# Рождество в кошачьем кафе

Мелисса Дэйли

Бездомная кошка Молли и Дебби, хозяйка маленького кафе, встретились благодаря счастливому случаю и начали жизнь с чистого листа. Жители Стортона-на-Холме полюбили кошачье кафе и его замечательных обитателей, а Дебби и Молли завели новых друзей. Но внезапно тучи над их головами стали снова сгущаться. Приезд бесцеремонной Линды, которая поселилась у них (с собакой!) стал только началом неприятностей. Спасти их может только чудо… Но приближается Рождество, а ведь это время настоящих чудес!

Melissa Daley

Christmas At The Cat Cafe

Печатается с разрешения автора и литературного агентства Diane Banks Associates Ltd.

Copyright © Melissa Tredinnick, 2016

© Г. Яшина, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2018

***

Кошки – это навсегда!

Мелисса Дэйли

***

> Моей сестре Эмме

> Есть ли более драгоценный дар, чем любовь кошки?

> Чарльз Диккенс


## Глава 1

Дома вокруг рыночной площади золотились теплым медовым светом в ярких лучах осеннего солнца. Из пестрой тени вяза я наблюдала за туристами и покупателями, которые слонялись по мостовой, и наслаждалась духом благополучия и достатка, витавшим вокруг.

Прохладный ветерок взъерошил мне шерстку, и я вдохнула поглубже, радуясь запаху опавшей листвы, который так чудесно дополняли ароматы мяса и сыра из лавки деликатесов у меня за спиной. Часы на соседней церкви пробили пять, и шумная площадь должна была скоро опустеть: магазины закрывались, и покупатели расходились по домам. Я зевнула, неторопливо потянулась, спрыгнула с деревянной скамьи и тоже отправилась домой.

Мой путь пролегал по тротуару мимо многочисленных кафе, антикварных лавок и магазинов с подарками, а дальше – напрямик по каменным ступеням, ведущим к городской ратуше. Толпа седовласых леди едва ли заметила, как я проскользнула у них под ногами. Пожилые дамы были озабочены лишь тем, чтобы успеть еще что-нибудь купить напоследок, прежде чем они снова заберутся в ожидавшие их машины. Когда я впервые бездомной кошкой оказалась в Котсуолде, что в городе Стауртон-на-холме, меня немного огорчало, что никому до тебя нет дела. Но теперь я бежала, гордо подняв хвост, ведь у меня тоже есть дом, куда я всегда могу вернуться.

Окрестных дворов и переулков, как я уже убедилась на собственном опыте, лучше было избегать: местные кошки не жаловали чужаков. Поэтому я свернула на большую оживленную улицу, где находились агентства по недвижимости и дорогие модные магазины. Я ловко перемахивала через заборы и проскальзывала под воротами, пока не оказалась на узкой мощеной улочке прямо за церковью.

Здесь все было рассчитано на удовлетворение самых обычных потребностей городского жителя: газетный киоск, булочная с пекарней и магазинчик хозтоваров. А в конце улочки было кафе. Как и все соседние заведения, оно было совсем небольшим, однако в том, что касается теплоты и уюта, это кафе ничуть не уступало своим более солидным «коллегам» на городской площади. Фасад его был украшен полукруглым окном-эркером, по обеим сторонам которого висели корзины с геранью, слегка растрепанной, но все еще продолжавшей цвести, хотя лето уже закончилось. Лишь одно отличало это заведение от прочих кафе Стауртона: надпись на грифельной доске у входа сообщала, что здесь вас ждут «кофе, пирожные и радушный прием». Это было кошачье кафе «Молли» – единственное в Котсуолде, и на тентах над окном розовым курсивом было написано мое имя.

Стоило только проскользнуть в кошачью дверцу, которая была устроена внизу входной двери в кафе, как меня сразу окутала атмосфера удивительного спокойствия. Ее можно ощутить лишь в комнате, полной уютно дремлющих кошек. Время вечернего чая миновало, и кафе потихоньку пустело, но несколько столиков все еще было занято, посетители негромко беседовали, попивая чай из фарфоровых чашечек. Все вокруг было для меня таким же родным и привычным, как мой собственный хвост: потолок с декоративными балками, огонь в камине и стены, выкрашенные в теплый розовый цвет. По каменным плиткам пола тянулась цепочка кошачьих следов того же оттенка. Следы эти были результатом моего случайного знакомства с банкой краски во время ремонта кафе. На столиках – полосатые клеенчатые скатерти, на каминной полке – табличка с меню, написанным почерком с кудрявыми завитушками. Все как обычно.

