# Активная защита

Юрий Иванович

Катастрофа, казалось бы, неминуема. Земля погрязла в кровавой бойне – еще немного, и от населения континентов не останется даже воспоминаний. Общей участи не избежать никому – от последнего уличного бродяги до президентов и финансовых воротил. Объявившиеся на земле божества, будущие властелины планеты, не знают жалости. Но есть еще те немногие, что не идут на поводу у судьбы и вместо ожидания «кары небесной» готовы противостоять злым силам, рядящимся под благодетелей человечества.

Новый роман от признанного мастера русского фантастического боевика!

## Пролог

Как только акустики засекли шумы торпед и рокот рвущихся из глубин на поверхность ракет, в командирскую рубку авианосца «Рональд Рейган» американских ВМС немедленно понеслись панические доклады. И невзирая на заполошные сигналы боевой тревоги, командование сразу осознало: атака вражеской подводной лодки самоубийственная! Но в то же время и авианосец никак не сможет отразить такой массированный и неожиданный удар в собственное днище. Гибель невероятно огромного военного корабля оказалась предрешена в первые же секунды, и теперь оставалось только принять меры для спасения наибольшего количества личного состава.

Понятно, что все возможные средства защиты, контратаки и ответного удара постарались тоже использовать немедленно и с наибольшей эффективностью, но все это делалось скорее как дань воинской дисциплине, попыткам хоть как-то отомстить врагу и облегчить собственную участь при спасении. Вниз провалились глубинные бомбы, стартовали торпеды-перехватчики, оказались сброшены сразу все три противоминных трала, состоящие не просто из прочнейших металлических тросов, но и имеющие собственную систему постанови! помех в толще океана. Ударил по направлению дна и лазерный сонар, одно из самых последних, самых секретных видов оружия, которое имелось на борту гигантского авианосца. Стали закрываться герметические переборки самых нижних, трюмных отсеков, давая тем самым возможность получившему пробоины кораблю оставаться как можно дольше на плаву. В аварийном режиме пошло автоматическое глушение обоих атомных реакторов.

Ну и все чуть ли не шесть тысяч человек сводного экипажа моряков, летчиков и техников получили команду на немедленную эвакуацию. Поднять в воздух хотя бы еще несколько звеньев истребителей в любом случае не успевали. А те два звена, что находились в небе на боевых облетах, ничем своим товарищам помочь не могли. Только и пошла команда на взлет парочке вертолетов с прогретыми двигателями.

Эти слова оповещения оказались последними перед последовавшими затем ударами по днищу стального гиганта. Любой авианосец имеет невероятную живучесть. Можно сказать, такой монстр практически и потопить нельзя. Даже в прямых военных столкновениях он способен остаться на плаву после многочисленных попаданий торпед в борта ниже ватерлинии, десятка, а то и сотни попаданий в корпус ракет «воздух – земля» или «земля – земля». Авианосцу не страшны атаки эскадр бомбардировщиков, которые могут быть уничтожены как непосредственно истребителями, так и зенитными установками или тысячей ракет-перехватчиков. Мало того, в море этот самый непотопляемый монстр современности сопровождают до двадцати крупных кораблей прикрытия, столько же мелких, несколько дизельных и парочка атомных подводных лодок. И вся эта мощь обязана прикрывать авианосец не только сводной силой всего своего оружия или технического оснащения, но и собственными корпусами.

Но! Даже у самых непотопляемых кораблей есть свои слабые места в обороне. Особенно в тот момент, когда открыто не ведутся боевые действия и обстановка считается хотя бы сравнительно мирной. Будь сейчас война, минные тральщики сбрасывали бы глубинные бомбы на любой мало-мальски подозрительный бугорок океанского дна заблаговременно. Торпеды потрошили бы любую магнитную аномалию с содержанием железа, а то и простые скопления косяков рыб. Да и сам маршрут авианесущего монстра в любом случае проходил бы как можно дальше от любого подозрительного места в Мировом океане.

Но ведь войны не было. Хотя в мире и творилось невесть что, в связи с чем на бортах ударного соединения держался предбоевой режим следования. Но одно дело – идти в мирных, нейтральных водах, а другое – воевать. Такой самоубийственной атаки никто предвидеть не смог. Потому и напоролись на неожиданное, ничем не спровоцированное нападение.

Тем более что не идентифицированная пока подводная лодка выбрала позицию на дне более чем уникальную, весьма удобную для этой самой, пусть и самоубийственной атаки. Вокруг наличествовал скальный рельеф, сводя на нет подачу подробной картины от прощупывания сонарами. Субмарина лежала на грунте на максимально допустимой рабочей глубине в пятьсот сорок метров, с идеальным для стрельбы торпедами уклоном на корму. При этом и максимально допустимые параметры крена выдерживались для запуска ракет из пусковых шахт. Несколько спорно смотрелась сама атака ракетами из глубоководного положения сразу по цели, находящейся на поверхности океана, но, с другой стороны, все зависело от класса оружия, его настройки и калибровки. Ну и не последнюю роль играл тот факт, какого типа несущиеся из глубины торпеды и ракеты. Если одна из них, а то и парочка будет с ядерными боеголовками, то уж точно спасти никого из экипажа авианосца не удастся. Да и большинство кораблей сопровождения окажутся уничтоженными последствиями атомного взрыва.

Можно сказать, что гигантскому кораблю, а вернее, его экипажу повезло. Ядерного взрыва не произошло. Видимо, не оказалось на борту противника подобного оружия. А все остальные меры, предпринятые по боевой тревоге, позволили гиганту хоть и получить гибельные пробоины и неисправимые повреждения, но тонуть при этом достаточно медленно. Удалось спасти почти всех, как и заснять все детали спасательной операции.

После чего кадры с тонущим авианосцем «Рональд Рейган» облетели весь мир.

А одновременно с этим глубоководные батискафы приступили к обследованиям остатков подводной лодки. От того факта, кому эта лодка принадлежит, теперь зависели первые направления ударов Третьей мировой войны. Ни русские, ни китайцы пока не сделали никаких заявлений по этому поводу, хотя никто не сомневался: это их рук дело.

Армады флотов сдвинулись по тревоге, во многих странах объявили всеобщую мобилизацию, а простые обыватели замерли перед экранами телевизоров.

## Глава первая. Тайга. Команда экспертов. Июль, 2012

В глухой сибирской тайге, вроде как оторванные от цивилизации, четыре человека все-таки не оказались изолированы от всего мира полностью. В последние дни эксперты получали информации не меньше, чем сидя у себя дома в собственных рабочих кабинетах. А то и многократно больше. Прирученный Евгением Черновым планетарный эскалибур, робот-завоеватель, теперь мог забрасывать не просто реками, а целыми океанами собираемой по всей планете информации. Единственное, что вызывало максимальные неудобства и сложности, – так это невозможность и дальше находиться в саркофаге с детищем вымерших сойшенхов в ночное время. Хотя желание окопаться тут круглосуточно и не тратить время хотя бы на дорогу туда и обратно имелось у всех без исключения. Некое устройство по нагнетанию мистического ужаса, расстройства психики работало пока с прежней силой и целенаправленностью. Ликвидировать ужас в самом саркофаге можно, как подсказали программы, но на это требовалось время. Так что ночь выпадала из графика работы начисто.

Поэтому про события у азиатского побережья Тихого океана команда узнала только утром двадцатого июля, часов через шесть после потопления авианосца «Рональд Рейган». После чего все три человека, уроженцы Земли, набросились на единственного в своей компании инопланетянина с упреками, суть которых состояла в основном из восклицаний: «Как же так?! Почему твой эскалибур с таким делом не справился?! Будет война!»

Евгений отреагировал на упреки с присущим ему спокойствием и с некоторой насмешкой:

– Какие вы все умные! Вернее – склерозные. Разве я утверждал, что это чудо-оружие всесильно и может выполнять функции бога? Ха! Тогда что за странные упреки? – Он, стоя на коленках на верхней площади так и возлежащего на опорах робота, копался во внутренностях, за приоткрытой панелью, продолжая очередную перенастройку. – Всему есть предел, даже техническому совершенству. И как бы это выглядело – перехватить управление торпедами и ракетами на дистанции всего в пятьсот метров? Да на громадной глубине? Вот если ракеты начнут взлетать в атмосферу…

– Тогда и он войну не остановит! – нервно воскликнула Лилия Монро, непроизвольно приподнимая руки над виртуальной клавиатурой выделенного для нее персонального места работы. – Особенно если ракеты взлетят одновременно. Даже вернувшись назад, ядерные боеголовки превратят Землю в пустыню. Ведь вряд ли робот сумеет разобрать и дестабилизировать компоненты ядерного заряда в таких количествах.

