# Рид. Твой Прометей

Виктория Симакова

В один день одно событие меняет жизнь Рид Роговой. Из студентки магической школы она превращается в дочь преступницы, пытавшейся захватить власть.Рид оказывается перед выбором: продолжить дело, начатое родителем, или остаться в стороне? А ведь еще надо сдать экзамен и получить магический браслет.Ложь, лицемерие, интриги, обман, верность, дружба, любовь.В попытке разобраться в ситуации Рид понимает, что прошлое живет в настоящем. Тайны семьи Роговых тесно связаны с историей Древнего мира.

Екатерина Валерьевна Литвяк Корректор

© Виктория Симакова, 2022

ISBN 978-5-4485-9852-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


Рид. Почти каникулы

Рид. Твой Прометей

## Посвящается

маме, дедушкам и бабушкам, которые в меня верили;

папе, который поддерживает, заботится и первым читает мои книги;

тетушкам, сестрам и братьям, которые помогают;

детям, племянникам и племяннице, которые вдохновляют.

## Пролог

Я смотрю на самого близкого для меня мага и понимаю, что помочь нам может только необычное, неординарное действие. Люди в подобных случаях говорят о чуде. В этом и проблема. Это именно то, что от меня ждут. Мой противник уже предвкушает, как я выкину какой-нибудь магический фокус. Это видно по глазам и чуть дрогнувшей верхней губе, которая уже готова растянуться в усмешке. Лишь только я оправдаю эти ожидания, как жизнь дорогого мне мага будет висеть на волоске.

Противник хорошо меня изучил. Времени для этого у него было достаточно. Он знает, что ради того, кто корчится сейчас от боли на полу, я готова на многое. Может быть, даже на все. Я могу сколько угодно сжимать кулаки и отражать огненные шары с молниями, но все же буду вынуждена отступить и выполнить все требования. Это знаю я, и это знают все, кто находится сейчас в башне.

«Единственный козырь, который есть у меня, – это мой секрет».

Я никому не говорила об этом. Ни у безопасников, ни у магистров даже мысли не возникло о чем-то подобном. Они не спросили, я – не ответила. Если бы даже кто-то и задал вопрос о моей магии, я бы солгала. Скрывать правду в нашей семье учат еще до того, как отпрыски отправляются в школу.

«Получается, что фокус все же у меня имеется и воспользоваться я им должна. Если спасение жизни требует раскрытия секрета, то цену надо платить. Этому меня тоже научили в семье».

## Глава 1. Дневник. День, когда все изменилось

Обычный день. Обычный урок истории. В обычной магической школе. Так как школа находится в Европе, то, конечно, мы изучаем преимущественно европейский театр боевых действий. События Первой Мировой войны, произошедшие за пределами континента, освещались поверхностно, без детальной конкретики. Видимо, составители школьной программы считают, что если живешь и учишься в европейской магической школе, а не в австралийской или азиатской, то и знать ты должен прежде всего историю своего региона. А остальное? Как-нибудь узнаем потом, наверное.

Меня и моих родственников такая учебная программа не очень устраивала, а потому магистр Знудкин обычно давал мне дополнительные задания. Например, чтобы осветить деятельность большевиков в Российской империи в 1917 году, мне пришлось неделю не вылезать из архивов, разбирая письма, отчеты, постановления и другие документы того времени. Однажды ради того, чтобы выяснить, имела ли Клеопатра VII шансы на победу с Римским государством в I в. до н.э., я отправилась в мир людей. Посетив Рим, Александрию, Каир, Афины, собрав огромный материал по теме, написала чуть ли не научную монографию. Магистр был доволен, в принципе, а без принципа – оказалось, я не учла психологический момент. Потому работу пришлось переделывать и исправлять. Карты, биографии, труды историков, архивные документы – все это я изучала в огромном количестве. Приходилось задерживаться из-за этого в библиотеке, но оно того стоило: я видела картину событий и явлений целиком, в общем, а не какими-то отдельными кусочками.

История – это вам не трава в поле. Вырвал несколько травинок – и вроде ничего, поле на месте. Пусть травы меньше стало, но она же есть. С историей так нельзя. Убери какое-нибудь событие-пазл, и сразу пропадет целостность образа. Картинка тускнеет, как фрески моего любимого Кносского дворца. Вроде бы изображение на месте, но чего-то не хватает. Нет буйства красок, исчезают полутона, размывается контур. И вот уже перед вами не величайшее творение минойцев, а неумелая работа копирщика.

История – наука серьезная, хотя и не самая однозначная. В любом случае историю не знать – значит ошибки жизни повторять.

«И какие только мысли не приходят в голову на уроке магистра Знудкина! Может, потому мне нравятся эти занятия?»

Я едва слушала лекцию про историю Первой Мировой войны. Вообще-то, студентам с такими магическими способностями, как у меня, этот предмет не читают. Но так как я – полукровка, мама у меня маг, а папа – человек, то мне вписали в учебный план еще и историю человечества, а также их обычаи и культуру.

Не скажу, что это скучно или, наоборот, очень увлекательно, но, как по мне, тема войны не самая интересная. Как бороться за власть и кого уничтожать, спасибо, я этого и дома наслушаюсь и узнаю в подробностях.

В общем, магистр Знудкин, он же магистр Зануда, вещал о планах Тройственного союза и Антанты в далеком двадцатом веке. Студенты-не маги, их еще называли «пустышками», усердно писали конспект.

«Еще бы! Многим из них придется навсегда переехать в мир людей. Без магических способностей в магическом мире их ждет незавидная участь. Даже не знаю, какую работу они могут выполнять без магии. Слуги?»

В некоторых домах магического мира даже обслуживающий персонал должен уметь колдовать. Как еще они будут открывать магические замки и работать по уборке дома? А дома в мире магии разные. Впрочем, как и маги, их населяющие. Помимо характеров, внешности и других индивидуальных качеств обитателей магического мира можно разделить и по силе. Кроме магов и «пустышек» есть те, кто совсем слабы в магии, слабомаги, им тоже невесело живется. И мир людей, и магический мир смотрит на них настороженно и свысока. Зато на полукровок-магов в этом классе смотрят в основном враждебно. И все потому, что у нас есть магические способности.

«Но мы же не виноваты в том, что мы сильнее некоторых».

Солнечный лучик попал мне в глаза и отвлек от размышлений. Я огляделась. Тереза, как обычно, скорчила мне злобную гримасу.

«Что еще ждать от слабомага?»

Симпатичная и самая умная студентка нашего курса – Тоня, была вся в истории войн, строчила лекцию в тетрадь, как автомат Калашникова.

«Еще бы… Любовь».

Поговаривали, что девушка влюблена в магистра Зануду. Не знаю, кто распускал эти слухи, но это была полная ерунда. Магистр влюблен в историю и никого более не замечает. А Тоня? Не знаю, мы с ней не так уж много и общаемся, чтобы обсуждать любовные переживания друг друга.

«Так кто же все-таки пускал лучик?»

По довольному выражению смуглого лица Луки ответ стал очевиден. Друг мотнул головой в сторону магистра. Намек ясен. Сейчас спросят. Надо сосредоточиться и вспомнить, что мне прабабушка Зоя рассказывала про эту войну. Информация у меня была из первых уст.

«Готовьтесь, магистр Зануда, и вы удивитесь, сколько всего я знаю».

– Студентка Рогова, – обратился ко мне магистр, поправляя старые очки, – потрудитесь сделать вывод о планах военных сторон. И акцентируйте, пожалуйста, внимание класса на возможности реализации планов, основываясь на тактике и стратегии Антанты и Тройственного союза, а также на их военном потенциале.

«Даже так…» – я мысленно улыбнулась, краем глаза отметила, как усмехнулся Лука. То, что с меня теперь причитается, я даже не сомневалась. Приятель обладал магическим свойством предвидеть ближайшее будущее. И сейчас использовал его мне во благо.

Не успела я и рта раскрыть, как дверь класса распахнулась, на пороге показались двое. Один из них держал в руках листочек. Это был магистр Яковлев. Такой худенький, вертлявенький и вечно всем недовольный маг средних лет, который боится сказать директору о своем недовольстве, а потому вымещает злобу на студентах. Конечно, многие из них отвечают ему тем же. Второго мага разглядеть не удавалось, тень падала ему на лицо.

– Извините, магистр, – начал магистр Яковлев, – вот распоряжение Николая Константиновича. – Мужчина посмотрел назад на напарника, а потом протянул магистру листочек. – Мы должны забрать нескольких студентов и сопроводить их к директору.

Удивленные возгласы понеслись по классу.

«Кто же это так набедокурил, что за ними двое пришли? И почему я об этом ничего не знаю?»

– Конечно, конечно, – магистр Зануда немного растерялся, потом поправил очки и уже спокойно попросил ознакомиться с распоряжением директора.

В последнее время в школе все меры безопасности были немного усилены. С чем это было связано, я не знала.

«Может быть, Лука был в курсе?»

Этот весельчак итальянец, разгильдяй и мой лучший друг умел попадать в самые разные истории. И обычно каверзы Луки сходили ему с рук.

– Да, вижу, что все в порядке, – магистр оторвался от листочка, расслабил руку, и его магический браслет потух.

Чего нельзя было сказать о магическом браслете магистра Яковлева. От него исходила мощная волна энергии, настолько мощная, что даже слабомаги должны были это почувствовать.

Магические браслеты – вещь занимательная и интересная. В мире людей браслеты служат украшением, у магов же они помогают собирать магическую энергию и создавать заклинания. От простых защитных чар до сложных проверок подлинности личности или документов.

– Следующие студенты должны проследовать за нами в кабинет директора, – начал магистр Яковлев, и класс затих, – это Марк Иванов, Антонина Тишо, Лука Лукиани и Рид Рогова.

Наступила тишина. Лука бросил на меня изумленный взгляд и принялся собирать вещи.

– Ничего не трогать. Ничего не брать. Браслеты не активировать. Встали и пошли, – с порога раздался голос второго мага. Это был не кто иной, как магистр Джованни Виторио-Айгуш. Самый противный из всех противных магистров школы.

