# Педагогика для некроманта

Дарья Сорокина

Таинственная гибель магистра некромантии Академии Тэнгляйх позволяет Натт Мёрке, юной адептке смерти, стать новым преподавателем. Но неожиданному назначению мешают радоваться кошмары из прошлого и мрачные секреты любимой альма-матер. Со всем придется разбираться, не забывая о подготовке к занятиям, уходе за мертвыми фамилиарами и уборке в лаборатории с опасными реагентами.

© Д. Сорокина, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

## Пролог

Страшные, словно залитые чернилами глаза и жуткая ухмылка. Долговязый мальчишка с темно-каштановыми волосами делает шаг вперед. За ним нестройной шеренгой движутся с дюжину полуразложившихся трупов. Кожа рваными гнилыми лохмотьями свисает с их лиц и рук. Трухлявые кости едва выдерживают вес собственных тел. «Слишком небрежная работа», – подумала бы Натт Мёрке сейчас. Следовало выбрать более свежих покойников и предварительно забальзамировать их, суставы скрепить гибкими скобами, а на руки надеть перчатки с металлическим каркасом для пальцев. Тогда отряд мертвецов стал бы мобильнее и опаснее. Мальчишка явно поторопился. Ну а Мёрке просто оказалась не в том месте и не в то время: всего-то и хотела отыскать и успокоить парня.

Ноги сами привели ее на кладбище за учебным корпусом, где она и застала некроманта за омерзительным занятием. Юноша отвлекся от воскрешения очередного слуги и схватил оцепеневшую подругу. Натт попыталась вырваться, но обезумевший адепт смерти повалил ее на землю. Он не обращал внимания на мольбы и слезы. Всего на мгновение черная пелена сошла с его глаз, и он в ужасе увидел перед собой единственную, кого любил и защищал, обесчещенную им же посреди разрытых могил. «Нет, я не хотел. Это не я». Только Натт Мёрке не слушала его оправданий, она видела, как тьма вновь подступает к уголкам его глаз. Натт дрожащими ногами ударила мальчишку в живот и что есть сил побежала к воротам в главный корпус. Испуганная, в грязной рваной мантии, она постучалась к заместителю декана и словно механическая кукла сообщила о том, что выживший из ума студент собирает армию, желая отомстить обидчикам студентам. Постоянно одергивая подол мантии и отводя глаза, Натт промолчала об унизительной сцене, произошедшей во дворе, но от проницательного взгляда Гостклифа Анда было не скрыть подступающих слез.

Страшные, словно залитые чернилами глаза смотрели прямо на нее. Вместо жуткой ухмылки на лице застыло непонимание и разочарование от предательства. «За что ты так со мной, Натт? Ведь я старался ради тебя». Инквизиторы клеймили его прямо на глазах сокурсников и преподавателей. Из окон академии выглядывали любопытные лица. Он кричал. Сначала ее имя, а затем что-то нечленораздельное. Присутствующие морщились и закрывали уши. Все, кроме Натт. Она беззвучно рыдала.

Страшные, словно залитые чернилами глаза, наконец, закрылись, и мальчишка упал на землю. На лице багровела метка некроманта-отступника. Но его наказание на этом не заканчивалось. Инквизиторы накинули ему петлю на шею и потащили через внутренний двор к воротам. Натт схватилась за горло, пытаясь сорвать незримую веревку, и, кажется, задыхалась вместе с провинившимся некромантом. «Жалкая предательница. Выслужилась перед заместителем декана». Ворота с грохотом захлопнулись.

## Глава 1

Грохот – и тишина. Повозка накренилась, а лошадь резко остановилась, по привычке издав недовольное фырканье. Натт всегда удивлялась тому, как нежить после воскрешения сохраняет свои повадки. Ее верный Бьелке уже давно перестал дышать и питаться, но все так же исправно фыркал и выискивал сахар на ладони хозяйки. Натт спрыгнула на землю, погладила выступающие ребра неживого скакуна и, достав холодную световую сферу, направилась к месту предполагаемой поломки. Сфера неохотно разгоралась под продрогшими пальцами Натт, выхватывая из темноты причудливые силуэты. Но Мёрке не боялась их, она прекрасно знала, что зло больше любит находиться на виду, перед самым носом своей жертвы, прикидываясь заботливым другом. А в темном лесу надо бояться скорее собственных мыслей и внезапных воспоминаний.

Колесо слетело с задней оси. Не нужно было ссориться с конюхом. Он пригрозил напоследок сюрпризом на дороге. И сюрприз не заставил себя долго ждать. Пройдоха выкрутил болты-фиксаторы. Натт попыталась приподнять повозку, но ноги лишь скользнули по грязи, а сама она едва не упала плашмя. Можно было бы отвязать Бьелке, доскакать до академии и послать кого-нибудь за вещами. Но тогда она начала бы учебный год с неприятной истории, а Натт должна зарекомендовать себя как безукоризненный кандидат, ведь желающих осудить выбор декана будет предостаточно. Да и ценные манускрипты вкупе с опасными артефактами оставлять в лесу неразумно: в них содержатся достижения последних трех лет практики. Мёрке закрепила сферу на держателе магического жезла и побрела вдоль дороги, выискивая погребальные венки. Она дошла до самого перекрестка, но так и не наткнулась ни на одну могилу. Зато здесь ее ждало целое кладбище преступников и самоубийц. Суеверные люди, как назло, пробили черепа гвоздями, и покойники совершенно не годились для воскрешения. Кроме одного. Огромный детина, с лбом толстым, как череп слона, покоился прямо под ногами Мёрке. На удачу, когда ему вколачивали гвоздь, тот погнулся и не повредил мозг. Натт воровато огляделась и распустила волнистые волосы, отливающие медью. Духи вместе с ночным ветром подсказывали нужные слова и имя.

– Торден!

Земля под ногами призывательницы мертвых разверзлась. Опираясь на огромные серые руки, громила выбрался наружу и уставился на Мёрке мутными кроваво-красными глазами. Причмокнул гнилыми губами и протянул к девушке пальцы, с которых сыпались пухлые личинки.

– Не сегодня, малыш. Будь паинькой. Помоги даме в беде, – проворковала Натт.

Лицо Тордена преобразилось. До поимки и казни он частенько помогал дамам лишаться драгоценностей, чести и жизни. Торден мило, насколько это было возможно, улыбнулся и закивал. Спустя полчаса колесо было закреплено, но Мёрке не оставляли сомнения, что оно снова не слетит.

– Торден, что мне делать? Скоро начнется гористая местность. Колесо может опять соскочить. Так я далеко не уеду.

Громила почесал затылок, вытряхивая из волос трупных паразитов, а затем показал Мёрке три пальца, ткнул на колесо и промычал что-то невнятное. Мерзавцу перед казнью отрезали язык вместе с основным орудием преступлений, и он едва мог объясняться.

