Вячеслав Прах
Нежность

Вся палитра человеческих чувств в одной книге…

© В. Прах, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

* * *

Нежность – это прикосновение к человеческой душе. Нежность – ключ к разгадке человека. Нежность – форма выражения любви. Нежность – это поэзия, а любовь – искусство.

Нежность – необычайно редкое явление, и если однажды вы закроете глаза и увидите полярное сияние в то мгновение, когда к вам прикоснется другой человек, – знайте, что вы испытали нежность.

Нежность – язык, на котором невозможно общаться, если рядом человек, не понимающий этого языка. Если рядом вдохновение, которое ни разу не смогло открыть в сердце поэта поэзию.

Этот язык можно лишь внезапно в себе обнаружить, если в одно прекрасное утро почувствовать себя художником, макающим кисть в собственную душу. Не жалея своей натуры/красок для того существа, которого хотелось бы этой кистью касаться. Не пытаясь изобразить в том существе собственное отражение, оставить его таким же совершенным, как оно есть. Сохранить внезапно раскрывшийся бутон, наслаждаясь лишь его ароматом.

Нежность – это наивысшее проявление любви. Открыть в человеке все самое чудесное и постоянно наслаждаться своим открытием – вот, что такое нежность.

Глава первая

Вячеслав любил себя. И любил настолько сильно, что если вдруг обнаруживал, что знакомые не разделяют с ним его великих чувств к собственной персоне, то приходил в крайнее возмущение. А затем вычеркивал этих псевдознакомых из своего круга общения.

Вячеслава обязаны были любить все – начиная с родителей, сдувавших пылинки с его нежной головки, и заканчивая черным котом, переходившим ему дорогу. Все преподаватели в институте, все знакомые в группе, даже уборщица, не знающая имени юноши, обязаны были испытывать особое чувство при виде него. Кто не любил Вячеслава, тот не заслуживал даже взгляда в свою сторону. Молодой человек нуждался в любви всего мира, и в девятнадцать лет он представил миру свою первую книгу.

О чем мог написать юноша в девятнадцать лет, как не о любви? О чем еще сладкие медовые губы, которые умели только целовать, красиво говорить, а иногда и ругаться, могли поведать всему белому свету, как не о запахе выдохшихся со временем чувств. Как не об аромате увядшей в его руках розы, которая со временем перестала прекрасно пахнуть, напротив – стала вонять. Он и героиню своей книги назвал Розой, ассоциируя ее с увядающей женщиной, давно не испытывавшей сильных эмоций и трепетных чувств.

Трудно сказать, каким образом молодому человеку удалось написать такую романтичную, чувственную книгу в свои юные годы. Произведение, которое нашло отклик в сердцах десятков тысяч читателей. Работу, которая принесла молодому автору признание и любовь совершенно незнакомых людей, не знавших даже цвета его глаз, но ощутивших, как он способен своим текстом заставить их сердца замирать. Женщины писали ему письма и признавались в любви, они находились в полном восторге от его книги. Они хотели его читать еще и выпивать до дна. Ненасытные читатели часто писали ему в письмах, что одной книги мало, чтобы познать полностью его душу. Люди хвалили Вячеслава и говорили с важным видом, что у него есть талант. Знакомые гордились юношей, а забытые люди из глубокого детства вдруг внезапно вспоминали о нем и проявляли желание общаться. Вячеслав был по-настоящему счастлив, когда его так страстно любили.

Конечно, много было и таких, кому пришелся не по вкусу молодой писатель. Недовольные критики чернили его книгу и обвиняли в современной подаче. Да, нередко Вячеслава не любили только за то, что его книга – это не классическая, признанная литература, а всего лишь, как выражались просветленные, «жалкая попытка современника просунуть свое чтиво». Каждое замечание ранило юношу в самое сердце. Когда критиковали его книгу, Вячеславу всегда казалось, что критикуют его внешность. Особенно болезненно молодой автор переносил ненависть к своей книге. Были люди, которые открывали его книгу, дочитывали ее до конца и начинали яростно ненавидеть и саму книгу, и ее автора. Такие люди нередко желали Вячеславу смерти и всей душой заклинали больше не писать.

«Странно, когда человек ненавидит тебя за то, что ты есть. За то, что он однажды решил на тебя посмотреть», – голубоглазый писатель часто думал по ночам о природе этой ненависти.

Юноша с каштановыми волосами и выдающимся носом засыпал и просыпался в собственных объятиях. У него не было девушки, которую можно было бы ночью обнять, предложить ей свои руку и сердце или хотя бы поход в кино. Вячеслав любил себя настолько сильно, что у него даже не возникало мысли, что другого человека можно так же любить, а может быть, и сильнее. Но сказать, что темноволосый юноша не верил в природу любви, было бы ложью. Так как в собственной книге ему удалось написать о любви взаимной. О светлых влюбленных сердцах, которые отреклись от всего мира, лишь бы принадлежать только друг другу. Вячеславу прекрасно удалось передать ту неутолимую тягу, ту жажду другим человеком напиться, осушить чашу до дна, а затем вытереть свои сладкие от нектара губы и довольно, полной грудью, вдохнуть. Девятнадцатилетний юноша писал об этом в своем произведении, так как сам никогда не испытывал подобных чувств к женщине. Он идеализировал на бумаге мир. Писал текст, в котором переживал эмоции своего героя, проживал с ним интересную, наполненную жизнь, а затем возвращался в реальность, оставаясь тем же законченным эгоистом, что и раньше.

Вячеслав странным образом открыл в себе писателя. Таким же странным образом он его в себе и закрыл, став автором одной-единственной книги и нескольких миниатюрных рассказов.

«Пиши еще!» – требовала оголодавшая публика, не распробовавшая молодого автора до конца. Лучи славы постепенно угасали, и молодому эгоисту приходилось теперь довольствоваться не большими вкусными рецензиями в адрес его первой замечательной работы, а всего лишь объедками, чем-то вроде «спасибо» и «очень понравилось».

Вячеслав садился много раз писать в попытке сотворить новую, захватывающую историю, которая покорила бы еще больше сердец и не выдохлась бы, как первая книга. Напротив, его новое творение стало бы дорогим и редчайшим напитком, который со временем становится только лучше. Но виноградники начинающего винодела в этом году не уродили…

Вячеславу исполнилось двадцать лет.

* * *

Быть автором одной книги – это постоянно подсовывать окружающим их собственный огрызок от яблока, чтобы они смаковали его последние соки, а затем спрашивать: «Вкусно?»

«Конечно, вкусно», – говорили ему знакомые и самые близкие люди, которые не смели затронуть его ранимую натуру.

«Не очень!» – говорили ему читатели, давно переварившие яблоко вместе с огрызком и облизывающие собственные ладони. «Может быть, что-то еще?» – подкрадывался к нему читатель ближе, в надежде отведать новый кусочек его забытой на вкус души.

«А нечего!» – отвечал им двадцатилетний автор, не родивший и строчки за целый год.

Его читатель тяжко вздыхал и молча прощался с потухшей звездой-однодневкой, продолжая искать новых героев, предлагающих свою душу на пробу.

Вячеслава перестал любить мир. О нем все забыли так же внезапно, как и узнали. Юноша исчез с лица земли вместе со своим талантом.

Глава вторая

Вячеслав никогда не показывал лицо своему читателю. Автор одной книги предпочел остаться инкогнито в мире, где им восхищались. Его читательская аудитория не знала, как он выглядит, мужчина он или женщина, сколько ему лет и кто он по знаку зодиака (особенно часто интересовались, кто он по гороскопу, наивно полагая, что вся разгадка человека может быть заключена в его знаке зодиака). Так как писал Вячеслав от мужского лица, то к нему обращались в письмах как к мужчине, но, пожалуй, никто бы сильно не удивился, если бы за писательским столом внезапно обнаружилась смешная, романтичная старушка с сигарой в руке.

В один прохладный октябрьский день, просматривая свою почту, Вячеслав обнаружил любопытное письмо, которое с первых же строчек его заинтриговало. Оно начиналось так:

«Добрый день, автор. Я хочу, чтобы вы приехали ко мне и привезли с собой вашу книгу. Мне не важно, кто вы – мужчина или женщина, сколько вам лет, но я готова не задумываясь открыть вам дверь. Мне нужно задать вам несколько вопросов.

