Екатерина Вильмонт
Шпионы тоже лохи

© Вильмонт Е.Н., 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2018

* * *

Неожиданные предложения

– Михаил Андреевич, – окликнул Боброва незнакомый мужчина весьма внушительного вида – большой, толстый, но с добродушным лицом.

– Мы знакомы?

– Пока нет, но я горю желанием познакомиться. Костенко, Игорь Олегович, издатель.

– Издатель? И чем я обязан такой чести? – недовольно поморщился Бобров. Он не любил таких непонятных знакомств, хотя Костенко не внушил ему никаких опасений.

– Михаил Андреевич, у меня к вам два деловых предложения.

– Вот как? Сразу два? Интересно.

– Да, вот такой я деловой, – добродушно усмехнулся Костенко, – и если вы сейчас не очень торопитесь, то предлагаю немедленно спуститься и пообедать в ресторане, тут, по соседству, поверьте, заведение вполне достойное. Разговор займет максимум час.

Бобров взглянул на часы.

– Ну что ж, Игорь Олегович, вы меня заинтриговали. Я готов.

Они спустились на лифте в обширный вестибюль бизнес-центра и вышли на улицу. Было холодно и промозгло.

– Тут два шага, – успокоил Боброва Костенко.

Они сели за столик, Костенко щелкнул пальцами, как в кино, и немедленно возник официант с меню.

– Итак, Михаил Андреевич…

– Простите, одну минутку, я должен позвонить жене… Алло, маленькая, я не успею к обеду, возникли кое-какие дела, а потом у меня консультации в МИДе. Буду поздно, не скучай. Итак, Игорь Олегович, я вас слушаю.

– Михаил Андреевич, я тут познакомился с вашей, прямо скажем, незаурядной биографией, почерпнул сведения из разных источников, это фантастически интересно, и я хотел бы издать роман, да-да, не удивляйтесь, именно роман о вашей истории… о вас…

– Роман? И кто будет писать этот роман? – скептически вздернул бровь Бобров.

– Есть молодой, но очень перспективный автор… у нее прекрасное перо…

– Это еще и дама? Ну, допустим, а что от меня-то требуется? Пусть ваша перспективная авторесса пишет, что хочет, разумеется, без упоминания моих анкетных данных. Чего вы от меня-то хотите?

– Я хочу, чтобы вы были консультантом, ну и, по мере возможности, посвятили нашу писательницу в некоторые специфические детали вашей… э… шпионской деятельности.

– О нет, увольте! Единственное, на что я готов согласиться, это время от времени просматривать то, что напишет ваша дама и убирать явные нелепости, рожденные дамским воображением. Не более того.

– Ох, батенька, и строги же вы! – улыбнулся Костенко. – Ну что ж, это все же лучше, чем ничего. И второе – не согласитесь ли вы проглядеть с той же целью один сценарий на ту же тему. Мой брат – режиссер, проект очень перспективный, но Диме, это мой брат, многое там кажется абсурдным. Разумеется, ваши консультации будут хорошо, да нет, очень хорошо оплачены.

– А если я сочту весь этот сценарий бредом?

– Значит, вы откровенно скажете, что это бред, только и всего.

– Ну что ж, пожалуй, это даже любопытно. С киношниками я пока дела не имел.

– Вот и отлично, значит у вас пока нет предубеждений и ваше мнение будет непредвзятым.

– Ну, это скорее всего до первого прочтения, – рассмеялся Бобров.

– Не верите вы в наше кино.

– А вдруг поверю, чем черт не шутит, – лукаво усмехнулся Бобров.

Ох, и непростой мужик, подумал Костенко, мы с ним еще хлебнем, но игра все же стоит свеч.

– Михаил Андреевич, может, по рюмочке за наше теперь общее дело?

– О нет, я за рулем. Да и рановато пока. А скажите, Игорь Олегович, кто же все-таки будет писать роман?

– Есть такая Нонна Слепнева, очень-очень одаренная женщина. Я выпустил два ее романа, они прошли на ура! Идея романа о вас принадлежит ей и, если честно, написано уже больше трети…

– Отважная дамочка, – хмыкнул Бобров.