Оглядевшись, я мысленно отметила, где находился каждый из моих котят. Их было пятеро – первых детишек в моей жизни. Именно их неожиданное появление чуть больше года назад и стало причиной того, что это заведение из обычной забегаловки с сэндвичами превратилось в процветающее кошачье кафе. Сначала я увидела Парди: она по-хозяйски расположилась в кошачьем гамаке, подвешенном к потолку возле лестницы. Ее лапки в белых носочках свисали над краем дерюжной ткани. Парди появилась на свет первой и пользовалась определенными привилегиями среди братьев и сестер. Ей, например, принадлежало право занимать самое высокое место в комнате, чтобы дремать там в свое удовольствие.

В просветы между столами и стульями я заметила ее сестренку Мейзи. Она устроилась на кошачьем дереве, которое было установлено в центре зала. Из всех моих котят Мейзи была самой маленькой и робкой. Она предпочитала наблюдать за окружающими с безопасного расстояния, настороженным взглядом зеленых глаз изучая посетителей из своего личного убежища на вершине кошачьего дерева.

Мне же предназначалось удобное местечко в эркере – на слегка выцветшей от солнца полосатой подушке. Среди владельцев кафе и посетителей она была известна как «подушечка Молли», потому что это было мое любимое место. Оттуда так хорошо было наблюдать за всем, что происходило вокруг – и в кафе, и на улице. Я прыгнула на подушку, слегка утоптала ее мягкую поверхность и улеглась, наслаждаясь ее знакомым запахом и ощущением покоя. Последние несколько посетителей надевали куртки, собирали сумки с покупками и расплачивались по счету. Эбби и Белла, неразлучная парочка, устроились вместе в одном из кресел у очага. Они старательно вылизали друг друга, а потом свернулись калачиком и задремали.

Дебби, наша хозяйка, вышла из-за деревянной стойки и начала вытирать столы, переходя от одного к другому. Как обычно, в конце рабочего дня вид у нее был слегка усталый. Она подошла к столу рядом с дверью, откинула с глаз светлые волосы и принялась собирать пустые тарелки и чашки. Ее добрые голубые глаза заискрились весельем, когда Эдди – единственный мальчик среди моих котят – запрыгнул на стол и принялся с надеждой обнюхивать кувшин, в котором еще оставалось молоко.

– Эдди, невоспитанный кот! Кто же так ведет себя за столом! – отчитала его Дебби, мягко спихнув котенка на стул.

Эдди с тоской проследил, как кувшин с молоком вместе с хозяйкой исчез на кухне, а потом спрыгнул на пол и разочарованно отправился восвояси.


Я уже собралась задремать, но заметила вдруг какой-то переполох за окном. Певчий дрозд встревоженно скакал по крышам домов напротив, предупреждая всех пернатых громким щебетом о том, что поблизости появился кот. Вытянув голову, я увидела, как большой черно-белый кот пробежал по мостовой. Даже издалека можно было узнать его гордую осанку и уверенную походку: это был Джаспер, отец моих котят. Вскоре он скрылся за углом, и я знала, что он притаился в ближайшем переулке, дожидаясь, как всегда, пока закроется наше кафе.

Закатное солнце светило прямо в окошко, и его теплые лучи действовали на меня усыпляюще. Я встречусь с Джаспером чуть позже, и мы отправимся на нашу обычную вечернюю прогулку, но пока я не могла преодолеть дремоты. Я лежала на своей любимой подушке, поджав под себя лапки, и тихо мурлыкала, ощущая, как меня охватывает довольство и умиротворение. Я была сыта, мне было удобно, и меня окружали люди и кошки, которых я любила. Жизнь была прекрасна, голова моя потихоньку опускалась на мягкую подушку, и мне казалось, что мир вокруг всегда будет таким же приветливым и надежным.

## Глава 2

Из сладких сновидений меня вырвал звон колокольчика над входной дверью в кафе. Сначала я лишь сонно повела ушами, но когда из-за стойки послышался удивленный возглас, я разом стряхнула дремоту.

– Боже мой, Линда!

Я с изумлением смотрела, как Дебби заторопилась навстречу даме, стоявшей на пороге. Взглянув на незнакомку, я сразу поняла, что та вовсе не принадлежит к завсегдатаям нашего кафе. На ней был жилет из искусственного меха, обтягивающие белые джинсы и сапоги на высоком каблуке, а лицо, наполовину скрытое солнечными очками, обрамляли пышные светлые волосы. В ответ на возглас Дебби дама сдвинула очки на лоб и улыбнулась.

– Я как раз проходила мимо и решила заглянуть к тебе на минутку. Пора, наконец, самой увидеть, что это за знаменитое кошачье кафе, – сказала она, обнимая Дебби.

– Заходи-заходи! Ну, как тебе? – спросила наша хозяйка.

– Очень мило, Дебби, – одобрительно кивнула Линда, окинув кафе оценивающим взглядом. – Мне нравится, уютно.

Дебби взглянула на дверь.

– А где же Рэй? Вы приехали из Лондона вдвоем? – спросила она.

– Нет-нет, Рэй не приехал, – ответила Линда, и что-то в ее голосе заставило Дебби внимательнее посмотреть на нее. – Неужели обязательно нужны сопровождающие, чтобы навестить собственную сестру? – словно оправдываясь, добавила Линда.

