# Демоны Второго Города

Вадим Юрьевич Панов

Давным-давно Вторым Городом Прелести стал оплот магов и чародеев, славный знаменитым университетом, расположенным в таинственной Цитадели Разума. Сотни лет из Второго Города выходили в мир честные волшебники, любящие и умеющие творить добро. Сотни лет Второй Город веселился вместе с многочисленными студентами, но случилось страшное – в город пришла чума, а вместе с ней – страх. И холод, жуткий холод посреди лета – первый предвестник Плесени…

И именно во Второй Город отправится последняя фея Двора Непревзойдённых, чтобы остановить перешедших на сторону зла колдунов.

© Панов В. Ю., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2018

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

***

> «Этот мир находится так далеко, что до него невозможно добраться. Дорогу в него легко позабыть, и тогда Самоцветный Ключ обратится в заурядное украшение.

> Этот мир находится так близко, что к нему можно прикоснуться рукой, и часто мы, сами того не замечая, проходим через него. Дотрагиваемся до настоящего, живого Волшебства и улыбаемся. Потому что нам становится тепло и радостно. Потому что этот мир – Прелесть…»

> КНИГА ФЕЙ


## Пролог. в котором ловкий вор пробирается в Цитадель Разума, но ничем хорошим для него это не заканчивается

Ночные города похожи друг на друга, как близнецы.

Все города. И далёкие северные, с высокими каменными башнями, шпили которых даже летом серебрит иней, и южные, тёплые, лёгкие и воздушные, словно нарисованные тушью на рисовой бумаге. И те города, что строят на воде, возводя дома на сваях, и те, что лепятся на вырубленных в горах террасах. Города-мегаполисы, по которым проложены железнодорожные пути, и совсем малютки, способные уместиться в парке королевского дворца.

Все они похожи друг на друга по ночам.

Когда тьма поглощает мир и окна-глаза закрываются от усталости…

Когда редкие фонари скорее подмигивают горожанам, чем освещают улицы…

Когда вчерашний день начинает казаться сном…

Когда растворяется во тьме последний прохожий…

Ночные города превращаются в близнецов.

Они засыпают, набираясь сил перед новым днём, а по их спокойным улицам осторожно пробираются те, чьи помыслы столь же темны, как наступившая ночь. Те, чьи дела не терпят дневного света.

Уснувшие города привлекают воров.

И один из них, умелый и весьма необычный, ловко поднимался сейчас по отвесной стене Цитадели Разума.

Неприступная крепость Второго Города целиком занимала большой остров, омываемый водами широкой Каиллы, важно текущей к далёкому Хладному морю. Высокие стены Цитадели поднимались точно по береговому контуру острова, и подобраться к ним можно было только на лодке или вплавь. Так и поступил нынешний воришка: он вошёл в воду выше по течению и просто-напросто доплыл до острова, причём настолько незаметно и тихо, что не побеспокоил стражу. Подплыв к стене, вор уцепился за мокрые камни, подтянулся, выбрался из воды и… и оказался необычайно крупной белкой, к спине которой был надёжно притянут непромокаемый рюкзак.

Таких преступников Второй Город ещё не знал.

Белка прислушалась, затаившись среди камней, убедилась, что единственным звуком, нарушающим ночную тишину, остаётся плеск воды, а значит, её появление осталось незамеченным, чуть передохнула, а затем с необычайным проворством полезла по стене, мастерски используя малейшие выступы, неровности, щели между камнями и всё, что способно помочь ночному скалолазу в незаконном деле. Импровизированные «ступеньки» располагались не одна за другой, поэтому путь белки пролегал не прямо вверх, а зигзагами, то вправо, то влево, но помешать подъёму это обстоятельство не могло, и белка уверенно, ни на секунду не останавливаясь, приближалась к вершине стены. Вскоре она оказалась среди зубцов, спрятавшись в их тени от тусклого света фонарей. Вновь прислушалась, вновь убедилась, что её никто не заметил, лихо, но при этом бесшумно пробежала по боевому ходу[1], добралась до двухэтажного амбара, который почти вплотную прилегал к стене, тенью спрыгнула на него и по крышам внутренних строений Цитадели направилась к высоченной Ректорской башне.

Действия воровки казались невероятно дерзкими – ведь она, почти не скрываясь, двигалась по тщательно охраняемой крепости! – но при этом на удивление успешными: белку никто не видел, и её план должен был увенчаться успехом, но…

Но всякому везению рано или поздно приходит конец.

И в том, что случилось дальше, не было вины пушистой воровки. Она не ошиблась. Она просто не знала, что Цитадель Разума охраняют не только солдаты Академического Контроля.

Белка проскользнула мимо очередной печной трубы, одной из тех, что толстыми пальцами торчали из черепичных крыш, сделала пару шагов, но замерла, остановилась и обернулась, почувствовав на себе внимательный взгляд. И вздрогнула, разглядев на трубе крылоцапа. Полночный гад сидел настолько неподвижно, что сначала белка приняла его за украшение, но теперь крылоцап распахнул белёсые глаза и злобно уставился на воровку.

И белке стало тревожно.

Она не боялась гадов, знала, как с ними обращаться, однако взгляд крылоцапа заставил её встревожиться, потому что то был взгляд сторожевой собаки, а не безмозглой твари, каковыми жители Прелести обычно почитали крылоцапов, летучих мышей и вопилок.

– Чего смотришь? – тихо спросила белка.

Вместо ответа крылоцап взмахнул крыльями, взмыл в ночное небо и запищал, а задравшая голову воровка увидела, что со всех окрестных крыш: из дымоходов и вентиляционных труб, из отдушин, с чердаков и мансард – вылетают полночные гады. И не разлетаются на ночную охоту, как это у них принято, а собираются в стаю и кружатся прямо над изумлённой белкой.

