Заметки о неспортивном поведении
Книга третья
Георгий Зобач

© Георгий Зобач, 2024

ISBN 978-5-4490-1055-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Бронзовый год!

Год, который приумножил мою значимость в ленинградской тяжелой атлетике. В апреле в Донецке стал бронзовым призером на чемпионате ВУЗов СССР, а в толчке стал чемпионом. В мае на чемпионате Ленинграда я выступил успешно, вырвал 142,5 кг и установил впервые рекорд города в толчке 193 кг. Третьим подходом заказал уже в ранге чемпиона 200 кг и, взяв на грудь с касанием локтем колена, встал, но с груди толкнуть не удалось. И все равно, была удача, я уходил с помоста под многочисленные аплодисменты, ведь на тот момент мировой рекорд в толчке был равен 204 кг.

Летом я еще выступил на ЦС ДСО «Зенит». Этот турнир заслуживает отдельного повествования. Потом в начале сентябре я выиграл чемпионат Ленинградской области.

Осенью в конце сентября на чемпионате ВЦСПС, в Кировакане, я выступил вполне удачно, установив личный рекорд в рывке 145 кг и толкнув 187,5 кг. Я стал бронзовым призёром. Для победы надо было толкать 195, я их поднял, по странному стечению обстоятельств опустил раньше команды старшего судьи. Но все тренеры нашей команды были довольны моим весьма успешным выступлением. На киноплёнке было хорошо видно, что вес был зафиксирован точно. Но почему судья затянул команду, непонятно. Хотя и моя вина здесь весомая. Надо было фиксировать вес дольше! Эта «бронза» помогла мне получить профсоюзную стипендию в размере 120 рублей и регулярные сборы на профсоюзной спортбазе в Сочи или Туапсе.

Чемпионат Ленинграда в отдельных упражнениях для меня прошел в тренировочном режиме. Я настраивался на Кубок СССР и чемпионат в отдельных упражнениях.

Декабрьская Фергана встретила нас теплом, арбузами и дынями. И большими расстояниями.

В первый день пребывания вышли с Сергеем Михайловичем Николаевым, моим тренером, из ресторана после завтрака. Автобус в спорткомплекс уже ушел. Мы спросили, как доехать до места соревнования у администратора в холле.

– Две остановки на автобусе, который останавливается напротив нашей гостиницы.

Оказалось, что там ходит один автобус, точнее один номер автобуса. Прождав автобус минут пятнадцать, мы решили идти пешком, что нам здоровым мужикам. «два пролета». За разговорами мы заметили, что прошли почти полчаса. Сергей Михайлович в растерянности стал спрашивать – где тут Спорткомплекс. Нас направили прямо, мол там в метрах трехсот остановка и нам надо проехать еще одну!!!

«Пора в путь – дорогу,

Дорогу дальнюю, дальнюю, дальнюю идем.…»

Три дня до моего старта я разминался и о ходе соревнований узнавал только на ежедневных вечерних собраниях сборной нашего города. Пока бронза была только у Смирнова Валерия в категории 75 кг. В соревновательный день я поехал на взвешивание без завтрака, взяв с собой из ресторана мясной бульон и какие-то лепешки с вареньем или джемом. Взвешивание прошло быстро, я с Сергеем Михайловичем, усевшись в укромном месте стал поедать свои припасы. Разминаться я начал рано, т.к. начинал рвать один из первых из 32 участников со 137,5 кг. К сожалению, я так и остался в первом движении на этом результате. Результат в рывке у меня не шел. И с годами я понял, мне не надо было уделять много внимания этому движению, а работать над толчком. И думаю, если бы я рвал на 5 кг меньше, а толкал бы на те же 10 кг больше, то я бы вошел в мировую историю тяжелой атлетики. Учитывая мой результат в рывке, мне старший тренер сборной города дал начинать в толчке только со 185 кг, чтобы я железно дал зачет команде Ленинграда. Разминка в толчке была почти пустая, в основном все начинали толкать со 170—180 кг. Толкнув уверенно первый подход, я попросил заказать 195, но тренеры, посовещавшись у дублирующего протокола, сказали мне, что 192,5 гарантирует мне призовое место. Успешно выполнив второй подход, в третьем пошел на 195. И «опять» при подъеме на грудь коснулся локтем колена, встал и для себя толкнул, но отмашка судьи уже была, и мне подход не засчитали. Но я чувствовал себя победителем. Бронза на чемпионате СССР – это успех для меня, Морозовской школы и Ленинградской сборной.

