Игра в детектив
Выпуск 1
Алексей Мамин

Любимой Наташе с признательностью за вдохновение и помощь

© Алексей Мамин, 2024

ISBN 978-5-4490-0669-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Дорогие друзья, любители детективов. Если спросить любого из вас, что такого притягательного находит он в детективном жанре, то в ответ услышишь, что это желание погрузиться пусть в вымышленный, но романтичный мир. Например, в Лондон, где задумчивый Шерлок Холмс, попыхивая трубкой, сидит перед камином в компании доктора Уотсона; стать свидетелем преступления и с помощью гениального сыщика по оставленным уликам определить кто преступник. Именно желание самому докопаться до истины, догадаться, разгадать вопреки хитроумным отвлекающим моментам, кто же он расчетливый убийца, привлекает к детективам миллионы читателей.

В наши дни ряд европейских туристических агентств предлагает своим клиентам провести чудесный уик-энд с… преступлением. После осмотра местных достопримечательностей туристы становятся свидетелями преступления, разумеется, тщательно отрепетированного и разыгранного артистами. Нужно осмотреть место происшествия, опросить свидетелей и определить преступника. Победителя ждет награда – бесплатный тур в одну из экзотических стран.

Если вы принадлежите к числу почитателей интеллектуального детектива в духе А. Конан-Дойля и А. Кристи, то эта книга для вас. Вслед за героями вы последуете в различные уголки земного шара: побываете в отеле, среди красивого горного пейзажа; совершите увлекательное путешествие на «Дикий Запад» и морской круиз на современной яхте, окунувшись в теплые воды на побережье тропического острова; поиграете в игру, где вместо мнимого разыгрывается реальное преступление.

В отличие от большинства обычных детективов, в этой книге вам предлагается поиграть в сыщиков, принимая активное участие в расследовании нескольких интригующих криминальных историй. И, как во всякой игре, здесь присутствуют определенные правила, неукоснительно соблюдаемые в каждой истории.

Правила игры

1. Преступник – из числа тех, о ком упомянуто в разделе «Действующие лица». Для упрощения разгадывания преступления число преступников не может превышать двух человек. Если преступников двое, то они связаны друг с другом преступными намерениями. Однако это не мешает каждому из них вести самостоятельную игру, интриговать друг против друга.

2. Свидетельские показания или рассказы преступников могут быть как лживыми, так и правдивыми, в то время как показания или рассказы других участников истории всегда правдивы.

3. Сыщики делятся с вами своими мыслями и гипотезами, а полицейские предоставляют информацию о проведенных следственных мероприятиях, экспериментах и полученных свидетельских показаниях.

Возможно, кому-то из вас после первого прочтения эти истории покажутся сложными. Могу вас заверить – это совсем не так, в чем вы сможете сами убедиться, узнав разгадку. Прочитайте отдельные моменты еще раз, подумайте, обсудите с кем-то, кто также интересуется разгадыванием детективов. Все истории имеют вполне определенные, логически обоснованные мотивацию действий преступника и способ совершения преступлений. Каждый преступник индивидуален в выборе метода и способа достижения своих целей. Это зависит от его социального статуса, характера, что находит свое проявление в его повседневных словах, мыслях и поступках. Но в любом случае каким бы идеальным стратегом он ни был, обязательно найдутся улики, вещественные доказательства, указывающие на него.

У вас будут замечательные помощники: очаровательная юная студентка юридического факультета Кембриджского университета Шерли Перл, частное Лондонское детективное агентство, возглавляемое точным как формула, педантичным английским денди Лесли Бестом, опытные сыщики Скотланд-Ярда, комиссар итальянской полиции и другие официальные представители закона. Они будут делиться с вами результатами своих изысканий, выдвигать версии и догадки. На страницах всех историй приведены схемы местности, где разворачиваются события, которые помогут вам в расследованиях.

Предполагается, что до начала главы «Подсказка» вам, уважаемый читатель, будут даны все необходимые предпосылки для раскрытия преступления. Если вы все-таки испытываете некоторые затруднения или сомнения, то можете смело обратиться к этой главе.

А в заключение каждой истории имеется глава «Разгадка», где приводится логическое обоснование мотивации и способа осуществления преступления, происходит разоблачение преступника.

В напутствие хочу пожелать вам приятного отдыха, новых впечатлений и открытий в таинственном мире детектива.

Надеюсь на скорую встречу с вами в следующих выпусках книг серии «Игра в детектив».

Искренне ваш, Алексей Мамин.

Происшествие в горном отеле

Действующие лица:

Алекс. Страстный коллекционер древних монет. Скрупулезно ведет дневник, записи которого очень помогли следствию.

Хулио. Владелец горного отеля, любитель бильярда и ценитель редких монет.

Рулиссимо. Мужчина неопределенного возраста и профессии. Путешествует по миру в сопровождении въедливого запаха одеколона.

Катя. Туристка из далекой России. Горит желанием увидеть мир и в один прекрасный день найти свою вторую половинку.

Ваши помощники:

Шерли Перл. Талантливая, наблюдательная студентка Кембриджа, попавшая на практику в горы.

Инспектор Форрестер. Человек весьма проницательный. По совместительству ведет курс лекций в Кембридже.

Сержант Шустер. Правая рука Форрестера. Предпочитает физическую силу умственной деятельности.

Рассказывает Шерли Перл

Каждый преподаватель, читающий лекцию, обязательно чем-то отличается от своих коллег, будь то манера говорить, жесты или мимика лица. Инспектор Скотланд-Ярда Форрестер не составлял в этом плане исключения. Закончив очередную мысль, он суровым, пронзительным взглядом в течение минуты осматривал аудиторию. В эти моменты никто из студентов юридического факультета университетского городка Кембриджа не решался поднять не только на него глаза, но даже кашлянуть. Сегодня инспектор особенно подчеркивал каждое свое изречение, поскольку со следующего дня студенты должны были выйти на практику и провести самостоятельное расследование реального преступления.

– Можно выделить три основных мотива совершения преступлений. Первым является любовный мотив. Любви все возрасты покорны, но любовь не только возвеличивает человека, возносит его в романтические выси, но и бросает из этих высей прямо в пучину неистовых страстей, порой заканчивающихся на преступной стезе. Второй мотив также стар как этот мир – деньги. Богатство – это и величайшее благо, и зло одновременно, наркотик, толкающий миллионы или даже миллиарды людей на неверный шаг по отношению к своему ближнему. Третьим я хотел бы выделить так называемый бытовой мотив. Сюда можно отнести личную неприязнь индивидуума к индивидууму, антагонизм во взглядах или убеждениях, нежелание просто видеть рядом с собой определенного человека. В ряде случаев преступник своими действиями преследует реализацию сразу нескольких мотивов.

Инспектор сделал паузу и, слегка подавшись вперед, сурово ловил взгляды слушателей. Было слышно, как запоздалая для второй декады октября муха неспешно пролетела по аудитории. Никто не поднял глаз. Инспектор продолжил:

– Иногда особую сложность для расследования представляет способ достижения преступником своих целей, иначе сказать игра преступника против сыщика или полиции. На этот счет у меня есть много примеров. Все вы читали роман нашей королевы детектива, неподражаемой и непревзойденной Агаты Кристи «Убийство по алфавиту», где преступник кроме намеченной жертвы убивает трех неповинных людей, у которых первые буквы имен следуют в алфавитном порядке. Полиция сначала была уверена, что действует серийный маньяк, убивающий людей по алфавиту…

Инспектор опять сделал паузу. Я воспользовалась этим и достала маленькое зеркальце. Оттуда на меня взглянула симпатичная девятнадцатилетняя брюнетка. Природа не обделила ее внешностью: черные волнистые волосы удачно сочетались с широко-распахнутыми зелеными глазами, почти как у кошки, только лишь ночью не светятся; прижатые ушки; аккуратные губки… Возможно, ее фамилия соответствовала бы ее внешности¹… если уменьшить несколько удлиненный. Соседка по комнате в общежитии говорит, что это – следствие привычки всем интересоваться.

С детства я не страдала отсутствием любознательности. Так получилось, что воспитывалась я у своей тети в небольшой деревушке Девоншира. Моя любознательность проявлялась во всех областях моего бытия, начиная от домашних забот и заканчивая насморком соседской собаки. Я росла послушной и старательной девочкой и потому без особого труда, имея в кармане некоторые тетушкины сбережения, окончила престижную частную школу. Поступила на юридический факультет университетского городка в Кембридже. Здесь учатся целеустремленные, серьезные люди, соблазнов мало, и мне посчастливилось избежать бурных романов и несчастной любви. Учеба занимала основную часть моей теперешней жизни. Голос инспектора вернул меня к лекции.

– Чтобы не сесть в лужу, приготовленную для вас преступником, вы, сыщики, прежде чем делать выводы и строить гипотезы, должны уметь видеть, слышать и анализировать увиденное и услышанное. Немаловажную роль в этом может сыграть следственный эксперимент. Но подходить к этому нужно с особой тщательностью, чтобы каждый участник эксперимента максимально точно воспроизводил свои действия на момент совершения преступления. Очень часто преступники попадаются, проговариваясь о том, что они не должны были видеть, слышать или знать и, наоборот, не говорят то, что им положено было видеть, слышать и знать. Нужно правильно интерпретировать все непонятные моменты, все загадки, которые вам задаст преступник. Это подобно строительству из отдельных кирпичиков целого дома. Если какой-то из них вы положите неправильно, то ваш дом рухнет. Пока вы не уяснили для себя все шаги преступника, вы не можете на сто процентов изобличить его. Цель вашей ближайшей практики – это научиться выявлять эти моменты. Каждый из вас получит индивидуальное задание и будет направлен в определенное место, где только что совершено реальное преступление. Наше ведомство заключило договор по обмену студентами, и у некоторых место практики будет вне пределов Великобритании. Это не означает, что расследование преступления будет только вашим делом. Местная полиция в обычном порядке будет проводить свое расследование. По прибытии на место происшествия, вы должны будете самостоятельно провести все необходимые следственные мероприятия по выявлению и задержанию преступника. Ассистировать вам будет один из сотрудников Скотланд-Ярда.

В это время зазвонил звонок окончания лекции, и инспектор разрешил нам покинуть аудиторию. Свежий прохладный воздух приятно освежал лицо, а раскидистые дубы, вязы и клены, расцвеченные незримым художником, пестрели на фоне голубого неба.

На следующее утро инспектор Форрестер торжественно вручил каждому из нас запечатанный конверт с индивидуальным заданием на практику. Открыв его, я прочитала:

Шерли Перл.

Вам надлежит прибыть в отель «Горная слеза», находящийся в 20 км к юго-западу от Базеля (Швейцария), где вчера было совершено преступление. Ассистировать вам будет сотрудник Скотланд-Ярда, сержант Шустер. Отчет о проделанной работе предоставить мне в письменной форме.