– Нонна буквально влюблена в вас, точнее, в своего героя, и, коль скоро мы нашли с вами общий язык, не сочтите за труд проглядеть написанное.

– Ну, как говорится, взялся за гуж… Только я не обещаю сделать это в ближайшие дни, поймите, времени совсем нет.

– О, вполне понимаю, но, Михаил Андреевич, дело с романом пока, что называется, не горит, а вот сценарий надо бы побыстрее…

– Хорошо, сбросьте мне текст, почитаю в самолете.

– Не смею спросить, далеко ли собрались. Нет, это не любопытство, просто хочу прикинуть, успеете ли прочесть за время полета, впрочем, это неважно. А вот роман, он пока только на бумаге, не сердитесь, но наша Нонна, хоть и молодая, но пишет исключительно от руки.

– О, это как-то обнадеживает!

И Костенко извлек из объемистого портфеля папку и бланк договора.

– Вот, это машинопись, а это договор. Прошу вас, прочтите его прямо сейчас, может, сразу и подпишем, чтобы вы не сомневались?

– Ну и темпы у вас, сударь!

Бобров поймал себя на том, что ему определенно нравится этот толстяк, он, конечно, жук, но обаятельный и не подлый.

– Ну что ж, Игорь Олегович, – пробежав глазами договор, сказал Бобров, – все вроде бы нормально, но я тем не менее хочу изучить сей документ подробно, извините, но подписывать какие бы то ни было документы с первого взгляда не привык.

– Понимаю, понимаю, но поверьте, там нет никаких подводных камней.

– И все-таки я привык полагаться только на себя.

– Принцип, заслуживающий большого уважения. А то иной раз человек на радостях подмахнет договор не глядя, а потом начинается…

Они пообедали и расстались вполне довольные друг другом.

Бобров улетел на Дальний Восток, на остров Русский. Ему не хотелось надолго оставлять жену, но дела требовали его присутствия, к тому же ему было интересно, он никогда еще не был на Дальнем Востоке.

Дневник

Миша опять уехал. Грустно. Вот почему так – кажется, у нас такая любовь, такое совпадение во всем, такое счастье… и вдруг в один прекрасный день понимаешь – что-то уходит или уже ушло, кончилось… Нет, я знаю, он действительно любит меня, хочет по-прежнему, но я все меньше места занимаю в его жизни. Он теперь постоянно занят, его это радует, он окончательно излечился от своей прошлой жизни, забыл о бытовой технике, нашел себя в новой реальности. Это естественно для мужчины, а он мужчина даже не на сто, а на двести процентов, и я убеждена, случись со мной что-то плохое, он бросит все и придет на помощь. Но у него столько тайн! Его прошлая шпионская жизнь наложила на него такой отпечаток… Он редко делится со мной, привык все держать в себе. Мы вместе уже почти год, а он до сих пор ни слова не сказал мне о своей погибшей жене, как будто ее и не было в его жизни. Если бы Миля мне не сказала о ней, я бы и не знала. А задавать ему такие вопросы я не хочу, боюсь. Он замечательный, мой Миша, добрый, умный и любит меня, но мне приходится довольствоваться лишь малой толикой его жизни… Мы так хотим ребенка, но доктор Пыжик пока не разрешил. Короче, мне грустно. Ничего, переживу, главное – не подавать виду, встречать его улыбкой, которой он так всегда радуется, и быть ему хорошей женой… А я хорошая жена?

Радио «Солнце», где работала Марта, внезапно закрыли. То есть слухи об этом ходили давно, но вот свершилось, Марта и Вика долго плакали.

– Что мы теперь будем делать? – рыдала Вика.

– Однозначно – искать новую работу, – всхлипывала Марта.

– Ты пойми, даже если мы найдем нормальную работу, мы никогда уже не будем работать вместе. У тебя твой Бобров, у меня Пыжик, они, конечно, школьные друзья, но у них настолько разные жизненные интересы…

– Нет, Вика, – решительно заявила Марта, – это глупости, мы же с тобой и до радио «Солнце» дружили, так что ж мы теперь разбежимся?

