раз две проехали.

– Держите, – Артур ссыпал на протянутую ладонь горсть мелочи, получил взамен билет.

– Вот так бы сразу, а то стоит он, думает, – буркнул на прощание кондуктор, и двинулся дальше по салону, привычно раздвигая толпу плечом. – Задняя площадка, кто проезд не оплатил?

На улице приход весны отмечался традиционным дождем и слякотью. Артур искренне ненавидел это время года – еще не растаявший грязно-серый снег лежит на обочине дороги, небо затянуто свинцово-серыми тучами, на стекле висят крупные капли. Самое лучшее в такую погоду остаться дома, заварить чай, устроиться в своей «конуре», и вновь окунуться в выдуманный мир Мелазиума, продолжая переживать приключения Охотника. Но нельзя. Потому что сегодня понедельник, первая пара (психология), и вообще жизнь такая, что хуже не придумаешь.

Он снова закрыл глаза, и беззвучно выругался.

В своей группе Артур Щербаков уверенно заслужил репутацию умственного отсталого идиота, которому каким-то образом удается сдавать все зачеты и контрольные, но который не понимает шуток, никогда не общается с девушками, и никогда не выделяется в толпе. Супер-гаджеты, новомодные словечки, яркие вещи – все эти примочки современной молодежи для Артура были чужды. И дело даже не в том, что у него не было денег на банальный планшет… хотя нет, отчасти дело было как раз в этом. Половину своей стипендии Артур отдавал бабушке, у которой снимал комнату, а вторую половину тратил на стабильность того, что у него уже имелось. Включая учебу.

Лениво покачиваясь, автобус проехал Дворец Культуры. Развернувшись, Артур начал пробиваться к передней двери, стараясь не сильно оглядываться. Он не любил смотреть в лица людей, которых видел утром в общественном транспорте. На них всегда было написано одно и тоже – унылая безысходность.

– Институт, – зычно сообщил с другого конца салона кондуктор.

Мягко заскрипели рессоры, с шипением открылись двери. С трудом высвободив зажатую ногу, Артур сошел на тротуар, неторопливо поднял капюшон. Порыв ветра бросил в лицо пригоршню дождевой воды. На счастье, видимо.

Дорога к главному входу шла через аллею, обсаженную елками. Под одной из них уже ждала одинокая фигура.

– Привет, Тим.

– Принес?

Хоть бы раз поздоровался нормально… Скинув с плеча сумку, Артур вытащил картонную папку с компьютерными распечатками.

– Сочинение на тему «Предполагаемое действие рефлексов в особо критических ситуациях». А у тебя что?

– «Исследования долгосрочного воздействия специализированных полимерных имплантов на работу человеческого организма», – Тим протянул правую руку к папке, и Артур невольно скосил глаза – пустой левый рукав собеседника был привязан к поясу. – Думаю, равноценный обмен.

– Не сомневайся.

Привычно орудуя единственной рукой, Тим – который ненавидел свое имя Тимофей, и уже тем более свою фамилию Зозуля – сунул папку в рюкзак, отдал Артуру другую, с непроницаемым выражение лица поправил кепку.

– Звони, если что.

– Обязательно.

Глядя на то, как калека бредет по направлению к главному входу, Артур попытался прислушаться к своим внутренним чувствами – так им советовали на уроке психологии. Что он чувствует по отношению к этому парню, инвалиду и трудоголику, который получает повышенную стипендию и имеет целый чемодан наград за участие в научных выставках? Жалость, сострадание, или уважение? Но кроме привычного полу-депрессивного состояния так ничего и не почувствовал.

Впереди ждал понедельник, мерзкое слово из одиннадцати букв, которое ненавидит каждый нормальный человек.

* * *

В это же самое время с другой стороны института у обочины остановился черный «Jaguar S-Ture».

– Да папа. Все будет в порядке, все сделаю, – Влад распахнул дверь, и выбрался наружу, стараясь не намочить в луже новые, за пятьсот долларов, кроссовки. – Нет, я уже на учебе. Да, потом сразу домой. Я не понял, ты хочешь ущемить мою свободу личности? Надеюсь, нам не нужно повторять наш недавний разговор? Все, давай.

Даже не удостоив взгляда своего водителя, Влад поправил дорогую куртку из натуральной кожи, забрал внушительный рюкзак, и неторопливо двинулся к главному входу, беззаботно рассматривая, как у обочины останавливаются маршрутки, выпуская наружу других студентов, которым в этой жизни повезло меньше, чем ему. Многие с ним здоровались, питая слабую надежду, что сейчас этот непредсказуемый в своем поведении мажор запишет их к себе в друзья… но более опытные просто молча проходили мимо, завистливо пряча глаза и вздыхая по несбывшимся мечтам.