– Проклятье! – прошептала она.

«Полночные гады выбрались из укрытий из-за меня!» – догадалась воровка. Через несколько секунд они атакуют, и нужно быстро делать выбор: продолжить путь по крышам или соскользнуть вниз, на кривые улочки Цитадели, где полным-полно укромных уголков и секретных коридоров, в которых можно спрятаться от крылатых гадов. На узких улочках белка точно могла спастись, но совсем рядом маячила Ректорская башня – цель ночного визита в крепость, – и её вид заставил воровку рискнуть. Белка стремительно бросилась вперёд, надеясь, что скорость позволит ей опередить преследователей и запрыгнуть в одно из окон башни. И ей почти удалось задуманное.

Воровка успела добежать до края крыши, оттолкнуться, взмыть в воздух по направлению к спасительному окну…

И уже в полёте в неё вцепился самый большой крылоцап стаи.

Вцепился и дёрнул за рюкзак с такой силой, что белка взмыла сначала вверх, к тёмному небу, а затем, поскольку скорость у неё была огромной, описала дугу и плюхнулась на ту самую крышу, с которой только что прыгнула.

– Оп-па!

Но не просто плюхнулась: падая, белка оборотилась, и вместо крупного цепкого зверька на грубую черепицу, ловко перевернувшись в воздухе, приземлилась ладная девушка в аккуратно подогнанной тёмной одежде. Облегающие брюки, мягкие сапожки, чёрная куртка с капюшоном, маска на лице, перчатки… облачение доказывало, что девушка – опытная воровка. Наверное, даже удачливая, но сейчас у неё возникли серьёзные проблемы.

Оглушительный писк полночных тварей наконец-то привлёк внимание охраны. На ближайшей сторожевой башне показались факелы, а выскочившие на боевой ход контролёры наперебой заголосили:

– Кто там?!

– Кто здесь?!

– В крепости нарушитель!

– Смотрите на стенах!

– На крыше! На крыше смотрите!

В Цитадели поднялась тревога. Вспыхнули фонари и факелы, освещая узкие улицы, забегали, бряцая оружием, сторожа, залаяли собаки, и скоро, очень-очень скоро контролёры вылезут на крышу и схватят воровку.

Но у белки-оборотня ещё оставался шанс.

Маленький, призрачный шанс спастись, ведь спасительное окно Ректорской башни маячило совсем рядом. Девушке нужно было снова разбежаться и прыгнуть: контролёры находились далеко и не сумели бы ей помешать, а потом не смогли бы отыскать её, потому что воровка отлично знала, где можно спрятаться внутри башни.

Она отбежала от края крыши, резко развернулась, с ускорением рванула обратно, не видя ничего, кроме чёрного проёма окна, сильно оттолкнулась, прыгнула… но добраться до башни не получилось, потому что в момент прыжка полночные гады спикировали на неё всей стаей: крылоцапы, вопилки, летучие мыши… Запищали, завопили, заверещали, вцепились зубами и когтями, захлопали крыльями, сбили воровку в полёте, опрокинули на камни мостовой и накрыли огромной злобной кучей.

## Глава I. в которой Ириска сначала встречает старых друзей, а потом оказывается в кабинете старого врага

– Что ты ищешь? – поинтересовалась Ириска, с тревогой посмотрев на сестру.

К счастью, девочке удалось скрыть охватившее её волнение, не выдать его ни голосом, ни выражением лица, и вопрос прозвучал очень ровно. Почти равнодушно.

– Какая разница? – грубовато ответила Полика. Она рылась в шкатулке с украшениями, при этом явно торопилась, вот и среагировала немного нервно.

– Может быть, я сумею тебе помочь?

Старшая отвела от шкатулки взгляд и прищурилась:

– То есть это ты взяла моё кольцо с топазом?

«Уф-ф!! – Теперь Ириске пришлось скрывать охватившее её облегчение. – Кольцо! Всего лишь кольцо!»

– Нет, не брала.

Однако Полика почувствовала внутреннюю неуверенность сестры и насторожилась.

– Брала?

– Нет, – как можно спокойнее ответила младшая.

– Врёшь.

– Не вру.

– Посмотри мне в глаза.

– Зачем?

– Я знаю, когда ты врёшь.

– Ничего ты не знаешь.

– Куда дела кольцо?

– Я не лазаю по твоим вещам.

– Ха-ха-ха. – Полика захлопнула шкатулку и строго посмотрела на младшую. Та ответила твёрдым взглядом.

Они были и похожи, и не похожи одновременно. Обе улыбчивые и белокурые, обе с длинными волосами, только у старшей они были прямыми, а у Ириски вились крупными кудрями. Обе большеглазые и стройные, спортивного сложения и предпочитающие спортивный стиль в одежде: джинсы, футболки, кеды или кроссовки. Особенно сейчас, летом, когда можно вдоволь кататься на велосипеде или сёрфе.

– Где кольцо? – холодным голосом поинтересовалась Полика.

– Посмотри в шкатулке, – предложила Ириска.

– Смотрела.

– Посмотри ещё.

Полика знала, что младшая упряма, и потому решила вопрос просто: вновь раскрыла шкатулку и перевернула её, высыпав содержимое на кровать.

– Убедилась?

– Убедилась, что оно на месте, – громко заявила Ириска и ткнула пальцем в груду украшений, где среди браслетов, цепочек, серёжек и прочих «сокровищ» лежало то самое кольцо.

С тем самым топазом.

Старшая надела найденное сокровище на палец и повернулась к двери.

– Пожалуйста, – прокричала вслед Ириска.

