Игорь Фарбаржевич
Марш энтузиастов

1. МАРШ СЛАВЯНКИ

…К врачебному кабинету петуховской женской консультации, на которой висела табличкой: «Врач высшей квалификации Ольховская Б. Е.», подошла девушка в белом халате, похожая на медсестру, с сумкой на плече. Одна из женщин из плотной очереди, в наброшенной шали, с неприязнью на неё посмотрела. Но та, не заметив недоброжелательного взгляда, приоткрыла дверь и заглянула в кабинет:

– Можно, Бэлла Евгеньевна?..

– Входи! – ответил низкий женский голос.

Девушка вошла.

– Шныряют туда-сюда! – произнесла, наконец, женщин в шали. – Только врачей от работы отвлекают!

– Студентка, наверное… На практике… – хотела успокоить её другая дама из очереди.

Однако первая возмущённо взвилась:

– Видно, хорошо практику проходит!..

…Бэлла Евгеньевна – пожилой врач-гинеколог – тщательно мыла руки, медсестра что-то писала в журнале.

– Ты где ходишь?! – спросила врач девушку. – Мы же на утро договаривались!..

– Водовозов с практики не отпустил… – ответила та.

– Разоблачайся!.. Потапенко! – крикнула она в сторону ширмы. – Долго вы там?!..

Из-за ширмы появилась растерянная тётка, с буклями на висках, на ходу застёгивая «молнию» на юбке.

Девушка в белом халате шмыгнула за ширму. Медсестра протянула тётке рецепты.

– А у меня точно… этот?.. – спросила врача тётка.

– Климакс! Не сомневайтесь! – чётко ответила Ольховская.

– Ой, доктор!.. – тётка зашмыгала носом и достала из кармана кофты платок.

– Птичка моя, вы чего расстроились?!.. – удивилась Бэлла Евгеньевна. – Ведь это как третья молодость! По себе знаю. Полная свобода действий! И предохраняться не надо!..

Тётка, сама не своя, присела на стул. Врач зашла за ширму В кабинет заглянула женщина в шали.

– Подождите! Вас вызовут! – сказала ей медсестра.

Та прикрыла дверь.

– Что я вам говорила?!.. – обратилась она к очереди. – «Практика, практика»! Знаю я эту блатную практику!

– Молодец, Коробова, – раздался спустя минуту голос Ольховской. – Всё в норме. Плод прекрасно развивается… – Девушка за ширмой не отвечала. – Ты чего молчишь?..

Наконец, та тихо ответила:

– Я аборт хочу сделать…

Медсестра и дама с буклями разом удивлённо подняли головы.

– Чего-чего?.. – изумилась за ширмой Ольховская.

– Аборт… – тихо повторил голос девушки.

– Та-ак… Долго думала?

– Неделю…

– А чуть пораньше подумать образования не хватило?..

– Да знаю, что уже поздно, но я согласна на любую операцию.

– Она согласна! – подняла голос Ольховская. – Как это у вас всё просто!.. Хочу – рожу, хочу – аборт сделаю!.. Вот что, моя птичка: если желаешь остаться бездетной – прошу в кресло!.. Только не ко мне, предупреждаю!.. Найдётся какой-нибудь добрый дядечка – он полоснёт!.. Мало не покажется!.. Небось, дома не знают…

Девушка не ответила.

Медсестра с ухмылкой заполняла журнал.

– Значит так! – сказала Ольховская за ширмой. – Завтра приходи в Местком, поговорим.

– О чем?.. – не поняла девушка.

– О комнате в семейном общежитии. А родишь – ребёночка в ясли устроим!.. Больница наша на дотации, сама знаешь!..

– Я пойду… – не ответила на предложение врача девушка.

– Погоди, провожу!.. А то ещё грохнешься на лестнице!..

Они обе появились из-за ширмы и вдвоём вышли из кабинета.

– Ну и дела!.. – сказала дама с буклями, поднимаясь со стула. – Особенно если мать узнает! Она у не строгая!..

Медсестраподняла голову:

– А вы её знаете?

– Ленку Коробову? На моих глазах выросла… Живём через дом…

Медсестраехидно улыбнулась:

– Соседка, значит… Так она не замужем?

– Нет, конечно!..

– А с виду такая скромница! – сказала медсестра.

Дама с буклями подняла со стула:

– Ну, будьте здоровы!

– Позовите следующую из очереди, – попросила её медсестра.

Та поспешно вышла из кабинета.