В Ленинград мы с тренером везли по две дыни и по два арбуза. Мы тщательно их завернули в газеты и перетянув веревками. Превозмогая тяжесть груза, таскали их по аэровокзалу на плечах. Наши плечи страдали не зря. На Новый Год у нас дома были дефицитные «ягоды».

За неделю до Нового Года я появился в институте. В фойе висел плакат, поздравляющий меня и тренера из института Степана Васильевича Сбитнева с бронзой на чемпионате СССР. Постоянно были такие поздравления после успешных моих выступлений. Это заслуга кафедры физвоспитания. Не раз эти «плакаты» помогали мне не только знакомиться с девушками, но и сдавать удачно экзамены.

Меня стали уже поздравлять с наступающим Новым Годом, а я все думал, что с медалью чемпионата Союза? Сидя за праздничным столом, я аккуратно складывал «Советский Спорт» в спортивный архив, который начал собирать мой отец. В новом цветном телевизоре пела группа «Boney M».

Пикап гастролера

Прилетели в Новосибирск на Спартакиаду ЦС «Зенита». Едем на автобусе в гостиницу и по дороге читаю афишу «Гастроли Ленинградского Государственного Цирка».

За свою спортивную карьеру я часто сталкивался с работниками цирка. Во Львове трижды жил в гостинице от Львовского цирка. Там я видел их тяжелый жизненный уклад. Как дамы бегают из комнаты в комнату с плитками, чайниками, кастрюлями. Дети ползают, кувыркаются и катаются по трое на велосипедах по коридору между взрослыми. В общем «броуновское движение» цирковых служащих и их отпрысков. А самое странное, со мной в этих «домашних» условиях часто здоровались и спрашивали о делах, принимая за своего коллегу. И я понял, что артист цирка более интересен для людей, чем спортсмен.

Когда стали прописываться в гостиницу, нас попросили подождать полтора часа до заселения. Я вышел в город и зашел в «Пышечную». Она была рядом за углом. В «Пышечной» никого не было. Начался рабочий день, и она только открылась. Утро нависло над Новосибирском. Я подошел к прилавку.

– Мне четыре пышки и кофе.

– Если мясо написано, тебе что мясо продадут?! – Я даже растерялся, что ответить грудастой леди за прилавком. Она на меня смотрела сверху вниз, поправляя сзади фартук. Вид был ее не очень доброжелательный и казалось, что сейчас из-за спины она наставит на меня, как минимум, малогабаритное огнестрельное ружье.

Довольствовался я «Полосками» и компотом. Да, да в Новосибирске – в то время или по талонам, или пустые полки в магазине.

После удачного майского чемпионата Ленинграда я повысил интенсивность в подсобных упражнениях и был, честно говоря, чуть забит. Скорость потерялась и свежести в движениях не было. Но серебро, в мой день рождения, меня и команду удовлетворило полностью. Я расписался за 100 рублей – 20 за третье место в рывке, 30 за в второе в сумме и 50 за первое в толчке. 150 рублей можно было получить, выиграв во всех движениях. Но не судьба, что поделаешь. Деньги в спорте – это большой стимул. Этого сегодня никто не скрывает. Понимали это и руководители разных обществ и сборных команд, которые за разные провинности наказывали нас рублем или талонами.

После соревнования мы с тренером Сергеем Михайловичем Николаевым пошли в магазин, купить припасы, чтобы отметить мой день рождения.

И вот Вам праздничный набор: две трехлитровых банки соленых помидор, килограмм печенья, килограмм конфет, пачка чая, два батона и бутылка коньяка.

– Надо пригласить Алексея Киселева! – сказал Николаев. Это новый тренер Центрального Совета ДСО «Зенит». Он недавно вступил в эту должность после Армена Налбандяна. Налбандяна я знал хорошо, не раз он меня вызывал на сборы.

– Конечно! – не стал возражать я. – Иметь теплые отношения с руководством – всегда приносит свои плоды. И я купил еще одну бутылку коньяка.

Ребята подарили мне серебряный перстень с позолотой. Мы немного посидели с ребятами и пошли гулять по вечернему городу. Тренер с Киселевым остались в номере.