– Конечно, не обязательно, – согласилась Дебби, – я просто удивилась, увидев тебя, вот и все. Почему ты не сказала мне, что приедешь?

– Все вышло так неожиданно, – беспечно пояснила Линда. – Я просто подумала, почему бы мне не вырваться на время, чтобы повидать тебя – и Софи, конечно, тоже.

– Проходи, позволь тебя чем-нибудь угостить, – сказала Дебби, отодвигая стул и приглашая Линду присесть.

Линда сняла жилетку, оставшись в ярко-розовой кофточке, и села за столик. Дебби терпеливо стояла рядом, ожидая, пока сестра изучит меню, и рассматривая ее многочисленные цепочки и кулончики.

– Пирожное «Кошачий каприз», эскимо «Следы на снегу», печенье «Шоколадные лапки» – все это звучит очень заманчиво, – откомментировала меню Линда. Дебби при этих словах так и просияла от гордости.

– Пожалуй, я выберу «Кошачий каприз» и чашечку чая «Эрл Грэй», – после долгих и мучительных раздумий объявила наконец Линда.

Приняв заказ, Дебби немного поколдовала за стойкой, а потом вышла на кухню. В сумке у Линды тренькнул телефон. Поморщившись, Линда достала его и принялась быстро набирать ответ. Я тем временем наблюдала за ней со своей подушки, пытаясь найти хоть какое-то сходство между двумя сестрами. В отличие от Дебби, предпочитавшей простой повседневный стиль, в облике Линды все было продумано до мельчайших деталей – от аккуратного маникюра и плотно облегающей одежды до тщательно уложенной прически. Я попробовала представить, как бы выглядела Дебби, если бы так же заботилась о своей внешности, но у меня ничего не вышло. За все время, что я была знакома с Дебби, она всегда ценила удобство больше, чем внешний блеск. В тех немногих случаях, когда она пыталась выглядеть более изысканно, все кончалось совершенно одинаково: Дебби потерянно застывала перед зеркалом у себя в спальне. «Это бесполезно», – вздыхала она, снова забирая волосы в привычный конский хвост и облачаясь в старый свитер.

Ободренный появлением новой посетительницы, мой малыш Эдди подобрался к стулу Линды и уселся у ее ног в надежде, что гостья не устоит перед обаянием котенка и угостит его чем-нибудь вкусненьким. Линда, однако, совершенно не замечала малыша и по-прежнему, хмурясь, продолжала просматривать сообщения в телефоне. Но не привыкшего унывать Эдди подобные пустяки никогда не останавливали. Он поднял лапку и слегка тронул кожаную кисточку на сапогах гостьи. Линда даже подпрыгнула от неожиданности.

– О, привет, киска, – рассеянно пробормотала она.

Эдди смотрел на нее умоляющим взглядом, но тщательно ухоженное лицо Линды оставалось бесстрастным. Я не удержалась и фыркнула. Эта дама совсем не любит кошек, поняла я совершенно отчетливо. Всякий, кому не безразличны кошки, встретив молящий взгляд Эдди, ни за что не удержался бы и обязательно погладил котенка. «Очевидно, – подумала я, – Линда отличается от своей сестры не только внешне».

Вскоре из кухни вернулась Дебби с подносом.

– Вот, пожалуйста. «Кошачий каприз» и «Эрл Грэй». Приятного аппетита! – сказала она, осторожно ставя на стол простенькую чашечку и блюдце. Линда с энтузиазмом взглянула на аппетитное пирожное, украшенное кусочками шоколада в форме кошачьих следов. Дебби выдвинула стул и села напротив.

– Ты совсем ненадолго или сможешь остаться на ужин? Я управлюсь примерно через полчасика, – сказала она.

– О, я совсем не тороплюсь и с удовольствием поужинаю с тобой. У меня… мне так много надо тебе рассказать, – ответила Линда, принимаясь за пирожное.

– О, Дебби, это просто божественно! – воскликнула она минуту спустя, слегка промокнув губы салфеткой.

На лице Дебби промелькнула вдруг тень тревоги.

– У тебя все в порядке? – спросила она слегка обеспокоенно.

– Да, конечно, – бодро ответила Линда, принявшись вдруг изучать пакетики сахара в вазочке на столе. Эдди, поняв, что ему здесь больше ничего не светит, разочарованно фыркнул и отправился к свободному креслу у камина. Линда же, казалось, старательно избегала вопросительного взгляда Дебби.

– Что ж, – сказала Дебби, – мне тут надо еще кое-что доделать, но ты можешь меня не дожидаться и подняться к нам наверх, когда попьешь чай. Софи скоро вернется из колледжа, и я постараюсь долго не задерживаться, мы могли бы пообедать все вместе.

Дебби встала и вновь надела фартук.