Около входа топталась красивая девушка – она собирала с земли рассыпавшиеся листки, то и дело раздраженно поправляя челку темно-красных волос.

– Ух, ты, – фыркнул Влад, останавливаясь рядом. – И такое я вижу каждый день. Не надоело?

– Отстань, – буркнула Карина, прижимая к груди то, что совсем недавно было аккуратно сложенной стопкой. – Я что, виновата, что ветер такой дует?

– Возможно, – не стал спорить парень. – Как и во многом другом.

– Чем болтать, лучше бы помог.

– А какая мне от этого будет выгода?

Решив, что лучше будет промолчать, Карина распахнула тяжелые дубовые двери. Небольшой холл был буквально забит столпотворением людей, однако девушке удалось пробиться к подоконнику. Свалив на него листки, она принялась собирать их обратно в стопку.

– Сердце красавицы склонно к измене… – пропел Влад, и шумно втянул носом воздух. – Ого, Шанель номер пять?

– Слушай, шутник, ты когда уже, наконец, отстанешь от меня? – поинтересовалась Карина, даже не взглянув в его сторону. – Меня вот по ночам мучает вопрос: чем вызван такой интерес к моей персоне?

– Ох, милая моя, это очень странный и необычный интерес, – Влад картинно провел ладонями по светлым волосам. – Вот, смотри, у меня с детства наблюдается необычная способность манипулировать людьми на психологическом уровне. Причем неважно, что это за человек – мой родной отец, или кто-то абсолютно мне незнакомый. Например… эй, ты, поди-ка сюда.

Очкастый первокурсник осторожно приблизился.

– Сгоняй в буфет, и принеси мне чего-нибудь бодрящего, – попросил Влад.

– Чего? – возмущенно воскликнул собеседник.

– На твоем месте я бы подумал дважды прежде, чем посылать меня по известному адресу, – мажор вытащил из нагрудного кармана купюру. – Начнем с того, что ты на первом курсе, следовательно, стипендия пока маловата. Посмотри на свои ботинки – сколько раз ты их уже заклеивал, и все равно, сегодня все труды буквально поплыли из-за луж на улице. Хочешь новую обувь? Сделай то, что я сказал, и получишь деньги на хорошие весенние сапоги. А тебе ведь нужны сапоги, так? Будешь глупым и откажешься, или будешь умным и согласишься?

Первокурсник заколебался.

– Ну ладно, – неохотно сдался он. – Что принести?

– Кофе, – Влад покрутил купюру между пальцев. – Занесешь в триста первую аудиторию. А теперь, Карина, возвращаемся к твоему вопросу про интерес. Я могу уговорить любого человека на что угодно, запросто. Но с тобой почему-то каждая попытка заканчивается неудачей. И поэтому…

В этот момент девушка потянулась к сумке, зацепила локтем только что сложенную стопку, и смахнула ее вниз. Листки разлетелись по полу.

– Да блин!

– … и поэтому у меня дикий интерес сломать тебя, – закончил Влад. – Или хотя бы согнуть к тому, чего я хочу. В воскресенье у меня вечеринка в загородном доме. Я знаю, ты хочешь сблизиться с тем парнем из факультета программирования. Я могу это устроить, если согласишься. Тебе это ничего не будет стоить, но ты получишь, о чем мечтаешь. Ведь ты краснеешь каждый раз, когда видишь его, твое сердце учащенно бьется, и я почти слышу, как порхают бабочки у тебя в животе. А он, гад такой, не обращает на тебя внимания. Хочешь воспользоваться шансом? Карина, ты слышишь, что я говорю?

– Не слышу, – вновь прижимая к груди листки, девушка устало поправила волосы. – Мне пора. И не заговаривай со мной больше.

Скрестив руки на груди, Влад провожал ее взглядом в спину. Этот взгляд словно говорил «Все равно тебе никуда не деться».

* * *

В кабинет ректора Артур шел с легким беспокойством. За собой он вины никакой не чувствовал, но сама ситуация была более чем нестандартной. Павел Викторович Погорельцев никогда не покидал своего кабинета, и некоторые студенты могли за весь год учебы его так никогда и не увидеть; незримый для всех, он, тем не менее, существовал, решая все самые главные вопросы института. Собственно, это поведение и послужило для Артура примером, когда он создавал в своем воображении Гильдию Магов. Серая лакированная дверь ничем не отличалась от сотни остальных в коридоре, на ней не было даже привычной в таких случаях золотой таблички. Глубоко вздохнув, Артур осторожно постучал, и, дождавшись приглашения изнутри, вошел.

