Альфонс Доде
Французский с Альфонсом Доде. Рассказы по понедельникам / Alphonse Daudet. Les Contes du lundi

© Т. Анисимова, 2017

© И. Панферова, 2017

© И. Франк, 2017

© ООО «Издательство ВКН», 2017

* * *

Как читать эту книгу

Уважаемые читатели!

Перед вами – НЕ очередное учебное пособие на основе исковерканного (сокращенного, упрощенного и т. п.) авторского текста.

Перед вами прежде всего – интересная книга на иностранном языке, причем на настоящем, «живом» языке, в оригинальном, авторском варианте.

От вас вовсе не требуется «сесть за стол и приступить к занятиям». Эту книгу можно читать где угодно, например, в метро или лежа на диване, отдыхая после работы. Потому что уникальность метода как раз и заключается в том, что запоминание иностранных слов и выражений происходит подспудно, за счет их повторяемости, без СПЕЦИАЛЬНОГО заучивания и необходимости использовать словарь.

Существует множество предрассудков на тему изучения иностранных языков. Что их могут учить только люди с определенным складом ума (особенно второй, третий язык и т. д.), что делать это нужно чуть ли не с пеленок и, самое главное, что в целом это сложное и довольно-таки нудное занятие.

Но ведь это не так! И успешное применение Метода чтения Ильи Франка в течение многих лет доказывает: начать читать интересные книги на иностранном языке может каждый!

Причем

на любом языке,

в любом возрасте,

а также с любым уровнем подготовки (начиная с «нулевого»)!

Сегодня наш Метод обучающего чтения – это почти триста книг на пятидесяти языках мира. И более миллиона читателей, поверивших в свои силы!

Итак, «как это работает»?

Откройте, пожалуйста, любую страницу этой книги. Вы видите, что текст разбит на отрывки. Сначала идет адаптированный отрывок – текст с вкрапленным в него дословным русским переводом и небольшим лексико-грамматическим комментарием. Затем следует тот же текст, но уже неадаптированный, без подсказок.

Если вы только начали осваивать французский язык, то вам сначала нужно читать текст с подсказками, затем – тот же текст без подсказок. Если при этом вы забыли значение какого-либо слова, но в целом все понятно, то не обязательно искать это слово в отрывке с подсказками. Оно вам еще встретится. Смысл неадаптированного текста как раз в том, что какое-то время – пусть короткое – вы «плывете без доски». После того как вы прочитаете неадаптированный текст, нужно читать следующий, адаптированный. И так далее. Возвращаться назад – с целью повторения – НЕ НУЖНО! Просто продолжайте читать ДАЛЬШЕ.

Сначала на вас хлынет поток неизвестных слов и форм. Не бойтесь: вас же никто по ним не экзаменует! По мере чтения (пусть это произойдет хоть в середине или даже в конце книги) все «утрясется», и вы будете, пожалуй, удивляться: «Ну зачем опять дается перевод, зачем опять приводится исходная форма слова, все ведь и так понятно!» Когда наступает такой момент, «когда и так понятно», вы можете поступить наоборот: сначала читать неадаптированную часть, а потом заглядывать в адаптированную. Этот же способ чтения можно рекомендовать и тем, кто осваивает язык не «с нуля».

Язык по своей природе – средство, а не цель, поэтому он лучше всего усваивается не тогда, когда его специально учат, а когда им естественно пользуются – либо в живом общении, либо погрузившись в занимательное чтение. Тогда он учится сам собой, подспудно.

Для запоминания нужны не сонная, механическая зубрежка или вырабатывание каких-то навыков, а новизна впечатлений. Чем несколько раз повторять слово, лучше повстречать его в разных сочетаниях и в разных смысловых контекстах. Основная масса общеупотребительной лексики при том чтении, которое вам предлагается, запоминается без зубрежки, естественно – за счет повторяемости слов. Поэтому, прочитав текст, не нужно стараться заучить слова из него. «Пока не усвою, не пойду дальше» – этот принцип здесь не подходит. Чем интенсивнее вы будете читать, чем быстрее бежать вперед, тем лучше для вас. В данном случае, как ни странно, чем поверхностнее, чем расслабленнее, тем лучше. И тогда объем материала сделает свое дело, количество перейдет в качество. Таким образом, все, что требуется от вас, – это просто почитывать, думая не об иностранном языке, который по каким-либо причинам приходится учить, а о содержании книги!

Главная беда всех изучающих долгие годы какой-либо один язык в том, что они занимаются им понемножку, а не погружаются с головой. Язык – не математика, его надо не учить, к нему надо привыкать. Здесь дело не в логике и не в памяти, а в навыке. Он скорее похож в этом смысле на спорт, которым нужно заниматься в определенном режиме, так как в противном случае не будет результата. Если сразу и много читать, то свободное чтение по-французски – вопрос трех-четырех месяцев (начиная «с нуля»). А если учить помаленьку, то это только себя мучить и буксовать на месте. Язык в этом смысле похож на ледяную горку – на нее надо быстро взбежать! Пока не взбежите – будете скатываться. Если вы достигли такого момента, когда свободно читаете, то вы уже не потеряете этот навык и не забудете лексику, даже если возобновите чтение на этом языке лишь через несколько лет. А если не доучили – тогда все выветрится.

