# Современник. Том десятый

Виссарион Григорьевич Белинский

«По смерти своего основателя «Современник» изменился во внешнем плане. К числу перемен относится помещение стихотворений отдельно от прозы, под особою нумерациею страниц. Не думая нисколько вмешиваться в домашние распоряжения чужого и притом высоко уважаемого нами журнала, мы все-таки скажем, что такое распоряжение, при нынешнем состоянии стихотворства, не может быть выгодно ни для какого журнала…»

> СОВРЕМЕННИК. ТОМ ДЕСЯТЫЙ. Санкт-Петербург. 1838. В типографии А. Воейкова и комп. 76, 88, 190. (8).

По смерти своего основателя «Современник» изменился во внешнем плане. К числу перемен относится помещение стихотворений отдельно от прозы, под особою нумерациею страниц[1]. Не думая нисколько вмешиваться в домашние распоряжения чужого и притом высоко уважаемого нами журнала, мы все-таки скажем, что такое распоряжение, при нынешнем состоянии стихотворства, не может быть выгодно ни для какого журнала. А между тем оно сделано тремя журналами[2]. Но какие ж были следствия этого распоряжения? Обязавшись, так сказать, представлять публике в каждой книжке целое отделение стихотворений, журналист наполняет это отделение чем случится и даже не может сделать оговорки: «Просим не взыскать – чем богаты, тем и рады». Строчки с рифмами смело выдаются за поэзию; условие подписки выполнено, потому что счет листов верен, – а прочее сойдет с рук.

Во 2 № «Современника», кроме двух произведений Пушкина можно заметить только одно, подписанное знакомыми публике буквами – «Г-ня Е. Р-на»;[3] обо всех остальных было бы слишком невеликодушно со стороны рецензента даже и упоминать.

«Сцена из Бориса Годунова» написана разностопными стихами и рифмами и этим резко отделяется от всего «Бориса Годунова», писанного пятистопным ямбом без рифм. В ней виден Пушкин, как и во всем, что ни вышло из-под его творческого пера; но потому ли, что мы в нее еще не вникнули, или потому, что это в самом деле так, только мы готовы думать, что великий художник не без основания исключил ее из «Бориса Годунова». Но, во всяком случае, помещением ее издатель выполнил свой долг перед публикою, и благодарность ему за это![4] В «Сыне отечества» говорят о существовании другой сцены, выключенной Пушкиным из его трагедии, сцены, где Бориса упрашивают принять венец: «Современник» должен решить нам, затеряна она или сохранена[5]. Другое стихотворение Пушкина, помещенное в этой книжке, есть лирическое – «К женщине-поэту»[6] – вот оно:

Я слушал вас… Я прочитал
Сии небрежные созданья,
Где ваши томные мечтанья
Боготворят свой идеал.

Я пил отраву в вашем взоре,
В исполненных души чертах,
И в вашем милом разговоре,
И в ваших пламенных стихах.

Соперницы заветной розы
Блажен бессмертный идеал!
Стократ блажен, кто ей внушал
Единый стих и много прозы.

Есть что-то лелеющее чувство, какая-то дивная, таинственная гармония в этом стихотворении, гармония, состоящая не в подборе звуков, не в гладкости стиха, но во внутренней, сокровенной жизни, которою оно дышит. И какая простота!..

Хороших статей в прозе и теперь в «Современнике» больше, чем посредственных; о последних мы умолчим[7], а о первых поговорим.

«Перемещение университета в Санкт-Петербурге» – интересная в фактическом отношении и хорошо изложенная статья. «Князь Потемкин-Таврический», отрывок из V части «Истории России» г-жи Ишимовой, представляет собою статью, которая по прелести и искусству изложения может служить украшением всякому журналу. «Государства Скандинавского севера» и «Папа Григорий VII и император Генрих IV» – два отрывка из нового исторического труда г. Шульгина возбуждают живой интерес и желание прочесть сочинение вполне.

Но самые интересные статьи во второй книжке «Современника», это – «Александр Сергеевич Пушкин» и «Хроника русского в Париже». Первая содержит в себе несколько драгоценных фактов о жизни и характере великого нашего поэта и отличается многими светлыми взглядами на его произведения. Статью эту можно назвать взглядом на жизнь нашего поэта[8]

Комментарии

1

В «Современнике» 1836–1837 гг. стихи и проза чередовались, нумерация страниц была общей. С 1838 г. материалы распределялись по разделам, а общей нумерацией объединялось несколько разделов. В т. X третьей нумерацией объединены разделы «Русская история», «История средних веков», «История литературы», «Повести и рассказы», «Стихотворения».

2

Кроме «Современника», отдел «Стихотворения» существовал в это время в «Библиотеке для чтения», «Сыне отечества» и «Московском наблюдателе».

3

Стихотворение графини Е. Ростопчиной «Новый год».

4

Имеется в виду сцена из «Бориса Годунова» («Замок воеводы Мнишка в Самборе…»); в подстрочном примечании говорилось: «Эта сцена, не помещенная автором, когда он печатал «Бориса Годунова», предшествует разговору Мнишка с Вишневецким на балу в Самборе. Она придает новые черты характеру Марины и служит как бы пояснением некоторых слов ее, сказанных Самозванцу у фонтана».

5

Речь идет о сцене «Девичье поле. Новодевичий монастырь. Народ», которая впервые была напечатана в 1839 г. в «Современнике», т. XIII (см. о ней наст. т., с. 593, прим. 10 к первому обозрению «Русские журналы»). Об этой сцене Н. Полевой писал в «Сыне отечества» (1838, № 7, отд. «Критика», с. 61): «Мы слышали от самого Пушкина сцену народную, изображающую то время, когда Бориса уговаривают принять царство. Сцена эта была превосходна. Неужели поэт истребил ее потом?»

6

«К женщине-поэту» – другая редакция стихотворения Пушкина «К. А. Тимашевой», первоначально опубликованного в альманахе «Радуга» на 1830 г. и вошедшего в последующие издания стихотворений поэта.

7

Белинский «умолчал», в частности, об отделе «Разбор новых книг», отзыв о котором он дал в рецензии на XI и XII тома «Современника» (см. наст. т., с. 380 и прим. 2 к этой рецензии).

8

Опубликована без подписи; написана издателем-редактором журнала П. А. Плетневым.