Он никогда не был здесь раньше, однако ничуть не растерялся, молча сел на стул у стены, молча сложил руки на коленях. Из-за стола на него уставились два мутных глаза. Если смотреть на внешность Погорельцева, то можно догадаться, почему он никогда не покидает своего кабинета – полноватый, низенький мужик, лысина обрамлена каймой рыжих волос, костюм выглядит так, будто его не стирали месяца два.

– Кто? – поинтересовался ректор, подперев ладонью щеку.

– Щербаков, факультет психологии.

– Артур Степанович? – Погорельцев неохотно взялся за папку, лежащую на столе. – Второй курс? Как же, помню. Ну, что расскажете, Щербаков? Доигрались?

– В каком смысле? – равнодушно поинтересовался Артур. Он почти физически ощущал, как кто-то невидимый сдавливает его виски так, что они отзываются тупой болью по всему телу.

– Да уж в самом прямом, – ректор грустно посмотрел в окно. – Что у вас в этом семестре выходит общей оценкой? Пятерка?

– Вроде бы.

– Вроде бы… – повторил Погорельцев. – Вот именно. Вроде бы.

Внезапный стук в дверь заставил вздрогнуть обоих.

– Здрасьте, можно? – широко улыбаясь, Влад зашел в кабинет, весело кивнул. – День добрый, товарищ ректор.

– Это кто? – печально осведомился Погорельцев.

– Терентьев, второй курс, факультет компьютерного программирования, – Влад быстро окинул взглядом кабинет, мельком заметил Артура, но не обратил на него внимания. – Вызывали ведь?

– Вызывал. Садись, Терентьев. Там за тобой еще никто сюда не шел?

– А должен был?

Ректор не ответил, начал неторопливо вытаскивать из папки листы, и рассматривать их. Влад примостился на соседнем стуле, вальяжно закинул ногу на ногу. Артур молча уставился в стену.

– Значит, так, Терентьев и Щербаков. В столицу хотите съездить?

– Хотим, – кивнул Влад.

– Я не хочу, – пробормотал Артур.

– Вам очень повезло, – ректор проигнорировал его слова. – Завтра мы посылаем туда группу студентов для участия в учебном соревновании. Четыре человека, по одному лучшему с каждого факультета. Терентьев, что у тебя в этом семестре общей оценкой? Пятерка?

– С плюсом.

– С плюсом… – повторил Погорельцев. – Это хорошо, что с плюсом.

И снова пауза.

– И насколько мы туда? – нарушил тишину Артур.

– А? Ах, да, на неделю, – ректор вытащил из ящика стола пачку сигарет, зажигалку и пепельницу. – С вами еще два человека едут, Болконская с факультета филологии, и этот… который с одной рукой, с факультета химии.

– Зозуля? – подсказал Влад.

– Угу. Зозуля, – Погорельцев вставил сигарету в рот, щелкнул зажигалкой. – Он, кстати, старшим будет. Жить будете в общежитии, питание трехразовое, все бесплатно.

– Почему Зозуля старшим? – недовольно осведомился Влад. – Давайте я лучше, я в столице много раз был, знаю что там и где.

Артур вздохнул. Он никогда не отличался тщеславием, и не понимал стремления людей всегда быть выше всех остальных везде, где это только возможно. Поэтому и выбрал себе роль Охотника, а не, скажем, Императора. Или вообще главы Гильдии.

– Потому что, – доходчиво объяснил ректор. – Привезете хотя бы одну медаль – повесим ваши фотографии на доске почета, и повысим стипендию. Выезд завтра вечером, в восемь, сбор возле института.

– А что там за соревнования? – спросил Артур. – Сложные?

– Зозуля вам по дороге расскажет, – ректор пустил к потолку облако дыма. – У него будут все инструкции.

Влад картинно зевнул, закатил глаза, и заложил руки за голову.

– Только не забудьте теплые вещи взять. В столице еще зима не закончилась, – велел Погорельцев, и сам поежился, наверное, представив зимнюю Москву.

– Отказаться нельзя? – обреченно спросил Артур.

– Не слушайте его, он полностью согласен, – Влад поднялся. – Мы можем идти?

– Идите. Мне тут надо… в общем, кое-что закончить.

В коридор они вышли вместе, молча остановились возле окна. Влад внимательно огляделся, и тоже вытащил дорогие, по семьдесят рублей за пачку, сигареты.

– Будешь?

– Я не курю.

– И не пьешь? – Артур отрицательно покачал головой. – Да, я и забыл, что ты у нас чуток неправильный. Артурик, скажи честно, у тебя голова с рождения слабенькая, или ударился где-то?

Парень молчал, глядя на мажора немигающим взором.

– Трудно нам с вами будет, с тобой и Тимом, то бишь, с Зозулей, – Влад закурил. – Он трудоголик, а ты псих. Хорошо хоть Болконская едет, весело с ней будет. Только, чур, веселью не мешать, ладно? Я ее уговорить хочу на отношения, и чужие вмешательства нам ни к чему. Договорились?