А что делать с грамматикой? Собственно, для понимания текста, снабженного такими подсказками, знание грамматики уже не нужно – и так все будет понятно. А затем происходит привыкание к определенным формам – и грамматика усваивается тоже подспудно. Ведь осваивают же язык люди, которые никогда не учили его грамматику, а просто попали в соответствующую языковую среду. Это говорится не к тому, чтобы вы держались подальше от грамматики (грамматика – очень интересная вещь, занимайтесь ею тоже), а к тому, что приступать к чтению данной книги можно и без грамматических познаний.

Эта книга поможет вам преодолеть важный барьер: вы наберете лексику и привыкнете к логике языка, сэкономив много времени и сил. Но, прочитав ее, не нужно останавливаться, продолжайте читать на иностранном языке (теперь уже действительно просто поглядывая в словарь)!

Отзывы и замечания присылайте, пожалуйста, по электронному адресу frank@franklang.ru

Le portefeuille de Bixiou (Портфель Биксиу[1])[2]

Un matin du mois d’octobre (однажды утром в октябре месяце), quelques jours avant de quitter Paris (за несколько дней до отъезда из Парижа; quitter – покидать; уезжать из), je vis arriver chez moi (я увидел, /что/ ко мне пришел) – pendant que je déjeunais (когда я завтракал; déjeuner; pendant – во время; pendant que – пока; в то время когда) – un vieil homme en habit râpé (пожилой человек в поношенной одежде; habit, m; râpé – тертый /о сыре/; изношенный, потертый /об одежде/; râper – тереть /на терке/; изнашивать, протирать), cagneux (кривоногий), crotté (забрызганный грязью; crotter – измазать, забрызгать грязью), l’échine basse (сгорбленный; échine, f – хребет, позвоночник; bas – низкий), grelottant sur ses longues jambes comme un échassier déplumé (дрожащий от холода на своих длинных ногах, словно голенастая ощипанная птица; grelotter – дрожать /от холода/; échassier, m – /зоол./ птица из отряда голенастых; déplumé – ощипанный; plume, f – перо). C’était Bixiou (это был Биксиу). Oui, Parisiens, votre Bixiou (да, парижане, ваш Биксиу), le féroce et charmant Bixiou (беспощадный и очаровательный Биксиу; féroce – хищный, дикий /о зверях/; кровожадный, свирепый; беспощадный), ce railleur enragé (этот ярый насмешник; railleur, m – насмешник; railler – высмеивать, поднимать на смех, подсмеиваться; enragé – бешеный; сумасшедший; ярый) qui vous a tant réjouis depuis quinze ans avec ses pamphlets et ses caricatures (который вас так радовал на протяжении пятнадцати лет своими памфлетами и карикатурами; rejouir; pamphlet, m; caricature, f)… Ah! le malheureux, quelle détresse (ах! несчастный, вот беда; détresse, f – бедствие; нужда; скорбь)! Sans une grimace qu’il fit en entrant jamais je ne l’aurais reconnu (без гримасы = если бы не гримаса, которую он сделал = состроил, входя, никогда бы я его не узнал; reconnaître).

Un matin du mois d’octobre, quelques jours avant de quitter Paris, je vis arriver chez moi – pendant que je déjeunais – un vieil homme en habit râpé, cagneux, crotté, l’échine basse, grelottant sur ses longues jambes comme un échassier déplumé. C’était Bixiou. Oui, Parisiens, votre Bixiou, le féroce et charmant Bixiou, ce railleur enragé qui vous a tant réjouis depuis quinze ans avec ses pamphlets et ses caricatures… Ah! le malheureux, quelle détresse! Sans une grimace qu’il fit en entrant jamais je ne l’aurais reconnu.

La tête inclinée sur l’épaule (голова, склоненная к плечу = склонив голову к плечу; incliner – клонить, наклонять), sa canne aux dents comme une clarinette (его трость в зубах, словно кларнет; canne, f – тростник; трость, палка; dent, f), l’illustre et lugubre farceur s’avança jusqu’au milieu de la chambre (блистательный и мрачный насмешник прошел на середину комнаты; illustre – знаменитый; блестящий, блистательный; lustre, m – лоск; блеск; s’avancer – идти вперед, продвигаться) et vint se jeter contre ma table en disant d’une voix dolente (и бросился к моему столу, сказав жалобным голосом):

«Ayez pitié d’un pauvre aveugle (сжальтесь над бедным слепым; pitié, f – жалость, сострадание; avoir pitié de – сжалиться над)!..»

C’était si bien imité que je ne pus m’empêcher de rire (он так хорошо изобразил: «это было так хорошо скопировано», что я не мог удержаться от смеха; imiter – подражать, копировать; передразнивать; s’empêcher – воздерживаться от…; удерживаться от…). Mais lui, très froidement (но он /сказал/ очень холодно):

«Vous croyez que je plaisante… regardez mes yeux (вы думаете, что я шучу… посмотрите на мои глаза; plaisanter).»