Благодаря усилиям этого высокого, стройного мужчины средних лет с орлиным, чуть крючковатым носом и холеными руками развалился не один план шалостей и мелких пакостей со стороны студентов. К тому же по его инициативе уже двенадцать студентов-магов были отчислены из школы. И некоторые из них даже были лишены права продолжить обучение.

Надо ли говорить, что магистр Виторио-Айгуш глаз не сводил с меня и Луки. Но сегодня почему-то вместо победоносной улыбки его лицо хранило печать настороженности и даже боязни. Он боялся нас. И мне это очень не нравилось.

– Студенты, вы слышали распоряжение директора, идите, – голос магистра Знудкина вывел нас из оцепенения и оборвал последнюю надежду остаться в классе.

Я, Лука, Тоня и Марк молча последовали к дверям. Удивление и множество вопросов настолько завладели мной, что я оставила без должного внимания злорадное выражение лица Терезы. В другое время ей бы не поздоровилось. У нас с этой высокой блондинкой давно сложилась взаимная антипатия. Однажды в отместку ей за шалость, которая чуть не стоила Луке возможности учиться в школе, мы с друзьями заставили танцевать ее вещи на парте. Тогда глаза Терезы от удивления стали большими, как чайные блюдца. Когда же тетрадка ударила ее по носу, а ручка выстрелила магическими чернилами на белоснежную блузку, то блондинка залила слезами чуть ли не весь класс. Да, мы с друзьями не оставались в долгу.

С тех пор прошло много лет, и мы не вступали больше в открытое противоборство с Терезой, но с этой блондинкой нужно было быть всегда настороже. Она, как и многие ее подружки, любит действовать скрытно.

«Мы с Лукой в последнее время не делали ничего, за что можно было бы отправить к директору. Или все же он что-то натворил? Последнюю пару дней мы мало общались, так как он был занят ухаживанием за очередной девушкой».

Лука весь в романах. Еще бы! Высокий, стройный, широкоплечий, симпатичный и очень общительный маг с темно-каштановыми, чуть вьющимися волосами. Ради его сладких речей и пылких объятий многие девушки были готовы на все. Чем, собственно, он и пользовался. У меня тоже своих дел хватало, потому на мелкие шалости времени не было. Тоня кроме учебы и одного из магистров ничего в жизни не видит. Марк, он, конечно, противный тип, но совсем без магии – «пустышка», а потому мог только примкнуть к кому-нибудь, чтобы устроить пакость.

«Что же нас объединяет? Только то, что мы ходим на один предмет? Но если бы в деле был замешан магистр Знудкин, то его на ковер вызвали бы первым. Но этого не произошло…»

Уроки в школе были в самом разгаре, в темных коридорах школы никого не было, кроме нас. Школа состоит из нескольких учебных корпусов, соединенных переходами или маленькими двориками, где находились беседки и лавочки. Такие дворики были любимым местом многих студентов: в тени деревьев можно было спрятаться не только от зноя, но и от посторонних глаз.

Магистр Яковлев вел нас по центральному коридору главного учебного корпуса. В любое другое время этот вертлявый и честолюбивый магистр гордился бы, что возглавляет процессию. В любое, но не сегодня. Мужчина постоянно крутил головой. Со стороны можно было подумать, что он просто рассматривает старинные гобелены и картины, развешанные на стенах. Но на самом деле он испуганно поглядывал на нас, идущих за ним. Если бы не присутствие магистра Виторио-Айгуша, который замыкал группу, то не удивлюсь, что магистр Яковлев просто сбежал бы.

Когда же из бокового коридора показались еще двое студентов в сопровождении магистра и незнакомого мужчины в темной мантии, тогда магистр Яковлев немного приободрился и перестал сутулиться. Впереди послышались возмущенные голоса студентов из спортивного зала.

– Это братья Чайкины, – усмехнулся Лука.

– Молчать! – рявкнул неизвестный маг.

Лука собирался ему ответить, но я вцепилась в рукав рубашки друга.

– Погаси браслет, Лукиани, – магистр Виторио-Айгуш зло посмотрел на нас, – и молча продолжаем движение. И тогда никто не пострадает.

Будто в доказательство этому со стороны спортивного зала раздались вопль и ругательства. Да такие отборные и злобные, что стало понятно, там действительно были братья Чайкины. Они без борьбы не собирались никуда идти. Макс и Матвей Чайкины были лучшими друзьями моего кузена Григория Рогова. Если взяли их, то и его тоже. Ситуация становилась все хуже и интереснее. Григорий, в отличие от меня, предпочитал открыто ни в какие передряги не попадать, а действовать руками других студентов.

Мы добрались до кабинета директора спокойно. Еще бы, Тоня и Марк тихо шли и даже глаза на магистров боялись поднять. О каком побеге или акте неповиновения может идти речь? Да и бежать-то некуда. В школе мы жили и учились девять месяцев в году, некоторые даже больше. Без магического портала или без комнаты перемещений быстро покинуть территорию не получится. Ко всему прочему, скрыться от заряженных магических браслетов взрослых магов мало кому из студентов удастся.

– Прошу, – неизвестный маг средних лет и внушительной комплекции пропустил нас вперед, открывая дверь, – только браслеты отдайте.

Лука скрипнул зубами. Мне тоже не нравилась идея разрядить и отдать браслет, но что делать, когда браслет мага направлен на тебя? Магистр Яковлев поднес счетчик к моему браслету и начисто его разрядил. Затем такую же операцию проделал с браслетами Луки и Тони.

– Где твой браслет? – спросил он у Марка.

– У него нет, он же «пустышка», – магистр Виторио-Айгуш грубо толкнул Марка в кабинет. – Сюда, – указал он на стулья в центре комнаты.

Надо сказать, что с последнего раза, когда я здесь была, кабинет Николая Константиновича немного изменился. Раньше он был не таким большим. Стол директора, стол для магистров человек на десять, в углу располагались диван и пара кресел. Точно, еще был небольшой шкаф со стеклянными дверцами, через которые можно было видеть книги и старинные фолианты. Окна всегда были завешаны плотными и тяжелыми шторами. Поговаривали, что в роду у нашего директора был вампир, потому он солнечного света и не переносит. Про свет – вранье. Сама видела, как он прогуливался несколько раз в саду с магистром Юлией Сергеевной под ручку. Насчет вампиров – не знаю, не видела.

Теперь же кабинет стал в несколько раз больше.

«Без магии пространства здесь явно не обошлось».

Окна все были открыты, и шторы были подняты к самому потолку. Студенты сидели небольшими группами. Рядом с ними были те, кто их привел – магистры и неизвестные маги. На бледных и напряженных лицах студентов дрожали солнечные зайчики, отражающиеся от браслетов взрослых магов. То, что браслеты находятся в боевой готовности и могут быть задействованы в любую секунду, сомневаться не приходилось.

Я оглядела присутствующих. Посчитала. Всего в кабинете было двадцать пять студентов, включая нашу группу. Братья Чайкины не скрывали своего отвратного настроения. У Макса на лице красовался фингал, а у Матвея была рассечена бровь. Эти двое были тертыми калачами и побывали не в одной потасовке. Крепкие, сильные, упертые братья Чайкины, казалось, что они рождены для физической работы, а не для магии. Быть может, именно поэтому они и стали главными помощниками моего родственника. Григорий Рогов восседал на стуле непринужденно и гордо.

«Еще бы, фамилия обязывает».

Высокий, статный брюнет с правильными чертами лица и большими глазами. Лишь тонкие губы, сжатые будто в ниточку, портили аристократический образ кузена. Те, кто не был с ним знаком, считали Григория симпатичным и весьма правильным магом: чистокровен, амбициозен, умен и воспитан. Те же, кто имел честь общаться с ним, понимали, что он истинный сын своей семьи, занятый карьерным ростом.

«Жесткий, вредный чистокровка».

Григорий заметил меня. Небрежно ответив на его кивок, я снова принялась изучать присутствующих.

«Необходимо было найти то, что нас объединяло. Не просто же так собрали „зануд-ботаников“, изгоев, забияк и лидеров».

Кроме магов здесь были и «пустышки», такие как Марк. Многих из них я знала только в лицо. Немаги предпочитали общаться в своем кругу и лишний раз не искать встречи с магами. Их можно понять. Многие чистокровные студенты считают ниже своего достоинства общаться с ними. При этом используют «пустышек» в своих делишках. Есть такие проступки, за которые наш доблестный магистр Виторио-Айгуш мог забрать браслет. Чтобы не лишиться магии, некоторые студенты прибегали за помощью к «пустышкам». Им магию не терять, ее и так нет, но за такие услуги студенты-немаги получали кое-что взамен. Никто не хочет оставаться в проигрыше, поэтому деньги, амулеты, талисманы, зелья и другие магические услуги были в большом ходу на тайном рынке. Я такими вещами не занимаюсь, а вот некоторые мои знакомые и родственники промышляли подобными делами. В этом никто не признается, но и те и другие заинтересованы в подобном симбиозе, особенно маги.

«Итак, маги».

Маги собрались разные. Да и то не маги еще, а студенты. Здесь не было никого, кто получил бы полный магический браслет. Наш курс был самым старшим из присутствующих. Студенты с младших курсов сидели и дрожали, как мышки при виде кота. Если бы не надоевшее жужжание магических браслетов, то было бы слышно, как «мелкие» зубами от страха щелкают.

«Понятное дело, что старшекурсники ведут себя куда увереннее. Я тоже раньше от одного взгляда магистра Виторио-Айгуша спешила укрыться в другом коридоре. Даже мой кузен – и тот сворачивал с дороги, если на горизонте появлялся магистр».

Маги – народ интересный. Помочь человеку или еще какому-нибудь существу – это легко. А вот когда речь заходит о помощи другим магам, то сразу возникают вопросы о его происхождении и магической силе. С силой все просто: чем ее больше, тем лучше. Можно, конечно, силу и отобрать вместе с браслетом, но это уже преступление и наказывается весьма сурово.