– Мы не разбежимся, но сама жизнь нас может развести…

– Что ж, по-твоему, дружить можно только с коллегами? – рассердилась Марта. – Тогда этой дружбе вообще грош цена.

– Да, пожалуй, ты права, – задумчиво проговорила Вика. – А что твой Бобров говорит?

– Ну что он говорит! «Не расстраивайся, маленькая, проживем! Я теперь хорошо зарабатываю…»

– А помочь в поисках работы не предлагал?

– Нет, хотя у него конечно же есть возможности. Знаешь, Вика, так вообще-то странно… Он вот заявляет, что хорошо зарабатывает, а сколько именно, не говорит, и еще одна странность… Он все собирался поменять машину, еще два месяца назад. А потом вдруг словно забыл об этом. Я спросила, почему он новую машину не покупает, а он засмеялся и сказал: «Просто раньше я хотел одну машину, а теперь хочу другую, но у меня на нее пока нет денег…»

– Да?

– Да! А что ты так на меня смотришь? Ты что-то знаешь?

– Кое-что знаю, но не уверена, то ли это…

– Вика! Сию минуту говори, что ты знаешь?

– Я думаю, он эти деньги отдал тому киллеру.

– Киллеру? – в ужасе вскинулась Марта. – Какому киллеру, что ты плетешь?

– Значит, он тебе ничего не сказал…

– Вика! – вдруг топнула ногой Марта. – Сию минуту говори, что знаешь!

– Ладно, скажу, а вот ты молчи. Ни слова Мише… Я знаю, ты умеешь держать язык за зубами.

– Ну не мучай меня! – в слезах взмолилась Марта.

– Ладно, слушай! В один прекрасный день твой Бобров примчался ко мне домой и буквально с ножом к горлу потребовал от меня ответа, что связывает тебя с Горшениным. Я растерялась, не знала, как быть, экала, мекала, тогда он взбесился, а я испугалась. Короче, он сказал, что Горшенин нанял киллера, чтобы тебя убить…

– Господи помилуй! И что?

– Этот киллер не пожелал мокрушничать и явился к Боброву за бабками. Не знаю, о какой сумме шла речь, но уверена – деньги на машину ушли к киллеру. Значит, он тебе ничего не сказал… Настоящий мужик, не стал тебя пугать…

– Нет, ну надо же… Понимаешь, когда стало известно, что Горшенин сбежал, я почему-то заподозрила, что это дело рук Миши, а почему и сама не знаю. Он как-то вернулся домой и у него были сбиты костяшки пальцев, значит, он дрался… И я его спросила напрямик, не его ли это рук дело, а он только засмеялся и приложил палец к губам… Ох, значит, он знает про изнасилование… Это ужасно… просто ужасно… – горько разрыдалась Марта.

– Кончай реветь! Он что, стал хуже к тебе относиться? Не спит с тобой?

– Спит… и стал, кажется, еще нежнее.

– Тогда забудь все это как страшный сон.

– Господи, я же буду теперь любить его еще больше, но это же невозможно…

– Мой тебе совет – никогда и ни под каким видом не говори с ним об этой истории.

– Ну, на это и моего скудного умишки хватит, – улыбнулась Марта.

А Вика подумала: да за такую улыбку твой Бобров, не то что денег, а жизни не пожалеет.

…Бобров в самолете читал сценарий. Боже, какое фуфло! Джеймс Бонд для бедных! Неужто сами не понимают, что это никуда не годится? Нет, видимо, все-таки понимают, ежели ко мне обратились. Такое впечатление, что действие происходит в середине двадцатого века, когда не было ни персональных компьютеров, ни всех современных средств связи, а между тем сюжет крутится вокруг Олимпиады в Сочи. Абсурд! Бред! Чистой воды бред! Но Бобров был человеком добросовестным, а полет долгим, и он прочел сценарий до конца. И тут же написал весьма эмоциональный отзыв и отправил его Костенко. Интересно, какой идиот это писал? Бобров был зол. Воображаю, что там понаписала обо мне какая-то дамочка… Хорошо, что я оставил рукопись дома, а то от злости меня бы тут разорвало. Нет, о разведке могут писать только профессиональные разведчики. А все эти дилетанты… И какого черта я ввязался в эту историю?