Et il tourna vers moi deux grandes prunelles blanches sans un regard (и он повернул = обратил ко мне два больших белых незрячих глаза: «белых зрачка без взгляда»: prunelle, f – терновая ягода, терн; зрачок).

La tête inclinée sur l’épaule, sa canne aux dents comme une clarinette, l’illustre et lugubre farceur s’avança jusqu’au milieu de la chambre et vint se jeter contre ma table en disant d’une voix dolente:

«Ayez pitié d’un pauvre aveugle!..»

C’était si bien imité que je ne pus m’empêcher de rire. Mais lui, très froidement:

«Vous croyez que je plaisante… regardez mes yeux.»

Et il tourna vers moi deux grandes prunelles blanches sans un regard.

«Je suis aveugle, mon cher, aveugle pour la vie (я слеп, мой дорогой, слеп на /всю/ жизнь)… Voilà ce que c’est que d’écrire avec du vitriol (вот что значит писать серной кислотой; vitriol, m – /уст./ серная кислота; au vitriol – едкий, язвительный). Je me suis brûlé les yeux à ce joli métier (я сжег себе глаза на этом милом ремесле; joli – красивый; милый; métier, m); mais là, brûlé à fond… jusqu’aux bobèches (а здесь сжег дотла: «до розеток»; bobèche, f – розетка подсвечника)!» ajouta-t-il en me montrant ses paupières calcinées où ne restait plus l’ombre d’un cil (добавил он, показывая мне свои обожженные веки, на которых не осталось больше ни одной ресницы: «ни тени ресницы»; paupière, f; calciner – кальцинировать, прокаливать, обжигать; сжигать; ombre, f – тень).

J’étais si ému que je ne trouvai rien à lui dire (я был так взволнован, что не нашел ничего = не нашел, что ему сказать; ému – взволнованный; émouvoir – волновать). Mon silence l’inquiéta (мое молчание его обеспокоило; inquiéter; inquiet – беспокойный, тревожный):

«Vous travaillez (вы работаете)?

– Non, Bixiou, je déjeune (нет, Биксиу, я завтракаю). Voulez-vous en faire autant (хотите присоединиться: «сделать то же»; en faire autant – делать столько же, то же)?»

«Je suis aveugle, mon cher, aveugle pour la vie… Voilà ce que c’est que d’écrire avec du vitriol. Je me suis brûlé les yeux à ce joli métier; mais là, brûlé à fond… jusqu’aux bobèches!» ajouta-t-il en me montrant ses paupières calcinées où ne restait plus l’ombre d’un cil.

J’étais si ému que je ne trouvai rien à lui dire. Mon silence l’inquiéta:

«Vous travaillez?

– Non, Bixiou, je déjeune. Voulez-vous en faire autant?»

Il ne répondit pas, mais au frémissement de ses narines (он не ответил, но по трепету его ноздрей; frémissement, m – содрогание, трепет, дрожь; frémir – содрогаться, дрожать; narine, f), je vis bien qu’il mourait d’envie d’accepter (я видел = понял, что он умирал от желания = ему до смерти хочется согласиться; accepter – принимать; соглашаться). Je le pris par la main (я взял его за руку), et je le fis asseoir près de moi (и усадил его рядом с собой; asseoir; faire asseoir – сажать, усаживать).

Pendant qu’on le servait (пока ему подавали еду; servir – служить кому-либо; обслуживать; подавать еду), le pauvre diable flairait la table avec un petit rire (бедняга обнюхивал стол = принюхивался, посмеиваясь; diable, m – черт, дьявол; pauvre diable – бедняк; бедняга; flairer – нюхать, обнюхивать):

«Ça a l’air bon tout ça (все это кажется вкусным; air, m – воздух; /внешний/ вид; avoir l’air – казаться, выглядеть). Je vais me régaler (я вкусно поем; se régaler – пировать, угощаться); il y a si longtemps que je ne déjeune plus (я так давно уже не завтракаю)! Un pain d’un sou tous les matins (дешевый хлеб каждое утро; sou, m – су /пять сантимов/; d’un sou – дешевый, грошовый), en courant les ministères (бегая по министерствам; ministère, m)… car, vous savez, je cours les ministères, maintenant (ибо, знаете ли, я бегаю по министерствам теперь; courir); c’est ma seule profession (это мое единственное занятие; profession, f – профессия, должность; занятие). J’essaie d’accrocher un bureau de tabac (я пытаюсь завести табачную лавочку; accrocher – прицеплять; прикреплять; вешать; /разг./ захватить, урвать; bureau, m – бюро; контора; бюро; bureau de tabac, m – табачная лавочка)…

Il ne répondit pas, mais au frémissement de ses narines, je vis bien qu’il mourait d’envie d’accepter. Je le pris par la main, et je le fis asseoir près de moi.