Чарли Бокед, сидящий чуть левее от ученой дамы, не столько пытался считать поступающую на экран информацию, сколько сверить и согласовать эту информацию со своим даром предвидения:

– В самом деле, как это ни звучит дико после рекламы этого «завоевателя», – знаменитый сыщик с уважением погладил панель, выдвинутую перед ним словно стол, – на нашей планете имеются либо средства, либо оружие для уничтожения эскалибура. Другой вопрос, что я никак не могу понять, у кого эти средства находятся.

– Мог бы для разгадки воспользоваться своей хваленой дедукцией, – посоветовал академик Чернов, ни на мгновение не отрываясь от своего пространственного экрана. – Раз эти четырехметровые сойшенхи припрятали здесь свое трансформируемое оружие, то наверняка где-то припрятали и контрмеры против этого оружия. Пусть эти наглые пираты и чувствовали себя богами Вселенной, но ведь и у них могли перехватить управление эскалибуром. А? Что на это скажешь, братишка?

Последние вопросы он адресовал Найденышу, который хоть и пыхтел с усердием, уже разлегшись на поверхности робота, но слышал каждое слово.

– Да тут и говорить нечего, потому что сойшенхи изначально программировали завоевателей обоих классов на недопустимость нанесения вреда своим создателям. Это уже потом иные цивилизации создали пушку с амфе-рерными лучами и стали кромсать эти детища сойшенхов.

Ну а самим создателям и смысла не было изобретать хотя бы ту же самую пушку.

Трое его друзей и коллег как по команде переглянулись между собой, и, кажется, одна и та же мысль мелькнула у них одновременно. Но по молчаливому согласию мужчины дали право высказаться даме. Что та и сделала своим чарующим, волнительно-командным голосом:

– Евгений, но ты ведь сам упоминал о галактарбарре, вдвое большем роботе-завоевателе. Раз уж он может завоевать целые планетарные системы, то и своего меньшего прототипа легко одолеет. Верно?

Инопланетянин рассмеялся:

– Ну нет, такие предположения у меня в голове не укладываются по нескольким причинам.

– Первая из них, – со скепсисом перебил его Чернов-старший. – Эго всего одна десятая твоей памяти. Ты и так ничего не помнишь.

– Возражаю! Моя память резким скачком удвоилась! – хорохорился Евгений. – Так что эта причина отпадает. Гораздо значительнее звучит то, что ни разу в истории два разных по классу завоевателя не находились в одной звездной системе. Если там имелся галактарбарр, то эскалибуру в системе делать нечего.

– Разве это причина?! – возмутилась теперь Лилия– «Такого не бывает, потому что такого быть не может!» Смешно! Мы вон еще недавно и в малого завоевателя не верили, да и не знали, а сейчас гляди, как ты на нем отжимаешься.

Укротитель робота и в самом деле отжался, вскочив на ноги, после чего замер, признавая правоту сказанного:

– Ну да, конечно. Я тоже никогда бы не подумал, что спасусь таким образом в катастрофе, попаду в иную галактику, а то и в иную Вселенную, да там отыщу и укрощу эскалибур.

– Но ты бы смог укротить и большого галактарбарра? – допытывалась Монро. И на этот раз инопланетянин лишь скорбно развел руками:

– Никогда! Хотя некоторые теоретики и утверждали, что системы подчинения малого ничем не отличается от систем подчинения большого робота-завоевателя. Но практикой это никак не закреплено, поэтому имеются четкие инструкции на тот случай, если большой саркофаг вдруг будет отыскан. По ним надлежит убрать из системы всех разумных, всех животных, все виды уникальной растительности и только тогда силами добровольцев приступить к обследованию саркофага. И то лишь в случае, если нет исторических, природных или иных уникальных памятников на любой из планет.

– Неужели так опасно?

– При самоликвидации галактарбарра ближайшая звезда становится сверхновой.

– Ничего себе! – не удержался от восклицания академик, тоже непроизвольно отстраняясь от своего рабочего места. – Получается, что и наш эскалибур…

– Естественно! Уничтожит при самоликвидации не просто земную цивилизацию, а вся планета превратится в банальное скопище астероидов.

Теперь уже и Чарли Бокед не сдержал своего ворчливого возмущения:

– Почему ты нас не предупредил о такой жуткой опасности? А мы тут сидим рядом, руками этого монстра трогаем.

Хорошо, что все прекрасно поняли, что возмущение поддельное. Мало того что знаменитый сыщик мог избежать опасности, посоветовавшись со своим предвидением, так еще и наверняка понимал полную бесполезность своего ворчания. Ведь хоть рядом сиди, хоть в Марианскую впадину запрячься – итог при неожиданной самоликвидации будет одинаковым. Вдобавок ко всему ситуация на планете шла к тому, что с часу на час грозилась разразиться Третья мировая, и на этом фоне бояться приручения робота-завоевателя бессмысленно.

Поэтому оценивший шутку Евгений хихикнул и продолжил:

– Но тогда остается лишь последняя причина, по которой здесь не может быть большого братца нашего железного красавчика. Обоих строили сойшенхи и наверняка запретили покушаться как на своих создателей, так и на друг друга. Например, нашего эскалибурая при всем желании не смогу заставить атаковать или пусть даже добить немощного, полуразвалившегося от старости и разрушений галактарбарра.

Все трое посмотрели на Бокеда, который хмурился и недовольно кривился.

– Почему тогда я просто уверен, что подними ты сейчас этого робота и заставь работать на поверхности планеты, его уничтожат? Не странно ли это?

– Более чем странно, – согласился инопланетянин. Тоже задумался, а потом стал задавать свои вопросы: – Но если попробовать вывести эскалибур и показать его всему миру через месяц?

Знаменитый англичанин пожал плечами:

– Мое предвидение даже не вздрагивает на середине шкалы.

– А через три дня?

– Минус шесть.

– А через десять дней?

– Минус три. – Дальше Бокед уже продолжил логическую цепочку сам. – На тринадцатый день показывает минус два. А вот на четырнадцатый – опять мое предвидение даже не вздрагивает.

Теперь уже задумались все четверо. Утром по дороге к саркофагу довольно интенсивно обсуждалась программа выхода к людям, а впоследствии и путешествие в Москву. Для этого в принципе уже все было готово, но весь вопрос заключался в выборе вариантов. Их было два: само путешествие на обычном транспорте по поддельным документам и триумфальное шествие при поддержке и содействии непосредственно эскалибура. Имелось еще несколько второстепенных предложений, но они пока настолько основательно не рассматривались.

Путешествие могло получиться тайным, незаметным даже в условиях поднятой в последние парочку дней истерии. Причем истерил весь остальной мир, тогда как России пришлось оправдываться, отбрехиваться и выкручиваться: в осушенном болоте отыскали все тела воинов и пилотов без исключения, как и каждый кусочек потерпевших катастрофу вертолетов. А вот тела четырех экспертов так и не нашлись. После чего помимо скандалов и просто словесной грызни в силовых структурах самого большого в мире государства началась не то чистка, не то подковерная борьба. Причем такая, что недруги продолжали и вопить от ярости, и обвинять, и с отвисшей челюстью присматриваться к тому, что в России творится.

А под этот шумок с переправленными эскалибуром документами коллег Альпиниста можно было спокойно добраться куда угодно. За такой ход событий ратовали Чарли Бокед и Чернов Сергей Николаевич.

Тогда как Лилия Монро и Чернов-младший ратовали за громкое, бравурное шествие с роботом-завоевателем. Им казалось, что пришла пора показать всему миру силу, приструнить негодников и провокаторов, а в итоге навести стальной рукой безжалостного планетарного завоевателя железный порядок на матушке-Земле.

Но последние утверждения знаменитого сыщика, да и недавние события в Тихом океане несколько поколебали уверенность как научной дамы, так и пришельца из иной цивилизации. Если имеются некие силы, способные уничтожить такого монстра, как эскалибур, следовало тысячу раз все продумать заново, просчитать, а то и остаться на прежнем месте еще на какое угодно время. Если вместо десяти дней торчат здесь уже пятнадцать, то целый дополнительный месяц большой роли не сыграет. В любом случае, без детища сойшенхов остановить войну и запугать оголтелых милитаристов не удастся. Так пусть уж этот монстр-трансформер из неведомых композитных сплавов и материалов хотя бы отсюда, хотя бы частично и локально пытается сдержать грядущий пожар войны.

Тем более что и война может оказаться совсем непредвиденной. Чем и озадачился Сергей Николаевич:

– А что будет, если Китай и Россия выступят единым фронтом против остального мира? Чарли, что ты можешь подсказать по вопросу: чья это была подводная лодка? Русская или китайская?