– Прекрасно, – ответила Линда, – так мы и поступим, а я позвоню и закажу нам какую-нибудь еду с доставкой.

Дебби убрала с улицы грифельную доску с меню, перевернула табличку на двери на «Закрыто» и скрылась на кухне. Я слышала, как она говорила что-то поварам и помощникам, которые убирали посуду в шкафы и протирали все поверхности на кухне так, чтобы нигде не осталось ни пятнышка. Линда тем временем, сидя за столиком, пила чай и рассеянно собирала с блюдца крошки пирожного.

Солнце скрылось уже за черепичными крышами окрестных домов, и теплый желтый свет, наполнявший кафе днем, сменился сумраком октябрьского вечера. На улице поднялся ветер, он трепал тент над входом в кафе и задувал сквозь щель в оконной раме так, что даже взъерошил шерстку у меня на спине. Линда снова погрузилась в свой телефон, быстро выстукивая что-то пальцем по голубому экрану. Допив чай, она бросила телефон в сумочку, подняла голову и тут заметила меня. Взгляды наши встретились, и шерсть на моей спине невольно стала дыбом – уже во второй раз с тех пор, как здесь появилась Линда. Она смотрела на меня холодно и безучастно, словно я была столом, стулом или просто какой-нибудь милой безделушкой для украшения кафе.

Но через пару мгновений мой немигающий взгляд, казалось, вывел ее из равновесия. Линда встала и отнесла свое блюдце с чашкой на стойку.

– Все было очень вкусно, Дебби, я, пожалуй, пойду, – крикнула она на кухню.

Дебби появилась в дверях, на руках у нее были желтые резиновые перчатки.

– Хорошо, я тоже скоро приду. О, чуть не забыла! Ты видела? Это Молли. – Дебби махнула мокрой перчаткой в мою сторону. Я все так же сидела на подоконнике и продолжала изучать Линду немигающим взглядом.

Линда слегка повернула голову, безо всякого интереса посмотрела в мою сторону и снова отвернулась.

– О да, я так и подумала, что эта та самая знаменитая Молли, – сказала она довольно равнодушно. На секунду возникла пауза: Дебби приветливо смотрела на меня, а Линда, казалось, старалась придумать, что бы еще добавить к своим словам.

– Она не сводит с меня глаз с тех пор, как я сюда вошла, – заметила она наконец.

– Что ж, не забывай – это ведь ее имя написано там, над входом в кафе, так что она имеет полное право отказать любому посетителю, который ей не понравится, – пошутила Дебби.

Линда фальшиво рассмеялась и вернулась к столику за своими вещами. Внезапно я почувствовала, что нельзя позволить ей оставаться одной в нашей квартире. И когда Линда направилась вверх по лестнице к нам домой, я спрыгнула с подоконника и последовала за ней, вдыхая приторный запах духов, тянувшийся за ней по лестнице густым шлейфом.

Войдя в квартиру, Линда осмотрелась. Сначала заглянула в крохотную кухню, которая находилась справа от входной двери, а затем направилась в гостиную. Я тихонько последовала за ней через всю комнату и спряталась в коробке из-под обуви, которая стояла рядом с телевизором. Притаившись там, я наблюдала, как Линда прошлась по комнате, внимательно оглядывая обстановку. Стол, на котором посреди неразобранной почты и каких-то бумаг и папок стояла ваза с перезрелыми фруктами; потертые диван и кресло, потрепанная обивка которых была старательно спрятана под пушистыми покрывалами и горкой подушек в ярких разноцветных наволочках; кофейный столик, заваленный журналами и пустыми упаковками от салфеток.

Заметив две фотографии, которые стояли на каминной полке среди множества безделушек, Линда подошла взглянуть на них поближе. Она с интересом рассмотрела школьную фотографию Софи, дочери Дебби, но гораздо дольше Линда задержалась у снимка, на котором была запечатлена сама Дебби. Он был сделан в день открытия кафе, Дебби держала меня на руках, и лицо ее так и сияло от гордости. Удовлетворив свое любопытство, Линда отвернулась со слегка скучающим видом. Взяв с кофейного столика первый попавшийся журнал, она села на диван и, застонав от облегчения, сняла сапоги.

Любая кошка, увидев сидящего человека, инстинктивно оценивает, удобно ли будет ей устроиться у него на коленях. Так вот, в отношении Линды у меня не возникло ни малейшего желания даже просто находиться с ней рядом, не говоря уж о том, чтобы как-то к ней приласкаться. В общем, было для меня в Линде что-то отталкивающее. И причина тут крылась не только во внешности, хотя разница между сестрами сразу же бросалась в глаза. Я догадывалась, что Линда была на несколько лет младше Дебби, может, ей было лет сорок пять, но если внешность Дебби производила впечатление мягкости и какой-то округлости, то Линда, с ее сапогами на шпильках и острыми ногтями, казалось, вся сплошь была из острых углов. Лицо ее, какого-то нездорового оранжевого оттенка, было длиннее и уже, чем у Дебби, а нос и подбородок были очерчены гораздо резче.