Дневник

То, что мне рассказала Вика потрясло меня до глубины души. Миша все знает… Но, похоже, он просто любит меня и еще жалеет. Могу себе представить, что он пережил, когда к нему явился киллер. Тот, видимо, и сам не знал, за что меня надо убить, и Миша кинулся к Вике, чтобы понять… Господи, и у меня еще были к нему какие-то претензии. Дура! Идиотка! Я же знала, за кого выхожу замуж. Он просто привык все таить в себе. И пусть… Все равно я самая счастливая! И надо во что бы то ни стало найти работу, а то от безделья опять в голову полезут всякие дурацкие мысли. Голова-то глупая…

Природа Дальнего Востока привела Боброва в восторг. Такая мощь, такое величие. Надо будет обязательно привезти сюда мою Марту. Человек должен видеть это! Я так ясно представляю себе, как она плачет от восхищения всеми этими красотами, плакса моя любимая. А потом улыбнется сквозь слезы, и я в который уж раз сойду с ума от этой улыбки. Стоя на берегу океана, он вдруг подумал: кажется это можно назвать счастьем – работы невпроворот, я нужен, востребован, напряжение и опасности прежней жизни отпустили меня, мне интересно жить так, как я сейчас живу, и у меня есть Марта, женщина, которая мне по-настоящему необходима и явно предназначена судьбой. Выходит, я счастливый человек. И вдруг стало страшно, страшно до ужаса – так ведь не бывает!

Все от безделья

Марта замерзла и зашла в первое попавшееся кафе. Согреться и выпить кофе. Она долго слонялась по улицам, просто не зная, чем себя занять. Работы нет, муж в отъезде, готовить не надо, дом в порядке. Вот и таскалась по городу без всякой цели, зашла в обувной магазин, примерила красивые сапожки, но они оказались неудобными. Другие примерять не стала и решила пойти домой пешком – по крайней мере хоть физическая нагрузка. А в результате она сидит в кафе, пьет кофе и лопает торт. Черт знает что!

Вдруг к ее столику подбежала девчушка лет шести, хорошенькая, с рыжими кудряшками и вся в веснушках.

– Здрасте, – сказала девочка и улыбнулась.

– Привет, – улыбнулась ей Марта. – Ты откуда?

– Отсюда. Мама в туалет пошла, а мне скучно. Меня зовут Марфа!

– Марфа? А я Марта, разница всего в одну букву.

– Марта? А почему?

– Что почему?

– Почему вас зовут Марта?

– А тебя почему Марфой звать?

– Потому что Марфой зовут мою бабушку.

– А, поняла, а я родилась в марте, вот меня и назвали Мартой.

К столику подошла женщина лет сорока, очень худая и какая-то болезненная с виду.

– Извините ради бога, дочка совершенно не может быть одна…

– Да что вы, у вас очаровательная дочка, мне приятно было с ней поболтать.

– Мама, у нас с этой тетей разница в одну букву!

– Что это значит?

– Меня зовут Марта.

– А… Ну, в таком случае и мне следует представиться. Я Софья.

– Очень приятно, – улыбнулась Марта.

– Ой, какая вы красивая, когда так улыбаетесь!

– Спасибо!

– Ну, нам пора! Идем, Марфа! Будьте здоровы!

– И вам всего хорошего.

Софья с Марфой ушли.

Прошло три дня. Завтра должен вернуться Бобров, надо приготовить ему что-то вкусное, что он особенно любит. Продумав меню, Марта собралась было пойти в ближайший супермаркет, но передумала и решила смотаться на Рижский рынок. Она любила готовить для мужа и любила ходить по рынку. Сказано – сделано! Она выбрала большой кусок хорошей нежирной баранины, купила свежих овощей, потом вспомнила, что недавно ела у Вики рис с куркумой и купила кулечек куркумы. Вдруг кто-то дернул ее за полу пальто.