Ваша преданная читательница».

Подпись.

Город Петербург. Место встречи. Время и день прибытия поезда.

Молодой человек трижды перечитал письмо. Как выяснилось минутой позже, Вячеслав был склонен к авантюризму. Он не задумываясь поехал на вокзал и купил билет на поезд, отправляющийся в чужой, незнакомый ему город. В другую страну, в которой его очень ждет совершенно незнакомый человек.

Голубоглазый писатель купил сначала билет, а затем задумался – стоит ли ему ехать и что понадобилось этой таинственной неизвестной особе от него. Какой вопрос она ему хочет задать? У Вячеслава даже на мгновение возникла мысль, что это всего лишь чья-то шутка, и на том месте, куда ему стоит прибыть, не окажется никого. А ему придется остаться одному в чужом городе.

«Может быть, стоит вернуть билет? – сомневался молодой автор единственной книги. – Нет, я поеду. А если никто не придет на назначенное место, то сниму номер в отеле и исследую незнакомый мне город. Пусть эта поездка будет маленьким путешествием», – убедил, наконец, себя Вячеслав.

Молодой человек два последующих дня провел в предвкушении предстоящей ему поездки. Его сердце странно трепетало не то от страха, не то от захватывающего дух предложения, которое ему казалось весьма особенным и, несомненно, заманчивым. Так не бывает в реальной, невыдуманной жизни, чтобы человека приглашали в другой город, в чужую страну, только бы задать вопрос, который нельзя озвучить в письме. Это письмо не давало ему покоя ни днем ни ночью, он перечитал его раз тридцать, а может быть, и сорок. И даже после сорок первого прочтения оно по-прежнему Вячеславу казалось загадочным, со скрытым смыслом. Юноша гадал, как выглядит девушка, пригласившая его в свой город на чашку чая, какой у нее цвет глаз, сколько ей лет и чем она занимается в жизни. Ему было интересно, есть ли у этой любопытной особы молодой человек или, возможно, даже целый муж, а если есть, то зачем она его пригласила. Ему часто писали женщины, которые были замужем. Их волновали самые разные вопросы, такие как: «Что сделать, чтобы снова вспыхнул в семейном очаге огонь?» или «Мы с мужем охладели друг к другу и хотим разрушить все, что было между нами. Что делать?». Автора одной книги считали великим философом, имеющим свой ответ на любой вопрос в этом мире. Молодой писатель не знал ответа ни на один из таких вопросов, так как сам не состоял в браке и был далек от семейной жизни. Но, как и любой другой человек, предоставленный себе любимому, он утверждал, что нужно разрывать такие отношения и как можно больше потакать зову своего прекрасного эгоизма.

«Лучше себя любимого ты не встретишь никого» – такой жизненный девиз был у Вячеслава, но об этом молодой человек решил помалкивать в компании знакомых. Так как многие его товарищи могли утверждать, что встречали в своей жизни, не считая самих себя, тех, кого они пламенно обожали и свято любили, забыв о собственном нарциссизме, даже на время его усыпив.

Вячеслав не любил вступать в подобные споры и всегда оставался при своем личном мнении.

* * *

Молодой человек прибыл на вокзал всего лишь с одним рюкзаком, взяв только самые необходимые вещи на несколько дней. Он не думал задерживаться в чужом городе больше чем на три дня, а потому отправился в путь налегке.

– Добрый вечер, – сказал он двум пожилым женщинам, сидевшим в его купе.

– Добрый вечер, – ответили те.

Вячеслав занял свое место, и между присутствующими наступило молчание.

– А куда вы направляетесь? – спросила у писателя женщина, которая сидела ближе к нему и была разговорчивее своей соседки.

– Туда же, куда и вы, – подметил внимательный писатель.

– Ой, – улыбнулась она. – Не то имела в виду. К кому вы едете?

– К девушке, – ответил Вячеслав, улыбнувшись, а затем перевел взгляд в окно медленно отправляющегося от станции поезда.

– К невесте? – осведомилась с любопытством дама.

– Не думаю.

– А я думаю, что к невесте. Да-да, не смейтесь! – сказала серьезным голосом женщина, снимая свое пальто виноградного оттенка.

– Да вы не знаете моей ситуации, – отмахнулся от нее молодой человек. И вдруг к Вячеславу пришла мысль, что он, может быть, едет сейчас к какой-нибудь старушке, которая начиталась любовных романов и решила позвать писателя в гости на откровенный разговор за чашечкой чая. Голубоглазый юноша затаил дыхание от нахлынувших на него неприятных чувств. А затем задышал ровно и решил выбросить из головы подобные мысли.

– Попомните мои слова, – сказала женщина, а затем начала рассказывать, что она едет домой и устала жить на чужбине. Она еще говорила с грустью в голосе, что ее родной дом зовет ее к себе каждую ночь, когда она закрывает глаза в чужом городе.

Вячеслав пропустил все ее истории мимо ушей, задумавшись о своем, глядя в окно, как заканчиваются одни леса и начинаются другие, он смотрел на поля, сады и озера. Писатель смотрел на природу за стеклом и понимал, что с каждой минутой он все больше отдаляется от дома и приближается к неизвестности. К тьме! Так как юноша слепо доверился человеку, которого никогда в своей жизни не видел, о котором ничего не знал. Он доверился странной читательнице, о которой ему было известно только то, что она читала его книгу.

«Куда я еду? Что я делаю? Это безумие!» – его снова охватил леденящий трепет. Ему внезапно захотелось развернуть поезд и поехать обратно домой. В горле застрял ком страха.

Вячеслав сделал глубокий вдох, закрыл глаза и отпустил все дурные мысли…

– Через час поезд прибудет к месту назначения, – заявила проводница, приоткрыв дверь купе.

Вячеслав даже не заметил, как прошла ночь и наступило утро, казалось, что он только укрылся теплым, уютным пледом и закрыл глаза.

Поезд прибыл в чужой город вовремя, как и обещали, в семь тридцать утра.

* * *

Вячеслав вышел из теплого поезда, покинул вокзал и шел теперь по незнакомым улицам. Он заглядывал в незнакомые лица, словно пытаясь кого-то из прохожих узнать. У него было такое чувство, что в этом городе люди выглядят по-другому, не так, как в его родном. Их лица более отягощены мыслями и заботами, их шаг намного быстрее. Его постоянно обгоняли прохожие, он единственный никуда не спешил, а прогуливался по чужому городу, глядя то на высокие дома, то на затянутое небо. С каждым шагом становилось прохладнее.

Вячеслав посмотрел на свои часы и понял, что опаздывает на встречу. Молодой человек, гость этого прохладного города, ускорил шаг и слился с другими прохожими в спешном течении здешней жизни.

Город имел свой уникальный запах. Вячеслав чувствовал запах подвальной сырости с примесью аромата только что приготовленного зернового кофе, мчась по старинному каменному мосту, который, как узнал писатель вскоре, имел название «Аничков мост». Петербург встретил Вячеслава солнцем, какая редкая удача для города, построенного на болоте, где буквально каждый день моросят дожди, ставшие одной из достопримечательностей этого прекрасного города на Неве.

Вячеслав никогда ранее не бывал в Петербурге, и первый вопрос, который возник у молодого человека, когда он прогуливался по Невскому проспекту, был: как люди здесь живут? Холодный, настырный ветер задувал за воротник пальто, замерзшие руки дрожали. От каналов веяло влажностью и пробирающим до дрожи холодом. Вячеслав почти бежал к месту встречи, спрашивая у случайных прохожих, далеко ли ему еще.

Он встал у светофора, чтобы перейти очередную улицу, сразу за переходом находился тот самый отель, где была назначена встреча с таинственной незнакомкой, написавшей ему письмо. Там, на другой стороне улицы, стояло много людей, и в этой толпе Вячеслав с волнением пытался разглядеть ту девушку. Ему почему-то казалось, что это должна быть именно молодая девушка.

Загорелся зеленый свет, и ему навстречу двинулась толпа. Молодой человек с каждым шагом начинал волноваться все сильнее, а когда закончился переход, он заметил буквально в пяти шагах от себя девушку, которая, как ему показалось, посмотрела на него по-особенному.

К Вячеславу подошла та самая девушка – лет двадцати, миниатюрная, светловолосая, с голубыми глазами. Писатель всем сердцем, выбивающимся от волнения из груди, почувствовал, что это она.