Инспектор Скотланд-Ярда Форрестер

Отель «Горная слеза» прятался за резной металлической оградой, густо увитой плющом, и представлял собой довольно ухоженное двухэтажное здание. Дверь мне открыл мужчина в форме английского полицейского:

– Сержант Скотланд-Ярда Шустер.

Это был субъект мужского пола, лет тридцати, под два метра ростом, с широкими скулами и низко посаженным лбом, глядя на которого, я вдруг ощутила себя в доисторическом музее перед неандертальцем, который примерил форму полицейского.

– Полагаю, вам надо отдохнуть с дороги. Ваша комната на втором этаже, рядом с моей. Располагайтесь. Чай и ужин я подам в ваш номер.

Поднявшись на второй этаж, я очутилась в уютном одноместном номере с ванной комнатой. В гостиной был растоплен камин, а из окна открывался вид на горы.

На следующее утро, наскоро позавтракав, я спустилась в холл отеля. За небольшим журнальным столиком возвышался сержант Шустер. Он открыл папку, разложил на столе бумаги и, прокашлявшись, начал:

– Тринадцатого октября сего года, в пятницу, в 23.35 в центральный комиссариат Базеля позвонил неизвестный и, назвавшись Рулиссимо, сообщил, что в отеле «Горная слеза» произошло преступление, но… я думаю, вам лучше будет сначала ознакомиться с дневником француза Алекса…

Сержант протянул мне толстую тетрадь с потертой обложкой.

Я вернулась в свой номер. Сквозь полуоткрытое окно в комнату проникал прохладный, влажный воздух. Растопив посильнее камин, расположилась в кресле, поставив рядом столик с чашечкой чая и коробкой конфет.

Открыла дневник. Бегло пролистав основную его часть, я углубилась в описание событий последних дней…

…Десятого октября Алекс прибыл в Базель и у местного нумизмата приобрел альбом со старинными монетами. Узнав, что неподалеку есть недорогой отель со свободными номерами, Алекс решил остановиться в нем на неделю.

11 октября.

Прибыл в отель «Горная слеза». Довольно сносное местечко. Самое главное – это уединение, возможность приобщиться к природе здесь поистине безгранична. Только в таком месте начинаешь понимать всю никчемность нашего суетного мира… После ужина, когда я смотрел в холле отеля телевизор, приехала новая постоялица – девушка в черном костюме. Хозяин, по имени Хулио, в котором я, к сожалению, узнал продавца моих монет, отвел ей номер на первом этаже.

Через час она вышла в холл и присела в кресло, напротив меня. Неброский аромат духов, ярко накрашенные губы и стрижка под каре. На щеках слегка проступают веснушки… Взгляд ее больших карих глаз с любопытством устремился на меня.

– Что за фильм? – спросила она бодрым голосом.

Я сдержанно ответил. Ей около тридцати лет, довольно милое личико. Похоже, она не замужем. Во всяком случае, обручальное кольцо отсутствует.

– Я туристка из России, зовут – Катя, а вы мистер…

– Алекс… француз… турист.

– Давно в Швейцарии?

Через полчаса активного интервьюирования я вежливо переместился от Кати в свой номер. Ее напор несколько смущал меня.

12 октября.

Встал пораньше, отправился встречать утро в горах. Октябрь. Холодно. Бодро преодолеваю очередной подъем. Густой туман непроницаемой пеленой мягко укутал еще не проснувшиеся горные вершины…

В отеле появился новый жилец. Странный тип по имени Рулиссимо. Мужчина неопределенного возраста, лысеющий, с постоянно бегающими глазками. Он выглядит и на пятьдесят, и на семьдесят. Но все было бы ничего, если бы не терпкий, бьющий в нос запах дешевого одеколона, всегда его сопровождающий. Хриплым, тявкающим голосом он поздоровался со мной, протянув мне свою худую волосатую руку:

– Рулиссимо. Мы еще познакомимся поближе. Нам ведь жить вместе, – с этими словами он со всей силой хлопнул меня по плечу.

Пообедал у себя в номере. Быстро оделся и отправился на прогулку. В холле Рулиссимо пытался вовлечь в беседу Катю, в то время как молодая женщина со скучающим видом смотрела телевизионное шоу.

Я быстро прошел к выходу. Через пару минут Катя догнала меня.

– Уф, – переводя дух, сказала она. – Этот пахучий джентльмен так прямолинейно ухаживает за мной и делает такие откровенные предложения… – она кокетливо поправила прическу и продолжила, – вижу, вам нравятся горы и одиночество. А у меня свой туристический бизнес в России…

Я понял, что романтическое одиночество в горах сегодня минует меня. Постепенно разговор перешел на межличностные взаимоотношения мужчин и женщин. Я не привык ходить медленно. Девушка раскраснелась от быстрого темпа, от чего ее веснушки еще ярче проступили на лице.

– Я не скрываю свои планы на ближайшие годы – хочу найти свою вторую половинку. Но это не означает, что я готова соединить судьбу с любым… да и, вообще, всегда жду первого шага от мужчины…

Мы стояли на краю тропинки, откуда открывалась красивая панорама долины и блестевшей глади озера. Ее яркие губы вдруг оказались совсем близко, я почувствовал, как волнение охватывает меня. Не было никаких препятствий, и я вдруг привлек ее к себе и поцеловал.

– Простите, мне нужно идти, – Катя вырвалась и убежала, оставив меня в одиночестве.

В восемь вечера я спустился на ужин. Хулио и Рулиссимо тихо разговаривали, но при моем появлении замолчали. Катя, как положено всем женщинам, появилась с опозданием. Она предстала перед мужской компанией в коротком голубом платье. Свободным оказалось место между мной и Рулиссимо, которое она и заняла, предоставив моему взору высоко оголившиеся, стройные, почти не загорелые ноги.

Хулио взял на себя роль капитана стола:

– Прошу всех отведать мой фирменный салат с креветками и прекрасный «Порто». Рекомендую его вам как истинный португалец.

– Поухаживайте за мной, – тихонько шепнула мне Катя.

– С удовольствием, но себе я налью чашечку кофе.

– Как не попробовать мой «Порто» пяти лет выдержки, – не унимался Хулио. – Иначе, я не отпущу вас из-за стола.

Камин был сильно растоплен, и в комнате было жарко. От выпитого вина лицо Кати раскраснелось. Рулиссимо постоянно бросал на нее плотоядные взгляды. Подавая очередное блюдо, Хулио нечаянно подтолкнул мою руку, и кофе пролился мне на брюки.

– Прошу великодушно извинить меня, – спохватился хозяин отеля. – Как я неловок!

Горячий напиток пропитал брюки, и мне пришлось быстро направиться в свой номер.

– Не беспокойтесь, я вечером зайду к вам и заберу брюки для стирки, – услышал я вдогонку голос Хулио.

Вечер был испорчен, и чтобы поднять настроение я открыл альбом… Неприятные воспоминания дня улетучились как утренний туман. В такие минуты не замечаешь ход времени…

Из задумчивости меня вывел голос Хулио:

– Прошу меня еще раз извинить. Я постучал, но вы не открыли, тогда я воспользовался своим ключом. Зашел забрать ваши брюки.

13 октября.

За окном, окутав горы плотной пеленой, моросил осенний дождь, низко опустились тяжелые, темные тучи. Катя с книгой в одиночестве сидела в холле, и я почему-то решил присоединиться к ней.

– Не привлекает сегодняшняя погода? – после приветствия спросила девушка.

Мне показалось, что при моем появлении она слегка покраснела, но быстро поборола смущение. Я сел напротив, откинувшись на спинку кресла, и некоторое время молча смотрел на нее. Катя тоже молчала, потом произнесла:

– Можно вас спросить, чем вы занимаетесь?

– Если быть кратким, то основная моя работа – это покупка и продажа денег.

Встретив удивленный взгляд Кати, я пояснил:

– Я – биржевой игрок, маклер. С деньгами действительно связана вся моя жизнь. Это – и моя работа, и мое хобби.

С минуту она молчала, глядя задумчиво мне в глаза, потом, вздохнув, сказала:

– Мои школьные и студенческие годы прошли в атмосфере сильной финансовой неустойчивости: страну лихорадило от реформ, причем страдали от них люди, подобные мне. Я была студенткой, и приходилось рассчитывать только на свои силы. Поэтому я знаю цену деньгам. Деньги для меня означают все: и место в обществе, и статус, и безопасность.

В этот момент из бильярдной появился Рулиссимо. Увидев меня рядом с Катей, он нахмурился, затем резко выкрикнул:

– Недоброе сегодня утро, юноша. Можно вас на минутку.

Мы вышли на крыльцо отеля. В обтянутом кожей морщинистом черепе Рулиссимо шла напряженная работа мысли. Пустые выцветшие глазки перебегали с предмета на предмет. Молчание затягивалось. Наконец натянутая улыбка осветило лицо Рулиссимо, обнажив несколько неровно торчащих зубов.

– Знаете, что я вам скажу, юноша, – срываясь на фальцет, начал он. – Дело в том, что на счет Кати у меня есть свои собственные соображения. Она – славная девушка, и я сразу положил на нее глаз. И вот что, юноша… не разевай роток на чужой пирожок!

Я развернулся и молча ушел.

Пообедал у себя в номере. Настроение было прескверным. Наконец дождь прекратился, солнце озарило комнату, и я отправился в горы. Вернувшись в номер после прогулки, я обнаружил свои брюки на спинке стула чистыми и отглаженными, но моя сумка была сдвинута с места. Я осмотрел ее: хотя альбом и был на месте, было очевидно – в сумке кто-то рылся… Ключ от номера находился только у хозяина отеля Хулио, и цель его поисков была мне ясна. Я принял окончательное решение – на следующий день покинуть этот отель.

С книгой я устроился напротив камина. Постепенно мной овладело сонливое состояние, и я незаметно уснул… Проснулся от стука в дверь. Стук повторился. Подумал, что это Хулио. Что ему надо на этот раз? Почему не открывает дверь своим ключом? Возможно, проверяет дома я или нет. Я открыл дверь и… на мгновение растерялся. В дверях стояла Катя в длинном, мягко облегающем фигуру платье глубокого и как будто мерцающего темно-синего цвета.

– Можно войти? – вкрадчиво спросила она.

– Проходите, – ответил я, чувствуя дрожь в голосе. – Проходите, присаживайтесь… в кресло…

Она вошла, неуверенно ступая на высоких каблуках, и тут я заметил глубокое декольте, низко открывающее спину девушки.

– Чудесная погода, – произнесла она, затем, немного помолчав, неуверенно добавила, – Хулио уехал по делам в Базель, а Рулиссимо храпит у себя в номере. Я подумала… не помешаю вам, если зайду… пообщаться.

Последние слова она произнесла с заметным смущением, ее щеки покраснели. Только сейчас я заметил, какие у нее таинственные глаза: в них отражались огоньки пламени камина.

– Уютные тут номера… – она огляделась.

Я согласился. Пауза затягивалась.

– Чашечку кофе? – предложил я.

– Я предпочла бы напиток покрепче, но… пожалуй, соглашусь.

