О СЕБЕ КОРОТКО

«Мне снились сны…»

Мне снились сны длиною в вечность,
чужие страны, города.
Я проявлял во всём беспечность,
не уставая никогда.

Я мог счастливым быть – как ветер,
ласкать весенние цветы…
Но каркнул ворон на рассвете,
слетая плавно с высоты.

Так Муза строгая решила,
что воли нет, а есть судьба.
И благодарность получила
от недостойного раба.

2017

«Прочтя Мандельштама…»

Прочтя Мандельштама от корки до корки,
я понял – нигде, от Москвы до Нью-Йорка,
не видеть удачи, признания, славы.
Пишу только в стол, для себя, для забавы.

В окошко летят сквозняки ниоткуда.
Жена бьёт посуду и разные блюда;
привыкла – чуть что, так заламывать руки,
кричать на меня неприличные звуки.

Но я всё терзаю мозгов своих силу,
как будто бы рою отважно могилу.
В тетрадку пихаю мыслишки и жесты.
Не жизнь, а фанера из кровельной жести.

А ведь говорила мне в юности мама:
«Учись хорошо, не сутулься упрямо,
пойди в олигархи, хотя бы в артисты».
Но в дырах пальто – как халат у буддиста.

Я мог бы писать терпеливо и долго,
но только попался в объятия долга:
обеты семейные, дети повсюду,
ещё рифмовать… обещаю – не буду.

2017

«Я снова пишу…»

Я снова пишу! Обещал ведь – заброшу.
Мой почерк невнятен, запутан и нем.
Живу одиноко, похож на святошу,
куда же бегу, от кого и зачем?

Нет проку в словах, да и мало в них смысла,
когда лбом таранишь с усердием быт.
Пора верить только в бездушные числа
валюты заморской, их сладостный вид.

Где польза и шарм мимолётного звука,
который добавит еще один шрам?
Но быть современным – какая же скука…
Вот так и живу я – с грехом пополам.

Впадаю то в ярость, а то и в угрюмость.
Несладко всем тем, кто ко мне не привык.
Но верю в судьбу и свою однодумность,
поэтому буквы лепечет язык.

2016

«Горит звезда…»

Горит звезда над горизонтом дальним,
совсем одна на утренней заре.
Мне говорят: «Не надо быть печальным,
как тихий звон вдали, в монастыре».

Но грусть моя светла, как луч рассвета.
Она прильнула к сердцу моему.
Благодарю за состоянье это:
писать стихи наперекор всему.

2016

БОГАТЫЕ ТОЖЕ ПЛАЧУТ

Деньги

Сменим пару поколений,
купим ворох громких мнений,
позабудем слово "честь".
Постепенно изменений
будет столько, что не счесть.

Правят нами ложь и зависть.
Что сюда еще добавить?
Деньги! Больше ничего:
Бог, которого восславить
я хочу лишь одного.

Деньги – идол, символ власти,
наслажденье, буйство страсти,
недоступная мечта.
Все мы знаем, хоть отчасти,
как сильна их красота.

Есть наличка – мир прекрасен,
беззаботен, безопасен,
вроде сказки без конца.
А пустой карман опасен,
словно девять грамм свинца.

Бедность может быть заразной,
неприличной, жуткой, грязной,
а страшней всего – навек.
Этой горечью опасной
весь отравлен человек.

На другом конце элита, -
так богата, знаменита;
не заботясь ни о чём,
реет в области зенита
ненасытным вороньём.

Так незримая граница
неразборчивые лица
делит честно пополам.
Деньги – нужная вещица.
Только где же взять их нам?

2012

Банкир

Он был банкир, сидящий на кредитах,
крутил валюту с множеством нулей;
счета в офшорах, банков реквизиты
держал надёжно в памяти своей.

Жена наивна, молода, красива,
с прекрасным телом греческих богинь;
нежна как фея, в меру молчалива,
глаза с отливом в трепетную синь.