– На здоровье.

А младшая посмотрела на рассыпанные по розовому покрывалу украшения и вздохнула.

Она боялась, что Полика ищет волшебный кулон. Правда, с тех пор, как старшая сестра позабыла о Прелести, красивый камень потерял свои магические свойства, и Полика подарила его Ириске. Но ведь у этих старших ничего не понятно: сегодня дарит, завтра требует обратно… А отдавать Ириске было нечего, потому что кулон, который всего месяц назад был волшебным Самоцветным Ключом, открывающим дверь в удивительную Прелесть, она своими руками отдала врагам… Не по доброй воле, конечно, случайно получилось. Но отдала.

И до сих пор не понимала, для чего старухе Гнил понадобился потерявший волшебные свойства Ключ. Не понимала, на что надеется королева Верхней Плесени. Что замышляет?

Потеряв кулон, Ириска расстроилась и очень испугалась. Она решила, что старуха Гнил уже вонзила своё злое колдовство в Полику, поспешила домой, в мир людей, и лишь убедившись, что с сестрой всё в порядке, немного успокоилась. Но при этом Ириска понимала, что тёмная магия королевы Гнил может действовать разными способами, поэтому на следующее утро, когда они с сестрой приводили себя в порядок после сна, затеяла разговор:

– Помнишь, ты рассказывала о сне, в котором…

– В котором я была волшебницей? – Полика перестала расчёсывать волосы и, прищурившись, посмотрела на сестру.

– Да. Мне тоже такие снятся, – брякнула младшая.

– Тебе не кажется, что ты читаешь слишком много сказок? – Полика кивнула на книжную полку сестры.

– Ты тоже их читала, – не осталась в долгу Ириска. – Почти все книги мне от тебя достались.

– Знаю, – миролюбиво улыбнулась старшая. – И что?

– Что «что»? – не поняла Ириска.

– Ты начала разговор, – напомнила Полика.

– А-а… – протянула младшая. – Скажи, когда тебе снилось сражение с Истуканом, тебе не показалось…

– Откуда ты знаешь, что чёрного рыцаря звали Истукан? – перебила сестру Полика.

– Просто сказала, – пожала плечами младшая, проклиная свой длинный язык.

– Просто сказала? Не верю! – нахмурилась старшая. – Откуда ты знаешь, что рыцаря звали Истукан?

– Да я просто так сказала! Не знаю, почему в голову пришло!

Ириска понимала, что, горячась, выдаёт себя, что сестра догадывается – младшая что-то скрывает, но всё равно не сдержалась и повысила голос.

– Ну и ладно. – Полика небрежно дочесала волосы, отложила щётку и ушла.

Больше они о странных снах и волшебстве не говорили.

Получается, слуги королевы Гнил пока не использовали Самоцветный Ключ против старшей сестры. Или не успели, или не смогли. А значит, у Ириски было время исправить ошибку.

Поняв это, девочка с трудом дотерпела до вечера, быстро поужинала, пожелала доброй ночи родителям, ушла в свою комнату, убедилась, что за ней никто не идёт, сжала в кулачке волшебный камень и почувствовала, как воздух перед ней стал холодным и словно бы влажным: это распахнулись врата в другой мир.

И они открыли девочке дорогу прямо в Коралловый Дворец…

* * *

– Ур-ра-а-а-а! – Ириска сама не ожидала, что так сильно обрадуется встрече с Петровичем. – Ура! Ура-а-а! Ур-ра-а-а-а!!

Сегодня девочка оказалась на острове Непревзойдённых солнечным утром и сразу же увидела висящую над Дворцом «Бандуру» – удивительную летающую машину Авессалома Петровича, которую он официально называл самовертожаблем. Эта громоздкая, шумная, скрипящая, пыхтящая, но на удивление быстрая конструкция, вобравшая в себя черты самолёта, вертолёта, дирижабля, кофеварки, пылесоса и многих других механических устройств и философских воззрений, ухитрялась летать без помощи магии и этим вызывала у жителей Прелести благоговейный трепет. Те, кому доводилось видеть «Бандуру», рассказывали о ней легенды, а тех, кому повезло стать пассажирами удивительной машины, называли счастливчиками. Считалось, что если тебе повезло выбраться из «Бандуры» живым, то больше тебе на этом свете бояться нечего.

Благодаря баллону с газом самовертожабль был легче воздуха, и Петрович иногда попросту привязывал машину к длинному канату, оставляя свободно покачиваться в небе подобно надувному шарику. Именно поэтому Ириска сразу увидела «Бандуру», но обрадоваться как следует не успела, потому что из дверей Первой башни вышел сам гениальный инженер, и девочка, взвизгнув:

– Дядя Петрович! – со всех ног бросилась к нему.

– Ириска! – Авессалом подхватил фею на руки, подкинул, поймал и громко, на весь остров, засмеялся: – Как же я рад, чтоб у меня шестерёнки заржавели!

Выглядел он точно так же, каким девочка его помнила: лысая голова, окладистая, чёрная как смоль борода, большие усы, густые брови, крупный нос крючком и золотая серьга в ухе, делающая инженера похожим на пирата. В обычных случаях огромный Петрович носил кожаную куртку пилота, но на тёплом острове изменил привычке, оставшись в лёгких штанах-карго и светлой футболке, под которой перекатывались могучие мускулы.

– Ур-ра-а-а-а!!! – завопила девочка, которую Авессалом вновь подбросил к небу.

– Мне она так не радовалась, – сварливо заметил вышедший вслед за инженером Хиша.

– Постеснялся бы, – хмыкнула Ашуга. – Когда вы встретились, остров ходуном ходил.

– Нет.