– Здравствуйте, – сказала девушка.

– Здравствуйте.

– Это вы?

– Это я.

– Почему у вас дрожат руки? – вдруг спросила она.

– Это от холода, – сказал Вячеслав и засунул руки в карманы.

– А, – улыбнулась она так тепло, что молодой человек приблизился на шаг, чтобы от нее согреться. Она была безумно красива. – Петербург встретил вас солнцем, – сказала она, в ее голосе было полным-полно счастья.

Молодой человек кивнул, не представляя себе, что в этом городе солнце – такая же редкость, как в его городе – дождь.

– Пойдемте домой. Я живу здесь, недалеко. Я заварю вам чай, чтобы вы согрелись.

– Спасибо.

И он молча последовал за ней.

Они перешли дорогу и вышли на Литейный проспект, а затем зашли в самую ближайшую арку. Как объяснила ему незнакомка – в ее доме жил и творил писатель Салтыков-Щедрин. Вячеслав кивнул, словно знал, о ком речь, на самом деле молодой человек даже понятия не имел, кто это такой.

Она жила на четвертом этаже старого дома, где не было лифта, и они поднимались к ее квартире пешком. Хозяйка квартиры рассказала, доставая ключи перед дверью, что выше никто не живет, наверху находится чердак, с которого можно смотреть на крыши Петербурга.

Девушка открыла дверь.

– Заходите, – сказала она, пропуская гостя вперед.

Вячеслав зашел в коридор и начал разуваться.

– Вот, я подготовила для вас тапочки, – показала ему, где они стоят.

– Спасибо.

Молодой человек переобулся и ждал, пока переобуется она. Первое, что обратило на себя внимание Вячеслава, когда он вошел внутрь, – невероятно высокие потолки. Квартира была в светлых тонах, уютная. Современная мебель, чистота и порядок вокруг. Сразу за коридором была расположена небольшая кухонька, в которой стоял маленький диван.

– Присаживайтесь, пожалуйста.

Молодой автор присел.

– Какой чай вы любите?

– Какой у вас есть, – улыбнулся он.

– Хорошо. Я заварю вам по своему вкусу, с чабрецом.

– Благодарю.

Вячеслав не понимал, зачем понадобилось этой молодой очаровательной особе встречаться с ним и угощать его чаем.

Наступила небольшая пауза.

– Как вы доехали? – спросила из вежливости она.

– Хорошо, очень хорошо. Спасибо.

Молодой человек на секунду умолк, а затем неожиданно вспомнил, зачем, собственно, он приехал.

– Я привез вам книгу.

Вячеслав встал с дивана и вышел в коридор за своим рюкзаком, а спустя несколько секунд вернулся.

– Вот, – протянул он тонкую книжку в мягкой обложке.

– Спасибо, – поблагодарила она и отложила книгу в сторону. – Я ухожу через десять минут на работу. Буду вечером. Я оставлю вам свои ключи.

Голубоглазый юноша на секунду растерялся. Девушка это заметила.

– Не беспокойтесь. Я буду дома к десяти и постучусь в дверь. Можете пока погулять по Невскому проспекту, посмотреть главные достопримечательности моего города. А к вечеру приходите домой.

– Хорошо.

Она поставила на стол только что заваренный чай.

– Пейте, пока горячий. Я пойду!

Вячеслав не понимал, что происходит. Его пригласила к себе в город эта милая голубоглазая особа с прекрасными пальцами (он успел их рассмотреть, когда она ставила чашку перед ним), а сама покидает его, оставляя совсем одного в своей квартире. «А вдруг я – вор? А вдруг я вынесу все из квартиры за время ее отсутствия? Это же безумие!»

– Простите, у меня одна просьба к вам, – сказала она, стоя на пороге квартиры, ее слова отвлекли Вячеслава от этих мыслей.

– Да?..

– Обнимите меня, пожалуйста.

И наступила тишина. Она больше ни слова не произнесла, а между тем в голове Вячеслава обрушилась Вселенная. У него внутри оборвалось все от этих слов, он затаил дыхание и тихо к ней подошел, а затем аккуратно обнял ее. Она была такая теплая – как солнечные лучи, приятно согревающие кожу. Сердце писателя стучало так сильно, что, казалось, оставит на ее теле синяк. Он обнял ее крепко, как в первый и последний раз. Как самого родного человека на Земле. Как самое желанное, созданное в эту секунду для него одного.

А потом отпустил.

– Спасибо, – сказала тихо она. А затем открыла дверь, чтобы уйти.

– Постойте! – вскрикнул Вячеслав.

Ему нужно было срочно последовать за ней, довести ее до работы, провести с ней хотя бы несколько минут. Этих объятий было смертельно мало.

– Дайте мне одну минуту. Я сейчас!

И молодой человек второпях начал собираться.

– Хорошо.

Вячеслав обулся, накинул на себя пальто, и они вместе покинули квартиру.

Они шли молча по шумному проспекту, но им казалось, что они слышат друг друга даже сквозь шум, даже через безмолвные губы. Им было много что друг другу сказать в ту минуту, но молодые люди предпочли помолчать. И когда она остановилась, чтобы попрощаться с писателем, Вячеслав внезапно взял ее за руку. Посмотрел ей прямо в глаза, а затем поцеловал в губы. Ее лицо застыло, а глаза остались открытыми. Она даже не пошевелила губами, но молодой человек почувствовал, что она ответила на его поцелуй. Что она была совсем не против.

Синеглазая девушка с пшеничными волосами не проронила ни слова, не издала ни звука, застыв в том мгновении. А спустя поцелуй она моргнула.

– Я побегу. Прощайте. До вечера…

Не оборачиваясь, дрожащим голосом сказала она, убегая, и скрылась за ближайшим поворотом.

Вячеслав сам не понимал, почему и зачем это сделал. Так велело его тело, оно полностью было расположено к ней, оно ее понимало и хотело вновь ощутить то непередаваемое тепло ее объятий. Ему в тот момент показалось, что ее губы сами просили их поцеловать. Губы незнакомой девушки оказались слаще меда и холоднее льда.

Автор одной-единственной книги не сдвинулся с места, стоя в одиночестве посреди оживленной улицы. Он не ощутил моросящего дождя, который начался сразу после ее ухода. Молодой человек смотрел сквозь проходящих мимо людей, словно они – всего лишь прозрачное стекло, через которое можно смотреть на свой внутренний мир. Заглядывать себе в самую душу!

Когда Вячеслав возвращался в дом этой безымянной девушки, он понял, что самая необходимая вещь в Петербурге – это зонт. А согреться в этом городе можно только объятиями и поцелуем.

Глава третья

За весь день, проведенный в чужой квартире, Вячеслав вышел на улицу еще один раз, чтобы купить еды. Он облюбовал для себя единственное место в этой просторной, светлой квартире – на кухне у окна. Он садился на подоконник и пил остывший чай, который хозяйка квартиры приготовила ему перед уходом. Вячеслав наслаждался травяным чаем и смотрел на крышу соседнего дома. За целый день он насчитал пятнадцать человек, которые забирались на крышу с чердака и любовались видом. Это было романтично, но в то же время опасно, ведь молодые люди, ходившие по крыше, не были подстрахованы никаким тросом, и если бы вдруг кто-то из них нечаянно поскользнулся, то исход этого мероприятия оказался бы весьма печальным.

«Почему я вижу мир в таких тонах? – подумал про себя молодой человек. – Почему нельзя просто смотреть в окно и наслаждаться видом чужого города? Этот город после утреннего поцелуя стал мне ближе».

Когда Вячеслав вернулся с продуктами из соседнего магазина, то обнаружил, что дверь в квартиру не так просто открыть. Она объясняла ему, что замок старый и нужно с ним по-особенному обращаться, но молодой человек все прослушал, так как находился под чарами подаренных ему на пороге объятий. «Интересно, как мне удалось открыть эту дверь, когда я проводил ее и вернулся назад?» Молодой человек поставил бумажные пакеты с продуктами на ступеньки и решил попробовать открыть дверь силой.

