# Крутые профи

Евгений Сухов

Карась – киллер экстра-класса и с легкостью выполняет самые трудные заказы. Но устранить миллионера Шевцова оказалось гораздо сложнее, чем он думал. Главной помехой на пути киллера стал начальник службы безопасности «объекта» Вадим Петляков. У него дьявольская интуиция и огромный опыт; опасность, грозящую шефу, он чует за версту и всегда идет на шаг впереди. Столь сильного противника у Карася еще не было. Но и заказ отвергнуть невозможно – от столь выгодных предложений не отказываются, да и опасно это – идти на попятную. Что же делать? И Карась решает сделать резкий и неожиданный ход…

## Часть I. Игра втемную

### Глава 1. Заказ на убийство

Хозяином просторного кабинета, больше напоминающего конференц-зал, был круп ный мужчина с породистыми чертами лица и с жестковатым взглядом уверенного в себе человека. Помещение украшал стоящий напротив ок на огромный широкий стол, за которым, не сталкиваясь локтями, могли разместиться с десяток мужчин. Вдоль стен аккуратно расставлено множество стульев.

Некоторое время хозяин кабинета размышлял, моделируя возможные последствия. Результат получился не самый благоприятный. Но следовало что-то предпринимать, иначе ситуация могла выйти из-под контроля.

Переборов колебание, он поднял телефон.

– Герасимович…

– Он самый. Это ты, Модест?

– Я. Помнишь наш разговор о том, что, если вдруг что-то пойдет не так?..

– Конечно, помню.

– Так вот, вышло совсем не так, как мы планировали.

– И что ты намерен делать? – спокойным голосом отозвался абонент.

– Мне нужен человек. Теперь без него не обойтись.

– Понимаю… Хорошо. Он будет у тебя в течение часа.

– Я могу быть с ним откровенен?

– Так же, как и со мной. Это его работа.

– Как мне его называть?

– Имя тебе его ни к чему, сам понимаешь…

– И все-таки?

– Можешь называть его Карась.

Положив трубку, хозяин кабинета довольно улыбнулся. Вот, кажется, и началось.

Ровно через час в дверь раздался негромкий стук, и в комнату вошел человек. В его внешнос-ти не было ничего такого, что могло бы выдать его выдающиеся способности: ни накачанных мускулов, ни большущего роста; взгляд почти бесцветных глаз тоже не свидетельствовал о какой-то исключительности. Вполне среднестатистический типаж. И только когда гость приблизился, вняв небрежному взмаху хозяина кабинета, Модест почувствовал его сильнейшую энергетику. В какой-то момент она была настолько мощной, что заняла все пространство, выделив хозяину кабинета всего-то крохотный уголок у самого окна. Требовалось мобилизовать внутренние ресурсы, чтобы не проиграть ближний бой и по-прежнему изображать добродушного хозяина.

– Садитесь, – проговорил он, указав на стол для переговоров.

Интуитивно Модест понимал, что нынешняя ситуация совсем не та, при которой он мог восседать во главе стола, подавляя вошедшего напускным величием. Сейчас перед ним был человек, слепленный из одного с ним теста, а может быть, даже обладавший несколько большими возможностями. Следовательно, к нему пристало относиться как к партнеру, и небольшой квадратный стол для переговоров – самое подобающее место.

Гость все понял без слов, Модеста встретила располагающая улыбка.

– Благодарю.

С такими проницательными людьми всегда приятно иметь дело.

– Вы действительно тот человек… которого мне порекомендовали?

– Вас что-то смущает?

– Как бы вам сказать… Габариты, что ли? Я полагал, что они будут более впечатляющими.

Губы собеседника искривились, хозяину показалось, что он подавил в себе невольный смешок.

– Уверяю вас, фактура в нашем деле не самая главная составляющая.

Гость источал обаяние. В нем не было ничего наигранного.

Судя по рекомендациям, перед Модестом сидел профессиональный ликвидатор, способный устранить сложнейшую проблему в самые кратчайшие сроки. Причем, как его уверяли, он владел едва ли не всеми видами оружия, что само по себе вызывает восхищение.

– Возможно. Вы работаете один, Карась?

Взгляд гостя изрядно потяжелел.

– Все зависит от обстоятельств. Мне сказали, что объект будет весьма серьезен. Возможно, потребуется группа, но она у меня имеется.

– Многочисленная? – заинтересованно спросил хозяин и понял, что совершил промах, натолкнувшись на колючий взгляд гостя.

– Это вас не должно волновать. Вас ведь интересует результат?

– Разумеется.

– Теперь давайте поговорим о деле. Кто он? Ваши пожелания? Что именно вы бы хотели?

Взяв со стола заготовленный снимок, Модест протянул его гостю:

– Вам знаком этот человек?

Лицо гостя застыло. Теперь его нетрудно было представить взирающим на неприятеля через оптический прицел снайперской винтовки.

– Разумеется, – вернул он фотографию.

– Я хочу, чтобы вы уничтожили этого чело-века. – Гость едва кивнул. – Ничего банального: ни удара тока во время принятия ванны, ни случайного падения с десятого этажа, ни наезда автомобиля. Убийство нужно провести как акт устрашения. Желательно днем и где-нибудь в людном месте. В назидание другим… Пусть задумаются! Вы сможете исполнить такой заказ?

– Мы можем исполнить очень многое и даже то, что вам покажется невозможным. Когда приступать?

– Чем раньше вы приступите, тем лучше! – жестко сказал хозяин кабинета, приобретая прежнюю уверенность. И, пододвинув небольшую бумажную коробочку, сказал: – Я знаю тариф. Это ваш аванс. Остальное после того, как будет выполнен заказ.

