Введение

«Россия – загадочный северный сфинкс», – вряд ли теперь можно точно установить, кто первым дал такое определение нашей стране. Наверное, это был иностранец. Но и каждый русский согласится, что это одно из самых точных мистических определений России. «Северным сфинксом» называют иногда и Санкт-Петербург, – в морозный январский поддень или в июньские белые ночи Северная столица также недвижна и загадочна, как гранитные сфинксы на набережной Невы. Вокруг них бытует множество легенд, связанных, в том числе, и с проклятиями фараонов Египта – тем, кто посмеет нарушить покой и целостность их пирамид и стражей этих пирамид, сфинксов. Между прочим, с первого года появления их в Петербурге кто-то (впрочем, известно кто – это был мастер-каменотес Степан Анисимов) обозвал их «свинцами», а потом горожане стали звать их просто «свинками». И как тут не вспомнить самые отчаянные слова: «Россия – ты свинья, пожирающая своих детей!», – ведь по преданию именно Сфинга (по первоначальному греческому мифу именно «Сфинга») на площади стовратых греческих Фив задавала каждому прохожему свой знаменитый вопрос и растерзала всех, кроме Эдипа, сумевшего ответить правильно: «Се человек!»

Однако прежде чем разобраться в тайнах сфинксов и пирамид Древнего Египта и в тайнах сфинксов на набережной Невы, сначала давайте вспомним, как появились гранитные сфинксы на невских берегах и что происходило в России вслед за их появлением…

На первой странице обложки: Картина Пристань со сфинксами в 1835 году" (из статьи Википедии "Сфинксы на Университетской набережной", Автор: Максим Никифорович Воробьёв – http://bibliotekar.ru/Kartiny1/47.htm, Общественное достояние, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=510840)

СФИНКСЫ НЕВЫ

Что видели сфинксы Невы в древнем Египте?

Каждому петербуржцу знакомы сфинксы, стоящие на набережной Невы, перед Академией художеств. Это единственные «настоящие», древнеегипетские сфинксы – из Фив, столицы Древнего Египта. Все другие сфинксы (всего их 14, считая двух новых «Шемякинских», напротив знаменитой петербургской тюрьмы «Кресты»), даже установленные раньше сфинксов у Академии художеств, – как четыре гранитных сфинкса на Полюстровской набережной (установлены в 1790-е гг., украдены в середине XIX века, вновь воссозданы в 1958 году) или четыре чугунных у Египетского моста через Фонтанку и два точно таких же на набережной Малой Невки на Каменном острове (все отлиты в 1826 году), – все другие сфинксы созданы петербургскими мастерами, известными или безвестными.

Удивительно, но со времен появления этих египетских сфинксов в Санкт-Петербурге им посвящена лишь одна научно-историческая работа – брошюра академика В. В. Струве «Петербургсюесфинксы»[41], изданная, как сказано на титульном листе, «по постановлениюИмператорскаго Русскаго Археологического Общества 12 августа 1912 года» (находится теперь в Библиотеке Академии наук в Санкт-Петербурге). С тех пор она ни разу не переиздавалась.

Сфинкс на Университетской набережной Санкт-Петербурга (фото из статьи Википедии "Сфинсы на Университетской набережной", Автор: Коряков К.М. – собственная работа, CC BY-SA 3.0, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=16681781)

История появления в Петербурге египетских сфинксов такова. В 1832 году начались работы по устройству пристани перед Академией художеств. Первоначально на верхних плитах этой набережной планировали установить двух бронзовых коней с возничими, отлитыми Клодтом. Но сам автор предложил установить этих коней на Аничковом мосту. Для пристани решили использовать ранее привезенных в Петербург египетских сфинксов. Они были найдены при раскопках близ Фив в толщах песка опытным и удачливым «копателем» – греком Атанази в конце 1820-х гг. и приобретены с одобрения Академии художеств и по решению самого Николая I русским путешественником и дипломатом А. Н. Муравьевым за 64 тысячи рублей (для сравнения – кони Клодта обошлись казне в 450 тысяч рублей). Очень высоко отзывался об этих сфинксах археолог и ученый с мировым именем француз Шампольон, впервые расшифровавший некоторые египетские иероглифы. Франция тоже хотела приобрести этих сфинксов, но помешала июльская революция 1830 года. В Петербург из египетского порта Александрия сфинксов доставили весной 1832 года на греческом корабле «Добрая надежда». К 1834 году работы по устройству пристани были закончены и в последних числах апреля того года (точная дата в брошюре В. В. Струве не указана) египетские сфинксы навеки встали на набережной Невы. Между прочим, архитектор Монферран, заканчивавший в том же 1834 году Александровскую колонну на Дворцовой площади, предлагал изваять и установить между сфинксами колоссальную статую Осириса, но проект пристани был уже утвержден ранее (16 декабря 1831 г.) высочайшим указом императора и пересматривать его не стали.