У тех же, кто учится, браслеты учебные и наполнены они не на полную мощность, а так, чтобы практиковаться можно было в магии. Настоящий браслет, которым дорожит каждый маг, можно получить, только пройдя самый важный экзамен. Как раз в этом году мне и моим однокурсникам такой экзамен и предстоит. И вот тогда (с настоящим браслетом) не надо думать ни о подзарядке каждый месяц, ни об отчетах, и никто его просто так не посмеет разрядить. Снять же настоящий браслет без разрешения мага можно только с бездыханного тела.

Обычно у магов один браслет. Тут даже количество магической силы не играет роли. Сила передается по наследству, в основном по материнской линии. Но есть и исключения из правил. Так, если оба родителя-мага были чистокровками и равными по силам, то их ребенок мог рассчитывать на получение двойного браслета. И тогда он носит двойную фамилию, как наш магистр Виторио-Айгуш. Он очень гордится этим. Еще бы, не каждый день встретишь взрослого с двойным магическим браслетом. Хорошо, что в школе есть еще один маг с таким же браслетом – директор школы.

К полукровкам, к которым принадлежу и я, отношение двоякое: вроде по крови и ниже чистокровок, а вот по магической силе – выше. Многие ученые-маги пытаются выяснить причину, почему среди чистокровок так много слабых магов. Отец Луки один из таких ученых-магов центра Лукиани, который базируется в Риме и вот уже более пятидесяти лет изучает вопросы передачи магии и все, что с этим связано. Лука от этого не в восторге, ведь ему как единственному наследнику своего отца-мага предстоит продолжить дело предков. Но не наука интересует моего друга, а девушки и экстремальные виды спорта. Раньше он, правда, баловался магическими штучками собственного изобретения, но год назад забросил это.

«И ведь неплохие устройства и игрушки у него получались».

– Рид, думаешь, мы влипли? – еле слышно прошептал Лука.

– А не заметно? – огрызнулась я. Когда мне страшно, я начинаю грубить. Надеюсь, друг вспомнит об этом и не обидится. – Браслеты разряжены, посадили здесь и смотрят, как будто мы мыши из лаборатории твоего отца.

– Марк! – от громогласного голоса Луки многие подскочили. – Признавайся, что ты натворил?

– Я? – Марк нервно провел руками по лысине и заерзал на стуле. – Ничего. Клянусь, ничего, – юноша нахмурил чуть сросшиеся брови.

– Сидеть и молчать! – рявкнул магистр Яковлев. Конечно, в окружении стольких магов можно быть и смелым, а как один на один.

– А чего вы нас сюда притащили? – не унимался Лука и встал со стула. – Неужели вы думаете, что мы здесь не только книжки читаем? Может, сюрприз какой готовим? – Неизвестные маги все как один посмотрели на итальянца. Те, что были ближе к нам, держали руки с активированными браслетами наготове. И лица у них были такие, будто перед ними не студент магической школы, а амурский тигр из сибирской тайги, который того и гляди бросится на добычу. – Студенты готовятся вскрыть магические архивы и банки? Смешно.

Многим студентам такая выходка Луки понравилась. Он вообще был известен своими шуточками и оптимизмом. Даже когда его застукали в постели с молодой женой одного из магистров, он веселился и шутил, хотя и убегал потом в простыне, да так, что пятки только сверкали, поэтому все ждали подобного неповиновения от него.

– Молчать, Лукиани, – магистр Виторио-Айгуш направил на его лицо браслет, – если не хочешь, чтобы я испортил твою физиономию.

Друг на секунду задумался, портить свое красивое лицо с классическим римским профилем ему явно не хотелось. С другой стороны, прославиться тем, что поставил на место магистра публично, – это дорогого стоит.

– Вы что, собираетесь напасть на безоружного? И чему вас только в школе учили? – Лука выбрал второй вариант развития событий. Смешки и шуточки послышались со всех сторон. Магистр уже собрался выстрелить из браслета, как в кабинет телепортировался директор школы.

Николай Константинович сидел за своим столом, будто и не уходил никуда, будто это не он только что появился и прервал ссору.

– Проблемы, магистр? – директор положил руки на стол, продемонстрировав свой двойной браслет.

– Нет, господин директор, – мужчина попытался скрыть досаду, но это у него плохо получилось.

– А у вас, Лукиани?

– Да. Почему нас загнали сюда?

– Это распоряжение Службы магической безопасности. – По кабинету пронесся тяжелый вздох.

«Вот откуда эти неизвестные маги. И почему я сразу не догадалась?»

– Я только что побывал в Службе магической безопасности, и у меня для вас не самые радужные новости, – директор посмотрел на меня в упор.

Это длилось всего секунду, но мне хватило, чтобы понять, что он в замешательстве. Никто не видел Николая Константиновича в замешательстве. В гневе, в радости, в печали – было дело. Но вот так, чтобы наш директор не знал, что делать, – впервые. Мне стало нехорошо.

– Лука, сядь, – сказала я другу.

– Мудрые слова, надеюсь, что не последние. – От директора я давно не получала похвалы. Может, потому, что она мне не была нужна?

Николай Константинович встал, одернул пиджак и обошел стол, затем поправил галстук. Этот мужчина лет пятидесяти возглавлял магическую школу вот уже более десяти лет. Руководил не всегда мудро, но достаточно справедливо, чтобы студенты и магистры его уважали.

– Магистры школы и агенты Службы магической безопасности, – начал директор хорошо поставленным голосом, – привели вас сюда для того, чтобы обеспечить безопасность окружающих и вашу.

– Да уж конечно, – буркнул недовольно Макс Чайкин.

– Очень скоро все присутствующие в школе студенты узнают о недавнем происшествии. Мы не хотим допустить драк и беспорядков. – По мановению руки в кабинете появилось множество маленьких магических сфер.

Сферы-проекторы появились сравнительно недавно. Они могли воспроизводить и записывать все, что видели. А видели они все вокруг себя на расстоянии более пятидесяти метров. У таких сфер было замечательное свойство: изображение и звук нельзя было изменить с помощью магии. Можно было изменить ракурс обзора, увеличить или уменьшить изображение, но изменить, стереть или исправить – нельзя. Стоили такие сферы-проекторы намного дороже, чем сферы-обозреватели, именно из-за своей высочайшей степени защиты информации. Как только сферы-проекторы стали транслировать изображение, директор распорядился, чтобы маги не теряли бдительности и были готовы к любой неожиданности со стороны студентов. С первой секунды трансляции мне стало не до магистров и магов. Сферы показывали, как группа заговорщиков совершает нападение на здание Коллегии Девяти магов Европы. Некоторых заговорщиков я узнала.

Вот преступники с помощью молний и зелий уничтожили охрану и ворвались в здание правительства, завязалась борьба с безопасниками, но у нападавших было преимущество – неожиданность. Никто не подозревал, что такие влиятельные маги отважатся на что-то подобное. А потому многие безопасники, которые первыми встали на пути у заговорщиков, падали замертво, не успев даже активировать браслеты.

Если в начале атаки перевес был на стороне нападавших, то постепенно баланс сил восстановился. Прибывали все новые и новые безопасники, а сражение принимало все более ожесточенный характер. Стороны сражались не на шутку. Магические заряды огня, льда, молний летели в разные стороны. Но, несмотря на упорное сопротивление охраны Коллегии, заговорщики проникли в зал заседаний. И вот первым пал самый «молодой» из правящих магов. Ему не было и семидесяти, когда в спину ему ударил огненный шар. Один из заговорщиков быстро снял с умирающего браслет и надел себе на левую руку, увеличив свою магическую силу. Затем был ранен самый старший из магов. И с него тоже сняли браслет. И сделал это не кто иной, как глава заговорщиков. Лидером была высокая, худощавая женщина с короткими темно-русыми волосами. Она бежала первой и отдавала приказания остальным нападавшим. Ее серые глаза и чуть кривоватая улыбка, которая периодически появлялась на губах, мне была хорошо знакома, как и имя лидера заговорщиков – Анна Рогова. Моя мама.

## Глава 2. Из отчета Службы магической безопасности

В светлом небольшом кабинете за письменным столом сидела женщина-маг и перебирала отчеты, которые составляли агенты Службы магической безопасности. Донесений скопилось много: одни были интересными, другие не представляли для расследования никакой ценности. Были и такие отчеты, которые противоречили всему тому, что женщина видела сама через сферу-проектор.

Хозяйка кабинета взмахнула полной рукой, и из кабинета исчезли все шкафы и полки, заполненные папками и донесениями. Так же растворились в воздухе и старые, но все еще любимые кресла и журнальный столик. На пустые стены перенеслись отчеты коллег и собственные выводы агента. Она неспешно поднялась со стула, расправила затекшие плечи и поправила волосы, убранные в пучок.

Новость о попытке захвата власти в Коллегии Девяти магов Европы разлетелась мгновенно. Сферы-проекторы и сферы-обозрения, большое количество которых размещалось в Коллегии, четко передавали изображение. Так что не прошло и минуты, как к зданию начали спешно телепортироваться агенты Службы магической безопасности. Там им пришлось столкнуться с Приспешниками Ужасной Анны, так назвали всех, кто пытался захватить власть вместе с Анной Роговой.

Женщина-маг улыбнулась, глядя на один из отчетов. В нем говорилось, что обозреватели, прибывшие на место происшествия, не лезли на передовую.

– Правильно, – еле слышно произнесла женщина, – лучшая помощь – это не мешать нам делать свою работу.

И все же обозревателям удалось запечатлеть многие события битвы за Коллегию. Кроме того, они дали прозвища лидерам Заговора, что значительно упрощало восприятие ситуации для рядовых магов. Так, Анна Рогова получила прозвище Ужасная Анна, что касается ее помощников, то лекарь-ученый и глава центра Пауло Лукиани стал Злобным Доктором, а Чайкин-старший – Несущим Хаос. Причем последний действовал с особой жестокостью по отношению к защитникам.

– Против тебя боролись лучшие агенты, – маг сотворила из воздуха фотографию Чайкина, – к сожалению, не все они выжили.

Несущий Хаос славился своими способностями в огненной магии, которую применял направо и налево. Огненные шары Чайкина поражали не только агентов безопасности, но и своих Приспешников. Это внесло некоторую сумятицу в ряды заговорщиков, и многие из них попытались сбежать или укрыться. Некоторым это даже удалось.

