Таёжный стиходром
Рождённое костром
Мария Буркова

© Мария Буркова, 2017

ISBN 978-5-4485-9686-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Бисер

И зачем они нужны, эти названия?

Дмитрий Ружников

1

Нет, для индийского кино
Сюжет наш явно не подходит.
И всё же жаль, не всё равно,
Кто за тобой и рядом ходит.
Зачем-то хочется узнать,
Не почему, но кровь не травит.
Кто для кого из нас оставит
Эмкан, с которым улетать?

2

Метнулась сумерек спираль
На яркий подиум заката.
Мне ничего уже не жаль,
И ни к чему считать утраты.
Два километра с гаком грудь
Темнеет, к ночи привыкая.
Ну почему канва такая,
Что ничего нельзя вернуть?

3

Сверкнула белая медаль
И – снова в серую пучину.
Кисеи мысленной вуаль
Пора забрасывать в долину.
Мой вечер плавится в костре,
А в балалайке нет кассеты.
Какие сложные ответы
Теперь родятся на заре!

4

Моя безумная звезда
Опять нырнула глубоко.
Позаметало все года,
И то, что было нелегко,
Запрессовало под поля,
Которые не чуем без приборов.
И эта грустная Земля —
Лишь станция для наших сборов.

5

Взлетает чёрная звезда
Из тьмы жиганского квартала.
И обнимает города —
Как выкидухой нанизала.
Но сами звали, извини.
Она залётка, и не боле.
Хлебали ложь ещё мы в школе,
И данью мрака стали дни.

6

Хрустальный полумрак ущелья
Махровым полотенцем сник.
Бродить без дела и без цели
Всё ж горожанин не привык.
Но после пыли и асфальта,
Бетонных дюн и нылой мглы
Смотрел, как сторожат орлы
По краю солнечного сальто.

7

Кристаллические кони —
Брат Пегаса, два лица.
Голубым сияньем хроник
Растоптали звон кольца.
Их попробуй, оседлай-ка,
Скуй тигровку за узор!
Лилия растёт у гор,
А для этих космос – стайка.

8

Рубинным маревом заката
Позапылали столпы гор.
А может, кто ещё когда-то
Затеял этот разговор?
Зачем искать нам виноватых,
Вытягивать кристалл конца?
Не строй ты рожу из лица,
Ведь на земле нигде не святы.

9

Заплетёт тайга еловым хватом
Сопок брызги и глаза гольцов.
И герой крадётся виновато,
Надышавшись памятью отцов.
Подобьют пучины туч асуры.
А бурханы стерегут портал.
И ожили времени фигуры
Пеленою у прибрежных скал.

10

Эльдорадо, Эльдорадо,
Золотистая мечта.
Видишь, стой ты или падай,
Обгоревшая черта.
Влом удаче проявиться,
Вот и ходит в парандже.
Эх, напиться иль забыться.
Да не хочется уже.

11

А может, просто эти ёлки —
Кольцо цепочки бытия?
И эти жёсткие иголки —
Судьба распятая моя?
Кольчуга памяти у Бога,
И корень, скал сломавший ствол…
Зачем же мир от нас ушёл?
Где ж та алмазная дорога?

12

Ну что вы дёргаете чёрта?
Ему до вас и дела нет.
Проблемы ваши так затёрты,
Что и противно дать ответ.
Вы своей ленью всех достали,
Ответственности – ни на грош.
Вам кто подаст – тот и хорош,
А сами делать не желали.

13

Я накрываюсь одеялом
Из шума речки за спиной.
Темнеет всё же как-то вяло.
Должно быть, ныло жить одной?
Не зря поехали в долину,
Здесь даже воздух разлитой.
Я буду лучшей запятой,
Погас закат, идём в машину.

14

Кристалл лежит на алтаре,
Сияет гранями устало.
Кусочек неба на заре,
В котором время заплутало.
Кто положил его сюда?
Беседу равный вёл с богами?
Чего ж он ходит здесь ногами,
Когда его авто – звезда?