Взяв коробку, тот небрежно сунул ее в карман:

– Договорились.

### Глава 2. Оперативная информация

Вадим Петляков проснулся от назойливого звонка в дверь. Глянул на часы: пять часов утра, интересно, кому это он понадобился в такую рань? Но открывать не спешил, подошел к монитору и нажал на кнопку. Камера видеонаблюдения оптическим оком хищно вцепилась в мужчину, стоящего у дверей, чуток изменив угол, приблизила его к себе, так что у Петлякова была возможность рассмотреть его короткостриженую голову и серую щетину на румяных щеках.

Ранний гость был одет в джинсовый костюм и коричневые добротные ботинки из мягкой кожи; рукава куртки закатаны по самый локоть, на левой руке – японские часы со множеством стрелок, на правой – какой-то легкомысленный браслет светлого цвета. Подняв голову, гость приветливо кивнул прямо в камеру, всем своим видом демонстрируя благодушие. В визитере Петляков узнал своего старинного приятеля Виталия Миронова.

Накинув халат, Петляков потопал открывать дверь. Дважды провернул замок, выдвинул щеколду. Вот теперь путь свободен. Распахнув дверь, пропустил гостя в небольшой коридор.

– Что-то случилось? – негромко спросил Вадим, стараясь не показывать раздражения. Надо признать, не самое подходящее время для визита, даже трудно предположить, какое именно дело заставило того припереться в такую рань.

– Ты уж извини, что я к тебе спозаранку.

Вадим лишь едва заметно кивнул, давая понять, что интересы дела превыше всего.

– Слушаю тебя.

– Но у нас появилась оперативная информация, тебя как начальника службы безопасности «Трансибгаза» она должна заинтересовать.

– Что за информация?

– Твоего шефа собираются убрать.

Если дело обстояло именно таким образом, то ранний визит был оправдан.

– Вот даже как. – Петляков старался не выдать своего беспокойства. – И кто же на такое решил сподобиться?

– Ничего конкретного сказать не могу, – развел тот руками. – Информация получена только что… Вот я сразу к тебе.

– Хотя бы в общих чертах, – мягко настоял Вадим, – ты же понимаешь, насколько мне это важно.

– В общем, один из моих информаторов сегодня был в кабаке, отмечали юбилей директора «Точмаша»… Обычно на такие мероприятия народу приходит много, бывает, что заглядывают люди совершенно случайные… Но круг приятелей у директора солидный, с большими связями. И вот один из них, крепко набравшись, ляпнул, что скоро в «Трансибгазе» будет новый хозяин…

– Понятно, – невесело протянул Петляков.

– Мой информатор как раз находился рядом и разговор этот услышал. Такие сигналы игнорировать нельзя, тем более что люди там собрались весьма информированные.

Вадим задумался. Сказанное вполне могло быть пустыми словами, какие обычно случаются во время застолий. Но не исключено, что дела в действительности обстояли очень серьезно.

– Что это был за человек?

– Пока неизвестно. Я показал своему человеку несколько фотографий, но он его не узнал.

– Спасибо, Виталий, – сдержанно сказал Петляков.

С милицией дружить весьма полезно, осо-бенно с оперативным составом. Обычно эти люди раньше других узнают самые ошеломляющие новости, что бывает весьма полезно для дела.

– Так что будь повнимательнее, не мне тебя учить, как нужно поступать. Я со своей стороны возьму эту информацию на заметку. Может, ты сам чего обнаружишь… Дашь мне знать. Ну, и меня держи в курсе.

– Давай с тобой созвонимся часов в одиннадцать. Я тут у своих поспрашиваю, вдруг что-нибудь появится новое.

– Договорились. Буду ждать.

– Может, чаю хочешь? – предложил Петляков.

– Побегу! – Глянув на часы, будто оправдываясь, Миронов добавил: – Дел много.

Миронов ушел, оставив после себя запах дорогого одеколона, в котором улавливался тонкий аромат женских духов. Можно было ручаться, что остаток ночи он провел не в одиночестве.

Набрав номер водителя, Петляков произнес:

– Юра, давай выезжай, я тебя жду, – и, не дожидаясь ответа, повесил трубку.

Что-то ему подсказывало, что предстоящий день окажется затяжным и весьма непростым.

* * *

Установить так ничего и не удалось. Одни лишь предположения и смутные догадки. У гене-рального директора «Трансибгаза» Семена Валентиновича Шевцова было такое огромное количество скрытых и явных недоброжелателей, что любой из них мог претендовать на роль потенциального заказчика. Однако никто из них не держался с Шевцовым враждебно, не угрожал, а, наоборот, старался всячески показать свое расположение.

Нужна была печка, от которой следовало плясать.

Может быть, у Миронова появилась какая-нибудь новая информация?

У самого поворота дорога была разрыта. Для движения оставалась лишь небольшая узкая полоска, и машины, сбросив скорость, буквально протискивались в узкий проем, огороженный выложенными в неровные столбики кусками асфальта.

– Юра, притормози у той автолавки, – сказал Вадим Петляков, повернувшись к водителю.

Водитель, малоразговорчивый парень, равнодушно кивнул и сбросил скорость у самого поворота, где, взобравшись передними колесами на бордюр, стоял грузовик, в котором и расположилась автолавка. Ничего особенного – продавали разный ширпотреб, который всегда может пригодиться как в дороге, так и в гараже.