– Не понимаю, – с досадой изрекла Натт.

Торден, вздохнув, наклонился к исправному колесу и выкрутил один из четырех болтов, а затем вкрутил его в поврежденное.

– Точно, как я сама не догадалась!

Когда воскрешенный преступник подлатал фургончик, Мёрке с чувством пожала его гнилую руку и приказала вернуться на место. Торден, словно обиженный ребенок, ссутулил плечи и побрел к перекрестку.

Натт забралась в повозку и продолжила путь по ночному лесу, оставляя позади потревоженную могилу услужливого громилы. Когда она вбивала гвоздь ему в глаз, он не сопротивлялся, а встретил долгожданную кончину с благодарностью. Нужно будет составить подробный доклад о несанкционированном воскрешении. Сильно наказывать не станут, даже похвалят за обнаружение и ликвидацию потенциально опасного мертвеца.

Бьелке упорно трусил вперед, освещая путь налобным кристаллом, в котором Натт заключила бережно собранную энергию, питающую коня. Серебристое сияние стало приятным дополнением и позволяло следить за дорогой. Лошади оно было не нужно. Воскрешенный Бьелке интуитивно шагал к намеченной цели, не зная усталости. Этот путь был ему хорошо знаком. На протяжении шести лет он исправно отвозил хозяйку в академию к началу учебного года и каждый раз разделял ее радостное возбуждение от предстоящих занятий.

Приключение с колесом и Торденом приятно скрасило поездку, позволяя Натт отвлечься от мрачных мыслей из далекого прошлого. Она уже давно не вздрагивала, когда видела во сне жуткие черные глаза своего друга. Что с ним стало? Пережил ли он пытки инквизиции, и осталось ли хоть что-то от него прежнего? Хотя Натт больше не имела права называться его другом. Только не после своего трусливого поступка. Нужно было помочь ему, едва она заметила первые признаки одержимости. Сама виновата… Ведь догадывалась о его чувствах. Мёрке до сих пор не хватило смелости навести о нем справки. Возможно, декану что-нибудь известно. Знать бы только, как непринужденно начать разговор о бывшем студенте.

Натт порылась в сумке и извлекла письмо. В который раз перечитала его, чтобы настроиться на собеседование и отыскать подсказки между строк.


В связи с трагической смертью магистра Деарда Рё’Тена приглашаем Вас в качестве соискателя на должность преподавателя некромантии и введения в спиритуализм. При жизни достопочтенный Рё’Тен тепло отзывался о Вашей работе и успехах в академии. Трехлетняя стажировка в Северных могильниках и Некрополе Хиес дает нам основания считать Вас достойным кандидатом. Просьба незамедлительно дать ответ. До начала учебного года осталось меньше двух месяцев, а инструктаж и подготовка займут не менее четырех недель.

С уважением, декан факультета темных искусств

Гостклиф Анд

Академия Тэнгляйх

Мёрке в очередной раз порадовалась новому назначению бывшего магистра ядологии. История с некромантом-отступником пошатнула здоровье пожилого декана, и он принял решение освободить должность. Заместитель Анд возглавил факультет до выборов, которые оказались простой формальностью.

Тэнгляйх основательно подбирал преподавательский состав, и за всю историю академии Натт Мёрке не могла припомнить никого моложе тридцати лет. Что заставило декана Анда предложить аспирантке с сомнительным прошлым такую высокую должность, оставалось загадкой. Да и магистр Рё’Тен никогда не считал ее блистательной студенткой. Когда это он успел отозваться о ней тепло? В любом случае, такими предложениями не разбрасываются: ей остается только оправдать доверие и приступить к обучению новой плеяды некромантов. К счастью, эта специализация не пользовалась популярностью, и группы студентов были немногочисленны. Зато избранники смерти – самые благодарные слушатели и студенты. Чего не скажешь об остальных студентах, которые со скучающими кислыми лицами будут посещать обязательный спиритуализм.

И все-таки! Преподаватель Натт Мёрке. Кто-то из старшекурсников наверняка ее узнает. Всего три года прошло с момента окончания Натт академии. Она даже не надеялась стать лаборанткой у Рё’Тена, а он буквально выбрал ее своей преемницей. Натт погладила письмо и убрала в сумку, где лежали остальные документы: диплом, отчеты по практике и сертификат из столичной мертвецкой, где она изучила двадцать семь различных методов бальзамирования. Бьелке был неживым подтверждением высокого мастерства юной некромантки. Однако Натт все равно нервничала и проговаривала ответы на возможные вопросы. Кто знает, скольким соискателям отправили подобные письма?

Кутаясь в плед, Мёрке въехала в утренние сумерки. Воздух стал влажным и холодным. Через полчаса почти полностью рассвело, и академия Тэнгляйх предстала во всей красе. Огромный замок-крепость из белого камня величественно возвышался среди разлапистых елей. Многочисленные башенки острыми шпилями пронзали холодное небо. Высокие узкие окна вспыхивали золотом в лучах солнца. Натт Мёрке с раздирающей душу тоской покидала ставшую родным домом обитель знаний, а теперь возвращалась, чтобы стать достойным членом этой академии.

Бьелке, уловив эмоции хозяйки, немного припустил. С каждым рывком его длинных костлявых ног замок сильнее нависал над покачивающимся фургончиком, пока полностью не загородил собой горизонт. Жеребец остановился перед самыми воротами и замер, словно статуя. Со смотровых башен слетели дозорные сферы и закружились вокруг неподвижного Бьелке. Изучив тощего гнедого скакуна, они переключились на гостью. Через мгновение сферы устремились на свои места, а ворота лениво поползли вверх.

Натт миновала конюшню и направилась сразу к дальней части внутреннего двора. Живым лошадям присутствие Бьелке будет не по вкусу, а вот загон для нежити подойдет в самый раз. Мёрке остановилась под навесом для преподавательских фургонов и повозок, затем ловко освободила коня. Со стороны загона уже спешил некромант Йеден Стаат. Именно ему пророчили стать преемником Рё’Тена, но трагический случай поставил крест на его карьере. Вышедший из-под контроля эксперимент унес жизнь его младшей сестры, и Стаат зарекся прибегать к черной магии. Вместо этого он охотно вызвался следить за воскрешенными существами: менял бальзамическую жидкость, укреплял суставы и замедлял неизбежное гниение.

– Доброе утро, господин Стаат, – Натт поклонилась добродушному мужчине с большими, влажными, словно у собаки, глазами.

Он ничего не ответил, а крепко обнял свою бывшую подмастерье и взял под уздцы Бьелке.

Натт не беспокоилась за судьбу своего коня. Молчун Стаат с любовью относился к мертвым.

