# Фурии на подоконнике

Ира Андреева

«Вот это и есть счастье – не взвешивать „за“ и „против“, не планировать будущее, а поддаться минутной эмоции и сделать то, чего требует душа. Хочется послать на фиг – отлично! Хочется броситься на шею – да! да! да! Делая то, что диктует сердце, можно быть вечно счастливой».
Своей новой книгой-антидепрессантом популярный блоггер и журналист Ира Андреева уверенно подтверждает статус, пожалуй, самого раскрепощенного и позитивного автора планеты.

> Спасибо Таньке Зайцевой,

> Катьке Шлычковой, Аньке Малановой,

> Танюсику Огневой, Лизе Карпушкиной,

> Масе, Юле-макуле, Ленон Волосковой,

> Косте-аспиду, Вове-одесу

> и Кирюхе-голубоглазому узбеку —

> за вдохновение и замечательные истории.

> И, конечно – Кате Евсюковой,

> которая произнесла большинство

> смешных монологов из этой книги.

> Отдельная благодарность – Киану Ривзу за то, что он есть!

## История #1. Подлецы и эгоисты

Он ушел ровно в девять утра. Наспех собрал вещи, сказал «Прости» и почему-то пукнул. Наверное, по привычке, родные все же люди. А может, из-за жареной фасоли… Еще вчера Лерка брезгливо бы поморщилась, а теперь этот пук показался ей милым и трогательным. Еще вчера она была хорошей женой и готовила ужин. Они съели фасоль, посмотрели новости и легли спать. Через две недели Лерке должно было исполниться сорок. «Хорошо, что эту дату не отмечают», – подумала она. А потом зарыдала.

Саша бросил ее ради какой-то двадцатилетней девчонки, с которой познакомился на автозаправке. Вероятно, она была в чулках, иначе как бы он успел разглядеть ее глубокий внутренний мир за те полторы минуты, что вынимал пистолет из бензобака. «Эй, вы, у второй колонки, – наверное, сказал он, – а не хотите ли стать моей невестой? У нас много общего – я тоже заправляю авто 95-м бензином». Девушка, очевидно, тоже быстро сообразила, что мужик на дорогом «Форде» знает Шопенгауэра наизусть, а может, он даже его правнук, и эротично заморгала. Восторженная студентка, которая еще не умеет варить борщ, без московской прописки и морщинок! Сашка сказал, ее зовут Надя. Только сейчас до Лерки дошло, почему он несколько раз по ошибке называл ее так. Она глубоко вздохнула и выбрала в списке телефонных контактов номер Юльки.

– Ну а что? Надюха – хорошее имя! – весело заверещала в трубку ее тридцатилетняя подруга. – Ты пока начинай рыдать, а я сейчас надену печальную коричневую кофту и мигом приеду. Только газ не включай, а то вдруг он взорвется, когда я уже буду в дверях!


Пару недель назад они с подругами ходили в кино. Там показывали, как разорившийся менеджер пытался покончить с собой, врубив газовую плиту на полную мощь. Ожидая смерти, он попросту заснул. А газ, как выяснилось, в его квартире отключили за неуплату. Потом дела менеджера как-то наладились, но дом его все-таки взорвался. Совершенно случайно, как во всех голливудских фильмах. Лерка вспомнила, как сказала тогда, что даже самая говенная ситуация может дать человеку возможность родиться заново. Правда, теперь она не была в этом так уверена. Жизнь, конечно, веселая штука…

Лерка на секунду улыбнулась, высморкалась в собственную майку и снова начала всхлипывать. Что ей сейчас хотелось больше всего, так это лечь на пол, сказать миру: «На все вопросы за меня ответит Тина Канделаки» – и по-быстрому умереть. Потому что каждый следующий день будет приносить еще больше страданий и слез.


– Ты только представь, Юль, – Лера бросилась на шею подруги прямо в дверях, – эта скотина даже не потрудилась подождать, пока я день рождения отмечу.

– А ты хотела посмотреть на его лживые цветы? Тебе было бы легче, если бы Сашка притворялся?