Я приготовил две чашечки кофе и опустился в кресло, напротив нее. Только теперь я заметил, что кроме глубокого декольте на спине платье имело большой разрез сбоку. Катя села таким образом, что разрез платья сдвинулся, высоко оголив стройную белую ногу.

– Я тут подумала, – начала тихим голосом Катя, – не будет ли нескромностью с моей стороны прийти к вам и попросить показать мне монеты.

Всплеск негодования охватил меня, но в этот момент Катя закинула ногу на ногу. Разрез платья переместился вверх. У меня перехватило дыхание: на Кате под платьем ничего не было, вернее сказать, там просматривалось нечто, что недвусмысленно указывало на это. Я почувствовал, как кровь бросилась к моему лицу и толчками начала стучать в висках. Похоже, мое волнение не ускользнуло от внимательного взгляда девушки, и это придало ей уверенности. Она обворожительно улыбнулась и настойчиво повторила:

– Алекс, прошу… покажите монеты.

Действуя как во сне, я подал Кате альбом. Она неторопливо переворачивала страницы, периодически задавая различные вопросы. Я что-то отвечал, безнадежно погружаясь в волну захлестнувшего меня желания. Инициатива дальнейших действий все более обособлялась от моего сознания. Катя сменила позу. Разрез платья сместился еще выше…

…Я обнимал ее, жадно ловя все время ускользающие от меня губы девушки. Она пыталась сопротивляться, но… я не буду описывать в этом дневнике то, что происходило в моем номере…

Комнату освещали мерцающие огоньки камина. Мы сидели в кресле, полностью сплетясь обнаженными телами.

– Такая прекрасная погода. Я зашла только взглянуть на монеты и пригласить тебя на прогулку, – Катя рассмеялась.

Мир словно повернулся ко мне другой, цветной стороной. Я понял, как обкрадывал себя. Мне тридцать два года. Вся моя жизнь сводилась к работе, дому и безграничному, всепоглощающему коллекционированию монет. Я опять начал целовать ее все время ускользающие губы…

Мы не представляли, как долго находились вдвоем. Снизу, из холла, доносились голоса Хулио и Рулиссимо.

– Берегись, Алекс, Рулиссимо страшно ревнив, – Катя приготовила кофе, добавив в чашки кусочки лимона.

– Мне все равно. Завтра я увезу тебя к себе в Париж.

– А что будет с моим турбизнесом в России?

– У тебя будет свой турбизнес во Франции.

Катя встала. Она одевалась, до сих пор не поборов смущения под моим пристальным, пожирающим взглядом.

– Как только часы пробьют полночь, мы снова будем… изучать монеты… До встречи милый, – прошептала она на прощание и скрылась за дверью.

А я так и сидел в кресле. Планы, один фантастичнее другого, громоздились в моей голове. Я парил так высоко в небесах, что с трудом обнаружил свой драгоценный альбом с монетами, лежащий под креслом. Все монеты были на своих местах.

Стук в дверь вернул меня к действительности. Накинул халат и с замиранием сердца подошел к двери. На пороге стоял Хулио.

– Алекс, не составите компанию в бильярд?

– С удовольствием, – я одарил его широкой улыбкой. – Через пару минут присоединюсь к вам.

Когда я спустился в холл, часы гулко отбивали удары. Было 22.00. В бильярдной, кроме Хулио, присутствовал Рулиссимо и, видимо, давно: запах его одеколона подтверждал мое предположение. Мы начали игру.

– Предлагаю удвоить ставки, – сразу предложил я, немало удивив Хулио.

Я играл самозабвенно. Мой кий, подобно палочке дирижера, точно направлял очередной шар в лузу. Поначалу выигрывал Хулио, но потом наступил перелом в игре. Моя уверенность и излучаемая жизненная энергия подавили его. Он стал играть вяло, допуская обидные промахи в заведомо выигрышных моментах. Я не заметил, когда Рулиссимо покинул нас. Почти следом за его уходом в бильярдную зашла Катя.

– Представляешь, – тихонько шепнула она мне, – этот пахучий джентльмен сел в холле напротив меня и… сделал мне предложение… поиграть в карты в его номере на раздевание. Оставила его одного ароматизировать холл. Ну ладно, не буду тебя отвлекать, милый, я иду к себе, встретимся в полночь.

Послав мне воздушный поцелуй, Катя удалилась. Мой выигрыш уже составил двести евро, но Хулио упорно не хотел прекращать игру. Жажда реванша не покидала его.

Часы в холле пробили 23.00.

– Всегда нужно вовремя остановиться, – было видно, что Хулио расстроен. – Сегодня не мой день. Сколько я вам должен?

– Итого… триста семьдесят евро, – победно констатировал я.

Хулио отсчитал деньги, и я направился к себе. В холле никого не было. Войдя в номер, я почувствовал сильный чадящий запах, источаемый камином. Но другое открытие удивило меня еще больше: окно в гостиной было широко распахнуто, что создавало тягу камина через гостиную в окно. Камин до сих пор работал исправно. Но вскоре мне стала ясна причина неполадки. Признаюсь, это озадачило меня еще больше: задвижка, регулирующая тягу камина через трубу, была почти полностью закрыта. Неудивительно, что комната наполнилась дымом тлеющих дров, несмотря на то, что через распахнутое окно в нее проникал холодный горный воздух. Термометр за окном показывал три градуса мороза. Я ничего не мог понять: зачем полностью открывать окно и при этом устраивать тягу камина в комнату? Вспомнил, что во время игры Хулио ненадолго отлучался. Он отсутствовал около минуты. Но когда он выходил? До ухода Рулиссимо или после? Я не мог сказать. Опять припомнилась его странная, вялая игра сегодня. Уж не заболел ли он, сотворив такие дела в моем номере? Нормализовав работу камина и прикрыв окно, я сел за дневник. Но внезапная мысль пронзила мой мозг: Хулио! Он опять был здесь! Я ринулся к сумке, где лежал альбом с монетами. Его не было на месте. В нервном потрясении я перебрал все вещи в комнате. После ухода Кати я положил альбом на место. Теперь он отсутствовал. Я почувствовал внезапную ярость. Как он посмел?!

На этом месте запись обрывалась. Некоторое время я задумчиво сидела в кресле в полной тишине, нарушаемой только легком потрескиванием дров в камине. Передо мной, на журнальном столике, находились коробка конфет и чашечка уже остывшего чая. У меня было ощущение незримого присутствия в отеле при всех описанных в дневнике событиях. Тревожное предчувствие закралось в сердце.

Собрав все свое мужество, я решительно постучала в номер сержанта. Шустер возник в дверях с рассеянным, заспанным взглядом. На нем были спортивные брюки и рубашка, воротник которой смялся. Волосы на затылке стояли дыбом.

– Извините, что побеспокоила вас, – робким голосом начала я. – Вы, наверное, отдыхали?

– Именно так мисс, – глубоко зевнув, ответил сержант. – Не люблю сидеть без дела. Или работаю, или сплю.

Безуспешно борясь со смущением, я продолжила:

– Я подумала, что… пора ввести меня в курс дела…

– Это всегда можно, – лицо сержанта расплылось в широкой улыбке.

Через пару минут Шустер открыл мне номер хозяина отеля Хулио. Комната представляла собой поле боя. Перевернутые стулья, опрокинутый стол со сломанной ножкой. Шкаф с посудой лежал на боку, стеклянные перегородки разбились. Посуда разлетелась по полу, оставив кучу острых режущих осколков.

– Судя по показаниям свидетелей, Алекс зашел к Хулио, чтобы разобраться с пропажей альбома, – сержант говорил будничным голосом, пытаясь побороть зевоту, – между ними произошла ссора, закончившаяся смертью обоих. На место происшествия сразу же выехала оперативная группа во главе с комиссаром полиции.

Почти посередине комнаты, на полу, мелом были нарисованы контуры человеческих тел. Темно-бурые пятна отчетливо проступали на полу. Холодный пот выступил на моем лице.

– Это что, кровь?

– Да, кровь жертв, – небрежно махнул рукой сержант. – Сразу ее не отмоешь. Раз пять хорошо протрут и следов не будет. У одного в руке был пистолет, у другого – нож. Мужчина с пистолетом оказался хозяином отеля, португальцем по национальности, по имени Хулио. Второй, с ножом в руке, был одним из постояльцев, француз по имени Алекс. Медицинская экспертиза показала, что смерть Хулио наступила от ножевого ранения, нанесенного ножом Алекса, а Алекс погиб от пули, выпущенной из пистолета Хулио.

У меня возникло странное ощущение нереальности происходящего. В голове не укладывалась мысль, что молодой человек, полный жизненных сил, любви, целеустремленный и энергичный, погиб совершенно неожиданным и непредсказуемым образом. Нелепая случайность, спонтанная ссора буквально за пару минут перечеркнула судьбу человека.

– Наверное, будет проще вам и мне, если вы, мисс, будете задавать вопросы, а я постараюсь на них ответить, – предложил Шустер. – Местные полицейские предоставили мне результаты работы экспертов.

Пытаясь сосредоточиться и подавляя сильное волнение, я с радостью ухватилась за предложение сержанта.

– Чьи отпечатки пальцев были обнаружены в этом номере?

– Судя по характеру борьбы, Алекс и Хулио касались различных предметов обстановки и мебели, что и подтвердили эксперты. На ручке входной двери отчетливо видны отпечатки руки Алекса. Катя и Рулиссимо своих пальчиков в этом номере не оставили.

– Время смерти жертв согласуется со временем борьбы между ними?

– К моменту приезда полиции в 23.50 Хулио и Алекс уже были мертвы. Смерть наступила где-то за 20 минут до этого.

Опустившись на колени, я пыталась найти какую-нибудь улику среди нагромождения разбитых предметов. Увы, ничего стоящего моего внимания обнаружено не было.

– Сержант, – продолжила я более уверенным голосом. – А нельзя ли проверить слышимость звуков борьбы? Давайте проведем небольшой следственный эксперимент. Я спущусь в холл, а вы погремите тут чем-нибудь. Постарайтесь имитировать звуки борьбы.

– Для вас, мисс, я готов на любой эксперимент, – лицо сержанта растянулось в гримасе, отдаленно напоминающей улыбку.

– Подождите пару минут и начинайте, – я спустилась в холл.

Эксперимент начался. Сначала в холле была тишина, которую нарушали гудящие звуки редких порывов ветра, доносившиеся с улицы. А потом послышался грохот, словно гулкий раскат грома потряс отель. Я поспешила на второй этаж. Сержант, потирая руки, с довольным видом стоял в коридоре.

– Что это было, Шустер?

– Как вы и просили мисс. Изобразил шум борьбы, путем своего запланированного падения на пол.

– Вы же перепугаете наших свидетелей!

– Не беспокойтесь. Они уже привыкли. Местные полицейские проводили тут всякие эксперименты. Как продвинулись в расследовании?

– Одно могу сказать точно. Звуки борьбы внизу отчетливо слышны. Теперь давайте осмотрим номер Алекса.