– Госпожа Натт Мёрке! А мы не ждали вас раньше полудня и совсем не успели подготовиться, – Гостклиф Анд виновато развел руками.

Вот так прием. Сам декан вышел к ней навстречу. Да еще и в парадной серебристой мантии.

– Ох, извините. – Натт почувствовала, как участился пульс в присутствии декана, по которому традиционно вздыхала большая часть девушек Тэнгляйха. Высокий голубоглазый брюнет с ямочками на щеках, вдобавок сведущий в опасных зельях и отварах, он оставлял глубокий след в сердцах студенток. И пусть Натт Мёрке уже закончила обучение, порастратила наивность и даже заметила седину в волосах Анда, предательский румянец все равно вспыхнул.

Гостклиф снисходительно улыбнулся и покосился на фургон с вещами.

– Можете не волноваться. Я пришлю ребят за багажом, и его в целости доставят в ваши новые апартаменты. Знали бы вы, какая очередь помощников уже выстроилась. Все хотят выслужиться перед новым преподавателем, особенно когда это прелестная молодая женщина.

– Но сейчас же летние каникулы, – удивилась Мёрке, глупо улыбаясь в ответ.

– Да, но из-за схода лавины в Форкелелсе многих студентов с севера пришлось оставить в кампусе. Ледники начали стремительно таять. К счастью, жертв среди жителей почти нет, но поселения сильно пострадали. Наши стихийники и целители отправились устранять последствия катастрофы.

– Точно! Из-за этого мою экспедицию пришлось досрочно прервать.

– Мы наслышаны о ваших открытиях в Северных могильниках. Обязательно организуем межфакультетные лекции для всех потоков. – Анд буквально источал энтузиазм и осыпал смущенную коллегу похвалой.

Он довел Натт до небольшой пристройки недалеко от центрального входа.

– Вертинна Тинг просила зайти к ней сразу по приезде и заполнить бумаги на пользование лабораторией и хозяйственным блоком. К сожалению, ее совершенно не волнует субординация и мнение декана о том, что вы устанете с дороги. Завхозы и уборщицы нынче весьма строги. Советую не ссориться с ними, – нервно хохотнул Анд. – Она же и подберет вам комнату. Надеюсь, у вас есть для нее подношение?

– Да, конечно. – Мёрке знала здешние порядки и запаслась огромным количеством уникальных сладостей с Севера. – Только мне придется сбегать к фургону.

– Тогда желаю удачи в заселении. Завтра утром жду вас у себя. Обсудим учебные планы и последнюю волю Рё’Тена. – Гостклиф лучезарно улыбнулся и направился к центральным воротам.

– Господин Анд! – крикнула Натт. – А как же собеседование?

– Какое собеседование? – невинно переспросил декан.

– На должность. Ведь наверняка есть и другие претенденты?

– Вас утвердили сразу же, после вашего положительного ответа. Госпожа Мёрке уже две недели как преподаватель некромантии Тэнгляйха.

* * *

Страшные, словно залитые чернилами глаза.

Натт Мёрке впервые грезила наяву. Всего лишь миг – и образ затерялся среди зданий замкового комплекса. Может, она ошиблась, и он уже давно мертв. Натт часто пыталась вызвать давнего друга, чтобы попросить прощения, и со смешанным чувством тревоги и облегчения прекращала сеанс, не сумев отыскать его на загробном плане. Некромантия учит не верить в такие совпадения: либо это прицепившийся к ней дух, либо собственное помутнение. В любом случае, если это не прекратится, нужно вновь обратиться к ментальным тренировкам. Стоит только раз дать слабину, и тьма, точно вода, начнет сочиться сквозь брешь и топить рассудок.

Натт вытащила из сумки подарок для заведующей хозяйственной частью и вернулась к пристройке. Вертинна Тинг радушно встретила новоприбывшую, хищно поглядывая на коробку, обернутую непромокаемой бумагой. Поставив на варочную поверхность камина чайник, она разложила перед Мёрке несколько толстых журналов.

– Техника безопасности и правила внутреннего распорядка, – пояснила завхоз и ткнула пальцем в отведенные для подписи места.

– Разве мне не положено с ними ознакомиться? – Натт не торопилась подписывать незнакомые документы. Отец, нотариус, научил старшую дочь внимательно изучать важные бумаги, чтобы не стать жертвой мошенников.

Вертинна Тинг закатила глаза и махнула рукой:

– Да пожалуйста, – она с трудом сдерживала раздражение от чрезмерной дотошности новенькой преподавательницы.

Практически все правила касались безопасности жизни и здоровья студентов, а техника безопасности содержала перечень запрещенных повсеместно магических практик и наркотических веществ.

Спустя пятнадцать минут Мёрке вернула журналы госпоже Тинг.

– Чудесно, – без особого энтузиазма изрекла завхоз и достала из маленького ящика три ключа-печати. – Красный – от лаборатории и кабинета, багровый – от хозяйственного блока за кладбищем, лиловый – от кладовой при оранжерее. За потерю одного из них – наказание в виде удержания трети зарплаты.

– Да, я прочитала в правилах, – кивнула Натт и протянула руку за ключами.

Вертинна Тинг скрипнула зубами и попыталась улыбнуться, многозначительно посмотрев на коробку. Мёрке рассеянно пододвинула подарок завхозу:

– Это вам. Меня убедили, что это самая уникальная сладость Севера. Радужный лед.

Глядя на разноцветные плитки, похожие на куски стекла, Вертинна Тинг поморщилась.

– Кондитеры уверяют, что смогли передать вкус цветов при помощи комбинации ликеров, – Мёрке процитировала надпись с упаковки, но лицо завхоза оставалось непроницаемым.

– Это все? – равнодушно спросила Тинг.

– Нет, – пискнула Натт и поставила перед Вертинной изящную бутылку. – Это «Вармус кальд», не менее уникальное вино: на вкус оно очень холодное, но мгновенно согревает даже в лютые морозы.

Чайник мерзко засвистел, и Мёрке испуганно вздрогнула.

– Сладости с ликером, вино… – мрачно подытожила Вертинна Тинг и убрала чашки обратно в шкаф. – Можешь идти, я отправлю кого-нибудь на кафедру призывателей с ключами от твоей комнаты, когда все будет готово.

– Спасибо, буду очень признательна, если апартаменты будут недалеко от входа в подземелье, – осторожно высказала свое пожелание Натт.

– Апартаменты, – ухмыльнулась завхоз. – Постараюсь что-нибудь придумать. Распишись еще вот здесь.

– Но я ведь не получила печать от своей комнаты, разве можно ставить подпись заранее?

Госпожа Тинг смерила нахалку убийственным взглядом, и Натт решила больше не спорить с завхозом.