– Да.

– Нет.

– Да.

– Нет!

– Я всё помню.

– Почему ты всё время споришь?

– А почему ты всё время врёшь? – не осталась в долгу Ашуга.

– Мы, Дикие Страусы, никогда не врём! – гордо заявил Хиша и подбоченился.

Ашуга ответила саркастической улыбкой.

В отличие от Петровича, Хиша и Ашуга были мафтанами, то есть Прелестными Животными, другими разумными обитателями Прелести. А конкретно Хиша был Диким Страусом: пернатым, говорливым и весёлым. Поскольку остров Непревзойдённых располагался в тёплых тропиках, он сменил джинсы с накладными карманами на шорты и оставил дома кеды. Но продолжал разгуливать в знаменитой майке с девизом «Птицы рулят!» и с кожаной сумкой через плечо, с которой никогда не расставался.

А вот его собеседница, Ашуга Бардука Даурия Мадагабарская, была слеплена из другого теста. Она происходила из племени суровых Бронерогов, отличалась массивным сложением и с гордостью носила устрашающе-острый рог на носу и белые, в красный горошек бантики. Один лишь вид Ашуги мог нагнать ужас на записного храбреца, но она, как это ни странно, служила в Коралловом Дворце не стражником, а библиотекаршей и вот уже двести лет занималась обучением Непревзойдённых всевозможным премудростям.

Легкомысленный Страус был полным антиподом строгой учительницы, и Ашуга долго не принимала его всерьёз, а терпела из уважения к Непревзойдённой. Однако сражение с пиратами Двойного Грога и чудовищами Маринеллы заставило Бронерожку если не подружиться с Хишей, то уж как минимум признать его достоинства.

– Тебя девочка видела недавно, – напомнила Страусу Ашуга, – а с Петровичем встретилась после долгой разлуки.

– Могла бы встретиться немного тише, – щёлкнул клювом Страус, – чтобы не ранить мои чувства.

– У тебя нет чувств.

– Потому что я птица? – округлил глаза Хиша.

– Потому что ты – Дикий, – рассмеялась Бронерожка.

А фея тем временем расспрашивала Авессалома об их рыжей подруге:

– Дядя Петрович, где Полундра? Хиша сказал, что она улетела вместе с тобой.

– Так и было, – подтвердил инженер, – но мы расстались в НикаСити. Договорились встретиться, когда она закончит свои дела, но рыжая так и не объявилась.

– А что у неё за дела? – нахмурилась Ириска.

– Понятия не имею, – развёл руками инженер, – но когда я вернулся в НикаСити, Полундры там уже не было. Оставила записку, что уезжает, и всё.

– И ты не знаешь, куда она отправилась?

– Белка слишком самостоятельная, чтобы рассказывать о своих планах.

– Да, – улыбнулась Непревзойдённая, – пожалуй.

– Интересно, где отсиживался бородатый, пока мы храбро сражались с пиратами и чудовищами? – не удержался от очередной подначки Страус. – Где прятался?

– Ты ревнуешь, – улыбнулась Ашуга, продемонстрировав пернатому собеседнику белоснежные клыки, с помощью которых можно было перекусить средних размеров дерево.

– И в мыслях не было, – проворчал тот, на всякий случай делая шаг в сторону.

– Твои мысли написаны у тебя на физиономии.

– На физиономии у меня прекрасный клюв, – тут же заявил Страус. После чего потрогал свою гордость крылом и повернулся к Ашуге боком: – Оцени, как великолепен он в профиль!

Бронерожка закатила глаза, но в следующий миг раздался громкий крик:

– Как я рада вас видеть! – Это Ириска вырвалась из объятий Петровича и подскочила к друзьям: – Хиша! Ашуга!

– Я тоже рад, – произнёс Дикий, обнимая фею с деланой неловкостью.

– Надеюсь, ты занималась дома? – Библиотекарша поправила очки.

– Конечно! – громко ответила Ириска. – Я ведь обещала! – Но по её лицу невозможно было разобрать, говорит девочка правду или лукавит. – Кстати, а где Павсикакий?

– Я здесь, фея, – отозвался бесплотный страж Дворца. – Рад вас видеть.

– А я рада тебя слышать, Павсикакий!

– Без вас было скучно.

– Не сомневаюсь.

– Было тихо, – поправил духа Страус. – Тебе не с кем было заниматься болтовнёй.

– Они отказывались разговаривать со мной, – пожаловался Павсикакий. – А твоя птица сказала, что раз меня не видно, значит, меня нет.

– Я не её птица, а своя собственная! – возмутился иша. – А ты вообще больше похож на галлюцинацию.

– На острове должно оставаться тихо, – строго произнесла Ашуга. – Девочке надо заниматься.

– К сожалению, не только заниматься, – вздохнула Ириска.

– А что ещё? – насторожилась библиотекарь.

– Отправимся в путешествие? – распахнул клюв Дикий.

– Если что – «Бандура» полностью готова к полёту, – сообщил Авессалом.

Бронерожка без восторга оглядела искателей приключений, после чего остановила взгляд на фее, вновь поправила очки и строго приказала:

– Рассказывай, что случилось.

– Давайте где-нибудь присядем и поговорим, – предложила Ириска.

Девочке было немного стыдно из-за того, что она сразу не поделилась с друзьями случившимся, но теперь фея была полна решимости раскрыть всю правду.

Они отправились на площадку Пары Кресел, с которой открывался превосходный вид на океан, но любоваться не стали, а заговорили о делах.