Возле лавки толкалось трое молодых мужчин, высматривая подходящий товар. Один из них – худой, как высохшая жердь, – наклонившись, принялся выбирать охлаждающую жидкость. Наконец, подобрав канистру с подходящим объемом, он протянул деньги продавцу. Тот, утвер-дительно кивнув, взял сложенные купюры и стал отсчитывать сдачу. Двое других покупате-лей, видимо, не отыскав нужного товара, затопали дальше. Рядовая торговая ситуация, ничего странного, вот только стоял грузовик в неположенном месте, что не могло не насторожить. А своей интуиции Вадим Петляков привык доверять.

Месяц назад именно на этом месте возвышалась небольшая шашлычная, которая давала его хозяину весьма неплохой доход. Но кавказцу пришлось съехать в другое место за нарушение санитарных норм. Позже Петлякову удалось выяс-нить, что на пересечении улиц местные власти собираются возводить универсам, часть тротуара и небольшая территория попавшего под снос дома будут отданы под стоянку автомобилей, а потому размещение каких бы то ни было торговых точек было строго запрещено. Однако грузовик стоял вопреки всему и, судя по тому, с какой уверенностью держался продавец, распоряжение районной администрации ему было не писано.

Как известно, на местах все решают незаметные серые люди со скромным окладом, большинство из которых охвачены честолюбивым желанием вырваться из того круга, что очертила им судьба, перепрыгнуть на новый уровень. А потому зачастую, пренебрегая строгими запретами, они за приличное вознаграждение выискивают лазейки в законодательстве, чтобы удовлетворить просьбу заказчика.

Следовательно, за торговлю в автофургоне взятка должна отвечать такому размеру, какой с лихвой способен перекрыть инстинкт самосохранения чиновника и даже компенсировать риск возможного увольнения.

Не следовало даже предполагать, что автолавка расположилась в таком месте без соответствующего разрешения: слишком стремное это дело в нынешних условиях, можно нарваться на большие неприятности. А для того, чтобы компен-сировать неизбежные затраты с раскручиванием нового места, нужно проработать в усиленном режиме месяцев шесть, а то и больше… Неволь-но напрашивается вопрос: «Зачем им это нужно? Не проще ли перенести точку метров на триста подальше от этого места, где стражи порядка будут не столь привередливы?»

– Останови! – приказал Вадим Петляков.

Водитель, включив поворотник, прижал «Лексус» к тротуару. Юрий Савельев уже успел привыкнуть к нестандартным решениям своего шефа, который никогда не объяснял причину своих действий. Мог, следуя только ему одному понятной логике, не поехать на важную встречу или отменить плановую встречу своего шефа из соображения безопасности. И, надо признать, практически никогда не ошибался в своих решениях и действиях. И если Петляков велел остановиться, махнув рукой на деловую встречу, которая должна была состояться через каких-то двадцать минут, то для такого решения у него имелись весьма существенные основания.

Автомобиль, как известно, идеальное место для наблюдения. Особенно тот, в котором они находились, с затемненными стеклами. Даже самый въедливый прохожий не способен был рассмотреть лица сидящих пассажиров. Единственное, что он мог запомнить, так это марку автомобиля и номер. Но в гараже у шефа имелся це-лый автопарк автомобилей, которые Петляков ме нял едва ли не ежедневно, а большая часть машин была предусмотрительно зарегистрирована на пенсионеров, проживающих за тысячи километров от Москвы. Кроме того, в случае непредвиденных осложнений номер всегда можно поменять на более подходящий.

Зато из салона автомобиля, развалившись в мягком кожаном кресле, можно было наблюдать за любым передвижением объекта, подмечая малейшие изменения его лицевого нерва.

То, что автолавка расположилась как раз на месте маршрута шефа, Вадиму Петлякову очень не нравилось. За маской улыбчивых и добродушных продавцов могли спокойно прятаться профессиональные киллеры, а за канистрами с незамерзающей жидкостью и автомобильным маслом легко разместить снайперские винтовки с парочкой автоматов.

Опыт показывает, что следует учитывать самый худший расклад.

Приоткрыв окно, Вадим Петляков закурил. За сигареты он брался редко, разве только в том случае, когда напряжение достигало наивысшего накала. Об этой черте начальника службы безопасности знали в компании очень многие, наслышан был и водитель, а потому в такие минуты он старался Петлякова не тревожить, предоставив оставаться наедине с нарождающимися проблемами.

Вадим Петляков выдул дым через приоткрытое окно и, откинувшись на мягкое кресло, продолжил наблюдение. Внешне как будто бы ничего не происходило. У автофургона шла обыкновенная торговля: один из покупателей присмотрел антифриз, другой – рыжий, как кусок солнца, – приобрел фильтры. Вновь подошедший брюнет купил автомобильное масло в качественной упаковке. Еще одна странность: за углом располагалась специализированная точка, продававшая синтетические масла, однако тот предпочел купить его именно здесь. Следовательно, в автолавке масло продавалось значительно дешевле: не поленившись, парень проделал путь в сто метров, чтобы сравнить цены и определиться с окончательным выбором.

Опять же возникает вопрос: зачем же продавцам торговать себе в убыток? Тоже как-то все это не вяжется. Постоянной клиентуры тут не наживешь, место хотя и бойкое, но больше напоминает проходной двор – рядом одни офисы и магазины, а ближайший жилой массив располагался в двух километрах.

