Евгений Попов
Сильное небо

© Е.А. Попов. Стихи. 2008

© М.П. Пименова. Обложка. 2008

* * *

«Что птица-ястреб синь волнуешь…»

Что птица-ястреб синь волнуешь,
Соринкой яростной висишь?
Ты славишь красоту земную
Не так, как мой приятель – стриж.

Он вихри вызывает в небе,
Ты – логотип земных высот.
Он – взвизг и страсть, и шёлка трепет.
Твоё паденье – только брод.

А берега всегда бессмертны:
Мгновенна жизнь, мгновенна смерть.
Ты как известие в конверте,
Твою строку познал Гомер.

Ты арий, небо предержащий
Естественным размахом крыл.
Что может быть паренья слаще!..
Ты в нашей памяти застыл.

И этот блеск её янтарный,
И дней торжественный глагол,
Свободен, но комплиментарен,
Для тех, кто этой жизнью зол.

Горенье глаз, желанье жизни,
Слиянье с прозой бытия…
Черемуха, мгновенно брызни —
Играет музыка моя!

Часть I
Голос плоти

«Боже мой, какая музыка хорошая…»

Боже мой, какая музыка хорошая!
Нам исполнить бы мотивчик самый простенький.
Побежали звуки, чувством огорошены,
И качаются, как маленькие сосенки.

Ну а музыка большая светом полнится
И колышется, как дерево огромное.
Если в жизни вот такое раз хоть вспомнится —
Ни к чему уже мечтания нескромные.

И в тебе тогда забьется сердце вечное,
И у Бога на ладони вздрогнешь слабенько,
И увидится как будто счастье млечное,
И ладонь качнется, тёплая, корабликом.

«В ближайшие несколько часов…»

В ближайшие несколько часов
Ничего не произойдет,
Только будут светиться стены
Да шуршать древесный покров.

А в четвертом часу сама
Спрыгнет беленькая звезда
Искупаться в лесном озере,
Где забывчива глубина.

И подошвы прохладный песок
Лишь обнимет и подтолкнет…
Лес дремучий еще загадочней,
Там, где светится огонек.

И в ближайшие несколько часов…

«То ли звезды, то ли яблоки…»

То ли звезды, то ли яблоки
Ночевали в туче-облаке.
А потом уж птица-облако
Распевала песни облака.

То ли яблоки нападали,
То ли звезды грудой спелою,
Под созвездьями – созвездия.
Меж туманами, меж белыми

Солнце рыжее проклюнулось,
Рассмеялось солнце рыжее,
Рыжий лес ему откликнулся.
Повезло мне – это вижу я!

Слышу эхо предосеннее,
Ухожу в леса шуршащие.
В золотом лесу на ёлочке
На зелёной птица тенькает.

Что клевала птица-облако
Клювами дождя неспелого?
Я ходил вокруг да около,
Собирал в корзину яблоки.

«Да, этот дождь меня коснулся…»

Да, этот дождь меня коснулся,
Листвой лесов прошелестел,
Потом на солнце встрепенулся
И луком радуги запел.

Потом тяжёлый взгляд карьера
Выцеливал среди ветвей
Ту птицу, что ко мне летела,
И только на руку присела,
Легко чирикая: «Ты чей?»

«Мягкий, как воск, день…»

Мягкий, как воск, день,
Юная синева.
Платье твоё – тень.
Так же, как и слова.

Либо весны пик,
Либо судьбы грань.
Чей в небесах крик?
Чья вдалеке длань?

Шёлка груди плен,
Голоса плоти прах.
Трудолюбив ген.
Он ведь всегда прав.

«Раны заживают тихо…»

Раны заживают тихо,
Раны заживают сладко.
Остаётся боль на сердце
И полуулыбкой складки.

В небесах запомнят это,
На земле забудут быстро.
Будет бесноваться лето,
Заблестят на солнце листья.

Всё заговорит словами,
К твоему придёт причалу.
Посмотри сюда, пожалуйста, —
Всё за нашими плечами.