Это был не первый раз, когда Вячеслав, вместо того, чтобы попробовать починить какую-либо вещь аккуратно, полностью разобравшись в ее конструкции, просто применял к ней грубую силу, тем самым окончательно ее доламывая. После трудов данного мастера любую вещь можно было смело выбросить. Он заставлял мертветь даже те предметы, которые, казалось бы, невозможно было сломать. К примеру, как-то раз он пытался отремонтировать намертво прибитую к стене полку, которая висела в его квартире уже много лет. Вся беда была в том, что полка со временем стала облезлой, а местами даже поцарапанной, и юный мастер решил покрыть ее свежей краской. В конечном итоге он умудрился сломать полку, благо стена осталась целой, и разбить стеклянный флакон с бежевой краской. После чего еще некоторое время его руки и ноги местами были бежевыми. Так случилось и сегодня с замком! Он применил силу, стукнул вдобавок ногой в дверь, и ключ сломался в замке.

– Ну и ну, – сказал про себя Вячеслав, присев на холодные ступени в отчаянии. – Теперь вряд ли этот поцелуй станет событием важнее, чем сломанный замок. И бессонная ночь, проведенная на лестничной клетке, станет куда более незабываемой. Интересно, во сколько завтра ближайший поезд?

Он молча просидел на холодных ступенях около трех часов, каждый раз прислушиваясь к шагам внизу, надеясь, что она вернется раньше десяти. Но чуда не случилось, и его читательница вернулась в десять сорок.

– Добрый вечер, – сказала она.

– Добрый вечер, – растерянным и слегка виноватым голосом ответил Вячеслав, привстав со ступенек.

– Почему вы сидите здесь?

– Эм, – молодой человек замялся, ему никогда еще не доводилось бывать в такой ситуации. Он выдохнул, а затем громко сказал:

– В общем, я сломал замок и не могу попасть внутрь!

Он ожидал, что эта светлая обаятельная особа, имевшая сейчас слегка усталый вид, превратится в злого ангела и станет на него кричать. Но девушка улыбнулась, спокойно подошла к нему и села на ступень справа от него.

Молодой человек присел вместе с ней обратно на свое нагретое место.

– Я говорила вам, что нужно аккуратно повернуть ключ до первого щелчка… – сказала она практически шепотом.

– Извините, я прослушал.

– Ничего.

Вячеслав увидел, что ей был безразличен сломанный замок и она находилась в себе, а время от времени – в нем.

– Как прошел ваш день? – спросил званый гость.

– Прекрасно. А ваш?

– И мой.

Затем наступила небольшая пауза, ему показалось, что девушка либо отдалилась от него, либо просто сильно устала.

– Я надеюсь, вы не сердитесь на меня за то, что я сломал ваш замок?

– Нет, конечно, – она снова улыбнулась, ее улыбка была волшебной. – Да, кстати, дверь…

Она начала что-то искать в своей сумочке, а затем достала из нее телефон.

– Сейчас позвоню. Замок починят, – сказала она так обыденно, словно каждый день меняла свой замок.

– Такая ситуация уже происходила ранее? – осведомился Вячеслав, ожидая услышать положительный ответ и сбросить со своих хрупких юношеских плеч груз ответственности за свой поступок.

– Нет, впервые. А что?

– Ничего особенного, просто я подумал…

Не успел он закончить, как в телефоне послышался мужской голос, обещающий в скором времени приехать. Этот разговор был коротким и по существу.

– А кто это? – спросил молодой человек.

– Так, один знакомый, который, думаю, сможет починить для меня замок.

Вячеслава охватило странное чувство, как выяснилось немного позже, это было чувство ревности.

Несколько минут они провели в тишине, а затем девушка неожиданно спросила:

– Каково это – иметь такую внешность?

– Что вы имеете в виду? – спросил молодой человек, глядя в ее глаза. Ему показалось, что вечером они приобрели изумрудный оттенок. Невероятно бездонные глаза, в которых запросто можно было утонуть, если вовремя не выплыть.

Не успела она проронить и слова, как послышались быстрые шаги, молодой человек буквально прибежал к ним.

Перед Вячеславом стоял крупный мужчина среднего роста с темными волосами и короткой стрижкой. Ему можно было смело дать двадцать пять – двадцать семь лет.

– Привет, Ляля, – сказал он ей, а затем нагнулся, чтобы поцеловать в щеку.

Вячеслава вновь обожгло странное чувство.

– А это, как я понимаю, тот самый Вячеслав? – сказал пришедший, глядя худому юноше пристально в глаза и протягивая руку.

Вячеслав привстал и пожал руку мужчине.

– Да, я тебе о нем рассказывала. Он – писатель и пишет чудесные книги.

В уме виновника торжества промелькнула поправка, которую он передумал озвучивать спустя мгновение. «Автор не замечательных книг, а замечательной книги», – поправил он мысленно ее.

– Ясно, – сказал мужчина с явным безразличием к персоне юного писателя, а затем повернулся к девушке, которую назвал при встрече Лялей. – Что у вас случилось с замком?

– Как видишь, сломали ключ. Сможешь починить?

– Не вопрос, – быстро ответил мужчина. – Сейчас сломаем дверь, а завтра я приеду и посмотрю, что можно сделать с замком.

– А обязательно нужно ее ломать?

– Как вижу, нужно! – заверил знакомый девушки, осмотрев еще раз замок.

– Делай как знаешь, – сказала Ляля и отошла в сторону, Вячеслав встал за ее спиной.

Мужчина достал из своей сумки железный предмет и приложил к двери. Надавил со всей силы, а затем послышался громкий щелчок, и дверь открылась.

– Прошу, – довольный своим героическим поступком, произнес крупный мужчина.

– Спасибо.

Ляля вошла в открытую дверь и пригласила молодых людей в квартиру. Вячеслав нерешительно вошел последним, прихватив с собой пакеты с продуктами.

– Проходите на кухню, – сказала хозяйка, а сама направилась по коридору в спальню и закрыла за собой дверь. Спустя несколько минут она вернулась, переодевшись в красное, роскошное платье, которое идеально подходило к ее помаде.

– Потрясающе выглядишь, – заметил ее друг.

Вячеслав кивнул головой, соглашаясь со словами широкоплечего комментатора.

– Благодарю, – с достоинством в голосе ответила девушка.

Каждый из молодых людей в тот момент принял на свой счет ее шикарное преображение.

– Я могу предложить вам апельсиновый сок.

Молодые люди согласились и присели рядом друг с другом на маленький диван. Девушка разлила в красивые стеклянные стаканы сок и присела напротив них.

– Как работа? – спросил мужчина, выломавший ее дверь.

– Как всегда. Ничего особенного.

Между присутствующими наступила неловкая пауза. Собеседник Ляли разглядывал внимательно стакан с соком, который держал в руках. А Вячеслав думал о том, что значили ее последние слова, адресованные ему на лестничной клетке: «Каково это – иметь такую внешность?»

Ляля заметила, что ее желанный гость ушел в себя.

– Вячеслав, а как вы пишете свои книги?

Это был самый банальный вопрос, который только можно задать писателю. Все его читатели, когда уже не знали, о чем еще спросить автора, задавали именно его.

– У меня только одна книга, – сказал наконец голубоглазый парень, поцеловавший сегодня в ледяные губы свою читательницу. «Интересно, что для нее значил этот поцелуй? Как она отнеслась к нему?» Вячеславу на мгновение показалось, что она совсем забыла о нем. Между ними вновь появилось расстояние.

Девушку удивили слова писателя о том, что у него только одна книга.

Вячеслав подумал про себя, что сейчас очень не хватает вопроса из ее уст: «А о чем вы пишете, Вячеслав?» Но этого вопроса не прозвучало. Мужчина, сидевший слева от молодого человека, встал с места и демонстративно поставил пустой стакан на стол.

– Ляля, я поеду! Завтра заеду днем и посмотрю замок.

Очаровательная донна в красном платье как будто только этого и ждала.

– Хорошо. Спасибо тебе! – поблагодарила его она, а затем подошла и поцеловала в щеку.

– Рад был знакомству, Вячеслав, – обратился тот напоследок к писателю.

– Взаимно, – сказал автор и пожал протянутую руку.

Затем темноволосый мужчина оделся и покинул квартиру. Ляля его проводила до порога и вернулась обратно на кухню к своему гостю.

– Кто это был? – поинтересовался писатель. – Ваш мужчина?

– Нет, – девушка подсела к своему собеседнику поближе, на диван. – Я бы сказала – приятель, который может для меня починить замок. А почему вы спросили?