– Тетя Марта, здравствуйте!

– О! Марфа! Здравствуй, дорогая! – обрадовалась Марта. – Ты с кем здесь?

– С мамой! Вон она, рыбу выбирает! Мама, мама, смотри, тетя Марта.

– Ох, здравствуйте, – заулыбалась Софья. – Знаете, Марфа в вас просто влюбилась. Все твердит – хочу к тете Марте!

– У вас очень славная дочка. И такая хорошенька!

Марта совершенно не знала, как ей дальше быть. Почему-то вдруг захотелось поскорее уйти.

– Ради бога извините меня, но мне нужно спешить, сегодня муж возвращается…

– Да-да, конечно. Всего вам доброго!

И хотя Марта купила далеко не все, что собиралась, но, подхватив пакеты, выбежала на Проспект Мира и поймала такси. Она и сама не могла бы объяснить, в чем дело. Почему-то эта Софья внушала ей страх. Но ведь это бред. Она же ровным счетом ничего от меня не хотела. И если бы не ребенок, скорее всего и не подошла бы ко мне… Это все у меня от безделья…

Ей позвонила тетка Боброва Милица Артемьевна.

– Мартинька, как ты? Мишка все в разъездах? Я видела его в новостях.

– Где?

– Ну там, на острове Русский, он мелькнул, когда показывали этот, как его, форум, что ли… Я горжусь своим племянником.

– Он завтра возвращается, а я, похоже, схожу с ума без работы.

– Ничего, найдешь ты работу. Кто ищет, тот всегда найдет, забыла нешто!

– Вот разве что…

…Бобров вернулся домой веселый, сияющий.

– Маленькая, при первой же возможности махнем с тобой на Дальний Восток! Это надо видеть! Ой, как вкусно пахнет! Да, в гостях хорошо, а дома все равно лучше. Ты с Милей говорила?

– Говорила, конечно. У нее все в порядке, но скучает, говорит, если бы не Тимошка, совсем бы плохо…

– В субботу поедем к ней.

– Обязательно!

– Ну, а что ты тут без меня делала?

– Работу искала. Пока тщетно.

– Ничего, найдется работа, – беспечно махнул рукой Бобров. – И чего тебе неймется, другие женщины мечтают сидеть дома.

– Вот и женился бы на такой, мечтающей! – вдруг выкрикнула Марта.

Бобров удивился.

– Маленькая, ты чего? Что-то случилось?

– Ничего не случилось, просто у меня от безделья уже крыша едет.

И Марта рассказала мужу о встречах с Марфой и ее матерью.

– Ну, ты даешь! Мало ли с кем можно столкнуться два раза подряд в одном районе. Да, нервишки гуляют. Ладно, так и быть, поговорю кое с кем. Конечно, работы радиоведущей я не обещаю, но что-то придумается.

И когда Марта ушла в ванную, он позвонил Костенко.

– Ох, Михаил Андреевич, получил ваш отзыв… Это катастрофа!

– Согласен. Знаете, разведка это область, не терпящая дилетантизма, даже в кино.

– Михаил Андреевич, голубчик, мой брат жаждет встретиться с вами лично, все обсудить, может, вы кого-то порекомендуете для работы над сценарием, а вы будете числиться главным консультантом, мы напишем в титрах.

– Ну, это последнее, что мне в этой жизни нужно, но у меня возникла одна идея. Полагаю, такой вариант устроит всех.

– Я весь внимание!

– Возьмите в соавторы сценария мою жену.

– Но…

– Погодите, Игорь Олегович! Моя жена выпускница журфака. У нее отличное перо и, как вы понимаете, в такой ситуации я буду отслеживать буквально каждый шаг…

– Да, но…

– К тому же в том варианте сценария, который я читал, великое множество языковых погрешностей, элементарной безграмотности, и участие интеллигентной и в высшей степени грамотной женщины было бы нелишним.