Самолет в Ленинград только через день. На следующий день ребята пошли загорать и купаться на Обь. В эти дни в городе было жарковато и тополиный пух летал повсюду. Я остался собирать свои вещи, тщательно уложил приз – фотоаппарат «Смена» и грамоту, чтобы завтра утром в спешке не мять и не оставить что-либо. Аккуратно укомплектовал все в портфель и пошел на пляж.

Одет я был в серо-голубой костюм, который мама сшила мне к лету. На коротких рукавах рубашки была декоративная шнуровка. Ох как иногда хотелось похвастаться бицепсами! На ногах светлые матерчатые туфли. Их мама купила в прошлом году, когда я ее брал с собой на сборы в Туапсе. И, видимо, к туфлям она и купила материал для костюма. Я не любил и сейчас не люблю ходить в спортивном костюме, в отличие от многих моих знакомых спортсменов. Достаточно того, что на тренировке я в них. В этом одеянии я произвел впечатление даже в Ленинградском аэропорту. А в гостинице Виктор попросил примерить рубашку и, одев ее, высказал мнение ребят, чтобы я еще свои руки дал ему примерить. «Главное, чтобы костюмчик сидел» по мне!!!

Подойдя к пляжу, столкнулся со Славой.

– Там такие крали рядом с нами, но какие-то недоступные. Нас проигнорировали.

– Сколько их?

– Четыре, – и Слава куда-то побежал дальше. Видимо в гостиницу.

Проходя мимо лотка с мороженым, я купил пять трубочек. Спрятал за сверток с полотенцем. Прошел мимо нашей сборной, чуть ли не переступая через них. И остановился невдалеке от девушек. Я сразу понял, что это та, «неприкасаемая» четверка. Девушки были молоденькие и очень миловидно выглядели. По столичным меркам на них были скромные купальники, но фигурки их это с лихвой компенсировали. Постелив полотенце в метре от них, присел, но раздеваться пока не стал.

– Девушки, здесь есть у вас лодочная станция?

– У нас? А вы откуда? – одна, немного язвительно ответила мне.

– Из Ленинграда. У нас в Вашем городе гастроли.

– Гастроли?? – все также с ехидцей ответила самая разговорчивая.

– Артист погорелого театра. – включилась вторая. Я предугадывал их действия и вопросы. Их скрытую настороженность за бойкой бравадой. И старался направить беседу в выгодное мне русло.

– Ленинградский Цирк!

– Вы что из Цирка? У нас же Цирк тут, да? Девчонки? – уже более доверчиво высказалась третья.

– Да, я с вами согласен, в вашем городе наш цирк, – усмехаясь, парировал я.

– Вы что артист? Может фокусник? – заулыбалась четвертая, самая светленькая.

– Да! Фокусник! – и, развернувшись полностью к ним, вытащил мороженое, – угощайтесь!

Девчонки от неожиданности завизжали.

Позагорав, накупавшись и наболтавшись, я предложил им сходить в кино.

– Если идет хороший фильм, пойдемте в кино.

– Во, «Золото Маккены», рядом с нами.

– Хорошо, ведите.

– Вы всех приглашаете? – недоверчиво, но с какой-то глубокой надеждой спросила светленькая. Они меня называли только на «ВЫ». А парни в недоумении все смотрели искоса на нас. Я же знаком ранее показал, что бы они не подходили.

– Вы где живете-то? – вставая, уже спросила самая болтливая.

– Да вот, в гостинице, – и показал на здание, крыша которого виднелась с пляжа.

– Ну да, понятно, – покачала головой ее подружка.

– А мы в общаге, но недалеко от киношки, – быстро перебила ее светленькая.

Сеанс начинался только через час. Билеты были на руках. Я хотел ужасно есть, и эта мысль стала приоритетной.

– Пойдемте в кафе, – никто не отказался от моего приглашения.

Ассортимент кафе очень напоминал мне ассортимент «Пышечной». Но мороженое было очень хорошее и мы еще раз повторили по порции. Мне стало уже веселей. А девчушки все время болтали на всякие темы, которые меня не очень-то интересовали. По их довольным и радостным лицам было заметно, что такими походами их не часто баловали. Студентки, уже почти второго курса мединститута, учатся на факультете акушерства и гинекологии и все «направленцы». Я тоже после второй порции мороженого подобрел и за разговорами пригласил их в Цирк. А что мне!? Я завтра с утра уже буду в самолете. А им продлю приятный вечер.