– Мне показалось, что вы ему небезразличны… – осторожно сказал Вячеслав.

– А это разве имеет для вас значение, Вячеслав?

Ее слова поставили молодого человека в тупик.

– Вы холодны к нему.

– Я ко всем холодна… – сказала резко она, а затем осеклась.

Между ними наступила пауза.

– У вас красивая квартира, – перевел тему голубоглазый юноша с выдающимся профилем. – Мне особенно понравилось сидеть на подоконнике и смотреть, как по соседней крыше водят экскурсии.

Юная леди загадочно ему улыбнулась, задумавшись о своем.

– Зачем вы меня поцеловали? – вдруг спросила она.

Вячеслав почувствовал, как у него задрожали колени.

– Я думал, это вы меня поцеловали…

Молодой человек решил соврать, словно совершил какую-то постыдную вещь и теперь боялся в своем поступке признаться.

Девушка в недоумении подняла брови. Одного взгляда было достаточно, чтобы сказать ей всю правду.

– Мне захотелось это сделать. Я не знаю, почему и зачем. Меня просто к вам потянуло, я не мог вас отпустить на весь день, не поцеловав на прощание.

– Вы не хотели меня отпускать?

– Не хотел.

– Почему?

– Потому что вы слишком прекрасно пахнете, потому что вы очень теплая, и, когда вы меня обняли, я почувствовал, будто знаю вас всю жизнь. Хотя мы встретились сегодня впервые! Почему вы попросили меня вас обнять? Такое странное, неведомое чувство охватило меня в тот момент, словно я уже делал это много раз, и последний раз, видимо, был так давно, что в эти объятия я вложил себя полностью. Всю свою душу без остатка, все тепло, которое у меня было, которое я в себе берег, все свои эмоции… – Вячеслав ощутил, как им овладели чувства. – Понимаете, мне показалось, что мы не виделись с вами всю жизнь, а потому я вас обнимал так, словно мы больше никогда с вами не встретимся.

Ляля слушала его, затаив дыхание и поглаживая пальцем стакан, а затем вставила свое слово.

– Я не знаю почему. Не могу объяснить…

– Я думал, с вами такое часто бывает.

– Что? – не поняла девушка.

– Что вы просите других людей вас обнять.

Ляля посмотрела на юношу, как на сумасшедшего.

– Никогда в своей жизни я не просила никого сделать то, что произошло сегодня.

Вячеславу показалось, что его слова оскорбили ее. Она поставила пустой стакан на стол.

– Вы читали мою книгу?

Лицо девушки на мгновение застыло, выдав одну-единственную эмоцию – испуг.

– Нет!

Слова девушки привели писателя в недоумение.

– Я взяла вашу книгу с собой на работу, чтобы прочитать в перерыве небольшую ее часть и чтобы нам было о чем с вами говорить. Но ваша книга мне не подошла…

– Ничего не понимаю, – сказал шепотом Вячеслав. – Зачем тогда вы меня к себе пригласили, если не читали мою книгу? И какой вопрос вы хотели мне задать?

– Я как-то прочла один отрывок из вашей книги, и он запал мне в душу. Я хотела прочитать полностью ваше произведение, но никак не могла найти для него свободное время, – сказала девушка виноватым голосом. – А недавно я обнаружила, что вы даете обратную связь и я могу вам написать письмо. Собственно, это я и сделала.

– Зачем?

Вячеслав по-прежнему ничего не понимал.

– Мне захотелось посидеть с вами на кухне и выпить чаю. Я подумала, что вы, должно быть, очень интересный человек, раз умеете так красиво и талантливо писать.

– А если бы я оказался пятидесятилетним лысеющим мужчиной? К тому же еще и занудным…

– Я об этом думала! Тогда я с занудным стариком выпила бы чаю.

– Вы, должно быть, авантюристка, если можете пригласить к себе домой незнакомого человека. Без имени, без пола, без возраста…

– Честно признаться, я вас иначе себе представляла, – сказала осторожно Ляля.

– А как вы меня представляли?

– Несомненно, я представляла вас старше! Мне показалось, что за такими взрослыми, правильными словами, чувствами, пережитыми на собственном опыте, скрывается зрелый мужчина, полностью познавший женскую суть.

– Думаете, возраст – показатель глубины человеческих чувств?

– Не думаю, – ответила быстро она. – Но зачастую случается так, что чем становишься старше, тем глубже ныряешь.

– Какой вопрос вы хотели мне задать? – напомнил Вячеслав.

Девушка встала с дивана и принесла еще сока.

– Теперь не важно. Я задала вам другой вопрос, который стал для меня актуальнее.

– вас зовут Ляля. Верно я понял?

– Верно.

– У вас редкое и красивое имя, среди моих знакомых нет девушек с таким именем…

– Среди моих тоже. Спасибо, – тихо слетело с ее сладких губ. Ее глаза ждали от юноши ответа на ее странный вопрос.

Вячеслав молчал, еще раз прокручивая в голове, какой же скрытый смысл могли нести ее слова.

– Вы у меня спросили: «Каково это – жить с такой внешностью?» Я верно сейчас озвучил ваш вопрос?

Она одобрительно кивнула, а затем поправила свои пшеничные волосы.

– У меня обыкновенная внешность, – без лишней скромности сказал Вячеслав. – И обыкновенная жизнь.

Ляля улыбнулась.

– Что вас насмешило в моих словах?

Ляля внимательно его осмотрела – его нос, его брови, его ресницы, подбородок и даже сравнила оба уха на симметричность.

– Вы сказали, что вы – обыкновенный и проживаете обыкновенную жизнь. А часто ли вы целуете незнакомых женщин при первой встрече, позвольте мне спросить?

– Нечасто.

– А часто вас приглашают в незнакомый чужой город люди, о которых вы не знаете ничего, кроме их почерка? – она осеклась. – Может быть, и часто, вы в какой-то мере публичная личность. Но если и так, то часто ли вы такие приглашения принимаете, Вячеслав?

– Нет. Это первый раз.

Молодой человек снова задумался о безумном шаге в неизвестность, можно сказать, в пропасть. И что велело ему так поступить?

– Какой же вы тогда обыкновенный, если едете в чужую страну, чтобы ответить на чей-то вопрос. Чтобы просто выпить в незнакомом городе чаю с человеком, который даже не читал вашей замечательной книги?

– Я не знал, что вы не знакомы с моим произведением.

– А если бы знали, то приехали бы?

– Да.

– Но почему?

– Потому что с человеком, который не читал моей книги, мне проще общаться.

– Как это? – не поняла Ляля.

– Понимаете, я не знаю, что отвечать людям, когда меня спрашивают о героях моей книги. Почему в конкретной ситуации они поступили так, как поступили? Почему я убил своего героя в конце книги? И какова судьба остальных героев? – писатель вздохнул. – Но откуда мне знать, что случилось с моими героями после того, как я закончил книгу? Они мне об этом не говорят, да я, собственно, и не спрашиваю. Мне кажется, глупо просить писателя разжевать полностью его произведение и положить в широко раскрытый рот. Это как минимум неуважение к его труду!

Ляля внимательно слушала юное дарование современной литературы, время от времени кивая головой.

– Я вас понимаю.

– Поэтому мне намного легче и приятнее общаться с человеком, который не спрашивает меня о моей книге. От этих вопросов у меня сковывает тело.

– Я не буду вас спрашивать о вашей книге, – улыбнулась Ляля.

– Спасибо.

– Знаете, Вячеслав, я имела в виду тогда, на лестничной клетке, что у вас очень редкая и породистая внешность.

– Что значит – породистая? – переспросил ее собеседник.

– Это значит, что мужчин вашей породы в этом городе можно пересчитать по пальцам одной руки. По крайней мере, таких, как вы, я еще не встречала.

– Я вас снова не понимаю…

– Неважно, – отмахнулась изящным жестом его собеседница.

– Нет, это как раз важно!

Когда вопрос касался его достоинств, самолюбие Вячеслава брало над ним верх.

– Посмотрите на себя в зеркало, – наконец сказала она. – Разве вы много встречали похожих на вас людей?

– Ни одного не встречал! Но ведь каждый человек по-своему уникален, разве нет?

