Геннадий Авласенко
Сказка о Мушке, которая любила работать
Сказочная повесть

Глава 1. В которой мы знакомимся с маленькой Мушкой, с её родителями, а также со всеми теми проблемами, которые у них вдруг возникли

В некотором царстве, в некотором государстве жила-была… Мушка.

Мушка как мушка, чёрненькая, блестящая, с прозрачными крылышками… в общем, ничем особенным не отличалась она от всех остальных мух и мушек сказочного того государства.

Кроме одного…

Она любила работать!

А надо сказать, в мушиной этой стране работать было строжайше запрещено! И за нарушение непреложного сего закона могло последовать весьма и весьма суровое наказание. И, наверное, поэтому жители страны (мухи, то есть) никогда не работали и, вообще, относились к работе, как к чему-то постыдному или даже преступному.

Все, кроме нашей маленькой Мушки…

Она любила работать. Она просто обожала работать, она жизни себе не представляла без постоянного, повседневного даже труда. А потому тайком от всех (и от родителей, в первую очередь) улетала на луг и помогала тамошним пчёлам собирать нектар. И пчёлы, хоть и поглядывали поначалу с насмешкой и недоумением на странную эту муху, постепенно привыкли к её присутствию и даже с ней (подумать только – пчёлы да с мухой!) почти подружились. Но в свои ульи они её, разумеется, никогда не приглашали.

Дело в том, что отношения между мушиным государством и пчелиной пасекой, расположенной неподалёку, нельзя было назвать дружественными, тем более, что правили в мушиной стране не сами мухи, а почему-то, осы во главе с Великим Шершнем. Ну, а осы с пчёлами, как известно, издавна враждуют… и мухам, разумеется, ничего иного не оставалось, как тоже враждовать с пчёлами и считать их главными своими недругами.

Как я уже отметил выше, наша Мушка посещала луг тайком, но рано или поздно всё тайное становится явным. И вот как раз сегодня отец нашей маленькой Мушки догадался, наконец-таки, чем на самом деле почти ежедневно занимается его дочь. А, догадавшись, тотчас же…

Впрочем, не будем забегать вперёд. Посетим лучше для начала маленький домик, где и проживает наша Мушка вместе со своими родителями. Её в настоящий момент нет дома, но отец и мать Мушки уже тут и с нетерпением ожидают возвращения дочери.

Домик родителей Мушки ничем не отличался от многих других домков и домиков мушиного этого государства. И внутреннее убранство главной его комнаты было весьма и весьма скромным: стол, несколько простеньких стульев, старый буфет у стены. И ещё двери, ведущие в две отдельные спаленки: одна – для родителей, соседняя с ней – для самой Мушки.

Но эти двери нас не касаются никоим образом, ведь за ними ничего относящегося к нашей сказочной истории происходить не будет. Послушаем лучше, о чём ведут между собой разговор родители Мушки. О, да они, кажется, спорят и даже ссорятся… или мне это только показалось?

– Нет! Её до сих пор нет! – внезапно вскрикивает отец Мушки и, вскочив со стула, начинает взволнованно ходить, точнее, бегать (а ещё точнее, летать) по комнате. – Ну, я её! Ну, я ей…

– Ты всё же постарайся держать себя в руках, – кротко замечает мать Мушки и, вздохнув, добавляет: – Она же ещё совсем ребёнок.

– Ребёнок?!

Прекратив своё бесцельное метание (вернее, летание), отец Мушки вновь опускается на стул.

– Да она достаточно взрослая для того, чтобы самой отвечать за свои поступки! И понимать, что можно делать, а чего нельзя ни в коем случае!

Выпалив всё это одним духом, отец Мушки умолкает, и некоторое время оба родителя сидят молча.

– Какой позор! Дожил на старости лет – соседям в глаза взглянуть стыдно! А вдруг кто-то из них уже знает, что тогда?