Раздавшийся через минуту ответ поразил всех:

– И не тех и не других.

– Вот те раз! – изумился академик– Кому же тогда было выгодно утопить «Рональда Рейгана»?

Глаза у Монро округлились от страшной догадки:

– С чего мы думаем, что там была китайская подводная лодка?! А вдруг там на дне второй такой эскалибур?!

– Нонсенс! – твердо и сразу возразил Евгений. – Малому завоевателю достаточно было лишь детонировать внутренний арсенал авианосца. Или использовать десятки иных своих разрушительных способностей.

– Тем хуже! – Женщина экспансивно взмахнула ладошками. – Значит, там нечто, которое может уничтожить кого, что и где угодно. И скорее всего, именно в этом «нечто» и сосредоточено то всемирное зло, которое пытается разжечь войну на планете. Или там оружие, которого следует опасаться даже эскалибуру. А что это значит?

Только одно: на планету прибыли иные пришельцы вроде сойшенхов. И как космические пираты наверняка мечтают ограбить нашу планету, а то и устроить впоследствии работорговлю землянами. Но для безнаказанного грабежа им надо ослабить земные армии, столкнуть между собой сильнейшие государства, а уже потом преспокойно заниматься своими черными делами. Так что…

Она развела в финале своей речи ладошки в стороны, как бы восклицая: «Какая я вся умная и сообразительная! Где ваши аплодисменты?!»

Похлопал ей только один Сергей Николаевич, да и то лишь наверняка по той причине, что в своем воображении любовался идеальной женщиной. Об этом легко можно было догадаться по его полуприкрытым векам.

Тогда как Чарли Бокед смотрел на Колобка чуть ли не с издевкой, а Чернов-младший не сдержался от громкого смешка:

– Лиля, твои фантазии просто поражают. Нагрянь на Землю пираты, подобные сойшенхам, от здешних армий и правительств не осталось бы ничего в течение одного часа. Все иные цивилизации, имеющие доступ в Большой космос, вообще на окраину вашей Галактики не попрутся. Это уже не говоря о том, что на такой бедной и нищей планете даже самые неразборчивые разбойники вряд ли отыщут чем поживиться. Так что твои глубокие размышления о происках вселенских пиратов не имеют под собой ни малейших оснований. Чисто женские страхи.

– Да?! – сразу вскипел образ Монро нешуточной обидой. – И кто бы распинался про поводы пиратов, если сам ничего про них не помнит? Если только недавно вспомнил про сойшенхов, то еще лет через десять вдруг вспомнишь и про иных вурдалаков, которые нападают на планеты, выпивают всю кровь из их жителей или творят нечто подобное. Ну? Станешь утверждать, что нет таких?!

Инопланетянин раздосадованно почесал висок:

– Вряд ли такие могут быть, но утверждать и в самом деле не могу.

– И, возвращаясь к создателям вот этого параллелепипеда… – Она бесстрашно хлопнула эскалибур по откинутой перед ней панели. – Он ведь не сам сюда прилетел, и не сам себе саркофаг выкопал. А? Вот видишь? Значит, если не сами пираты, то, может, их последователи на Землю прокрались да эскалибур теперь ищут. Или какие иные пакости замышляют.

После такой горячей и страстной речи невозмутимым остался лишь англичанин Бокед. Еще и вздохнул с показной смиренностью, а когда все повернулись в его сторону, пояснил:

– Чего мы тут кипятимся? Ведется чуть ли не прямая трансляция с места гибели авианосца и подводной лодки. Вот-вот подымут останки агрессора, и все выяснится. Тем более что я просто уверен: запуск торпед и ракет по «Рональду Рейгану» произвели земляне. Только вот никак прощупать не могу, какие конкретно сволочи решились на такую подлость?..

Евгений согласно кивнул и устремился к иному месту укрощаемого постепенно монстра. Тогда как Сергей Николаевич опять смотрел во все глаза на экран, продолжив поднятую тему:

– Врагов у американцев всегда хватало. Но вот таких лодок нет ни у Кореи, ни у Японии. Арабам тоже такое создать не удается пока. Может, немцы? А то и французы решили террористами заделаться?

– Скажешь тоже! – бормотал Бокед, подстраивая изображение и звук и не удержавшись от похвалы эскалибуру: – Нет, ты только глянь, что может этот завоеватель вытворять! Перехватывает любые переговоры между глубоководными моряками и главным штабом их ВМС.

А ведь это секретный, закодированный канал! О! Слышите?

В самом деле, звук стал идеальным, да и сама картинка перехваченного изображения пошла. На палубу линейного корабля как раз подняли из воды порядочные куски той самой неопознанной подводной лодки, которая атаковала из всего своего оружия американский авианосец.

И стоило слышать, с каким ужасом и запинками стал передавать докладчик в штаб основную информацию по опознанию подводной лодки. Уж чего-чего, но такого опознания в мире никто не ожидал.

## Глава вторая. Москва. Ребус. Июль, 2012

В который уже раз Гордоковский Тарас Глебович, лидер Славянско-анархической партии России (САР), оказался перед крушением своих очередных надежд. В бессильной злобе, оставшись у себя в кабине, он колотил кулаками по столешнице огромного письменного стола и приговаривал:

– Ну почему кругом одни идиоты?! Почему это ворье и жулье не понимает, что воровать надо у богатых, а не у бедных?! Ведь когда все станут богатыми, то и возможностей воровать станет несравненно больше! Почему доводят народ до той опасной черты, за которой теряется любой контроль над массами? Ведь наверняка эти самые идиоты понимают, если что-то страшное начнется – их никакие миллиарды и виллы заграничные не спасут! Везде ведь их достанут. Земля-то маленькая. И как они хотят денег! Уроды! А где я им столько возьму? Где?! Даже умей мои партийцы воровать, столько не наворуешь. Не иначе как грабить надо. Ха! И как раз тех, кто у меня мзду требует! У-ух! Засадить бы этих оглоедов по каторгам!

Но делать было нечего. Денег опять не было.

Очередной, весьма выгодный, взлелеянный и правильный шаг срывался, покупка телевизионного канала опять откладывалась на неопределенное время. И все потому, что сумма неофициальной мзды за оформление самой покупки в пять раз превышала официальную цену. И мало того что последователи и товарищи по партии не поняли бы, не одобрили бы такую неимоверную взятку, здесь Тарас Глебович себе голову не заморачивал, дело было в другом. Денег для неофициальной мзды не удалось наскрести даже на треть искомой суммы. И это с учетом страшных долгов, уже имеющихся и тем более возможных после такой покупки.

А канал сейчас, в это весьма смутное и неуверенное время, ой как пригодился бы! Гордоковский понимал необходимость покупки больше всех. Тем более что некоторые программы задумывались, разрабатывались и совершенствовались по нескольку лет. Оставалось их только реализовать. Конечно, попутно не мешало бы перекупить еще и пару газетенок да станций с несколькими простенькими развлекательными радиоканалами, но о таких рычагах обработки общественного мнения даже мечтать не приходилось. Вот потому в данное время иные, хорошо стоящие на ногах партии славян анархистов и за конкурентов не считали. А при том скандальном и непредсказуемом поведении лидера партии вообще ни в грош не ставили и насмехались прямо в лицо.

Гордоковский к насмешкам в свою сторону относился наплевательски, он же выбирал в свое время такую единственно верную линию поведения. А вот за сами идеи своей партии, за внедрение их в жизнь готов был кому угодно глотку перегрызть. Да только такая готовность выражалась лишь на словах и, скорее всего, фигурально, потому что идти на явные убийства, грабежи и оголтелое воровство ни сам себе Тарас Глебович не позволял, да и его идейные соратники и сторонники до подобного не опускались. А те некоторые бизнес-структуры, запущенные партией для раскрутки достойных средств для существования, практически буксовали на месте. Явная обструкция чиновников и палки, которые совали в колеса все кому не лень, никак не способствовали экономическому росту довольно перспективных видов деятельности. Так что весьма грамотные и талантливые руководители предприятий еле сводили концы с концами.

Помощи ждать было неоткуда.

А бессильное громыхание кулаками по столу, хоть и тренировало конечности для должного рукоприкладства к врагам и неприятелям, в любом случае проблем для лидера славянских анархистов не снимало. Сколько бы ни ругался, сколько бы ни отводил душу на невинной столешнице – толку от этого не будет. Да и не такая натура была у Гордоковского, чтобы опускать руки и долго предаваться черному унынию. Пусть даже крах всего его дела жизни был неприятно близок, а сама партия стояла на пороге своего окончательного развала, он до последнего собирался действовать, бороться, искать новые пути выхода из отчаянного положения.