– Это произошло во время нападения пиратов, – с грустью поведала Ириска, стараясь не смотреть друзьям в глаза. – Перед тем, как Бубнитель меня загипнотизировал… Точнее… когда Сумрачный Бубнитель меня загипнотизировал, чтобы снять с острова защитные заклинания, он сначала забрал у меня Самоцветный Ключ Полики. – Девочка шумно выдохнула. – То есть я его ему отдала. – Прозвучало немного коряво, не совсем понятно, зато искренне. – Что скажете?

Ириска боялась, что, едва услышав эту новость, друзья наперебой начнут кричать, ужасаться и заламывать от горя руки, лапы и крылья, но ничего подобного не произошло. Хиша посмотрел на Петровича, Петрович посмотрел на Ашугу, Ашуга с удовольствием посмотрела бы на Павсикакия, но тот был бесплотным и смотреть на него означало крутить головой, а Бронерожка не хотела показаться смешной и поэтому просто поправила очки. Снова.

И фея поняла, что никто из друзей понятия не имеет, для чего королеве Гнил мог понадобиться Самоцветный Ключ потерявшей память Непревзойдённой.

– В прошлый раз ты уходила домой, чтобы принести Ключ, – догадалась библиотекарша.

– Да, – не стала скрывать Ириска.

– Зачем ты его принесла?

– Сумрачный Бубнитель сказал, что знает, как вернуть Полику в Прелесть…

– Ага! – подал голос Хиша. – Теперь всё понятно!

И распушил перья.

– Что тебе понятно? – заинтересовалась Ашуга.

– Ты разве не слышала? – удивился Страус. – Бубнитель знает, как вернуть Полику в Прелесть.

– А зачем?

– Э. – Дикий покосился на Петровича, увидел, что инженер улыбается, и отвернулся, пробурчав: – Сами разбирайтесь.

Перья на нём разгладились, как будто и не распушались.

– А вдруг тёмные и в самом деле знают способ, как с помощью Самоцветного Ключа перенести в Прелесть его владелицу? – предположил Авессалом.

– Только что об этом говорили, – напомнил Павсикакий, который иногда до ужаса напоминал сварливого Страуса. – Допустим, тёмные перенесут Полику в Прелесть. Но зачем?

– Полика окажется в плену, – вздохнул инженер.

– И что?

– Ох! – выдохнула Ашуга. Она поняла, куда клонит Авессалом.

А Петрович повернулся к Ириске:

– Что ты сделаешь, если твоя старшая сестра окажется в плену у старухи Гнил?

– Всё сделаю, – тихо ответила девочка. – Всё, что они потребуют.

– Вот именно.

– Ох! – повторил за Ашугой Павсикакий.

– Нужно отыскать Бубнителя, пока он не причинил Полике вред! – Хиша подскочил с лавки и взмахнул крыльями. По площадке Пары Кресел закружились пух и перья. – Скорее!

– Как ты его найдёшь? – уныло поинтересовался Павсикакий. – Мы потеряли слишком много времени!

– Не так уж и много, – не согласился Страус. – Бубнитель – гипнотизёр, а не колдун. Он не может мгновенно перемещаться по Прелести, используя уравнения Волшебства высшего порядка.

– Бубнитель уплыл отсюда на «Полоумном Архитекторе»! – В голосе Павсикакия появились азартные нотки. – Нужно отыскать пиратов и спросить, куда он делся потом. Ах, как жаль, что я не могу поехать с вами, не смогу побывать на пиратском корабле и пообщаться со зловещими разбойниками!

Ашуга подняла брови, но промолчала.

– Оказавшись на материке, Бубнитель наверняка помчался к старухе Гнил, – прищурился Петрович. – А в Плесень можно пробраться двумя способами: через Закатный Рубеж и через дворец-колодец Аквариус…

– В Аквариусе Бубнителю делать нечего, – негромко произнесла Ириска. – Дворец-колодец частично обрушился, а Водяную Хмарь я убила. Так что теперь это опасные развалины, по которым блуждают злые, потерявшие свою королеву Захлебнувшиеся. Не думаю, что Бубнитель рискнёт отправиться к ним.

– Согласна, – кивнула Ашуга.

– Остаётся Закатный Рубеж, – вернулся в разговор Страус. – Я сообщу маршалу Беркуту, что нужно тщательно досматривать всех, кто хочет пройти в Плесень.

– Самоцветный Ключ открывает дверь между миром людей и Прелестью, – вновь подал голос Авессалом. – Королева Гнил не сможет использовать его, сидя в Плесени, а значит, Бубнитель понесёт добычу другой ведьме.

– Или кто-то из колдунов Плесени явится в Прелесть, – перебил инженера Хиша.

Страусу очень хотелось проявить себя, но в этот раз, увы, у него ничего не вышло.

– Тёмный колдун не пройдёт через Закатный Рубеж, – с дружеской улыбкой напомнил Петрович. – Обычный житель Плесени пройдёт, а колдун – нет. А от обычного жителя толку не будет.

– Всё так! – завопил Дикий, которому было неприятно, что его уличили в незнании простых вещей. – К чему ты клонишь?

– У королевы Гнил есть помощники в Прелести.

– У неё много помощников.

На этот раз не выдержала даже Ириска.

– Хиша, пожалуйста, дай Петровичу договорить, – попросила она Страуса.

– Я просто хотел рассказать, что на остров напала Маринелла, – невинно произнёс Дикий. – Авессалома здесь не было, поэтому он может не знать…

– Я знаю, – любезно отозвался инженер. – Ещё я знаю, что Маринелла – необычайно сильная ведьма даже по меркам людей, но если бы Ключ предназначался ей, Полика уже перенеслась бы в Прелесть.

Рассудительный Петрович в очередной раз оказался прав, и даже Страусу пришлось согласиться с инженером.

– Что же делать? – нехотя осведомился Дикий.