Pendant qu’on le servait, le pauvre diable flairait la table avec un petit rire:

«Ça a l’air bon tout ça. Je vais me régaler; il y a si longtemps que je ne déjeune plus! Un pain d’un sou tous les matins, en courant les ministères… car, vous savez, je cours les ministères, maintenant; c’est ma seule profession. J’essaie d’accrocher un bureau de tabac…

Qu’est-ce que vous voulez (/а/ что вы хотите)! Il faut qu’on mange à la maison (нужно, чтобы дома ели = кормить семью). Je ne peux plus dessiner (я не могу больше рисовать), je ne peux plus écrire (я не могу больше писать)… Dicter (диктовать)?… Mais quoi (но что)?… Je n’ai rien dans la tête, moi (в голове пусто: «я не имею ничего в голове»); je n’invente rien (я ничего не сочиняю; inventer – изобретать; придумывать; сочинять). Mon métier, c’était de voir les grimaces de Paris et de les faire (мое ремесло было видеть = подмечать гримасы Парижа и делать их = рисовать их); à présent il n’y a plus moyen (а теперь больше нет возможности; moyen, m – средство; возможность)… Alors j’ai pensé à un bureau de tabac (вот я /и/ подумал о табачной лавочке); pas sur les boulevards, bien entendu (не на бульварах, разумеется). Je n’ai pas droit à cette faveur (у меня нет права на такую льготу; faveur, f – милость, одолжение; благосклонность; льгота), n’étant ni mère de danseuse (не будучи ни матерью балерины; danseuse, m – артистка балета, балерина, танцовщица), ni veuve d’officier supérieur (ни офицерской вдовой; officier, m – чиновник; офицер; officier supérieur – старший офицер). Non (нет)! simplement un petit bureau de province (просто небольшую захолустную лавочку; province, f – страна, местность; провинция, захолустье), quelque part, bien loin, dans un coin des Vosges (где-нибудь подальше, в глуши Вогезов; quelque part – где-то, куда-то; coin, m – угол; незаметное отдаленное место).

Qu’est-ce que vous voulez! Il faut qu’on mange à la maison. Je ne peux plus dessiner, je ne peux plus écrire… Dicter?… Mais quoi?… Je n’ai rien dans la tête, moi; je n’invente rien. Mon métier, c’était de voir les grimaces de Paris et de les faire; à présent il n’y a plus moyen… Alors j’ai pensé à un bureau de tabac; pas sur les boulevards, bien entendu. Je n’ai pas droit à cette faveur, n’étant ni mère de danseuse, ni veuve d’officier supérieur. Non! simplement un petit bureau de province, quelque part, bien loin, dans un coin des Vosges.

J’aurai une forte pipe en porcelaine (у меня будет толстая фарфоровая трубка; fort – сильный, крепкий; прочный; толстый; porcelaine, f – фарфор); je m’appellerai Hans ou Zébédé, comme dans Erckmann-Chatrian (я буду зваться Гансом или Зебеде, как у Эркмана-Шатриана), et je me consolerai de ne plus écrire (и буду утешаться, что больше не пишу = из-за невозможности писать; se consoler) en faisant des cornets de tabac avec les œuvres de mes contemporains (делая кульки для табака из произведений моих современников; cornet, m – рожок, дудочка; кулек; œuvre, f – дело, труд; произведение, сочинение).

«Voilà tout ce que je demande (вот и все, о чем я прошу). Pas grand-chose, n’est-ce pas (немногого, не так ли)?… Eh bien, c’est le diable pour y arriver (так вот, не так-то просто /этого/ добиться; diable, m – черт; c’est le diable pour – нелегко, непросто; arriver – прибывать; доводить дело; преуспевать)… Pourtant les protections ne devraient pas me manquer (однако в протекциях у меня не должно бы быть недостатка; protection, f). J’étais très lancé autrefois (я был очень известен раньше; lancé – известный: «запущенный»; принятый в обществе; lancer – бросать, кидать, метать: lancer une flèche – пустить стрелу; вводить /в свет, в моду, в обращение/; сделать известным). Je dînais chez le maréchal (я обедал у маршала; dîner – ужинать; /уст./ обедать), chez le prince (у принца), chez les ministres (у министров); tous ces gens-là voulaient m’avoir (все эти люди хотели меня заполучить; avoir – иметь; обладать; получить) parce que je les amusais ou qu’ils avaient peur de moi (потому что я их развлекал или /потому что/ они боялись меня; amuser – забавлять; развлекать; peur, f – страх; avoir peur – бояться).

J’aurai une forte pipe en porcelaine; je m’appellerai Hans ou Zébédé, comme dans Erckmann-Chatrian, et je me consolerai de ne plus écrire en faisant des cornets de tabac avec les œuvres de mes contemporains.

«Voilà tout ce que je demande. Pas grand-chose, n’est-ce pas?… Eh bien, c’est le diable pour y arriver… Pourtant les protections ne devraient pas me manquer. J’étais très lancé autrefois. Je dînais chez le maréchal, chez le prince, chez les ministres; tous ces gens-là voulaient m’avoir parce que je les amusais ou qu’ils avaient peur de moi.

