Максим Алексеевич Антонович
К какой литературе принадлежат стрижи, к петербургской или московской?

Охотник до споров может сказать, что этот вопрос есть вопрос праздный, излишний, даже невозможный; ибо кому же неизвестно, что стрижи издают свой журнал в Петербурге, и потому принадлежат к петербургской литературе и не имеют физической возможности принадлежать к московской. Но подобное возражение против моего вопроса может показаться уместным только тому, кто смотрит на дело поверхностно, на одну материальную, наружную оболочку его, не проникая в его сущность. Люди же основательные и глубокомысленные согласятся со мною, что нашу литературу не только по ее местожительству, но и по духу, по направлению можно разделить на московскую и петербургскую. – В самом деле, Москва и Петербург – это две собирательные личности, до того характеристические и до того различные между собою, что этого до сих пор никто не подвергал ни малейшему сомнению. Все петербургское имеет свой характер очень резкий и ясный, равно как и на всем московском «от головы до пяток лежит особый отпечаток»; разумеется, и литература этих двух городов не составляет исключения из указанного правила; петербургская носит на себе свой характер, отличный от московского, и московская имеет на себе ясный отпечаток, непохожий на петербургский. Доказывать эти положения нет надобности, они общепризнаны как московскою, так и петербургскою стороною, и сделались почти общим местом. Но петербургское и московское, несмотря все свое различие, могут смешиваться, т. е. не соединяться химически, а механически существовать совместно; московское что-нибудь может попасть в Петербург, и наоборот, в Москве могут быть явления петербургские. Например, главный характер московских улиц есть кривая линия, петербургских же – прямая, или в редких случаях ломаная; однако я собственными глазами видел в Петербурге кривую улицу, т. е. характеристический московский элемент, заброшенный в центр петербургского. Подобное смешение возможно, конечно, и в других областях, а следовательно и в области литературы. И если вы найдете в Петербурге литературное явление и назовете его московским, то вы таким названием ясно охарактеризуете это явление. Итак, решивши вопрос: к какой литературе принадлежит известное литературное явление, мы сделаем очень многое для характеристики этого явления и узнаем его самую существенную черту. – Все эти соображения и побудили меня серьезно заняться вопросом: к какой литературе принадлежат стрижи, к московской или к петербургской?