Решительно рыкнув, Тарас Глебович развернулся к деревянной панели стены, открыл ее и оказался перед несколькими экранами своего компьютерного уголка. В любом случае, пусть даже покупка телевизионного канала и не состоялась, но работы имелось невпроворот, ежедневная текучка заедала, да и весьма харизматичный лидер партии старался быть в курсе любой, даже весьма незначительной детали. Ну и одной из основных его функций считалась в последнее время работа с письмами. Естественно, только с теми, которые секретарь оставлял после уничтожения разного спама, угроз и оскорблений.

Только работая с электронной почтой, Гордоковский значительно успокаивался. Потому что видел и понимал: сторонники его идей в народе есть, и немало. Еще большее количество ему просто сочувствовало, не до конца понимая окончательные цели славянских анархистов и те выгоды, которые после достижения поставленных задач обретает каждый гражданин России. Вот для этого огромного количества людей и следовало дать должные разъяснения с помощью средств массовой информации, которые в данное время, увы, работали только на духовную кастрацию зомбированного телевидением народа. Но так как с каналами новостей ничего не получилось, то и уповать следовало только на вездесущий Интернет: агитировать именно на его страничках, выискивать там новых сторонников, да и чего уж там скрывать, хоть каких-то дополнительных инвесторов.

Как это было ни странно, но некоторые бизнесмены порой жертвовали существенные суммы для партии, хотя и старались делать это весьма скрытно, не афишируя своего имени.

Вот и сейчас, несмотря на крайне плохое настроение и продолжающую сжигать душу злость, Тарас Глебович чуть ли не сразу наткнулся на весьма интересное, интригующее и, как чуть позже выяснилось, загадочное письмо. Причем начиналось оно сразу с дельного предложения:

> Вам нужны средства для Вашей партии? Мы Вам их дадим! Причем взамен потребуем только одного: десятикратного усиления деятельности САР, с некоторым приоритетом в поддержке определенных личностей, которым потребуется не столько физическая, сколько политическая защита на международном уровне. Ваше умение создавать скандал и стойко держать ответные удары оппонентов нам очень импонирует, да и сама суть окончательных целей Вашей партии нас вполне устраивает.

> Разговор об этом может быть длинным и долгим, и детали мы согласны оговорить чуть позже. В данный момент нам стало известно о срыве покупки телевизионного канала, а также о конкретных трудностях, с этим делом связанных. А так как вопрос следует решать как можно быстрее, предлагаем все наше совместное внимание сосредоточить на передаче Вам средств на покупку.

> Надеемся, что Вас заинтересовало наше предложение. Если да, то перезвоните со своего личного мобильного телефона по номеру… (шел несуразный набор цифр), и мы с Вами оговорим все подробности. Канал связи закрыт от прослушивания, и мы гарантируем полную конфиденциальность.

> С уважением,

> Г. Э.

Какое долгожданное и какое противоречивое письмо!

Поневоле задумаешься и, прежде чем что-то предпринять, взвесишь все «за» и «против». И, уставившись глазами в короткое письмо, Гордоковский забарабанил пальцами по столу, стал размышлять:

«На провокацию вроде как не тянет. Да и какой смысл? Ну дадут денег, так ведь взамен не требуют поменять всю политику партии. Поддержать нескольких человек, а может быть, поднять вокруг них громадный скандал – так это мне не привыкать. Легко устрою. Хотя было бы желательно сразу узнать, кто это такой Г. Э.? Или кто такие? Но с этим вопросом в любом случае разъяснится очень быстро. Что еще негативного может случиться для САР от этих неизвестных спонсоров? Хм! Да вроде как ничего не требуют. Тогда что это за канал закрытый? Такое под силу только самому президенту или его окружению. Не значит ли это, что они, прикрываясь мной как щитом, все-таки решили откликнуться на предложения нашей партии? Эх, хорошо было бы! Но с другой стороны, просят прикрыть и поддержать только несколько человек. Ну а вдруг эти люди только своими именами скомпрометируют и меня, и САР окончательно? Вряд ли, я ведь сразу могу узнать, кто это такие, а потом на них плюнуть со всем своим скандальным презрением. То есть вроде как звонить надо. Только вот номер уж больно странный. Таких, по сути, и быть не должно. Надо посоветоваться».

После чего не поленился вызвать лучшего технического помощника для консультации. Тот с первого взгляда сразу вынес свой вердикт:

– Никуда вы не дозвонитесь, Тарас Глебович! Таких номеров не существует.

– Уверен?

– Более чем! – Помощник достал из кармана свой телефон. – Хотите продемонстрирую?

Дождавшись одобрительного кивка, набрал номер и включил свой аппарат на громкоговоритель. Голос автоматического диспетчера вскоре отозвался без всяких предварительных гудков:

– Вы набрали несуществующий номер.

– Ну вот, я же говорил, – усмехнулся помощник. – Скорее всего, какой-то розыгрыш.

– А если я позвоню со своего телефона?

– Тарас Глебович! Да хоть с какого угодно!

– Но тут написано, чтобы я позвонил именно со своего, – не сдавался лидер САР.

– Да попробовать можете, но я сразу ручаюсь, что ничего не получится.

– Вдруг вирус какой электронный прорвется?

– Невозможно! – упрямо мотал головой помощник. – Этого номера не существует. Так что и вируса быть не может.

– Ладно, спасибо. Можешь идти. – Гордоковский с явным сожалением посмотрел в спину убежавшего технаря, потом грустно вздохнул, но все-таки чисто спонтанно стал набирать номер.

– Чего мне бояться? – бормотал он при этом. – Пусть даже вирус сотрет весь список абонентов.

Нажал кнопку подтверждения вызова, прислушался, на пару мгновений замер, сдерживая дыхание, и уже начал печально кривиться, когда без всяких гудков, щелчков переключения или иных технических звуков раздался мужской голос:

– Здравствуйте, Тарас Глебович! Рад, что вы откликнулись на наше письмо.

– Я еще больше рад, вернее, удивлен, что вы откликнулись на мой звонок, – вежливо съязвил лидер партии без всякого ответного приветствия. – Но с другой стороны, это сразу дает мне повод считать вас серьезным человеком. Или у вас целая конкретная организация?

– Нет, скорее, у нас небольшая команда коллег, друзей и единомышленников.

Гордоковский обожал сбивать собеседников с толку коварными вопросами в лоб:

– И все русские?

– Отнюдь! – весело хмыкнул невидимый собеседник. – Но скажем так, все говорят на русском языке, словно на родном. Устраивает?

– Дальше все зависит от предложенной вами суммы и попутных условий.

– Сумма для покупки телевизионного канала нам известна.

– Неужели? В том числе и ВСЯ сумма? – многозначительно выделил главное слово лидер партии САР.

– Не сомневайтесь. О пятикратной мзде в среде российских чиновников нам известно не понаслышке. Для верности мы вам набросим шестикратную прибавку к официальной стоимости. Мало того. – Собеседник явно был в курсе очень многого и нисколько не сомневался в полной конфиденциальности разговора. – Мы вам поможем с покупкой трех газет и нескольких развлекательных радиоканалов. Плюс ко всему начинайте немедленные переговоры о покупке пяти, а лучше всего десяти провайдеров сети Интернета. Думаю, что и с этими расходами мы общими усилиями справимся.

Гордоковский от таких невероятно щедрых предложений даже немножко растерялся. Но виду не подал, голос не дрогнул:

– Что ж, мы, наверное, рассмотрим ваши более чем щедрые предложения в ближайшее время.

– Тарас Глебович, – бесцеремонно оборвал его мужской голос. – Не пытайтесь выглядеть как все остальные ваши конкуренты. Решайте все сразу. Потом сами поймете, сколько мы уже времени потеряли. Итак?

– Хм! Но у меня есть пара, вернее, три вопроса.

– Слушаю очень внимательно.

– Как вы относитесь к проводимой нами политике и к нашим конечным целям?

– Положительно. Можете разворачивать свои агитационные и обучающие программы во весь рост. Ни мешать, ни корректировать их мы не собираемся.

Такое согласие еще больше выбило лидера славян-анархистов из колеи. Никогда ему еще не предлагали денег без кучи каких-либо дополнительных условий. А тут спонсоры ничего не имеют против? Дико звучит, поэтому переспросить никогда не помешает:

– То есть вас в нашей программе все устраивает?

