Радуга

Кто из нас, в детстве, не хотел покачаться на радуге? Или, хотя бы, прикоснуться к ней? Или просто войти в неё?

В детстве я часто любовался этим оптическим природным явлением. Погода на Сахалине переменчивая–может налететь шквал среди солнечного дня и сразу опускается сумрак, почти ночь. Сверху льёт дождь. Даже не дождь, а сплошная стена воды. Даже на сопках начинается лёгкое наводнение. Не в оврагах, а на сопках. А в оврагах, вместо ручьёв, взбухают полноводные бурные реки. И дождь, он падал не отвесно, а наискосок, иногда даже горизонтально. Вода несётся параллельно земле и сталкивается с ней, если натыкается на какое ни будь препятствие (забор, дерево, дом, сопка, столб, человек). Вот такое безобразие среди солнечного дня.

Почему среди? Потому что, налетев, шквал так же быстро как налетел, уходил дальше. И снова солнце, снова чистое небо. Затихают бурные реки, превращаясь опять в ручейки или просто в овражки без ручейков. Чирикают и щебечут, притихшие во время шквала птицы. А за домом, на сопке, встаёт огромная радуга, такая разноцветная и чёткая. И огромная. До самого неба. Даже выше быстро убегающих туч.

Она стоит не очень долго. Если быстро добежать до сопки, то, наверное, можно её потрогать. Забраться не получится, слишком крутая и, наверное, скользкая. Вот если бы были ступеньки, или лестницу приставить. А как слезать? Да и высоко залезать страшно. При мысли о том, что с высоты радуги я увижу внизу дом, огород, кладбище, лес, сопки, вообще весь посёлок, у меня холодело внизу живота, а к горлу подкатывал мягкий комок. Как хочется залезть и страшно. И хочется.

Ладно, просто добежать и потрогать, или встать в радугу и всё вокруг станет разноцветным. А я из радуги буду смотреть вокруг. Я буду в радуге.

То, что мои одновременные желания – побывать в радуге и залезть на неё, не стыкуются, с точки зрения известных физических законов, меня не смущало. Про существование разделов физики, да и самой физики как науки я не знал. Просто очень хотелось.

А взрослые, нет, не врали, они просто слегка лукавили, говоря, что это невозможно. Что радуги нет на самом деле. Что это оптический обман и чем ближе к ней подойдёшь, тем дальше она отодвинется. Наверное, им не хотелось идти со мной по сырой траве, а одного отпустить – боялись.

Какой же это обман, вот она – огромная, разноцветная, такая чёткая, что видно, как разделяются цвета, чуть-чуть смешиваясь на границах. У меня такое тоже бывает, когда рисую акварельными красками.

В своём желании добежать до радуги, я однажды «ушёл в побег». Сразу после дождя одел сапоги и, как только встала радуга, прямо за огородом, побежал к ней. Летел как пуля, спотыкаясь и падая в сырую траву. Весь, сразу же сырой, нет-мокрый, но стремительный – пуля из средней группы детского сада.

Добежав до забора, которым заканчивался огород, я залез на него и увидел – радуга действительно отодвинулась к лесу. Но она не бежала, а просто уходила, а я – бежал. И я стал чуть-чуть ближе. Нет, через забор не полезу, просто в следующий раз, когда пройдёт дождь, я, не дожидаясь радуги, прибегу сюда и здесь её подкараулю. Наверное, придётся даже спрятаться – чтобы её не спугнуть. Она встанет, я тут как тут. Может быть, даже возьму кусочек, чтобы всем показать. Не хвастаться, и не «утирать нос», а просто показать. И отпустить. Или оставить?

Не решив, что я буду делать с этим кусочком, я побрёл домой. И вдруг! На траве, рядом с баней лежит какая-то трубка, изогнутая и чуть закрученная, с одной стороны. Когда бежал за радугой – её здесь не было. Может быть – это кусочек радуги? Пускай белый. Он просто упал, когда радуга уходила, и краска из него вытекла. Конечно, показывать взрослым это не стоит. Во-первых – не разноцветная, а просто белая (я-то знаю, почему так случилось, а взрослые не поверят). Во-вторых – маленькая (я же знаю, что большая радуга сделана из вот таких маленьких кусочков, а взрослые не поверят и будут смеяться). В-третьих – папа обязательно заберёт её, для чего ни будь. Положит в гараж, у него там много замечательных вещей в разных коробочках. И мне не даёт, говорит: «Не игрушки», и сам не пользуется. А радуга будет лежать в тёмном гараже.

Я её спрячу на летней кухне. Закрою дверь, и она не улетит. Буду с ней играть и разговаривать. Со своим кусочком радуги.

То, что на следующий день дядя Володя искал какой-то змеевик, меня ни чуть не касалось. Какой змеевик? Нет, не видел. Зачем он мне? Упорные поиски взрослых принесли долгожданный для них и совсем неожиданный для меня результат. Долго не хотел верить, что кусочек радуги вовсе не радуга, а потерянный змеевик. А потом расстроился. Не потому, что отобрали радугу, а потому, что это не радуга.