…Подворье частного дома Коробовых на окраине Петухова напоминало большой корабль – на расшатанном от времени заборе висели спасательные круги, а несколько были прибиты к старой сараюшке, из которой доносилось гусиное гоготанье. На её стене висели модели парусников. От чердачного окошка свисала верёвочная лестница. Дорожка от крыльца к калитке была выстлана гладко-выструганными досками и напоминала палубу. Над калиткой вместо звонка висела небольшая рында – судовой колокол.

Татьяна Коробова – энергичная женщина, лет сорока, развешивала на верёвках выстиранное бельё. За старым забором, у которого то здесь, то там не хватало по доске, показалась голова соседки – дамы с буклями из женской консультации.

– Съездила?.. – спросила её Татьяна.

– Лучше б не ездила… – ответила соседка.

– Чего сказали?

– То и сказали… – она понизила голос: – Климакс!

– Поздравляю! А ты и расстроилась!

– А то нет!..

– Это же как третья молодость!

– Это, Танька, первый звонок старости!..

– А ты, никак, рожать собралась!.. – расхохоталась Татьяна.

– Да ну тебя!.. – обиделась соседка. – У меня и мужика-то нет!.. Это у Алёны твоей с этим всё в порядке…

– Что ты имеешь в виду?..

– А то и имею…

– Ну!

– А ты, что, не в курсе?

Татьяна подошла к общему забору.

– О ч ём это я не знаю?.. Говори!..

– На аборт она записалась, вот чего…

– Как на аборт?! – охнула Коробова.

– Я думала, ты знаешь… Мать всё-таки… Ну, я пойду… – И быстро ретировалась.

– Во, деловая!.. – сказал сама себе Татьяна.

Она кинулась в дом, на ходу сдёргивая передник. Ступеньки крыльца громко заскрипели. Из-за сараюшки вышел Игнат Иванович – крепкий старик, лет восьмидесяти, в бушлате, надетом на тельняшку и увешанном гроздью медалей Великой Отечественной. На плечах висела гармонь. По его лицу было видно, что он уже успел «принять». Сложив в авоську модели парусников, висевших на сараюшке, старик развернул меха гармони и громко запел:.

– Прощайте, скалистые горы!
На бой нас Отчизна зовет…

На крыльцо вышла Татьяна, уже в лёгком плаще, сбежала во двор по скрипучим ступенькам.

– Мы вышли в открытое море, —

пел Игнат Иванович, —

В суровый и дальний поход…

– На вахту, Танюха?

– А вы куда? В кают-компанию?..

Игнат Иванович сжал мехи гармони:

– Чего-то ты сегодня не с той ноги встала…

– А я уже давно не с той ноги встаю. Что ни день, то без просвета!.. Господи! И за что ж нам наказание такое?.. Павел вернётся – ска́жете, что буду поздно. Обед и ужин в холодильнике.

– Эх, сурова ты, Татьяна, и холодна, как Баренцево море!..

– Зато вы, Игнат Иванович, уже с утра «тёпленький»! Лучше бы крыльцо починили!.. Так и норовишь ногу подвернуть!.. – Она подошла к воротам. – Или забор новый поставили! Сгнил же совсем!.. Гуси разбегаются. Не дом, а затонувший корабль! Мне, что ли, молотком размахивать?!

– А чего тут чинить?.. Может к лету новую квартиру дадут.

– Ага! – съязвила Татьяна. – Дадут и ещё добавят!

Она вышла со двора, громко хлопнув калиткой. От забора отлетел очередной кусок гнилой доски.

– Тьфу! Галета!.. – сплюнул вслед невестки Игнат Иванович и продолжил петь:

– А волны и стонут, и плачут,
И плещут на борт корабля…

…Татьяна спешила по разбитому тротуару Озёрной улицы. К ней подбежала встревоженная женщина:

– Татьяна Васильевна, миленькая!

– Что случилось, Карасёва? – остановилась Татьяна.

– Толю в полицию забрали!..

– Опять?! За что?..

– С дружками табачный киоск ограбили!.. – женщина заплакала.

– Вот балбес! – выругалась Коробова. – Ведь это уже групповой состав преступления, понимаете?.. Статья 161, часть вторая!

Женщина зарыдала на всю Озёрную.

Дальнейший разговор происходил на ходу.

– Видела я его: говорит, что не грабил. Говорит, на стрёме стоял. По мне – пусть тот киоск и вовсе сгорел бы! Ведь никотин – враг здоровью!

– Только следователю эту глупость не говорите, – предупредила несчастную мать Татьяна.

– Помогите, ради Христа!

– У меня, Алла Михайловна, тоже свои проблемы в семье!.. Вот вернусь из города – поговорим.