– Ладно.

– Вот видишь, вроде идиот, а все понимаешь. До завтра, Щербаков. Только не забудь теплые вещи взять. Бутылок пять, – он коротко хохотнул, щелчком отправил сигарету в открытую форточку, и направился по коридору походкой человека, перед которым все двери в этой жизни открыты.

Да уж, подфартило, так подфартило. Покосившись на дверь в кабинет ректора, Артур вжал голову в плечи, и неторопливо побрел к лестнице. На часах было одиннадцать утра, следовательно, пришло время перекусить.

* * *

Сидя за столом в кафетерии института, Карина что-то торопливо переписывала из чужой тетради в свою, время от времени прикладываясь к пластмассовому стаканчику с кофе. Непослушная красноватая челка опять лезла в глаза, поэтому раз в две минуты девушка поправляла ее. Этот жест каждый раз вызывал бурное волнение у парней за соседним столиком; они молча переглядывались, словно давая оценку.

– Привет, – Артур осторожно опустился на стул, поставил поднос.

– О, привет, – девушка неловко двинула рукой, зацепили стаканчик, и несколько капель кофе упали на тетрадь. – Да, блин! Что за день сегодня такой, все из рук валится!

– Помочь?

– Да уж помоги, – с треском оторвав испорченный лист, Карина продолжила работу. Потянувшись, Артур отодвинул ее стакан подальше, отпил из своего.

– Ты сегодня была у ректора?

– Вызывали вроде, но я не пошла, некогда, – девушка покосилась в сторону парней за соседним столиком, оценила их взгляды, и еще раз поправила челку, продемонстрировав длинные пальцы с ногтями, украшенными перламутровым маникюром. – А что там?

– Завтра мы едем на учебное соревнование в столицу. Ты, я, Зозуля и Влад Терентьев.

У Карины перехватило дыхание:

– Серьезно?

– Серьезней некуда, – Артур принялся за бутерброд с залежалым маслом и дешевым сыром. – На неделю.

– Блин! – девушка закусила губу. – Только этого не хватало! Блин, блин, блин! Что за соревнования? Сложные, или не очень? Отказаться нельзя? Артур?

«Сидя у костра, Охотник жарил на огне пойманную в лесу дичь. Запах мяса приятно щекотал ноздри, от сочащейся кровью тушки текли слюнки. Потянувшись к дорожной сумке, он достал оттуда пакетик с солью, полбуханки хлеба и фляжку…»

– Артур? Я с кем разговариваю?

– Извини, задумался, – парень посмотрел на бутерброд. – Знаешь, что-то мне перехотелось есть. Не хочешь забрать мою порцию?

Карина приподняла брови.

– Опять мечтаешь?

– Опять.

– И как всегда, об одном и том же, – констатировала девушка. – Напомни еще раз: ты представляешь себя в воображаемом мире, в образе снайпера…

– Охотника.

– … который выслеживает разных чудищ, причем лишь этим дело и ограничивается. Такую игрушку можно скачать из Интернета за пять минут, и вовсе не обязательно калечить психику галлюцинациями, – она забрала бутерброд, и откусила кусочек. Крошки посыпались вниз, на тетрадь. – Как там твои страшилки называются?

– Хищники. И это не галлюцинации, просто игра фантазии. Я же не изображаю Охотника в реальном мире, не бегаю с палкой, отбиваясь от невидимых чудовищ. А от виртуальных игрушек глаза портятся.

Карина неопределенно пожала плечами.

– Охотник не только выслеживает Хищников, – терпеливо начал объяснять Артур. – Иногда он выполняет заказы Гильдии Магов. Это такие ребята, живут в городе, который висит высоко в воздухе, скрытый облаками от любопытного взора. А наземная, так сказать, территория Мелазиума делится на два сектора. В первом обитает раса сверх-людей, во второй Хищники. Есть еще морское пространство, но оно нейтральное. У меня была идея создать там пару островов и заселить их, к примеру, монахами-целителями, но смысла пока не вижу. Три составляющие, одна развивается, другая с этим борется, третья смотрит на все со стороны.

– А кто управляет людьми? – Карина доела бутерброд, смахнула с тетради крошки, и снова склонилась над ней. – Королева какая-нибудь?

– Императрица. У нее полная и абсолютная власть. Кроме того, она – внебрачная мать Охотника. Точнее, он ее внебрачный сын. Но это держится втайне.

– А Хищниками?

– Вот это хороший вопрос, – Артур нахмурился. – Не особо над ними думал. Пока знаю лишь то, что они стараются защитить свою часть территории от людей. Думаю, там за главного вожак, как у волков.