Страшные, словно залитые чернилами глаза…

Мёрке вжалась в стену пристройки. Слишком часто всплывает давнее видение. Возможно, всему виной то самое место расправы над юным некромантом. Натт обошла стороной участок двора, на котором три года назад он выкрикивал свои проклятия. Трава до сих пор не покрыла черную проплешину на газоне.

– Натт! Натт Мёрке! – Круглолицая девушка с высоким конским хвостом выбежала из главного корпуса и бесцеремонно заключила некромантку в объятия.

– Янта? – новоиспеченная преподавательница узнала в пухлой девчушке первокурсницу, которой когда-то по традиции устраивала экскурсию по замку. За выпускниками академии закрепляли первогодок-протеже, которые могли в любое время дня и ночи обратиться за помощью. Таким образом пытались облегчить жизнь профессорам, которые первое учебное полугодие старательно избегали назойливых новичков.

– Четвертый курс, – Янта ткнула себя пальцем в грудь.

– Преподаватель, – передразнила Натт бывшую подопечную.

– Ты уже выбрала себе лаборанта? Ой, прости. Наверное, следует на вы, – внезапно смутилась Янта.

– Нет, я только приехала и, кажется, уже успела нажить себе врага в лице Вертинны Тинг, – вздохнула Мёрке.

– У-у-у, – присвистнула бывшая подопечная. – Как же вы умудрились, госпожа? – Янта подмигнула.

– Не угодила с подарками.

– Надеюсь, ничего содержащего спирт?

– Конфеты с ликером и «Вармус кальд», – призналась преподавательница.

– Дело дрянь! Два года назад от госпожи Тинг ушел муж, и она почти в открытую злоупотребляла всевозможными бормотухами. Студенты тащили ей все подряд за возможность получить новенький матрац или тумбочку со склада. Совет деканов поставил жесткий ультиматум, и Вертинна уже с полгода в завязке.

– Вот же де… – Мёрке хотела сказать «дерьмо», однако вовремя осеклась, глядя на студентку. Такие подарки наверняка выглядели издевкой над бедной женщиной.

– Ага, оно самое, – прыснула Янта. – Ну так что с лаборантом?

– А кто был лаборантом у Рё’Тена? – Мёрке почему-то произнесла имя почившего магистра шепотом.

– Никто, он не позволял никому задерживаться в своей юдоли смерти и страданий. Хотя бывший декан частенько намекал ему на поиски помощника.

– Можешь кого-нибудь посоветовать?

– Конечно, могу. Есть одна дама с врожденным оbessio castitate!

– Мания чистоты? Ты о себе, что ли? – улыбнулась Натт.

– Разумеется. Дайте шанс! – взмолилась Янта, и преподавательница с сомнением оглядела пышные формы потенциальной помощницы.

– Хорошо! Все равно перед учебным годом нужно привести лабораторию и аудиторию в порядок. Но учти – никаких поблажек. Будешь пахать как вол, – предостерегла Мёрке. – И никакой еды в операционной.

Янта стукнула себя кулаком в грудь и торжественно кивнула.

– Проводишь до кафедры? Расскажешь местные слухи. Кому еще нельзя дарить алкоголь?

* * *

Опять чувство, что за ней следят. Мёрке резко вскочила, сонно оглядываясь по сторонам. Это уже начинало порядком надоедать. Она не заметила, как уснула прямо на кафедре за чтением свода внутренних правил факультета.

В помещение вошла призывательница Онни Веккер. Она тепло поприветствовала коллегу и пообещала оказать во всем посильную помощь. Натт залюбовалась демоническими фиолетовыми глазами укротительницы сущностей: Мёрке давно прониклась глубокой симпатией к этой поразительно красивой женщине. Госпожа Веккер произвела на Мёрке неизгладимое впечатление в день поступления, когда во время показательного выступления феерично приземлилась в центр толпы первогодок на огромном Энд Драке. Все бросились гладить призрачную чешую призванного из потустороннего мира дракона, а Натт зачарованно глядела на мистическую наездницу с короткими черными волосами и мечтала достичь таких же успехов в своем мастерстве.

– Тебе письмо, – Онни протянула конверт. – Все в порядке? – она коснулась плеча оцепеневшей коллеги.

Натт Мёрке.

Этот почерк. Эти две жирные черные точки над «ё».

Страшные, словно залитые чернилами глаза.

Мёрке дрожащими руками вскрыла конверт, и на ее ладонь упал еще один ключ-печать. Натт посчитала кольца: девять. Девятый ярус! Это точно не рядом с подземельем.

– Онни Веккер, а не подскажете, в какой из башен девять ярусов?

– Восточное крыло, бывшая башня астрономии. Что-то случилось? – поинтересовалась призывательница.

– Все в порядке, – соврала Натт, взвешивая на ладони ключ от самой удаленной части замка, присланный кем-то с пугающе похожим почерком. А что, если друг детства уже успел побывать в ее комнате и подготовить радушный прием? Сердце юной некромантки впервые за долгое время сковал ужас.

## Глава 2

У лестницы в бывшую астрономическую башню под предводительством Янты нетерпеливо переминались с ноги на ногу пятеро мальчишек и две девочки.«Младшекурсники», – подумала Натт, когда не узнала никого из присутствующих. Ребята неуверенно косились на крутую винтовую лестницу, расставленные на полу сундуки и перевязанные стопки книг. Девочки же вооружились швабрами и вениками.

– Госпожа Мёрке, – лаборантка задорно подмигнула, – я привела вам подмогу.

Компания студентов оживилась и с любопытством принялась рассматривать миниатюрную преподавательницу некромантии.

– А мы видели вашего кельпи, – выдохнул самый младший мальчуган с большими передними зубами. Он походил на маленького всклокоченного хомяка.

– Это не кельпи, Троен, мы тебе сто раз уже объясняли. – Двое близнецов синхронно закатили глаза. – Это дредхост!

– Они правы, – вмешалась Натт, – кельпи – это духи, живущие у воды. Приручить таких можно, но лояльности от них не дождешься. Своенравный демон только и будет что желать смерти своего хозяина. А вот Бьелке при жизни был моим любимым скакуном, и он до сих пор сохранил отголоски прежней верности. А вас как зовут? – Мёрке повернулась к братьям.

– Твил.

– Цвэй.

– Мы третьекурсники, – хором уточнили близнецы. Они были похожи на двух ангелочков. Голубые глаза, пухлые губки и ореол волнистых светлых волос.

– Приятно познакомиться, Твил и Цвэй, – Мёрке почти сразу же забыла, кто из них кто.

– Маркен, – поднял руку долговязый кареглазый брюнет, – второй курс.

– Ди, – представился рыжий парень и кивнул на близнецов: – Учусь с этими двумя.

