# Дуб и облако

Степан Бердинских

Сказка о могучем дубе и холодном облаке.

В низине, куда редко попадали солнечные лучи, где вода скапливалась и не хотела течь дальше, чтобы питать корни грибов и деревьев, расположился и рос могучий дуб. Наблюдающий и статный, огромных размеров, с большими ветвями и тяжелыми листьями. Долгое время он пробивался сквозь камни и тяжелый песок, отодвигал с пути своего корни старых пней и твердые породы угля, да бесконечный известняк гор. От природы обладающий стойкостью и терпением, воздающий к небесам мощью и непреклонной твердостью духа, с листьями стальной прочности и корой закоренелой непробиваемости, этот дуб, небывало высокий и непостижимо размашистый, взирал с высоты своей неподъемной кроны на раскинувшееся перед ним раздолье пышных цветов азалии и колокольчиков цвета снежных, зимних гор. Чуть переходя в коричневые тона, подстраивая цвет шапочки под общую гамму осени, оттягивая и украшая ветки, создающие приятную тень для ранних белок и пронырливых кабанов, с высот десятиэтажных домов, далеко-далеко, за озера и скалы, взирали, с плодоножек, многочисленные детки дуба – желуди. В разные стороны от дуба, кто чуть вверх – к солнцу, кто вниз – к рыхлой земле да дождевым червям, росли размашистые и до рокота пролетающих птиц причудливо короткие ветви.

Живость и многообразие леса, где уже двести лет растет гигантский каштанолистный дуб, броско контрастирует с порой безмолвными небесными покровами, ослепленными в участках ваших зажмуренных глаз. Облака-овечки, капельки-рыбки, ветер-дыхание океанов.

Цоканьем копытцев привлекая к себе лучший улов, овечка с гранитного нагорья отщипнула молодую травку и незаметно поежилась, вертя попкой да прищуривая глаза. Она медленно оглядела вдалеке стоящее необъятное дерево и угостила лужу новыми каплями себе подобных, летающих и бесконечных молочных ягнят. Затем она улеглась на правый бочок и, посмотрев на пробивающееся солнышко, игриво чихнула, высвободив из носа давно забытые мысли и воспоминания.

"Полежу. Травку пожую. Посплю. Чихну опять, да снова травку пожую", – подумала овечка.

Так и случилось. Овечка полежала, травку пожевала, а потом уснула. Сколько спала овечка – того не узнать. Но когда проснулась она, то увидала над собой хмурое-хмурое облако, пугающее своими размерами и красками мрачной погоды. Дождь уже закончился, небо сменило окрас на нежно-голубой с мрачно-океанического, а воздух до выхлопа пробки наполнился приятным ароматом озона – как будто кто-то выстирал землю и вывесил ее сушиться на экваторную веревку.