– Завтра, за полчаса до вечернего представления, подойдете к заднему входу. Сторожу Кузьмичу скажите, что акробат Георг пригласил, я предупрежу.

Писк, визг, руки вверх-такой реакции я не ожидал. В душе даже стало малость обидно, что я не акробат Георг. Они угомонились только когда начался фильм.

Выйдя из кино, девушки дружно потащили меня к себе в общежитие.

Ведя к их временному местожительству, мне дали указания подождать со светловолосой с обратной стороны здания. Мне стало страшновато нарушать социалистические правила общежития, и я прижался к девушке. Слегка дрожала и девушка. Правда она быстро взяла себя в руки и стала меня гладить руками по спине, успокаивая. Мы вздрогнули, когда над нами открылось окно. Нам подали табурет. Мы быстро забрались в помещение, девушки затащили табурет обратно на веревочке. Это была кухня. Большая, несколько плит по одну сторону и раковин по другую. К слову сказать, чистота была идеальная, как после косметического ремонта. Что и говорить – будущие врачи.

Они жили вчетвером на третьем этаже. Комнатка была небольшая. Четыре кровати, четыре тумбочки, шкаф, стол и три стула. Видно, для четвертого не было места. Меня посадили за стол. Девчонки суетились, хихикали, выбегали из комнаты, забегали, опять выбегали. Когда уселись все за стол, подвинув его к одной кровати, я заметил резкие, но приятные перемены. Девушки накрасились, переоделись. Их лица светились доверием. А на столе, как говорится, «скатерть самобранка». Жареная картошка, соленые огурцы, сало, зеленый лук, колбаса, варенье, мед и даже бутылка самодельного вина! Девушки жили в области, и родители их снабжали продовольствием.

Утром я чудом успел в гостиницу после вечера «все включено». Команда уже была в вестибюле для отбытия в свой любимый город Ленинград. Мои вещи были у Славы.

– Мы с Михалычем думали, ты на такси приедешь в аэропорт, именинничек?!

В самолете, рассказывая Михалычу о своем приглашении девушек в Цирк, что мол получится, мягко сказать, некрасиво. Он меня успокоил.

– В каждом стороже живет Кузьмич или Петрович. А Георг – это здорово, может сторож испугается, что мол, как это я не знаю такого и пропустит всех, – и заулыбался, – Киселев берет нас на сборы в Туапсе с 3 июля.

Тяжелоатлетическая проститутка!

Парад спортсменов перед открытием очередного чемпионата Ленинграда по тяжелой атлетике. На подъем флага диктор вызывает прошлогодних чемпионов города, объявляя принадлежность спортсменов к командам.

Василий Муминов – СКА, Георгий Зобач – «Зенит», «Кировец», «Орешек», «Буревестник», «Технолог», ШВСМ… по залу проходит не слабый смешок. … Юрий Голубев – «Локомотив», ШВСМ, – продолжает диктор.

После парада ко мне подходит Александр Иванович Фаламеев, великолепный тяжелоатлет в прошлом, светило Ленинградской и Советской тяжелой атлетики, доцент кафедры тяжелой атлетики института физической культуры имени П. Ф. Лесгафта. У нас с ним были всегда очень теплые и дружеские отношения. Не раз он оказывал помощь моим друзьям в поступлении в «Лесгафта».

– Георгий, ты тяжелоатлетическая проститутка! – и улыбаясь. похлопал меня по плечу.

На своем примере я постараюсь вкратце описать организационную структуру спортивных обществ и клубов.

Я начал заниматься штангой в зале, принадлежащему коллективу физкультуры «Орешек». Где моим тренером и наставником по жизни стал Сергей Михайлович Николаев. Тяжелоатлеты поселка многократно становились чемпионами и призерами Ленинградской области. И я влился в их душевный коллектив рабочего класса. Меня оберегали, как самого юного и уважали за трудолюбие. Коллектив «Орешек» принадлежал госзаводу им. Морозова. В свою очередь, спортивная структура завода относилась к добровольному спортивному обществу «Зенит» (ДСО «Зенит»). Ленинградский областной совет ДСО «Зенит» объединял коллективы физкультуры ряда отраслей оборонной промышленности, но писалось в отчетах. как тяжелой промышленности.