– Для меня вы – особенный. Говорю вам без малейшего преувеличения, и, поверьте, я не многим людям в своей жизни говорила подобное.

– Спасибо, – молодой человек покраснел от счастья. – А сколько вам лет, Ляля?

– Разве у девушки спрашивают о ее возрасте? Двадцать девять, – сказала спокойно она.

– Сколько? – юноша аж вздрогнул. – вы шутите?

– Нет.

– Вы старше меня на девять лет?

– Выходит, что так, – улыбнулась молодая и прекрасная Ляля. – Надеюсь, наша разница в возрасте не станет помехой нашему общению с вами?

– Ни в коем случае! – Вячеслав отрицательно покачал головой. «Как этой малышке может быть двадцать девять лет?» – подумал он про себя.

Глава четвертая

– А кем вы работаете? – спросил Вячеслав у Ляли, когда она ставила чайник на огонь.

– Не люблю говорить о своей работе.

– Почему?

Девушка повернулась к молодому человеку и сказала:

– Потому что она мне не нравится.

– Мне кажется, любому человеку не особенно нравится его работа.

– Почему же, – оживилась Ляля. – Я знаю многих людей, которые получают удовольствие от своей работы. Но эти люди работают на самих себя, а не на других.

– А вы работаете «на других»?

– Да, – без особой радости улыбнулась маленькая стройная леди, стоявшая около закипающего на плите чайника.

– Можете не говорить, кем вы работаете, если не считаете нужным. Это ваше личное дело!

– Тем, кто меня плохо знает, я говорю, что работаю директором в ювелирном салоне…

– Неплохо! – уважительно сказал Вячеслав. – А тем, кто вам ближе, что вы говорите?

– Как есть. Что работаю продавцом ювелирных изделий.

Она поставила на стол две чашки с чаем. Ляля предпочитала пить без сахара.

– Много вам дополнительных сведений обо мне дала информация о моей работе? – поинтересовалась девушка. За окном было уже темно, они сидели на кухне и пили горячий чай.

– Честно сказать, нет!

– А что бы вы хотели обо мне узнать?

– Мне кажется, что я о вас знаю все.

– Например? – в уставших глазах девушки вдруг вспыхнуло любопытство.

– Вы пьете чай без сахара. У вас есть друг, который может приехать поздним вечером и выломать входную дверь. У вас холодные губы, а слова, которые вы произносите, – теплые.

Вячеслав задумался.

– Говорите еще, пожалуйста.

– Вы готовы пригласить в гости неизвестного человека, дать ему ключи от квартиры, а сами уйти на работу. Вы не дорожите вещами, которые вас окружают. А возможно, даже и людьми.

– Если с вещами понятно, то с людьми – не очень. Объясните!

Ляля подвинулась к Вячеславу ближе.

– Я видел, как вы облегченно вздохнули, когда тот мужчина ушел.

– Это так!

Она всматривалась в его глаза, словно пыталась в них найти ответ для себя. А может быть, она просто любовалась его голубыми, как океан, глазами.

– Что вы еще можете обо мне сказать? – спросила Ляля.

Вячеслав не растерялся.

– Например, то, что вы забыли о нашем поцелуе.

– Я не забыла.

– Тогда почему вместо того, чтобы приближаться с каждым новым шагом друг к другу, мы, наоборот, отдалились? Возможно, этот поцелуй для вас ничего не значит…

Наступила пауза.

Ляля посмотрела за окно, в ночную тьму, а затем перевела взгляд на свои часы.

– Уже начало второго. А мне на работу к девяти. Пойдемте спать…

– Хорошо, – согласился Вячеслав с тем, что его вопрос остался без ответа.

– А где я буду спать? Я заметил, что у вас всего одна кровать…

– Со мной, – сказала спокойным голосом Ляля, забрала со стола две пустые чашки и отнесла их к раковине. – Завтра помою…

– Как это? – наконец выдавил из себя молодой писатель. – Я буду спать с вами?

– А что в этом такого? – удивилась Ляля. – Вы никогда не спали в одной кровати с девушкой?

– Спал.

– Тогда еще одну ночь поспите, – устало сказала хозяйка квартиры. – Нет, если вы, конечно, хотите, то я могу постелить вам на полу.

– Не нужно на полу, – заверил ее молодой человек.

– Я сейчас пойду в душ, а после меня можете и сами сходить – если вам нужно. Но я бы все-таки попросила, чтобы вы сходили, – сказала Ляля, а затем покинула кухню.

Когда девушка ушла, Вячеслав начал обнюхивать свои вещи. «Неужели я так плохо пахну?» – подумал он.

* * *

Когда молодой человек принял душ и зашел в спальню, то первым делом обнаружил, что Ляля уже спит. Он тихо подкрался к настольной лампе – она была в виде глобуса и стояла на снежно-белом комоде справа от кровати. Вячеслав выключил свет и аккуратно прилег на край постели, чтобы не разбудить девушку.

В комнате очень приятно пахло, а постель была чиста и свежа.

– Спокойной ночи, Вячеслав, – сказала вдруг Ляля сонным голосом.

– Спокойной ночи…

Голубоглазый автор долго не мог уснуть. Он абсолютно ничего не понимал из того, что с ним произошло за этот удивительный день. Он приехал в чужой город, опоздал на встречу, обнял прекрасную девушку, а спустя несколько минут поцеловал ее в губы. Юноша умудрился сломать замок, а через некоторое время узнал от этой обаятельной, таинственной особы, что он – особенный. Ещё его беспокоил вопрос, когда ему следует купить билет на обратный поезд и уехать домой. А покидать этот город молодому человеку очень не хотелось. Одного дня было слишком мало…

Девушка лежала возле Вячеслава на расстоянии вытянутой руки. И если бы он захотел до нее дотронуться, то это не составило бы молодому человеку никакого труда.

Вячеслав глядел на ее профиль, в темноте можно было рассмотреть ее щеки, подбородок и волосы, но невозможно было понять, открыты у нее глаза или закрыты. Она спала на спине. В таком положении Вячеслав никогда не мог уснуть, это была самая неудобная для него поза. Юноша привык спать либо на животе, либо на боку. В этот раз он лежал на левом боку, повернувшись в сторону Ляли.

– Почему вы не спите? – вдруг спросила она.

– А вы почему?

– Я не сплю, потому что вы не спите, – сказала Ляля.

– Как такое возможно?

– Я чувствую, как вы смотрите на меня. В эти секунды ваше дыхание становится медленнее и тише.

– Я думал, что вы спите…

– Я спала. Но теперь, когда вы меня разбудили, больше не могу уснуть, – Ляля повернулась в его сторону. – О чем вы сейчас думаете?

Вячеслав решил сказать правду.

– Я думаю о вас и о нашем странном знакомстве с вами.

– Чем не идея для книги?

– Я тоже об этом подумал. Но в книге ведь пишешь о том, чего в твоей жизни не было, о том, что никогда не происходило с тобой. А здесь вот в жизни случилось – и об этом писать уже неинтересно.

– Вы думаете, что интересную книгу можно написать только с выдуманными персонажами и нереальным сюжетом?

– Я думаю, да. Потому что когда автор мечтает, то его сердце вспыхивает ярким пламенем, слова и герои сами приходят к нему. Его фантазия – это его зрение. А воображение для писателя – вещь более ценная, чем талант. Если бы на одну чашу весов поставили писателя с сухим, ровным языком, но с превосходным воображением, а рядом другого – красноречивого, но пишущего о «пустом», то я бы не задумываясь выбрал первого. Хороший автор обязан уметь выдумывать! Я так считаю.

Другое дело – когда пишешь о том, что произошло, как в случае с нами, констатируешь факт без возможности его переделать, как душе угодно. Идеализировать, что ли… – Вячеслав сделал паузу. – Тем и плохи для писателя красивые истории, случившиеся в его жизни. Их жаль переписывать, а когда передаешь максимально точно, как оно в жизни было, то становится скучно читать.

– Возможно, вы и правы, – сказала Ляля. – Вы над этим вопросом думали больше, чем я.

Она несколько секунд помолчала, а затем добавила:

– А что бы вы сегодня переделали в нашей истории, чтобы ее стало интересно читать?

Писатель задумался.

– Пока еще рано об этом говорить, ведь наша с вами история еще не закончена. Начало, конечно, хорошее, такое, что аж за душу берет!