– Про меня забыл, одногруппничек, – фыркнула высокая девушка с выбивающимися из-под косынки фиолетовыми прядями. – Киерра! А это Мьюл.

Сероглазая малышка приветливо замахала.

– Она второкурсница, как и Маркен. А еще у нее в роду были банши, и поэтому она почти не разговаривает, зато очень шустро пишет. Вы к ней привыкнете. – Киерра подтолкнула скромную подругу вперед.

– Это все ваши маленькие некроманты, госпожа Мёрке, – довольная, подвела итог Янта.

– Не такие уж мы и маленькие, – буркнул Ди.

– Старуха Тинг! Отправила вас в самую задницу замка, – печально изрекла третьекурсница.

– Киерра, не стоит так говорить о старших, – нарочито серьезно сделала замечание Натт.

– Как скажете. Ну что, пошли вылизывать конуру, в которую заселили нашего нового препода! – Киерра перехватила швабру на манер боевого посоха, взяла ведро и встала во главе студентов. Мальчишки примерились к багажу некромантки и с трудом потащили наверх тяжелые сундуки.

Натт Мёрке было немного совестно пользоваться помощью студентов, но они совершенно не выглядели несчастными. По крайней мере, едва вступив на лестницу. Но как только добрались до девятого яруса, запал слегка поутих, а мальчишки, обливаясь потом, стали прикидывать в уме, сколько раз им придется спуститься за вещами.

– Добейте меня! Разрешаю использовать мой труп в качестве дешевой рабочей силы. – Маркен громко выдохнул.

В компании студентов страхи Мёрке поблекли, и почерк на конверте стал казаться простым совпадением. Но, подойдя к двери, она на всякий случай оттеснила шумную компанию к дальней стене.

– В заброшенных башнях иногда заводятся баллтрэ, гигантские летучие мыши.

Ребята демонстративно храбрились перед девочками и новым преподавателем, однако вперед ломиться не стали. Натт прислушалась к звукам за дверью, но уловила лишь мерный скрип распахнутой ставни. Она приложила ключ-печать, и замок с щелчком открылся.

В комнате царил полнейший беспорядок. Пол у балконной двери разбух и вздулся от частых косых дождей, проникающих сквозь оконные щели. Петли на ставнях проржавели и просели. Вонючий матрац был снят с кровати и приставлен к стене. Стол, стул и полки покрыты толстым слоем пыли, но на первый взгляд находились в рабочем состоянии. Натт открыла дверь в крохотную ванную и тяжело вздохнула, глядя на серую склизкую плесень на стенах и в душевой кабине. В грязной раковине поселился паук и прямо у них на глазах поедал еще живую муху. Киерра смахнула его в сторону и открыла воду. Трубы отчаянно задрожали, выплевывая с громкими хлопками воздух, а затем из крана потекла ржавая вода.

– Да уж, работы здесь на целый день, – вынесла вердикт Янта.

В платяном шкафу в комнате кто-то подозрительно начал скрестись.

– Крыса? – испуганно предположила Киерра.

– Только не говори, что ты боишься грызунов, – удивился не то Твил, не то Цвэй.

– Мы же их пачками воскрешали у Рё’Тена на практических занятиях, – хмыкнул Ди.

– Именно! Воскрешали! Они же были мертвые. А тут явно кто-то живой.

– Не факт, – возразил Маркен. – Можно подумать, что мертвые шевелиться не могут.

– Я посмотрю, – мягко предложила Мёрке. Ей очень понравилась шумная компания ребятишек, и она уже с нетерпением ждала предстоящих занятий.

Натт сняла с пояса жезл с лазурной сферой и провела им вдоль двери. Шум прекратился, а когда Натт открыла створку, то присутствующие увидели неподвижного тощего кота. У него не было хвоста и задних лап.

– Кто его так? – с жалостью спросила Киерра, когда преподавательница вытащила покалеченного дредката.

– Если ты про конечности, то он их сам съел, чтобы подпитать тело. Поэтому еще и двигается, но это ненадолго. Он очень слаб, и с нашей стороны будет гуманно отпустить его дух.

– Нет! – в голос закричали дети.

– Оставьте, – еле слышно прошептала Мьюл.

Все ошарашенно уставились на девочку, но она более не проронила ни слова.

– У меня не хватит инструментов и оборудования, мы только заставим и без того измученное существо страдать.

– Пожалуйста! Наверняка у Рё’Тена в лаборатории есть все необходимое, – попросил Ди. В глазах рыжего мальчишки тоже застыла мольба.

– А убираться кто будет? – усмехнулась Натт.

– Мы все сами уберем. Вместе, – пообещали близнецы.

Натт Мёрке вновь оглядела комнату, раздумывая над щедрым предложением студентов.

– Хорошо, – наконец сдалась она, – на балкон не ходить, мы не знаем, насколько он старый. Не хочется начинать свою работу с несчастных случаев.

Дети радостно закивали. Мальчишки рванули вниз за оставшимся багажом, а девочки распахнули окно и принялись поднимать вениками облака пыли.

Мёрке провела ладонью над сундуком с инструментами. Зачарованная крышка открылась и преподавательница достала пояс с креплениями для сфер. Она выбрала пять разноцветных сердцевин для жезла и распределила их на ремне. К нему же прикрепила тяжелый кинжал с лезвием из черного камня и тонкий стилет для отвода крови, больше похожий на шприц. Внутри орудие было полым. К его рукояти крепились сменные шланги, благодаря чему такой незамысловатый кровоотвод быстро справлялся со своей задачей.

– К чему такие приготовления? – взволнованно спросила Янта, обводя взглядом экипировку наставницы.

– Посещая жилище или рабочее место некроманта, как, впрочем, любого мага, нужно быть готовым к сюрпризам. Когда почил магистр Рё’Тен?

– В начале лета. Сразу после выпускных экзаменов у старшекурсников, – ответила студентка.

– Получается, что лаборатория больше месяца опечатана. Представь, что вся магия и накопленная там аура смерти остались без надзора. Мы не знаем, успел ли магистр закончить свои эксперименты. – Напоследок Мёрке собрала волосы в тугой пучок и закрыла сундук. – Ты идешь со мной. Оценим состояние аудитории и лаборатории. Проведем учет реагентов и инвентаря.

– Здорово, – загорелась Янта. Она тоже была рада покинуть пыльную каморку.

Они завернули спящего дредката в бумагу и пожелали девочкам удачи с уборкой. На лестнице им встретились пыхтящие, но счастливые мальчишки. Они волокли книги и манускрипты некромантки. Заметив кинжал на поясе Мёрке, ребята издали громогласное: «Вау!»

– Это же гравштайн! Можно потрогать? – попросил Ди, едва не побросав ценные документы на пол.