– Конечно не все. Есть некоторые перекосы, много неправильностей и не учитывается масса пока еще неизвестных вам факторов. Но, судя по вашей общей направленности, вы в ближайшем будущем, когда многое станет достоянием широкой гласности, сами и подкорректируете и подправите ваши программы. Вы человек практический, трезво оценивающий окружающие реалии, поэтому быстро сумеете адаптироваться к быстро изменяющейся ситуации в мире. Верно?

– Приятно, когда так ценят. Ну тогда второй вопрос: каким средствами и как вы нас будете спонсировать?

– Легко. Причем не валютой, не рублями. Кстати, как ваше предприятие по обработке и огранке алмазов?

– Полностью обанкротилось, – с осторожностью признался Гордоковский. – Собрались на днях закрывать.

– Не спешите. Лучше немедленно создайте там максимум деловитости и активного движения. Мы вам подкинем партию алмазов, после продажи которой САР хватит средств на все. Причем сразу интересуюсь: лучше доставить алмазы необработанные или…

– Гораздо предпочтительнее обработанные. Наши станки уже проданы почти все. Так что готовые продать будет и быстрей и выгодней.

– Так мы и предполагали, поэтому камни будут доставлены уже обработанными. Можете подыскивать клиентов на покупку. Теперь жду вашего третьего вопроса.

Тарас Глебович чуток подумал, прежде чем спросить:

– Кто те самые личности, которых нам придется прикрывать?

– Ха! Значит, кто такие «Г. Э.», вас совсем не интересует?

– Нисколько. В любом случае вам придется перед нами раскрыться. Такие огромные средства не переводятся безымянными лицами. Да и сотрудничать нам придется более плотно: с личными встречами, совещаниями и обсуждениями. Не все же вопросы решаются по телефону. Пусть даже у него секретный, закрытый канал связи.

– Похоже, вы правы, хотя по большому счету нам доступно совещаться лишь по телефону. Пока. А касаемо людей, которых вам придется ограждать, опекать и прикрывать, то это люди всемирно известные, честные и принципиальные. Им грозит физическая расправа за знание некоторых тайн. Причем уничтожить их хотят не только американцы, китайцы или прочие реальные силы нашей планеты, но и в самой России многие желают их смерти. Но самое интересное, что физически они себя и сами могут обезопасить. Им не хватает громкого, скорее даже жутко скандального политического прикрытия.

– Ага! Вот теперь я все понял! – обрадовался лидер САР. – Как раз то, что у меня в последнее время лучше всего получается.

– Ну да, в некотором роде.

– Устроим все по высшему разряду! Не сомневайтесь.

– Вот и отлично.

– Но вы мне так и не сказали их имена? Вдруг следует начинать пиар-кампанию уже немедленно?

Невидимый собеседник явно задумался на какое-то время:

– Отныне мы сможем общаться по телефону в любое время и в любом месте, так что если появится спешка в прикрытии, мы сразу посоветуемся на эту тему и решим окончательно. Ну а пока эти люди еще некоторое время будут вне Москвы, поэтому большая шумиха вокруг них вроде как нежелательна.

Вроде как все вопросы Гордоковский исчерпал, но самый основной шел в любом случае вне списка:

– Как вы доставите мне алмазы?

– Лично вам в руки, через день-два. При этом я буду давать инструкции по телефону.

– Мм? – Тарас Глебович заволновался. – Это будет специальный курьер?

– Вряд ли можно доверить курьеру, пусть и специальному, бриллианты на сумму в несколько десятков миллионов евро. Это будет чисто механическая доставка на специальном летательном устройстве. Остальные детали мы оговорим непосредственно перед самим прилетом. Всего наилучшего!

– И вам не хворать!

После этого пожелания Гордоковский долго смотрел на умолкнувшее телефонное устройство, из которого коротких гудков так и не последовало. Собеседник просто отключил таинственный источник связи со своей стороны и все. Точка.

Теперь оставалось только дождаться: будут ли после этой точки деньги?

Что-то подсказывало лидеру славянских анархистов России, что деньги будут. Как будет и все остальное, обещанное «командой коллег, друзей и соратников» под загадочной аббревиатурой «Г. Э.».

Причем еще одно чувство некоей интуиции подсказывало Гордоковскому, что будут не только деньги, но и масса скандалов, приключений, кардинальных изменений в жизни и даже значительных опасностей. Но предвидение этих всех изменений приятно щекотало нервы оголтелого в последнее время скандалиста и крикуна.

Живо вставая со своего рабочего места, он не сдержался от переполнявших его эмоций и громко воскликнул несколько перефразированную крылатую фразу классика:

– И какой же русский не любит приключений!

## Глава третья. Лиходеи. Европа. Июль, 2012

Отец Савелий никогда не был фанатиком христианства. Скорее всего, с самого детства ему привили четкую любовь к любому труду и желание все, за что бы человек ни брался, делать хорошо и с радостью. Вот потому он и охаживал денно и нощно свою небольшую церквушку в небольшом белорусском поселке, вот потому восторгался своей постепенно возрождающейся епархией, вот потому и готов был вести набожную службу, почитай, круглые сутки. Лишь бы прихожане приходили, да было в чьи уши довести пророчества и божественные помыслы.

В то памятное для себя воскресное утро отец Савелий отзвонил в колокол на заутреню и поспешил в комнатку для переодевания. И когда первые прихожане появились в церкви, он уже с помощью дьякона и своих престарелых помощниц из церковного хора самозабвенно распевал псалмы. При этом вначале даже не посматривал на паству, которая как раз и подтягивалась в самом начале службы.

Каково же было удивление попа, когда он обратил внимание с амвона на неф и даже замер от изумления на полуслове. Как появилось вначале с десяток человек, так только они и жались по углам. Да еще и сами странно оглядывались на главный вход.

Не то чтобы отец Савелий гордился огромной посещаемостью, но уж в последние месяцы человек шестьдесят, а то и семьдесят в церквушку по воскресеньям наведывались в любом случае. Могло бы и раза в три больше уместиться, да никак народишко не спешил с покаянием. Но все-таки приходили! И тут вдруг такая неожиданная, ничем не спровоцированная пустота.

Бабки с дьяконом тоже прервали пение, выжидающе посматривая на своего духовного пастыря. Зато наступившая тишина позволила четко расслышать несущийся с улицы твердый, уверенный голос какого-то мужчины.

Одна из бабок даже перекрестилась, как расслышала, и воскликнула:

– Батюшка! Никак проповедует кто?!

Тот на такое даже головой мотнул от возмущения:

– Да кто на такое осмелится?!

Но когда опять замерли и прислушались, до ушей четко донеслось каждое слово с улицы:

– Наша задача – это возвращение к образу жизни именно первоистоков, к ведическому периоду. Ведать – значитзнать. Души многих из нас помнят о той поистине волшебной красоте, которая присутствовала в жизни наших предков, когда на природных праздниках зажигался космический огонь, устремленный в вечность. Когда природа-матушка сливалась с человеком в едином порыве и вдохновенно творила новые миры и формы жизни!..

– Да что же это такое творится! – возопил поп в справедливом негодовании и, подхвативши длинную рясу руками, устремился из церкви наружу. – Что это за хулиганство такое?!

А там его глазам предстало довольно дивное зрелище. Перед толпой человек в сто выступал стоящий на возвышении седобородый мужчина в просторных, под старину одеяниях. Кажется, именно такими изображали на своих картинах художники древних славян, а то и самих волхвов. Именно этот мужчина и разгонял полную тишину своим громким, могучим голосом:

– Мы являемся детьми божьими и способны к самостоятельному развитию и получению необходимой информации без всяких храмов, церквей и противных нашей природе икон. Информация хранится в нас, в наших душах и во всем, что нас окружает. Это деревья, травы, камни, солнышко и небесные светила, а также иные, созданные Отцом, разумные организмы. Следовательно, все они – это несущие энергию и свет нашего природного бытия! Именно с ними нам и нужно общаться, учиться любить их. Они есть живые веды Земли. Они не солгут и не обманут. В них нет корысти и гордыни. Научиться читать живые веды Земли предлагается каждому, ставшему на путь ведичества, путь, ведущий к знаниям первоистоков.

И как его слушали люди! С каким восторгом и радостью ловили каждое слою! Насколько боялись громко вдохнуть, чтобы не пропустить мимо своего сознания самое маленькое словечко.

Сжавший кулаки от бешенства и уже готовый было броситься на самозваного проповедника отец Савелий, по непонятным даже для себя причинам, вдруг замер на месте. При этом он и сам все с большим вниманием внимал внушениям незнакомца:

– Идти дорогой ведичества – значит нести ответственность за то, что происходит на Земле сегодня. Потому чтоведающий человек видит собственное прошлое, понимает причину, по которой славяне попали в такое бедственное положение, понимает и видит свою роль в этом и направляет свои внутренние и внешние силы, чтобы исправить положение.