Он трудоголик. Пал на землю вечер,
стихает шум в кварталах городских,
спешит домой весь в предвкушеньи встречи,
в плену фантазий эротических.

А к ней мигрень пришла с хандрой и сплином,
причём, уже задолго до него.
Ей не нужны ни тряпки, ни мужчины,
ни секса, денег, в общем – ничего.

Он дверь открыл, а свет горит повсюду,
цветов увядших вонь со всех сторон,
она пьяна и снова бьёт посуду….
Кажись, сервиз на двадцать шесть персон.

2017

Женские причуды

Снова ринулись вниз индикаторы рынка.
Доу-Джонс в понедельник рекордно просел.
Только вот у меня не жена, а блондинка.
Очень жаль, что мой разум так поздно прозрел.

Неожиданно так возвратилась с курорта,
посетив по дороге "La Grande de Paris",
накупив барахлишка вторичного сорта,
подрывая тем самым мой личный престиж.

Все её чудеса описать невозможно.
А другой в этой жизни ей явно не стать.
У меня же контейнер  завис на таможне.
Сколько стоит?  Вам лучше об этом не знать.

Бизнес мой хоть легальный, но всякого рода,
есть наличка в офшорах, немного богат.
Я же тачки меняю ей каждых полгода,
да и окна выходят на старый Арбат.

Хоть заткнулась бы что ли, трещит как сорока,
ну а деньги сосёт – пылесос отдыхай.
У меня с ней не жизнь, а сплошная морока.
Может в Вегас мотнуться, сказав ей гуд-бай?

А глаза как блестят, опустила смущённо.
Значит, шлялась по клубам опять допоздна.
Мозг выносит неслабо и так извращённо,
но чертовски красива, хоть часто пьяна.

Гардероб поменять хочет, стиль – цвета хаки,
одеяло из шерсти овец Рамбулье…
Пристрелить бы её, эту дрянь, как собаку,
только проще купить от Версаче колье.

2017

Особняк

Глаза с поволокой туманной,
походка, что сводит с ума.
Умея быть нежно-желанной,
мужчин выбирала сама.

Она вышла замуж удачно,
когда подвернулся банкир.
Пейзаж захолустья невзрачный
сменился на сказочный мир.

Элитный посёлок у леса,
забор высоченный вокруг.
И жизнь развивалась как пьеса,
войдя в предназначенный круг.

Ступени из мрамора плавно
ведут с этажа на этаж.
А сколько их – это неважно.
Таков уж сегодня кураж.

К услугам не ванна – джакузи,
интимный, рассеянный свет.
Они там с банкиром в союзе
частенько встречали рассвет.

В быту интроверт был махровый,
своим подчинённым – гроза.
Прислуге приказ дал суровый:
не сметь попадать на глаза.

Подруги – и те под запретом,
таков уж он был нелюдим.
Безмолвием будни одеты,
и так тяжело было с ним.

Питались изысканно вкусно,
забыла, что значит страдать.
Но скучно ей бедной, и грустно,
и некому руку подать.

Не зная, что значит свобода,
врастая в привычный уклад,
потратила лучшие годы,
мечтая вернуться назад.

Сидела б сейчас у подъезда,
молола своим языком, -
привычное, тихое место:
людьми переполненный дом.

А здесь бессловесно и тихо
томишься, не зная зачем.
Малейшую папика прихоть
должна выполнять без проблем.

В шкафу чемодан был дорожный,
внутри полотняный платок.
В нём спрятаны были надёжно
верёвка и мыла кусок.

2017

Большой пистолет

«И опять замирают рассветы…»
(Только, впрочем, об этом писал).
Надоела пока тема эта,
потускнел светлый мой идеал.

Я не выдохся, просто "аллегро"
поменял на "анданте" пока.
Так в ночи замирает шум ветра,
вдаль течёт безмятежно река.

Пригласили работать в охрану,
там мне дали большой пистолет.
Банк теперь по астральному плану
охраняет какой-то поэт.