À présent, je ne fais plus peur à personne (теперь никто меня не боится: «я больше не внушаю страха никому»). Ô mes yeux, mes pauvres yeux (ах, мои глаза, мои бедные глаза)! Et l’on ne m’invite nulle part (и меня /больше/ не приглашают никуда; inviter; nulle part – нигде, никуда). C’est si triste une tête d’aveugle à table (это так печально – слепой за столом: «голова слепого за столом»). Passez-moi le pain, je vous prie (передайте мне хлеб, я вас прошу = пожалуйста; passer – переправляться; передавать, давать)… Ah! les bandits (ах! разбойники!) ! ils me l’auront fait payer cher ce malheureux bureau de tabac (дорого мне обойдется эта несчастная табачная лавка: «они меня заставят платить дорого за эту несчастную лавку»). Depuis six mois (уже шесть месяцев = полгода), je me promène dans tous les ministères avec ma pétition (я таскаюсь по «всем» министерствам со своим прошением; se promener – гулять, прогуливаться; бродить, блуждать). J’arrive le matin, à l’heure où l’on allume les poêles (я прихожу с утра, в час, когда растапливают печи; allumer – зажигать; poêle, m [pwal]) et où l’on fait faire un tour aux chevaux de Son Excellence sur le sable de la cour (и когда выгуливают лошадей его превосходительства во дворе: «по песку двора»; tour, m – кругообразное движение; обход; объезд; faire un tour – пройтись, прогуляться; excellence, f – превосходство; превосходительство /титул/); je ne m’en vais qu’à la nuit (я ухожу только ночью: «я не ухожу, как ночью»), quand on apporte les grosses lampes et que les cuisines commencent à sentir bon (когда вносят большие лампы, а из кухонь доносятся приятные запахи: «кухни начинают хорошо пахнуть»; apporter – приносить; вносить; lampe, f; cuisine, f)…

À présent, je ne fais plus peur à personne. Ô mes yeux, mes pauvres yeux! Et l’on ne m’invite nulle part. C’est si triste une tête d’aveugle à table. Passez-moi le pain, je vous prie… Ah! les bandits! ils me l’auront fait payer cher ce malheureux bureau de tabac. Depuis six mois, je me promène dans tous les ministères avec ma pétition. J’arrive le matin, à l’heure où l’on allume les poêles et où l’on fait faire un tour aux chevaux de Son Excellence sur le sable de la cour; je ne m’en vais qu’à la nuit, quand on apporte les grosses lampes et que les cuisines commencent à sentir bon…

«Toute ma vie se passe sur les coffres à bois des antichambres (вся моя жизнь проходит на ларях с дровами /в/ передних; se passer – протекать, проходить /о времени/; coffrе, m – кофр, сундук; короб, ларь; bois, m – лес; дерево /материал/; древесина; дрова; antichambre, f). Aussi les huissiers me connaissent, allez (поэтому служащие меня знают, послушайте; huissier, m – /уст./ привратник; служащий /в учреждениях/; секретарь /при высокопоставленном лице/)! À l’intérieur, ils m’appellent (внутри = между собой они называют меня): «Ce bon monsieur (этот славный господин)!» Et moi, pour gagner leur protection (а я, чтобы заручиться их поддержкой; gagner – зарабатывать; выигрывать; заслуживать; protection, f – протекция, покровительство, поддержка), je fais des calembours (я сочиняю каламбуры: «я делаю каламбуры»; calembour, m), ou je dessine d’un trait sur un coin de leur buvard de grosses moustaches qui les font rire (или я рисую одним махом на уголке их промокательной бумаги огромные усы, которые их смешат: «заставляют смеяться»; trait, m – стрела; черта, линия; d’un trait – одним махом; buvard, m – /papier/ buvard – пропускная, промокательная бумага, промокашка; бювар; moustache, f)… Voilà où j’en suis arrivé après vingt ans de succès tapageurs (вот куда = к чему я пришел после двадцати лет оглушительного успеха; succès, m; tapageur – шумный, шумливый; tapage, m – шум, возня; шумиха), voilà la fin d’une vie d’artiste (вот /он/ конец жизни художника; artiste, m, f – артист; художник)!.. Et dire qu’ils sont en France quarante mille galopins (подумать только, что во Франции сорок тысяч посыльных; dire – говорить; /et/ dire que…! – подумать только!; galopin, m – проказник; мальчик на посылках, мальчик на побегушках) à qui notre profession fait venir l’eau à la bouche (у которых от /при мысли о/ нашей профессии слюнки текут; eau, f – вода; bouche, f – рот; l’eau vient à la bouche – слюнки текут)!

«Toute ma vie se passe sur les coffres à bois des antichambres. Aussi les huissiers me connaissent, allez! À l’intérieur, ils m’appellent: «Ce bon monsieur!» Et moi, pour gagner leur protection, je fais des calembours, ou je dessine d’un trait sur un coin de leur buvard de grosses moustaches qui les font rire… Voilà où j’en suis arrivé après vingt ans de succès tapageurs, voilà la fin d’une vie d’artiste!.. Et dire qu’ils sont en France quarante mille galopins à qui notre profession fait venir l’eau à la bouche!

