Жилкин И.В.

Вирши опусов прописью

или

образованные стихосложения

для торжества, досуга, развлеченья

Сборник произведений, написанных для неофициальных мероприятий, праздников, неделовых встреч и аналогичных поводов гостей принятий. А также ответы на вопросы, из личных интересов и побуждения автора изданные, которые уже им спрошены и были раньше выстраданные.

Сивуч с грифом

В широтах северных средь айсбергов внушительных,

В морском просторе толщии соленых вод,

В количестве большом и умопомрачительном,

Большая стая сивучей живет.

Над ними возвышаясь и парируя,

Обычаями существа земного,

С высоких облаков спускаются планируя,

Крыла размахом поразив любого.

Самолюбивые и гордые пернатые,

Орлы, не птицы, часто называемы,

Но для удобства или из-за экономии,

Орнитологом в книгах грифом именуемы.

Вот, как-то раз, в проливе стылом Беринга,

На берегу среди камней и скал,

С небес спустившись, из пучины вынырнув,

Меж сивучем и грифом диспут встал.

Махая крыльями, осуществляя клювом трение,

Гриф утверждал – на свете нет его важнее,

А очевидность и наглядность точки зрения,

Без приложения его пера невежества глупее.

Ведь только он собой безоговорочно,

Смысл сказанного ярко подтверждает,

Тем, что с небес смотря многозначительно,

Живых от павших без ошибки отличает.

А по сему, без толи лишней скромности,

Впредь и во веки век рекомендовано,

Ему значение иметь первостепенное,

Для всех, для каждого и для любого.

Вертя хвостом и ластой громко хлопая,

Один лишь вид второго визави,

Без тени лжи и всякого сомнения,

Не вызывал у собеседника любви.

На вызов, столь высокомерно брошенный,

Морской охотник гордо отвечал,

Что только он от берегов в штормах заброшенный,

Без лишних сил найдет и бухту и причал.

А зоркость и обзор, хваленный птицею,

В ненастье и разгар дождей и бурь,

Под водной темной пеленой морской поверхности,

Помогут вряд ли на воде ему.

Но главное значенье при стихийности,

Имеет лишь особый слух и ум,

Что без ушей и глаз имеет звук и зрение,

Как ловкость в ловле щук, попавших на гарпун.

Все это, как ничто, не зря докажет,

То, что, как предок, он во власти – морской лев,

И все роднит, толкает, льстит и всем покажет,

Что только сивуч муж всех королев.

Он – обладатель дара уникального,

Ему подвластен мира тайн секрет,

И знания природы неразгаданной,

Дают таким особый паритет.

На шум от спора громкий, продолжительный,

Медведь полярный быстро подоспел,

И вид чтоб не был оппонентов раздражительный,

И птицу и тюленя взял и … съел.

Мораль проста в забавном изложении,

Такая в тексте мысль особенно важна,

Нужней чиновника для книги одобрение,

Иль смысла изложенья глубина.

Но до сих пор дискуссия является открытой,

В источниках ее встречают «без купюр»,

Что, разворот учебника или наличье грифа,

Образование в де-факто превращает из де-юр.

Парусник

В день этот праздничный и светлый,

Среди штормов и бурь невзгод,

Шквал ураганов трудностей тернистых,

Найдет маяк катамаран «Учебный год».

Пристанет к бухте счастья он и сверит курс свой верный,

Оценит, как по волнам пятибалльным плыл,

Каких открытий новых в океане знаний,

Под пылким парусом восторга совершил.

И пусть его два верных и надежных киля,

Не одолеет впредь морской воды напор,

Ведь пара – это верный путь к успеху,

А значит знаньями наполнится и трюм с названьем «Следующий год»!

Проворный кот

В сезон, когда газоны зеленели,

А во дворе шумела звонкая листва,

Вдруг, неожиданно, через порог несмело,

Ко мне шагнули лапки рыжего кота.

Он был несмел и мал, мяукал еле слышно,

Смотрел и боязливо нюхал по углам,

На вид похож на маленького тигра,

Испуганного тем, что все вокруг шумят и источают гам.

Немного погодя, привыкнув к обстановке,

Уже комочек шерсти стал смелей,

Прошел по всем полам, залез он в ниши,

Устал, и смело о насущной пище,

Как только мог звериный рык подал.

В углу коту насыпан в миску Вискас,

И для питья поставлена вода на пол,

Чтобы он словно сэр английский с виски,

В непринужденной атмосфере завершил свой шведский стол.

Наполнив свой мохнатенький животик,

Он, с умилением, во весь кошачий глаз,

Всех осмотрел, довольно облизнулся,

И захотел излить посттрапезный рассказ.

С такою целью, чтоб всем было слышно,

Он рядом на диване лег,

А чтоб никто не усомнился в его лести,

Мурлыкал, раздувая свой живот.

Такое счастье, вот, животное, простое,

Как лучше разместить в пространстве самого себя,

Чтобы удобней на одной ноге не стоя,

Прохвостное хозяйство показать на ищущих глядя.

Про освещенье ВУЗов

и посвященье в узах

В запевке, для вниманья привлеченья,

Использовать пытаюсь лапидарный слог,

Чтобы читатель не отвел свое вниманье,

И прочитал еще хотя бы пару строк.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.