– Так, посмотрим, что написал наш новый агент, – все так же тихо и размеренно произнесла женщина и устремила взгляд карих глаз на ближайший листочек.

«Службе магической безопасности пришлось изъять материалы, полученные из сфер обозревателей. Используя эту информацию, можно вычислить всех Приспешников. Предстоит большая работа, среди сторонников Заговора были как сильные и известные маги, так и маги-«пустышки», а также оборотни и несколько демонов.

При попытке захвата власти пострадало много работников Коллегии, это были не только безопасники, но и те, кто помогал магам организовывать процесс управления. Ужасная Анна и ее Приспешники не только попытались захватить власть, но и занимались выкачиванием магических сил из окружающих. Именно для этого им были нужны браслеты. Так как браслет, снятый с умершего мага, был бесполезен, необходимо было отбирать браслет у еще живого мага. Сам процесс отнятия силы требовал и от самих заговорщиков много энергии, поэтому Ужасная Анна и Злобный Доктор не могли долго оказывать сопротивление агентам и были схвачены. Несущий Хаос был уничтожен в ходе проведения операции, но обозревателям это не известно. Ценой многих магических жизней Заговор был подавлен».

– Слишком литературно написано, но ничего, с возрастом это пройдет, – хмыкнула она и задумалась:

«Вопрос о мотивах такого безрассудного поступка стоит открытым. Многие магические эксперты считают, что Анна Рогова поторопилась, поскольку со временем могла заручиться поддержкой многих магов на законном основании. Известно, что политикой Коллегии были недовольны многие, потому количество сторонников Ужасной Анны должно было со временем только увеличиваться».

То, что вопрос о равенстве магических сил стоял весьма остро в обществе, агент Бри знала. Многие магические группы были недовольны правлением аристократической верхушки чистокровок. Даже тот факт, что в Коллегию были включены двое магов-полукровок, скорее говорило о желании задобрить общество, чем о реальном сотрудничестве.

– Политику стоит оставить пока в стороне – на время. Так, – внимательно пробежав глазами по другому отчету, женщина нахмурилась, и на лбу образовались некрасивые складки, – агент Бабичковкур считает, что для организации такой массовой атаки требовалось множество порталов или комнат перемещения.

«Эксперты в области магии пространства сейчас тщательным образом изучают местность. Не исключено, что в самом здании Коллегии работал кто-то из заговорщиков. Исходя из этого, необходимо как можно быстрее проверить всех работников здания Коллегии и всех родственников Приспешников. Никто из преступников не должен уйти от ответственности. В этом состоит важная задача Службы магической безопасности. В такие трудные времена агенты должны сплотить общество, а при возможности и возглавить его».

– Весьма занятное замечание агента Бабичковкура. Надо будет с ним поговорить, пока это не увидел кто-нибудь еще.

В кабинете воцарилось тишина. Женщина скрупулезно просматривала отчеты своих коллег – агентов безопасности. Оставшиеся в живых маги Коллегии предоставили Службе магической безопасности широкие полномочия. В рекордно короткое время дети и родственники Приспешников были изолированы от окружающих, затем допрошены и препровождены в камеры для дальнейшего расследования.

Так же быстро произошли и судебные заседания над Ужасной Анной и ее сторонниками. Со всех, кто непосредственно принимал участие в нападении на Коллегию, были сняты браслеты. Кто после этого оставался в здравом уме, был отправлен в тюрьму. Это были в основном немаги и слабомаги. Сильные маги были доставлены в лечебницу Лукреции, так как после лишения браслетов их умственное здоровье пошатнулось. И им предстояло пробыть в лечебнице до конца своих дней.

«Чем сильнее маг, тем сильнее он переживает лишение сил и тем сложнее ему смириться с потерей браслета».

Те же, кто сумел доказать свою непричастность или его вина не была целиком доказана, были отпущены. Лидеры были схвачены и лишены браслетов еще в здании Коллегии, на допросах они ничего не могли рассказать о причинах, побудивших их к Заговору. Служба магической безопасности продолжает следить за ними, ведь, даже находясь на лечении, Ужасная Анна представляет опасность.

«Необходимо сделать все, чтобы в глазах общественности она не выглядела символом борьбы за новые идеалы и уж тем более за равенство среди магов. Рекомендуется провести совещание в Коллегии для выработки рекомендаций последующих политических шагов. Слова и действия Службы магической безопасности способны оказывать большое влияние на общество. Нужно воспользоваться этим для поимки всех Приспешников и раскрытия причин Заговора. Выяснить мотивы заговорщиков необходимо любыми средствами, от этого зависит судьба магической Европы». Так заканчивался отчет агента Бабичковкура, и хозяйка кабинета была с этим полностью согласна.

– Работы предстоит много, – женщина выпрямила спину, сложила руки на груди и мысленно улыбнулась, проявлять эмоции она считала делом ненужным, а иногда даже опасным. – Аннет Бри вызывает агента Бабичковкура. Нам есть о чем поговорить, – произнесла женщина в магический браслет.

## Глава 3. Дневник. После заговора

Сказать, что я испытала шок, – это значит, ничего не сказать. Картинки из магической сферы я прокручивала в голове не один раз, вспоминая каждую деталь произошедшего. В глубине души хотелось верить, что это всего лишь сон. Но с каждой минутой становилось понятней, что реальность такова – моя мать стояла в центре какого-то безумного заговора. Его целью было сместить правление Коллегии Девяти магов Европы.

Семейство Роговых отличается жаждой власти. На протяжении столетий мои предки боролись за власть. Методы, используемые ими, были весьма разнообразны: интриги, шантаж, подкупы, альянсы и открытое противоборство. Конечно, у семьи были противники, которые тоже хотели властвовать в Коллегии. Там заседали девять магов, а потому мест вроде бы всем должно было хватать. Вот только Роговы хотели править единолично или хотя бы уменьшить количество правителей до трех. Считалось, что чем меньше магов будет у власти, тем легче будет управлять государством. Примеров этого в прошлом людей и магов более чем достаточно. Взять хотя бы Францию в восемнадцатом веке, чего смогли добиться предшественники Наполеона Бонапарта? Только того, что ввергли некогда могущественную страну в политический хаос и экономическое разорение. Корсиканец не только добился сокращения правителей, вместо трех консулов остался он один, но и сам короновал себя и провозгласил императором. И ничего, народ это одобрил. К слову сказать, Кодекс Наполеона функционировал еще много лет спустя после свержения его автора с престола.

Когда живешь в такой семье, как моя, трудно не знать историю. Дело в том, что мой дедушка по маминой линии, Сергей Рогов, является одним из ведущих специалистов в области истории магов и людей. Много лет он преподавал в различных учебных заведениях по всему магическому миру, писал книги о сотрудничестве и соперничестве между нашими мирами. У дедушки масса книг, а еще больше амбиций, хотя с этим может поспорить и бабушка. Агата Рогова очень принципиальна в вопросе воспитания и обучения отпрысков. С ее помощью я узнала множество премудростей и хитростей мира магии, о которых в школе магистры не расскажут: как заставить кого-то помочь тебе, как уйти незамеченной, как не попасться с поличным и много чего еще поведала бабушка Агата.

Из-за маминой жажды власти многие, как и я, сидят в подобных комнатах в ожидании допросов. Я посмотрела по сторонам. Комната небольшая, темная и мрачная.

«Наверное, так и должно выглядеть помещение для предполагаемых преступников».

Из мебели есть только кровать, столик, стул и ширма. Все предметы мебели удерживаются на полу с помощью магии, и использовать их в качестве оружия не представляется возможным. За ширмой находятся крошечная уборная и раковина. Окон в комнате нет, как и ковров, обоев и люстры. Освещение здесь магическое. Свет льется откуда-то с потолка и приглушается по мановению браслета безопасников.

В перерывах между допросами я осмотрела эту комнату уже много раз. Самым интересным предметом здесь была дверь. Вроде бы обычная дверь, деревянная, но ее не выбить, не открыть без магии. Пару раз попыталась ударить дверь плечом, но ничего толкового не получилось, только плечо разболелось.

Сколько было уже допросов, я сбилась со счета. Все встречи с безопасниками были похожи одна на другую. Одни и те же вопросы, одни и те же противомагические блоки, многие из которых я могла бы преодолеть, будь у меня свой собственный магический браслет. Во время нечастых встреч с мамой она научила меня кое-каким заклинаниям, в том числе как обходить различные ловушки и блоки.

«Зачем она это делала? Может, чтобы показать, что ее дочь много чего умеет, а может, чтобы проверить мой магический потенциал. Вопрос о размере моих магических сил был для нее крайне важен».

Еще бы, Роговы были чистокровной магической семьей, пока не родилась я – полукровка. Кое-кого такое изменение статуса семьи расстроило и разозлило, но в основном все были довольны. От браков магов и людей рождались дети с сильным магическим потенциалом, и я не исключение.

«Быть может, потому безопасники и вцепились в меня? Все выведывают и выведывают о планах мамы. Но ничего нового и интересного для них я рассказать не могу».

В Коллегии Девяти магов Европы хотят видеть в попытке переворота чисто политические мотивы. Безопасники не склонны так легко в это поверить.

«Так что же было причиной переворота?»

Неожиданно в дверь постучали, и я чуть было не подпрыгнула на кровати. В комнату вошла женщина-маг.

«Так, еще один безопасник».

Их можно выделить из многих других магов. Безопасники всегда собраны, всегда ожидают подвох. Кроме того, они стараются прятать любые эмоции, чтобы никто не мог догадаться об их мыслях. И еще у них такой взгляд… Такой, будто они стараются разглядеть все твои сокровенные мысли и секреты.

«Вот только мне прятать нечего. Я и так ничего не знаю».

Женщина-маг мало чем отличалась от остальных своих предшественников. Все тот же строгий деловой стиль в одежде, серьезное лицо и цепкий взгляд. Разве только она была склонна к полноте и невысокого роста. Ничего особенного в этом нет, просто маги исправляют недостатки внешности с помощью силы, если, конечно, силы хватает. Темные волосы агента были аккуратно собраны в пучок, что придавало ей некоторое сходство с директрисой какой-нибудь школы для людей. Я и в таких училась, но больше для ознакомления с традициями людей, чем для получения знаний.