Группа парней за соседним столиком поднялась, собираясь уходить. Один из них как бы невзначай прошелся возле Карины, и обронил рядом с ней свернутую бумажку. В следующий миг бумажка была скинута на пол нечаянным движением локтя.

– Ты так и не объяснил, в чем смысл такого занятия, – так и не заметив записку, девушка заправила за ухо локон волос.

– Тот же, что и в компьютерных играх – психологическая разрядка. Ты живешь другой жизнью, сражаешься за правое дело, вокруг тебя постоянно приключения и интриги. После такого твоя собственная жизнь не кажется тем куском навоза, которым она, собственно, и является. Любую игру можно пройти до конца, и все прекратится, но человеческое воображение – Артур постучал себя по лбу – безгранично.

С довольным вздохом удовлетворения Карина закрыла тетрадь, откинулась на спинку стула, и потянулась к своему кофе.

– Ты уверен, что с тобой в психологическом плане все в порядке? Тут, знаешь, слухи разные идут, что сами преподаватели тебя уже побаиваются.

– Не обращай внимание. Людям нравится обсуждать чужие проблемы. Так их меньше заботят собственные. Кстати, что у тебя с Владом? Он делал какие-то странные намеки в твою сторону.

– Забей. Мажор просто привык получать то, что хочет, – Карина прикрыла глаза. – Но пусть не думает, что если я даю некоторым за домашние задания и экзамены, то и ему можно лезть в очередь.

Артур промолчал, но все же спросил:

– Почему ты сама не учишься?

– Не у всех тут мозги под учебу заточены, – девушка снова поправила челку. – Поэтому каждый крутится, как может. Цинизм современной, мать ее, жизни…

Где-то вдалеке прозвучала трель звонка.

– Идем на занятия? – быстро допив свой стакан, парень встал, закинул сумку на плечо.

– У меня сейчас физкультура. Ты иди, а мне еще лекции переписать надо.

– До встречи.

– Конечно.

Кафетерий быстро опустел – студенты разошлись по аудиториям. Посидев пару минут с закрытыми глазами, Карина тяжело вздохнула, и вытащила из сумки косметичку. Наверное, совершенно очевидным был результат, что недопитый кофе полностью опрокинется на закрытую тетрадь.

– Да блин!

* * *

Стоя у стола, заваленного ретортами, колбами и всевозможными сосудами, Тим что-то набирал единственной рукой на клавиатуре ноутбука. Пять пальцев порхали по клавишам с нечеловеческой скоростью.

– Что там у тебя? – Вика подошла сзади, заглянула через плечо.

– Почти закончил, – калека остановился, секунду подумал, нажал последнюю клавишу. – Все.

Лабораторный кабинет, который им выделили на двоих, был чуть ли не лучшим во всем институте. Здесь было все, что душе угодно – немного устаревшее, но вполне пригодное оборудование, хорошее освещение, и достаточно пространства, чтобы вести несколько работ одновременно. Сейчас Тим был занят подготовкой к предстоящему экзамену, а именно раскладывал химическое вещество на отдельные составляющие. Вика – единственный человек, который также удостоился чести работать в лучшей лаборатории – делала общее домашнее задание на тему органической химии. Однако сегодня процесс шел не так быстро и уверенно, как обычно, и все по одной простой причине.

– Слышала, ты завтра уезжаешь, – наконец, решилась девушка завести разговор.

– Уезжаю, – подтвердил Тим, и обернулся. – Что там у тебя? Давай тетрадь.

– У меня порядок, – Вика натянуто улыбнулась. – Послушай, я хотела бы тебя пригласить на праздник. Сегодня у меня новоселье, нашла новую квартиру. Не хочешь придти?

Калека не ответил – грызя кончик карандаша, он напряженно думал.

– Тим?

– Нужно увеличить пропорции, – парень потянулся рукой к колбам. – Не три к пяти, а пять к семи. И следи за датчиками, пока меня не будет.

– Хорошо, я поняла. Так придешь или нет?

– Будет кто-нибудь еще?

Вика заколебалась, но все же ответила:

– Нет, никого. Только мы вдвоем.

– Боюсь, сегодня не получится. Завтра я уезжаю, поэтому придется в срочном порядке закончить самые срочные дела. Если составить расписание с учетом на ночное время суток… – он призадумался – то мне остается два часа на сон. Так что, давай сама.

Девушка разочарованно вздохнула, и направилась к своему столу.

– Тогда удачи тебе в столице.

– Спасибо, – рассеяно ответил Тим, возвращаясь к ноутбуку.

Под прицелом природы

Пар в квартире стоял коромыслом, окна были распахнуты настежь, входная дверь тоже слегка приоткрыта. Артур ничуть не удивился этому – ведь сегодня понедельник, а Елизавета Аристарховна (Господи, ну и имечко!) стирала именно по этим дням.