– Но я так его любила! Эту наглую рожу, это ничтожество! Он только месяц назад узнал, где стоит утюг в нашем доме. Пылинки с него, паразита, сдувала… А он, а он…

– Про пылинки, Лер, это ты загнула. Все так говорят, а ведь на самом деле никто не сдувал. Плюнула хоть в спину ему?

– Дура! Заткнись вообще! Слушай, а может, он вернется? Неужели ему плевать, что мне хреново? Что я жить без него не могу! Что я делать-то теперь буду?

– А вот этого не надо. – Юля уже открывала холодильник в поисках какой-нибудь выпивки. – Будешь сидеть и ждать его у окна? Мы ведь уже определились, что он – скотина. А ты не на звероферме работаешь. Найдешь другого, получше. Уход мужа, кстати, мощный стимул записаться в спортзал.

– Юль, но другой тоже будет скотиной. Они же все подлецы и эгоисты!

– Правильно. Потому что если б мужики были сплошь идеальными, нам было бы скучно. Да и не все они подлецы. Что ты говоришь-то? Вспомни хотя бы того чувака, который амбразуру грудью закрыл, как его…

– Матросов.

– Во! Матросов. А еще вчера по телеку показывали, как один китаец погиб, спасая кошку на пожаре. Разве эгоист мог бы такое сделать?

– Юль, их было всего двое и оба уже мертвы. У меня нет шансов. – Лерка вытерла слезы и потянулась за ножом.

– Ты чего? Сдурела?

– Да не ори ты. Бутерброды нарежу. Налей, что ль, водки. Щас набухаюсь и рыдать буду. Надо же прочувствовать трагизм момента. А то меня уже четыре года никто не бросал.

– Ну, с новым годом, мать!

## История #2. Кошкин дом. и кактус счастья

Леркина квартира всегда была похожа на гостиничный номер-люкс: пальмы в кадках, холодные репродукции на стенах, ни пылинки… Все на своем месте, все идеально. Даже кошка изо всех сил старалась не разбрасывать китикет по полу, чтобы не злить хозяйку. Лерка говорила, что чистота и порядок в доме – первооснова семейного счастья, что она всегда мечтала быть суперженой и наконец-то ей стала. Чтобы не к чему было придраться… Чтобы все восхищались… Чтобы муж спешил домой… В Леркиной квартире вечно пахло пирожками и салатами, а в вазах стояли живые цветы. Подруги искренне восхищались ее способностью сделать уютным даже мусорное ведро. И звали для консультаций, если дома надо было переставить мебель. Но время от времени девчонки втихаря разбрасывали на ее журнальном столике аккуратно сложенные газеты. В знак протеста перед идеальностью.

* * *

Этим вечером у Лерки полное бордельеро: в центре комнаты гора мужских рубашек и галстуков, в раковине – немытая посуда. В воздухе пахло грозой, что очень радовало Юльку:

– Ну, теперь мы знаем, что ты тоже ешь пельмени и потеешь… Живой человек, не робот! Колготки под кроватью… – Она футбольнула по комнате черный комок. – Прэлэсно!

Безвольно шатаясь, Лерка подошла к вороху Сашкиной одежды и со вздохом самоубийцы «Ах!» с размаху рухнула в нее. На спину хозяйке тут же прыгнула кошка. Юлька хихикнула: «Тоже мне, страдалицы».

– В детстве у меня тоже была кошка, – не поднимая головы, начала говорить Лерка. – Как сейчас – черная с белыми пятнами. Уже и не вспомнишь, как ее звали… Я выходила во двор и мастерила из досок кошкин дом. Особенным образом складывала дощечки: вот так будет крыша, вот так – вход… Кошка не хотела жить в деревянном доме, и я заталкивала ее силой. Ведь это несправедливо! Я же потратила на постройку столько сил!

Засунутая в свой новый дом, кошка тут же его ломала. Я злилась и снова брала в руки дощечки. Только сейчас начала понимать, что кошка имела на это полное право – жить там, где ей хотелось. А я могла строить что угодно, но безо всякой надежды на признание самой кошки.

– Строить дома для кошек – удел каждой женщины, – вздохнула Юлька. – Повесить занавески, вымыть пол и сесть у окошка. Мужчинам же совсем необязательно жить в специально построенных домах. Открытые пространства для них куда привлекательнее.

– С другой стороны, – Лерка попыталась сделать петлю из попавшегося под руку галстука, – муж моей соседки Нинки уже год прекрасно чувствует себя, лежа на печи и свесив лапы. Его сказочный домик находится на седьмом этаже в первом подъезде. Как только Нинка его на работу гнать начинает, деликатно, вежливо, как мы умеем: «А ну иди, скотина, на пиво свое и вяленую корюшку зарабатывай!», так у него сразу депрессия, запой, шрам на сердце – вот такой рубец… С одной стороны – хорошо: ходить по бабам у него денег нет. Одна только лень и нытье на собственную жизнь. А с другой – уж лучше б по бабам ходил, но деньги зарабатывал! Вот такой хороший муж у Нинки. Домохозяин по религиозным соображениям, художник-импрессионист Колян из двадцать восьмой квартиры!

* * *

Через час приехала Ира. В руках у нее был цветочный горшок с землей, на котором красовалась выведенная маркером надпись «СЧАСТЬЕ». Ира поставила горшок на кухонный стол, полила водой из-под крана и весело сказала: «Вот. Счастье привезла. Будем выращивать!» – В подъезде, что ли, сперла? – шепотом поинтересовалась Юлька, когда Лера ушла в туалет. – Я этот горшок час назад у лифта видела, в нем кактус рос.

Ира хитро скосила глаза к потолку и улыбнулась: «Не, ну а чо? Хорошая же идея! А кактус я в мусоропровод выкинула. Он был лишним в этой инсталляции».

## История #3. Собака по имени Витя и хомяк-убийца

Мудрая и смешная Юлька была душой и кармической матерью всей компании. Девочки не понимали, как в ней сочетались совершенная мужская логика, жесткий характер и детская безбашенность. Юлька могла месяц сидеть над каким-то новым проектом, чертить графики и схемы, прогнозировать прибыль и добиваться отличных результатов. А потом напиться с незнакомым студентом во дворе собственного дома и в тот же вечер укатить в Питер посмотреть на памятник чижику-пыжику.

Постоянного мужика у Юльки отродясь не было, зато она всегда знала «как надо». И как ни странно, часто оказывалась права.

К приезду Иры Юлька с Лерой уже уговорили полбутылки водки и даже порывались запеть, забыв о горе. Но тут Юлька «включила» доктора Курпатова и решила извлечь из пьянки практическую пользу. Для начала попыталась затолкать Лерку в шифоньер.

– Знаешь, как избежать кризисной ситуации? – зловеще нахмурилась она, закрывая дверцы шкафа.

– Ой, Юль, ну ни-на-а-адо этих психологических телег, а, – забарабанила в дверь Лерка. – Меня и так сейчас стошнит.

– Чтобы не попадать в кризисную ситуацию, нужно просто не заходить в нее. Как в этот шкаф.

– И как это поможет вернуть Cашку? – хрипло отозвалась хозяйка квартиры. – При чем здесь, на хрен, твой шкаф? Ей двадцать, Юль! Этим шкафом ее можно только убить.

– Так, девочки, – почесала нос Ира, – вы бухие уже, и мы общаемся на разных волнах. – Я думаю, мне тоже стоит выпить. Иначе, когда вас потянет на обливание заговоренной водой, я не смогу изобразить Чумака. Наливайте.

* * *

Ира и Юлька познакомились в парке лет пять назад. Юлька выгуливала страшную лохматую псину невнятной породы. Собаку звали Витя, а на ее хозяйке была майка с портретом знатока Анатолия Вассермана и подписью «Я родил Путина и Гугл».

– Почему Витя, а не Шарик, например? – резонно поинтересовалась Ира, когда веселая девушка в очередной раз позвала собаку.

– Бывший муж после развода подарил. Типа, чтоб мне без него не скучно было. Мужа звали Витей, теперь собаку тоже так зовут. Закон сохранения Вить в квартире.

В этот момент Юлька прочно заняла третье место в рейтинге смешных кумиров своей новой знакомой (после Собчак и Ренаты Литвиновой), и они как-то незаметно подружились.

Юлька работала юристом в табачной компании, много курила и обожала группу «Ленинград». Своих мужиков она называла не иначе как «волосатая скотина», «засранец» и «пьяная морда». Несмотря на свои восемьдесят кило, она прекрасно исполняла танец живота и роль теоретика любви. Она могла с точностью до недели просчитать долгосрочность всех романов подруг, нарисовать диаграмму угасания страсти и составить таблицу «минусов» любого мужика. У красавчика Эштона Катчера, мужа Деми Мур, Юлька обнаружила Эдипов комплекс и склонность к гомосексуализму из-за недостатка мужского воспитания. Что уж говорить о разных Сашах и Петях! На них обычно не оставалось живого места.

Отец у Юльки тоже был особенным человеком. Ну, хотя бы потому, что умер совершенно необычной смертью. Его укусил хомяк.

Не надо смеяться! Хомяк был заразным, у папы началось заражение крови. Такое случается: люди гибнут от укуса пчелы и от обычной простуды, захлебываются в стакане с водой… А здесь был просто хомяк.

Юлькина мама любила говорить, что только настоящий неудачник мог не справиться с жалкой мышью. Погибнуть на войне или, на худой конец, спасая детей из горящего дома – вот это дело. Но стать жертвой хомяка – о такой смерти даже с соседками говорить было неудобно.

Мама Юльки работала учителем литературы в старших классах и всех людей называла дебилами. На уроках она наизусть читала Пушкина, а дома материлась так, что вяли цветы. «Это для баланса, – оправдывалась она. – Я же не могу быть совсем идеальной».

Юльке было двенадцать, когда, однажды, отправляя ее в пионерский лагерь, мать бросила вслед: «Смотри, приедешь брюхатая, выгоню на панель». Юлька не сразу поняла, о чем речь, но, услышав подобное от матери еще раз двести, потихоньку уяснила: все мужики – уроды. Каждый знакомый парень казался ей коварным соблазнителем или просто придурком. По-настоящему она любила только Колю Баскова, да и то потому, что никогда не нюхала его носков.

В двадцать два Юлька решила круто изменить свою судьбу. Некоторые для этого поменяли бы цвет волос или переехали жить в деревню, но Юлька была не дура. Она пошла в… пункт видеопроката, мысленно спросила, сколько мужчин будет в ее жизни и, не глядя, взяла кассету с фильмом. И что вы думаете? Ей попались не «300 спартанцев» и не «Два капитана», а «Четыре комнаты». Тогдашний парень был всего третьим по счету, а через пару недель Юлька встретила толстого неуклюжего зануду по имени Витя. После первого же секса в его квартире-помойке Юлька ощутила каждой клеточкой тела: вот она – ее судьба! Ну да, неказистая, но разве можно не доверять гаданию на видеокассете? И Юлька вышла замуж.

## История #4. Секс – фигня! Главное – пожрать…

– Так, девочки, я сделала два шага на пути к счастью, – провозгласила Юлька после очередной рюмки. – Купила новую тушь для ресниц и стала вегетарианкой. Мясо старит кожу.

– Зато водка омолаживает, – расхохоталась Ира. – И, если мясо запивать водкой, действие нейтрализуется. Наливай! Кстати, сколько всего шагов на пути к счастью, никто не считал?

– Эх, бабы, надо бы ребенка родить, да что-то не от кого. – Юлька подняла запотевшую рюмку на свет. – Вокруг одни слабаки и импотенты. Смотришь в его глаза, а в них… нету цели никакой. Не стремятся мужики обеспечивать семью, тыл. Только на себя и надейся.

– Ага, твой тыл попробуй обеспечь. Сантиметров сто пятьдесят, поди, в обхвате? – Ира по-детски высунула язык: – Бе-бе-бе!

– Ой, конечно, лучше быть сушеной воблой, как ты, – отмахнулась Юлька. – Короче, я решила, что рожу двойню, чтоб сразу отмучаться.

Сейчас какие-то уколы специальные делают. Или, может, тройню… А они не очень маленькие получатся?

– Да ты мужика сначала найди! Роженица, блин…

– Мужик – дело пятое. Я от любого рожу, кто презерватив забудет надеть.

– Прям от любого? Даже от негра с волосатой грудью?

– Нет, пусть он будет русским, красивым и работящим!

– Когда найдешь такого, пригласи на свадьбу. Мы к тому времени уже в доме престарелых будем.

Юлька поморщилась, покрутила пальцем у виска и продолжила наворачивать салат оливье. Она никогда не обижалась и не грустила подолгу. Если говорили, что она весит полтонны, Юлька весело отвечала: «И это – только мозг!». А когда кто-то обращал внимание на то, что у нее отросли корни волос и пора бы их подкрасить, она изображала возмущение и объясняла, что специально отращивала такие же корни, как у Камерон Диас в фильме «Чувствуя Миннесоту»: «И это, между прочим, было нелегко!!!»

Разглядывая себя в зеркало, Юлька обычно говорила что-то вроде: «До чего же я прекрасна! Ничего более умопомрачительного природа не создала!» И все дружно хохотали. Иногда возникало ощущение, что эта девочка гораздо очаровательнее всех фотомоделей мира. Просто мужики влюбляются в задницы и сиськи.

Как сказала Фаина Раневская, красивые женщины пользуются большим успехом, чем умные, потому что слепых мужчин мало, а глупых – предостаточно.

* * *

– Эй, никто не забыл, что у меня горе? – Лерка застучала вилкой по бутылке. – Муж, между прочим, ушел, а не колбаса протухла.

– Ой, прости. – Ира с Юлькой подперли кулаками подбородки и выжидательно заморгали. – Ну и…

– Я ведь сразу знала, что пожалею, когда замуж за Сашку выходила. Хоть бы машина у него была или член двадцать сантиметров. Нет ведь, на метро ко мне ездил с пиписькой своей маленькой. Ну не козел, а?

– А мне размер члена не важен, – хихикнула Юлька, – у меня детское влагалище. Мне и тринадцать сантиметров кажется огромным.

– Вот мерзавка, и за что тебе такое счастье? В коридоре запиликал телефон, и Ира пулей выскочила из-за стола.

– Так, тихо! Мой звонит! Помолчите секунду!.. Да, солнышко, с девочками. Скоро, не волнуйся. Ужин приготовил? Такой ты у меня здоровский! Люблю тебя. Целую. Мр-мр.

– Лицемерка. – Юлька обреченно махнула рукой и зачерпнула ложкой салат. – Секс, девочки, фигня! Самое большое удовольствие в жизни – хорошо пожрать. Хрустящий батон, пакет майонеза, докторская колбаска… Ммммммм!

– Юль, я не лицемерка, – надулась Ира. – Игорек – хороший! Он, между прочим, вчера сказал, что нам нужны серьезные отношения. Как у мужа и жены чтоб. Я говорю, прям, очень серьезные? Улыбаться нельзя будет?

– Игорек… С таким именем он никогда не станет настоящим мужиком, – фыркнула Лерка. – Надо его переименовать. Гарик, например. Как тебе?

– У меня с пожарным ассоциируется. Не…

– Ну зови его просто – Мужчина. Привет, Мужчина! Как дела, Мужчина? Мужчина, где твоя зарплата? Зато никогда не перепутаешь имя, как мой б/у муженек.


В отличие от подруг, Ира была патологической идеалисткой. Она верила, что можно стать счастливой с любым мужчиной и, вопреки советам «Космополитена», не искала принца. У нее был тридцатичетырехлетний Игорек – эгоистичный строитель с едва наметившимся животиком. Ира внушила себе, что он – лучший мужчина в мире, и настойчиво пыталась убедить в этом друзей. Оргазмы с ним были нечастыми, зато, по уверениям Иры, яркими и… «милыми». Игорь восхищался ее кулебякой, сырным супом и по утрам чмокал в ухо.

– Но ведь это – семейная жизнь! – оправдывалась Ира. – Не может же быть каждый день праздником! Иногда надо ходить на работу, молчать, сидя у телевизора, или просто проводить вечера по отдельности…

– Или не быть унылым занудой, – вставляла Юлька. – Потому что, хоть ты и не поверишь, но жизнь может быть праздником! И каждый день может быть не похожим на другие.

Ира не любила разговоров об Игоре. Ей никогда не хватало аргументов, чтобы убедить подруг в том, что она действительно счастлива. В напоминание об этом она носила в кошельке фотку любимого и по шестнадцать раз в день целовала ее. Однажды Юлька подсунула ей в портмоне газетный снимок члена Распутина в банке. Ира по-настоящему обиделась и целую неделю не отвечала на телефонные звонки подруги.

Когда Ире исполнилось тридцать, она решила, что крайний срок для замужества – тридцать три года. Еще можно успеть похудеть после родов и покататься с ребенком на роликах. Три месяца назад она отметила тридцатидвухлетие, а Игорь все еще не сделал предложение.

– Если хочешь замуж, предложи ему сама! – посоветовала как-то Лерка. – Сейчас эмансипация, все можно. Заодно посмотришь, перекосит его или он расцветет от внезапной радости.

Но Ира боялась. И все чаще присматривалась к своему отражению в зеркале: тут – немного обвисло, тут – некстати высыпавшие канапушки… Просто ужас!

Юлька в такие моменты хохотала и становилась рядом: «Да ты на Патриссию Каасс похожа, вся Москва „твоими“ баннерами увешана! До чего ж ты хороша: и фигура, и душа. Не будь дурой!» Ира хмурилась и старалась сменить тему.

Сегодня она сидела на Леркиной кухне и справляла поминки чужой любви. Еще одни отношения закончились ничем… А ведь у Лерки с Сашкой все было гладко и ровно. Где справедливость?

Лерка рассказала, что как раз вчера купила новые занавески. С красными тюльпанами, дорогие, в «Мегамолле». Пока она подбирала нужный цвет, Сашка обдумывал план побега. Представлял, как он ей скажет и как она, возможно, заплачет, стоя в дверях… Может ли хоть один мужик понять, насколько трагично эти занавески теперь висят?! К чертям их собачьим! Кому они вообще нужны?

И вот Сашка ушел. А вечером Лерка сквозь слезы сказала, что ничего более постоянного, чем волосы на ногах, у нее в жизни не было и нет. И чтобы не держать в себе отрицательных эмоций, облила лаком для ногтей его новые ботинки. Не то чтобы от злости, просто так советуют психологи.

## История #5. Маришка ушла из дома

Девочки уже собирались расходиться, когда в дверь позвонили. Юля предусмотрительно швырнула на диван вскочившую Лерку: «Если это он – я сама его задушу!» и пошла открывать.

– Леееер! – тут же позвала она. – Тут у вас случилось что-то…

Подруги выбежали в коридор. В дверях стояла заплаканная соседка Нина. Она заикалась и судорожно хваталась за стены.

– Маришка, дочь, кажется из дома ушла… Влюбилась в какого-то мужика. Гуляла с ним по ночам. А вчера сказала, что у нее задержка. Ей же пятнадцать лет всего! Я – давай родителям того парня звонить, как в таком возрасте аборт делать? А они: «Если вы дочь не научили предохраняться, это ваши проблемы». Ну не твари, а? Парень, естественно, Маришке все высказал, поругались они… И вот сегодня с работы прихожу, а она записку оставила: «Я ушла из дома, не хочу, чтоб ты мне жизнь портила».

Нина закрыла рот руками, чтобы не разрыдаться в голос.

– Да что ж сегодня за день такой! – хлопнула себя по бокам Юлька. – Все ревут, уходят из дома… А конец света, между прочим, еще не скоро! Через два года только… Заходи, Нин, – и она почти насильно втащила соседку в квартиру.

Методом несложных вычислений подруги быстро выяснили, что Маришка могла поехать только к бабушке. И посоветовали Нине немедленно успокоиться. Возвращать девчонку силой сейчас не было никакого смысла.

– Это гормоны, – сделала вывод Лерка. – Я тоже в шестнадцать лет из дома убегала. И даже собиралась пешком уйти во Францию.

– И вот, смотрите, никуда в итоге не делась, – хохотнула Юлька. – Сидит себе на кухне, водку пьет! Уходить пешком во Францию вообще-то безответственно. Ведь кто, если не мы, поможет Медведеву поддерживать стабильность в стране?

Через пятнадцать минут бабушка прислала Нине секретную смс: «Маришка у меня, не волнуйся».

– Ну а муж-то твой в курсе? – спросила у Нины Ира. – Она ведь и его дочь тоже.

– Пьет он, – вздохнула соседка. – Работы нет, жизнь – говно и пицца подгорела…

Нина рассказала, что парень, в которого влюбилась дочь, совсем не плохой. Поет в рок-группе, учится на первом курсе иняза, красивый, из обеспеченной семьи. У него в институте даже свой фан-клуб есть!

– Так чего же ты волнуешься? – удивилась Юлька. – Может, они поженятся и поедут с гастролями по миру, как группа «АББА»!

– Да зачем она ему нужна? – запричитала Нина. – Ни кола, ни двора, тройки в школе одни… Ну залетит она сейчас – будет у меня еще один нахлебник. В общем, я дала ей таблетку для прерывания беременности, очень опасно это, но другого выхода не было.

Девочки замолчали. Что тут скажешь?

А Нина еще долго рассказывала, как Маришка спала в его майках, писала ему стихи и убегала на свидания в пять утра, если мать не выпускала ее из дома вечером.

– Ух ты! – улыбнулась Ира. – Как романтично! Аж завидки берут. Я такого со школы не испытывала. А может, пусть она наслаждается этими отношениями? Зачем вмешиваться? Ты все равно не заставишь его разлюбить.

Нина задумалась:

– Да уж, пока само не пройдет, она никого даже слушать не будет.

– Да с чего ты взяла, что это пройдет? – возмутилась Юлька. – Почему взрослые вечно лезут в жизнь детей? Рассказывают разные ужасы: «ой-ой-ой, ты ему не нужна, поматросит и бросит…» Бред какой! А дети потом моральными инвалидами вырастают. И любить боятся, везде им подвох мерещится. Внушила бы Маришке своей, что она – королева, что любой рядом с ней будет счастлив. И что мужики – отличные ребята, а не говнюки. Глядишь, может, и не повторит она твоей судьбы! И вместо того, чтобы карательные меры применять, лучше б готовить ее научила.

Нина впервые за вечер улыбнулась.

– И правда, чего это я? У всех была первая любовь, и все последующие влюбленности не сравнятся с ней по силе. Себя вот вспомнила… Ой, да здорово же было! Песни под гитару пели во дворе, а потом он мне цветы на подоконник клал… А как сердце заходилось – будто с парашютом прыгаешь! А когда мы сломали родительскую кровать на даче, отец привез собрание сочинений Ленина и подложил снизу. Так что первый сексуальный опыт я получала при участии вождя революции.

Девочки налили Нине рюмку и подняли тост за рассудительность и безрассудство. А когда все разъехались, Лера побежала в спальню и надела Сашкину рубашку, чтобы в ней уснуть. Рубашка пахла сигаретами и дезодорантом «Мэнен спидстик». Лерке дико захотелось секса. Как в лучшие времена с Сашкой: с жадными поцелуями, от которых захватывает дух, с нежным шепотом на ушко: «Я хочу тебя, хочу, хочу…» Она завернулась в одеяло и, зажмурившись, попыталась представить себе футболиста Роналдо. Голого, с оторванной ногой, в балетной пачке.

## История #6. Кокорекина на экране

Несколько лет назад начитанная Юлька научила подруг одному приему. Если случается внезапное несчастье и ситуация выходит из-под контроля, надо представить себе двух женщин. Одна, растрепанная и зареванная, сидит на обочине дороги. Она побила посуду, закатила истерику с вызовом милиции, расцарапала мужику лицо… Ну так, для полноты ощущений. А другая – красивая и независимая – едет в кабриолете в белом развевающемся шарфике. Ей улыбается солнце, ветер целует ее в лицо… Она счастлива, потому что жива и любит мир!

Когда случается внезапное несчастье, нужно три раза выдохнуть, встать на цыпочки и сказать: «Тили-вилли-куку-ру». А потом сделать выбор – кем тебе стать в этот миг: зареванной дурой или красавицей, у которой все впереди.

А еще Юлька сказала, что для хорошего настроения нужно повторять себе хорошие слова. Она напечатала их на бумажках и раздала девчонкам. Теперь у каждой в кошельке лежит мантра: «Негатив – это удавка, она сдавливает горло, а позитив расширяет горизонты. Попробовав и то и другое, каждый волен сделать выбор. Чтобы твое счастье не зависело от мужа, машины и толстой тетки в троллейбусе, не становись зависимой сама. Делай то, что хочется. За это никто не накажет!»

* * *

Следующим утром Ира держала в руках эту бумажку и вслух зачитывала Игорю. С похмелья язык ее заплетался, и написанные Юлькой слова воспринимались иначе. Любимый, кивая, наворачивал макароны с соусом «болоньезе» и вполглаза смотрел новости по телевизору.

– Как ты думаешь, кто первый поставил у себя на кухне телик? – вдруг спросила Ира.

Игорь поднял глаза.

– Женщина! Ей просто надоело, что муж роняет крошки на ковер в гостиной. Она решила, что вместо того, чтобы есть у телевизора, мужчина может смотреть телевизор у еды. И – оп-с! – Екатерина Андреева на вашей кухне!

– Кокорекина, – мрачно поправил Игорь. – Сейчас на экране Кокорекина.

## История #7. Крошка Вера

После случившегося с Леркой девочки решили каждый вечер собираться и вместе куда-нибудь ходить. На следующий день пришелся поход в гипермаркет, где они собирались купить Лерке черный лайковый плащ, как у героини фильма «Матрица», которая бегала по стенам.

Их четвертая подруга – Вера – специально по такому поводу заказала дорогое такси, чтобы леди не толкались в маршрутке и не потели в душном метро.

Вера считалась самой счастливой в этой компании. Вернее, она была единственной, кто замужем. Она училась когда-то с Ирой в одном классе и считалась секс-символом школы. Носила дорогие стильные шмотки, мало говорила и загадочно улыбалась. А еще у нее была роскошная задница. Что еще нужно, чтобы все мальчики смотрели вслед?

Своего будущего мужа Вера встретила в шестнадцать лет – он приехал к дверям школы на новенькой BMW и поразил своей крутизной девичье сердце. Как любая дочь, которую мама воспитывала в «правильном» ключе, Вера знала, что встречаться нужно только с богатыми. И что настоящий мужчина – тот, кто способен купить шубу и кольцо с бриллиантом. Олег – так звали крутого парня в машине – был старше на десять лет. Увидев, как загорелись глаза девчонки, он быстренько лишил ее девственности и исчез из поля зрения на пару лет. Вера поплакала, попросила маму купить ей новые джинсы, сходила на свидание с другим и потихоньку пришла в себя. Она поступила в институт, начала встречаться с парнями, но в глубине души никогда не переставала надеяться, что когда-нибудь за ней приедет Олежек и увезет ее в прекрасный мир с золотыми куполами и бассейнами с гидромассажем.