– Для начала нужно поговорить с Маринеллой, – решила Ириска.

– Она, кстати, должна заплатить за разрушения! – добавил Павсикакий. – В смысле – за ремонт.

По приказу Маринеллы пираты бомбардировали дворец примерно неделю назад, и следы их стрельбы встречались до сих пор: взгляд натыкался то на сломанное дерево, то на разбитый вазон, то на выбитое окно, продавленную крышу или ещё какой-нибудь знак, оставшийся после взрыва бомбы или попадания ядра. На Первой башне снесло один балкон, и осталось несколько грубых вмятин на стене. Дозорный кабинет оказался разрушен почти полностью, но система управления, к счастью, продолжала действовать.

Кое-что Ашуга, Хиша и Павсикакий поправили сами, кое-что заделали с помощью Волшебства, но справиться со всеми разрушениями, разумеется, не смогли.

– Мы уже вызвали строителей с материка, – сообщила библиотекарша. – Уверена, через неделю-другую Коралловый Дворец будет лучше прежнего.

– Не сомневаюсь, – поддакнул Павсикакий.

– Тогда вернёмся к первому вопросу, – улыбнулась Ириска. – Нужно поговорить с Маринеллой.

– Зачем? – вытаращился на фею Хиша. – Маринелла хотела тебя убить! Ты не должна к ней приближаться! Это опасно!

– Маринелла могла продолжить осаду, но уплыла домой после первой же неудачи.

– И что?

– Я думаю, она не горит желанием исполнить приказ королевы Гнил и уничтожить Двор Непревзойдённых, – объяснила фея. – Маринелла не хочет, чтобы Прелесть стала Плесенью.

– Ты такая умная! – восхитился Страус.

– Учись, птица, – хмыкнул инженер, – пока у тебя шестерёнки не заржавели.

– Подождите, – неожиданно произнесла Ашуга. – Вспомните о Захариусе! Он мечтал завоевать мир, много путешествовал и собрал информацию о лучших колдунах Прелести. Нужно посмотреть его записи, и, может быть, из них мы узнаем, как можно использовать Самоцветный Ключ.

* * *

Предложение Бронерожки показалось очень разумным, но сначала все отправились завтракать.

Апельсиновый сок, дыня, грейпфрут, свежайшие лепёшки с ароматным мёдом, какао, и всё это – в открытой беседке на берегу, рядом с которой шуршало море… Другими словами, завтрак удался на славу. После такого завтрака самое милое дело – отправиться на пляж, полежать в шезлонге, полениться, жмурясь на утреннем, ещё не жарком солнышке, а потом, минут через двадцать блаженного безделья, искупаться в бирюзовом океане.

Но нет: как только Ириска вышла из-за стола, Ашуга ухватила её за руку и потащила к Первой башне, на прощанье велев Страусу помыть посуду, а Петровичу – «Проверить агрегат, потому что вам скоро лететь». Спорить с кроткой библиотекаршей, которая была на голову выше и вдвое тяжелее Петровича, никто не рискнул, и вместо купанья все занялись делами.

– Куда мы идём? – спросила Ириска, которая с трудом поспевала за широко шагающей Ашугой.

– В кабинет Захариуса Удомо, – отрывисто ответила Бронерожка.

– Он здесь? – удивилась фея. – Во Дворце?

– Кавальери привёз кабинет на остров две недели назад. – Библиотекарша помолчала. – Циркачи боялись колдуна так сильно, что даже после его смерти не осмелились войти внутрь и доставили фургон, не открывая и не заглядывая в него.

– Здорово! – одобрила Ириска, которой не терпелось побывать в настоящем логове злого колдуна. – Где фургон?

– В Сокровищнице.

– В Сокровищнице? – вновь удивилась девочка. – Почему?

– Потому что Сокровищница – одно из самых защищённых мест Дворца.

– Самое защищённое, – уточнил приятный мужской голос.

– Спасибо, Павсикакий, – вздохнула Ашуга.

– Всегда пожалуйста.

– Спасибо, – многозначительно повторила библиотекарша.

– Осторожно: ступенька, – предупредил вездесущий дух.

Впереди как раз начиналась лестница Волшебных Птиц, которую, разумеется, все и так видели.

Ашуга едва слышно зарычала, но сдержалась и продолжила:

– Сокровищница и Библиотека – самые защищённые места Дворца, но я позволяю приносить в Библиотеку только книги, карты и документы, поэтому другие ценные вещи хранятся в Сокровищнице.

– Документы и книги тоже там хранятся, – уточнил въедливый Павсикакий. – Те, которые ты считаешь опасными.

– Они и в самом деле опасные, – ровно ответила Бронерожка.

– «Энциклопедия болотных тварей» однажды попыталась затянуть меня к умывальнику и утопить, – припомнила Ириска. – Было довольно страшно.

– Её так воспитывали, – с сожалением объяснила Ашуга. – Болотные твари, знаешь ли, не очень миролюбивые создания.

– А из «Полной классификации упырей» постоянно выбирались призраки вампиров и пугали учащихся.

– Учащиеся сами кого хочешь напугают, – пробубнил дух.

– Не расслышала? – Бронерожка приложила лапу к уху.

– Я тебя похвалил, – нашёлся Павсикакий, – и девочек тоже.

После чего умолк.

За разговором они дошли до Первой башни, спустились в подвал по узкой винтовой лестнице, на которой здоровенной Ашуге пришлось обтереть могучими плечами стены, прошли по полутёмному подземелью – редкие лампы включались при их приближении и выключались, когда девочка и Бронерожка отдалялись на несколько шагов, – и остановились у неприметной дверцы, украшенной скромной бронзовой табличкой: «Сокровища». Чуть ниже висело написанное от руки предупреждение: «Осторожно, зачаровано». А ещё ниже, прямо на двери кто-то мелом дописал: «Нарушителей сажают в клетки!»