Ляля улыбнулась.

– Что мне делать? На какое число покупать обратный билет? – вдруг спросил Вячеслав.

– Я думаю, что завтра у вас будет целый день, чтобы принять решение и сообщить вечером мне.

– Вы снова вернетесь в десять?

– Да, может, немного задержусь, но я постараюсь прийти как можно раньше.

– А что мне делать целый день без вас?

– Что делать? – ее голос выразил удивление. – В Петербурге? В одном из самых красивых городов мира, построенном по подобию Венеции? Не смешите меня…

– Вы правы. Я завтра буду любоваться городом во время вашего отсутствия. Куда бы вы мне посоветовали сходить?

– Эрмитаж, но это отнимет у вас целый день и, думаю, что со мной вам будет гораздо интереснее там побывать. В Эрмитаже нужна компания! Знаете, я бы вам посоветовала прогуляться по центральным улицам, посмотреть главные достопримечательности, а затем свернуть на параллельные или перпендикулярные улицы, не такие шумные, и заходить в каждый понравившийся дворик. Порой зайдешь в какую-то незнакомую арку, а там – просто не передать словами, такая атмосфера, такой запах. В этом – весь Петербург…

– Хорошо, последую вашему совету.

– Вячеслав, а когда вы шли на встречу со мной, у вас не возникло мысли, что я могу не прийти?

– Это был мой второй главный страх, – улыбнулся молодой человек.

– А какой первый?

– Что вы все-таки придете на встречу!

Ляля засмеялась.

– Как вы меня представляли, если не секрет?

– Если честно, то даже и не помню, – сказал юноша, натягивая на себя одеяло. – Но я точно знаю, что мне хотелось, чтобы вы были ниже меня. Я, наверное, всей душой желал, чтобы вы оказались крошкой.

– И как? Сбылось? – улыбнулась она.

– Сбылось.

– А у вас не было опасений, что на встречу придет, мягко говоря, не тот человек, которого хотелось бы увидеть?

– Были поначалу, – сказал Вячеслав. – Когда поезд отправился с перрона и покинул мой родной город, мною резко овладело такое опасение.

– И как вы с ним справились?

– Я просто закрыл глаза и решил для себя, что буду рад знакомству с любым человеком, независимо от того, красив он, стар или слеп.

– Я таким же способом переборола свой страх, – сказала Ляля. – Но все же я вас ясно видела мужчиной средних лет, невысокого роста. Возможно, даже с небольшой сединой на висках!

– Ну и как? Сбылось? – улыбнулся юноша.

– Практически. Сбылось то, каким я вас увидела сердцем, а не головой.

Ляля замолчала, и после этих слов наступила длительная пауза.

– Вы вкусно пахнете, – сказал юноша.

– Спасибо.

– О чем вы сейчас думаете, Ляля?

– Я задумалась о том, как в одно мгновение перевернулась моя жизнь. Еще вчера вечером я стояла у зеркала, расчесывала волосы, любовалась собой. Говорила себе, какая я красивая, какая счастливая. Я думала, что моя безмятежность, отсутствие драм – это и есть счастье, о котором говорят «просветленные люди». Счастье – быть в гармонии с самим собой… – Ляля сделала паузу. – И вот приехали вы! Я привела вас в свой дом, напоила вкусным чаем, поговорила с вами, а затем подошла к зеркалу и не увидела там себя вчерашнюю, прежнюю. Мое лицо изменилось буквально за один час. Мои глаза, излучавшие счастье и беззаботность, теперь излучали тревогу. Сердце радовалось вам, а глаза не верили ни единому вашему слову. Люди говорят, что их сердце видит то, чего глаза не видят. Я не согласна с ними! Мое сердце слепо, но глаза видят все.

– А ваши глаза видят в полной темноте?

– Видят, – ответила девушка.

– А мои – нет! Я смотрю сейчас прямо перед собой, туда, где только что звучал ваш голос. Я вглядываюсь в темноту, но не могу рассмотреть ваше лицо.

– А зачем вам сейчас вздумалось увидеть мое лицо?

Молодой человек перешел на шепот.

– Понимаете, я не могу поверить, что вы старше меня на девять лет. Этой разницы в возрасте между нами не чувствуется никак. Я с вами разговариваю как со своей ровесницей…

– Но зачем вам понадобилось сейчас мое лицо? Не пойму.

– Я подумал, а вдруг вы – ведьма, и ваши чары действуют только днем. Что, если ночью вы превращаетесь в тридцатилетнюю женщину?

Ляля рассмеялась, а затем утихла и сказала серьезным голосом:

– Обнимите меня, Вячеслав.

Молодой человек уже не ожидал услышать этих волшебных, трепетных слов, от которых ему хотелось кричать и танцевать от радости.

Писатель медленно двигался к ней, пока не дотронулся рукой до ее лба и волос. Он приблизился еще на несколько сантиметров к девушке. Ляля опустила голову с подушки на уровень его груди, а затем изо всех сил прижалась к ней и глубоко выдохнула:

– Спасибо…

Вячеслав заключил ее в свои крепкие объятия. Она была невероятно теплая и так вкусно пахла. Молодой человек наслаждался ее телом, обнимая так жадно, будто она принадлежит только ему. Вячеслав брал всю ее энергию, весь ее женский аромат, а взамен отдавал самого себя без остатка. И спустя несколько секунд блаженства юноша осознал, что его мужская сила внезапно окрепла от прилива крови. Он молил Бога, чтобы она этого не почувствовала…

– Что случилось, Вячеслав? – неожиданно спросила девушка, которая полностью принадлежала сейчас ему.

– А что случилось? – удивился он.

– Вы резко перестали дышать. Вот я и спросила, что случилось…

«Она этого не почувствовала. Фуу-х», – выдохнул юноша.

– Ничего не случилось. Уверяю вас! И почему мы с вами на «вы»?

Ляля снова прижалась к его груди.

– Я думаю, что не могу пока обращаться к вам на «ты». Это такое грубое, повседневное слово, которое никак не ассоциируется с вами. Понимаете?

– Понимаю.

– Спасибо.

– Можно у вас спросить…

– Спрашивайте!

– Зачем вы на самом деле пригласили меня к себе? Какой первый вопрос вы хотели мне задать, когда я к вам приеду?

– Вячеслав, вы можете не верить мне, но у меня нет привычки лгать. Если я говорю, то можете не сомневаться в том, что мои слова – правда! Я уже вам сказала на кухне, что это было мгновенное решение – написать вам письмо. Такое, какое принимают в последние секунды перед прыжком с парашютом, находясь высоко в небе. Мне вздумалось так поступить, и я это сделала. Но сама не знаю почему и что мною овладело в ту минуту, когда я писала вам в спешке это письмо. Мне нужны были вы – и точка. Мое сердце требовало вас, хотя разум не понимал, зачем и кто вы такой.

– Невероятно…

– Но это так!

– А вы могли бы мне поклясться, что все произошло именно так, как вы сказали?

– Клянусь! – сказала Ляля без секундного промедления.

– Я вам верю. Спасибо!

– Я постараюсь уснуть, Вячеслав. Мне завтра рано вставать. Приятных снов, мужчина, который все еще пахнет молоком…

– Приятных снов, Ляля.

Каждое слово девушки доставляло молодому человеку радость. Она умела говорить так, как с Вячеславом еще никто и никогда не говорил.

* * *

Вячеслав проснулся в постели один, солнечные лучи из окна падали прямо ему на лицо. Девушка, уснувшая в его объятиях, решила его не будить, когда уходила на работу, а всего лишь тихо поцеловала в щеку и поправила ему волосы.

Сонный гость этой светлой, просторной квартиры заправил за собой постель, принял утренний душ и заварил себе на кухне кофе. На столе молодой человек обнаружил записку:

«Доброе утро, Вячеслав! Надеюсь, вы замечательно проведете этот день. Буду дома после десяти. Возможно, каждую минуту, проведенную сегодня на работе, я буду думать о вас. До встречи!

Ляля

P.S.: Добавьте в кофе себя. Так вкуснее получится!:)»

Вячеслав довольно улыбнулся. «У этой дьявольски обаятельной и притягательной девушки есть, несомненно, талант писать красивые письма», – подумал про себя голубоглазый юноша с молочным запахом и принялся за кофе.

