На задних дворах
Проекции: №7
Дмитрий Гаранин

© Дмитрий Гаранин, 2019

ISBN 978-5-4485-9461-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дмитрий Александрович Гаранин родился в Москве, окончил Московский Физико-Технический Институт, работал в теоретическом отделе Физического института АН СССР им. П. Н. Лебедева и затем в Институте Радиотехники, Электроники и Автоматики. Кандидат физико-математических наук (1985). В 1992 году эмигрировал с семьёй в Германию, работал в научных организациях в Хамбурге, Дрездене, и Майнце. С 2005 года профессор на физическом факультете Lehman College, CUNY. Почётный член американского физического общества (Fellow of the American Physical Society, 2013). Живёт в Нью-Йорке и Баден-Бадене (Германия). В литературной деятельности не замечен, отличий не имеет. В 2013 году опубликовал книгу «Обратный отсчёт», включающую стихи 1978—82 и 1988—89 годов. В 2014 опубликовал новые стихи в книге «После перерыва», которая постоянно пополнялась.

ПРЕДИСЛОВИЕ

После того, как опубликованы две мои большие книги стихов «Обратный отсчёт» и «После перерыва» (написанные с перерывом почти в 25 лет), наступило время издавать проекции этого наследия на какие-то темы или круги тем размером с обычную поэтическую книжку. Поэзия – это концентрат, и потреблять её надо в умеренных количествах.

Фокусируя внимание на разных сторонах творчества автора в разных тематических подборках, можно эффективно противодействовать попыткам наклеить на него ярлык, засунуть его в какой-то один ящик (ирония, наукообразие, эпатаж, эротика, политика, и т.д.). Имеющийся материал весьма разнообразен как по стилю, так и по темам, так что малые книги могут получиться довольно контрастными.

В настоящую, седьмую книгу этого цикла вошли стихотворения из книги «Обратный отсчёт» (стихи 1978—84 и 1988—89 годов, писавшиеся в Москве в стол и изданные лишь в 2013 году в Нью-Йорке). В отличие от пятой книги цикла «Между серпом и молотом», проекции «Обратного отсчёта» на общественно-политическую плоскость, здесь собраны стихи более частного характера, в сочных красках живописующие плавание сильного духом и в основном неунывающего лирического героя по волнам застойного безвременья. Название книги, выпрыгнувшее мгновенно из глубин памяти, вдохновлено, видимо, книгой стихов «На ранних поездах» Бориса Пастернаки, подошедшего к сходной проблеме гораздо раньше и с несколько другой стороны.

Дмитрий Гаранин, Нью-Йорк, 10 октября 2015

СТИХИ

Рельс в рельс. Гудит набат железною

* * *
Рельс в рельс. Гудит набат железною дорогой.
Железный мост, как жерло пушки, раскалён.
Безмозглый товарняк выстреливает к богу
И порохом коптит нависший небосклон.

Как укротить разгул вселенской ночи?
По зеркалам окраин мировых
Ракеты бьют; пространство кровоточит,
Уходит сквозь проломы в глубь иных..

Вода в пустыне… В кое-то мгновенье
Мы пропадём в воронке декабря,
Ничтожные крупицы озаренья
Меж нищими потомками деля.

9 сентября 1978

РАБОЧАЯ СЛОБОДА (ЭТЮД)

Бетонная прогалина,
Чугунная испарина,
Зубила-кулаки,
Резец бутылки битой
И шпиндель чьих-то рук,
И стружки текстолита
Роняет мой сюртук…
Болванка головы!

28 сентября 1978

Сапоги. Осины дрожь

* * *
Сапоги. Осины дрожь.
Ты смывай, осенний дождь,
Что осталось красок лета —
Акварельного букета
Под дождём не сбережёшь!
Красота вся эта – ложь.
И не нужный больше лоск
Шелухою мёртвых листьев
Ты уносишь, вечный дождь,
К горизонту из рогож
Расчищая мне дорогу.

30 сентября 1978

Завалился в избу я под вечер

* * *
Завалился в избу я под вечер
дубовою мёрзлой колодою —
Заколдобился драный треух,
ну а лапти – совсем заколдобились.
Волочится по грязному полу дымок
синеватой угарной петлёю.
Не клюют караси в телескопе
чернеющих окон колодезных.
Будто мышь пробежала,
и роется, ищет по коробу —
Только зря, ещё в осень
последние крохи подобраны.
У квадрата четыре угла, ну а в пятом —
иконка с Николой-угодником.
Расскажи мне, как жить
одному в этой чёртовой горенке?

5 октября 1978

Жёлтый лист, плевок осенний

* * *
Жёлтый лист, плевок осенний,
Опустился на асфальт.
Между стен поганкой пленной
Исхудавший сник фонарь.

За бетонною коростой,
Под наплывами стекла
Колупается бесхвостый
Воробей на дне холста.

Машет крылышками, плачет:
Путь на волю покажи!
Сводят челюсти собачьи
Этажи и гаражи.

И машинных масел колер
Загустел, не хочет течь
Под мосты зубною болью
Нарушая речки речь.

Холодеют краски, стынут.
Отнимается рука.
Узок замысел картины.
Что ж поделать? Такова..

7—8 октября 1978

Краток миг счастья

* * *
Краток миг счастья.
Нульмерен.
Белый.
Белый, как искры в глазах от удара.
Двери
Настежь!
Взлетаем на крыльях простынного флага.
Уходим в паренье.
Капитулирует спящий
Разум
Подавлен звенящим огнём воскресенья,
Освобождение песни дарящим
Экстазу,
Рвущему пену кипящего моря безверья.