Швырнув сумку на шкаф в прихожей, он разулся, повесил куртку, аккуратно положил шапку, и только после этого прошел внутрь.

– Артур? Это ты? – донесся голос из ванной.

– Я.

– Будь так добр, закрой дверь. А то еще налетит шпана какая-нибудь, пока у нас тут все нараспашку….

Проигнорировав просьбу, парень направил свои стопы прямиком в спальню – сейчас один важный момент интересовал его гораздо больше, чем возможное ограбление. Комната была сильно захламлена – вещи в беспорядке разбросаны, стол с компьютером буквально завален безделушками, не застеленная кровать занимает почти половину крошечного помещения. Сидящий в кресле перед компьютером человек повернул в его сторону голову, и молча кивнул.

– Привет, – Артур мысленно выругался. Опять. – А ты почему здесь?

– А где мне еще быть? – равнодушно осведомился Василий, поворачиваясь к монитору.

– Артур, ты почему не закрыл дверь? – сварливо спросила Елизавета Аристарховна, появляясь на пороге комнаты. – Хочешь, чтобы нас ограбили? У вас может, кроме ваших гаджетов ничего ценного нет, а у меня есть! И я не хочу расставаться с ними из-за безответственных жильцов! Чтобы больше такого не было!

– Не будет, – парень не стал напоминать, кто именно открыл дверь.

– Надеюсь, – старушка перевела взгляд на второго, и черты ее лица резко смягчились. – Вася, кушать хочешь?

– Можно.

– Сейчас разогрею. А ты, Артур?

– Поел уже.

– Наедитесь в своих кафе, потом с желудками маетесь, – проворчала на прощание старушка, удаляясь на кухню.

Потянувшись, Артур закрыл дверь, и для надежности подпер ее стоящей в углу гирей.

– Вася, ты же должен быть на работе.

– На какой работе?

– На той, что я для тебя нашел. Грузчик-уборщик, помнишь? В магазине электроники. Тебя что, опять не взяли?

Старший брат неопределенно пожал плечами, и его жест, казалось, включал в себя всю ту меланхолию, которая скопилась за двадцать пять лет. Этот жест был слишком знаком Артуру, чтобы появился смысл расспрашивать дальше. Он мысленно прикинул, когда стипендия, и смогут ли они заплатить за квартиру, не беря деньги из «черного запаса», отложенного на ремонт. Не то, чтобы квартиранты обязаны делать ремонт бабушке, у которой снимают всего одну спальню и диван в гостиной, но этот момент был четко указан в договоре, а тогда у них просто не было альтернативы. К тому же, он надеялся, что к моменту ремонта их общий капитал значительно увеличится.

– Вася, какое сегодня число?

Старший брат кинул взгляд на цифры в углу экрана.

– Десятое.

– Значит, скоро двадцать второе, – терпеливо заметил Артур. – На двадцать второе у нас запланировано начало ремонта.

– И что? – без всякого интереса спросили Василий.

На секунду в воображении Артура предстала тайная сокровищница Императрицы Мелазиума – бочонки с золотыми монетами, ящики с драгоценными камнями… Но, если бы с Охотником случилась финансовая беда, он бы обратился за помощью к своей матери в самую последнюю очередь.

– Откуда нам деньги брать?

– Не знаю, – Василий снова пожал плечами. – Продадим что-нибудь.

Артур несколько секунд покивал головой самому себе.

– Ладно, – он приподнял ладони. – Продавай, но чтобы за квартиру заплатил.

– Заплатим, до конца месяца еще уйма времени, – отмахнулся брат.

Постояв еще пару минут в надежде услышать что-то еще, но так ничего и не услышав, Артур прошел в гостиную. Как был, в уличной одежде, сел на старый диван, привалился спиной к стене. Он знал, что когда ляжет спать, снова начнет фантазировать, а потом проснется утром в мрачном недоумении, что ничего нахрен не изменилось.

Кажется, в одном Карина была все-таки права – он действительно медленно, но верно съезжал с катушек. Артур подумал, как рассказать Васе о том, что уезжает на неделю, причем уже завтра вечером. Или брат даже не заметит его отсутствия? Неужели будет всю неделю вот так сидеть за компьютером, выходя лишь, чтобы поесть или в туалет?

– Васенька, иди кушать, – словно в ответ на мысли донесся с кухни голос Елизаветы Аристарховны.

И после возвращения домой тоже ничего не изменится.

Абсолютно ничего.

* * *

Следующий день пролетел незаметно, в хлопотах и заботах. С опозданием на десять минут из-за угла вывернул, и шустро подъехал к воротам института белый микроавтобус «Фольксваген».