Окно в номере француза было закрыто, ощущался слабоватый запах гари от камина. Я оценивающе осматривалась вокруг. Судя по всему, Алекс был аккуратным человеком – каждая вещь занимала положенное ей место.

– Как насчет отпечатков пальцев? – спросила я.

– Эксперты обнаружили отпечатки пальцев Алекса, Хулио и Кати.

– Как открывается окно. Можно открыть его снаружи?

– Исключено. Это прочное французское окно. Открывается вверх. Автоматическая щеколда закрывает окно изнутри.

– Есть ли на ручке окна и на щеколде отпечатки пальцев?

– Нет, мисс. Похоже, последний раз его открывал человек в перчатках. Отпечатки стерты.

Я внимательно вглядывалась в окружающие меня предметы. И вдруг почувствовала ощущение, что здесь что-то не так. Но что? Я не могла ухватить суть, и навязчивая мысль постепенно исчезла.

– Сержант. Я сейчас проведу еще один следственный эксперимент. Для него мне понадобится секундомер. Дайте мне ключи от бильярдной и от номера Алекса.

Я опять спустилась в холл. Справа была дверь. Открыв ее, увидела просторную комнату с большим бильярдным столом посередине. Зашла внутрь и подошла к столу. Включив секундомер, неторопливым шагом покинула бильярдную и закрыла за собой дверь. Теперь из биллиардной меня не видно, можно и побегать. Стремглав поднялась на второй этаж и вставила ключ в дверь номера Алекса. Замок не поддавался. Как я не подумала попробовать открыть дверь заранее. Если Хулио украл альбом, то дверь он, конечно, открыл без проблем. Наконец замок сжалился надо мной. Но эксперимент надо было проводить заново.

На этот раз все пошло по плану. Но, проникнув в номер Алекса, я споткнулась о стоявшие в прихожей туфли и упала. Сержант Шустер счел нужным вмешаться в происходящее. Не успела пикнуть, как две огромные руки вернули меня в вертикальное положение.

– Кто поставил эти туфли прямо на дороге?! – недовольно вскрикнула я.

– Мисс, – виноватым голосом пробормотал сержант – это туфли покойного мистера Алекса. Ведь это его номер.

– Спасибо, сержант, – я почувствовала, что краснею до кончика носа, – пока вы мне не нужны, – буркнула я, растирая рукой ушибленную коленку.

Убрала туфли с дороги и окинула взглядом путь предстоящего эксперимента. Продолжая немного злиться на себя, опять вошла в бильярдную. Третья попытка довести эксперимент до логического завершения удалась. Проникнув в номер Алекса, я около тридцати секунд двигалась по комнате, как бы в поисках альбома. Затем сбежала вниз, чуть не оступившись на лестнице, и выбежала на улицу. Походив около входа еще секунд двадцать, быстрым шагом вернулась в бильярдную и выключила секундомер. Все мои действия заняли минуту и десять секунд. В настенном зеркале увидела отражение своего лица: запыхавшаяся и раскрасневшаяся. Но Алекс в своих записях не упоминал, что Хулио был запыхавшимся и покрасневшим.

Сержант послушно дожидался меня около номера Алекса.

– Шустер, не подскажете, сколько лет было Хулио?

– Судя по документам, пятьдесят пять лет.

– А какого он был телосложения.

– Средней упитанности мужчина.

– Значит, такой марафон дался ему бы еще труднее, – задумчиво резюмировала я.

– Простите меня, если вмешиваюсь в эксперимент, мисс, – Шустер, нетерпеливо почесал затылок, – но вы кое-что забыли проделать.

– Что я еще забыла проделать?! – я почувствовала, как обычно дремлющий во мне зверь начинает шевелиться.

– Когда Алекс вернулся после игры в бильярд, то его номер был закрыт на ключ, – неуверенно переступая с ноги на ногу и глядя в пол, заметил Шустер. – Вы, убегая, забыли это сделать…

Я пристально смотрела на сержанта, готовая вцепиться в него как пантера. Наверное, он почувствовал это, потому как совсем неуверенно добавил:

– Еще, мисс, вы забыли закрыть задвижку камина, подбросить в огонь дров и открыть окно.

– Тогда придется еще добавить время, затраченное на манипуляцию с камином и окном, – серые клеточки моего мозга зашевелились, пытаясь подытожить полученные данные. – Плюс – на запирание двери. Выходит, что Хулио просто не мог успеть по времени совершить кражу альбома. Как следует из всех данных, кража произошла именно во время игры Алекса в бильярд. Следовательно, у Хулио есть сообщник в отеле: Рулиссимо или Катя. Альбом нигде не обнаружен. Вывод – он спрятан вне отеля. Окружает отель поросшая густым лесом горная местность. Если заранее подготовить тайник, то можно так упрятать небольшой альбом, что найти его будет очень проблематично…

Нашу разговор прервал субъект, вошедший в холл шаркающей походкой. Его голова своей формой напоминала перезревший огурец и была покрыта потрескавшейся кожей серо-бурого оттенка с большой плешью посередине. Узконосые ботинки далеко не последнего года выпуска хорошо гармонировали с протертыми замшевыми брюками коричневого цвета и желтым пиджаком. Но главным критерием его присутствия был запах, сразу ударивший мне в нос – сильный запах дешевого одеколона. Хриплым, срывающимся на высокие нотки голосом, он прокричал:

– Сколько еще продлится наше заточение?! Где полиция и чем она занимается?!

Тут он увидел меня и с удивлением спросил:

– А это еще что за красавица здесь объявилась? – и, повернувшись к сержанту, повысил голос. – Почему меня не известили? Я сижу все время в своей конуре, а в это время тут новая девица!

Он повернулся ко мне. Его скуластый череп изобразил подобие улыбки, обнажив ряд из четырех гнилых передних зубов:

– Позвольте представиться, леди. Меня зовут Рулиссимо.

– Шерли.

– Смею спросить, откуда занес ветер такую красавицу в эти горы?

– Шерли представляет здесь полицию и проводит дополнительное расследование, – официальным тоном ответил за меня Шустер.

– Полицию, – тягуче пропел Рулиссимо. Его брови поползли вверх, а подобие улыбки сменилось гримасой удивления. – А что, мужики в полиции закончились, раз таких дам присылать стали?

– Рулиссимо, присядьте, пожалуйста, – сержант указал на кресло.

– Нет уж, предпочитаю постоять в присутствии дамы. И вам того же советую, господин полицейский, – сказал Рулиссимо.

– Тогда приготовьтесь ответить на ряд вопросов, которые вам задаст мисс Шерли.

– А так вы еще мисс, – с этими словами Рулиссимо наклонился, вплотную приблизившись к моему лицу. – Посмотрите на меня внимательнее, юная леди. Я ведь свободный мужчина.

Теперь мне стала ясна причина, по которой Рулиссимо не расставался со своим одеколоном. Вблизи я почувствовала, что даже сильный одеколон не справляется со своей задачей. Рулиссимо источал специфический запах, мгновенно напомнивший мне скотный двор, где за животными давно не убирали. От меня не ускользнула улыбка на лице сержанта. Стараясь придать своему виду и голосу официальный тон, я начала:

– Рулиссимо, объясните мне цель вашего приезда в этот отель?

Промолчав некоторое время, он ответил:

– Видите ли, юная леди, я не имею постоянного места проживания, я – космополит, член мира! – на его лице мучительно отразилось подобие улыбки, – болею из-за мировых несправедливостей, а еще… я, – он потряс поднятым вверх кривым указательным пальцем с облезлой кожей, – патриот Северной Ирландии! – улыбка опять скривила его лицо.

– Скажите, а в этот отель вы приехали случайно или нет?

– В этот отель я заехал совершенно случайно, по пути из Базеля… двенадцатого октября.

– Вы раньше останавливались здесь?

– Не припоминаю.

– Расскажите о ваших взаимоотношениях с постояльцами отеля.

– Мне не понравился этот молодой выскочка, француз… ничего путного я в нем не увидел. Не мудрено, что он устроил потасовку, закончившуюся так трагично! – Рулиссимо покачал головой и поцокал языком. – Хозяин отеля, Хулио, был хорошим человеком. Вот его мне искренне жаль. Что касается дамы, мисс Кати, то она сначала вела себя вполне благопристойно, а потом начала любезничать с этим французом и нагрубила мне. Признаюсь вам, юная леди, – лицо Рулиссимо опять исказила улыбка, – я рассматривал ее как претендентку себе в жены.

Во время беседы с Рулиссимо я периодически подавляла распирающий меня смех, но тут не сдержалась. Отвернувшись, попыталась выдать смех за кашель.

– Простудились, – простодушно заметил Рулиссимо. – Я знаю одно хорошее средство от простуды. После беседы зайдите ко мне в номер, и я дам вам рецепт, – он лукаво прищурил глаз, подмигивая мне.

– Расскажите, что вы делали в вечер происшествия. Постарайтесь не упускать никакие детали.

– Ох, какая вы резвая. Дайте подумать… Дело было так… поужинал в своем номере. Помню… около девяти часов вечера ко мне постучал хозяин отеля Хулио и предложил поиграть в бильярд. Я согласился. Мы играли около часа. Потом Хулио пошел за Алексом. Помню, он сказал, что чувствует себя немного виноватым за инцидент с пролитым кофе и хочет загладить вину перед французом. Я поначалу смотрел их игру… и не скажу, на чьей стороне был явный успех.

– Не помните, покидал ли Хулио во время игры бильярдную?

– Припоминаю. Он вышел буквально на минутку и тут же вернулся. Потом я решил навестить Катю, вышел в холл и к своей величайшей радости сразу увидел ее. Она смотрела телевизор.

– Вспомните, в какое время вы вышли?

– Алекс и Хулио сыграли пару партий. Возможно, было половина одиннадцатого. Точнее не скажу. Так вот, я предложил Кате зайти ко мне в номер, поиграть в карты… – лицо Рулиссимо исказила слащавая гримаса. – Но она убежала в бильярдную, но почти тут же вернулась и прошла в свой номер. Я посидел еще минут десять… пятнадцать. Она не вышла. Тогда я пошел к себе.

– Вы можете вспомнить, какую передачу вы смотрели?

– Э… нет, не смогу. Я переключал с канала на канал. Был взбешен поведением этой… дамы!

– Вспомните, пока вы сидели в холле, не выходил ли Хулио из бильярдной?

Рулиссимо в задумчивости скривил лицо, затем резко ответил:

– Нет.

– Итак, вы вернулись в свой номер. Опишите ваши дальнейшие действия.

– А что тут описывать… лег спать. Меня разбудили крики и шум, доносившиеся сверху. Я вышел в коридор, и Катя также вышла. На втором этаже, похоже, шла драка. Крики и ругань чередовались с ударами и грохотом ломаемой мебели и бьющейся посуды. Потом послышались сильный вскрик и выстрел… и все смолкло. Мы с Катей поднялись наверх. Номер Хулио был открыт, и мы увидели все это… Катя сказала, что нужно вызвать полицию и врачей. Я побежал звонить. Приехала полиция.