А потом еще ремонт дороги…

Подозрения Петлякова лишь усилились. По своему складу ума он был аналитиком, любил выстраивать события в логическую цепь, в которой не было неизвестных или каких-то сомнительных величин. Только в этом случае можно было бы смоделировать подходящую ситуацию и предсказать поведение людей. В этот раз отсутствовала парочка векторных величин, а потому модель получалась какая-то кособокая и нескладная. А некрасивых строений Вадим не любил, и даже не потому, что по первому своему образованию был архитектор и успел проработать два года в строительном НИИ, а оттого, что они излучали почти осязаемую опасность. Ну в точности как от похороненного реактора!

К ситуации следовало присмотреться повнимательнее.

Водитель Юра Савельев не терпел сигаретного дыма. Судя по тому, как он заботился о своем здоровье, парень вообще намеревался протянуть лет сто пятьдесят, но для Петлякова делал исключение, демонстрируя всем своим безучастным видом, что совершенно ничего не происходит.

Вадим опустил стекло. Сигаретный дым, серой пеленой зависнувший под самым потолком, почувствовав свободу, вытянулся в тоненькую гибкую змейку и улетучился за пределы салона.

Одного из продавцов Петляков рассмотрел хорошо: худощавый сутулый блондин лет двадцати пяти имел располагающую внешность. Если покопаться в его родословной, то наверняка можно было отыскать приказчиков, а то и купцов, так что такой тип мог впарить любой залежавшийся товар.

Второй продавец стоял все время спиной, и Вадиму никак не удавалось рассмотреть его лицо. Но что-то в его фигуре показалось неуловимо знакомым. Трудно объяснить, что именно: не то настороженный поворот головы, не то прямая осанка, с которой пристало стоять на плацу, а не таскать бачки с омывающей жидкостью. Такое впечатление, что они уже встречались, причем не однажды. И тут мужчина слегка повернул голову, как если бы почувствовал заинтересованный взгляд, дав возможность Петлякову рассмотреть себя в профиль.

В висках застучали молоточки от возможного предположения.

– Этого не может быть, – негромко произнес Вадим, уже разглядывая округлый короткостриженый затылок.

– Вы что-то сказали, Вадим Сергеевич? – повернулся водитель.

Рассмотреть мужчину более внимательно мешал фонарный столб, из-за которого просматривались только плечи мужчины.

– Вот что, Юра, давай поезжай, но так, чтобы я как следует разглядел человека, стоящего у бордюра.

– Может, просто подъехать немного поближе, остановить машину и спокойно его разглядеть? – бесхитростно предложил водитель.

Петляков отрицательно покачал головой.

– Не тот случай. Если это действительно человек, о котором я подумал, то он сразу поймет, что за ним установлено наблюдение. Сделай как я говорю.

– Хорошо.

Водитель запустил двигатель, плавно отжал сцепление, и машина уверенно отъехала от обочины. Стриженый продолжал демонстрировать свой затылок, овальные уши, плотно прижатые к черепу. Экспертами установлено, что форма ушей у человека столь же индивидуальна, как и папилляры на подушечках пальцев или, скажем, его запах. Вадим более не сомневался в том, что ему приходилось видеть этого человека, и от нахлынувших воспоминаний невольно закололо мозг. Уж на эти уши, при построении в колонну по четыре, он насмотрелся предостаточно.

Неужели это он?

– Просигналь, – приказал Петляков.

Савельев охотно надавил на клаксон. Получилось естественно: прозвучавший гудок заставил поторопиться молоденькую девушку, что шагала по проезжей части, будто по бульвару; заставил повернуться второго продавца, остро глянувшего на проезжавший мимо автомобиль. Даже сквозь затемненные стекла Вадим почувствовал силу его взгляда, в какой-то момент ему даже захотелось укрыться под высокую панель приборов от нацеленных, будто бы окуляры снайперской винтовки, глаз. И запоздало подумал о том, что вряд ли тот способен рассмотреть его через затемненное стекло и энергетика его взгляда рассеется в свинцовой составляющей бронированного стекла.

Теперь Петляков понимал, что его беспокоило: грузовик, стоящий на бровке тротуара, просто источал нешуточную опасность. Интуиция его не подвела. Человека, стоящего на обочине, можно было бы спутать с кем-то другим, если бы не плавный поворот головы с высоким, почти сократовским лбом. Это мог быть его клон или фантом, не будь на правой стороне лба длинного шрама, который невозможно ни спрятать под париком, ни замазать искусной косметикой.

Этим человеком был не кто иной, как Антон Толкунов, или по-другому – Карась.

### Глава 3. Утечка информации

Автомобиль подъехал к высокому девятиэтажному зданию. Именно в нем размещалась компания «Трансибгаз», а на восьмом этаже находился офис генерального директора Семена Валентиновича Шевцова.

Собственно, сама компания располагалась со второго по седьмой: нижний и самый верхний этажи над офисом генерального директора оставались свободными. На первом этаже размещались охрана, приборы для наблюдения. На восьмом этаже были расположены комнаты для пе-реговоров, зал заседаний: Петляков именовал его не иначе как санитарный коридор (всякий, кто направлялся в кабинет генерального директора, должен был проходить через него, а следовательно, попасть под пристальное внимание охраны, здесь также размещались ключевые посты).

Этажи выглядели полупустыми, но назвать их унылыми было нельзя: у окон зеленой стеной разрастались пальмы и фикусы; мягкая мебель, стоящая у стен, создавала уют. Так что многими сотрудниками свободные этажи воспринимались как некие помещения для разрядки, где они могли в относительной тиши, правда, под строгими взорами охраны, пошелестеть газетой.