– Вы, разумеется, правы, но я должен поговорить с братом, в этом раскладе я ведь только посредник, – промямлил Костенко.

– Игорь Олегович, я не стану больше ничего вам навязывать, это не в моих правилах, но ищите себе другого консультанта, в конце концов я свою часть договоренности выполнил, прочел этот бред и хватит с меня.

– Постойте, Михаил Андреевич, я же не сказал «нет». Давайте встретимся, я буду с братом, вы с вашей супругой и мы поговорим…

– Ну что ж, попытка не пытка, – согласился Бобров.

Они условились на днях поужинать вчетвером и все обсудить. Бобров был очень собой доволен. И когда Марта вышла из ванной в красивом шелковом халате, пахнущая его любимыми духами и такая соблазнительная, что он едва удержался, чтобы не увлечь ее сразу в спальню.

– Маленькая, кажется, я нашел тебе работу.

– Работу? Какую?

– Которая, на мой взгляд, устроит всех.

– Кого всех?

Бобров ввел ее в курс дела.

– Миша, но это абсурд! Что я смыслю в вашем шпионском деле?

– В шпионском деле смыслю я, твой муж! И поверь, я своей любимой жене никогда не откажу в консультации. К тому же этот сценарий написан из рук вон плохо, уж с этим ты справишься вне всяких сомнений.

– Миша, ты не понимаешь, чтобы писать сценарий, надо иметь особый взгляд и образ мысли, сценарист должен мыслить… как бы это сказать… картинками, а мне это не дано и вообще…

– Что?

– Ты подумай, как ко мне будут там относиться? Как к досадной помехе, сугубо непрофессиональной бабенке, которая ни в чем кроме русского языка не смыслит, а русский язык их волнует в последнюю очередь. Я буду чувствовать себя ужасно! Нет, нет и нет!

Бобров озадаченно смотрел на жену. Она не плакала как обычно, а говорила твердо, уверенно, и непоколебимо. Надо же, какая она…

– Маленькая, а ведь ты права! Мне показалось…

– Тебе показалось, Мишенька, – улыбнулась Марта.

– Ну хорошо. Но у меня есть к тебе просьба.

– Какая?

– Видишь ли… даже не знаю как сказать…

– Ты? – удивилась Марта. – Ты не знаешь как сказать? Что же это за просьба, я даже боюсь…

– Видишь ли, в одном издательстве хотят издать роман обо мне.

– Роман о тебе? И ты хочешь, чтобы я его написала? – вытаращила глаза Марта.

– Нет, там уже его пишут, – как-то смущенно проговорил Бобров, хотя смущение было ему несвойственно.

– Обалдеть! И кто его пишет?

– Какая-то Нонна Слепнева. Я смотрел в Интернете, там о ней практически ничего нет, но издатель говорит, что издал два ее романа…

– Так что ты от меня-то хочешь?

– Прочти то, что уже написано, посмотри, съедобно ли это вообще. Мне просто некогда, да и глупо как-то читать недописанный роман о себе… Бредятина какая-то.

– А там уже много написано?

– Издатель сказал, что треть примерно… Вот в этой папке…

– Мишка, и ты даже не заглянул в текст?

– Да ну… Совестно как-то… – скривился Бобров.

– Ладно, погляжу! Интересно все-таки прочесть роман о собственном муже. Послушай, а с чего эта тетка взялась писать о тебе? Ты с ней знаком?

– Да сроду даже не слыхал о ней! Но Костенко, это издатель, говорит, что она читала обо мне в прессе и вот… вдохновилась… Ну, это не впрямую обо мне, наверное, просто…

– Тогда зачем им твое мнение?

– Я думаю, не мнение им нужно, а мои консультации, чтобы тетенька не написала каких-то несусветных глупостей. Маленькая, пожалуйста, прочти и попробуй взглянуть на это непредвзято!