Потом меня попытались научить физике. Преподаватели даже считали, что я весьма понятливый. Да, действительно, оптические явления – это то, что мы видим, но чего нет. Нет, оно есть, его видно, это изучают, но, всё равно – этого нет. Это просто – видно.

Всё понятно, но несильно и почти постоянно хочется потрогать радугу. Не искоренял в себе это желание. Не афишировал, но и не искоренял. Не стремился удовлетворить, носясь, как сайгак, по местности и не искоренял. Постоянное наличие этого желания не мешало ни мне, ни окружающим. Есть и пусть будет.

Всё случилось случайно. (Интересное предложение «Случилось случайно»). Да, именно так и произошло. Мы, всей семьёй ехали утром в Пермь. Дорога сухая, полупустынная, иногда, в ложбинках случаются полосы тумана. Тоже – дело у нас обычное. Я, вяло разглядываю дорогу, машина ровненько катится. Впереди ложбинка. И вдруг. Прямо перед нами – радуга. Широченная разноцветна радуга. Её левая сторона, которой она упирается прямо в дорогу. Прямо перед машиной. Сын: «Папа – радуга!». Я: «Вижу!». И не тормозя, испугался, что пропадёт, прямо в радугу. Вау! Шикарно! Прямо в радугу въехал. Не в искусственную радугу у фонтана или из поливочного шланга, а настоящую.

Ерунда? Наверно. Но – хотел и случилось. Пусть не тогда, когда очень хотелось, а сейчас. А радость осталась.

Рассказал знакомому, а он: «А ты в ней остановился? Нет? Н и зря! А я бы постоял». А я тоже постою. Увижу, заеду, встану и выйду из машины, только включу «аварийку» чтобы в меня, как в радугу не въехали, и постою в радуге. И всё вокруг будет разноцветным. А я буду стоять в радуге. Пусть немного, но в радуге. Не для кого ни будь, а для себя.

**********

О желаниях, возможностях и саксофоне.

С чего это началось?

Зёрнышко этой идеи было заложено больше двадцати лет назад, когда ещё не жена мечтательно сказала: «Если бы ты мог играть на саксофоне…»

Саксофон? Я в то время знал о саксофоне почти всё – он большой, громкий, жёлтый или белый, с большим количеством клавиш и в него надо дуть. И, объективно оценив свои возможности (отсутствие голоса, музыкального слуха и какой-либо практики игры на каком ни будь музыкальном инструменте), я честно информировал её об абсолютной бесперспективности этой идеи, предложив, как альтернативу, прослушивание магнитофонных записей.

Шли годы. Идея не вспоминалась. Дети учились, в том числе и в музыкальной школе. Я иногда, пытался, что-то сыграть на пианино. «Во поле берёзка» получалась, но я мог начать с любой клавиши, абсолютно не задумываясь над тем, что надо соблюдать какие-то ноты. Я выучил порядок нажатия–что, после чего и считал это вершиной своих возможностей.

Жизнь шла своим чередом до тех пор, пока мы всей семьёй не посмотрели «Стиляг».

Главный герой, купив на «чёрном» рынке саксофон, самостоятельно учится и играет, и играет неплохо, с моей абсолютно непрофессиональной и немузыкальной точки зрения.

Была ранняя весна, настолько ранняя, что только заканчивался февраль. Т.е. её ещё не было, но все её ждали. По воле случая, из вороха бумаг, какой то неведомой силой и незаметными, но мощными течениями самостоятельного бумаг оборота, с подтверждениями существования которого я сталкиваюсь чуть ли не ежедневно, разыскивая тот или иной документ или визитку аккуратно положенную на беспорядочно заваленную, чем-то очень важным, поверхность стола, вынесло аккуратный, небрежно оторванный, старательно скомканный и исписанный первоначальным текстом клочок бумажки с номером телефона директора музыкальной школы.

Весной обостряются чувства и психические расстройства.

И вот результат–в начале марта я встречаюсь с учителем и, первый раз в своей жизни, извлекаю звук из саксофона-тенора.

По своей горячности, не присущей серьёзным людям моего возраста (маленький начальник, семья, дети), я не обратил внимания (увидел, но не обратил) на обилие клавиш, которыми была усеяна чуть ли не половина поверхности саксофона. Вторую половину занимали клапана, связанные разнообразными, иногда многосуставными рычагами.

Мужественно выслушав моё желание через полтора месяца, с учётом моих командировок и занятости учителя, не ежедневных занятий удивить жену необыкновенным самостоятельным музыкальным подарком, он опрометчиво согласился.

Как было сказано в начале – музыкального слуха у меня не было. При его проверке в политехническом институте, когда набирали сводный хор и все по очереди пели по куплету. Я спел полторы или две строчки и был навечно освобождён от хора и даже отстранён от добровольного участия в нём.

Весь объём моей нотной грамотности выглядел следующим образом: я знал названия нот в прямом и обратном порядке, знал места, где они располагаются на нотной линейке (если считать их с до (как сейчас понимаю – первой октавы, о существовании диезов, бемолей и каких-то других октав я не знал) и мог нарисовать скрипичный ключ, причём не особо заморачиваясь, в какую сторону спираль, сколько витков и на каких строчках это расположить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.