– Спасибо вам!

– Ничего пока не обещаю. И сына не обнадёживайте!..

Татьяна побежала к остановке, едва успев сесть в подъехавший автобус, что ехал в центр города. Спустя пять остановок она вышла на автобусном кругу..

Толпа ожидающих свой маршрут разделилась на несколько длинных очередей – каждая к своему номеру. Татьяна глянула на таблички с расписанием. Её автобуса почему-то среди них не было.

– А где «пятый» останавливается?.. – спросила она у очереди.

– А нигде! – равнодушно ответил парень, жующий жвачку. – Его уже месяц как сняли… Новую дорогу строят…

– А до Студгородка как же добраться?.. – растерялась Татьяна.

– Теперь – только в объезд… На маршрутке или такси…

– Во, деловые! – сказала она. – Это ж какую стипендию нужно иметь, чтобы туда-сюда разъезжать?!

Она прошла к обочине и стала голосовать. Спешащие в центр машины проезжали мимо. Никто и не думал останавливаться. Внезапно серебристый «Мерседес» притормозил рядом. Из открытого окна высунулась голова моложавого пассажира среднего возраста.

– Вам куда? – улыбнулся он Татьяне симпатичной улыбкой.

– В Студгородок… – строго ответила она, решив про себя не улыбнулся в ответ. Таким только улыбнись.

– Садитесь, нам по пути! – И открыл изнутри дверцу заднего сиденья.

– Задорого не поеду!.. – предупредила она.

– В дороге обо всём договоримся…

– Это о чём «обо всём»!.. – подняла бровь Татьяна. – Предупреждаю: никаких ухаживаний и приставаний! Ясно?.. Я в полиции работаю…

– Ясно… – вновь улыбнулся мужчина. – Садитесь, пожалуйста, мы опаздываем…

Она села на заднее сиденье. Машина тронулась с места. В салоне чувствовался аромат дорого парфюма.

«Небось, «новый русский»… – подумала Татьяна. – А может и бандит… Поди, рззберись сегодня, кто из них «ху есть ху».

Они проехали несколько минут, не сказав друг другу ни слова. Мужчина явно не проявлял к ней никакого интереса. Это Татьяну немного задело.

«Наверное, неважнецки выгляжу… А кто бы выглядел лучше при такой жизни!..».

Внезапно водитель свернул с дороги.

– Куда это?.. – забеспокоилась она.

– В объезд… – невозмутимо ответил мужчина. – Новую дорогу строим.

– Так вы из строительной кампании?!.. – догадалась Татьяна, первой заводя разговор. – Совесть надо иметь!.. Это как же студентам по вечерам в общагу добираться?! Ни один автобус в Студгородок не ходит!..

– Дельное замечание… – ответил мужчина. – Сами-то откуда?

– Из-под Петухова. Живём в частном секторе. Дом свой. А дочь медучилище заканчивает. Вот еду к ней на «свиданку» в «общагу»…

– Медицина – дело хорошее!.. – согласился мужчина.

– Может и хорошее, если только в частную клинику устроиться, – парировала она.

– Это почему же? – обернулся он к ней.

– Будто сами не знаете! В нашей поликлинике, к примеру, не то, что врачей – медсестёр не хватает! А кто за копейки колотиться будет?!.. Вот и выходит, что наша медицина только для избранных. А у меня связей нет! И ещё говорим о здоровье нации!..

– Строгий у вас характер!

– А с другим в «Детской Комнате» не задержишься!

– Так вы малолеток перевоспитываете!.. Здорово! – искренне восхитился мужчина. – А по званию кто, если не секрет?

– А вы угадайте!

– Лейтенант?..

– Неужели так плохо выгляжу?.. – огорчилась Татьяна.

– Выглядите вы замечательно! – смутился мужчина.

– У меня и муж в наличие имеется, – отчиталась она. – Ещё и старшая дочь есть, и даже внучка шесть лет!.. Так что выгляжу на «бабушку»! – … подвела она итог.

Мужчина улыбнулся:

– Да какая вы бабушка?!

– Хорошая!

– Не сомневаюсь… – рассмеялся он.

– А вообще-то мою Алену «капитанской дочкой» в школе называли.

– Так вы капитан милиции!.. Поздравляю!

– Опоздали! Мне к Новому году очередное звание подоспело.

– Поздравляю ещё раз, товарищ майор!.. Муж тоже с вами работает?

– Он в сапёрных войсках служил. Теперь своё дело организовал.

– Какое, если не секрет?