Dire qu’il y a tous les jours, dans les départements (подумать только, что каждый день в провинции; département, m – департамент; отдел; départements, pl – провинция), une locomotive qui chauffe pour nous apporter des panerées d’imbéciles affamés de littérature et de bruit imprimé (/стоит/ паровоз под парами, чтобы нам доставить тонны дураков, жаждущих литературы = литературной славы и печатной шумихи; chauffer – согревать, нагревать; /ж.-д./ находиться под парами; panerée, f – содержимое корзины; /перен./ большое количество; imbécile, m, f – слабоумный человек; дурак; affamé – голодный, изголодавшийся; affamé de – жадный до; жаждущий; imprimé – напечатанный, печатный)!.. Ah! province romanesque (ах! романтическая провинция), si la misère de Bixiou pouvait te servir de leçon (если бы несчастье Биксиу могло тебе послужить уроком; misère, f – нищета; бедность; несчастье; leçon, f)!»

Là-dessus, il se fourra le nez dans son assiette (на этом он уткнулся носом в свою тарелку; se fourrer – /разг./ проникать; впутываться; запрятаться; fourrer – всовывать, совать, засовывать, втискивать, запихивать) et se mit à manger avidement, sans dire un mot (и принялся жадно есть, не говоря ни слова)… C’était pitié de le voir faire (жалко было на него смотреть: «как он это делает»; pitié, f – жалость). À chaque minute, il perdait son pain (каждую минуту = то и дело он терял свой хлеб), sa fourchette (свою вилку), tâtonnait pour trouver son verre (на ощупь искал свой стакан: «ощупывал, чтобы найти свой стакан»; tâtonner – ощупывать).

Dire qu’il y a tous les jours, dans les départements, une locomotive qui chauffe pour nous apporter des panerées d’imbéciles affamés de littérature et de bruit imprimé!.. Ah! province romanesque, si la misère de Bixiou pouvait te servir de leçon!»

Là-dessus, il se fourra le nez dans son assiette et se mit à manger avidement, sans dire un mot… C’était pitié de le voir faire. À chaque minute, il perdait son pain, sa fourchette, tâtonnait pour trouver son verre.

Pauvre homme (бедняга)! il n’avait pas encore l’habitude (он еще не привык: «не имел еще привычки»; habitude, f).

Au bout d’un moment, il reprit (через некоторое время он снова заговорил; reprendre – снова брать; продолжать /речь/):

«Savez-vous ce qu’il y a encore de plus horrible pour moi (/а/ знаете, что еще ужаснее для меня)? C’est de ne plus pouvoir lire mes journaux (не иметь больше возможности читать мои газеты; journal, m). Il faut être du métier pour comprendre cela (надо заниматься этим ремеслом, чтобы понять это; métier, m – ремесло; être du métier – принадлежать к профессии, о которой идет речь; быть знатоком дела)… Quelquefois le soir, en rentrant, j’en achète un (иногда вечером, возвращаясь /домой/, я покупаю одну

/газету/), rien que pour sentir cette odeur de papier humide et de nouvelles fraîches (только для того, чтобы ощутить этот запах влажной бумаги и свежих новостей; odeur, f; nouvelle, f)… C’est si bon (это так приятно)! et personne pour me les lire (и /нет/ никого, чтобы мне их почитать)!

Pauvre homme! il n’avait pas encore l’habitude.

Au bout d’un moment, il reprit:

«Savez-vous ce qu’il y a encore de plus horrible pour moi? C’est de ne plus pouvoir lire mes journaux. Il faut être du métier pour comprendre cela… Quelquefois le soir, en rentrant, j’en achète un, rien que pour sentir cette odeur de papier humide et de nouvelles fraîches… C’est si bon! et personne pour me les lire!

Ma femme pourrait bien, mais elle ne veut pas (моя жена могла бы, но она не хочет): elle prétend qu’on trouve dans les faits divers des choses qui ne sont pas convenables (она утверждает, что в рубрике происшествий встретятся неприличные вещи; prétendre – требовать по праву; утверждать; trouver – находить; faits divers – происшествия /рубрика в газете/; convenable приличный; надлежащий). Ah, ces anciennes maîtresses (ах, эти бывшие содержанки; ancien – древний; бывший; maîtresse, f – хозяйка; любовница), une fois mariées, il n’y a pas plus bégueules qu’elles («однажды» вышедшие замуж, нет больших ханжей, чем они; bégueule, f – недотрога; ханжа; притворно добродетельный). Depuis que j’en ai fait Mme Bixiou (с тех пор как я ее сделал мадам Биксиу), celle-là s’est crue obligée de devenir bigote, mais à un point (она сочла себя обязанной стать святошей, да еще какой; se croire; bigot, m – ханжа, святоша; point, m – точка; степень; à un point – до такой степени)!.. Est-ce qu’elle ne voulait pas me faire frictionner les yeux avec l’eau de la Salette (разве она не хотела = ведь она хотела заставить меня промывать глаза салетинской водой[3]; frictionner – тереть, растирать; втирать)! Et puis, le pain bénit (а потом облатки; bénit – освященный; pain bénit – благословенный хлеб, просфора), les quêtes (сбор пожертвований; quête, f), la Sainte-Enfance («святое детство»[4]), les petits Chinois (китайчата), que sais-je encore (всего не упомнишь: «что я знаю еще»)?… Nous sommes dans les bonnes œuvres jusqu’au cou (мы в добрых делах по самые уши; cou, m – шея; jusqu’au cou – полностью, по уши: «по шею»)…