15

Горел шалаш на дне Парнаса,
А олимпийцам наплевать.
Что ж, обходить богов опасно,
Коль сам не смог повелевать.
Да боги в целом – паразиты,
К чему базар иль договор?
И зря надеется вновь вор,
Что будут карты не побиты.

16

Ну кто же обгоняет справа?
Хватил, что ль, лишнего совсем?
Маневр совсем уже корявый,
Не зажигает новых тем.
А если вправо дам рулём?
Ну как, в порядке тормоза?
И в дымке прячется гроза,
Зачем же мы друг друга бьём?

17

Что ж, наше братство уж в могиле.
И души стали, словно сталь.
И ясно, где мы что забыли.
И всё же эти годы жаль.
Всё ж тот, что близок, больно ранит.
Ходить по головам – не грех?
Но есть конец таких утех.
Живи и жди, не раз обманет.

18

И ты пришла из ниоткуда.
На что надеешься, скажи?
Что все решат, что ты есть чудо?
Мне жаль, но это миражи.
Не устарел ещё обычай —
За всё по фейсу настучать.
А он? А он будет молчать,
Ему, как всем, давно привычно.

19

Игра закончена, ребята,
Фальшиво это казино.
Здесь ничего давно не свято,
А богу это всё равно.
Кто похитрей – смешает карты,
Как надо – кости упадут.
Похоже, нас уже и ждут,
Так, может, переставим старты?

20

Я – грешник святости дивана,
Я – жвачка протестантских грёз.
И хоть кого из них достану,
Те ж вмиг взъярятся на вопрос.
Я видел многомерье истин,
Они ж уставились в окно
И заталдычили одно,
И глуп верховный казуистик.

21

Бусиной времени лестно катиться,
Заколебали сезонья распятий.
Эх, а во что бы ещё превратиться?
Ведь не поймут, хоть смени сотню платий.
Люди – такие смешные структуры,
Можно свихнуть в раз над ними мозги.
Строить дороги – не видят не зги,
Выслать мессию – съедят для культуры.

22

Блуждает Хельгер между струн,
Летят сквозь ночь бриллиантиды.
В клинке замёрзли сотни лун,
Забыты в поле звёзд гибриды.
Без цели ясность унеслась.
Там у реки есть некий терем…
А скальд себе лишь разве верен
И пусть теперь напьётся всласть.

23

Летает веник по избе
Под полтергейста шум и стуки.
Завыли матом о судьбе
Давно заржавленные руки.
Да убери ты свой видак,
Мы под него полдня проспали.
Когда-то жизнь слегка порвали,
И вот не клеится никак.

Небо

Попавши на Землю

Ни свой, ни чужой, остановка не наша.
В артерию где-то воткнулась струна.
Пока подождём, по пути пошалашим.
Планета – не сахар, и злая луна.

Звезда-одиночка со странным партнёром,
И люди глухие, и табор теней.
Похоже, застряли, вернёмся не скоро,
Пустыня надежды – и сладь-ка ты с ней.

Ведь трудно быть богом, познавши реальность.
Безверье – твой крест, ибо сектор знаком.
Законы похожи, вот только ментальность
Дурная, и глупость попрёт косяком.

А с ней «сами боги бороться бессильны».
Ах, полноте, кто подчинялся кому?
Сплошная нелепость, а эти настырны
И рады уж свет опрокинуть во тьму.

А свет-то бывает ведь разного цвета.
Любовь – значит знанье, куда им теперь!
И слово останется здесь без ответа.
Ну, что ж, всё не вечно, шмыгнём-ка за дверь.

25

Моя безумная звезда
Опять нырнула глубоко.
Позаметало все года,
И всё, что было нелегко,
Запрессовало под поля.
Которые не чуем без приборов.

И эта грустная земля —
Лишь станция для наших сборов.

MAD FOR LOVE

Люблю тебя сейчас. Не тайно – напоказ

Не после и не до в лучах Твоих сгораю.

Навзрыд или смеясь, но я люблю тебя сейчас,

А в прошлом – не хочу, а в будущем – не знаю.

