Дарья Калинина
Тетушка с угрозой для жизни

Глава 1

Облачно, ожидаются осадки в виде фрикаделек!

Саша отвлекся от увлекательного выбора собачьих кормов, которым был занят все последние полчаса, и поднял голову. Фрикаделек? Кто тут сказал «фрикаделек»? Упоминание о фрикадельках почему-то отозвалось у него в голове тревожным звоночком. Кажется, мама что-то говорила ему с утра об этих самых фрикадельках. И кажется, их ему нужно купить к ужину.

Ну да! Точно говорила!

А он забегался и совсем забыл о данном ему поручении.

Заплатив за банку собачьего корма, который приглянулся ему больше остальных, Саша быстренько переместился к соседнему прилавку. Неужели тут и правда продаются фрикадельки? Тогда это получилось бы очень удачно. Никуда бежать не придется. Раз – и купил. Саша понимал лучше кого бы то ни было, что мамин наказ надо выполнить любым способом. Но Саше так не хотелось тащиться в супермаркет, до которого еще целая остановка! И кроме того, на улице зарядил частый дождик. Прогуляться в хорошую погоду, сделайте такую милость. Но гулять под дождем в легкой ветровке, которая тут же промокнет, станет тяжелой, липкой и холодной, – это уж извините.

– Возьмите Алису в Стране чудес, – предложил тот же голос.

– Тупизм! Это вообще только для девчонок!

– Тогда «Похождения Чапая и Петьки».

– Сто лет назад играл!

Саша наконец увидел, что за соседним прилавком расположилась точка, торгующая дисками с фильмами, музыкой и компьютерными играми. Никакими фрикадельками здесь и не пахло. Но раз уж Саша тут оказался, он решил купить себе на вечер какой-нибудь фильмец и принялся разглядывать новинки. Раньше он никогда тут этой торговой точки не видел, видимо, отдел открылся совсем недавно. И Саша надеялся, что сумеет найти в нем для себя что-нибудь интересное.

Перед ним стояли еще покупатели – мама и сын. Мальчику на вид было лет 10, но держался он при этом так уверенно, словно ему было все 28, и он давно сам зарабатывал на все свои прихоти и привык тратить деньги по своему усмотрению, невзирая ни на чье мнение.

– Куда ты меня привела? – очень сердито выговаривал малец своей матери: – Это же отстой, что он мне предлагает! В эту игрушку играли сто лет назад! Он бы мне еще птичками по свиньям предложил пострелять!

Женщина кинула на Сашу косой взгляд, нахмурилась, и они с сыном отошли чуть в сторону. Саша получил возможность подойти еще ближе и, выбирая диски, разговорился с дружелюбным и улыбчивым продавцом. Но пока тот искал нужный диск на полках, Саша имел возможность услышать продолжение беседы матери с сыном.

– Митенька, но я же не знаю, что тебе нужно, – робко оправдывалась женщина. – Тетя Тамара сказала, что купила тут своему Толику очень увлекательную игру.

– Ты снова общаешься с этой дурой! Я же тебе запретил!

– Тише, тише. Мы с ней разговаривали еще до ссоры. И Тамара сказала, что ее Толя играет и очень доволен.

– Толя – дебил! – злобно сообщил ей отпрыск. – Ему что ни купят, он всему рад! Уверен, что он до сих пор в змейку на телефоне режется.

– Но Митеньк…

– И не называй меня этим дурацким именем! