                                                      Дьяков Виктор Елисеевич

                   ВОЛЧИЦА ДАША

рассказ

Этот случай имел место в девяностых годах. На окраине Москвы недалеко от лесопарка Лосиный остров располагался обычный детский сад, функционировавший в советское время и после. По понятным причинам в постсоветское время существовать данному дошкольному учреждению стало куда сложнее, чем ранее. Детский сад хоть и находился в черте города, но располагался едва ли не в лесу и на некотором расстоянии от жилых домов. Меж домами и детским садом лежал пустырь. В девяностых часть пустыря стали использовать как стихийную свалку. Ну, а свалка, естественно, «притянула» бомжей и бродячих собак. Двуногие и четвероногие бездомные стали захаживать и на территорию детсада. Потом первые облюбовали себе под ночлежку добротную детсадовскую беседку. С наступлением холодов они ее обили всевозможными утепляющими материалами со свалки, приволокли печку-буржуйку… В общем, приспособились там и зимовать. Ну, а собак привлекали запахи, исходящие из детсадовской столовой и выбрасываемые оттуда в мусорные баки пищевые отходы. Таким образом, у детей и персонала детсада появились весьма нечистоплотные и далеко не безопасные соседи.

Заведующая детсада неоднократно жаловалась по инстанциям, обращала внимание милиции… Приходил милиционер, шуганул из беседки бомжей, отодрал от ее стен ДСК, выкинул буржуйку. Но после его ухода, те вскоре вновь вернулись, восстановив порушенное и вернув на прежнее место буржуйку. Еще один раз приходила милиция, но после того как все в точности повторилось, блюстители порядка плюнули на это дело, ибо преступность в то время так разгулялась, что не до бомжей было. Детсадовская охрана в лице единственного охранника не решилась сделать то же, что и милиционер. Ну, а на стаю бездомных собак вообще никто не воздействовал. В общем, дети боялись выходить за стены здания детсада, да и воспитательницы тоже, ибо детсадовский двор неофициально разделили на сферы влияния бомжи и собаки, оставив детям и персоналу лишь дорожку от калитки до здания. Нельзя сказать, что заведующая с таким положением смирилась. Она пыталась «поднять» родителей, общественность, муниципальные власти, но без малого два года положение дел никак не менялось. Почему родители не забирали детей из такого небезопасного учреждения? Да просто некуда было больше отдавать. Вокруг по различным причинам закрылось много детсадов и у жителей близлежащего микрорайона просто не оставалось выбора.

И вот, в один из зимних дней, когда на детсадовском дворе как обычно околачивались бродячие собаки, а бомжи отсутствовали, по причине ухода на ежедневный промысел, на свалку… Так вот, со стороны леса зашла на двор еще одна собака. Своей худобой она заметно отличалась даже от рядовых членов бродячей стаи, коим всегда доставалось пищи и меньше и худшего качества. Ко всему эта собака была какой-то чересчур, неестественно серой. По ее изможденному виду было видно, что она прошла немалое расстояние и давно не ела. Она с трудом преодолевала неглубокий снег и, похоже, бежать даже трусцой уже просто не могла. Бродячая стая как раз лакомилась остатками от детсадовского завтрака. Дети, как обычно из окон наблюдавшие за собачей трапезой, конечно, не сомневались, что перспективы этой доходяги здесь поесть равны нулю. Ей надо было поскорее уносить ноги, ибо ее запросто могли порвать в клочья. Но, то что произошло далее не поддавалось никакой логике. Еле передвигающаяся, худющая «доходяга», безо всякого лая, но с невероятным ожесточением, наверное, мобилизовав последние силы, бросилась на вожака стаи, самого крупного и сильного кобеля. И… случилось еще более невероятное, здоровенный кобелина, не приняв боя, жалобно скуля, со всех ног бросился на утек. Его примеру тут же, поджав хвосты, последовали и прочие члены стаи – шестеро не сытно, но регулярно питающихся и весьма агрессивных псин. Все они разбежались, даже не думая о сопротивлении. Серая чужачка, впрочем, и не пыталась их догонять, а, скорее всего, уже не имела для этого сил. К тому же она была настолько голодна, что без промедления набросилась на брошенную ретировавшейся стаей пищу. Ох, как она ела! Все что там валялось, какая-то смесь из гречки, картофеля, остатки содержимого каких-то консервов, кости… Не обращая внимания на множество глаз, следящей за ней из детсадовских окон, она одна съела все, что обычно съедала вся изгнанная со двора стая. Каким-то непостижимым образом дети определили, что эта серая пришелица не кобель, а сука и окрестили ее Дашей, дивясь ее необыкновенному бесстрашию.