Местоположение кабинета генерального директора было тщательно продумано – окна не просматривались ни с одной из сторон. Единственная зона, откуда можно было увидеть кабинет директора, так это дом-башня, отстоящая от офиса километра на полтора. Трудно предположить, что кто-то осмелится произвести с такого расстояния выстрел, но все-таки учитывалась и такая вероятность, и по настоянию начальника службы безопасности окна были затемнены. А на случай, если кто-то попытается использовать микрофон направленного действия для подслушивания, были предприняты соответствующие меры: поверхность стекла была слегка шероховата, что способствовало рассеиванию луча. Так что Семен Валентинович должен был ощущать себя в полнейшей безопасности.

Трудности возникали тогда, когда он выходил за пределы здания – опасность могла подстерегать его с любой из сторон. Но на этот случай были предприняты дополнительные меры: по углам корпуса и на фасаде демонстративно было закреплено шесть видеокамер, еще столько же были мастерски припрятаны – как по пути к зда-нию, так и по периметру территории. Так что человек с дурными помыслами будет изобличен уже на подходе. Три автомобиля, на которых шеф любил передвигаться по городу, находились под круглосуточным наблюдением. А значит, у злоумышленника не оставалось возможности не то что заложить куда-нибудь под днище взрывчатку, но даже косо посмотреть в сторону машины.

Маршрут шефа в целях безопасности тоже постоянно менялся, в какой-то степени являлся служебной тайной, и никто даже из самого близкого окружения не знал, какой именно дорогой тот направится. Наиболее детально разрабатывался маршрут в канун важных встреч: как показывала практика, устранение руководящих лиц происходило именно в это время, чаще всего гденибудь по пути. А потому на важные совещания он отправлялся не на одном, а на двух одинаковых автомобилях, и человеку несведущему невозможно было угадать, в каком именно передвигался генеральный.

Организацией защиты первого лица концерна Вадим Петляков был доволен. Вряд ли кто-нибудь из высшего эшелона власти мог похвастать-ся столь продуманной охраной. Но сейчас, после неожиданной встречи с Антоном Толкуновым, он понимал, что предпринятые меры безопасности где-то дали сбой.

Такие люди, как Толкунов, не исчезают просто так и тем более не возникают внезапно, для их появления должны быть весьма существенные причины. А вот какие именно, следовало выяснить пообстоятельнее.

* * *

Вадим вышел из салона автомобиля и быст-рым шагом направился к входной двери, попутно отмечая средства охраны: сейчас он находился в области действия центральной видеокамеры, которая могла рассмотреть на его лице даже поры. Весьма нелишняя форма безопасности, если знать о том, что лицевой нерв способен отражать малейшие внутренние напряжения. Еще одна камера была встроена на фонарном столбе – с ее помощью можно было увидеть, что делается у него за спиной и не прячет ли он за поясом ствол. Так что всякого вошедшего многоопытная охрана проверяла на предмет благонадежности еще задолго до того, как он брался за ручку двери. Улыбнувшись, Петляков подумал о том, что столь же настороженно его разглядывает молодой стажер, принятый на работу неделей ранее. Прошел через вертушку и уверенно направился к лифту, у которого его уже поджидал охранник. Если иметь дело с большими деньгами, то дополнительная охрана совсем не лишняя. Вадим был сторонником того, что охраны, как и телохранителей, не может быть много. А там, где вращаются большие деньги, место для подвига найдется каждому из них.

– К первому, – произнес Петляков.

Охранник, стоявший у лифта – в костюме, белой рубашке и галстуке, – больше смахивал на денди отечественного разлива, чем на универсала, способного не только размахивать конечностями, но и палить из стрелкового оружия. Женщины на него засматриваются. Как-то случайно он обмолвился, что пару недель назад получил от Лерочки из бухгалтерии непристойное предложение улучшить породу: это лучше, чем рожать от мужа-пьяницы. Вадима все подмывало спросить, воспользовался ли тот столь заманчивым предложением или поплелся в свою холостяцкую хибару.

Но такие парни модельной наружности тоже нужны, пусть каждый серьезный клиент знает, что фирма не лишена должного гламура и при желании может не только дробить зубы неблагожелательному клиенту, но и выставить на подиум с пяток молодцов.

Так что фасад – это визитная карточка любой конторы, а потому отмахиваться от его устройства не стоит.

– К первому, – буркнул невесело Петляков, проходя в просторный лифт.

Парень излучал радушие и всем своим видом давал понять, что из благодушного расположения его не сумеет вывести даже мрачноватость начальника.

– Хорошо, – охотно ответил охранник, нажимая на черную кнопку.

Кабина мягко тронулась и стремительно принялась набирать высоту. Когда казалось, что она без особых усилий взломает крышу и вознесется наверх, лифт мягко погасил скорость, высветив на табло цифру «восемь».

Приехали!

Дверь распахнулась, и у самого входа Вадима встретил парень в таком же строгом костюме. Даже внешне он напоминал предыдущего: был блондинист и источал неподдельное радушие. Петляков поймал себя на том, что нахмурился еще больше. Сейчас показная гламурность отчего-то раздражала. Надо будет подумать о том, чтобы одеть их в брезентовые робы, может быть, тогда они перестанут получать непристойные предложения от офисных барышень.

Вадим затопал по длинному коридору. Толстая персидская дорожка заглушала его быстрый и уверенный шаг. У него в распоряжении ровно пятьдесят пять шагов, чтобы справиться с нарастающим раздражением – не годится заходить к генеральному директору с сердитой физиономией.