– Попробую. Хотя не ручаюсь… Она пишет не на компьютере? Странно, наверное, уже немолодая тетка… – предположила Марта. – Но это хорошо, не люблю читать книги в компьютере.

– Ты, если что-то касается разведки, помечай галочкой, потом мне покажешь.

– Ну конечно!

– А относительно работы над сценарием ты права, маленькая! И я тебя уважаю.

Утром, проводив мужа, Марта открыла пресловутую папку. Названия у романа пока не было. Фамилия героя была Барсуков. Борис Барсуков. Роман был очень неплохо написан и достаточно увлекательно. Там все начиналось с детства героя. Он, как и Бобров, вырос в Москве в хорошей интеллигентной семье, но дядька героя был разведчиком и его история так увлекла мальчишку, что он решил пойти по стопам родственника, вопреки воле родителей. Но родители погибли в автокатастрофе, и парня взял тот самый родственник, бывший разведчик. Пока особых совпадений с жизнью Боброва Марта не обнаружила. Но это была лишь первая глава. А дальше… Хотя Марта почти ничего не знала о жизни Боброва за границей, но она вдруг почувствовала, что писательница по уши влюблена в своего героя, и вдруг показалось, что она знает о Боброве куда больше, чем Марта. Что это значит? Марта узнавала какие-то черты своего мужа в этом Барсукове, и даже какие-то его обороты речи… Он, например, называет там свою жену «малышка», а Бобров всегда говорит жене «маленькая». Марта вскочила и бросилась к компьютеру. Набрала в поисковике «Нонна Слепнева». Сведения минимальные: родилась в Пскове, окончила педагогический институт, какой именно, не сказано, написала два романа, не замужем, и какая-то невразумительная фотография. Ей тридцать два года. Живет в Псковской области. Что-то преподает в школе. Ерунда какая-то… Марта не поверила этим сведениям. Они явно выложены в Сеть лишь для того, чтобы навести тень на плетень. У Марты вдруг зародились нехорошие подозрения. Может быть, она какая-то знакомая Миши? Может, как-то связана с ним, может, тоже бывшая разведчица, хотя вряд ли, иначе в Интернете была бы более приемлемая легенда… Или они где-то пересеклись с Мишей, она влюбилась в него и решила о нем написать. Это возможно, вполне возможно: он ведь живой человек, а мужчины полигамны, и если Миша не устоял… Дамочка рисует своего Барсукова эдаким мачо, рыцарем без страха и упрека. Но ведь мой Миша такой и есть… По крайней мере на первый взгляд. Это только я знаю, каким он был, когда мы встретились. Как утыкался лицом мне в грудь и замирал, а я думала, что он плачет, но глаза оставались сухими. Да ну, ерунда, я бы почувствовала, если бы Миша мне изменил. Просто эта Нонна Слепнева, похоже, талантливая писательница, нашла кучу сведений о Мише и в прессе, и в Сети, из некоторых его интервью почерпнула какие-то мелочи и использовала в романе… Она вполне могла увидеть его по телевизору и влюбиться в него. Если б я такого увидела, тоже влюбилась бы, но я вытянула в жизни счастливый билет и нечего придумывать себе всякие ужасы! Марта дочитала рукопись. Если отбросить дурацкие мысли, роман ей скорее понравился.

Бобров вернулся домой очень поздно, бледный от усталости, ни о чем не спросил. Марта видела, что он раздражен и, пожалуй, даже зол.

– Миша, что-то случилось? Неприятности?

– Да нет, просто проторчал в пробке полтора часа, поневоле взбесишься… Но вот домой пришел, сразу легче стало. И еще я голоден как волк!

– Садись, буду кормить.

Когда Бобров утолил первый голод, Марта сказала:

– Миш, я прочла роман.

– И что скажешь?

– Она талантливая, эта женщина. Пишет хорошо и просто по уши влюблена в своего Барсукова…

– Барсукова?

– Ну, Барсуков это Бобров. И, похоже, она знает о тебе больше, чем я.

– Что за бред!

– Мне так показалось. Но пишет хорошо. Я отметила там несколько абзацев, которые внушили мне сомнения, ты потом взгляни.