Молчание несколько затянулось, но меня это нисколько не смущало, скорее даже, наоборот, забавляло, и вообще, как говорила одна героиня Сомерсета Моэма, если уж начала держать паузу, то держи ее до конца. Вот я и молчала, первой не выдержала гостья:

– Здравствуйте, меня зовут агент Бри.

– Здравствуйте, – не вставая с кровати, ответила я, – думаю, мне представляться излишне.

– Мне известно, кто вы, но там, куда мы отправляемся, вам лучше не афишировать свою фамилию.

– Другой нет, – пожала я плечами.

– Но у вас есть отец, так что…

«Началось, – фыркнула я про себя, – если у безопасников заканчивались вопросы про маму, то начинались вопросы про папу».

С папой, Патриком МакКенси, мы давно не виделись. Он постоянно путешествует по миру людей, где-то бывает, что-то ищет. Где и что, я не знаю. Папа весьма успешный бизнесмен-человек. Именно поэтому меня и записали на занятия по человеческой истории и культуре. Настояла на этом мама. В качестве аргумента она использовала дедушку Уильяма и бабушку Розу МакКенси, родителей папы. Заявив, что им будет приятно знать, что я не теряю связь с человеческим миром. К тому же никогда не знаешь, где придется работать.

– Вы же поддерживаете связь с ним? – не унималась агент Бри.

– Ага, голубиной почтой.

– Смешно. – Но женщина и не думала улыбаться. – Когда вы в последний раз виделись с родителями?

– Вот не надоело вам задавать одни и те же вопросы? Посмотрите в отчетах ваших коллег. Там все записано, – я закинула ногу на ногу и прикрыла глаза.

– Вы телепортацию переносите хорошо? – после небольшой паузы поинтересовалась агент.

– Да, – я приоткрыла глаза, – мы что, в школу возвращаемся?

– Не сейчас. Возьмите меня за руку.

«А вот это уже было что-то новенькое. Хоть какое-то, но развлечение».

Мы взялись за руки. Магия буквально окутала нас. Как же здорово ощущать эту силу, пусть даже чужую. Сила, власть, могущество, ответственность и счастье – все это нахлынуло на меня одним разом.

– Руки не разжимать. Иначе возвращение будет не таким приятным.

Вот теперь поняла, почему люди говорят, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Это была астральная телепортация. Мама мне показывала ее однажды. Вещь прикольная, если бы не колоссальные магические затраты и последствия.

«Значит, агент Бри не так уж и проста и занимает нерядовой пост, если может так спокойно телепортироваться со мной. Пусть это и всего-навсего астральное перемещение, но прежние агенты вообще ограничивали доступ к новой информации. Тут даже комната для допросов располагается напротив моих апартаментов».

Во время такой телепортации можно побывать там, куда долго добираться, а находиться там нужно всего несколько минут, то есть поговорил и вернулся. При этом ты видишь, чувствуешь, будто находишься рядом, а окружающие тебя не замечают. Мама говорила, что только очень сильные маги могут почувствовать астрала-телепорта и даже узнать его. Как-то раз она меня так брала с собой в Париж на встречу с прабабушкой Зоей. Сил такое перемещение забирает много, особенно если разорвать тактильный контакт с магом, который тебя перемещает. Что и произошло со мной тогда. Спала я потом несколько дней.

– И где мы? – недовольство так и сквозило в моем голосе.

– В лечебнице Лукреция. Здесь проходят лечение все те, кто пострадал от рук Ужасной Анны и ее Приспешников.

– И зачем вы сюда меня привели?

– Я хочу, чтобы вы видели, что сделали с другими магами. И, быть может, поймете, почему мы так стремимся раскрыть это дело.

И началось. Мы ходили из палаты в палату. Смотрели на магов, которые осмелились встать на пути Ужасной Анны, как назвали ее обозреватели. Многие были лишены браслетов, вот они-то и представляли самое печальное зрелище. Это выглядело так, как будто мага лишали самого важного – части его сущности, терялась связь с магией. А уж кто вкусил магии, тот никогда не захочет с ней расставаться. Маги в лечебнице, лишенные браслета, напоминали пустую оболочку. Они просто лежали и смотрели в потолок. Лекари сновали туда-сюда, приносили лекарства и сверялись с больничными картами.

Мы подошли к одной из пациенток. Агент магической безопасности крепко держала меня за руку, да и мне не хотелось разрывать контакт с ней. Девушка-маг лежала на одной из кроватей и смотрела в потолок. Никаких эмоций, только слезы текли из ее глаз. На вид ей было двадцать три – двадцать четыре, может, чуть больше. Девушка показалась мне знакомой. Немного угловатое лицо, брови, чуть сросшиеся на переносице, прямой нос, даже слишком прямой, плотно сжатые губы. Она точно мне кого-то напоминала.

– Это сестра Марка Иванова. Марфа, – еле слышно произнесла агент Бри, – слабый маг, но все же более сильная, чем ее брат. Думаем, она хотела получить для своей семьи чуть больше власти и влияния, потому и присоединилась к Приспешникам.

– Но если она была там, – назвать маму тем прозвищем, что ей дали, я не могла, – почему она здесь?

– Когда стало не хватать сил, ваша мать отдала приказ отбирать браслеты у каждого, кто мог подпитать более сильных магов. Думаю, Марфа даже отдала Чайкину силу добровольно, иначе лежала бы вообще без признаков движения и понимания ситуации. – Агент Бри заметила, наверно, мое шоковое состояние, поэтому продолжила дальше монолог: – Любовь, знаете ли. Многие говорят, что любовь посильнее магии будет…

– Это из-за того, что они магии не знают, – закончила я любимую мамину фразу машинально. – Но как? Вы что…

– Мы учились вместе.

«Вот это да. Агент Бри и мама – однокурсницы. Чего только не бывает в мире магии».

– Вы, должно быть, неплохо ее знаете, раз так говорите. И как вас только саму на допрос не вызвали? – Надо было срочно перевести тему, прошлое агента Бри как раз подходило для этого.

– Я давно доказала лояльность Коллегии и Службе магической безопасности. Что и вам советую сделать. И чем раньше, тем лучше для вас. – Мы вышли в коридор, где почти никого не было. – Поймите, Рид, теперь ваша жизнь, карьера во многом зависят от вашего поведения. Родственники пострадавших от рук заговорщиков требуют наказать всех причастных.

– Но ведь я…

– Я знаю, – женщина попыталась улыбнуться, но вышло это у нее не очень, – но многие думают иначе. Ведь не могут же члены семьи не знать о том, когда готовится такое. Вам нужно показать приверженность к ценностям Коллегии. Показать всем окружающим. И начать лучше всего со школы.

Агент Бри еще долго вещала все в таком духе. Еще бы, безопасникам надо показать, что заговор носил несущественный характер и даже ближайшие к заговорщикам родственники и друзья не разделяют их идей. Мол, смотрите, даже дети понимают всю неправильность и абсурдность действий Анны и ее приближенных.

«А раз так, то все дело не только в политике. Безопасники много лет охраняют Коллегию Девяти магов Европы, значит, могли и сами научиться интриги плести».

Очень хотелось оказаться подальше от всего это кошмара. Теперь даже комната у безопасников не казалась такой плохой, скорее наоборот – в ней можно было хоть ненадолго побыть одной. Чтобы не показать, как сильно я нервничаю, стала осматривать коридоры лечебницы. И тут я увидела безопасников, выходящих из палаты. Там была только одна кровать для одного пациента, но зато лекарей было столько, что вылечить могли очень многих. Будто чья-то рука толкнула меня в спину, и я пошла к палате, таща за собой агента Бри. Мне было необходимо увидеть того, кто находился в палате. Агент упиралась, но не смела разжать руки.

Мы как раз добрались до двери, когда из палаты вышел лекарь-маг. Я прошмыгнула внутрь, агент Бри за мной. На мгновение я увидела маму, спокойно лежащую на кровати в окружении лекарей и безопасников. Мне даже показалось, что она посмотрела в мою сторону и попыталась улыбнуться. Я рванулась к ней, но так резко, что разорвала телесный контакт со своей проводницей.

В свое тело я вернулась неожиданно и неприятно. Удар коленями и ладонями о твердый пол, головокружение и невозможность сфокусировать взгляд – вот последствия самостоятельного возвращения после астральной телепортации. Перед глазами все расплывалось. Затем послышались ругань и крики. Кто окружал меня и кто кричал, я не знала, да и это было совершенно не важно. Как и то, зачем агент Бри привела меня в лечебницу. Главное – я видела маму.

## Глава 4. Дневник. Возвращение

То, что маги-безопасники были рассержены, стало ясно, как только я очнулась. Недовольное лицо магистра Яковлева смотрело прямо на меня.

– Вы очнулись, это хорошо. Сейчас придет лекарь и осмотрит вас, – презрительно заметил мужчина.

– А где, – у меня почему-то першило горло, – где я? Что вы тут делаете?

– Если бы не ваши фокусы, то были бы уже в школе, – фыркнул магистр. – Я как раз прибыл за вами, чтобы сопроводить вас туда.

Оглядевшись, я поняла, что все еще нахожусь в своих апартаментах у безопасников. Спрашивать у недовольного магистра что-либо не стала, оставалось только гадать, кто уложил меня на кровать. Чувствовала я себя так, будто всю ночь разгружала вагоны с книгами для нашей домашней библиотеки. Глядя на недовольную физиономию магистра Яковлева, обрадовалась, что лекари проводят диагностику пациентов очень быстро. Всем известно, что лекари не любят терять время, они сканируют магическим браслетом пациента и через несколько секунд получают результат. Конечно, всякие заклинания или зелья так просто не отследить, зато определить общее физическое состояние и сам факт магического вмешательства можно. Так как меня никто не заколдовывал, то результаты диагностики меня не очень интересовали, в отличие от агента Бри.