Некоторое время Линда с отсутствующим видом листала журнал, пока на лестнице не послышались шаги Дебби – тяжелые, как всегда в конце дня.

– Когда-нибудь мои ноги точно откажутся мне служить, – пожаловалась она, отдуваясь, и, опустившись на стул, принялась растирать обеими руками колени.

Линда вскочила с дивана.

– Давай я принесу тебе чаю, Дебби. Посиди тут. – И, скрывшись на кухне, Линда принялась с шумом открывать и закрывать шкафчики в поисках чая и чашек.

Дебби за столом рассеяно перебирала почту.

– Как же все-таки у тебя дела, Линда? – громко, так, чтобы ее было слышно на кухне, спросила она.

Я навострила ушки, стараясь разобрать ответ за звяканьем посуды, но в следующее мгновенье увидела, что Дебби сама встала и поспешила в кухню.

– О, Линда, что случилось? – спросила она. Слышно было, как Линда всхлипывает и шмыгает носом. – Иди садись за стол, – сказала Дебби сестре, – я принесу чай.

Линда вернулась в гостиную. Она села за стол, достала носовой платок и стала утирать заплаканное лицо.

– Ну а теперь расскажи, что же у тебя стряслось, – мягко сказала Дебби и поставила на стол две кружки с горячим чаем.

– Мы с Рэем поссорились, – ответила Линда и снова уткнулась в носовой платок.

– О, Линда, мне очень жаль. Как это вышло? – с участием спросила Дебби, погладив сестру по спине.

Линда тяжело вздохнула и снова прижала к глазам мокрый платок.

– У нас уже давно все шло как-то не слава богу, а прошлой ночью мы поругались окончательно, – еле слышно сказала она. – Рэй все время меня упрекает. Он говорит, что я только и делаю, что слоняюсь по модным магазинам, парикмахерским и не выбираюсь из косметических салонов, но ведь это не так! – Она на минутку замолчала, чтобы утереть нос, и я заметила, как взгляд Дебби оценивающе скользнул по ухоженным пальчикам сестры, ее безупречному маникюру и дорогим кольцам с бриллиантами. Она снова сочувственно погладила Линду по спине.

– Кроме того, – обиженно продолжала Линда, – он же сам первый отговаривал меня от работы. Он хотел, чтобы у него была образцовая жена, и сам же теперь на меня за это обижается. С меня довольно, Дебби. Я больше этого не вынесу. Я просто не могу…

Вид у Дебби становился все более обеспокоенный.

– Но послушай, Линда, – осторожно начала она, – если ты говоришь, что с тебя довольно, то значит?..

– Значит, я от него ухожу! – И Линда опять зарыдала – слишком театрально, совсем как в дешевых сериалах.

Кажется, Дебби начала понимать всю серьезность происходящего, и ее рука, гладившая спину Линды, замерла.

– Да, скверно, – сказала она, но в ее спокойном голосе сквозили нотки нарастающей тревоги. – Ты уже говорила с ним сегодня? Если ты поговоришь с ним, вы сможете найти…

Но в ответ Линда зарыдала еще громче, заглушая все попытки Дебби утешить ее.

– Нет, Дебби, я не могу с ним поговорить, я не могу вернуться! Я просто не могу.

И Линда, трагически заламывая руки и сотрясаясь от рыданий, чуть ли не рухнула на стол.

Дебби снова принялась утешать ее и гладить по спине.

– Да-да, Линда, конечно, я понимаю, – сказала она успокаивающе.

Сквозь вопли и рыдания, которые издавала эта особа, я услышала, как кто-то хрустит кошачьим кормом на кухне, и вскоре в гостиную вошел Эдди. Взглянув мельком на плачущую незнакомку за столом, он заметил меня в обувной коробке и направился в мою сторону, приветственно подняв хвост.

Я взглядом показала Эдди, что нужно вести себя потише, и он, забравшись в коробку, уселся рядом со мной и принялся умываться, не обращая внимания на драму, разыгравшуюся в другом конце комнаты.

Спустя несколько минут Линда успокоилась и вытерла глаза.

– Так ты решила, что будешь делать дальше? – снова спросила Дебби, когда Линда наконец перестала всхлипывать.

Линда в ответ только покачала головой, по-прежнему не глядя на сестру.

Дебби тяжело вздохнула. Во взгляде ее сквозили страх и покорность судьбе.

– Может… тебе остаться здесь, пока ты не определишься, что делать дальше? – спросила она.

При этих словах Линда подняла голову и взглянула на Дебби.

– О, Дебби, правда? Ты уверена, что я вам не помешаю? – спросила она, и ее заплаканные глаза так и просияли.