– Вы не догадываетесь о причине конфликта Алекса и Хулио?

– Не знаю. Возможно, увлеклись игрой, вошли в азарт и не смогли остановиться.

– У Алекса был альбом с ценными монетами. Он пропал. Как установила полиция, был украден во время их вечерней игры в бильярд.

– Полиция мне сказала про этот альбом. До этого я ничего про него не знал… – Рулиссимо присвистнул и пристально уставился на меня, – так вы подозреваете меня? Вот что я вам скажу, юная леди… эта русская, Катя… у нее есть что скрывать. Недаром она ездит по всему миру и высматривает глупцов с денежками. Я все видел, все замечал. Как она плела шуры-муры вокруг этого смазливого француза. Она и украла альбом! Мой вам совет – хорошенько припугните ее. Она расплачется и все расскажет…

Рулиссимо прервала появившаяся в холле высокая, стройная, молодая женщина в домашнем халате и тапочках.

– Добрый вечер, – громко поздоровалась она. – Мне послышалось, что здесь называли мое имя. Могу узнать, в связи с чем?

– Сейчас узнаете, мисс, – галантно вмешался в разговор сержант Шустер. – Рулиссимо, пройдите в свой номер. Нам нужно побеседовать с мисс Катей.

– Я пойду, – уходя, резко бросил Рулиссимо, – но последнее слово будет за мной!

Катя уверенно расположилась в кресле напротив, задумчиво глядя на меня.

– Полагаю, вы из полиции, – ее голос звучал уверенно. – Мне тяжело оставаться в этом отеле, поэтому давайте без лишних формальностей перейдем сразу к делу. Я уже объяснила вашим коллегам, что не имею никакого отношения к произошедшим трагическим событиям и считаю мое дальнейшее пребывание здесь бессмысленным.

Признаться, у меня нет никаких предубеждений по отношению к чужестранцам, но самоуверенная, деловая поза Кати не понравилась мне с первого взгляда. Собравшись с мыслями, я повела беседу:

– Когда вы приехали в отель?

– Меня уже спрашивали об этом… – Катя откинула назад голову и глубоко вздохнула. – Приехала вечером одиннадцатого октября, подышать чистейшим горным воздухом и полюбоваться красивыми местами. Повторяю, я случайно остановилась здесь, о чем теперь искренне сожалею.

– Вы останавливались в этом отеле раньше?

– Нет.

– Встречались ли вы прежде с кем-либо из постояльцев или с хозяином отеля?

– Нет.

– Расскажите о взаимоотношения, которые сложились между вами и людьми, проживающими в этом отеле.

– Хорошие, – раздраженно ответила Катя.

– А нельзя ли охарактеризовать их поподробнее, – глядя ей прямо в глаза, спросила я. – Дело в том, что мне попал на глаза дневник Алекса. Там он, возможно, чересчур подробно описал ваш… роман.

– Хм. Понятно. Раз вы все прочитали, зачем спрашивать? – с невозмутимым выражением лица произнесла Катя.

– Алекс погиб. В его комнате был альбом с дорогостоящими монетами. Так вот, этот альбом исчез. Полиции пока не удалось его обнаружить. Вы, как следует из записей Алекса, последняя, кто держал этот альбом и видел, какую ценность он представляет. Судя по всему, вы – человек не избалованный деньгами. Следовательно, у вас был мотив – украсть альбом. Полицией установлено, что кража совершена тринадцатого октября в промежуток времени от десяти до одиннадцати часов вечера. Вспомните, чем вы занимались в указанное время?

Раздраженное состояние Кати постепенно отодвигалось на задний план, уступая место неуверенности и даже страху. Похоже, она чувствовала, что полиция будет держать ее и, возможно, попытается отыграться на ней, в случае неудачи с поиском альбома. Я с интересом наблюдала за ней, пытаясь постичь ее тайные мысли, уловить малейшие колебания ее души. Я включалась в игру, и эта игра начинала мне нравиться.

Катя заговорила, но теперь ее голос звучал неуверенно и слабо:

– В тот вечер я действительно была в номере Алекса. Но целью моего посещения была не кража альбома. Когда я прибыла в отель, то с первого взгляда отметила симпатичного молодого человека и решила познакомиться с ним. Он произвел впечатление уверенного в себе мужчины, что так не хватает современной женщине. Наше знакомство состоялось и… – Катя с трудом подбирала слова, – мы оказались в его номере. Он стал настойчиво ухаживать за мной, и я… уступила… Прощаясь, мы договорились… провести следующую ночь вместе. Я должна была прийти к нему в номер около полуночи. Я была так счастлива… – она осеклась, голос ее задрожал и, достав платок, девушка разрыдалась.

Моя жесткость по отношению к ней сменилась жалостью.

– Сержант, принесите воды, – шепнула я Шустеру.

Сержант мигом вернулся со стаканом воды. Девушка сделала пару глотков, глубоко вздохнула и тихим голосом произнесла:

– Прошу прощения. Все эти прошедшие события… они… глубоко потрясли меня, – она вытерла глаза.

Минутная слабость прошла, и девушка снова взглянула на меня проницательным, твердым взглядом. Я с интересом смотрела на нее и чувствовала, что передо мной – женщина с сильным характером, энергичная, целеустремленная…

– Катя, расскажите поподробнее, как вы провели вечер тринадцатого октября, начиная с вашего возвращения от Алекса.

– Да… пятница, тринадцатого. Вот и не верь после этого приметам. Я хорошо помню, что в 22.20 вышла в холл и включила телевизор. В это время идет ток шоу с моим любимым телеведущим. Я смотрела передачу, пока не появился этот пахучий джентльмен. Не помню точно его имя…

– Рулиссимо, – подсказала я девушке. – Когда вы вышли в холл, то не заметили присутствие кого-либо в бильярдной?

– Я слышала голоса, доносившиеся из бильярдной. Дверь туда была закрыта, поэтому я не видела кто там.

– Не вспомните время, когда Рулиссимо вышел из бильярдной?

– Отчего же… вспомню. Телеведущий беседовал с первой парой участников. Прошло минут десять от начала передачи, когда появился этот неприятный субъект и сделал мне непристойное предложение. Меня это просто взбесило, и я в гневе покинула холл… зашла в бильярдную и перебросилась парой фраз с Алексом. Боже мой, – девушка закрыла лицо руками, – ведь я видела его тогда последний раз живым. Дайте еще воды, пожалуйста.

Шустер в два прыжка очутился около Кати. Попив, она некоторое время сидела молча.

– Потом я вернулась в свой номер, – тихо сказала она.

Опять воцарилось неловкое молчание.

– Вспомните, пожалуйста, – начала я, – Пока вы смотрели телевизор, Хулио выходил из бильярдной?

– Хулио… да. Выходил. Буквально за минуту до появления этого…

– Рулиссимо.

– Да, Хулио вышел из бильярдной и неторопливо прошел к выходу отеля. Я слышала стук входной двери. Почти тут же он вернулся в бильярдную.

Я переглянулась с сержантом и спросила:

– Следовательно, он отсутствовал менее минуты?

– Да. Не больше минуты.

– Итак, вы вернулись в свой номер. Рулиссимо остался в холле?

– Да. С наглой усмешкой он развалился в кресле. Я прошла к себе и прилегла на диван, все время думая об Алексе… Я потеряла ощущение времени, и только грохот, доносившийся сверху, вернул меня к реальности. Послышались крики, удары и шум ломаемой мебели. Я выскочила в холл, там был Рулиссимо. Помню, я спросила, что происходит? Он ответил, что не имеет понятия, в чем дело. А потом мы услышали выстрел и вскрик человека. И неожиданно все стихло. Мы поднялись наверх. Дверь номера Хулио была полуоткрыта, и там был такой погром, а они лежали… – Катя опять разразилась рыданиями.

Шустер обладал даром успокаивать дам, и вскоре беседа продолжилась.

– Катя, извините, что вынуждена мысленно вернуть вас в тот ужасный вечер. Что было дальше?

– Я попросила Рулиссо или…

– Рулиссимо, продолжайте.

– Да. Попросила его вызвать полицию и скорую, а сама, осторожно ступая, подошла к Алексу, но он…

– Катя, каково ваше мнение о произошедшем?

– Не знаю даже что и подумать? – девушка сидела, низко опустив голову. Говорила она медленно и тихо. – Как я поняла, Алекс вернулся в номер после игры в бильярд и обнаружил пропажу альбома. У него монеты занимали первое место среди жизненных ценностей. У Хулио были ключи от всех номеров, поэтому Алекс пошел к нему разбираться. Ради монет он был готов на все, даже пожертвовать жизнью. Так и случилось…

– У меня больше нет к вам вопросов, Катя.

– Мне можно уехать? – девушка подняла голову, ее взгляд выражал мольбу.

Я вопросительно посмотрела на сержанта. Он отрицательно покачал головой:

– Пока попрошу остаться здесь, мисс.

Катя вернулась в свой номер.

Подсказка

Я сидела в кресле перед камином, из окна открывался вид на горы. На столике передо мной лежала уже почти пустая коробка конфет. Как бы я хотела, чтобы сейчас открылась дверь, и в номер вошел Шерлок Холмс. Попыхивая трубкой, он присел бы напротив меня и четко разложил по полочкам все это дело, положив на стол пропавший альбом с монетами. Увы, в лучшем случае может зайти сержант Шустер, но он не имеет права высказывать мне свои версии.

У меня сложилось мнение, возможно, ошибочное, что сержант Шустер выполняет в полиции функции задержания преступников, а интеллектуальная подоплека расследования находится в компетенции инспектора Форрестера…

Итак, все формальности соблюдены, и теперь мне предстоит назвать преступника. Одна мысль не давала мне покоя: когда я находилась в номере Алекса, что-то насторожило меня, какое-то обстоятельство, на которое я до сих пор не нашла ответа…

Я вызвала сержанта. Мы вместе прошли в номер Алекса. Я осматривалась вокруг, словно ища таинственно-спрятанную улику. Все предметы были на своих местах. Ничего не прибавилось и не убавилось. И все же назойливая мысль опять проникала в мои серые клеточки.

– Вы ничего не находите подозрительного, сержант?

– Э… нет. Только до сих пор чувствуется запах от камина. Надо же было оставить закрытой заслонку…

Не успел сержант закончить свою фразу, как мне все стало ясно. Как будто включили свет в темной комнате, и все предметы заняли свои привычные места.

– Шустер, я все проняла, – прервала я сержанта и загадочно посмотрела на него.

– Мисс, вы хотите сказать, что знаете, кто украл альбом? – сержант с удивлением вскинул брови.

– Полагаю, что знаю. Я разгадала загадку открытого в холодный вечер окна и дымящего в комнату камина. Как только сможете на это ответить, сразу назовете преступника.

– Пока для меня не все ясно, мисс, – сержант неловко переминался с ноги на ногу. – Но если вы знаете, кто преступник, то надо разоблачить злодея. Я полагаю, что это либо Рулиссимо, либо Катя.

