Проделки лешего

Приехал я как-то летом, в свою родную деревеньку на каникулы, и что-то грустно стало. Мать ходила, поджав губы, и неодобрительно смотрела на отца. А отец, и раньше любивший выпить, теперь превратился в алкоголика. Каждый вечер, он приползал домой, что называется на ушах. Если я в то время был дома, выскакивал во двор, открывал ворота, заводил кобылу. Чуть живого отца вытаскивал из телеги, и укладывал на кровать, стоявшую на веранде. Густой храп, доносился, оттуда пока я распрягал кобылу.

– И давно он так? – спросил я мать.

– Ох, Андрюшка, мужики вообще как с ума посходили. Колхозы и

совхозы развалили, никто не работает. Раньше хоть работа сдерживала их, а сейчас! – горько вздохнув, махнула рукой мать.

– Может быть, ты хоть как-то повлияешь на него? Может быть, хоть тебя послушается? Говорит, что ездит на покос. А вот накосил ли он хотя бы копну? Зимой, ведь без сена останемся. Хорошо, что Вега смирная кобылка, сама привозит его домой, но ведь так и до беды недалеко– с надеждой и мольбой обратилась она ко мне.

Мне было горько слышать ее признания, но я также знал, что вылечить алкоголика, я не смогу, но для себя твердо решил, что завтра не отойду от отца ни на шаг, и выпить ему ни за что не дам.

– А где он берет выпивку? – спросил я.

– Не знаю, но у нас дома нет ничего, даже брагу сейчас не ставлю – развела мать руками.

Стояла горячая пора для крес-

тьян. Необходимо было заготовить сено на зиму, для лошади и коровы. Отец поднимался рано, часов в пять утра, запрягал лошадь, и, захватив нехитрую снедь с собой, отправлялся на покос. Нагулявшись в клубе, я ложился поздно, а потому и просыпался часам к девяти, завтракал, потом садился на велосипед, и мчался на покос, ворошить сено, скошенное утром отцом. В этот раз я захватил с собой удочки, надеясь вечерком, как отправлю отца с покоса, порыбачу. От покоса, до озера было километра два.

Я ехал по проселочной дороге, любуясь растущими на обочинах березками, и удивлялся. Раньше здесь кипела жизнь. По этой дороге сновали машины, гудели в поле трактора, комбайны. Сейчас же мне не встретилась ни одна машина, не увидел ни одного трактора, и если бы не стрекотание кузнечиков, можно было бы сказать, стояла гробовая тишина. Я подъехал к покосу, прислонил велосипед к дереву, и начал изучать обстановку. Вега паслась на лугу, привязанная на длинную веревку. Телега стояла у края покоса, наполненная свежескошенной травой. Семь копен сена были уже сложены. Отец вел прокос, стоя ко мне спиной. Я незамедлительно начал шмон, в его пожитках, с целью обнаружения спиртного. Мой сыск не дал положительных результатов. Не обнаружив ничего, я обрадовался, подумав, что отец либо выходит из запоя, либо истощились его запасы, пошел к нему. Рубаха отца сзади взмокла от пота, я кашлянул, предупреждая его. Он прекратил косить, и взглянул на меня. Отец устал, руки его дрожали, видимо похмелье давало о себе знать.

Отобрав у него косу и брусок для заточки, я велел ему отдохнуть. Наточив косу, я с удовольствием размахнулся. Хорошо отбитая коса, входила в траву, как нож в масло, и срезанная падала в густой валок.

– Коси коса, пока роса! Роса долой, косарь домой – размахивая, косой, повторял я эту нехитрую присказку косарей.

– Вжик, вжик – соглашаясь со мной, отвечала коса.

Действительно, как только сойдет роса, трава становится жесткой, и косится с большим трудом. Но косарь все равно домой не спешит, немного отдохнув, он начинает ворошить валки, чтобы трава легче просыхала.

К вечеру валки нужно перевернуть. Хорошо, если не пойдет дождь, тогда сено будет хорошим.

Дойдя до конца прокоса, я развернулся, посмотрел на отца. Он лежал на земле, собрав под себя подсохшее сено, и кажется, дремал. Я успокоился, и начал новый прокос. Я косил, пока трава хорошо косилась, затем подошел к отцу, и прилег рядом. Натруженные плечи приятно ныли, от земли и травы шел пряный дух, и я задремал. Очнулся я от, того, что Вега заржала.

– Пить хочет, своди ее к озеру, сынок – сказал мне отец.

Я внимательно посмотрел на него, он опять был выпивши.

– Отец, ну зачем ты пьешь? – укоризненно спросил я его.

– Душа у меня болит, сынок! Ты посмотри вокруг. Эта ваша перестройка развалила все, что создавалось таким трудом. Попробуй, оживи сейчас спящую деревню. Все развалили, растащили, распродали. Никто не сеет и не пашет, каждый работает только у себя в огороде, и то, потому, что жрать что-то нужно. Я, здоровый мужик, не имею денег, потому, что заработать негде. Не могу тебе ничего дать, купить одежду тебе, и то не на что. Все бросить, и перебираться в город? А жить там где?

– Не нужно мне никакой одежды, у нас в мореходке форма, нас кормят, поят. Стипендию дают. Скоро на практику поеду, там денег заработаю. Ты только не пей, прошу тебя! – горячо проговорил я.

– Легко сказать, как посмотрю, что вокруг творится, выть волком хочется! – надрывно прокричал он.

Я тоже перешел на крик: – А пить лучше? Вон сколько на кладбищах молодых появилось! Кто от водки сгорел, кто руки на себя наложил. Лежат себе спокойненько, им, и дела ни до чего нет. А кто будет Россию поднимать, если вы водкой, а не делом переживать будете?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.