Ma femme pourrait bien, mais elle ne veut pas: elle prétend qu’on trouve dans les faits divers des choses qui ne sont pas convenables. Ah, ces anciennes maîtresses, une fois mariées, il n’y a pas plus bégueules qu’elles. Depuis que j’en ai fait Mme Bixiou, celle-là s’est crue obligée de devenir bigote, mais à un point!.. Est-ce qu’elle ne voulait pas me faire frictionner les yeux avec l’eau de la Salette! Et puis, le pain bénit, les quêtes, la Sainte-Enfance, les petits Chinois, que sais-je encore?… Nous sommes dans les bonnes œuvres jusqu’au cou…

Ce serait cependant une bonne œuvre de me lire mes journaux (это было бы, однако, добрым делом почитать мне мои газеты). Eh bien, non, elle ne veut pas (но нет, она не хочет)… Si ma fille était chez nous (если бы моя дочь была у нас = дома), elle me les lirait, elle (она бы мне их почитала); mais depuis que je suis aveugle (но с тех пор, как я слепой = ослеп), je l’ai fait entrer à Notre-Dame-des-Arts (я ее поместил в /школу/ Нотр-Дам-дез-Ар; entrer – входить, вступать; faire entrer – вводить), pour avoir une bouche de moins à nourrir (чтобы ртом было меньше: «иметь ртом меньше, чтобы кормить»)…

«Encore une qui me donne de l’agrément, celle-là (с этой тоже не соскучишься: «еще одна, которая мне доставляет развлечение»; agrément, m – согласие, одобрение; приятность; развлечение)! Il n’y a pas neuf ans qu’elle est au monde (девять лет живет на свете: «нет и девяти лет, что она на свете»; monde, m – мир, свет; être au monde – существовать), elle a déjà eu toutes les maladies (она уже имела = переболела всеми болезнями; maladie, f)… Et triste (и грустная)! et laide (и некрасивая)! plus laide que moi, si c’est possible (некрасивее меня, если это возможно)… un monstre (страшилище; monstre, m – чудовище; урод)!..

Ce serait cependant une bonne œuvre de me lire mes journaux. Eh bien, non, elle ne veut pas… Si ma fille était chez nous, elle me les lirait, elle; mais depuis que je suis aveugle, je l’ai fait entrer à Notre-Dame-des-Arts, pour avoir une bouche de moins à nourrir…

«Encore une qui me donne de l’agrément, celle-là! Il n’y a pas neuf ans qu’elle est au monde, elle a déjà eu toutes les maladies… Et triste! et laide! plus laide que moi, si c’est possible… un monstre!..

Que voulez-vous (/а/ что вы хотите)! je n’ai jamais su faire que des charges (я только и умел, что создавать карикатуры; savoir – знать; уметь; charge, f – груз, тяжесть; обязанность; /иск./ шарж)… Ah çà (послушайте-ка)! mais je suis bon, moi (но /и/ я хорош), de vous raconter mes histoires de famille (рассказывать вам мои семейные истории). Qu’est-ce que cela peut vous faire à vous (вам-то они на что: «что это может сделать для вас»)?… Allons, donnez-moi encore un peu de cette eau-de-vie (послушайте, дайте мне еще немного этой водки; eau-de-vie, f – водка: «вода жизни»). Il faut que je me mette en train (мне нужно взбодриться: «нужно, чтобы я взбодрился»; se mettre en train – настроиться на нужный лад, разойтись). En sortant d’ici je vais à l’instruction publique (выйдя отсюда, я иду = пойду в министерство народного просвещения; instruction, f – просвещение, образование: instruction publique – народное просвещение), et les huissiers n’y sont pas faciles à dérider (и служащих там нелегко развеселить: «и служащие там нелегкие, чтобы развеселить»; dérider – расправлять морщины; развеселить; смягчить). C’est tous d’anciens professeurs (все бывшие учителя; professeur, m – преподаватель).»

Je lui versai son eau-de-vie (я ему налил водки; verser). Il commença à la déguster par petites fois, d’un air attendri (он стал ее смаковать маленькими глотками с умильным видом; déguster – дегустировать; смаковать; fois, f – раз; attendri – растроганный; умильный; attendrir – размягчать; разрыхлять; смягчать, трогать; умилять)…

Que voulez-vous! je n’ai jamais su faire que des charges… Ah çà! mais je suis bon, moi, de vous raconter mes histoires de famille. Qu’est-ce que cela peut vous faire à vous?… Allons, donnez-moi encore un peu de cette eau-de-vie. Il faut que je me mette en train. En sortant d’ici je vais à l’instruction publique, et les huissiers n’y sont pas faciles à dérider. C’est tous d’anciens professeurs.»