– Правильно полагаете, сержант. Это один из них. Он является сообщником Хулио. У меня появилась одна идея, как разоблачить преступника. Для этого я предлагаю разыграть небольшую сценку, – я подошла к сержанту и шепотом изложила ему свой план.

Разгадку смотрите в конце книги.

Ограбление на Диком Западе

Действующие лица:

Смайлс. Молодой охранник почтового вагона. Любитель послушать джазовую музыку и тонкий ценитель прекрасного пола.

Карлсон. Напарник Смайлса. Степенный мужчина. Предпочитает уединение, позволяющее предаваться мыслям о прошлом, настоящем и будущем.

Берлуччи. Известный чикагский гангстер. Любитель легких денег и красивой жизни.

Ваши помощники:

Мэгги. Студентка Кембриджского университета, приехавшая на криминалистическую практику в прерии Дикого Запада США и испытавшая немало трудностей.

Шерли. Учится в одной группе с Мэгги. Пытается всеми силами помочь подруге преодолеть умственные барьеры в расследовании преступления.

Шериф Крабс. Добродушный американец с неизменной сигарой во рту.

Мэгги выросла в сельской местности, вблизи небольшого городка средней Англии. Она часто вспоминала родительский дом, и счастливые минуты детства, проведенные в нем, согревали ее душу. Дом надежно окружал ее нерушимой каменной стеной, защищающей от перипетий и трудностей внешнего мира. Она не блистала умом и сообразительностью, но заложенные в ней прилежание и усидчивость позволили успешно окончить школу, и по результатам выпускных экзаменов Мэгги уже через год без особых проблем смогла поступить на юридический факультет университета в Кембридже. И более того девушке удалось стать стипендиатом. Кембридж очаровал юную душу Мэгги. Здесь все жило и дышало во благо служения науке. Тихие аллеи парков и небольшие старинные здания церковных соборов, украшенные резными оградами, навевали мысли о вечном и неизменном мире вещей.

Мэгги повезло и с соседкой по комнате в общежитии. Шерли была целеустремленной и независимой натурой, обладающей не только приятной внешностью и обаянием, но и тонким умом. Мэгги интуитивно чувствовала, что Шерли подмечает и правильно интерпретирует такие мелочи окружающей их действительности, которые она сама просто пропускала мимо. Способность Шерли с легкостью решать сложные задачи внушала Мэгги уважение и привязанность к своей соседке по комнате, и девушки вскоре стали близкими подругами.

Спортивный факультет в соседнем колледже предлагал обучение восточным единоборствам, и после занятий Мэгги посвящала свой досуг упражнениям и философии восточной борьбы. В первое время были синяки, ушибы и обида за пропущенный рывок соперника, но постепенно росло ее мастерство, и она стала чувствовать себя намного увереннее в коллективе сокурсников. Ее речь перестала порхать как весенняя бабочка, а мысли приняли упорядоченный и размеренный ход. Шерли отнеслась равнодушно на предложение Мэгги посещать вместе курсы восточных единоборств. «У меня философия жизни и сила вот тут», – улыбнулась в ответ Шерли и показала на голову.

Мэгги получила от инспектора Форрестера задание на практику, где ей надлежало прибыть в США, штат Колорадо, где произошло ограбление почтового вагона, перевозившего ценный груз. Нападение на поезд случилось в нескольких километрах от города Пуэбло. В задании Мэгги город Пуэбло числился пунктом ее прибытия, где девушка должна была обратиться к местному шерифу, мистеру Крабсу. Участок шерифа имел договоренность со Скотланд-Ярдом на предмет прохождения студентами криминалистической практики.

Столица штата Колорадо город Денвер предстал перед взором Мэгги в утренней дымке. На западе виднелись Скалистые горы. Легкий ветерок гнал небольшие облака с востока. Мэгги старательно изучала карту: до Пуэбло было около 200 километров в южном направлении. Первым делом Мэгги направилась в ближайшую контору по аренде машин и вскоре уже мчалась на новом «форде» по автостраде в сторону Пуэбло. Тянулись бесконечные мили. С левой стороны виднелись степи с небольшими ранчо, а справа – горные вершины. Был октябрь, и взошедшее солнце ласковым теплом окутывало окружающий пейзаж. Мэгги погрузилась в созерцание местности и чуть было не пропустила указатель поворота на Пуэбло. Теперь по обеим сторонам машины потянулись небольшие ухоженные дома. Дорожные указатели позволили девушке без особого труда отыскать местный полицейский участок, в котором располагалась контора шерифа. Девушка взглянула на часы. Было предобеденное время. Она неторопливо вышла из машины и взялась за ручку двери.

Шериф Крабс только что закончил составление протокола по дорожно-транспортному происшествию. Ему недавно исполнилось 60 лет, и впереди все отчетливее маячил выход на пенсию. Это был мужчина среднего роста и плотного телосложения, коротко остриженные, седоватые волосы обрамляли загорелое, обветренное лицо. Годы напряженной работы остались позади, и в душе шерифа поселилось спокойное, добродушное отношение к жизни. Происшествия небольшого городка не доставляли особых хлопот шерифу, поэтому Крабс придерживался строго заведенного распорядка дня.

Рука потянулась к сигаре, а ноги небрежно закинулись на стол в привычном положении: левая нога – на правой. Робкий стук в дверь прервал плавный ход его мыслей. На пороге появилась Мэгги.

– Добрый день. Я… мне нужен шериф Крабс… – неуверенно произнесла она.

– Я – шериф Крабс, – от ее неожиданного появления шериф даже переменил положение закинутых на стол ног. – Проходите, садитесь.

Мэгги, все еще робея, опустилась в предложенное кресло. Шерифу было достаточно одного беглого взгляда, чтобы оценить сидящую перед ним рыжеволосую девушку: «Далеко не красавица, с лицом как у кошки. Она не уверена в себе, у нее много комплексов, но и целеустремленности не занимать. Скорее всего, не замужем».

Под пристальным, изучающим взглядом шерифа Мэгги смутилась и потупила взор. Она достала письменное направление на криминалистическую практику, выданное колледжем, и протянула его шерифу. Крабс бросил мимолетный взгляд на представленную бумагу.

– Понятно. Я в курсе. Если вы еще не определились, где остановиться, то рекомендую вам небольшую гостиницу по соседству с моей конторой. Конечно, это не высший класс, но уборку на этаже делают. Располагайтесь, отдохните с дороги, а завтра я вас жду. Скажем так, часикам к десяти.

Мэгги поднялась, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.

– Я не устала с дороги. Можно мне войти в курс дела прямо сейчас? – спросила она.

– В этом мире все возможно, но спешка иногда приводит к невеселым обстоятельствам, – ответил Крабс. Его лицо расплылось в самодовольной улыбке. – Если вы настаиваете, то я не вправе отказать. Присаживайтесь. Я введу вас в курс дела.

Шериф не спеша выкурил сигару, затем поднялся и размял затекшие ноги. Мэгги нетерпеливо теребила маленький платочек в руках. Она старалась не встречаться взглядом с шерифом. Сделав глубокий вдох, Мэгги мысленно представила облака, неспешно плывущие по голубому небу и одинокую птицу, парящую в небесной выси. Такое погружение в созерцание мира, почерпнутое из восточной философии, позволило девушке немного отвлечься от происходящего и успокоиться.

Крабс неторопливо подошел к шкафу у стены и достал массивную папку, слегка покрытую пылью. Он сел за стол, надел очки и, мурлыча под нос какую-то мелодию, стал перебирать бумаги.

– Вот. Нашел. Я же положил ее сверху. Мой помощник вчера напечатал отчет по этому делу. Давайте я введу вас в курс произошедшего. Может предложить вам чашечку кофе или стаканчик виски? Сигару?

– Нет, благодарю вас, – ответила Мэгги, чувствуя, как покраснели ее уши, когда шериф предложил ей стаканчик виски и сигару. Это был первый случай в ее жизни, когда мужчина предлагал ей попробовать спиртное. «У нее лицо испуганной кошки с красными ушами», – с улыбкой подумал про себя Крабс.

– Ну, тогда мне ничего не остается, как ознакомить вас с делом. Случай этот выбивается из ряда моих последних дел. Он напомнил мне рассказы моего отца, в бытность тоже шерифа. Тогда часто случались вооруженные нападения на поезда, перевозившие ценности и деньги. Железная дорога проходит через пустынную часть штата, и напасть на идущий поезд – плевое дело. Как правило, нападали банды из двух-пяти человек. На лошадях с ходу запрыгивали на поезд. Один приставлял револьвер к голове машиниста или охранника, а его сообщники перекидывали мешки с деньгами на скачущих рядом с поездом лошадей. Им требовались не более пяти минут, чтобы осуществить налет и скрыться в степи.

– А машиниста и охранника они не убивали?

– А зачем им пачкать руки в крови?

– Но ведь свидетели могли их опознать, описать их внешность и передать полиции.

– Нет, детка. Налетчики не были такими простаками, чтобы шнырять по степи с открытыми физиономиями. На них были ковбойские шляпы, надвинутые почти на глаза, а нижнюю часть лица скрывали платки. Опознать их было потом очень непросто. Как говаривал мой дед, много крупных состояний в прошлые века было сделано вот таким бандитским путем. Запад тогда только осваивался. Почти каждый день появлялись новые переселенцы. Поэтому банды шныряли тут как перелетные утки осенью. Но последнее время такие случаи стали большой редкостью. Во-первых, деньги теперь не перевозят в наличности, во-вторых, вагоны оборудованы сигнализацией, а охрана располагает кроме оружия современными средствами связи. И вот на тебе! Типичное ограбление из прошлых веков, – шериф стал читать хронику происшествия:

– Из столицы штата Вайоминг города Шайенны в город Альбукерке, штат Нью-Мексико по расписанию регулярно проходит пассажирский поезд. В прошлую пятницу, тринадцатого числа, к этому поезду для перевозки ценного груза был дополнительно прицеплен почтовый вагон. Для сопровождения груза были наняты два охранника из частного агентства города Шайенны: Смайлс, 27 лет и Карлсон 56 лет. Оба имели хорошие рекомендации с мест их прежней работы и из агентства. Ценный груз находился в почтовом отделении вагона, оборудованном охранной сигнализацией. Охранники посменно дежурили в этом отделении. Смена каждого длилась четыре часа. Отдыхающий охранник располагался в соседнем купе.

Поезд вышел из Шайенны утром. К полудню он миновал Денвер. В Денвере вокзальная служба охраны убедилась, что ценный груз находится на месте, в почтовом отделении, а сигнализация вагона исправна. До Денвера груз охранял Смайлс, а Карлсон отдыхал в соседнем купе. После Денвера охранники поменялись. Теперь в почтовом отделении рядом с ценным грузом находился Карлсон, а Смайлс разместился в соседнем купе. Поезд подъезжал к пригороду Пуэбло. Машинист уменьшил скорость до 40 километров в час и высунулся в окно. В тот день дул слабый освежающий ветерок, и машинист подставил ему лицо. Случайно в зеркале заднего вида он увидел, как незнакомый мужчина спрыгнул с подножки почтового вагона на землю. В руках у мужчины был большой сверток. Неизвестный скрылся в ближайших зарослях. Машинист связался с дежурным полицейским на вокзале Пуэбло и попросил выслать полицейскую группу в этот район. Было 16.20.