– И в кого она такая уродилась, не понимаю! – вздохнув ещё раз, мать Мушки недоуменно пожала плечами. – И я, и ты, и вся наша родня… мы всегда были добропорядочными, законопослушными мухами. Ни одного порочащего поступка за всю жизнь… ничего такого, чего стоило бы стыдиться. Разве что… – тут она умолкла на мгновение, искоса взглянула на мужа и, вздохнув уже в третий раз, добавила тихо, еле слышно: – Разве только мой младший брат…

– Не вспоминай о нём!

Выкрикнув это, отец Мушки вновь начинает кружить по комнате. По всему видно, даже короткое упоминание о брате жены приводит его в полное неистовство.

– Не вспоминай о нём! – не кричит даже, а, скорее, визжит он. – Твой брат плохо кончил и… и не смей даже думать о нём! – От избытка чувств отец Мушки попытался даже ногой о потолок топнуть, впрочем, ноги у мух тоненькие и слабые, так что топанья этого жена попросту не расслышала. – Я запрещаю тебе даже думать о нём! Слышишь, я запрещаю!

– А я и не думаю, – тихонько проговорила мать Мушки, тайком смахивая слезу.

– Врёшь! – продолжал визжать отец Мушки. – Думаешь! Каждый день думаешь! И каждый вечер думаешь! Я же не слепой… я вижу, я всё вижу!

– Разговор шёл о нашей дочери! – наконец-то повышает голос и мать Мушки. – Не понимаю, причём тут мой несчастный брат?!

– Притом!

– Ну, знаешь…

Мать, кажется, собиралась достойно ответить мужу на все эти вздорные обвинения, но в это самое время в комнату влетела Мушка, их дочь и главная героиня нашей сказочной повести. Увидев её, оба родителя тотчас же умолкли.

– Приветик, мамулечка! – весело воскликнула Мушка, подлетая к матери и целуя её в щёку. – Приветик, папулечка! – она хотела поцеловать также и отца, но тот демонстративно отклонил голову в сторону. – А вы чего такие надутые? Снова ссоритесь?

– А с чего ты, позволь спросить, взяла, что мы ссоримся? – сухо и даже почти сурово проговорил отец, пристально глядя на Мушку. – И вовсе даже мы не ссоримся!

– Разумеется, не ссоримся! – тут же подтвердила мать. – Наоборот даже…

– Ну, я очень рада!

Повернувшись, она хотела уйти (вернее, улететь) в свою комнату, но отец её остановил.

– Подожди! – тоном, не предвещающим ничего хорошего, произнёс он. – Задержись на минуточку!

Остановившись возле самой двери, Мушка вновь повернулась к родителям.

– Что, папочка?

– Ты где была? – всё тем же строгим голосом произнёс отец.

– Когда? – вопросом на вопрос ответила Мушка и, разумеется, окончательно вывела родителя из себя.

– Не строй из себя дурочку! – заорал он, да так, что Мушка испуганно отшатнулась я в сторону. – Откуда ты прилетела только что?

– Да так, ниоткуда, – не совсем уверенно проговорила, точнее, пролепетала Мушка. – Просто… просто гуляла… летала, себе, туда-сюда…

– Гуляла? Летала? Слышишь, мать, она, оказывается, просто летала? И где же ты так летала, ежели не секрет?

– Ну… я уже и не помню, – пролепетала Мушка ещё более неуверенно. – Мало ли где…

– Ну, а всё-таки?

Отец умолк, в ожидании ответа, но Мушка так ничего ему и не ответила.

– Ты была на лугу? – не спросил даже, а, скорее, утвердительно отчеканил отец. – Ну, что ты молчишь? Ты снова там была?!

И вновь Мушка ничего не ответила. Она лишь низко опустила голову.

– Была, значит!

Не в силах больше себя сдерживать, отец повернулся к матери.

– Ты слышишь, она там была! Несмотря на все мои запреты, она снова полетела на луг! И что же ты там делала?