Пропагандирующий ведичество волхв говорил еще больше часа. И никто за это время не попытался его перебить даже словом. Мало того, к месту перед опустевшей церковью подтянулось еще около пятидесяти поселковых обывателей, которые тоже восторженно ловили каждое слово.

А потом мужчина повернулся и ушел. Но только когда он скрылся за дальним поворотом улицы, толпа стала приходить в себя и шевелиться. Послышались первые словечки, восклицания, вопросы и обсуждения. Но все они сводились к одному:

– Как он здорово говорил!

– И как все верно!

– Вот оно – наше счастливое будущее! Если мы и в самом деле все вместе вернемся к первоистокам наших предков, нам уже никакие проблемы не страшны будут.

– А то! Любую напасть сообща одолеем!

Народ галдел, радовался и буквально светился всеобщим счастьем и умиротворением. Пожалуй, только отец Савелий смотрелся среди них черным, мрачным пятном в своей рясе. Стоял и с какой-то звериной тоской оглядывался на свою церковь, такую ухоженную, чисто выбеленную и еще недавно так радующую глаз и сердце. А теперь вот радость от созерцания своего прихода испарилась. Осталась только боль, пустота и непонимание.

Но тут попа в бок довольно бесцеремонно толкнула та самая бабка из церковного хора:

– Савелий! А ты чего не радуешься?! Да и выглядишь слишком бледным да исхудавшим. Совсем небось про горячую и полезную пищу забыл? Тогда к себе приглашаю на обед. Живо тесто на кисляке поставлю, и мы сейчас такие беляши нажарим!

– Хм! – При упоминании обеда поп заметно оживился: – Да я как-то раньше беляши и не ел.

– Вот и я к ним равнодушна, а тут так припекло! Ух! Так и стоят перед глазами румяные, золотистые и пышущие жаром!

Уже еле сглатывая подступившие ко рту слюнки, Савелий смешно закивал головой:

– В самом деле, лучше такой закуски и не сыщешь!

И уже через минуту двигался за бойко семеня шей впереди старушенцией, которая громко расписывала свои кулинарные таланты. На свою взлелеянную, милую и желанную еще два часа назад церквушку поп даже не оглянулся.

Белорусский народ возвращался в древнюю веру быстро, легко и безболезненно.


Совсем по-иному возрождение ведичества происходило в Западной Украине. Там вообще христианская религия, вернее, ее греко-католическая ветвь, была сильна необычайно. Именно таким экстремальным способом уже много веков целенаправленно велась Западом политика полного отделения одних украинцев от других, а для этого различия в религиозных конфессиях подходили как нельзя лучше. Вот потому и пропагандировалась, вдалбливалась в затуманенные мозги мысль: «Мы хоть и греки, но принадлежим к просвещенному западному католицизму». В любом малом поселке, да и в крупных городах православных христиан недолюбливали, а чаще всего ненавидели. Ну а любое напоминание про древнее ведичество да про тысячелетнюю историю древних славян приводило пастырей греко-католической конфессии в неописуемое бешенство. Свои привилегии ксендзы отдавать просто так не собирались, и, как следствие, не останавливались даже перед убийствами первых появившихся в Западной Украине волхвов.

Один такой случай проистек ровно через неделю, после того как отец Савелий в далеком белорусском поселке забыл о своей церкви. Дело происходило в огромном селе Жовтанцы, где в переполненном греко-католическом храме разряженные прихожане собрались на воскресную службу. Про скромность и смирение здешние служители позабыли уже давно. Золотая лепнина, дорогущие рясы, золотые кресты и драгоценные каменья – все это уже давно использовалось для ослепления прихожан, завлечения их в объятия золотого божка, стяжательства и желчной зависти ко всем, кто хоть чуток богаче. Сами ксендзы между собой соревновались дорогущими иномарками или построенными для своих детей за счет прихожан здоровенными доминами. Порой каждому попу всем селом приходилось строить не один дом, а все три, а то и четыре. Причем о строительстве чего-либо общественного, как, например, спортзала для подрастающего поколения или музыкальной школы, и речи быть не могло. Зато выделить лучшие земли да возвести на них хоромы для слуг Господних да их бедных деток считалось почетной обязанностью каждого обывателя.

Ко всему прочему, ксендз всегда начинал воскресную проповедь с призыва не жалеть приношений в казну церкви. Что в тот самый день, в том самом поселке Жовтанцы и происходило. Все прихожане внутри реставрированной, но все-таки недостаточной большой церкви не уместились, но и до них доносились слова пастыря про щедрость, покаяние и смирение посредством выведенных во двор громкоговорителей:

– …Ибо черствый человек, алчущий в своей жадности и не в силах покаяться перед Господом нашим, будет после смерти своей жариться в геенне огненной… Поэтому жертвуйте в церковную казну легко и с чувством глубокой благости!

В общем, как всегда: «Подайте бедному тортик на пропитание, а то в моей золотой хлебнице булочки быстро черствеют!»

Но как раз после таких воззваний перед храмом и появился волхв в древних славянских одеяниях. Уловив только несколько последних предложений их проповеди, он не стал слушать дальше, а возопил в спины стоящим людям. При этом его голос легко перекрывал рокот из динамиков:

– Люди! Неужели вам хочется и дальше жить в таком обмане?! Неужели вы и дальше будете кормить подобных трутней на своих рабочих шеях?! Ведь вы не католики! Ваши предки были славянами и жили в единении с природой и вселенским пространством! Вспомните про свою историю!..

Скорее всего, волхву не стоило вещать именно здесь и именно пытаясь перекричать льющийся из динамиков голос. Из-за плохой слышимости эффект от его первых и последующих фраз оказался полностью смазан и воспринят неверно. Люди хоть и обернулись к нему, но с явным непониманием, а то и открытым недовольством. Все-таки вбитые с детства местным обывателям правила не так легко было опровергнуть всего несколькими фразами.

Понимал ли это незримый кукловод, возомнивший себя повелителем человеческих душ? Как показали дальнейшие события – понимал. И даже предвидел такой вот результат.

Внутри церкви начались оживленные передвижения, а к взывающему волхву выкатился со своими самыми ярыми сторонниками местный пастырь. Чуток прислушавшись к старославянскому говору, а потом еще и осознав суть непозволительной проповеди, ксендз покраснел от подступающего инфаркта и заорал:

– Убейте этого подлого москаля! – Слюна у него брызгала изо рта. Не лучше выглядели и его взбесившиеся прихожане. – Только древних славян в нашем приходе не хватало!

Нерадивого проповедника от древних ведов затоптали в течение минуты. Но вот именно после этой самой минуты на все пространство храма и вокруг него словно пало невидимое затмение.

Толпу охватила паника и страх. Служба оказалась прервана, люди стали прорываться на выход, затаптывая на смерть самых слабых и неосторожных. Крики боли и ужаса разнеслись по всей округе. Столпотворение у дверей достигло апогея, перемалывая безжалостно кости и проламывая головы. Еще полчаса люди метались вокруг, выбираясь наружу и пытаясь оттянуть в стороны трупы своих близких. Причем среди этой толпы не нашлось ни одного человека, который бы разумно осознавал, что происходит и как остановить творящееся действо. Даже подошедшие к церкви люди со стороны ничем не могли ни помочь, ни подсказать, только и стояли что с открытыми ртами и побледневшими лицами. Словно бессловесные призраки.

А потом, в течение еще минут тридцати, на окровавленную толпу нахлынуло совсем иное бешенство. Люди попытались отыскать виноватого в их горе, и у всех одновременно в помыслах возникло только одно словосочетание: «Во всем виноваты ксендз и эта проклятая церковь!»

В итоге воющего от ужаса католического попа привязали к главному входу, накидали ему под ноги деревянной церковной утвари, икон и печатных проповедей, а потом… сожгли вместе со всем зданием.

Кошмарно, глупо и кроваво.

И никто при этом не обратил внимания на сценку чуть сбоку от полыхающего храма. Несколько детей, пялящих глаза на огонь, оживленно переговаривались и обсуждали действия старших. Один из них нащупал в кармане горсть леденцов, рассмотрел их на раскрытой ладони и хотел выбросить со словами:

– Фу, какая мерзость! И как я их раньше обожал?

Но его неожиданно остановили два товарища и младшая сестра:

– Стой! Не выбрасывай! Отдай нам!

– Чего это вам леденцов захотелось? Раньше терпеть не могли?

– Ха! А теперь хочется! А тебе что, жалко?