– А вот и наше такси, – весело сказал Влад. – Прошу всех на борт, дамы и калеки в первую очередь.

Карина посторонилась, пропуская Тима – тот даже не удивился. Он давно привык к этой странной привилегии.

– Ехать ровно двое суток, – весело сообщил водитель, и пошел открывать задние двери. – Загружайтесь.

Спустя пару минут сумки были аккуратно сложены, пассажиры выбрали себе места подальше друг от друга. Машина шустро покатила по пустынным улицам города, и, глядя на проплывающие за окном дома, освещенные лишь уличными фонарями, Артур вдруг ощутил странное возбуждение. Он закрыл глаза, и поудобнее устроился на сиденье.

«Мы едем. Остановите нас, если сможете».

– Целые сутки, – Влад зевнул, и внезапно во тьме салона зажегся огонек сигареты. – Кто хочет анекдот?

В нос ударил легкий дымок.

– Ты что, совсем уже? – возмутилась Карина. – Потуши, сейчас же.

– Предложишь мне достойную альтернативу курению, или просто аргументируешь свой приказ?

– Тим, скажи ему.

– Потуши сигарету, – попросил калека, не открывая глаз. – Пожалуйста.

Однако Влад не шевельнулся:

– Я с удовольствием сделаю это, если Карина сядет возле меня, и будет ехать так до самой столицы. Если нет – дышите табачным дымом. Мы не в маршрутке, чтобы водитель меня из салона выставил.

– Зато мы можем тебя из салона выставить, – буркнул Артур.

Влад быстро повернул голову в его сторону – так человек поднимает глаза к небу, когда на него нагадила птица.

– Что ты там сказал, Щербаков?

Внезапно Тим дернулся вперед. Единственная рука молниеносно выхватила сигарету из пальцев мажора, и передала ее Карине. Открыв окно, девушка вышвырнула табачное изделие за борт.

– Вот так-то лучше, – удовлетворенно заметила она.

– Фокусники, – хмыкнул Влад. – У меня, между прочим, еще целая пачка есть.

– Курение вредит здоровью, – пробормотал под нос калека. – Особенно это сказывается на выбитых зубах и сломанных ребрах. Хочешь рискнуть?

Артур одобрительно улыбнулся. Самый лучший способ начать командовать – это сразу показать, что тебя стоит одновременно уважать и бояться. Но угрозы телесного наказания должны подкрепляться применением их на практике, иначе тебя попросту примут за хвастуна.

Однако Влад не стал раздувать скандал. «Потом отыграемся», решил он про себя.

– Хорошо, раз вы так настаиваете, я воздержусь от курения. Но тогда вам придется послушать мои анекдоты.

– Поспал бы лучше, балабол, – Карина демонстративно вытащил наушники. – Нам всю ночь ехать.

Артур снова закрыл глаза. В свое время он научился отключаться от восприятия внешнего мира, полностью уносясь в полет фантазии. Сейчас это придется как нельзя кстати.

Вчера вечером Охотник двинулся от заброшенной деревни в сторону столицы, однако по пути наткнулся на очередного Хищника – надо полагать, «мужа» убитой самки. Схватка была долгой и изнурительной, но, в конце концов, ему удалось заманить зверя к озеру, а потом утопить, привязав к нему большой камень. Теперь же Охотник взял курс на деревню Фондек, надеясь нормально поесть и поспать. Однако, волею создателя Мелазиума, отдыхать ему пришлось всего день (кстати, время суток в воображаемом мире часто совпадали со временем суток в реальности).

«Зевнув, Охотник сонно повернул голову в сторону двери. Робкий стук повторился – кто-то явно напрашивался в гости.

– Что там? – послышался тихий шепот возле уха. Разбитная рыжеволосая девица, не размыкая глаз, по-кошачьи потянулась, простынь едва прикрывала обнаженное тело.

– Спи, – буркнул Охотник, выбираясь из постели. Бесшумно двигаясь по деревянному полу, он зажег фонарь, быстро оделся, затянул на талии ножны с охотничьим ножом, и только после этого решился открыть дверь.

В узком коридоре стоял мальчишка-посыльный.

– Это вам, – робко прошептал он, протягивая запечатанный конверт. Мальчишку буквально трясло от волнения, карие, с присущим всем людям Мелазиума красноватым оттенком глаза жадно пожирали взглядом рослую фигуру Охотника.

– Спасибо, – ничуть не удивившись, он взял письмо, и уже хотел закрыть дверь, но мальчишка с неожиданным проворством поставил ногу между ней и косяком.

– За услугу деньги полагаются, – заявил он тоном человека, живущего в выдуманном мире, где каждый знает свои права.

– Держи. А теперь проваливай.