Ответа, разумеется, он так и не дождался.

– Что ты делала там? – медленно, почти по слогам произнёс отец. – Отвечай, я тебя, кажется, спрашиваю?!

– Я… я просто летала там, среди цветочков, – растерянно прошептала Мушка, сильно краснея оттого, что приходится врать. – Просто любовалась цветочками… они такие красивые с утра, вот я и…

Не договорив, Мушка умолкла, и на некоторое время в комнате воцарилось всеобщее и довольно-таки напряжённое молчание.

– Ты правду говоришь, доченька? – с надеждой спросила мать. – О том, что ты просто летала среди цветочков…

Понурив голову так низко, как это только возможно, Мушка ничего на это не ответила. Да и что отвечать, ежели так не хочется врать, а сказать родителям правду…

– Лжёт! – что есть силы завопил отец, топая поочерёдно средними и задними ногами. – Ты же нам сейчас лжёшь, да?! Что ни слово, то ложь, наглая ложь! Ты не просто летала там, среди цветочков! Ты… ты… – тут он понизил голос почти до шёпота, – ты там работала!

– Что ты говоришь такое! – вскрикнула мать, хватаясь за сердце. – Она этого не делала! Она просто не могла этого делать! Она же понимает, что это…

– Молчать!

В великом гневе отец Мушки затопал уже сразу всеми имеющимися ногами.

– Не могла?! Не могла, а всё же работала! Помогала этим противным пчёлам!

– Они не противные, папа! – давясь слезами, запротестовала Мушка. – Они…

– Молчать, я кому сказал! Ни слова больше, иначе я за себя не ручаюсь!

Высказав (а вернее, выкрикнув) всё это, отец вновь принялся топать ногами, и на этот раз топал он довольно-таки продолжительное время.

– Да я же тебя… – выкрикивал он в промежутках между топаньем. – Да я же с тобой… О, что я сейчас сделаю с этой… с этой…

– Не надо так, папочка!

Подлетев к отцу, Мушка попыталась его обнять, но отец просто оттолкнул от себя дочь.

– Молчать! – не переставая топать, продолжал кричать он далее. – Молчать, в третий раз тебе повторяю!

Впрочем, выкрикнув эту последнюю фразу, отец Мушки и сам умолк… и вновь в комнате воцарилось молчание, которое, впрочем, нарушила уже сама Мушка. Она начала всхлипывать, сначала тихонечко, потом всё громче и громче…

– Ну вот, как всегда! – несколько смущённо пробормотал отец, который был не только весьма вспыльчивым, но и быстро отходчивым. – Не успеешь и двух слов сказать – сразу слёзы!

– Просто ты очень грубо с ней разговаривал, – кротко отозвалась мать. – Я же просила тебя, ты же мне обещал!

– Просила! Обещал! – проворчал отец, всё ещё не в силах окончательно успокоиться. – Ну, так поговори с ней сама! А с меня хватит! У меня, к твоему сведению, нервы! И они у меня расшатаны! Мне так жук-санитар сказал! – вздыхая, он вновь уселся за стол. – Ну, что же ты молчишь, давай, говори!

Тяжело вздохнув, мать подлетела вплотную к дочери и обняла её за плечи.

– Глупышка ты моя маленькая! – прошептала она Мушке в самое ухо. – Ну, подумай сама, кем… ну, кем ты хочешь стать! Я уже и не говорю о том, что это физически невозможно – муха, если она родилась мухой, никак не может превратиться в кого бы то ни было. Но превращаться в пчелу?! Зачем тебе даже мечтать об этом? С изысканной беззаботной мухи превратиться в какую-то грубую необразованную пчелу, которая кроме своей тупой принудительной работы ничего больше не знает, да и знать ничего не желает! Фу!

– Работать?! – скривился отец, его даже передёрнула от одного этого слова. – Бр-р-р! Как это, наверное, неприятно!