– Не секрет. Фирма «Антитеррор» называется. Слыхали, небось?

– Нет, к сожаленью…

– Между прочим, единственная в области! – похвалилась Татьяна. – А уж в Птушкове её каждый знает. Если что – сразу к ним звонят. Сегодня, сами знаете: может рвануть то тут, то там…

«Мерседес» притормозил у ворот Студгородка. Татьяна достала кошелёк из висевшей на плече сумки:

– Спасибо, что подбросили… Сколько с меня?

– Нисколько!

– Стольника хватит?

– Вообще-то…

– Во, деловой! Больше не дам!

– Давайте остановимся на червонце. Как за маршрутное такси. Согласны?.. Лёша, дай сдачу…

Водитель отсчитал купюры.

– Ну, что ж, приятно было познакомиться!

– А мы и не познакомились… – удивилась она.

– Действительно!.. Простите…

Оба вышли из машины. Мужчина оказался выше ростом, чем она думала.

– Шубин! – протянул он ей руку. – Дмитрий Владимирович.

– Коробова. Татьяна Васильевна! – пожала она её в ответ.

– До свиданья, товарищ майор! Вам и супругу – здоровья, дочкам – успехов!

– Вам тоже не болеть!.. – рассмеялась Татьяна. – И быстрее дорогу достройте!

– Постараемся!.. – ответил Шубин, протягивая свою визитную карточку. – Вот возьмите… Если вдруг что – там телефоны.

«Мерседес» уехал.

Татьяна, не глянув на визитку, сунула её в карман плаща и, войдя в ворота Студгородка, направилась к многоэтажному корпусу.

Это было общее жильё не только студентов медицинского училища, но и всех училищ и техникумов города, включая несколько институтских филиал областного центра.

…Поднявшись на второй этаж, Коробова заспешила по коридору, где туда-сюда сновали студенты: кто с книгами, кто с кухонной утварью. Дойдя до двери с номером 21, она постучала, однако никто ей не ответил. Тогда она толкнула дверь и вошла в комнату.

В ней стояли три кровати. За столом в наушниках, сидела за учебниками её дочь Алёна. Татьяна закрыла за собой дверь и, подойдя к дочери, сняла с её головы наушники.

Алёна тут же обернулась и радостно воскликнула:

– Ой, мамочка!.. – Она вскочила на ноги и обняла её. – Как хорошо, что ты приехала!.. А у меня сегодня как раз выходной! И девчонки на дежурстве…

Татьяна оценивающе глянула на её талию.

– Снимай плащ!.. Есть будешь?.. Я сейчас чай поставлю!.. Ты чего не сообщила, я бы встретила!

– Не тарахти!.. – одёрнула её мать. – Почему сама не написала?

– О чём? – не поняла Алёна.

Татьяна кивнула на её живот:

– О том. Постеснялась, да?.. Небось, когда с ним ложилась – стыдно не было!

Дочь сменила радостный тон на резкий:

– Уже донесли?.. Настька, да?..

– И она про это знала?.. Во, конспираторши! Это кто ж постарался?!

– А тебе не всё равно?

– Не хами!

– Ты его всё равно не знаешь…

– Так познакомь.

– Зачем?.. Это моя жизнь!

– А матери разгребай!

– Сама справлюсь.

Татьяна со всего размаху дала дочери пощёчину:

– Соплячка!

– Ты чего руки распускаешь?! – обиженно закричала на неё Алёна. – Здесь тебе не «Детская комната»!..

– Окончательно совесть потеряла! – произнесла Татьяна, понимая, что переборщила.

– Ты зачем приехала?!.. Нотации читать? Так я их с детства наизусть выучила – и про совесть, и про девичью гордость! И что соседи скажут!..

В стену застучали.

Лена закричала ещё громче:

– А мне наплевать, кто что скажет!!!.. Да что с тобой говорить!.. Вы же с отцом в двадцатом веке навсегда остались!

– А ты откуда свалилась?.. – спросила Татьяна вполголоса, кипя от негодования. – Гостья из Будущего, блин!.. Перестроилась она! Хочу – блажу́, хочу – рожу́!.. Во, деловая! А если не родишь больше?!.. Сказать, чего приехала?.. Чтобы ты аборт не смела делать! Поняла?!..

Лена опешила:

– Что?..

– То! Я пять лет лечилась, пока Аньку не родила! Да я лучше сама под нож лягу!..

– Ты это серьёзно?.. – тихо спросила Лена.

– Ну, за что мне такое?! – привычно запричитала Татьяна. – Куда ни ступишь – всё в дерьмо вляпаешься!