По мастерству исполнения – фигуры вырезаны из крепчайшего египетского красно-коричнево-серого гранита – обилию надписей и хорошей сохранности Невским сфинксам нет равных. Надписи на них расшифровал в 1912 году В. В. Струве (тот самый, знаменитый академик и автор упомянутой брошюры), – кроме тех, которые расположены со стороны Невы. Их изучили позже, сначала известный советский египтолог Ю. Я. Перепелкин и затем его ученик, ныне профессор СПбГУ А. Л. Вассоевич. Все надписи представляют из себя титулы фараона. В целом полное титулатурное имя фараона Аменхотепа III, воплощенного бога на земле, гласит:

«Да живет Гор, Могучий телец, воссиявший в правде, установивший законы, успокоивший обе земли. Золотой Гор, телец царей, покоритель девяти луков. Царь Верхнего и Нижнего Египта, владыка обеих земель Небмаатра, отпрыск Ра. Сын Ра, любимый его Аменхотеп – властитель Фив, образ Ра перед обеими Землями. Гор – добрый владыка вечности, которому даны жизнь, постоянство, счастье, здоровье».

Поясним здесь, что Небмаатра – тронное имя фараона Аменхотепа III (Аменхотеп – родовое имя); Гор (Хор – пер. «высота», «небо») – сын Исиды и Осириса, борющийся с силами мрака и тьмы, изображался в виде человека с головой сокола и крылатым солнцем на голове, – покровитель и небесный защитник фараонов; Ра – бог солнца. Могучий телец (или Бык) – один из эпитетов Гора, символ могущества фараонов. «Телец царей, покоритель девяти луков», – обычный титул фараона. «Девятью луками» в Египте издревле называли окружавшие страну племена.

Этим сфинксам около трех с половиной тысяч лет. С XIV века до н. э. и до начала XVIII века они охраняли гробницу фараона Аменхотепа III, Небмаатры. Он прославился в свое время строительством многих храмовых и культовых сооружений. А еще тем, что был покровителем искусств. Наверное, поэтому эти сфинксы и были установлены перед Академией художеств. Каменные фигуры сфинксов по древней традиции олицетворяют самого Аменхотепа III. Об этом свидетельствует клинопись на их убранстве.

Небмаатра был миролюбивым фараоном, и войны при нем почти не велись. В. В. Струве перевел фрагмент одной из надписей как «разгромитель троглодитов, завоеватель их земли», но не ясно, что это за «троглодиты». При нем расцветали искусства, строились великолепные храмы. «Строитель памятников, восходящих до неба, подобно четырем столпам, носящим небесный свод», – есть на одном из сфинксов и такая надпись.

Со ссылкой на скарабея № 1937 Берлинского музея, академик В. В. Струве сообщает, что Небмаатра страстно увлекался охотой на львов и называл себя «львом среди царей». При нем впервые в истории Древнего Египта началось противоборство между фиванскими жрецами главного культа Амона и фараоном. В то время жрецы Амона фактически стали вторым центром власти Египта, уже почти независимым от фараона. Небмаатра искал поддержки у жрецов второстепенного в то время культа Атона. При нем впервые диск солнца (Атон) начинает упоминаться как бог.

Петербургские сфинксы «родились» в бурные и судьбоносные времена блестящей (по определению историков) Новой династии фараонов Египта. Сын этого «нашего» фараона, Аменхотеп IV, бросил дерзкий вызов всевластию Амона, «царю богов», сверг его жрецов, разрушил его храмы и храмы всех других древнеегипетских богов (входивших в пантеон Амона) и установил господство единого культа Атона, взяв себе также имя Эхнатон («Угодный Атону»), Он был женат на легендарной Нефертити («Красавица грядет»), дочери царя яростных огнепоклонников из месопотамского государства Метанни, поклонявшихся божеству Солнца. Эхнатон впервые в истории человечества попытался ввести единобожие – еще до Моисея. Возможно, отчасти, он начал религиозную реформу под влиянием своей супруги, красавицы Нефертити. В начале культы всех богов были заменены одним культом Солнца-Атона. Затем он ввел абсолютное единобожие, запретив отождествлять единого Бога также и с Солнцем. Можно сказать, что при нем произошла настоящая «революция сверху» – и в религии, и в культуре, и в искусстве. Была перенесена и столица – из Фив в новый город Ахенатон.

Но, как это часто бывает с реформаторами, Египет в царствование Эхнатона преследовали неудачи – голодные годы, неудачные войны. Фараон умер в возрасте 33 лет. Народ, конечно, связал все неудачи и беды с его религиозными реформами. После его смерти жрецы Амона взяли реванш: все храмы Атона были разрушены, в Египет вернулось многобожие царя богов Амона, столица была вновь перенесена в Фивы, где уже не один десяток лет у дворца, построенного Небмаатрой, стояли тогда «наши» сфинксы.