Я не знаю полный список этих коллективов, но перечислю те, где я выступал или тренировался неоднократно: «Арсенал», «Большевик», «Кировец», «Краснознаменец», «Ленинец», «ЛОМО», «Светлана»…

Выиграть в то время чемпионаты Ленинградского ЛОС ДСО «Зенит» было не просто. И став уже мастером спорта, я еще не выигрывал этот турнир. Впервые я выиграл (не по юниорам) ЛОС ДСО «Зенит» только в 1975 году, будучи уже чемпионом Ленинграда. Вы теперь понимаете, какая высокая конкуренция была в те годы на тяжелоатлетическом помосте, даже в обществах. А в Ленинградской области были и другие спортивные общества: «Буревестник», «Водник», «Динамо», «Локомотив», «СКА», «Спартак», «Труд», «Трудовые резервы», «Урожай» … На соревнованиях ДСО любого общества можно было выполнять нормы Мастер спорта СССР. И нередко спортсмены выступали для выполнения мастерского норматива вне конкурса не на своем турнире.

Все спортивные общества объединялись во всесоюзные, называемые Центральными Советами. Всесоюзные соревнования спортивных обществ собирали сильнейших атлетов своих подразделений. Проводились чемпионаты и Кубки этих подразделений. И мне приятно, что в моей копилке есть золотые, серебряные и бронзовые медали с ЦС «Зенит», «Буревестник» и «Труд». Также я устанавливал ряд рекордов Центральных Советов «Зенит» и «Буревестник» в толчке.

За призовые места на ЦС разных обществ давали хорошие дивиденды коллективам физкультуры. Материальные призовые для спортсменов были небольшие. В основном в районе 40—50 рублей чемпиону за движение или сумму. Хороших атлетов в обществах старались оформить на работу в какую-то свою организацию. После Нового Года, когда я учился еще в девятом классе, меня оформили на завод разнорабочим, с окладом 80 рублей. Я стал получать ежемесячно 72 рубля на руки. Для меня это были большие деньги, правда. я их отдавал матери. А будучи подвешенным, т.е. оформленным, в одно время на Объединении «Кировец», получал около пятисот рублей, то больше, то меньше. Навряд ли эта разница зависела от соревнований. Вероятнее, от выполнения плана формовочного цеха, где я был оформлен.

Каждое общество имело флаг, эмблему, спортивную форму, нагрудный знак. Руководство профсоюзными спортивными обществами осуществлял Всесоюзный Центральный Совет Профсоюзов. Совет организовывал соревнования между спортивными обществами, спартакиады профсоюзов СССР, учебно-тренировочные сборы; обеспечивал участие ДСО во всесоюзных и международных первенствах и чемпионатах. Спартакиады ВЦСПС считались малыми чемпионатами Союза. Там не выступали только атлеты «Динамо» и «СКА». Я был призером этих престижных турниров и дважды становился чемпионом. Три года я получал профсоюзную стипендию в размере 120 рублей. Правда, на руки приходилось около 108 рублей. Почему три года? Возрастной ценз стипендиата был до 26 лет. Стипендию получал во Дворце Труда на площади Труда раз в месяц, если был в это время в Ленинграде. Как-то осенью я получил за три месяца профсоюзную стипендию и «зарплату» на «Кировце», сумма вышла значительная, около двух тысяч рублей. С такой суммой денег я не поехал вечером домой на электричке, а взял такси.

Школа Высшего Спортивного Мастерства (ШВСМ) – точно не могу определить ее предназначения, в основном там были сборники города. Наверное, это дополнительные ставки тренерскому cоставу, возглавляющему сборную города, да и нам спортсменам лишние сборы.

На первенстве Ленинграда среди юниоров я получил ряд приглашений на поступление в высшие учебные заведения города. В то время спортивные кафедры институтов боролись за молодых перспективных спортсменов. Я еще учился в девятом классе и куда пойду учиться серьезно не думал. Но за три месяца до окончания школы, мы с моим тренером Сергеем Михайловичем Николаевым, приехали на встречу в ЛТИ имени Ленсовета. Нас встретили на кафедре физвоспитания старший преподаватель Степан Васильевич Сбитнев и заведующий кафедрой Николай Васильевич Ткачев. Мы заранее обсудили все вопросы моего поступления в «Техноложку».

Я не стал поступать в «Лесгафта», мне казалось, что мои знания заслуживают большего. Мне нравилась физика и химия, и почему бы не Технологический институт.