Через 10 минут поезд подошел к вокзалу Пуэбло, и в почтовый вагон сразу заскочил полицейский. Сигнализация вагона была отключена, а дверь почтового отделения открыта. Окно в почтовом отделении было полностью открыто. В помещении чувствовался какой-то странный запах. На сиденье сидел Карлсон. Его лицо было бледным и вспотевшим, он тяжело дышал. На полу лежал источник запаха – тряпка, пропитанная хлороформом. Рядом стоял Смайлс. Ценный груз исчез.

Полицейский связался со мной, и я прибыл на вокзал. Полицейская группа, выехавшая после звонка машиниста в район, где неизвестный покинул поезд, вскоре заметила подозрительного мужчину. Он попытался скрыться, но в результате погони был задержан. С ним был походный рюкзак, в котором полицейские обнаружили сверток с ценным грузом. Груз был опознан, как похищенный из почтового вагона. Похитителем оказался некий Берлуччи, американец итальянского происхождения. Недавно он освободился из мест заключения, где отбывал срок за вооруженное нападение. Задержанный находится под арестом, и вы, Мэгги, можете хоть сейчас побеседовать с ним. Смайлса и Карлсона я тоже попросил пока не покидать Пуэбло, так как их показания могут помочь в расследовании этого дерзкого ограбления.

Девушка все еще не могла полностью овладеть собой. Ей было трудно свыкнуться с мыслью, что именно ей, Мэгги, предстоит раскрыть это преступление. Шериф ободряюще улыбнулся и велел привести для допроса Берлуччи.

На вид ему было около 35 лет. Смуглый, с черными вьющимися волосами, он являлся характерным представителем народов юга европейской части. На нем был старый, потертый, джинсовый костюм. Его лицо скривила горькая усмешка, глаза внимательно оглядели шерифа и медленно переместились на Мэгги. Девушка почувствовала себя ужасно неловко под этим оценивающим жестким взглядом. В комнате распространился запах пота и табака.

– Я уже все рассказал вам, шериф. Что еще от меня надо? – хрипло пробурчал Берлуччи.

– Послушай, Берлуччи, дама является представителем прокуратуры и хочет побеседовать с тобой. Поэтому советую тебе вести себя вежливо и подробно отвечать на вопросы.

Берлуччи ничего не ответил. Он презрительно ухмыльнулся.

– Господин Берлуччи, – робко начала Мэгги, включив звукозапись. От волнения ее голос приобрел какой-то незнакомый ей самой тембр звучания. – Расскажите, как вы узнали, что в данном поезде будет перевозиться ценный груз?

– За день до отправления поезда мне позвонил незнакомый мужчина и предложил заработать крупную сумму денег.

– Этот мужчина как-то представился?

– Он просто сказал, что его зовут Джон. Затем он сказал, что тринадцатого числа в пятницу мне нужно подойти к десятому от Денвера километру пути железной дороги «Денвер – Пуэбло». Сразу после полудня от Денвера отойдет поезд, в конце которого будет почтовый вагон. Сигнализацию вагона отключат. Скорость поезда будет еще небольшой, и я должен успеть заскочить на подножку вагона. Дверь вагона будет приоткрыта. Мне необходимо затаиться в тамбуре и дожидаться там 16.00. С собой я должен иметь флакон с хлороформом и тряпку. В 16.00 мне необходимо подойти к почтовому отделению, дверь в него будет приоткрыта. Я должен выбрать момент, напасть на охранника и усыпить его. Затем нужно прихватить сверток с ценным грузом, вернуться в тамбур и на отметке 10 километра до Пуэбло покинуть поезд. Поезд в этом месте сбавляет скорость до 30 – 40 километров в час. Далее мне нужно пройти через кустарник и выйти на шоссе, ведущее в Пуэбло. Там меня будет ждать машина и со мной произведут расчет.

– Вы узнали бы голос звонившего мужчины?

– Нет. Было очень плохо слышно. Похоже, звонивший человек прикрыл трубку телефона платком. Я не смог бы его узнать.

– Сколько вам пообещали за это дело?

– Десять тысяч долларов.

– Допустим. С вашим планом нам все понятно. Теперь расскажите о том, что произошло на самом деле?

– А что тут рассказывать. Меня подставили. Я все сделал как надо. Заскочил в почтовый вагон, подождал в тамбуре до 16.00, потом подкрался к почтовому отделению. Дверь была неплотно закрыта. Сквозь маленькую щель я увидел сидящего спиной к двери пожилого охранника. Он, задумавшись, смотрел в окно. Я надел на лицо маску, чтобы самому не надышаться хлороформом, смочил тряпку и резким прыжком ворвался в почтовое купе. Охранник не успел даже сказать «Ой», как я приложил тряпку к его лицу. Он пару раз дернулся и благополучно заснул. Я схватил лежащий около него сверток с печатями и покинул купе. Дождавшись в тамбуре отметки 10 километра, я спрыгнул с поезда и побежал через кустарник. Минут через пятнадцать я добрался до шоссе, но обнаружил там полицейскую машину. Они заметили меня. Я пытался скрыться, но был схвачен. Это чистая подстава, шериф!

– Спасибо, господин Берлуччи, – с виноватым видом на лице сказала Мэгги. Девушка вопросительно посмотрела на шерифа. Тот равнодушно пожал плечами.

Берлуччи увели.

– Какие вы делаете выводы? – спросил шериф.

Мэгги нервно теребила край блузки. Ей самой хотелось задать этот вопрос шерифу.

– Я думаю, – неуверенно начала девушка, – тут имел место заранее спланированный замысел. Можете мне сказать, шериф, как включается и отключается сигнализация почтового вагона?

– Пульт сигнализации расположен в коридоре почтового вагона.

– Следовательно, отключить ее могли только охранники?

– Да. После того, как поезд покинул Денвер, сигнализацию мог отключить кто-то из находящихся в вагоне охранников. А что вы думаете насчет звонка Берлуччи от неизвестного мужчины? – спросил шериф.

Мэгги отчаянно пыталась найти хоть малейшую зацепку, которая смогла бы привести к решению задачи. Шериф непринужденно покуривал сигару, запивая ее маленькими глотками виски. Его лицо не выражало ничего, кроме умиротворения и спокойного созерцания окружающей действительности. Он добродушно, по-отечески взирал на девушку. Наконец Мэгги решилась озвучить свою версию:

– Как мне показалось, Берлуччи не обманывает нас насчет звонка неизвестного мужчины. Я думаю, этот звонок имел место. Следовательно Берлуччи действовал, согласно полученным указаниям. Возможно, в банду грабителей входил один из охранников. И этот оборотень-охранник и звонил Берлуччи. Берлуччи напал на Карлсона и усыпил его, похитив ценный груз.

Шериф усмехнулся.

– Поверьте моему многолетнему опыту, ваша версия выглядит очень простой и наивной, – заметил он. – Карлсон вполне мог быть соучастником нападения. Советую вам побеседовать с охранниками, прежде чем делать скоропалительные выводы.

Последние слова шерифа окончательно сбили Мэгги с толку. Она с еще большей неуверенностью в своих силах согласилась с предложением шерифа.

Смайлс оказался высоким блондином лет 25. Когда он вошел в офис шерифа, первое желание, появившееся у Мэгги, было провалиться сквозь пол. Девушка представляла себе охранника грубым и неотесанным человеком. Действительность преподнесла совсем иной персонаж. Вошедший блондин оказался зеленоглазым обладателем прекрасных манер. Он сразу улыбнулся Мэгги и сел напротив нее. Его имя как нельзя точно отражало внешний имидж².

– Я и не знал, шериф, что вы скрывали от меня такую прелестную помощницу. Я с удовольствием позволил бы ей взять с меня показания, – голос Смайлса выражал уверенность. Повернувшись к Мэгги, охранник опять широко улыбнулся и сказал:

– Позвольте представиться. Смайлс. Частный охранник. Надеюсь, мы поужинаем сегодня вечером?

– Мэгги, представитель окружного прокурора, – скороговоркой выпалила девушка заранее заготовленную для подследственных фразу. – Мне нужно задать вам несколько вопросов, касательно ограбления почтового вагона.

Смайлс откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки. Казалось, ему доставляло большое удовольствие скованное поведение Мэгги. Девушка окончательно смутилась. Она попыталась сосредоточиться и повести правильную тактику допроса.

Курс криминалистики в юридическом колледже читал опытный инспектор полиции. Мэгги посещала все его лекции. Ее подруга Шерли могла позволить себе пару раз проспать и не появиться на занятиях. «Она все схватывает на лету и прекрасно сдает сессии», – с некоторой ревностью думала про нее Мэгги, старательно конспектируя каждое слово инспектора. Теперь наступил самый ответственный момент. Необходимо было проверить на практике полученные знания. Надо очень скрупулезно собрать все имеющиеся по делу показания, затем – разложить их по полочкам и сделать выводы. Для этого нужна правильная тактика допроса свидетеля. На ум Мэгги пришли слова инспектора, сказанные на последней лекции: «Вам необходимо вести допрос так, чтобы задавать интересующие вас вопросы несколько раз и в разном контексте. Особое внимание следует уделять мелочам, которые на первый взгляд кажутся совсем неприметными и не заслуживающими никакого внимания. Как правило, преступники хорошо отрабатывают свои показания по главным моментам преступления. На мелочи они обращают меньшее внимание. Я знаю много примеров, когда опытные преступники попадались на такой мелочи, которой они ни за что не придали бы внимания. Но эта мелочь, в конечном итоге, оказывалась решающей и опровергала все прежние показания преступников».

– Разрешите закурить сигару? – прервал Смайлс мысли Мэгги. Шериф коротко кивнул. Смайлс достал из кармана сигару и небольшой нож, которым он аккуратно срезал ее кончик. Через минуту комната наполнилась дымом. Мэгги закашлялась.

– Прошу прощения, – проговорил Смайлс и обратился к шерифу:

– Будет лучше, шериф, если вы приоткроете окно.

Струя свежего воздуха придала мыслям Мэгги упорядоченное движение:

– Скажите, вы давно работаете охранником?

– Год назад я пришел в агентство после увольнения из армии. Здоровье у меня отменное, так что проблем с трудоустройством не было.

– Ответьте, Смайлс, вы были знакомы с неким Берлуччи до нападения на почтовый вагон?

– Нет. Впервые услышал эту фамилию от шерифа.

– Почему вас и Карлсона порекомендовали на охрану почтового вагона?

– Когда в наше детективное агентство обращались по поводу найма охранников, то руководитель агентства назначал меня и Карлсона. Так было и в этот раз. Почтовая служба обратилась в агентство, и нас предложили в качестве охраны.