Приостановившись, Петляков приложил ладони к лицу, расслабляя мышцы. Почувствовал, как лицо понемногу приобретает прежнюю невозмутимость. Последнюю хмурость он стер сразу же, как только перешагнул приемную, где за большим столом перед тремя телефонами сидела Аня Елизарова, или просто Анечка. Чудное существо с серыми, широко распахнутыми глазищами. Вадим всякий раз ловил себя на том, что невольно размякает нутром, когда встречается с девушкой взглядом. Сложно сказать, какие отношения у Ани были с шефом, но Петлякову отчего-то неприятно было думать о том, что в обоюдной симпатии они могли перешагнуть привычную границу между начальником и подчиненной.

– Ты божественна, Анечка! – вполне искренне произнес Петляков.

– Ой, опять вы, Вадим Сергеевич, – чуть покраснев, сказала девушка, – вы меня просто смущаете.

– Шеф не занят? – спросил Вадим, отметив, что даже голос его сделался значительно мягче.

Интересно, а сама девушка подозревает о тех переменах, которые происходят в нем, когда он на нее смотрит?

– Нет, Вадим Сергеевич, – бойко ответила Анна. – Семен Валентинович как раз ждет вас.

Следовало бы продолжить непринужденный разговор, сделать девушке роскошный комплимент, например, сказать, что ей несказанно идет темно-синяя блузка, а крошечные ушки созданы для того, чтобы нашептывать в них ласковые слова. Но Вадим всякий раз откладывал намеченное на более подходящую минуту.

Подняв трубку, Аня произнесла:

– Семен Валентинович… Вадим Сергеевич уже здесь… Хорошо. – Положив трубку, девушка произнесла: – Можете проходить.

Немного смущал ее взгляд, в нем присутствовала некоторая недосказанность, будто она чего-то ожидала от Петлякова.

– Иду, – сказал Вадим, потянув на себя бронзовую ручку тяжелой двери.

Анна проводила Петлякова взглядом, лишь уголки ее губ слегка разошлись в разочарованной улыбке.

Всякого, кто впервые перешагивал порог кабинета Шевцова, он поражал своими размерами. В нем можно было запросто устроить поле для гольфа. Невольно напрашивалась мысль, что в таком огромном кабинете могут располагаться только значительные величины.

И гости не ошибались, Шевцов был именно таковым.

Семен Валентинович оторвал взгляд от раскрытой папки. Его лицо тотчас приняло несколько задумчивое выражение.

– Что-нибудь случилось? – ровным голосом спросил он. – Ты сегодня какой-то не такой.

Шевцов сумел мгновенно заглянуть в недра его души, заприметив припрятавшуюся в ней муть. Если разобраться, то в этом не было ничего удивительного. Никакой мистики. Просто он, как и всякий крупный бизнесмен, выработал в себе мощную интуицию, которой подчас следовал, пренебрегая законами логики. Интуиция была составной частью его непростого характера. Шевцов включал ее на полную мощь, когда следовало подписывать крупный контракт или выбирать союзников, привлекал ее и тогда, когда расставлял сотрудников на ключевые посты. И, надо признать, такие решения всегда себя оправдывали.

– Случилось, – ответил невесело Петляков, почувствовав, как хмурость собрала лоб в продольные складки.

– Присаживайся, – указал Шевцов на стул. – Рассказывай.

Вадим сел. Было чего рассказать. Вот только Семен Валентинович не любил сумятицу, предпочитал логику в рассуждениях, а потому следовало подобрать подходящие слова.

– Разрешите задать вам вопрос.

Шевцов с удивлением посмотрел на начальника службы безопасности, всем своим видом демонстрируя, что начало разговора получается неординарным. А нестандартность Семен любил даже во время обычных разговоров, и именно на это и стоило рассчитывать.

Между ними, несмотря на модель «хозяин и наемный служащий», уже давно установились дружеские отношения. Однако Вадим никогда не перешагивал последнюю черту, за которой смог бы обратиться к Шевцову по-приятельски, и всегда, невзирая на явное неудовольствие генерального, обращался к нему исключительно в уважительной форме и по имени-отчеству.

Откинувшись на спинку стула, Шевцов произнес намеренно бодрым голосом:

– Задавай!

– Вы ждете в ближайшее время каких-то крупных перечислений или контрактов?

Губы Шевцова невольно поджались. Вопрос и в самом деле был несколько неожиданным. Генеральный в задумчивости повертел в руках зажигалку. Петляков не страдал излишним любопытством и всегда четко исполнял порученное дело: ему доверили охранять жизнь генерального директора и его семьи, так будь добр, занимайся этим. Лишь иной раз, когда того требовала прямая необходимость – например, во время сопровождения на какое-то финансовое совещание или когда следовало присмотреться к одному из конкурентов, – Шевцов открывал перед Петляковым некоторые экономические тайны.

В этот раз Вадим хотел большего. Как реагировать на сказанное, Семен Валентинович пока еще не знал. Ответ следовало продумать пообстоятельнее, но у него не было оснований не доверять человеку, который охранял его жизнь и оберегал благополучие его семьи, тем более что за полтора года своей службы в концерне Петляков не однажды сумел доказать личную преданность.


Их сотрудничество началось в тот момент, когда для фирмы в целом и для него лично начались трудные времена. Шевцов в то время столкнулся со своим главным конкурентом по бизнесу Федором Куринным. Оба они хотели вложиться в Уральский металлургический завод, но Шевцов оказался немного порасторопнее и переманил на свою сторону глав-ных акционеров, в результате чего получил контрольный пакет акций. Куринной не пожелал делать вид, что ничего не произошло, и немедленно пошел на обострение, передав через своих влиятельных приятелей, чтобы Шевцов поторопился заказать себе «деревянный макинтош». Подобные слова не произносятся всуе, и означали они не что иное, как объявление войны, к которому Шевцов отнесся со всей серьезностью. Самое благоразумное в его положении – это лечь на дно, а еще лучше – уехать за границу. Но в этом случае он серьезно подставлял бизнес и уже через полгода вряд ли сумел бы отыскать даже десятую часть того, что имел прежде.