За это утро на крыше соседнего дома Вячеслав насчитал пять человек, не считая двух проводивших экскурсию гидов. Людям нравилось вылезать на крышу и смотреть свысока на Литейный проспект, где прохожие, подобно бегущим муравьям, подстраиваются под бешеное сердцебиение улицы. Литейный и его дворы, несомненно, самое сердце Петербурга. А Невский проспект – это его лицо.

Допив кофе и одевшись для пешей прогулки по городу, Вячеслав обнаружил, что замок все еще сломан и закрыть за собой дверь не представляется возможным. Ляля, по всей видимости, сама забыла о замке, когда ночью советовала ему исследовать ближайшую местность.

– Ну что же! – вздохнул молодой человек. – Придется сидеть дома, а иначе могут обчистить квартиру за время моего отсутствия. Ценных вещей здесь предостаточно.

Вячеслав, раздевшись, вернулся обратно в квартиру и заварил себе еще кофе. Молодой человек отсчитывал время до прихода Ляли, он уже успел соскучиться по ней, хоть на часах было еще только одиннадцать утра.

Писатель много думал о том, почему ему так хочется обнимать эту удивительную женщину с синими красивыми глазами. И почему ему так стыдно смотреть в те глаза, когда губы его говорят с ней о важном. Она для него сейчас важнее всего. И почему в ее глазах застыла тревога, ведь юноша обходился с ней осторожно и ни в коем случае не хотел ее обидеть.

«Когда же наступит вечер?» – смотрел он в окно на дождь, который шел неустанно уже второй час подряд.

Вячеслав заметил, что по крышам никто не ходит в дождь. Там и так опасно, а когда еще скользко, то практически смертельно.

Небо было черным. Такое чувство, словно все тучи скопились только над его домом. Вячеслав еще никогда не был в таком мрачном, холодном месте, но стоило тучам уйти и засветить солнцу, все становилось с точностью до наоборот. Светлее места не встретишь!

Дождь. Всюду дождь. Только не в душе. Молодой человек не позволил ему и туда пробраться!

В два часа дня он услышал, как открыли входную дверь. Вячеслав торопливо покинул кухню и увидел Ее. Ляля стояла на пороге, промокшая до нитки, молодой человек сразу же побежал в ванную, принес оттуда чистое, сухое полотенце и протянул ей.

– Спасибо.

Она вытерла им лицо и руки, а затем сняла бледно-розовое пальто.

– У вас нет зонта?

– Есть, – сказала девушка, стуча от холода зубами.

– Так почему вы не взяли?

– Я его оставила вам, – Ляля показала рукой на вешалку. – Мне казалось, что он вам будет нужнее.

– Я никуда не выходил.

– Знаю! Я об этом подумала, только когда вышла из квартиры. Я опаздывала на работу, так как проспала, потому и не смогла вернуться обратно и огорчить вас в своем письме.

– Спасибо вам. Ваше письмо сделало мой день радужным, даже несмотря на такую отвратительную погоду.

– Это Петербург, – улыбнулась Ляля. – Здесь всегда такая погода. И зимой, и летом – дожди одного цвета…

Юноша тоже улыбнулся.

– Так и будем с вами стоять на пороге? Может, впустите?

Молодой человек отошел в сторону, пропуская маленькую леди в ее собственный дом.

– Конечно-конечно. Проходите!

– Благодарю.

Она повесила пальто на вешалку, а затем направилась в кухню. Вячеслав последовал за ней.

– Сильно промокли?

– Я за всю свою жизнь, проведенную в этом городе, если и промокала, то сильно. Мне кажется, слабо промокнуть в Питере – это значит остаться сухим, – а затем она снова улыбнулась, наливая в чайник воду из-под крана.

– Кстати, вода у нас плохая, если пить сырую. Но для чая и кофе годна, – сказала она так, словно сдает на длительный срок молодому человеку свое жилье.

– Как ваша работа? – спросил Вячеслав, а затем неуверенным голосом добавил: – Много думали сегодня обо мне?

– К сожалению, нет, – устало вздохнула девушка. – Сегодня было очень много клиентов, и они постоянно меня отвлекали от вас.

– Понятно. А, собственно, как вы сумели вырваться ко мне среди дня?

– Я вам разве вчера не сказала? У меня в два часа дня обед, поэтому я могу спокойно прийти домой и выпить чашечку кофе. Повезло, что работа находится рядом с домом.

– А… Так это же здорово! Я очень рад, что вы пришли.

Вячеслав решил помочь Ляле, взяв две горячие чашки, и как будто бы случайно дотронулся до ее руки. Он всей душой желал прикоснуться к ней хотя бы еще один раз. Его тело, словно одурманенное, опьяненное, само теперь тянулось к ней.

– А я думала, что вы от меня уже устали и хотели бы отдохнуть, – сказала она, не обращая внимания на его «случайное» прикосновение.

– Вы же знаете, что это не так…

– Угощайтесь печеньем, – она мгновением ранее достала из верхнего шкафчика упаковку с овсяным печеньем.

– Благодарю.

Молодой человек с радостью взял сразу две штуки.

– Вы привезли вчера с собой солнце из вашего города, а сегодня утром оно вернулась обратно без вас.

Вчера Вячеслав не воспринял слова девушки всерьез, не понимая, как могут целыми днями идти дожди. Сегодня молодой человек понял как.

– Да, удивительная погода. Я не помню, когда в последний раз наблюдал такой продолжительный дождь.

– Я хотела у вас спросить… Может быть, сходим сегодня после работы в кафе? Я бы вас хотела угостить кофе и показать одно замечательное место, которое я сама открыла совсем недавно.

– С удовольствием, – обрадовался Вячеслав.

– Я тогда зайду за вами. Надеюсь, к тому времени починят замок. Обещали приехать ближе к вечеру!

– Приедет тот самый знакомый, что был вчера?

– Да, он. Думаю, он не будет особо отягощать вас своим присутствием. Возможно, попьет еще кофе и сразу уедет.

– Я не против.

– Хорошо.

Ляля сидела возле молодого человека и смотрела ему в глаза так долго, что он засмущался и перевел взгляд в окно.

– Я читала только что ваш рассказ о любовниках… – вдруг сказала она.

– Да? – молодой писатель посмотрел на нее с интересом. – И как вам?

– Очень правдоподобно. Местами мне становилось даже больно.

– Спасибо. Ваша боль – наивысший комплимент для меня, – Вячеслав улыбнулся. Ляля внимательно его изучала.

– Как вам удается задевать те человеческие струны, которые у вас самого не задеты? Как вы можете передать с такой силой, с такой страстью то, чего вы не могли еще пережить в силу своих юных лет?

– Я переживаю все вместе со своими героями, – сказал автор нескольких рассказов.

– Вам очень больно, когда вы описываете страдания своих героев?

– Нет, мне совсем не больно.

– Странно… – сказала девушка и замолчала, а затем посмотрела на часы и начала торопливо допивать свой кофе.

– Мне пора. До вечера, Вячеслав!

– До вечера, Ляля, – сказал молодой человек, не зная, куда себя деть – проводить ее к порогу или остаться на кухне. Все же он решил пойти за ней.

Когда маленькая, тонкая, как стебель, девушка оделась, она еще раз заглянула юноше в глаза. И, как всегда, не отводила взгляда от его голубых глаз.

– Ляля… – неуверенно начал молодой человек. – Можно, я вас обниму?

Девушка улыбнулась ему так же, как при первой встрече, излучая бесконечное тепло.

– Обнимите.

Вячеслав подошел к ней и обнял. Она прижала свое лицо к его груди и жадно вдохнула, а затем отпустила…

– Все, я пойду. До вечера!

И она выбежала из квартиры. Молодой человек остался на пороге и закрыл глаза. Он вдыхал оставшийся после нее парфюм и вспоминал ее объятия.

Глава пятая

Вячеславу послышалось, как в квартиру кто-то вошел. Молодой человек посмотрел на часы, была половина седьмого. Он встал с дивана и направился к входной двери, чтобы посмотреть, кто пришел. За весь день Вячеслав выпил чашек шесть чая.

– Приветствую, Вячеслав, – сказал знакомый Ляли, выломавший входную дверь.

– Добрый день, – пожал ему руку юноша.

– А ты замки чинить умеешь? – спросил вдруг мужчина, решивший сократить расстояние между ними.