– Нет, пока не буду смотреть. Вот когда весь роман будет написан…

– Нет, так не годится, может, она начнет развивать эту тему и наделает кучу ляпов, а потом исправлять будет трудно.

– Ох, маленькая, твоя доброта поистине безмерна, – засмеялся он. – Ладно, завтра посмотрю.

Дневник

Господи, как мне трудно бывает сдерживать себя, свое любопытство, свою ревность! Хотя к кому ревновать? К какой-то тетке, которая пишет роман? Нет, я ревную его и к прошлой жизни, и к нынешней, ко всем этим его бесчисленным делам, к радио, телевидению, к студенткам, которые, по словам Вики, чуть ли не поголовно в него влюблены. Понимаю, это глупо.

Зазвонил телефон. Корней!

– Мартуся, привет!

– Привет, Корнюша! Как жизнь? Работу нашел?

– Да вот есть предложение, но не мне, а нам обоим!

– Да ты что! – обрадовалась Марта. – Что за предложение?

– Оказывается, мы с тобой – бренд!

– И что?

– Предлагают нам вместе вести всякие корпоративчики, концертики. Как ты на это смотришь?

– То есть не на радио?

– Нет!

– Есть уже что-то конкретное или это пока просто разговоры?

– Нет, вполне конкретно. В ближайшую пятницу предлагают провести корпоратив в клубе…

– Что за клуб?

– Очень приличное место для солидных людей. И очень прилично платят. Юбилей одного банка. Сейчас немодно уже отмечать такие штуки с бешеным размахом и приглашать суперзвезд. А мы хоть и не звезды, но все-таки раскрученный бренд. Мартуся, соглашайся! У меня дети. А один я, сама понимаешь, не бренд!

– Господи, Корнюш, я согласна конечно же, сама без работы дохну!

– А твой шпион возражать не будет?

– С чего бы ему возражать!

– Вот и славно! Ты сегодня дома? А то я бы заехал, мы бы все прикинули, набросали примерный сценарий, а завтра уже вдвоем встретились бы с заказчиком?

– Приезжай!

Марта ликовала! Наконец-то! А может, кто-то в результате опять пригласит нас на радио? Вот кто-то вспомнил о нас и предложил эту работу. Конечно, все будет зависеть от того, как мы проведем первый наш корпоратив. Корней когда-то с этого начинал, он поможет, он надежный товарищ.

Новая работа

Бобров вошел в квартиру и сразу уловил запах табака. В квартире кто-то курил. А Марта вышла ему навстречу такая сияющая, что он насторожился.

– Мишенька, мне предложили работу!

– А кто тут курил?

– Корней! А я проветривала. Ну и нюх у шпионов! Голодный?

– Нет, я же ужинал с издателем и режиссером. Видела бы ты, как они просияли, когда я сказал, что ты отказалась с ними сотрудничать. Так что за работа? Опять на радио?

Марта быстро ввела его в курс дела.

– Нет, ты не будешь этим заниматься! – резко бросил Бобров.

– Почему это? – опешила Марта.

– Потому что я этого не хочу. Я не желаю, чтобы моя жена выставляла себя напоказ каким-то подвыпившим мудакам! Чтобы они хотя бы мысленно ее лапали… Короче, ты меня поняла!

– Нет, я тебя не поняла! А если бы я работала не на радио, а на телевидении?

– Если бы да кабы… Это другое, а тут ты будешь доступна…

– Миша! Я же буду с Корнеем!

– Ну и что! Короче, нет!

– А почему ты считаешь себя вправе что-то запрещать мне? – каким-то странным неживым голосом произнесла Марта. – Это мне решать, работать или нет, тем более что у Корнея трое детей, которых надо кормить, а без меня этой работы у него не будет. А если тебя это не устраивает, то я тебя не держу…

Теперь уже опешил Бобров.

Но тут Марта заплакала, и он успокоился.

– Ты… ты… – рыдала она, – ты всего хочешь меня лишить! Ты уже лишил меня кота…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.