– Вы с Карлсоном сами разработали график дежурства в почтовом вагоне?

– Конечно.

– Вагон был оборудован сигнализацией, пульт которой находился внутри вагона. Как вы объясните то, что грабитель проник в вагон, а сигнализация не сработала?

Лицо Смайлса сразу стало серьезным. Он неторопливо курил сигару.

– Сигнализация была отключена, – наконец ответил Смайлс.

– Вы понимаете, что это означает? Вы с Карлсоном попадаете под подозрение как соучастники ограбления.

Смайлс громко рассмеялся. Он посмотрел прямо в глаза Мэгги. Девушка не выдержала его пристального взгляда и вопросительно взглянула на шерифа. Добрый старина Крабс быстро оценил ситуацию и пришел ей на помощь:

– Мы ждем ответа, Смайлс.

– Шериф, если у человека две руки, то трудно сказать правша он или левша, пока вы не увидите, какой рукой он пишет. Нас было двое в этом вагоне, но я не принимал участие в ограблении.

Взгляд Смайлса стал жестким. Последние слова он произнес вызывающим тоном. Мэгги вспомнила слова инспектора: «Не загоняйте подозреваемого сразу в угол. Отвлеките его посторонними вопросами, а затем аккуратно подойдите к главному с другой стороны».

– Вы женаты? – спросила Мэгги.

– Вот это мне уже нравится, – лицо Смайлса озарила прежняя улыбка. – Я вижу заинтересованность в вашем вопросе, не так ли?

Смайлс вложил в свою улыбку максимум очарования:

– Нет. Я не женат, но всегда готов рассмотреть этот вопрос.

Мэгги мгновенно стала пунцово красной и быстро отвела глаза в сторону.

– Горю желанием, если, конечно, шериф мне позволит, уединиться с вами, Мэгги, для совместного ужина.

– Что вы можете сказать о своем коллеге, Карлсоне? – Мэгги постаралась сменить «опасную тему».

– Работяга. Женат. Вечно жалуется на нехватку денег. Жена пилит его, а он молча сносит все упреки. Мне жаль его. Незавидное положение. Хотя, окажись я в его возрасте в такой ситуации, плюнул бы на все и постарался найти утешение в объятиях молодой… – он сделал паузу и взглянул на Мэгги, затем тише добавил, – очаровательной девушки.

– Вернемся ко дню ограбления. Расскажите, чем вы занимались после отправления поезда из Денвера?

– После Денвера по графику дежурил Карлсон. Я был в купе, предназначенном для отдыха. Время была послеобеденное. А после обеда полагается принять горизонтальное положение, что я и сделал. Я заснул и проспал где-то до 15.30. Проснувшись, убедился, что скоро мы прибудем в Пуэбло. Одел наушники и стал слушать любимую джазовую композицию, наслаждаясь видом гор. Потом в 16.20 я вышел в коридор полюбоваться видом степи, открывающимся с другой стороны поезда. Я постоял в коридоре около пяти минут, но ничего подозрительного не заметил.

– Вы не обратили внимания на дверь почтового отделения? Была она приоткрыта или нет?

– Нет. В тот раз не обратил внимания. Постояв в коридоре, я вернулся в свое купе. Поезд притормаживал и въезжал в пригороды Пуэбло. Я решил навестить Карлсона и пошел в почтовое отделение. Вот тогда, подходя к двери, я обнаружил, что она приоткрыта на несколько сантиметров. Войдя в почтовое купе, я увидел Карлсона, лежащего на полу. Возле его лица лежала тряпка, источавшая непонятный запах. Я тут же распахнул окно и стал приводить Карлсона в чувство. Он пришел в себя и рассказал мне о нападении на него. Поезд тем временем прибыл в Пуэбло, и в купе появились сотрудники полиции. Вот весь мой рассказ.

Шериф вопросительно посмотрел на Мэгги. Девушка слегка кивнула головой.

– На этом допрос пока прекращен, Смайлс. Просьба не покидать Пуэбло.

– А я уже и не хочу этого делать, – лицо молодого человека расплылось в широкой улыбке. – Надеюсь увидеть госпожу представительницу прокурора сегодня вечером.

Мэгги не могла отделаться от мысли, что поддалась чарам Смайлса. Она чувствовала, что если бы не было шерифа в комнате, то она не устояла бы перед искушением встретиться с этим молодым привлекательным охранником. «Нет. Это чересчур легкомысленно».

– Спасибо за приглашение, – произнесла Мэгги, – но у меня много работы.

Смайлс, слегка прищурив глаза, некоторое время мечтательно созерцал Мэгги, затем вздохнул, неторопливо поднялся и с загадочной улыбкой покинул комнату.

Шериф распорядился вызвать Карлсона.

В комнату уверенной походкой вошел мужчина в возрасте около шестидесяти. Его внешность не давала особой пищи для размышлений. Это был типичный представитель военной или охранной службы.

– Вы вызвали меня для дачи показаний, но я уже все вам рассказал, – голос вошедшего прозвучал строго и четко.

– Присядьте, мистер Карлсон, – шериф указал на стул. – Мисс Мэгги представляет офис окружного прокурора и хочет лично побеседовать с вами.

Карлсон бодро уселся на предложенный ему стул. Его поза говорила об уверенности в себе. Мэгги начала беседу:

– Мистер Карлсон, вы давно работаете охранником?

– Уже десять лет после того, как уволился из армии.

– Вам приходилось выполнять поручения, связанные с охраной перевозимых грузов?

– Конечно, приходилось. И ни разу я не сталкивался с попытками ограбления. Этот дерзкий случай был первым за время моей работы.

Карлсон говорил бесстрастным ровным голосом. Он смотрел прямо в глаза Мэгги.

– Я тут немного помозговал над этим случаем. У меня сложилось мнение, что ограбление не обошлось без содействия Смайлса. Хотя мне бы очень не хотелось подозревать своего коллегу.

– Господин Карлсон, сколько времени вы знакомы со Смайлсом?

– Смайлс пришел в наше детективное агентство около года назад. Он, как и я, уволился из армии. Как охранник он, конечно, неплохой, но бабник хороший.

– А имя Берлуччи вам что-то говорит?

– Нет. Я уже говорил шерифу. Я впервые слышу это имя.

– Карлсон, вы понимаете всю серьезность ситуации, – Мэгги задумчиво вглядывалась в охранника, пытаясь по его позе и жестам прочесть скрытые внутренние переживания. На ум ей опять пришла цитата из лекций инспектора: «Человек может скрывать свои мысли. Вам важно научиться по позе и жестам сидящего перед вами человека определять его внутреннее психологическое состояние. Если ваш собеседник сидит в сжатой позе, скрестив на груди руки, то он находится в состоянии психологического дискомфорта, подсознательно не желая общаться. Если во время беседы он часто непроизвольно подносит руку ко рту или носу, то не исключено, что он что-то утаивает. Этот жест человек переносит из детства. В детстве, когда ребенок украдет что-либо, то, оправдываясь, он прячет глаза и лицо, закрываясь руками. Учитесь смотреть и видеть».

Мэгги окинула взглядом Карлсона. Его горделивая осанка и прямой взгляд не указывали на то, что он испытывает какой-либо психологический дискомфорт.

– Почтовый вагон был оборудован системой сигнализации. Пульт управления этой системой находился внутри вагона. При включенной сигнализации грабитель Берлуччи не смог бы проникнуть в вагон незамеченным. Вывод очевиден: либо вы, либо ваш напарник, Смайлс, отключили сигнализацию.

– Поверьте мне, мисс Мэгги, я не причастен к этому ограблению. У меня невысокий доход, но идти на преступление – это противоречит моим христианским убеждениям. Нам с женой хватает денег, даже понемногу откладываем. Как видите, я уже не молодой юнец, когда вечно не хватает денег на девочек. Меня устраивает сложившееся положение вещей. Зачем мне идти на риск и угрозу сесть за решетку под старость лет?

– Согласна с вами. Как я вижу, вы не были со Смайлсом друзьями?

– Нет. У нас разный подход к жизни.

– Давайте поговорим о дне ограбления. Кто составлял график дежурства в почтовом отделении?

– Помню, Смайлс выбрал смену для своего дежурства сразу после отъезда из Шайенны. Я менял его после Денвера.

– После отбытия поезда из Денвера вы не заметили ничего подозрительного в почтовом вагоне?

– Нет. Я проверил сигнализацию. Она работала исправно. Затем я прошел в почтовое отделение, а Смайлс расположился в соседнем купе, предназначенном для отдыха.

– Значит, вы не заметили момент, когда Берлуччи проник в вагон?

– Если бы я это заметил, то поднял бы тревогу.

– Берлуччи напал на вас внезапно. Как получилось, что дверь в почтовое отделение оказалась открытой?

Карлсон удрученно покачал головой.

– Кто мог подумать, что сигнализацию отключат и грабитель попадет в вагон. Я оставил дверь слегка приоткрытой. Дело в том, что погода в тот день была на редкость жаркой, и в почтовом отделении было душно. Открывать окно нам запрещено по инструкции, поэтому я приоткрыл дверь. Кого мне было опасаться? В соседнем купе находился мой напарник.

– Как видим, было кого опасаться. Расскажите о моменте нападения на вас.

Карлсон нахмурился и с недовольством произнес:

– Подлец. Выбрал момент. Мое дежурство длилось уже четыре часа. Духота в почтовом отделении несколько притупила мою бдительность…

– Иными словами, вас разморило и тянуло ко сну? – перебила его Мэгги.

– Ну, зачем уж так говорить. Я никогда не дремал на посту, – в голосе Карлсона появились нотки уязвленного самолюбия. – Я задумался, глядя в окно. Знаете, горный пейзаж невольно навевает задумчивость. Поезд идет по рельсам, а не по шоссе. А езда по рельсам, как вы понимаете, не проходит бесшумно. Немудрено, что я не расслышал, как этот Берлуччи подкрался ко мне. Я только успел почувствовать, как к моему лицу поднесли тряпку, смоченную хлороформом. Мое сознание помутилось. Больше я ничего не помню.

– Вы не заметили, в какое время произошло нападение?

– Я не смотрел на часы, но, насколько я помню, до Пуэбло оставалось около 20 – 30 минут.

– Что было дальше?

– Я пришел в себя и увидел Смайлса. Окно в почтовом отделении было открыто. Первым делом я спросил, на месте ли ценный груз. Смайлс отрицательно покачал головой. Тут я совсем расстроился. Помню только, что кругом сновали полицейские. Это все, что я могу вам сказать.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая назойливым жужжанием летающей мухи. Мэгги не знала, что ей делать дальше. Допросы завершены, теперь надо делать выводы. Но какие выводы? Мэгги остро почувствовала всю ответственность за происходящее. Одно дело, когда ты видишь детективный фильм, где забота о расследовании преступления благополучно переложена на плечи сыщика, другое – когда на тебя устремлены вопросительные взгляды.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

* Pearl – жемчужина (англ.).

Вернуться

2

* Smile – улыбка (англ.).

Вернуться