8 октября 1978

ХОТЬКОВО – АБРАМЦЕВО

Здравствуй, здравствуй, русская грязь!
Видно, этим я только и красен..
Далеко за осиной погост.
Борозда. Подтянувши подрясник,
За бугор убегаю, сердясь —
Впереди горизонт, паровоз,
И дорог волочащийся трос
Просветляет набрякшее око —
Спиртовая слеза,
И коза-дереза
Убегает ободранным боком.

21 октября 1978

ВБРОД

Выхожу я на улицу. Люди!
Пробегая под маской стекла..
Что же будет? Казармой незрячей
Ваши стены. Иль жертвенной чашей?
Как же это случилось? Песок на зубах,
И мозги заслонили солнце.
Шаг вперёд. Подоконник. Оконный страх..
Что за чёрт! Это улица. Поздно.
Люди! Страшно знакомый ветер
Гонит вас по проспекту в закат.
Ваши милые дети
В голубой полутьме никогда не узнают,
Что были обмануты зря,
И куда ни пойдёшь —
Перепутаны все адреса,
И пурга, словно белая почта,
Заметает следы. Только это потом,
А сейчас – эстакады бетонный кукиш
И парабола. Остановитесь в пике!
И не бойтесь. Кошмарик, и всё!
В загребущей
Так приятно качаться руке..
Где ты, простая мясная правда?
Пайковая карточка, червонный туз..
Кроет тебя чёрной шестёркой покатая..
Карты в чёрном снегу. Прах.

26 октября 1978

Деловито-сдержанны санитары смерти

* * *
Деловито-сдержанны санитары смерти.
Хорошо ли, плохо ли – в будущем светло.
Не стыдись отчаяния – всё давно проверено.
В тихий синий вечер распахни окно.

Пусть в холодном блеске суетятся шприцы,
И обломок жизни тонет в простынях —
Хорошо ли, плохо ли, но последним волоком
Вынесет на отмель в розовых санях.

Как же будет дальше? Сгорбились сугробы,
Сарафанно-облачный, голый березняк
Потемнел, придвинулся, словно в даль кромешную
Мы глядим сквозь пальцы, или просто так.

Остывает комната. Вот уж свечи вынесли.
Бесконечно долго у окна впотьмах..
Много, много снега в эту ночь ложится,
Белизной своею просветляя мрак.

5 ноября 1978

Запах тёплых цветов обнимает

* * *
Запах тёплых цветов обнимает и валит на траву.
Разогрелась земля, словно море, одежду снимай!
Плещут, брызгают в зелени белые пальцы ромашки
И заманчиво кружится лёгкий штурвал василька.

С головы и до ног обдаёт пузырьками пригоршней
Свежесть волн, чередуя прилив и отлив.
Замирает фонтан колокольчика, вторящего
Взмахом линий своих этот сине-зелёный мотив.

С каждым разом кидает всё глубже и выше
В густоту контрабасов, в воздушные арии флейт,
И, теряя опору в немолкнущей музыке, слышу
Как смеются аккорды, взлетая на гребень волны.

И в прозренье букашкой-матросиком
Я, уменьшенный в тысячу раз,
Лезу к небу, на мачты, проросшие
Мой расстеленный чёрный баркас.

Ты плыви, холостая посудина,
А не хочешь, иди ты ко дну!
В перелётной кофейне цикория
С удовольствием тебя вспомяну!

Развалившись в кресле тычинок,
Допиваю напиток богов,
И трепещет, струится хламида,
Голубой шатёр лепестков.

31 октября – 6 ноября 1978

ФАНТАЗИЯ-ЭКСПРОМТ

В чётком зимнем вечере
В синей чистоте
Скрещивались линии
И скользили впроголодь
Лёгкие такси

Время путь прочерчивать
Над дрожащей калькою
В высоту Останкина
Взмыл лимонный свет
Замерзая падает

Над землёю колкою
Звук шероховатости
Загустел качается
И всё выше хрупкая
Башенка секунд

Подалась посыпалась
Кто-то тронул маятник
Разбежались веером
Чёрные басы
И опять в прозрачности
Встормошились веточки
На стеклянном ветреном
Фоне километров

То игра с диезами
Чёрный крестик вечера

6—7 декабря 1978

Разлетелась, разбилась бутыль синевы

* * *
Разлетелась, разбилась бутыль синевы,
И в себя не придёт, и теряется взгляд —
От небес до порога зелёной травы
Голубые ручьи протянулись, звенят,

Наполняя дыханьем оживший простор,
И, сливаясь и ширясь, полнеба зажгли,
И трещит, полыхая, гигантский костёр,
И последняя туча истлела вдали.

16 декабря 1978

Широко раскрыты ворота кладбища

* * *
Широко раскрыты ворота кладбища.
Эй, прохожий, останови свой бег!
Не спеши, погляди, здесь красиво и шума не слышно.
Заходи, не стесняйся! Заходи, дорогой человек!

В этих скромных могилках все тебе очень рады.
Это лишь от застенчивости, что не могут слова сказать.
Ты помедли, постой, опершись на прозрачность ограды,
Помнишь, как тебя в детстве укладывали в кровать?

Почему так легко, так замедленно дышится?
Восковые цветы по соседству с зелёной травой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.