Ириска узнала почерк Страуса.

Библиотекарша толкнула незапертую дверь – в неё даже замок не был врезан! – и они с Ириской оказались в коротком коридоре, осветившемся вспыхнувшим факелом.

Вот тебе и самое защищённое место Дворца.

Маленькая фея хотела пошутить по этому поводу, но потом вспомнила, что Волшебство, так же, как электрический ток, нельзя увидеть, а можно только почувствовать, подобралась, став очень внимательной, и сразу же поняла, что и незапертая дверца, и пустой коридор переполнены защитными заклятиями.

И вместо шутки Ириска поинтересовалась:

– Вы спрятали в Сокровищнице весь фургон?

– Да, – небрежно ответила Ашуга.

– Полика говорила, что он огромный, – припомнила фея.

– Да, – повторила библиотекарша, открывая следующую дверь, которой заканчивался короткий коридор.

– Как же вы его сюда протащили?

Бронерожка остановилась, повернулась к девочке, при этом её огромный рог едва не упёрся в фею, и с иронией осведомилась:

– Слышала когда-нибудь о Волшебстве?

– Ой.

Ириске стало стыдно: ведь она только что ощупывала магическим взором защитные заклятия Сокровищницы! И позабыла, что существуют волшебные уравнения высшего порядка, с помощью которых можно с лёгкостью перенести в пещеру хоть фургон, хоть целый дом.

– Всё время забываю, что я в Прелести, – пробормотала девочка.

– Привыкнешь, – усмехнулась Ашуга.

И они весело рассмеялись.

Вторая дверь привела фею и Бронерожку на небольшую площадку с мраморной балюстрадой, за которой простирался большой подземный зал. С площадки в зал спускалась широкая лестница, а сам он был заставлен уходящими вдаль рядами пыльных сундуков и ящиков – деревянных и металлических, обитых железом, медью и даже серебром. А затем начинались ряды длиннющих стеллажей, на которых важно дремали коробочки, ларцы, шкатулки, сундучки, ларчики, в общем, огромное количество предметов, в которых принято хранить драгоценности.

– Здесь, наверное, много всякого добра, – протянула Ириска, с любопытством разглядывая богатство Двора. – Можно что-нибудь открыть?

– Зачем? – не поняла Ашуга. – Мы сюда по делу пришли, а не побрякушки разглядывать.

«Эх! – Девочка поймала себя на мысли, что с удовольствием разглядела бы золотые побрякушки, украшенные драгоценными камнями, которые наверняка хранились в здешних сундуках. И разглядела бы, и потрогала, и, может быть, даже примерила. Но строгая Бронерожка не позволит. – Эх…»

Они спустились по лестнице и сразу повернули налево, даже не приблизившись к заветным сундукам, ящикам и стеллажам, дошли до угла и встали на металлическую платформу, которая чуть-чуть, сантиметров на пять, возвышалась над полом. А как только Ашуга и фея остановились, по краям платформы появились тонкие металлические поручни.

– Павсикакий, какой этаж? – поинтересовалась библиотекарша.

– Я вас доставлю, – любезно отозвался дух. – Не выходите за ограждения.

– Да мы и не собирались.

– Не свисайте с платформы во время движения.

– Что?

– Не танцуйте и не играйте на музыкальных инструментах.

– Павсикакий! – воскликнула Ириска.

– Всё, молчу, – хихикнул дух. – Едем вниз.

Девочка почувствовала, что платформа стала медленно опускаться, и удивлённо посмотрела на спутницу:

– Это лифт?

– Вроде того, – кивнула Бронерожка.

– От электричества?

– От Волшебства.

– А-а… – Ириска вспомнила, что здесь всё работает от Волшебства: и удивительные Бегущие Трамваи, и смартфоны, и ПрелеСеть, посмотрела на проезжающую мимо стену и осведомилась: – Почему нельзя было использовать уравнение магического перехода?

– Лифт требует меньше Волшебства, – объяснила библиотекарша.

– Можно было сделать лестницу, – хмыкнула фея.

– Самый нижний уровень Сокровищницы находится на глубине триста шестьдесят шесть метров, – сообщила Ашуга. – По лестнице мы спускались бы к нему до ужина. – Подумала и добавила: – А поднимались бы ещё дольше.

– Пожалуй, с лифтом удобнее, – согласилась фея.

– Вот именно… – Ашуга хотела что-то добавить, но в этот самый миг прямо перед её рогом просвистела крылатая чёрная тень и послышался короткий, очень недовольный визг, закончившийся зловещим хохотом.

– Что это было? – вздрогнула библиотекарша.

– Что-то летающее, – тут же ответила Ириска, благоразумно отступая к дальнему краю платформы.

Этаж, мимо которого они сейчас проезжали, был наполнен одинаковыми, сделанными из чёрного дерева шкафами и выглядел неожиданно мрачно для радостного и яркого острова. Ириска заметила, что некоторые шкафы перетянуты железными полосами и заперты на тяжёлые висячие замки. Другие были окружены металлическими клетками из толстых прутьев. Третьи шкафы топтались на месте, но не могли далеко уйти из-за цепей, которыми они были прикованы к полу.

В глубине крайнего левого прохода кто-то напряжённо выл и, кажется, царапал длинными когтями по каменному полу.

– Мы вообще где? – сглотнув, спросила фея. – Случайно оказались в Плесени?