У меня были прекрасные отношения со всем преподавательским составом кафедры физвоспитания. Проще сказать, я был любимчиком у преподавателей и спортсменов тяжелоатлетов.

Авторитет С. В. Сбитнева, как руководителя тренировочного процесса, а также воспитателя, в широком смысле этого слова, был непререкаем. С особенной теплотой и даже с некоторой ностальгией вспоминаю атмосферу доброжелательности, взаимной поддержки, которая царила на тренировках, соревнованиях, спортивных сборах и распространялась абсолютно на всех участников тренировочного процесса – от нескладного новичка до опытного мастера.

Сборная «Техноложки» по тяжелой атлетике являлась неоднократным победителем и призером городских и всесоюзных студенческих чемпионатов. Уместно вспомнить, что в эти годы среди десятков вузовских тяжелоатлетических команд г. Ленинграда была жесткая конкуренция. Главными оппонентами спортсменов-технологов на тяжелоатлетических баталиях являлись команды Ленинградского института железнодорожного транспорта (ЛИИЖТ) и Ленинградского института физкультуры им. П. Ф. Лесгафта.

Когда я стал мастером спорта, Степан Васильевич пробил мне полставки тренера в институте. И я стал получать 45 рублей в учебные месяцы. За хорошие выступления Кафедра физвоспитания часто премировала меня в размере 50 рублей и поздравительными плакатами в вестибюле института. Эти поздравления помогали мне не только сдавать экзамены, но и знакомиться со студентками младших курсов. Не зря же мне предоставили комнату в общежитии. Стипендию я получал через семестр – не всегда я закрывал сессию вовремя. Но талоны на питание в профессорской столовой Сбитнев мне выдавал регулярно.

И вот с поступлением в институт, на чемпионатах г. Ленинграда и ВУЗов я стал давать параллельный зачет клубу «Технолог» и ДСО «Буревестник» – всесоюзное спортивное общество, в которое входили все ВУЗы и техникумы СССР.

Я неоднократно становился призером и чемпионом ВУЗов РСФСР и СССР. И солидные очки капали в копилку коллектива «Технолог» Технологического института, где меня не только учили, но создавали хорошие условия для занятия любимым делом.

В то время Ленинград и Москва приравнивались к республиканскому значению. И сборные этих городов на равных с республиками выставляли на всесоюзные соревнования свои сборные. Спортсмены, входящие в состав сборной города, вызывались на сборы перед ответственными турнирами и на восстановительные на Черное море. Призы, полученные на чемпионатах города или области, у меня в основном уходили на подарки родственникам или знакомым. Материальных поощрений не было. Но звание чемпиона Ленинграда позволяло просить «подвес» с солидным окладом.

Трижды я попадал на пьедестал Союза в толчке. И, когда бывал на сборах на Всесоюзной базе в Подольске, приезжал в Москву в Спорткомитет СССР и получал по 90 и 120 рублей, как призер СССР. Вот такие были призовые.

В 82 году тренер клуба «Калев» Анатолий Сосновский, в прошлом чемпион Ленинграда в легком весе, пригласил меня в Эстонию. Когда я выступал за Эстонский «Калев», я был оформлен шахтером на сланцевом разрезе «Октябрьский» и получал преподавательские часы в Доме Спорта. В общей сложности, выходило уже не так много, около трехсот рублей. Но постоянный номер в Таллинском отеле «Пирита» и двойные талоны привлекли меня выступать за Эстонию. Почему двойные? Так часто делали для хороших атлетов, оформляя на сборы «мертвые души».

– Почему так часто выступали? – многие задают мне постоянно вопрос.

– Хлеб надо было отрабатывать, – шутливо, но с большой долей правды, отвечаю я.

В 1979 году перед международным турниром «Кубок Дружбы» в одном номере, на одной странице посвященной спорту были две статьи. В одной статье, я проходил как успешный мастер спорта, формовщик прославленного Объединения «Кировец», а в другой, как воспитанник Ленинградского Технологического института, студент старших курсов. Вот такой приятный казус с коллективами, за которые я выступал.

– Георгий, ты тяжелоатлетическая проститутка! – и похлопал меня по плечу.

Who were you Mr. Zobach?

1979 г.

Две вазы китайской династии «Чабоз»

Начало июля, последний экзамен позади, с горем пополам закрыл сессию. Старший преподаватель кафедры физвоспитания ЛТИ имени Ленсовета Степан Васильевич Сбитнев, мой второй тренер, меня поставил в тупик.