Тройственная настройка действовала: все жители Западной Украины поголовно теперь стремились к новой ведической вере, а кто и так ее раньше воспринимал положительно, стали вдобавок страстными поклонниками леденцов. Ну а те, кто леденцы любил до того, вдруг совершенно охладели к этому незатейливому лакомству. Круг банально и низменно замкнулся.

По территории Западной Украины со скрипом, кровью и пожарами двинулось возрождающееся ведичество.


Вот именно таким образом, пока в далекой сибирской тайге группа экспертов вела укрощение эскалибура, а в Москве лидер партии славянских анархистов готовился к приему бриллиантов, в иной части некогда существовавшего Советского Союза начали полным ходом происходить весьма странные, никем не предвиденные события. Впрочем, нельзя сказать, что никем не предвиденные. Все-таки имелось в Белоруссии гражданское движение, которое издавна стремилось к возрождению ведичества в славянском мире. И предпринимало в этом направлении максимально возможные для себя шаги.

Но именно волхв Светобор, самый уважаемый, старейший и авторитетный человек в движении, обратил свое внимание на непонятные странности. Обратил, обдумал, сделал определенные выводы… но так и не стал никому о них сообщать. Потому что решил: «В данном случае мое молчание пойдет только на пользу возрождению славянского ведичества». Тем более что он в то время еще ничего не знал о тех ужасах, которые начались в Западной Украине.

А странность заключалась в том, что чуть ли не ежедневно все сторонники, последователи и новообращенные в ведичество верующие шарахались в выборе одного из компонентов ежедневного питания. При простом взгляде на быт компонент этот раньше ни в коем случае не считался обязательным, и, по сути, его ежедневно употребляли в пишу максимум процентов двадцать, а то и тридцать белорусского населения. И называлась эта пища просто – беляши. Причем не важно, с мясом, с сыром или с капустой. И как-то совершенно вдруг те люди, что ели беляши, их есть переставали, становясь к ним полностью равнодушными. Зато все остальные устраивали бум продавцам этого нехитрого в изготовлении и жарке блюда. А на следующий день все могло поменяться обратно: снова первые восторженно уминали беляши, а вторые словно про них забывали.

Точно такие же смены своего вкуса волхв Светобор заметил и у себя. Но если бы не особая концентрация да не развитое шестое чувство тонкого восприятия мира, выработанного за годы обучения истинному ведичеству, так бы и не обратил на это внимания. Потому что, например, его сторонники и ученики просто забывали на следующий день о своих предпочтениях и нисколько не удивлялись смене приоритетов у остальных товарищей. Но все это сопровождалось таким массовым приплывом новых сторонников в движении, что волхв Светобор благоразумно не стал предавать во всеуслышание ни свои выводы, ни свои опасения. По его мнению, ведичество возрождалось гигантскими шагами, и это нивелировало все странности процесса.

Да никто и догадаться не мог, что над ними проводился коварный эксперимент, разработанный и запущенный Айрихом Вонгом, соправителем Божественной Октавы, который в будущем намеревался стать единственным богом во всей Европе. Для своего эксперимента он использовал уникальное устройство гипребеш, меняющее сознание людей и дающее для них сразу несколько преобразующих перестроек в сознании. Мало того, чтобы охватить как можно большую территорию славянской Европы, в помощь чернокожему Вонгу правитель Антарктиды Палий Таикос выделил свой бездействующий пока гипребеш. Причем направление лучей, пусть и на полторы недели позже, чем в Белоруссии, пошло через Западную Украину в направлении Восточной и Киевской Руси. И вот именно эти два бесчеловечных гипнотических устройства теперь внушали миллионам обывателей новую веру и новую линию поведения. Не для всех, все-таки процентов двадцать стали самыми обычными атеистами, не признающими вообще никаких религий, но их никто не трогал и обижать не собирался, насильственного вовлечения не было. Тогда как все остальные миллионы обывателей в течение недели, максимум двух все глубже и глубже впитывали в свои сердца и души ростки ведической веры. При этом совершенно равнодушно и индифферентно отторгая все религиозное, что имелось в их прошлой жизни. Причем процесс происходил практически на всех общественных и политических уровнях, начиная от простых и малограмотных крестьян и заканчивая высокообразованными академиками или министрами.

Вдруг неожиданно для всех стать ведом оказалось более чем модно и правильно. Превратиться в волхва или стать его учеником – и того почетнее. Стать выборной ведающей матерью – приобщиться к знаниям о своем роде и древней истории, которая тоже как-то вдруг и повсеместно была признана единственно верной. Ну а к древним, ворвавшимся в повседневную жизнь обрядам и традициям вообще возникло безмерное поклонение. Церкви с крестами на куполах оказались забыты и заброшены. Попы да священники либо ходили потерянные и одурманенные, либо сами снимали с себя сан и приобщались в сонм почитателей ведичества. Некоторые, плохо соображая, уезжали из Белоруссии куда глаза глядят. И на этом фоне всеобщего перенаправления религиозной деятельности, возвращения к истинным истокам славянской веры чрезмерное поедание беляшей никого совершенно не обеспокоило.

Разве что поговаривали: «Проголодался народ за своим историческим прошлым!»

## Глава четвертая. Тайга. Группа экспертов. Конец июля 2012

Опознание останков атаковавшей авианосец субмарины оказало шок на весь мир. Причем «шок» слишком мягко сказано. Потому что утопила «Рональда Рейгана» самая мощная и современная подводная лодка британского флота «Эмбаш» класса «Астьют». Предназначенная для уничтожения иных подводных лодок противника, «Эмбаш» только по этой причине не имела на борту ядерного оружия. Так что можно было считать великой удачей спасение всего экипажа авианосца и отсутствие радиоактивного заражения в океане. Которое, кстати, не произошло и по другой причине – подводники предварительно озаботились заглушенным атомным реактором на самой английской субмарине.

То есть агрессивные, полностью самоубийственные, с налетом полного сумасшествия действия экипажа просматривались сразу. Только вот никакого оправдания этим действиям не находилось при всем желании и буйной фантазии. Ну никак не могли одни моряки уничтожить других чисто из спортивного интереса. Да еще и сами при этом погибнуть. Вдобавок, идя на верную смерть, не поленились заглушить собственный реактор. Правда, это уже сделано было по технической причине возлежания субмарины на грунте. В остальном же – ни логики, ни дружбы с собственными мозгами.

И вновь по этой причине на первое место вышли рассуждения, что помыслами землян руководят как минимум враждебные Земле инопланетяне. Вернее, доводят эти помыслы до сумасшествия. Ведь никак не могли самые преданные союзники напасть на своих заокеанских коллег, друзей и братьев.

Не могли. Увы! Но напали! Только вот почему?!

Именно на эту тему интенсивно спорили в последние дни эксперты, так до сих пор и не выбравшиеся из таежной глухомани. Спорили напряженно, до хрипоты, но при этом не прерывались от основной работы: сбора информации и ее анализа. Конечно, если в тот момент находились в саркофаге. Во время ночевки в срубе или в пещере Альпиниста, во время работ они условились о трагедии в Тихом океане не говорить совершенно. Ну и худо-бедно этот уговор выполнялся. Но вот в остальное время ведущиеся споры не прекращались и подталкивали только к одному выводу: на планете имеются некие деструктивные силы, которые с особым старанием пытаются не только уничтожить самих экспертов, но развязать на Земле Третью мировую войну.

Мнения итогового спора в основном разделились о принадлежности этих самых сил к конкретным группировкам или личностям. Лилия Монро твердо вначале верила в причастность к происходящим кровопролитиям именно инопланетян. И никакие логические доводы друзей и ссылки на используемые ими уникальные способности не могли поколебать странной уверенности ученой дамы. Причем в контрдоводах Колобок опиралась прежде всего на житейскую логику:

– Ну не могут земляне рубить сук, на котором сами сидят! Не могут! Вернее, могут, дурости хватает, идиотов тоже полно, но ведь у всего есть свои границы. При ядерной войне никакие бомбоубежища не спасут от вырождения и деградации. Это даже крайние мизантропы и маньяки понимают.

Ей больше всего возражал Евгений, как представитель тех самых инопланетян:

– Сколько раз тебе объяснять, что уничтожать разумную жизнь на планете – это полный абсурд хоть для кого. Ни циничные пираты, ни взбесившиеся диктаторы, ни сумасшедшие маньяки не станут уничтожать бесцельно диких, недоразвитых аборигенов. Уж на что были сойшенхи подлыми, циничными и безжалостными, но и те бессмысленного геноцида нигде не устраивали. Во всех их кровопролитных акциях просматривалось желание лишь запугать, деморализовать и подчинить. И какой смысл здесь уничтожать слабо развитую цивилизацию? Даже при обустройстве на Земле некоего подобия курорта в любом случае сорок миллиардов землян запросто могут работать в том же самом контингенте обслуживающего персонала, жить как сыр в масле и три месяца в году путешествовать во время отпуска по иным звездным галактикам. Да еще сорок миллиардов с большим удовольствием расселились бы по малообитаемым планетам, коих в космосе более чем предостаточно.