Этот жест, полуулыбка,
Эти тёплые объятья,
И проснувшиеся губы,
И простор, и трепет платья.

«Подлунный мир зашевелился…»

Подлунный мир зашевелился,
Засуетились в небесах,
В туманах птицы, лики, лица,
Заколебался тлен и прах.

Ты так легко туманы сбросишь.
Они у ног моих горят.
Я пласт земли, а ты колосья,
И губы правду говорят.

«Смотрел он на юную женщину…»

Смотрел он на юную женщину,
Помыслить не мог он о близости.
Хотя находил её признаки
Простыми и очень желанными.

Она отрывалась от улицы,
От жизни чужой непосредственно.
Оценивать мог он стремительность
Ухода стыда и сомнения.

Он думал сначала о ревности,
Потом о путях наказания…
И слезы потом её слизывал
И нежное счастье укачивал.

«Хочу ли я сознаться, что люблю…»

Хочу ли я сознаться, что люблю,
И всё, что происходит – всё со мной?
Что я этот полёт перетерплю,
Поставив заградительный конвой?

Ни тропкой этот лес перебежать,
Ни пролететь на быстролётном СУ…
– Ты расскажи ещё нам про покой,
Потом ещё про неба полосу.

А в небо кулаком не постучишь
И скоро свои руки отобьёшь.
– Ты что же, – скажут, – мальчик, всё шалишь?
Не из того сосуда горечь пьёшь…

«За Летним садом мы приблизимся к Неве…»

За Летним садом мы приблизимся к Неве,
К воде сойдём, потрогаем гранит,
Прислушаемся к сердцу и судьбе,
Потом нас эта жизнь соединит.

Твои глаза отрадны и легки,
Ещё не подчиняется рука, —
Ведь не обнять тебе меня никак.
Но разверну лицо я от реки

И светом этим легким задохнусь,
И потемнеют светлые глаза,
И скажут мне они: и ты не трусь.

«И слова превращаются в свет…»

И слова превращаются в свет,
И в любовь превращается боль…
Был известен любимой ответ,
Тут уж ясно, чья главная роль
В этом жарко горящем костре.
Деревянная наша кровать…
Здесь за каждым объятьем – тире —
Чтобы губы твои целовать,
Чтобы имя твоё называть.

«Буря мглою…»

Буря мглою…
А в душе-то светло.
Рой за роем…
А щебечет родник.
Ну, за что мне так
С тобой повезло!
Я касаюсь этих
Мягких ланит…

Бог-то знает
Для чего мы с тобой —
Я ведь должен
Рассказать красоту!
Говорить легко —
Язык мой простой.
Твой – родник,
Пробил
Мою немоту.

«Всё обыденно и просто…»

Всё обыденно и просто —
Мы с тобой в одной постели.
Чувствую лишь глаз сиянье
Да слиянье с милым телом.

То ли волны бьются в небо,
То ли паруса играют…
Эти руки, эти губы
Всё-то знают…

Там уже ребёнок дышит,
Ждёт решенья нашей страсти,
Понимает всё и слышит…
Чувствуем его участье.

И за белым этим светом,
И за тёмным этим лесом
Подбирают нам ответы,
Наблюдают с интересом.

«Долгая, полная ваза цветов…»

Долгая, полная ваза цветов,
Ворох белья отчужденного, сонного
(Боком входите. И только без слов.
Можно смотреть из чуланчика темного.
Можно увидеть такие дела!
Можно понять нашу жизнь и природу.
Можно. Но просто смотрите породу,
Раз уж вас прихоть моя привела)…

«В этом счастье приходящем…»

В этом счастье приходящем,
Как в наивном глупом сне,
На стене прозрачный зайчик,
Детский зайчик на стене.