– Завтра едем на чемпионат ВУЗов РСФСР. Билеты нам купили, так что в девять утра в аэропорту.

Я даже не знал, на какой результат настраиваться. Во-первых, не знал об этом турнире, во-вторых, лето, сессия. Да, я тренировался, но чтобы выступать и не думал. Видимо тренер сам не уверен был до последнего, поедем или нет.

Во второй день соревнований выступают средневесы. Вес гонять мне не надо и так вешу только 81 в спортивном. В рывке, с результатом 130 килограммов, я не только в призеры не попал, но, наверное, стал ближе к десятому месту из 32 участников. А что вы хотите, я больше месяца тренировался, не концентрируясь на классических упражнениях. Бицепс, трицепс почти каждый день качал перед пляжем. Вот и «заслуженный» результат.

Степан Васильевич заказал в толчке первый подход на 170. Он видел, что я разобран. Давно я не начинал со 170 в толчке, года два, наверное. Первый подход я сделал уверенно и стал настраиваться на 180.

– Толкнешь? Может в призеры попадешь? – Сбитнев пошел считать подходы к протоколу.

180 я толкнул, но больше идти уже не хотел. Сил продолжать борьбу не было. Я сел на стул в разминочном зале и начал снимать штангетки.

– 187! 187! – подбежал Степан Васильевич.

– Что 187? Я не хочу уже, сил нет.

– 187 и чемпион! Посмотри какие вазы хрустальные! А?!

Я посмотрел на стол жюри, там стояли большие вазы. Вид у них был очень солидный. Я мотнул головой и пошел к выходу на помост.

Чувство было, что просто иду пытаться приподнять вес от пола. Входя на помост еще и споткнулся. Немного постояв около штанги, наклонился и взялся за гриф.

Я же уже толкал 195 …, надо настроиться! Тащил до колен тяжело, но подрыв сделал мощно и плюхнулся под штангу. Пригвоздило меня низко, но локти колен не коснулись. Я встал, если этот подъем можно назвать вставанием. Спина была колесом, и штанга чуть не сползла с груди. Долго готовиться к толчку от груди не стал. Силы покидали меня. Вытолкнул на прямые руки, но ножницы получились очень глубокими. Сил-то вытолкнуть выше не было. За спиной слышал, как орали наши ребята. Я медленно выпрямил ноги. В спине не было жесткости. Начал подводить ноги вместе. И вот штанга пошла, а вернее потащила меня вперед. Я чудом остановился на конце помоста. Постоял, зафиксировал вес и, отскакивая от штанги назад, уронил ее на краешек четырехметрового помоста. Судья не стал меня мучать долгой фиксацией.

Многие думали, что не встану. Потом, что не толкну. Ну, и, наверное, все решили, что не встану из ножниц и не удержу вес на прямых руках. А вот не так все было у меня! Трудно – не то слово, а вот трицепс, да трицепс удержал, хоть и спина вся вибрировала. Мощный плечевой пояс помог мне справиться с весом.

Я согнулся около штанги и сил уйти с помоста не было. Спасибо Серверу, нашему тяжу, он унес меня с помоста. Вся команда переживала за меня

Я сидел на стуле и ждал награждения. Набирался сил. Ноги и руки мелко дрожали.

Стою на верхней ступени пьедестала, никогда я еще так не уставал физически и морально к концу соревнований. Девушки дарят мне диплом и медаль, а кто-то из почетного жюри несет мне вазу. Большая, тяжелая. Мама точно оценит мой труд! А то вечно бубнит мне, что бы я бросал тягать тяжести, надрываться.

– Вот надорвешься, что в старости будешь делать?

– Мам! Дожить бы до старости.

Схожу с пьедестала, меня просят расписаться за ценный приз. Беру ведомость и напротив галочки расписываюсь. Мне дают упаковку от вазы и я читаю – «Ваза стеклянная», цена 5 руб. и ГОСТ ….

В самолете думаю, вазу маме отдам без упаковки. Поставит ее на сервант или журнальный столик. Она любит такие вещи.

Приехал домой до полудня. Мама на кухне.

– Ой, какой молодец! Сейчас есть будем. Как выступил?

– Хорошо, выиграл.

– Что ты все надрываешься? Мастера выполнил и хватит. За учебу лучше берись.

– Вот тебе приз! – и достаю вазу.

– Ой! Я такую вчера в универмаге купила, 5 рублей стоит. Не удержалась, больно солидная!

Так в нашем доме появилось две вазы «китайской династии Чабоз»!

На следующий год я легко выиграл чемпионат ВУЗов РСФСР. И это выступление будет описано в следующем рассказе, так как выиграл я их благодаря…

Через WC к золоту

1979 г. Чемпионат ВУЗов Ленинграда. 193,5 кг

В ранге чемпиона ВУЗов РСФСР я с командой тяжелоатлетов клуба «Технолог» приехал в Курган. В Магнитогорске я выиграл неимоверными усилиями. О чем я писал в рассказе «Две вазы китайской династии Чабоз». К этим соревнованиям я подводился уже целенаправленно. Планомерно убрал объем и повысил интенсивность нагрузки.

Степан Васильевич на взвешивании предупредил меня, что мне хотят дать бой! Ребята были обижены за прошлогодний турнир, где я зубами вырвал у них победу. По начальным весам я понял, два сильных мастера из Курганского сельскохозяйственного института и еще пара ребят могут ввязаться в борьбу, если их заявки соответствуют действительности.

Соревнования проводились в Доме Культуры, вроде, принадлежащего Министерству железнодорожного транспорта. В фойе были фотографии паровозов и мотовозов. Мне нравится выступать на сцене. Софиты, солидная атмосфера, спортсмен на сцене прекрасно смотрится, и зрителю открывается хорошая панорама.

Взвешивание прошло хорошо. Но со вчерашнего дня соревнований уже дошел неприятный слух о плохой магнезии. Это в наше время в залах хорошая магнезия и отличный инвентарь. В то время даже во многих залах тяжелой атлетики в Ленинграде с магнезией были проблемы. Да и качество грифов оставляло желать лучшего. Выступали на грифах, часто не первой «свежести». Иногда были или «лысые», или кривые. Да и помосты на соревнованиях могли оказаться сильно раздолбанные, наподобие наших дорог.

На разминке в рывке я понял, это не магнезия, это какие-то белила. Синеватого цвета, да еще и маслянистые. При входе на помост была та же суспензия.

В рывке я зафиксировал 140. Это на 10 килограммов больше, чем. в прошлом году в Магнитогорске. Третий в рывке – это прекрасно, если учитывать, что только 5 килограммов я проигрывал первому результату. Да и на взвешивании я оказался легче основных соперников. Но это заслуга городского продовольственного комитета Кургана. В столовой, где нас кормили, выбор блюд был мягко сказать скудный.

Впереди толчок. А в толчке веса большие и удержат ли мои маленькие ладошки без магнезии, это вопрос? В рывке я просто протирал руки полотенцем. Степан Васильевич держал его наготове перед каждым подъемом.

Я с полчаса полежал в коридоре на кресле, там было не так душно, отдохнул от рывка. Тренер позвал разминаться, видно осталось до меня 10—12 подходов. Я решил зайти в туалет.

То-ли от натуги, то-ли от удовольствия я посмотрел на потолок. И промелькнула у меня идея. Признаюсь вам по секрету, редко, очень редко ко мне приходят безобразные мысли.

Перед тем, как выйти из кабинки я встал на унитаз. И, о чудо! Ладошки мои уперлись в потолок. Какой я все-таки высокий, не каждый может достать рукой потолок.

Я стал разминаться в толчке. Настроение у меня после похода в туалет поднялось, и это почувствовал Степан Васильевич.

– Георгий Григорьевич, покажем им, как надо толкать!

Штанга на разминке летела, то-ли от моей прикладываемой силы, то-ли от удачного похода в туалет. Все прекрасно, сам себе повторял я! В разминочном зале все ругались, поносили организаторов соревнований, спортсмены психовали, кто-то перезаказывал первоначальные веса. Кто-то отказывался от последующих подходов. Нервозность повышалась, и я видел, как за моей разминкой наблюдали из команд соперников. Я был спокоен и понимал, что и сегодня толчок будет моим апофеозом. Когда разминочный вес дошел до 150 кг., я пошел опять в туалет. Выйдя из туалета, подошел и поднял 150. Время поджимало. Тренер поставил 170, я повторил заход в туалет. Степан Васильевич побелел, что мол с желудком?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.