– Конечно, Линда, – ответила Дебби после секундного замешательства. – Если только ты не против того, чтобы спать на диване. У нас немного тесновато, сама видишь. Но это ведь не надолго… правда?

Дебби попыталась улыбнуться, но Линда, казалось, даже не слышала вопроса.

Она наклонилась и заключила сестру в объятия.

– О, Дебби, большое тебе спасибо! Я знала, что могу на тебя рассчитывать, – рассыпалась она в благодарностях, нежно обнимая сестру.

Громкие причитания Линды пробудили любопытство у остальных моих котят, и вскоре все они явились посмотреть, что же тут происходит. Они потихоньку прокрались в комнату, с любопытством поглядывая на незнакомую гостью и принюхиваясь к ее сапогам и дорожной сумке, которые стояли на ковре.

Покончив с объятьями, Линда наконец вытерла слезы и обрела дар речи.

– Думаю, мне лучше перенести вещи сейчас, пока не стемнело, – сказала она деловито, пряча платок в карман джинсов.

– Твои вещи? – переспросила Дебби дрогнувшим голосом, и уголок рта у нее нервно дернулся.

– Ты не против? – спросила Линда с очаровательной улыбкой. – Я просто закинула утром в машину кое-какие мелочи, так, на всякий случай.

– Да, конечно, – ответила Дебби, испуганно оглядывая тесную комнатку. – Но, может, я бы сначала прибралась тут, чтобы освободить немного места?

– Дебби, пожалуйста, не беспокойся, все будет в порядке. Я тебя совсем не стесню, – настойчиво сказала Линда. Она достала связку ключей из сумки и вскочила со стула так стремительно, что распугала котят, и те бросились от нее врассыпную.

– Я только спущусь, заберу кое-что из машины и тут же вернусь, – сказала она, надевая сапоги.

– Постой, тебе же нужен ключ от входной двери, – крикнула Дебби ей вслед.

Линда обернулась и с улыбкой поймала ключи, которые кинула ей сестра.

– Спасибо, завтра я сделаю дубликат, – сказала она почти весело.

Линда выбежала из квартиры, послышался стук ее каблуков по лестнице, и вскоре внизу хлопнула входная дверь в кафе.

Дебби стояла у стола в гостиной, и вид у нее был какой-то потерянный. Котята, попрятавшиеся после стремительного ухода Линды, потихоньку выходили из своих укрытий. Какое-то время Дебби смотрела на них, думая о чем-то своем, потом тряхнула головой, словно разгоняя дурные мысли, и попыталась навести хоть какой-то порядок в гостиной. Она взяла стопку журналов с кофейного столика, и тут снова звякнул входной колокольчик.

– Это я, – крикнула снизу Линда.

Держа в руках журналы, Дебби прислушивалась, как Линда поднимается по лестнице. Похоже было, что сестре приходится нелегко: то и дело раздавалось ее ворчание, и каждый шаг сопровождался глухим стуком, как будто по лестнице волокли что-то тяжелое.

– У тебя все в порядке, Линда? – крикнула Дебби, поспешно возвращая журналы на кофейный столик. Она вздрогнула, услышав, как чем-то твердым прочертили по стене в коридоре.

Из своего убежища мне было видно, как в комнату вплыл большой пластиковый ящик, а вслед за ним в дверях появилась Линда, раскрасневшаяся от усилий. В одной руке у нее был этот ящик, а другой она волокла за собой чемодан на колесиках. Линда с трудом добралась до стола и чуть не упала, споткнувшись о стул. Дебби машинально шагнула вперед, чтобы подхватить ящик.

В следующий момент я увидела, что странный ящик на самом деле не что иное, как переноска для животных, а еще мгновение спустя внутри у меня все сжалось от страха: я поняла, что в переноске была собака.

## Глава 3

Линда провезла свой чемодан через всю комнату, засунула его под стол и с облегчением вздохнула.

– Хм, Линда, что это? – спросила Дебби, с опаской глядя на переноску, которая вдруг принялась раскачиваться и елозить по ковру.

– О, это Боу, разве я о нем не сказала? – делано удивилась Линда.

Я, прищурившись, с подозрением глянула на нее, затем перевела взгляд на переноску. Котята стояли тут же, вокруг ящика, им было очень любопытно узнать, что там внутри, и в то же время боязно. Парди, самая храбрая из них, осторожно приблизилась к пластиковой коробке и, принюхиваясь, обошла вокруг нее. Переноска зловеще затихла, словно тот, кто был внутри нее, почуял тихую поступь котенка. Остальные котята с интересом наблюдали за тем, как их сестра исследует подозрительный предмет.

– Нет, ты о нем точно ничего не говорила. Боу – это пес, так ведь? – спросила Дебби неестественно спокойно – так же, как иногда она говорила с Софи, стараясь сдержать раздражение.

– Да, но он совсем небольшой и очень хорошо воспитан, – заверила Линда.

Она присела рядом с переноской, которая тут же снова зашаталась, когда ее обитатель бросился вперед и принялся скрести проволочную дверцу.