Мне теперь сочинять невозможно:
в банке тесно и полный аншлаг.
Ночью тени скользят осторожно,
замедляя бесшумный мой шаг.

Охраняю чужое богатство,
не имея совсем своего.
Умоляю, не надо злорадства.
Я стою за пределом всего.

Ведь банкиры – такие же люди;
ну, немножко богаче за нас.
Просто деньги берут отовсюду
и не прячут под грязный матрас;

у лохов отбирают изящно,
их на свете хватало всегда.
Так шакалы охотятся в чаще,
пропадая потом без следа.

Мне уже там вконец надоело,
стал таким же, – спасибо, привет!
Открываю своё бизнес-дело,
но оставлю большой пистолет.

2010

ВСЯКО-РАЗНО

Аравийская пустыня

Священный закон Аравийской пустыни
пока запрещает пролить яркий свет.
Тут тайны заветные спят и доныне
под толщей барханов, под тяжестью лет.

Лежат фараоны в богатых гробницах,
проникшие в мудрость вчерашних основ.
А время неспешно листает страницы
пергаментной книги минувших веков.

Застыл молча Сфинкс, не спеша зарывая
тяжёлые когти в хрустящий песок.
На тайны загадочно нам намекая,
он пристально смотрит на Нил, – на Восток.

Под ним существуют подземные залы:
хранилище знаний пришельцев со звёзд.
И их охраняет дракон одичалый,
считая, что каждый – непрошеный гость.

Лежат там останки царей Атлантиды,
и тени живые ведут давний спор.
Ещё есть проход в самый центр пирамиды,
где сердце вселенной живёт до сих пор.

Клянусь я богами, что ныне забыты:
Осирисом, Гором и солнечным Ра, -
где древняя тайна надёжно зарыта
никто не узнает. Ещё не пора.

2017

Троя

«Бессонница… Тугие паруса…»
Я этот стих прочел до середины.
Что делать мне с безлюдностью равнины,
когда звучат незримо голоса?

Спокойны мысли, плещется вода,
и корабли, как статуи, застыли.
А вдалеке, за лёгкой дымкой пыли,
уходят вдаль Приамовы стада.

Елена здесь – любимая жена,
и пахнет краской, а на окнах шторы.
Но потемнели на закате горы.
Обманчивы туман и тишина.

«Не так уж неприступны рубежи».
– Холодный ветер прошептал невнятно.
Ведь утром здесь, откуда – непонятно,
появятся ахейские мужи.

А город спит под призрачной луной.
Но ведь и он подвластен разрушенью.
Любовь и смерть, смыкаясь черной тенью,
его обводят траурной каймой.

2012

Древние греки

Я живу как отшельник, на север от Трои,
где когда-то давно воевали герои,
не сумев поделить ни добычи, ни бабу,
что мозги мужикам выносила неслабо.

Деревянный был конь, также рота спецназа,
что сидела внутри, ожидая приказа;
задремали бойцы, башни, арки и своды…
Длилась эта война девять лет и полгода.

А вокруг было море, – огромное море.
Если плыть много дней, то в беспомощном взоре
не появится парус, дельфин или суша,
лишь одна тишина поёт радостно в уши.

Одиссей по нему путешествовал долго,
заблудился слегка, утомлённый от долга,
посещал острова по дороге к царице.
Там курорты везде. (По словам очевидцев).

Это всё, что я знаю, окончивши школу.
В голове ветер дул беспричинно-весёлый.
Пусть простит Посейдон, также древние греки,
я живу в двадцать первом, в безграмотном веке.

2016

Сивиллы

Со временем возраст бывает опасен,
как голос Сивиллы, что часто неясен.
Они жили в Греции, – мудрые жрицы,
левее Стамбула, но справа от Ниццы.

О них написал ещё древний Вергилий
в своей Энеиде без всяких усилий.
Хороший поэт, из языческой лавки.
Увы, не закончил сей эпос. (Для справки).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.