В. С. Высоцкий

Я тебя всё равно найду,
Хоть за кромкою коротаций.
Запинаю свою звезду,
Лишь бы выдала мне ответ,
Почему без тебя бреду
В вихре пламенных эманаций,
До тебя всё равно дойду,
Даже если погаснет свет.

Я тебя всё равно найду,
Хоть за пыхающим квазаром,
Хоть бы в квантовом дыр бреду,
Хоть за сферой Шварцшильда, да!
Потому что дышали мы
В перекрестье миров недаром,
Потому что за властью Тьмы
Бесконечности ложь всегда.

Я тебя всё равно найду,
Даже к чёрту залезу в домен,
Где галактики все уйдут,
Забирая с собою пыль,
Потому что люблю тебя,
Остальное мне будет «кроме!»,
Пусть сверхновые посветят,
Размотаю «уби нихиль».

Я тебя всё равно найду,
Хоть в фридмановском пенопласте,
Хоть в придурочном Катманду,
Хоть в фрактальных листах n-мер.
ПОТОМУ ЧТО ОДИН БРАСЛЕТ
ДВУМ РУКАМ НЕ РАЗНЯТЬ НА ЧАСТИ,
Сингулярность за толщей лет
Не смутит нас пучиной сфер.

Drago, триптих

Дракон

Я шёл сквозь ночь. И бледной смерти пламя

Лизнуло мне лицо и скрылось без следа.

Лишь вечность зыблется ритмичными волнами.

М. А. Волошин

Я привык по космосу летать.
На планетах как-то тесно было.
Там меня никто не мог достать,
Да и всё прошедшее постыло.

Горькое дыхание звезды
Мне не нужно в темноте глубокой.
Не найти нигде мои следы,
Хоть мотай нейтринным телескопом.

То, что для живых – страшнее тьмы,
Что сжигает их почти мгновенно,
Для меня – как старые холмы,
Где давно погибли чьи-то вены.

Где-то снова взорвалась звезда,
Смерть несёт для кромки коротаций.
Страшная для разума беда
Для меня как смена курса акций.

Время – лишь текучая печаль,
Но печаль чужда моей природе.
Вкруг планет грохочущая сталь
Разве намутит звезде погоду?

Бьётся пульт Галактики с надрывом,
Но не раздражает он меня.
У разумных есть свои активы,
Сами пусть готовят смену дня.

Это их сердца зачем-то плачут,
Суету мгновений берегут.
Ищут вновь любовь или удачу,
Что по разным ценам продают.

Мне давно не надо той забавы,
Надоели прелести игры.
И не важно – ушлый или правый
Даст своё влиянье на миры.

Все миры – сплетенье тьмы и света,
Каждый раз по-новому, смешно.
Был вопрос, остался без ответа,
А теперь подавно всё равно.

Низачем дракону жизнь такая.
Для чего бессмертному смотреть,
Как созданья, жизнями играя,
Что-то вновь пытаются успеть.

Кто они такие, в самом деле?
Что они хотели доказать?
Ишь, опять чего-то там запели,
Так, что космос снова стал дрожать.

Был таким и я, дракон, не спорю.
Я любил в родимой стороне.
Не желать в мирах такого горя,
Что однажды выпало за ней.

Выпало слегка, мирам – хватило,
Разум ли чужой, константный взрыв?
Да какая разница, что было?
Ведь ушло, всё начисто спалив.

Это так бывает во Вселенной,
Хоть те трансформации редки.

Не дождётся скальда, видно, пленный
Терем у брильантовой реки.

Зов

Ты – слёзный свет во тьме железной,

Ты – горький звёздный сок. А я —

Я – помутневшие края зари слепой и бесполезной.

М. А. Волошин

Кто посмел дракона потревожить?
Голос чей в пространство залетел?
Даже энтропию лень умножить
В пустоте растратившихся тел.

В нашей черноте – поля и вихри,
А сквозь них моргает пустота.
Здесь когда-то орфики вознкили,
Да уж не осталось ни черта.

В раззеркалье выплавленных мыслей

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.