И со мной уже навеки
Эта нежная рука
И шуршащая простынка,
Паутинка с потолка,

Воробьиный чирк сквозь стекла,
И глаза, в которых даль.
Вечер входит одиноко,
Стенки серая печаль

Забирает безвозвратно
Светлый день и детский сон…
Отчего так безотрадно
В эту женщину влюблён…

Тел излучина. Прямая
Жизни прочной колея
Нежность эту не сломает.
Нежность эта – жизнь моя.

«Ощущаю – Господь со мной…»

Ощущаю – Господь со мной
В протяжении этих дней.
Понимаю, что даже с ней
Мне не нужно вести скромней.

Просто надо идти в дом,
Говорить о простом том,
Чтобы стала родней родной
Прямо этой весной.

И тогда над рекой Лабой,
И над Тосной тогда моей,
И над нашей с тобой Невой
Станет небо ещё сильней.

Не проси ни о чем судьбу,
Посмотри на гудящий свет.
Я надежно сейчас гребу,
Потому что выбора нет.

«В этом доме…»

В этом доме
Хорошо с тобой,
Я не знаю
Отчего, мой свет.
В этом доме
Я совсем другой,
Будто сбросил я
Здесь двадцать лет.

Ничего, вроде,
Особенного, но
Так естественно
Живешь. Вот цветы.
А на стуле
Забытое пальто,
Потому что
На груди моей ты.

«Железной леди ты прикинешься…»

Железной леди ты прикинешься.
То серые глаза, то жёлтые…
А я скажу: есть город Кинешма,
Там женщины живут добрейшие…

Хоть и они бывают гордые. —
Продолжу я не назидательно. —
Но ты ведь образ мною созданный,
Но ты ведь образ собирательный.

Ты кинешься в меня салфеткою,
Потом язык покажешь трепетный
И станешь птицей или веткою —
Не зря мной столько сил потрачено.

Природой этой переменчивой
Любуюсь чуть не круглосуточно.
В твои глаза гляжу внимательно,
И ты звенишь тогда, бубенчик мой.

И небо наше так стремительно,
И запах твой меня с ума сведёт.
И мы, родители, родим его,
Иначе всё необязательно.

«Только про тебя и про меня…»

Только про тебя и про меня,
Только о тебе и обо мне,
Лишь соприкасаются глаза —
Сразу всё взвивается в огне.

Всё, что видишь ты и вижу я
На корабль погрузим, увезём.
По закону жизни я беру —
Всё, что мы осилили вдвоём.

Часть II
Над этой мглой многозарядной…

«Свежим ветром оцарапал щёки…»

Свежим ветром оцарапал щёки,
Белым полем оцарапал душу,
И один стою перед звездою, —
То ли рассказать, то ли послушать…

Громко крикнешь – крика не услышат,
Засмеешься – никого не тронет.
На молитву тихо отзовется…
Отзовется или же застонет?

Забежит вперед гнедая вьюга
И объятья жадные раскроет:
«Вот и повстречали мы друг друга!
Потолкуем же про все такое?!»

Я легко вздохну в полнебосклона,
Принесу подруге извиненья:
«Я, вообще-то, не того фасона…
Я люблю веселые мгновенья.

Я люблю горячие объятья,
Плавая в лазури золочёной.
Я не знаю, что у вас под платьем,
Но я все же человек ученый.

Я бываю явно не сюрпризом,
Если, например, копаться в тине.
Я бываю точкой в синем-синем,
Если посмотреть, конечно, снизу.

Ваши ризы нам, пожалуй, к месту.
Ваши песни я люблю послушать.
Но давно нашёл себе невесту,
И она – вот так! – меня не душит!»

Уходил я тяжело и долго…
Снег был мокр, скулила тихо совесть.
Там другая начиналась Волга,
Там другая начиналась повесть.

Все боролось за свою удачу,
За своё великое решенье…
Понял я, что ничего не значу,
Что судьба – участвовать в сраженье.

А за это многое простится.
Даже кровь на поле вечной брани…
Отчего же выла так волчица,
И не разворачивалось знамя?!

Оттого, что в синюю равнину
Мы вросли, наверное, по пояс?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.