– Это приятно, папа! – оживившись, и с какой-то непонятной надеждой воскликнула Мушка. – Это очень приятно! И если б вы с мамой хоть разочек сами…

– Ну, этого ты от нас не дождёшься!

Решительно поднявшись из-за стола, отец вновь принялся нервно кружить по комнате.

– Скорее будет наоборот!

– Наоборот? – растерянно переспросила Мушка. – Как это, наоборот?

– А так это! Мы с мамой… – тут отец умолк, не договорив, потом бросил в сторону жены весьма многозначительный взгляд, словно приглашая этим её к продолжению разговора.

Но мать так ничего и не произнесла, и продолжать разговор пришлось ему самому.

– Так вот, – бодренько и жизнерадостно проговорил отец, потирая передние лапки, – мы тут с мамой посоветовались и решили, что тебя лучше на некоторое время отсюда удалить!

– Удалить? – ещё более растерянно проговорила Мушка. – Куда удалить?

– Не удалить, а отправить! – поспешно исправила мать не вполне удачную отцовскую фразу. – В гости… на время. И самым наилучшим вариантом будет отправить тебя к моей сестре, на кухню.

– На кухню?

Голос Мушки выдавал крайнюю степень её нежелания отправляться хоть куда-нибудь, а уж тем более, на эту самую кухню.

– Зачем мне на кухню?

– А что ты имеешь против кухни? – жизнерадостно воскликнул отец, всё ещё потирая передние лапки. – Да там… там не жизнь а одно сплошное наслаждение!

Проговорив это, он умолк, ударившись в какие-то, по всей видимости, весьма приятные воспоминания. Мушка тоже молчала, глядя почему-то не на отца, а на мать, и с трудом сдерживала слёзы.

– Когда мне надо будет отправляться туда? – проговорила она некоторое спустя время. – Сейчас?

– Ну, зачем же сейчас! – облегчённо вздохнул отец. – Завтра с утра и полетишь. И не надо… не надо делать вид, что это какое-то наказание! Наоборот! Там столько всего вкусненького! Скажу по секрету, там встречаются даже такие напитки, от которых потом так приятно себя чувствуешь! Как будто ты – это и не ты вовсе!

– Как это? – не поняла Мушка.

– А так! Руки – себе, ноги – себе! Крылья – тоже, вроде, сами по себе!

– А голова, так, вообще, неизвестно где! – язвительно добавила мать. – Помню, как же! Прилетел однажды с кухни в таком состоянии! И как ещё целым домой добрался!

– Это было давно и неправда! – быстренько проговорил отец и снова вздохнул. Но уже не облегчённо, а мечтательно.

– В том то и дело, что правда! – оставила за собой последнее слово мать. – Впрочем, разве ты что помнишь!

– Ну, может быть! – отец решил не спорить по таким пустякам. – В тот день мы с шурином и в самом деле немного перепробовали разных таких напитков… просто замечательных напитков! А, вообще-то, на кухне хорошо! Великолепно просто! И было бы ещё лучше, если бы не эти противные люди!

– Люди? – насторожилась Мушка. – А кто это?

– Да никто! Вернее даже, ничто! – досадливо махнул лапкой отец. – И кто их только сотворил, и с какой такой целью? Ни пользы от них настоящей, ни даже эстетического удовольствия! Вообще, ничего кроме сплошного вреда! Да они даже летать не умеют, представляешь, насколько это грубые, примитивные создания!

– Представляю! – сказала Мушка и, спохватившись, добавила: – Точнее, ни капельки даже не представляю…

– Вот именно, не представляешь! – подхватил отец. – Потому, что это трудно даже себе представить!

Высказав всё это, отец умолк на мгновение, скорее всего, ударившись на этот раз в воспоминания не очень приятные.

– Вот представь себе огромнейшую гору… – начал он издалека. – Представь потом, что эта гора живая и движется! Представила?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.