– Ты ведь хороший мальчик, правда, Боу? Ты хочешь выйти? – проворковала Линда, приблизив свое лицо к дверце переноски.

В щелочке между прутьями показался маленький черный нос, и розовый язычок лизнул лицо Линды. Я отвернулась: это жалкое собачье подхалимство выглядело просто отвратительно. Но, похоже, на Линду оно действовало самым благоприятным образом. Она поцеловала мокрый собачий нос и собралась выпустить своего питомца на волю.

Но едва она открыла дверцу переноски, как пес рванулся в комнату, и его прежнее подобострастие тут же сменилось агрессивным напором. Это было темно-коричневое пушистое создание – ростом примерно с меня – с коротенькими ножками и маленьким пушистым хвостом, закрученным в колечко. Шерсть у этого зверя была аккуратно подстрижена, так что он был похож на плюшевого медвежонка – с такой же круглой курносой мордочкой. Его темные глазки, наполовину скрытые длинной челкой, так и шарили по комнате в поисках добычи.

Я быстренько огляделась, прикидывая, успеют ли котята в случае чего спастись бегством, и взгляд мой тут же остановился на Парди, сидевшей на ковре рядом с переноской. Куда девались ее спокойствие и внешнее безразличие. Шерсть у нее встала дыбом, спина изогнулась дугой, а хвост воинственно распушился.

Словно почуяв ее, Боу обернулся и нагло уставился на Парди. Она ответила ему немигающим взглядом, и на мгновение в комнате воцарилась тишина. Потом, злобно зарычав, пес бросился прямо на нее. Парди зашипела, и вот уже на полу барахтается какой-то визжащий и рычащий клубок, так что невозможно отличить, где чьи хвосты и лапы. Остальные котята рванули кто куда, подальше от этой ужасной схватки, опрокидывая по пути пустые кружки и расшвыривая бумаги.

– Боу! О боже мой! Боу, малыш, стой, прекрати, назад! – надрывалась Линда, однако на пса это не возымело никакого действия.

Парди вскочила на переноску, прижала уши, выпустила когти и стала наносить стремительные удары лапами по курносой морде Боу, который попытался было дотянуться до котенка. Пес застыл на месте, опешив, похоже, от такого внезапного натиска и не в силах защититься от сыпавшихся на него ударов. Несколькими точными ударами лап Парди разодрала нос злобному псу, и вот уже послышался жалобный визг Боу, а следом – вопли испуганной Линды. Потом все закончилось: поняв, что потерпел поражение, Боу позорно бежал, ища спасения в объятиях своей хозяйки.

Он жалобно повизгивал, а Линда успокаивала его и целовала в кончик носа. Я обернулась посмотреть, как Дебби реагирует на происходящее, и была удивлена тем, что она стоит у окна и смотрит на потолок. Проследив за ее взглядом, я увидела Эбби и Беллу. Обе они взобрались по шторе на карниз и теперь сидели, вцепившись в него от страха, и не обращали никакого внимания на уговоры Дебби, которая упрашивала их спуститься вниз. Эдди все это время оставался неподалеку от меня и, несмотря на всю тревогу, сохранял присутствие духа, быть может, просто потому, что рядом со мной ему было не так страшно. Мейзи, самую маленькую и робкую из моих котят, нигде не было видно. Я надеялась, что она выскользнула за дверь или спряталась за диваном.

Решив оставить пока Эбби и Беллу в покое, Дебби отвернулась от окна.

– Линда, – сказала она, озабоченно потирая лоб, – думаю, нам надо держать Боу и кошек подальше друг от друга, по крайней мере, на первых порах. Ты так не считаешь?

Боу, развалившись кверху брюхом у Линды на руках, подобострастно лизал ее лицо, так что меня снова чуть не стошнило.

– Пожалуй, ты права, – ответила Линда, с обожанием глядя на Боу. – Бедняжке так досталось!

Внизу хлопнула входная дверь.

– Привет, мам! – крикнула Софи.

Боу тут же вывернулся из рук Линды, неуклюже шлепнулся на пол и громко залаял.

– Привет, милая, – как можно ласковее откликнулась Дебби, словно предчувствуя, что обстановка в доме становится все напряженнее. Мы слышали, как Софи поднимается по лестнице, и с каждым ее шагом Боу лаял все громче и яростней. Когда Софи появилась в дверях, Мейзи, решив, видимо, что все слишком заняты друг другом и сейчас наилучший момент для бегства, выскочила из-за дивана и, проскользнув под ногами Софи, бросилась вон из комнаты. Появление Софи и бегство Мейзи окончательно взбесило Боу. Он метнулся за Мейзи, чуть не сбив с ног опешившую Софи.

– Что такое? Чья это собака? – спросила она. – О, привет, тетя Лин, – добавила Софи, заметив Линду, сидевшую на полу посреди комнаты.