Янта строго зыркнула на него и процедила:

– Оружие некроманта принадлежит только ему, или ты забыл правила? А если этот гравштайн вытянет твою душу? Такое ощущение, что ты спал на лекциях Рё’Тена.

– Янта права. Кинжал слушается меня, но я не могу гарантировать, что он безвреден для других.

Ди шмыгнул носом.

– Я обязательно покажу вам много всего интересного из своей коллекции, а пока у нас есть важное поручение: спасти дредката, помнишь? – Мёрке погладила бумагу с завернутыми в нее останками кота.

Ди кивнул и поспешил наверх. Янта тоже с трудом скрывала свое любопытство и украдкой поглядывала на черное блестящее лезвие.

– А из чьего надгробия сделано лезвие вашего гравштайна?

Натт Мёрке загадочно улыбнулась:

– Ты только что ругала Ди, а сама просишь меня сказать тайное имя клинка. Ведь знаешь, что он потеряет свою силу, если я проболтаюсь.

– Извините.

Янта покорно прекратила допрос. Но ее отношение к преподавателю тут же переменилось с радостного восхищения на глубокое уважение и трепет. Только сильный некромант способен вынести тяготы обладания темным орудием самой смерти. Клинок, выточенный из могильной плиты, способен остановить или ослабить практически любую нежить, но алчное оружие, подгоняемое душой хозяина надгробия, тянет жизнь из своего носителя. Острые иглы вонзаются в ладонь некроманта и жадно пьют кровь, оставляя черные незаживающие отметины. Адепты смерти стараются прибегать к помощи гравштайна лишь в крайних случаях – когда вышедшая из-под контроля нежить отказывается подчиняться. Если Натт Мёрке взяла с собой клинок, значит, ожидает подобной встречи в лаборатории. Янта судорожно сглотнула.

– Как же далеко до подземелий, – пожаловалась она преподавателю, когда спустя пятнадцать минут они покинули восточное крыло и оказались в центральной части замка. – И до катакомб идти еще столько же. – Круглое лицо лаборантки стало красным. Она едва поспевала за новой начальницей.

– Я пытаюсь во всем видеть положительные моменты. Раньше я совершала утренние пробежки, но теперь дорога до аудитории может с легкостью их заменить. А уж регулярные подъемы на девятый ярус… – Натт присвистнула.

Они спустились в катакомбы и поздоровались с лаборантами секции алхимии и геммологии. Старшекурсники почтительно кивнули новому некроманту и тоже с благоговением посмотрели на гравштайн. Мёрке уже пожалела, что не закрепила его в чехле. В следующий раз так и сделает.

Аудитория некромантии располагалась в самом конце подземелья. Сбоку за серой дверью располагалась мертвецкая, где проводили вскрытия практиканты факультета целителей и адепты смерти. Натт не помнила, чтобы ей выдали ключ. Нужно будет поинтересоваться у преподавателей о допуске. Общение с госпожой Тинг хотелось свести на нет.

За массивной железной дверью располагалась бывшая вотчина Рё’Тена. На створках причудливой сетью расползались серебристые нити. Агрентинум пламб – простой сплав двух металлов, которые ослабляют нежить. Кроме того, вход был опечатан. Натт слышала, как дверь буквально нашептывает ее имя:

–Натт Мёрке.

Некромантка провела ладонью по красивым узорам, и одна из печатей послушно отозвалась. Натт поднесла круглый ключ к соответствующей панели, и двери широко распахнулись, пуская внутрь новую хозяйку и ее лаборантку. Мёрке еще помнила, где находятся осветительные сферы, и с трепетом коснулась их. Круглые лампы начали загораться одна за другой, пока аудитория не наполнилась тусклым, холодным сиянием.

Все осталось без изменений: шкафы с реагентами и чучелами, огромный череп слона с длинными бивнями, баночки с формалином и причудливыми экспонатами… Вокруг приятно пахло книгами, деревом и сладковатыми химикатами. Она была дома.

– Неплохо, – подала голос Янта. – В аудитории нужна всего лишь влажная уборка. Нужно будет принести лестницу, чтобы протереть сферы. Идем в лабораторию?

Мёрке сняла очередную защитную печать легким прикосновением – и оказалась в просторном помещении с операционным столом посередине.

– Вот черт, – ругнулась Янта и подбежала к холодильнику, – кристалл разрядился. Представляю, какая тухлятина там сейчас, – она поморщилась и открыла дверцу.

Лабораторию тут же заполнил едкий черный дым, а по полу начала стремительно растекаться гнилая кровь. Мёрке вытолкала лаборантку из помещения и, едва скрывая в голосе волнение, приказала:

– Срочно приведи кого-то из старших, желательно Онни Веккер или декана Анда. Ты поняла?

Янта бросила взгляд за спину некромантки и увидела, как черное месиво выползло из лаборатории и начало обволакивать аудиторию, роняя на пол экспонаты и реагенты.

– Беги! – Мёрке толкнула замешкавшуюся девушку и вернулась в аудиторию. Пальцы интуитивно отсоединили голубую сферу и водрузили на жезл прозрачный и полый внутри шарик. То, с чем ей предстоит иметь дело, посильнее полусгнившего дредката. Она оттолкнула ногой сверток со спящей нежитью в коридор. Ребятки точно расстроятся, если и кота поглотит смердящее нечто. Мёрке уже точно знала, что перед ней собирается воедино голем плоти. Самой бы выстоять… В некрополе Хиес она сталкивалась с подобным, но впервые видела такой бесконтрольный голод.

Слоновий череп нашел свое место на плечах уродливого создания, а бивни угрожающе нацелились в ее сторону. Натт Мёрке считала мгновения и наблюдала. Батарея в холодильнике не разрядилась. Рё’Тен оставил в нем кого-то жадного до жизни, он и вытянул энергию из кристалла. Как оказалось, хитрая и предусмотрительная тварь была под стать своему бывшему хозяину. Голем спрятал сосредоточие под кровавой плотью. Его можно шинковать до утра, но так и не найти источник силы. Остается только приручить. Череп затянулся остатками шкур с чучел зверей, и плешивая безглазая голова стала изучать своего противника.

– Я Натт Мёрке, преемник Деарда Рё’Тена. Подчинись! – Мёрке решила начать знакомство с нежитью по-хорошему. Но имя бывшего некроманта только вывело чудовище из себя. Уродливый слон без хобота, наконец, встал на ноги и бросился на Натт. Она не двинулась с места. Бивни мерзко скрипнули по двери, снимая металлическую стружку. Натт Мёрке оказалась между смертоносных отростков, прямо напротив пустых глазниц чудовища. Она вскинула жезл и начала вытягивать тьму из создания. Оружие задрожало, не в силах справиться с мощью, а рукоять стала нагреваться и прикипать к ладони. Сфера лопнула, осыпав Натт острыми осколками. Лицо и руки покрылись мелкими порезами, а со лба на глаза закапала кровь. Слон не двигался, но высвободившаяся тьма нацелилась на измученную кошмарами некромантку и впилась в ее тело.