В тот момент Шевцову не сумели помочь даже многочисленные приятели из правоохранительных органов, занимавшие высокие кабинеты. Каждый из них терпеливо выслушивал опасения Шевцова, но предложить ничего не мог. Слабым утешением являлось то, что Куринной был взят под наблюдение, и, разложив на столе фотографии, они рассказывали о его перемещениях, которые, надо признать, были весьма разнообразны – от дорогого казино до администрации президента.

Пожав плечами, они говорили, что самое большое, что могут для него сделать, так это усилить наблюдение. Семену Шевцову ничего более не оставалось, как заняться собственной безопасностью. В офисе были предприняты дополнительные охранные мероприятия. Число телохранителей, и без того немалое, было увеличено вдвое. Из Германии был заказан бронированный «Мерседес», обошедшийся ему без малого в миллион долларов, и с того времени он передвигался по городу только в нем, при милиционере, вооруженном автоматом, и охраннике.

Однако нападение произошло, и кто бы мог подумать, что «Мерседес» окажется наиболее слабым звеном в охранной системе.

А случилось вот что… На выезде из города машину Шевцова подкараулили два киллера, вооруженные автоматами. Огонь велся прицельно, через лобовое стекло: единственное незащищенное место в бронированном автомобиле (впоследствии так и не удалось выяснить, каким образом и по чьей вине машина оказалась с таким браком, а также то, откуда это стало известно нападавшим). Милиционер-автоматчик был убит на месте, не успев даже поднять автомат с колен. Были расстреляны водитель и охранник, сидевший с ним рядом. Семен при первых же выстрелах, проявив завидную реакцию, упал на пол, где пролежал до тех пор, пока не закончилась пальба.

Вот тогда Шевцов понял, что ситуация вышла из-под контроля и требует дальнейшего разрешения, и впервые задумался о том, чтобы свернуть свой бизнес в России и податься в Англию.

Однажды на одной из деловых встреч, состоявшейся в Счетной палате, он познакомился с невысоким плотным человеком, представившимся Пав-лом Михайловичем Зориным. Как выяснилось из разговора, кроме своего бизнеса (продажа компьютерного оборудования), он занимался еще и тем, что «разруливал» конфликтные ситуации между враждующими сторонами, за что брал небольшие комиссионные. На прощание Зорин оставил свою визитку, сказав, что, если подобные проблемы возникнут, он может смело обращаться к нему по прямому те-лефону.

Несколько дней Шевцов терзался сомнениями, а потом отважился набрать указанный номер. Выслушав нового знакомого, Зорин с охотой откликнулся на его обращение, заверив, что завтра же пришлет человека, который сделает все необходимое.

На следующий день, как и было условлено, ему позвонил человек, представившийся Вадимом Петляковым, и предложил встретиться. Самое удивительное заключалось в том, что звонок был сделан на мобильный телефон, которым Шевцов пользовался крайне редко и о существовании которого знали лишь люди из его ближайшего окружения. А значит, человек, вышедший с ним на контакт, мог располагать такими сведениями, какие не положено знать постороннему лицу.

На такого человека следовало взглянуть, и Семен Шевцов дал согласие на контакт.

Петляков, явившись на встречу в сером дорогом костюме и с небольшой кожаной папкой под мышкой, больше напоминал преуспевающего бизнесмена, чем человека, который способен урегулировать самую сложную ситуацию. Но едва он заговорил, как все сомнения тотчас отпали. Обстоятельно и очень аргументированно Петляков принялся освещать круг его производственных проблем, не позабыв упомянуть о недавнем покушении.

Затем четко очертил круг возможных недоброжелателей, подкрепляя свою аргументацию фотографиями, выложенными на стол (такое продолжение разговора весьма впечатляло). Причем все его фигуранты были засняты в самых неожиданных местах: двое были запечатлены в обществе проституток, третий – в баре, где обычно околачиваются геи, четвертый – в какой-то сомнительной татуированной компании, пятый – на совещании в Белом доме, куда тоже просто так не попадешь. Все это свидетельствовало о том, что его собеседник обладает немалыми возможностями.

В самом конце беседы Вадим уверенно заявил, что может решить дополнительно еще одну проблему, а для этого его охране достаточно только посмотреть под днище бронированного авто.

Оставив телефон для контакта, Петляков ушел.

Едва за гостем закрылась дверь, Шевцов поднял трубку и попросил охрану посмотреть, какая такая неприятность находится у него под бронированным «Мерседесом». Каково же было его удивление, когда ему доложили о том, что на днище был закреплен муляж фугаса. Охрана искренне недоумевала, но так и не смогла объяснить, каким образом муляж оказался под машиной.

Вторая его встреча с Петляковым состоялась на следующий день, Шевцов дал свое принципиальное согласие на разрешение проблемы. А еще через неделю прошла информация о том, что Куринной, оставив бизнес, уехал в неизвестном направлении. Позже его сожженная персональная автомашина обнаружилась где-то неподалеку от Твери, куда он направлялся по делам фирмы.

Еще через неделю Шевцов взял Петлякова начальником службы безопасности. Прежде он никогда не заводил с ним разговора о том, куда все-таки запропастился Куринной, и вот сейчас понимал, что наступил самый подходящий момент, чтобы нарушить негласное табу.