Девица в постели продолжала сладко сопеть, абсолютно не интересуясь происходящим. Присев на край кровати, Охотник кончиком дротика вскрыл конверт. Первые же слова на бумаге заставили его улыбнуться.

«Моя плоть от плоти, и так далее, и так далее.

Я знаю, что ты двинул свои стопы на Рэвангерд, но, боюсь, тебе придется развернуть их. Пришел отчет с южно-восточной границы. Ферма Мирт-Даст занимается выращиванием орехов, и стоит как раз возле леса, с другой стороны которого начинается территория Хищников. Так вот, прошлый четверг ознаменовался кровавым событием – монстры напали на ферму, и чуть было не разрушили ее до основания, также попытавшись съесть ее обитателей. Это значит, что Хищники перешли границу. Возможно, у них была для этого весомая причина. Очень хотелось бы надеяться, что так и есть.

Прошу, возьми это дело под свой личный контроль.

Целую.

И.»

Отложив письмо, Охотник вытащил из дорожной сумки карту, разложил ее на коленях. Кружочек с нужным названием отыскался сразу. Несколько дней пути.

– Ну что там? – девица в постели недовольно разомкнула глаза. Она тоже знала свои права, и считала себя хозяйкой положения. И ее раздражало, что посетитель гостиницы не спит, хотя должен согласно установленным правилам.

– Письмо принесли.

– Утром прочитаешь, – она приглашающее откинула край простыни. – Кажется, кто-то там жаловался на боль во всем теле?

Он пробежал взглядом по изгибу талии, соблазнительным бедрам, и…»

Что-то дернуло его за ухо. Артур среагировал мгновенно – мотнул кулаком в сторону неизвестности, но Влад легко отбил его выпад.

– А ты что, Щербаков, не спишь? – невинно поинтересовался мажор, присаживаясь рядом.

Артур открыл глаза – машина мчалась вперед, за окном стояла непроглядная тьма. Со стороны Тима слышалось легкое сопение, со стороны Карины – приглушенная музыка у нее в наушниках.

– Чего тебе?

– Не могу заснуть, – пожаловался Влад, щелкая зажигалкой. – Расскажи что-нибудь скучное из лекции по психологии, меня от этого всегда в сон клонит.

Артур про себя выругался. Из-за мыслей о том, что именно Охотник сейчас сделает с девицей из гостиницы, где-то внутри циркулировала взбудораженная кровь.

Мда, они только выехали, а он уже пожалел, что вообще пошел в кабинет к ректору.

* * *

Уже потом, оглядываясь в прошлое, Артур понял, что неожиданная развязка их короткого путешествия была предопределена с самого начала. Не сверни микроавтобус с трассы в попутный город, чтобы заправиться, не будь в нем Влада, который захотел остановиться на ночь, и конечно, не будь землетрясения, которое произошло в районе именно этого города именно в ночное время суток, ничего бы не случилось. Они бы оказались в столице, и следующая неделя стала бы для всех четверых нелегким испытанием, которое, впрочем, легче вычеркнуть из памяти, чем кое-что другое.

Однако, все по порядку.

Всю ночь и весь день «Фольксваген» исправно глотал километры дороги. Каждый коротал дорогу как мог. Мажор терзал планшет, время от времени задавая жуткий храп, Карина слушала музыку, Тим был занят более серьезными делами – при помощи ноутбука он уже взялся за подготовку к соревнованиям, оживляя в памяти весь пройденный за год учебы материал. Артур вытащил единственную книгу, которую уложил в дорожную сумку. Несколько раз он звонил домой, однако на все вопросы Василий реагировал короткими, лаконичными ответами, и тут же отключал телефон. Ситуация сильно напоминала еврейский анекдот в плохом исполнении. И поэтому, съезд микроавтобуса с шоссе каждый воспринял удивленно-настороженной радостью.

– Мы что, уже приехали? – Карина таращилась в окно, но снаружи уже стемнело.

– Конечно же, нет, – жизнерадостно отозвался водитель. Из всех «обитателей» транспортного средства он один не чувствовал себя скучно. – Заправиться нужно, а то бак пустой, а на трассе еще долго колонок не будет.

Влад потянулся, зевнул, и включил планшет.

– Согласно последним данным спутниковой разведки, мы находимся в городе… Ух, ты!

– Что там? – равнодушно поинтересовался Артур.

В этот момент машина завернула на заправку, и в глаза пассажирам ударил яркий свет. С другой стороны улицы сияло яркими огнями небольшое здание.

– Ребята… – голос мажора дрогнул. – Вы в курсе, что это?

– Если не ошибаюсь, подобные типы сооружения называются домами, – отозвался Тим, даже не повернув головы.

– Браво, Ватсон, вы превзошли самого себя. Но я о другом. Это же отель «Под прицелом природы»!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.