«Она сильный маг, училась с моей мамой, и все. Быть может, дядя Олег знает о ней что-нибудь? Интересно, его тоже допрашивали? А тетю Элизу? Вот уж представляю, какой скандал она учинила по этому поводу. Еще бы, ее, саму Элизу Бобрикову, допрашивают. На кого она больше злится: на безопасников или на мою маму? Как же хочется спать».

Веки стали тяжелеть, хотелось отдохнуть. Последней мыслью, перед тем как я провалилась в сон, было желание пошутить над магистром и предложить ему рассказать сказку. Очнулась я в комнате одна. Несмотря на легкое головокружение, мне удалось встать с кровати с первого раза. Сонливость ушла, руки и колени не болели. Браслет пусть и разряженный, но все еще был при мне.

«Куда делся магистр Яковлев? Что, в школу мы уже не возвращаемся? Может, опять переворот случился, пока я в отключке была? Интересно, в браслете уже есть жучок? Но ничего, с этим потом Лука разберется. Он хоть и не очень прилежный студент, но в магических технологиях разбирается неплохо».

Дверь без стука открылась, на пороге появился магистр Яковлев. Вид у него был уставший и даже какой-то потрепанный. Редкие волосы были взъерошены, а мантия выглядела помятой. Он молча взял меня за руку, и мы переместились в школу.

– Студентка Рогова доставлена, – произнес магистр, когда мы пришли к директору.

– Спасибо, дальше я сам, – Николай Константинович лучезарно улыбнулся.

– Господин директор, вы уверены, что в нынешней ситуации вам не нужна помощь?

– Уверен. Вы можете идти. – Хотя Николай Константинович и улыбался, его глаза говорили о другом.

Магистр немного замялся перед выходом, но потом открыл двери и покинул кабинет директора. Несмотря на кажущуюся учтивость и легкость в общении, хозяин кабинета никому не позволял руководить им или школой. Может, даже поэтому он ни разу в отпуске не был. По крайней мере, я ничего не слышала об этом. Кабинет выглядел как обычно, ничто не напоминало о недавнем собрании студентов и магов. Столы стояли на своих местах. В углу располагались потрепанный диван и такие же кресла. О причинах, почему Николай Константинович не выкинет эту рухлядь, задумываться сейчас не хотелось.

– Хорошо, что вы вернулись, Рид. – Николай Константинович пристально посмотрел на меня. – Все остальные прибыли вчера. Что-то вас задержало? – Я кивнула. – Что именно?

– Это не от меня зависело, – соврала я.

– Допустим, но вот пребывание в этих стенах зависит от вас. Буду честен, скоро посыпятся требования от родственников, пострадавших в Коллегии. Среди прочих требований прозвучит и желание вашего отчисления из школы.

Я молча стояла и ждала окончания монолога. Все, что директор захочет сказать, он скажет. Что ему захочется узнать, он спросит. Так что я пока послушаю.

– Причем дело касается не только вас, но и всех родственников Приспешников. Вы можете им служить примером. Вы пользуетесь определенным влиянием среди студентов, так давайте закончим этот год без потерь.

– Давайте.

Николай Константинович взглянул на старинные часы, стоявшие в углу кабинета. Почти такие же часы с маятником внизу есть и у моего дедушки Сергея, и они тоже стоят в кабинете.

– Скоро перемена, и вам лучше оказаться в своей комнате до окончания урока. Есть студенты, которые будут не в восторге при виде вас. К тому же вам нужно время, чтобы ознакомиться с новыми правилами.

– Правилами?

«Вот так дела! Меня тут не было всего ничего, а уже новые порядки. Хотя чего я хотела, безопасники везде суют свой нос».

– Да, это распоряжение Коллегии и рекомендации Службы магической безопасности. И хотя обычно я не позволяю вмешиваться в дела школы, но сейчас другой случай. Так что советую вам быть крайне осмотрительной. Вы ведь в этом году собираетесь получить полноценный браслет? – Я кивнула и внутренне собралась. – Тогда учитесь хорошо. И помните, что терпение – это добродетель. И если что-то пойдет не так, то безопасники наводнят школу. Ни вам, ни мне этого не надо, – директор умел быть убедительным. – Ведите себя осмотрительно и думайте о последствиях.

Дорогу к своей комнате в общежитии я преодолела без приключений. Никого не видела, и меня вроде бы тоже. Слова директора мне не понравились. Я не сомневалась в том, что, попадись на пути кто-то, у кого пострадали родственники и друзья в Коллегии, мне пришлось бы уповать на быстрые ноги, я не сомневалась. Николай Константинович самолично зарядил мне магический браслет на минимум. Это означало, что ни на какое сильное колдовство заряда нет. По новым правилам браслеты теперь нужно раз в неделю заряжать у магистра Виторио-Айгуша, предоставив ему подробный отчет об использованной магии.

Во мне росло ранее незнакомое для меня чувство – несправедливость, приправленная яростью. Так и хотелось спросить, почему со мной так обращаются. Я же ничего плохого не сделала. Я только дочь Анны Роговой. У самой двери в комнату вспомнились все те, кого я видела в лечебнице Лукреции, и злость на окружающих немного утихла.

«Зачем она это сделала? Ведь должна же была она подумать о последствиях, о семье, обо мне. Неужели мама считала, что ее бредовая идея закончится успехом и она захватит власть?»

От злости я пнула ногой первое, что попалось на пути. В результате моя любимая спортивная сумка перелетела через всю комнату и шмякнулась о стену.

## Глава 5. В школе

Весть о том, что дочь Ужасной Анны вернулась, облетела всю территорию школы уже к обеду. Девушка не подозревала, что за время своего отсутствия успела стать самой обсуждаемой студенткой последних дней.

Кто-то жаждал с ней встречи, чтобы поквитаться за деяния Ужасной Анны и ее Приспешников. Несмотря на все увещевания магистров о том, что за дела отвечает сам маг, а не его родственники, желающих навредить Рид было достаточно. Да и как иначе, когда даже среди магистров были недовольные ее возвращением в учебное заведение. Николаю Константиновичу пришлось использовать все возможные рычаги давления, чтобы маги не призывали студентов к мести.

– Мы здесь для того, чтобы учить и воспитывать. Расследованием и вынесением приговора пусть занимаются те, кто должен, но не мы, – напутствовал директор коллег в конце совещания.

Среди студентов были и те, кто действительно боялся Рид и намеревался всячески избегать встреч с девушкой. В ней видели продолжателя дел матери, а потому опасались мести обиженной дочери. Возвращением Роговой хотели воспользоваться и те, кто совсем недавно вместе с ней был в кабинете директора, а потом на допросах в Службе магической безопасности. Страх за близких, допросы, подозрительные взгляды взрослых и однокурсников, разрыв дружеских отношений, непонимание ситуации – все это приходилось переживать родственникам заговорщиков. И если взрослые друзья и близкие Приспешников Ужасной Анны могли укрыться дома, то студентам спрятаться было негде. Они должны были посещать занятия, столовую, библиотеку и везде встречали косые взгляды, перешептывание, недоверие. Постепенно к злости и непониманию присоединилась надежда, что придет Рид и защитит их.

– Я же говорил, что она будет здесь, – Лука, улыбающийся своей очаровательной улыбкой, распахнул дверь комнаты и обнял подругу. – Привет, наконец-то ты вернулась.

Рид обняла друга. Она была рада видеть ребят. Лука – самый верный и преданный. Да, он немного нахален, иногда высокомерен и эгоистичен, любит покрасоваться, но никогда не предаст друга. В этом девушка давно успела убедиться. За десять лет их дружба прошла через многое. Сколько разных историй, случаев, ссор, примирений и приключений происходило с ними за это время.

Кайса и Свен Олбу, брат и сестра, вошли вслед за Лукой. Они тоже были друзьями Рид. К тому же Кайса была еще и соседкой по комнате в общежитии. Хоть семья Олбу и относилась к чистокровным магическим семьям, ребята не считали зазорным дружить с полукровками. Кайса была старше своего брата на два года. Она первой вошла в комнату. Девушка была высокого роста, с короткими светлыми волосами. Кайсе не надо было ни красить волосы, ни прибегать к помощи магии, такие светлые волосы были у всех из семьи Олбу. У жителей скандинавского полуострова такое встречается часто, а у магов тем более. Что Рид нравилось в подруге, так это то, что Кайса за словом в карман не лезла и могла дать отпор любому. Быть может, потому представительница Скандинавии считалась одной из лучших в области боевой магии. С таким противником, как Кайса, мало кто хотел столкнуться в школе даже среди старшекурсников.

Свен Олбу был так же высок, как сестра, и гордился этим, а также тем, что у него было врожденное чувство стиля. Молодой маг одевался только в деловые костюмы с галстуками и не признавал молодежной уличной моды. Свен старался выглядеть старше своих лет, ведь благодаря сестре он нашел двух хороших друзей, которые никогда не относились к нему свысока. Лука делился опытом по завоеванию девичьих сердец, а Рид… Рид ему очень нравилась. Молодой маг тщательно скрывал свои симпатии к девушке и старался относиться к ней как к другу. Вот только это становилось все труднее и труднее. Когда Рид забрали безопасники, он сильно испугался за нее и нервничал, пока девушка не вернулась в школу.

– Команда в сборе, – улыбнулась Рид, – или что? – заметив переглядывание друзей, спросила она.

– Ну, знаешь, пока тебя не было, – начал было Лука в своей витиеватой манере.

– Я вернулась на день позже тебя. Так что не надо тут басни сочинять. От безопасников хватило. Выкладывайте. – Резкость вновь прибывшей немного смутила юношу, но он не стал заострять на этом внимание.

– Лука начал встречаться с Тоней из вашего класса по истории людей, – Кайса опередила друга и была жутко довольна этим.

– Но она же на Зануду вроде как запала.

– Да ладно, это для отвода глаз, – Свен подмигнул приятелю, – оно того стоит?

– Джентльмены о таком молчат, – Лука плюхнулся на кровать Рид.

– Но ты же не такой, так что давай рассказывай, – не унимался скандинав.