Блаженство. Страхи ушли, а на их место начали приходить похоть и жажда власти. Она выронила жезл и обожженной рукой скользнула между бедер.«Не сопротивляться! Подчиниться этому чувству».

Страшные, словно залитые чернилами глаза…

Натт Мёрке вспомнила ночь на кладбище, и это напрочь отогнало наваждение. К горлу подступила тошнота, и Мёрке мгновенно вырвало черной шипящей гнилью, которая вновь устремилась к голему. Некромантка быстро подобрала жезл, а здоровой рукой выхватила кинжал и всадила его в горло неподвижного слона. Шипы гравштайна вонзились в ладонь магессы. Очнувшаяся тварь продолжала чиркать бивнями о дверь, пытаясь освободиться. Рука с кинжалом входила глубже и уже увязла по локоть в кровавом месиве.

Поняв тщетность попыток, голем встал на задние лапы и схватил некромантку конечностью, из которой торчали острые кости аудиторных экспонатов. Мёрке старалась не кричать, боясь дать слабину и позволить тьме снова просочиться в свое сознание. Зверь слабел, но и Натт ощущала, как в тело проникает губительная гнилая кровь и смешивается с ее.

– Ты мой, – прошептала она в уродливую морду. Гигант впал в ярость и снова разбежался. На этот раз он не стал биться бивнями о дверь, а с размаху швырнул Мёрке в противоположную стену и тут же бросился к ней, чтобы растоптать. Натт чудом откатилась в сторону, чувствуя, как кости из лапы голема, застрявшие в ее теле, впиваются глубже и глубже.

Где же Янта?

Зверь вновь повернулся к некромантке, но на этот раз у Натт не было сил, чтобы даже вздохнуть.«Как же так? В первый же день. Могильники. Некрополи. Обучение. Он…»

Страшные, словно залитые чернилами глаза.

Тогда тоже было невыносимо от его мерзкого поступка, и внизу все ужасно болело. Стыд, отвращение к самой себе.

Нет. Не сегодня!

Она быстро накрутила на жезл красную сферу, наполненную собственной кровью, и направила оружие к горлу нежити, туда, где застрял гравштайн. Клинок откликнулся на зов хозяйки. Натт Мёрке представила, что он, словно игла, прошивает тело голема. Зверь рухнул на колени. Натт встала и, хромая, приблизилась к чудовищу. Оно все еще неистово трясло головой, грозя сбить некромантку с ног своими бивнями. Только все было тщетно, оно уже почти подчинилось. Мёрке схватилась за бивень, и зверь послушно поднял ее и усадил себе на спину. Она запустила руку в гнилую плоть и нащупала гравштайн. Сейчас Натт гордилась собой даже больше, чем в могильниках и некрополе. Покоренный голем плоти – все равно что призрачный дракон для призывателя, и она сидела верхом на жутком порождении, как когда-то Онни Веккер на своем Энд Драке. Мёрке улыбалась.

Такой ее и застали подоспевшие на подмогу декан, призывательница и новоиспеченная лаборантка. Они в ужасе смотрели на разгромленную аудиторию и гигантского голема, замершего посреди разломанных в щепки столов и шкафов. Некромантка победно восседала на огромном чудище. Ее лицо было залито кровью, с мокрых волос свисали алые ошметки, а из обеих рук и правого бока торчали мелкие кости.

– Он мой, – прошептала Мёрке, обнажая окровавленные зубы, и без сознания соскользнула на пол.

* * *

Натт брела вверх, на девятый ярус, думая, удалось ли студентам привести комнату в порядок. Шаги слишком громко отражались от стен башни. А еще что-то неприятно капало. Мерное кап-кап-кап. С каждой ступенькой звук становился громче и неприятнее. Кап-кап-кап. Она вошла в комнату и побрела в ванную. Нужно вымыть из волос отвратительные куски плоти. Волосы, наверное, не спасти. Кровь хорошо въедается в светлые пряди. Кап-кап-кап. Это все ржавый кран. Натт открыла его и стала ждать, пока мутная жижа стечет из системы. Затем щедро зачерпнула воды и умыла лицо. Кожу защипало из-за мелких порезов, оставшихся от лопнувшей сферы. Натт Мёрке подняла голову и, несколько раз сильно моргнув, посмотрелась в зеркало.

Страшные, словно залитые чернилами глаза.

* * *

– Тише-тише. Это остаточное действие токсина. Не нужно было ходить в лабораторию в одиночку. Я же сказал, что мы во всем разберемся утром.

Мёрке привыкла к свету и с трудом сфокусировала взгляд на лице декана.

– Дредкат. Дети попросили, – только и выдохнула она в свое оправдание.

– Твоя лаборантка зарядила холодильник и убрала его туда. И кстати об этом: в начале учебного года студенты с разных факультетов понесут тебе своих умерших питомцев. Даже не думай их воскрешать. Никакой жалости! Устроим по традиции проводы любимцев. Саат тебе поможет с подготовкой к этому мероприятию.

– Где я? – В первые секунды Мёрке думала, что находится в лазарете, но теперь поняла, что скромная комната, со свисающими с потолка пучками трав, совсем не была похожа на больничное помещение.

– У меня, – осторожно ответил Гостклиф.

– Зачем? – удивилась Натт.

– Целители в разъездах. Заходил старшекурсник, залечил ушибы с порезами и извлек обломки костей. Остальное уже по моей части, – декан красноречиво покосился на многочисленные трубки, торчащие из ее тела. По одним черная субстанция стекала в колбы, расставленные на столике, по другим разноцветные жидкости устремлялись к девушке.

– Токсин… Гнилая кровь… Насколько все серьезно?

– Магистр Деард был весьма мнительным человеком, что и передалось аудитории. Но это уникальный случай, когда помещение некроманта исторгло такое сильное защитное заклятие. К сожалению, големы плоти опасны не столько своей силой и непредсказуемостью, сколько трупным ядом. Однако как специалист в своем деле скажу, что тебе ничего не грозит.

– Не понимаю. Неужели бракованная сфера? Ее просто разорвало в клочья, – расстроилась Мёрке. – Я уже подчиняла нежить высшего порядка…

– Рё’Тен хранил совершенно безумные вещи. Кто знает, откуда он достал эту проклятую кровь… Но не бойся, через час в твоем теле не останется и следа от нее. Я обязательно изучу ее, и ты обо всем узнаешь первой, – заверил декан.

– Что с тварью? – поинтересовалась Мёрке. В глубине души она боялась, что голема уничтожили. Ей хотелось еще раз взглянуть на побежденного монстра.