Je lui versai son eau-de-vie. Il commença à la déguster par petites fois, d’un air attendri…

Tout à coup (вдруг), je ne sais quelle fantaisie le piquant (я не знаю, какая мысль его пронзила = какая муха его укусила; fantaisie, f – фантазия, воображение; прихоть, затея; piquer – колоть; протыкать; кусать, жалить), il se leva (он поднялся), son verre à la main (его стакан в руке = со стаканом в руке), promena un instant autour de lui sa tête de vipère aveugle (повертел немного вокруг него своей головой слепой гадюки; instant, m – миг, минута; promener – водить гулять; водить по /рукой, взглядом/; vipère, f), avec le sourire aimable du monsieur qui va parler (с любезной улыбкой господина, который собирается говорить), puis, d’une voix stridente (затем резким голосом), comme pour haranguer un banquet de deux cents couverts (словно произнося речь на банкете на двести человек /сказал/; haranguer – обращаться с речью; сouvert, m – прибор /столовый/):

«Aux arts (за искусство)! Aux lettres (за литературу; lettre, f – буква; lettres, pl – филология, литература)! À la presse (за прессу; presse, f – пресс, тиски; печатный станок; пресса, печать)!»

Et le voilà parti sur un toast de dix minutes (и тут он произнес десятиминутный тост; partir – уезжать; partir sur – пуститься в рассуждения), la plus folle et la plus merveilleuse improvisation (самую безумную и самую чудесную импровизацию) qui soit jamais sortie de cette cervelle de pitre (которую когда-либо порождал мозг /этого/ шута: «которая когда-либо выходила из этого мозга шута»; pitre, m – паяц, шут гороховый, m).

Tout à coup, je ne sais quelle fantaisie le piquant, il se leva, son verre à la main, promena un instant autour de lui sa tête de vipère aveugle, avec le sourire aimable du monsieur qui va parler, puis, d’une voix stridente, comme pour haranguer un banquet de deux cents couverts:

«Aux arts! Aux lettres! À la presse!»

Et le voilà parti sur un toast de dix minutes, la plus folle et la plus merveilleuse improvisation qui soit jamais sortie de cette cervelle de pitre.

Figurez-vous une revue de fin d’année intitulée (представьте себе обзор за год: «обзор конца года», озаглавленный; revue, f – пересмотр, осмотр; обзор; журнал; intituler – озаглавить): le Pavé des lettres en 186* (Литературная мостовая за 186…; pavé, m – мостовая; улица); nos assemblées soi-disant littéraires (наши собрания так называемые литературные = наши так называемые литературные собрания; assemblée, f; soi-disant – так называемый; так сказать; dire – говорить), nos papotages (наши сплетни; papotage, m – болтовня), nos querelles (наши ссоры; querelle, f), toutes les cocasseries d’un monde excentrique (все выходки эксцентричного общества; cocasserie, f – потеха; cocasse – забавный, смешной, комичный), fumier d’encre (чернильная грязь; fumier, m – навоз; мерзость; тлен; encre, f), enfer sans grandeur (ад без /его/ величия; enfer, m; grandeur, f – величина; величие; благородство), où l’on s’égorge (где режут друг друга; égorger – перерезать горло; зарезать, gorge, f – горло), où l’on s’étripe (где убивают друг друга; étriper – потрошить; сильно ранить; убить; tripe, f – требуха; tripes – /прост./ кишки), où l’on se détrousse (где грабят друг друга), où l’on parle intérêts et gros sous bien plus que chez les bourgeois (где говорят о выгоде и деньгах гораздо больше, чем у буржуа = чем в буржуазной среде; intérêt, m – интерес, заинтересованность; выгода; sou, m – су /пять сантимов/; gros sou – бронзовая монета в десять сантимов; bourgeois, m), ce qui n’empêche pas qu’on y meure de faim plus qu’ailleurs (что не мешает нам здесь умирать с голоду чаще, чем где бы то ни было; mourir; faim, f; ailleurs – в другое место, в другом месте); toutes nos lâchetés (все наши подлости; lâcheté, f – трусость; низость, подлость; lâche – слабо натянутый, слабо держащийся; трусливый; подлый, презренный), toutes nos misères (все наши неудачи; misère, f – нищета; бедность; несчастье, неудача);

Figurez-vous une revue de fin d’année intitulée: le Pavé des lettres en 186*; nos assemblées soi-disant littéraires, nos papotages, nos querelles, toutes les cocasseries d’un monde excentrique, fumier d’encre, enfer sans grandeur, où l’on s’égorge, où l’on s’étripe, où l’on se détrousse, où l’on parle intérêts et gros sous bien plus que chez les bourgeois, ce qui n’empêche pas qu’on y meure de faim plus qu’ailleurs; toutes nos lâchetés, toutes nos misères;

le vieux baron T… de la Tombola s’en allant faire «gna… gna… gna…» aux Tuileries (старый барон Т… де ла Томбола отправляется болтать «та-та-та» в Тюильри; tombola, f – вещевая лотерея) avec sa sébile et son habit barbeau (со своей плошкой и в своем васильковом фраке; sébile, f – деревянная чашка, плошка /для сбора милостыни/, bleu barbeau – ярко-синий, васильковый; habit, m – одежда, платье; habit noir – фрак); puis nos morts de l’année (потом наши умершие за /этот/ год; mort, m – мертвец

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Portefeuille, m – бумажник; папка; портфель.

Вернуться

2

Перевод И. Панферовой.

Вернуться

3

Салетинская вода – вода из источника во французской коммуне Ла-Салетт-Фаллаво, известной как крупный паломнический центр, связанный с явлением Девы Марии.

Вернуться

4

«Святое детство» – французская благотворительная организация.

Вернуться