– Останови его, Софи! – крикнула Дебби, но было уже слишком поздно. Боу стремительно рванул к лестнице, преследуя Мейзи. Линда вскочила на ноги и вслед за Софи бросилась в коридор. Лай стал еще громче, послышалась какая-то возня – Линда, подхватив Боу на руки, поднялась обратно по лестнице и заперла пса на кухне. А мгновение спустя она снова появилась в гостиной, пригладила волосы и, изобразив на лице улыбку, подошла к племяннице, чтобы обнять ее.

– Привет, Софи, ну как дела? Как прошел день в колледже?

– Спасибо, хорошо, – ответила Софи, немало удивленная таким вниманием со стороны тетки. Она вопросительно взглянула на мать из-за плеча Линды.

– Тетя Линда останется у нас на… несколько дней, – объяснила Дебби, – вместе со своей собакой.

– Хорошо, – вежливо улыбнулась Софи.

Линда выпустила Софи из объятий, и та рассеянно огляделась. При виде огромного чемодана на полу возле окна глаза ее округлились от удивления.

В неловком молчании Дебби, Линда и Софи застыли над пустой переноской. Парди, запрыгнув на диван, принялась самодовольно умываться с видом победительницы. Эбби и Белла по-прежнему сидели, вцепившись в карниз, а мы с Эдди взирали на всю эту нелепую сцену из нашей обувной коробки. Тишину нарушал только Боу, который громко царапал когтями дверь кухни.

– Я уверена, он скоро успокоится, – тихо сказала Линда, и Дебби попыталась улыбнуться в ответ.

– Я пойду к себе, мне надо уроки делать, – бросила Софи, подхватив свой школьный рюкзак.

– Хорошо, милая, – откликнулась Дебби. – Чуть позже будем обедать, – добавила она неестественно радостным тоном.

– Ммм, здорово, – ответила Софи, но ее поддельный энтузиазм никого не смог бы обмануть.

Дебби опустилась на стул, вид у нее был совершенно измотанный.

Мне больше всего хотелось бы неторопливо умыться, чтобы вернуть себе спокойствие, а затем немного вздремнуть, но пес продолжал яростно царапаться в дверь и при этом так жалобно скулил, что об отдыхе не могло быть и речи.

Атмосфера в комнате была напряженной, и, понимая, что причиной этого является она, Линда попыталась разрядить обстановку и стала суетливо устранять следы погрома, учиненного Боу и Парди, принялась поднимать с пола опрокинутые кружки и поправлять разбросанные на столе папки. Потом она взяла переноску, огляделась, выбирая, куда бы ее пристроить, и в конце концов поставила ее на пол в нише рядом с диваном.


После того как прибыл обед, заказанный в китайском ресторанчике, настроение у всех немного улучшилось. Софи спустилась из своей комнаты, в домашней одежде и тапочках, ее длинные светлые волосы были забраны в конский хвост, так что она стала очень похожа на свою мать.

– Ну как твои уроки? – спросила Дебби, раскладывая столовые приборы.

– Нормально, – пожала плечами Софи.

– Вам, поди, нелегко приходится в школе? – сказала Линда, вынимая из упаковок еду.

– Это не школа, а колледж, – поправила тетю Софи.

Прошлым летом она перешла из школы в местный колледж и с тех пор старалась всем дать понять – это совершенно разные вещи.

Обед проходил под противные завывания Боу, который так и оставался в заточении на кухне. Линда пыталась вести светскую беседу, расспрашивала сестру с племянницей о том, как они живут, о кафе и вообще о Стортоне. Однако по равнодушному тону Линды было понятно, что все это ей совершенно не интересно и расспрашивает она только для того, чтобы поддержать беседу. Поэтому, когда обед закончился и Линда, наконец, взяла Боу и отправилась с ним на прогулку, все в квартире – и люди, и кошки – вздохнули с облегчением.

Дебби в изнеможении плюхнулась на диван и пригласила меня запрыгнуть к ней на колени. Софи пристроилась рядом и принялась переписываться с кем-то по телефону, а Дебби гладила меня и неторопливо попивала вино. Обе они просто сидели и молчали, и все мы радовались воцарившемуся миру и тишине.

Но минут через двадцать мы услышали, как внизу снова хлопнула входная дверь, и я почувствовала, как напряглась Дебби. Она вздохнула поглубже, когда Линда появилась на пороге гостиной с Боу под мышкой. Правда, я не уверена, было ли это ее реакцией на возвращение Линды или же ей просто стало больно оттого, что я при виде Боу непроизвольно выпустила когти. Дебби осторожно один за другим отцепила мои когти от своих джинсов, а Линда тем временем усадила Боу в переноску, наказав ему «быть хорошим мальчиком и лежать смирно». Устав после прогулки, а может, в благодарность за то, что его не стали снова запирать на кухне, Боу послушался и минут через пять уже крепко спал.