Рид показала Луке два скрещенных пальца, и юноша кивнул в ответ. Сигналы мимикой и жестами были ими разработаны еще в далеком детстве. Это позволяло общаться друг с другом, чтобы их никто не мог подслушать. Периодически они обновляли систему жестов, чтобы уж точно ее не разгадали. Вот и теперь Рид жестом спросила, не подслушивают ли их. И получила положительный ответ.

– Тоня обычно занимается в библиотеке, – Лука подхватил Рид под руку. – Мне столько тебе надо всего рассказать.

– Вот только без подробностей, пожалуйста, и после того, как приму душ.

– Спинку потереть? – с надеждой спросил Лука и получил отказ.

Не то чтобы молодой маг рассчитывал на положительный ответ Рид, ему больше нравилось наблюдать за смущением Свена. Лука с каждым днем все больше убеждался, что приятель неравнодушен к девушке. Шансов у Свена не было даже гипотетических, Рид уже давно была влюблена в Егора Березкина, и чувство это было взаимно. Правда, в свете новых событий отношениям между Рид и Егором предстояло пройти проверку на прочность. Это Лука мог сказать и без своего дара предвидения.

– Рассказывайте, – после душа Рид с удовольствием провела руками по своим каштановым волосам, – все, что здесь было, пока я гостила у безопасников. И про новые правила тоже.

– Тогда начнем мы, – сказала Кайса и предложила прогуляться. Компания дружно покинула здание общежития и через сад направилась к библиотечному крылу. – После вашего отбытия здесь начался такой переполох, что даже мы со Свеном были удивлены. А уж вы должны знать, что творится в нашей семье.

Рид кивнула и улыбнулась. Она несколько раз была в гостях у Олбу в семье. И действительно, их семейство было еще то, такого хаоса она не видела нигде. Каждый из Олбу творил столько заклинаний, что впору было удивляться, откуда у них столько магии. Рид и удивлялась, пока Кайса не намекнула на связи с нелегальным рынком магической силы.

– Точно, точно, – согласился Свен с сестрой, – и держитесь подальше от стен. Хотя безопасников не так уж и много в школе, но магические подслушивающие устройства могут и магистры делать. Подслушки расположены внутри зданий, но могут доставать и до улицы.

Рид поморщилась, перспектива быть услышанной не входила в ее планы.

– Раз подслушок много, значит, они детские?

– В смысле? – не поняла Кайса подругу.

– Размер потраченной магии на уровне первого курса? – Кайса кивнула и указала на скамейки. – Да уж, мы могли бы заглушить их.

– Могли бы, только это заберет уйму магии, а браслетики у нас с тобой только для вытирания грязи с сапог годятся, – Лука вздохнул. – По новым правилам браслеты заряжают раз в неделю. Магистры имеют право добавлять энергии для выполнения задания. И мне пора. Я пошел за книжками.

Под дружный смех он удалился в библиотеку.

– Получается, мы практически не можем колдовать. Но как же подготовка к экзаменам?

– Рид, ты лучше о другом побеспокойся. Скажи ей, Свен, – Кайса подставила белое лицо солнечным лучам.

– Что еще? – Рид уже поняла, что этот вопрос станет ее любимым.

– Я слышал разговор некоторых ребят с разных факультетов, так вот, они думают, как бы тебе отомстить за то, что сделала Ужа… твоя мама.

– Этого следовало ожидать.

– Они хотят придумать что-то радикальное, но с низкими магическими зарядами это проблематично. Ведь разрядили не только ваши браслеты, но и всем остальным тоже уменьшили силы.

– Еще один повод злиться. Отвары и зелья никто не отменял, – Кайса открыла глаза и прищурилась. – Так что, подруга, надо быть осторожнее с печеньками и соками.

– Что с нашими запасами? – Рид оглядывалась по сторонам, но никаких безопасников на горизонте не было, только один магистр маячил у главного входа в библиотеку.

– При обыске нашли пару амулетов и зелий, но основное я успела припрятать. – Кайса проследила за взглядом подруги. – Магистр Ягодкин теперь наблюдает, ну пусть.

– Что с черным рынком?

– Пока они накрыли наш тайник с ингредиентами, но я успела снять деньги и сбегать за покупками.

– Хорошо сходила? – девушка оживилась. На черный рынок магических безделушек они наведывались регулярно, запасаясь ингредиентами и магическими батарейками для зарядов. Шутки и розыгрыши лучше всего делать с полным браслетом.

Самым дорогим товаром на черном рынке были браслеты-самокрутки. Умельцы были не согласны с монополией Коллегии Девяти магов на этот товар, поэтому пытались составить им конкуренцию. Браслеты-самокрутки позволяли колдовать без собственного браслета, серьезного колдовства не получится, а вот для розыгрышей – вполне подходят. Вот только это могли делать те, у кого уже есть собственный магический браслет. И все же студенты пытались найти браслеты-самокрутки и для себя. За это, конечно, можно было и из школы вылететь, но чаще всего отделывались высокими штрафами.

– Неплохо, весьма неплохо.

Может быть, Кайса и сказала бы что-нибудь еще, да младший брат перебил, сообщив, что идет Лука с новой подружкой. Лука бережно вел Тоню к друзьям. Видно было, что девушка явно нервничала. Она так сжимала руку итальянца, что Рид даже забеспокоилась, не сломает ли она ее. В свете заговора Ужасной Анны и того, что семейство Антонины Тишо само было в этом замешано, пусть даже и косвенно, нервы девушки были натянуты до предела. Но отношения с таким парнем, как Лука, несколько подняли ее уверенность в себе. Еще бы, всезнайка, отличница – и тут такой поворот в личных отношениях. Хотя магистр Виторио-Айгуш весьма нелестно отозвался о ее выборе, заметив, что это только подтверждает ее приверженность к Подозрительным. Но не мнение магистра волновало девушку, а то, как к ней отнесутся друзья ее парня.

Если не знать имена молодых магов, сидящих на скамейке недалеко от библиотеки, то в них трудно заподозрить одних из самых опасных студентов школы. Высокая, стройная семнадцатилетняя девушка спокойно сидела на скамейке, закинув нога на ногу. А ноги у нее были длинные и стройные. Рид занималась спортом и предпочитала не прибегать к магии для усовершенствования фигуры. Фигура у нее была красивая и с хорошими женскими формами. Каштановые волосы, доходящие до плеч, были собраны в косичку. Большие карие глаза, чуть вздернутый нос и очаровательная улыбка скорее выдавали озорной характер, чем мстительность и жестокость, которую так пытался приписать ей магистр Виторио-Айгуш. Если к этому еще добавить обтягивающие джинсы, рубашку и кожаный жилет с сапогами, то получался образ «самой опасной студентки школы».

Вот только внешность могла быть обманчива, Тоня знала это, как никто другой. Рид одна из немногих магически сильных студентов их курса, кто не смеялся над слабомагами и немагами. А это уже кое-что да значило.

Кайса была другой. От ее злобного язычка пострадало уже много студентов, в том числе и Тоня. И уж кого надо было точно записать в опасные студенты, так это точно старшую Олбу. В голубых, как небо, глазах Кайсы был холод. Она редко кого воспринимала всерьез, а уж тем более боялась. В боевой магии на курсе ей не было равных. И это при том, что ее телосложение было более хрупким, чем у подруги. Не сказать, что фигура была невыразительной, но первое, на что обращали внимание при виде Кайсы, – так это голубые глаза и золотистые волосы. Тоня знала про это не понаслышке, сколько разговоров юношей она слышала про Олбу – и не перечесть. Молодые маги совсем не замечали Тоню, а потому не стеснялись в выражениях, когда обсуждали понравившихся девушек.

О златоволосом Свене информации у нее было мало, он учился на два курса младше, а потому она с ним почти не встречалась на занятиях. Высок, строен, симпатичен, стильно одевается, отдавая предпочтения деловым костюмам.

«Если бы еще губы были не такие тонкие и в глазах не блестели льдинки, он мог бы быть красивым», – подумала девушка.

Как чистокровки сошлись с Рид и Лукой, ей было непонятно. Как и то, как у них с Лукой закружились отношения. Хотя, с другой стороны, полукровки более демократичны и на количество магии смотрят сквозь пальцы. А семья Тони никогда не отличалась сильными магами, скорее наоборот. Как-то так получилось, что во время пребывания у безопасников Лука старался поддерживать студентов. Их не поселили сразу в отдельные комнаты, как Рид, а потому ребята могли переговариваться. Вот тогда-то между Тоней и сыном Злобного Доктора и пробежала искра. Лукиани заступился за девушку, когда Марк Иванов стал весьма нелестно отзываться о ней. Лука даже хотел ударить грубияна, но вмешались безопасники и погасили конфликт. После этого юноша старался быть рядом с девушкой, если кто-то вновь постарается обидеть Тоню. Да, всех оставшихся студентов перевели в отдельные комнаты, но возвращались в школу все вместе. После того как Тоня поблагодарила Лукиани, между ними завязался разговор. И чем больше общались молодые маги, тем больше становилась их взаимная симпатия друг к другу.

– Знакомьтесь, это Тоня, – Лука чуть подтолкнул девушку вперед, – это Рид, Кайса и Свен.

– Привет, – хором поприветствовали они девушку.

– Кто из твоих родственников отметился в Приспешниках? – Кайса любила задавать неудобные вопросы.

– Ты действуешь напрямую, – недовольно заметил Лука.

– Так кто? – поддержала Рид подругу.

– Мой двоюродный дедушка был знаком с Ужа… с твоей мамой, – быстро исправилась Тоня, – извини. – На что Рид только махнула рукой, от безопасников она и похлеще высказывания слышала. – Она иногда приходила в библиотеку к дедушке за книгами и свитками.

– Это та, что недалеко от монастыря?

– Да. Он говорил, что рад, что нынешнее поколение читает книги. Особенно такие, которые никому не интересны. – Тоня немного успокоилась и была польщена, что кто-то знает про работу ее двоюродного дедушки.

– Например?

– Про очень древние времена, мифы и легенды.

– А поточнее можно? – Рид заправила пряди каштановых волос за уши.