По версии Зигмунда Фрейда (изложенной в его последней книге «Человек по имени Моисей», 1939 г.[46] и поддерживаемой некоторыми историками), легендарный Моисей был по происхождению вовсе не евреем, а одним из молодых жрецов храма Атона во времена Эхнатона. И если это было действительно так, значит, через некоторое время после краха «революции» Эхнатона, поссорившись с новыми жрецами, – далее уже по Библии, – он сначала ушел в пустыню, где пас овец у своего тестя, священника Иофора, а затем, по провидению Божиему, избрал находившихся в египетском рабстве евреев для новой проповеди единобожия… Если предположение Фрейда о нееврейском происхождении Моисея очень спорно и уж никак не согласуется со второй книгой Ветхого Завета («Исход», им же, по преданию, записанной), то время его рождения, судя по всему, можно соотнести с серединой XIV века до н. э. (первые годы правления Аменхотепа IV, Эхнатона). Так что в конце правления Эхнатона (он правил примерно в 1353–1335 гг. до н. э.) ему было около 18 лет.

Известный советский египтолог Ю. Перепелкин в своей книге «Тайна золотой гробницы»[29] высказал версию о том, что митаннскую принцессу Нефертити сменила на троне Эхнатона ее давняя соперница, местная красавица незнатного происхождения по имени Кийя. Один из наших современных исследователей В. Сысоев[42] пошел еще дальше: он считает, что Моисей был сыном Эхнатона от этой давней соперницы Нефертити, причем Кийя была еврейкой и проживала до встречи с Эхнатоном в низовьях Нила, а Эхнатон познакомился с ней еще будучи принцем, во времена правления своего отца, «нашего» Аменхотепа III, во время одного из своих путешествий по Египту, из Фив в низовья Нила, где евреи жили со времен переселения в Египет Иакова и его домочадцев. По версии В. Сысоева, Эхнатон взял Кийю в наложницы, когда узнал о рождении у нее сына, который получил имя Сменхкара при дворе Эхнатона, а среди евреев звался Моисей, что по-египетски значит «ребенок, сын, малыш» (Мосе). По версии В. Сысоева, Моисей-Сменхкара родился в год воцарения Аменхотепа IV (Эхнатона), – значит, примерно в 1353 году. Сменхкара-Моисей даже сменил Эхнатона по его смерти и правил Египтом около года. Дальнейшая судьба того, кто известен под именем фараона Сменхкары, загадочна. Если В. Сысоев прав, то, возможно, Сменхкара инсценировал свою смерть (вроде как наш Александр I), а сам ушел в низовья Нила, к евреям, и затем в пустыню, к своему тестю, жрецу Иофору – далее все известно из книг Ветхого Завета… Брат Моисея, Аарон, был (опять же по версии В. Сысоева) на три года старше и родился у Кийи от еврейского отца – поэтому Моисей и предпочитал общаться с евреями во времена Исхода через брата. В начале Исхода Моисею было, по преданию, около 80 лет. Если все это так, то Исход был около 1273 года до н. э. Известный российский ученый-гебраист И. Р. Тантлевский в своей книге «Введение в Пятикнижие» пишет, что Исход наиболее вероятно был во времена правления этого фараона.

Вернемся к судьбе Нефертити. Археологи еще примерно в середине ХХ века действительно нашли убедительные доказательства того, что Нефертити оказалась в опале еще при жизни Эхнатона, и что в последний период его жизни рядом с ним царицей была молодая женщина по имени Кийя. В 1957 году французские археологи даже нашли сосуд с ее изображением: юное, широкое, невозмутимое лицо, выразительные ноздри, чувственные губы, густые брови (портрет есть в журнале «Чудеса и приключения» № 4, 1995). Обаяние молодости есть, но нет той загадки красоты и царственной мудрости, что присутствует в скульптурном портрете Нефертити, найденном в развалинах Ахенатона в 1912 году. Кстати, более тщательные раскопки развалин Ахенатона последующих лет позволили археологам установить, что после смерти Эхнатона и разрушения его столицы не все египтяне отказались от культа Атона: сторонники единобожия посещали разрушенный город и сделали в руинах что-то вроде часовни в бывшей мастерской скульптора – того самого, что вылепил скульптурный портрет Нефертити. На эмали скульптуры археологи даже нашли следы ретуши – значит, солнцепоклонники тайно собирались в развалинах многие десятилетия и, вероятно, знали истинную роль арийской принцессы из Митанни в религиозной и культурной революции Эхнатона. Умерла Нефертити в 37 лет в Фивах, проклинаемая жрецами прежней религии.