…Спустя час Алёна провожала мать на остановке такси.

– Может, ещё помиритесь?.. – с надеждой спросила Татьяна, хотя, зная твёрдый характер младшей дочери, который, будь он неладен, был один в один, как и у неё.

В подтверждение этому та категорически покачала головой.

– Ну и наплюй! Сами вырастим….

– Вам куда? – подъехал к ним водитель на «фиате» с «шашечками».

– На Озёрную… – сказала Татьяна и стала ему объяснять.

– Да знаю я!.. – ответил водитель. – Там у меня тётка живёт…

Татьяна села на заднее сиденье.

– Юлечку, вот, вырастили, пока Анька свою жизнь устраивала!.. – закончила она Алёне свою мысль. – И твоего вырастим… А этого – не смей делать! Поняла?

Они обнялись и расцеловались.

– Спасибо, что приехала! – улыбнулась дочь матери.

– Ты уж прости меня… – ответила Татьяна.

Родственные чувства вновь крепко взялись за руки…

…Уже вечерело, когда Татьяна вернулась на Озёрную.

По пути домой зашла в продуктовый купить хлеб и сахар.

Её тут же заметила Настя – подруга Лены, работающая продавщицей.

– Ой, тёть Тань!.. – обрадовалась она. – А нам только что «Бородинский» завезли! Возьмете? Ещё горячий!..

– Возьму, – строго ответила Татьяна.

Настя удивилась:

– А вы чего на меня так смотрите?.. – спросила она, положив на прилавок кирпич «Бородинского» в целлофановом пакете.

– И кило сахара, – сказала Татьяна, не отреагировав на её вопрос. – Ты про Алёну знала?..

– Что знала?.. – не поняла Настя, достав с полки сахарный песок.

– Что «залетела» она! Глаза-то не отводи!..

Настя всегда пугалась этих слов от Татьяны Васильевны. Ей сразу казалось, что мать Лены её допрашивает, как делали это в кино злые следователи – направив в лицо задержанного яркий свет от настольной лампы.

– Честное слово, тёть Тань, не понимаю, что у них там с Мишкой произошло! Они даже о свадьбе думали – и вдруг… С вас семьдесят рублей, ровно… Вы по карточке или наличными?

– Та-ак!.. – удовлетворённо произнесла Коробова, доставая сто рублей из кошелька. – Значит, Миша?.. И кто он такой, этот Мишка?..

– Как кто?.. – растерянно спросила Настя, почувствовал, что окончательно выдала подругу по всем статьям. – А разве вы не…

– Говори!

– Он из… автосервиса… Серёжкин компаньон… – сказала Настя, положив сдачу на прилавок.

– Конспираторши!.. – презрительно фыркнула Татьяна, но сдачу взяла.

– Да не волнуйтесь вы! Мало ли что в жизни бывает! Сейчас все до свадьбы живут! Это как тест на совместимость!..

– Во, деловые!.. Распущенность это! – И, не попрощавшись, ушла.

…Автосалон стоял рядом с автозаправкой.

Покупателей было немного. Перед прилавком стоял высокий парень, лет двадцати пяти, его длинные волосы были убраны в хвостик.

Татьяна решительно подойдя к прилавку:

– Можно увидеть Михаила?..

– Я Михаил, – ответил парень. – А вы от кого?..

Татьяна смерила его от «косички» до модных башмаков строгим взглядом:

– Лично по своей инициативе.

– Есть проблемы?..

– Одна… Но почти неразрешимая…

– Говорите, – кивнул Михаил. – Попробую разрешить…

– Было бы неплохо, – ответила Татьяна.

Рядом два покупателя шарили глазами по полкам.

– Мишаня, есть подфарники для «девятки»? – спросил первый.

– Вторая полка снизу, – ответил Михаил и продолжил разговор с Татьяной. – Так на чём остановились, простите?..

– Меня детали интересуют… – сказала она.

– Все детали на витрине, – ответил он.

– Хотела кое-что уточнить… – добавила Татьяна.

– Вам для двигателя или для салона?.. – спросил Михаил. – У вас какая машина?..

– Ремонтом муж занимается, а я пришла на тебя посмотреть.

– В каком смысле?.. – недоумённо спросил Михаил.

– В прямом. Так сказать, в анфас и в профиль.

– Не понимаю… – он нахмурил свой лоб.

– Ты мою дочь знаешь? – спросила его напрямик Татьяна.

– Вашу дочь?.. – удивился Михаил её вопросу и тут же встал в защиту: – А вы мне чего тыкаете?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.