– Нет. В смысле, что я не знаю. Дедушка никогда не говорил, что это за книги, – девушка потупила глаза и замолчала.

– Если ты хочешь, чтобы мы тебе доверяли, надо говорить всю правду, – Кайса хищно улыбнулась. – Ты же не все рассказала.

Тоня испуганно огляделась.

– Нас могут увидеть. По новым правилам нельзя собираться в такие большие группы.

– Что? Какие такие большие? – Рид недоверчиво посмотрела на друзей.

– Студенты, которые связаны с Приспешниками, не могут более трех собираться вместе, – пояснил Свен лекторским тоном.

– Да ладно. И что за это будет? Из школы выгонят?

– Нет, но не зарядят браслет, – Свен поддел камушек носком отполированного ботинка и кинул его в фонтанчик.

– Так можно и без магии остаться, – заметила Рогова.

– Именно, – Кайса поправила синий жакет и юбку, – так что же ты нам не сказала, Тоня?

– Рагнарёк. Твоя мама, Рид, искала данные о Рагнарёке, – еле слышно ответила девушка.

Лука потянул подружку за руку, и вот они уже оказались у маленького фонтанчика. Молодой маг приобнял подружку и поцеловал.

– Что за… – возмутился было Свен, но получил тычок в бок от сестры.

Из библиотеки вышли студенты в сопровождении магистров. Все они замерли, увидев Рид и Олбу.

– Все-таки здорово, когда есть такой друг. – Кайса тоже знала про способности Луки к предвиденью. – Пойдемте, а то кто-нибудь из этих жлобов еще рулетку принесет и мерить расстояние до фонтана будет.

Не успела троица далеко уйти, как им навстречу вышли братья Чайкины.

– Кого я вижу? Долго же тебя не было, – Макс, как всегда, был сама наглость и вежливость в одном лице, – мы скучали.

– Говори за себя, – Матвей был явно не в духе, – из-за ее матери и нам всем магию урезали.

– Ваш отец тоже отличился. – Рид не собиралась терпеть выпады в свою сторону. – Или вы из симпатии к Григорию в кабинет директора пошли?

– Ты права, – Макс оттолкнул брата. – Нам нельзя ссориться, если наши родители нашли точки соприкосновения, то, может, и мы сможем?

– Вот я же говорила, – голос Терезы послышался из-за угла, – они нарушают правила! – кричала высокая блондинка.

Макс выругался.

– Опять она. Она стучит магистру Виторио-Айгушу обо всех наших косяках, – злобно добавил он.

Тереза с гордым видом вышагивала по коридору в сопровождении подружек.

– Не успела вернуться, как уже заговор готовишь? – Глаза Терезы горели праведным гневом. – Я давно знала, что ты не просто так попала к нам в класс.

– Ты права, – Рид подошла вплотную к Терезе, которая осталась одна, так как ее подружки так испугались Рогову, что отошли на пару метров назад.

– Осторожнее, она все истолкует по-своему, и ты окажешься виноватой, – напутствовал Свен.

Свен не зря беспокоился за подругу. За время отсутствия Подозрительных студентов поползли слухи о Клике, организации, которая ставила своей целью обезопасить школу от возможных заговоров.

– Смотрите, магистр, – Тереза торжествующе улыбнулась, – их больше, чем трое, а это противоречит правилам.

По коридору с походкой победителя шел магистр Виторио-Айгуш. Полы его накидки развевались в такт уверенным и широким шагам. Но лицо магистра оставалось без эмоций, только глаза смотрели не по-доброму.

– Спасибо, Тереза, – магистр Виторио-Айгуш подошел к студентам. – Несмотря на то, что вы совсем недавно вернулись, вы уже успели нарушить одно из правил, Рогова. За это вы лишаетесь дневного заряда вашего браслета.

– На занятия теперь можно не ходить? – Рид старалась говорить спокойно и вежливо, чтобы не нарушить еще какое-нибудь правило, а то еще и должна будет магическую силу отдать.

– Почему это? – немного растерялся магистр.

– Там нас точно будет больше, чем двое.

– Ах, это, – мужчина немного расслабился, – не беспокойтесь, там будет кому за вами приглядеть. Браслет, пожалуйста.

Разрядив браслеты, магистр Виторио-Айгуш ушел в библиотеку. Остальные студенты тоже стали понемногу расходиться. Может, кто-то и ждал бунта или акта неповиновения от Рид, но девушка не собиралась оставаться совсем без магии.

– Теперь вы такие же, как мы, – ехидно заметила Тереза.

– Ну, это навряд ли. Большей подлизой, чем ты, быть невозможно, – в тон ей сказала Кайса.

– Не переживай, Тереза, это только до экзамена. Потом все изменится, – Рид кивнула подруге.

– Кто-то недостаток магии компенсирует изобилием желчи. И как процесс, Тереза? – От звука этого голоса Рид невольно улыбнулась.

Она столько раз представляла их встречу с Егором. Страшилась и ждала одновременно. Еще бы, когда твой парень родом из известной семьи боевых магов и безопасников, а ты – потомок заговорщика, то всякое бывает.

Братья Чайкины бросили на Егора негодующие взгляды, но молча удалились. Тереза поспешила к подружкам, попутно выговаривая им за трусость. Брат и сестра Олбу нехотя ушли, оставив молодых магов наедине.

## Глава 6. Дневник. Комментарии не бывают излишними

Пока не встретилась с Егором, я даже не представляла, как сильно переживала по этому поводу. Егор Березкин на пару курсов старше меня и уже заслужил свой магический браслет. Сейчас ему осталось сдать дипломную работу, и, получив диплом специалиста, он спокойно покидает школу. Семья Егора ждет, что он продолжит традицию, станет боевым магом-безопасником и будет разоблачать заговоры против Коллегии Девяти магов Европы. Он и сам не прочь продолжить семейную традицию. Тем более у Егора есть все, чтобы преуспеть в этом. Его отец, Дмитрий Березкин, – маг-безопасник в третьем поколении и с ранних лет обучал сына боевой магии. К тому же он один из лучших студентов своего курса. Многие маги из нашего окружения пророчат ему прекрасное будущее в Службе магической безопасности.

Но пока этого еще ничего нет. Есть только я и он. И этого пока достаточно.

«Что толку о будущем загадывать? Когда происходят такие вещи, как Заговор мамы, все стремительно меняется. И без проблем с безопасниками наши отношения с Егором не были безоблачными, а теперь же они вообще могут закончиться».

Нам было необходимо поговорить наедине. Всю дорогу до общежития меня одолевали сомнения. Мы не держались за руки, как обычно, не шутили, не флиртовали. Но с другой стороны, его добрые глаза смотрели без страха и осуждения. А это уже кое-что и значило. По взаимному согласию мы отправились в комнату к Егору. Она находилась ближе, и жучков и подслушивающих устройств там наверняка не было. К тому же я не хотела привлекать внимание окружающих, помня о словах Николая Константиновича. Чувствовала я себя несколько скованно, сдержанно, и, похоже, это было заметно.

Общение с Егором сначала как-то не клеилось, но после пары поцелуев все пошло намного легче. Давно заметила, что после поцелуев у нас все с Егором идет легче и лучше.

– Ты как? – спросил Егор.

– Не знаю. Не могу еще прийти в себя. Все так изменилось.

– Это точно. Еще неделю назад ты одна из студенток, а сегодня – чуть ли не лидер подпольного движения.

– Если так и дальше пойдет, то скоро они меня на место матери поставят.

– Не сердись, они напуганы, – заметив мое выражение лица, Егор попытался улыбнуться. – В том смысле, что ты имеешь право быть сердитой на них, но пусть это будет не сейчас.

Мы сидели на кровати, Егор нежно обнимал меня, и в эту минуту казалось, что все нормально, что нет ничего за пределами этой самой комнаты, что все проблемы и трудности где-то там, далеко. Находиться в его крепких объятиях было приятно. Возбуждение сменилось спокойствием и умиротворением. Не знаю, сколько еще я бы просидела вот так, глядя в карие глаза Егора.

– Кстати, я подстригся.

– Заметила. Не думала, что такие короткие волосы тебе пойдут, но получилось прикольно.

– Спасибо, – Егор улыбнулся и поцеловал меня в щеку. – Я волновался, когда все вернулись, кроме тебя. Ты из-за лечебницы задержалась?

– Да, это было ужасно, – начала я, – все эти маги, пострадавшие, Приспешники, лекари, безопасники – все они были такими надломленными, что ли. Будто что-то у каждого сломалось. Не знаю, может, это звучит глупо, но мне показалось, что все именно так. Лекари, которые не могут помочь, сами вот-вот слягут рядом с больными. Безопасники, которые не знают, что делать и куда бежать. И мама, я ее видела.

– Тяжело, наверное, было? – Именно сочувствия Егора мне не хватало в последнее время.

– Да. Она была совсем рядом. Еще бы пару метров – и можно было бы коснуться ее рукой. Зачем она это сделала? Я не понимаю… – Тут я почувствовала слезы на глазах.

– Поплачь, маленькая, тебе станет легче.

Долго упрашивать меня не пришлось. Егор единственный маг, в присутствии которого я могу дать волю таким чувствам. Хотя еще при прабабушке Зое тоже случалось плакать, но это было в далеком детстве. При других магах и людях я становлюсь отстраненной или вспыльчивой. Прабабушка говорит, что это защитная реакция.

Сколько времени мы просидели в молчании, обнявшись, я не знаю. Зато знаю точно, что от слез мне действительно стало немного легче. Когда в комнате стало совсем темно, Егор одним взмахом руки зажег неяркий свет.

«Ничего, после экзаменов я тоже так смогу. Надо только подождать и сдать экзамены».

– Откуда про лечебницу знаешь? Тебе папа рассказал? – нарушила я тишину и смахнула рукавом слезы.

– Да. Он был неподалеку.

– Егор? – Неплохо разбираясь в интонациях его голоса, поняла, что он что-то недоговаривает.

– Он там был. Видел ваши астральные проекции. – Нехотя я освободилась от теплых объятий. – Я с ним на эту тему не говорил. Только услышал одно слово: «Рагнарек», и все. Что это?