– Позволь и мне тогда задать тебе два вопроса.

– Задавайте.

– Ты мне так и не сказал, куда подевался Куринной.

Вадим лишь сдержанно улыбнулся:

– Я всегда считал, что это вас не особенно интересует.

– Возможно, так оно и было… Но до сегодняшнего дня. Знаешь, отчего-то заело любопыт-ство.

Понимающе кивнув, Петляков ответил:

– Вас удивит, если я скажу, что не было ничего криминального. Все произошло в рамках закона, и вас не должно беспокоить его исчезновение.

Тот случай, когда не нужно было врать, достаточно было не сказать всей правды. За два дня до исчезновения Куринного Петляков зашел к нему в офис, представившись сотрудником прокуратуры, а после того, как был принят, положил ему на стол копию постановления на арест, объяснив, что тот обвиняется в мошенничестве, а также в хищениях в особо крупных размерах.

Федор Куринной был из тех людей, которым было что скрывать, однако, рассмотрев печати на постановлении, он сделал бесстрастное лицо и попросил рассказать, в чем же, собственно, его обвиняют: вполне возможно, что это всего лишь банальнейшая провокация.

К предстоящему разговору Вадим Петляков подготовился надлежащим образом и тотчас выложил копии документов, из которых было видно, что золотой прииск в Южной Якутии Куринной приобрел по подложным документам, а чтобы слова прозвучали совсем убедительно, он назвал пару его счетов за рубежом.

Посочувствовав, Вадим даже обмолвился, что наверняка у олигарха хватит средств и сил, чтобы развалить дело, но прежде ему придется значительное время просидеть в камере с обычными уголовниками, которые могут отрицательно отнестись к соседству с миллиардером.

Куринной дрогнул и поинтересовался, чем он обязан ему за такую любезность. Не смущаясь, Петляков попросил миллион долларов. В этот же вечер в квартиру Петлякова постучали, и молодой человек лет двадцати пяти, сдержанно поздоровавшись, поставил на порог большой кожаный кейс, в котором был ровно миллион долларов.

Избавившись от Куринного, Вадим Петляков еще и неплохо на этом заработал.


– Хм… Интересный ответ, – хмыкнул Шевцов. – Не ожидал. Что ж, он меня устраивает…

– А второй вопрос?

– Почему ты ушел из своей конторы и пришел ко мне? Я наводил о тебе справки, ты был на хорошем счету.

Петляков задумался:

– Непросто ответить. Если откровенно… мне просто захотелось сменить обстановку, заняться более интересным делом. Все-таки у вас огромное хозяйство. Масштаб! Там такого не было… Вас устраивает такой ответ?

– Вполне… – кивнул Шевцов. – А теперь я отвечаю на твой вопрос. Да, в последнее время я жду очень хорошего контракта на строительст-во металлургического завода. Это многие миллионы долларов… Некоторым это не нравится. Кому-то я невольно перешел дорогу. Но ты сам знаешь, в большом бизнесе по-другому не бывает: кого-то ты обошел, кто-то тебя обскакал… Никто не принесет тебе на блюдечке лакомый кусочек и не скажет: «Возьми, богатей!» Приходится потолкаться локтями. У кого-то это получается лучше, у кого-то похуже. Я и сам не обижаюсь, когда находится кто-то более проворный и пытается меня оттеснить. Воспринимаю это как должное, как издержки своей работы. Сегодня потеснили меня, что ж, завтра придется подвинуться кому-то другому. Но у меня и в мыслях не было кого-то устранять, потому что на место одного обязательно придет другой. Невозможно же перестрелять всех конкурентов! – воскликнул он в отчаянии.

Вадим сдержанно улыбнулся:

– Тоже верно.

– А теперь давай выкладывай, что там у тебя.

– Поворот на Федосеевскую помните?

– Разумеется, это мой обычный маршрут, там еще шашлычная стоит.

– Теперь ее уже там нет, – пояснил Петляков. – Теперь там стоит автолавка. Собственно, это меня и насторожило. А потом, на главной дороге ведутся какие-то ремонтные работы. Приходится сбрасывать скорость. Тоже настораживающий фактор. К таким вещам я привык относиться серьезно. Я подъехал к автолавке и, как мне показалось, среди продавцов увидел своего старого знакомого.

– Что за знакомый? – насторожился Шевцов.

От большинства бизнесменов его отличало то, что он никогда не пренебрегал вопросами безопасности.

– Мы с ним вместе служили. В нашем подразделении он считался специалистом по стрельбе на дальние дистанции. Он всегда неожиданно исчезал и так же неожиданно появлялся. Чем он занимался, можно было только догадываться, но по тому, как к нему относилось начальство, мож-но было сказать, что со своими заданиями он справлялся успешно. Затем он куда-то исчез; поговаривали, что его застрелили где-то в Латин-ской Америке, где он был военным советником. И вот сейчас всплыл вновь.

– Как его зовут?

– Антон Толкунов, кличка – Карась.

– Откуда такая кличка?

– Это даже не кличка, а скорее всего профессиональная характеристика. Караси чрезвычайно неприхотливы и могут выжить в самой илистой и загрязненной воде. Способны долгое время об-ходиться без воды. Я не раз наблюдал такую вещь. Вытаскиваешь карася из реки и бросаешь его на берег. Он практически высох весь, даже плавники ломаются от сухости, но стоит только положить его в воду, как он вновь оживает. Вот Антон точно такой же: как его ни ломаешь, как ни высушиваешь, а он все время находит силы, чтобы не только дать отпор, но еще и напасть. Он очень опасен.