– Это уровень Опасных драгоценностей, – ответила Ашуга, ощупывая рог, мимо которого промчался крылатый визгун. – Здесь хранятся проклятые сокровища, приносящие несчастье украшения, золотое оружие оборотней и любимые камни упырей.

– А летал кто?

– Павсикакий, кто тут летает? – переадресовала вопрос библиотекарь.

– И визжит, – уточнила фея.

– И визжит.

– Не знаю, – неуверенно ответил дух. – Я всегда закрываю глаза, когда он рядом.

– У тебя нет глаз.

– Тогда зачем спрашиваешь? Если у меня нет глаз, значит, я ничего не видел.

– Надо навести тут порядок, – строго произнесла Ашуга. – Вот у меня в Библиотеке такого безобразия нет.

– Неделю назад одна из твоих книг едва меня не проглотила, – тут же пожаловался Павсикакий.

– Ты же бесплотный дух! – напомнила Бронерожка. – Тебя нельзя проглотить.

– Она ухватила одно из заклинаний, из которых я состою, и принялась его пережёвывать.

– Вы ведь говорили, что в Библиотеке нет опасных книг, – напомнила Ириска.

– Думаю, то был четвёртый том «Руководства по распылению тёмных сил», – поразмыслив, ответила Ашуга. – У него иногда путается оглавление, и том начинает пожирать все заклятия, до которых может дотянуться.

– Скажи ему, чтобы больше так не делал, – попросил Павсикакий.

– А ты не летай туда, куда не просят.

– Ты же сказала, что в Библиотеке порядок.

– Вот и не нарушай его.

Тем временем они проехали страшный этаж чёрных шкафов – напоследок на них кто-то зарычал, – спустились ещё на пять уровней вниз, но до самого глубокого хранилища на минус триста шестьдесят шестом метре не добрались. Остановились на этаже, который Павсикакий назвал «Сортировочным», и с удивлением уставились на единственный предмет, который здесь находился, – гигантский чёрный фургон Захариуса Удомо.

– Я слышала, что он большой, но не представляла, насколько, – прошептала ошеломлённая Ириска.

– Да уж, – поддержала девочку Ашуга. – Когда я впервые его увидела, то тоже удивилась. А я много чего повидала в своей жизни.

– Не сомневаюсь.

Фургон, в котором Захариус Удомо путешествовал по Прелести, был неимоверно огромен. Он походил на поставленный на колёса замок, и его крыша упиралась в очень-очень высокий потолок Сортировочного уровня Сокровищницы. Фургон был чёрен, как ночь, и оттого казался опасным.

– Мы пойдём внутрь? – тихо спросила Ириска.

– Обязательно, – кивнула Ашуга.

– А в фургоне точно никого нет?

Фея думала, что библиотекарша посмеётся над её опасениями, однако Бронерожка осталась серьёзной:

– Если бы фургон представлял опасность, Павсикакий перетащил бы его на уровень Опасных драгоценностей.

Ириска представила фургон среди страшных чёрных шкафов, представила бегающие вокруг тени с жёлтыми глазами и мысленно согласилась с тем, что именно на том этаже мрачной обители Захариуса самое место.

Но сейчас фургон стоял не там, а здесь, на Сортировочном уровне, прямо перед ними, и нужно было в него войти. Ириска вздохнула и храбро поднялась по короткой откидной лесенке к двери. Но шла она не первой, а следуя за большой Бронерожкой, и поэтому внутреннее убранство фургона фея увидела лишь после того, как решительно обошла остановившуюся у двери Ашугу.

Обошла, огляделась и поняла, что впервые в жизни попала в настоящее логово настоящего колдуна.

Изнутри фургон показался таким же большим, как снаружи, при этом тяжёлая мебель и прочие вещи не загромождали пространство, а наоборот – подчёркивали его грандиозные размеры.

Вдоль стен располагались полки и массивные шкафы мрачного тёмного дерева, которые напомнили Ириске этаж Опасных драгоценностей; стояли сундуки и два рабочих стола, на которых в подлинно колдовском беспорядке валялись пергаментные свитки, странные устройства из меди, бронзы и хрусталя, мешочки с травами и порошками, точнейшие весы, бутылочки, флаконы и мензурки всех форм и цветов, а над правым столом висел череп какого-то страшилища с зубастой пастью и короткими, но весьма опасными на вид рогами.

Пол тоже оказался необычным. При первом взгляде Ириске и Ашуге показалось, что под их ногами лежит ковёр, но приглядевшись, они поняли, что удивительный и невероятно сложный узор из разноцветных линий, символов, знаков и надписей на незнакомых языках не выткан, а нарисован прямо на досках. В своё время Захариус очень постарался, создавая эту безумно сложную и странную картину, необходимую для проведения магических обрядов.

– Что будем искать? – поинтересовалась Ириска, закончив беглый осмотр кабинета.

– Информацию о колдунах и ведьмах, которые сотрудничают с королевой Гнил, – негромко ответила Ашуга, занявшись ящиками письменного стола. – Захариус лично знал всех сильных волшебников Прелести, и он обязательно делал заметки о них.

– Зачем ему делать такие заметки? – задала следующий вопрос фея, подходя к ближайшему шкафу.

– Он собирался стать императором, – напомнила Бронерожка, ловко перебирая найденные бумаги и пергамент. – И должен был знать тех, кто мог ему помешать.

– Логично… – Ириска осмотрела нижнюю полку, затем среднюю, не нашла ничего интересного, огляделась, принесла табурет, чтобы, встав на него, дотянуться до верхней полки, и продолжила разговор: – Как вы думаете, старуха Гнил хочет вернуть Полику в Прелесть только для того, чтобы угрожать мне?

# Примечания

1

Боевой ход – защищённая дорожка на вершине крепостной стены.