– Дожидается тебя, как послушная собачка, и стережет твой гравштайн и аудиторию. Мы на всякий случай вновь опечатали дверь твоей кровью. Сама решишь, что с ним делать.

– Не думаю, что держать его в академии – хорошая идея. Но и уничтожать такой экспонат жалко, – размышляла Мёрке.

– Не торопись. Кстати, Северный альянс заходил. Дети просили передать, что твоя комната готова. Они очень расстроились, что не могут сами показать плоды своих стараний.

– Северный альянс? – переспросила Натт.

– Ага, – рассмеялся Гостклиф, и от его глаз лучиками разошлись мелкие морщины, – так называют себя твои адепты.

– Надо бы посмотреть на эти плоды стараний и заодно помыться. Как же от меня воняет… – Натт критически оглядела свою рваную одежду, пропитанную гнилью. В волосах что-то безнадежно засохло. Даже между зубами неприятно скрипело.

– Ну, я уже привык. Кстати, можешь воспользоваться ванной для администрации, когда мы закончим. Она прямо по коридору.

– Это было бы здорово. – Мёрке вновь откинулась на подушку и задремала. Рядом с Гостклифом было спокойно. Студенткой она часто рисовала в своем воображении, как он несет ее на руках, раненую, а потом заботливо лечит, но сейчас Натт восприняла все слишком равнодушно. Декан Анд перестал ей казаться непогрешимым героем в тот самый миг, когда выхватил у инквизитора раскаленную метку и самолично заклеймил бедного, потерявшегося во тьме мальчишку.

## Глава 3

Пошатываясь, Натт Мёрке вышла из комнаты, заверив Анда, что сама дойдет до ванной. От предложения заночевать в одной из комнат его апартаментов она вежливо отказалась. Чрезмерная опека декана ее немало смущала. Выспится и у себя на вонючем матраце. А вот пожаловаться на произвол завхоза не помешало бы, но Натт мысленно уже простила несчастную женщину. Да и не хотелось после победы над големом плоти жаловаться на несправедливое заселение и обиженную жизнью Вертинну Тинг. Справилась с одним монстром, разберется и с другими.

– Все так же липнешь к Гостклифу? Время идет, а ничего не меняется, – услышала Мёрке за спиной знакомый голос.

Фирс Хассел крутил на пальце серебристую сферу размером с собственный кулак, насмешливо поглядывая на бывшую сокурсницу. Чудовища не собирались давать Натт Мёрке передышку, и очередная неприятность не заставила себя долго ждать. Высокий смуглый блондин с бледно-карими глазами тоже не сильно изменился, очевидно, решив возобновить старую добрую традицию издевок над ней. Натт не была странной или чудаковатой студенткой. Обычная девушка, как и все. Не разговаривала сама с собой, не носила странную одежду или прическу. Просто кто-то должен был попасть в немилость. Так почему же не она?

– Ты теперь аспирант? – осторожно спросила Натт, пытаясь незаметно накрутить сосредоточие на жезл. Фирс – стихийник, какие у нее шансы против элементального мага без поддержки мертвой плоти?

– Ну не всех же назначают преподавателями на престижные кафедры за красивые глазки. И не все могут похвастаться благосклонностью декана. – Хассел перехватил сферу и принялся с любовью поглаживать ее.

– Я не просила об этом, – оскорбилась Натт.

– Вот именно это и бесит. Вы оба не сделали ни черта, а вас назначили на высокие должности, – процедил стихийник.

– Гостклиф Анд усердно работал, чтобы стать руководителем факультета, все это знают, – вступилась Мёрке за педагога.

– Черт, да я не о нем. Я о твоем дружке Синде Форсворде, – маг с неподдельным отвращением произнес имя некроманта-отступника.

Страшные, словно залитые чернилами, глаза.

Впервые за долгое время это имя прозвучало вслух. Сама же Мёрке не находила в себе сил, даже чтобы сложить воедино эти буквы в уме.

На шею Натт словно накинули аркан, и ей казалось, что она начинает задыхаться.

Хассел громко рассмеялся:

– Как? Ты не знала? Твой возлюбленный Гостклиф Анд тебе ничего не рассказал? Он сам и выдвинул кандидатуру Синда. Теперь эта мразь будет вести занятия на всех четырех факультетах, и даже аспиранты должны посещать его лекции.

– Он здесь? – Натт даже не старалась подавить дрожь в голосе.

– Нет пока. Он приезжает через неделю, как раз к началу собраний на факультетах. Смотрю, ты не очень рада, – Хассел слегка смягчился.

– Не твое дело.

– Я знаю, что он сделал с тобой, – стихийник неожиданно стал серьезен, а в голосе появились незнакомые нотки. Сострадание, участие?

Стена, выстраиваемая годами, дала трещину, и Мёрке чувствовала, как из глаз готовы брызнуть слезы.

– Но я здесь не за этим. – Фирс сделал шаг вперед и крепче сжал сферу.

Мёрке не стала ждать его атаки и пустила в ход жезл с лиловым наконечником, заполнив коридор непроницаемой мглой. Но ей не удалось пробежать мимо мага. Он среагировал быстрее и воззвал к одной из своих послушных стихий. Ветер мгновенно ворвался в коридор, и дымка сразу же рассеялась. Хассел с легким недоумением смотрел на некромантку. Она вновь занесла жезл, но руку мгновенно парализовало, и оружие со звоном стукнулось о каменные плиты.

– Нападение в стенах учебного заведения. Госпожа Мёрке, за такое вам полагается дисциплинарное взыскание, – ехидно пригрозил аспирант.

– Ты же сам… – Натт не могла произнести ни слова. Воздух вокруг стал плотным и густым.

Фирс подошел ближе, поднял жезл и отсоединил сосредоточие.

– Ты выбираешь камни еще хуже, чем друзей. – Он поднес лиловый шарик к глазам. – Алмазная крошка и горный хрусталь. Далеко не дешевые материалы, но цена – не всегда показатель качества. У тебя ведь уже взорвалась одна сердцевина, – Хассел многозначительно посмотрел на мелкие порезы на руках и лице Натт. Он бесцеремонно подошел к ней почти вплотную и закрепил жезл и сосредоточие на ее ремне. – Так вот, повторюсь, не тех ты выбираешь, хотя Гостклиф Анд выгодно отличается от толстой лаборантки и безумного некрома…

Он не договорил. Мёрке, вернув контроль над телом, что есть силы ударила Хассела по щеке.

– Заслужил, – внезапно признал он и потер ушиб. – Держи, будем считать это началом перемирия, – он протянул сферу, отливающую перламутром.

– Что это? – Натт недоверчиво покосилась на обидчика.

– Мой весьма удачный эксперимент по геммологии. Сфера памяти. Дарю.