– Эх! – с тоской выдохнул на это утверждение Сергей Николаевич. – И почему у нас не курорт?

– Сами виноваты! – осадил его приемный брат и продолжил: – И как раз в этой вине и кроются ваши сегодняшние беды. Скорее всего, некоторые правители, а говоря конкретней, истинные хозяева основных капиталов боятся перенаселения планеты и решили ее слегка подчистить от лишних ртов. А для тотального уничтожения и геноцида война подходит лучше всего. Да и ни для кого не секрет, про хорошо известное решение ваших бонз о «золотом миллиарде». Там, правда, больший упор делался на постепенное уничтожение как жителей Африки, так и всех азиатов вкупе с обитателями Латинской Америки. Даже Центральная Европа не входит в списки избранных. Ха! Что там Центральная, когда и в самой Западной принято решение о почти полном уничтожении испанцев и португальцев. Уж теперь-то вы и сами об этом прекрасно знаете. Но так как «постепенно» им показалось слишком долго, они решили как-то форсировать уничтожение лишних миллиардов.

В самом деле, перехваченные эскалибуром из закрытых каналов секретные сведения не просто подтверждали созданную много лет назад программу правящих бонз Земли, но и показывали страшные рычаги управления этой программой. То есть идея о «золотом миллиарде», который только и должен был остаться в живых после всех коллизий, катастроф и войн, в самом деле существовала и планомерно, с циничной последовательностью претворялась в жизнь.

Но несколько иные секретные сведения, перехваченные роботом-завоевателем, давали повод усомниться в причастности к последним событиям тех самых богатейших магнатов и хозяев всей банковской системы. Именно на это обращал основное внимание знаменитый сыщик, когда выдвигал свое мнение:

– Лиля и Евгений! Вы оба не правы! Просто включите логику и просмотрите внимательно последние сообщения. Присмотритесь к действиям тех самых нуворишей, которые пытались себя поставить во главе «золотого миллиарда». Вы же сами видите, в какой они панике. Да что там паника, они просто в шоке и ужасе! Они только своими несуразными действиями дают понять, что ситуация для них полностью вырвалась из-под контроля.

– Конечно, такое мнение может сложиться, – соглашался инопланетянин. – Да только не забывай о традиционном замыливании глаз. Скорее всего, это просто притворство, заранее продуманные маневры, имеющие целью обмануть общественное мнение и увести от себя лишнюю угрозу спонтанного, преждевременного бунта. Во все времена у земных правителей в порядке вещей посыпать голову пеплом, крича при этом, что они тоже страдают, умирая от голода. А на самом деле втихаря давятся черной икрой и утопают в роскоши.

– Тогда отбросим на момент все наши аналитические выводы и прислушаемся к тому, что мне шепчет предвидение, – перешел к самому главному доводу Бокед. – А при его подсказках складывается только одно мнение: те, кто задумал теорию «золотого миллиарда», в данный момент ни при чем. Как и прочие разумные инопланетные существа.

Академик Чернов поморщился после таких утверждений:

– Ты еще скажи, что все происходит случайно и бесконтрольно. Особенно последнее событие с подлодкой и авианосцем.

– Случайностями здесь и не пахнет. Скорее всего, существует несколько иная, неизвестная нам сила, но состоящая в любом случае из обитателей Земли. Правда, и тут возможна некая помощь этим обитателям из Большого космоса.

– Ха! И за что тогда эта сила сражается? – фыркнула Монро с возмущением. – За «бриллиантовый миллион»? Где их логика и банальный инстинкт самосохранения?

Прежде чем ответить, знаменитый сыщик долго молчал, уйдя в собственные размышления с предвидением. И только укрепившись в каких-то определенных выводах, стал отвечать:

– Вот как раз логика и подсказывает: неведомая сила, назовем ее «икс», обеспокоена срывом своих некоторых планов и решила показать свои мускулы. Или просто проверить собственные рычаги воздействия на людей. Ведь мы уже с помощью эскалибура сорвали им ядерную атаку со стороны китайцев по Нижнему Новгороду и все по тому же злосчастному авианосцу. Вот эти «иксы» и решили проверить свои оставшиеся мощности воздействия. Причем учтите, отправляя ракеты с ядерными боеголовками, они совершенно не опасались дальнейшего радиоактивного заражения. И это без учета начала всеобщей ядерной войны. То есть банальный инстинкт самосохранения у них либо отсутствует вообще, либо они руководствуются иными, совершенно для нас непонятными соображениями. Вот тут и кроется главный парадокс! Как мне подсказывает моя шкала с делениями, «иксы» после тотальной атомной войны нисколько не пострадают.

После этого утверждения Черновы переглянулись и грустными кивками подтвердили его правдивость. В самом деле, на горизонте теперь четко обозначилась новая, пока еще совершенно непонятная, неведомая сила. Ее вмешательство в жизнь земной цивилизации легко было заметить по следам последних событий в Марокко, в Молдавии и Румынии. В туже категорию газетчики и аналитики определили сексуальную антирасистскую революцию в ЮАР. В ту же общую кучу сваливали противоречивые сведения из Белоруссии и ужасные подробности о пылающих церквях Западной Украины. Ну и совсем ни в какие рамки не лезущее нападение английской подлодки на американский авианосец подводило жирную черту под заявлением Чарли Бокеда: неведомые «иксы» в самом деле существуют и могут творить что угодно. На этом фоне удар тактической ракеты по таежной избушке или уничтожение трех вертолетов боевой охраны вместе с геройскими экспертами выглядело сущей мелочью.

Мелочью – для всей цивилизации, но ни в коем случае не для самих экспертов.

Потому что в итоге этого спора решение немедленно добираться в Москву несколько изменили. В столицу России следовало отправиться втроем, а Чернову-младшему, или, иначе говоря, Найденышу, придется пока остаться с роботом-завоевателем в тайге, как для решения текущих дел, налаживания связи и информационной поддержки, так и для выхода впоследствии с эскалибуром на всеобщее обозрение.

Трагедия в Тихом океане произошла на шестнадцатый день после того, как команда экспертов отыскала саркофаг с детищем сойшенхов и непосредственно пещеру Альпиниста. И все это время прошло не только в укрощении эскалибура и сборе полезной информации со всего мира, но и в тщательном исследовании найденных пустот в земле под тайгой. Пустоты оказались воистину гигантскими и разломами-шахтами опускались на глубины в несколько километров. Как утверждал Евгений, подобные червоточины в земной коре можно обнаружить специальными приборами прямо из космоса, следовательно, расположение саркофага с роботом, скорее всего, не случайно. Видимо, подлые и коварные пираты-сойшенхи в своих планах как-то пытались воспользоваться данными разломами. Причем вариантов было несколько: для хранения пусть даже в гипотетическом варианте большого галактарбарра, для создания некой базы в глубинах массивной платформы или для добычи редких полезных ископаемых. И когда в подсобных помещениях среди иссохших трупов на второй день осмотров отыскали первую горсть необработанных алмазов, Лилия Монро не сдержалась от восторженного визга:

– Есть! Есть у нас под ногами повод для экспансии на Землю инопланетян!

Найденыш тогда поспешил сразу разочаровать толстушку:

– Лиля! Не надо так кричать, иначе я оглохну! И к слову сказать, ваши алмазы – в Большом космосе – полная ерунда. Производство искусственных кристаллов обходится стократно дешевле, чем добыча в естественных условиях. Да и продукт получается в несколько раз прочней и долговечней.

– Как же так? – не могла поверить Колобок. – Да в любом случае природные алмазы на любой планете огромная редкость и огромное богатство.

– Ха! Вспомни, как ваши белые завоеватели в древние века покупали у аборигенов огромные земли за стеклянные бусы!

Напоминание было более чем уместным, и погрустневшая Монро смирилась с бедностью своей родной планеты. Хотя дальше Чернов-младший несколько утешил:

– Но именно вот в таких пробоях земной коры можно добраться настолько глубоко к полужидкой магме, что становится легкой добыча некоторых компонентов и смешанных руд, о которых земляне не имеют ни малейшего понятия. Очень сожалею, что я не физик и не химик по специальности, а может, просто не помню соответствующих навыков и знаний, а то бы я вам поведал, что там еще бывает в вашей неполной таблице Менделеева.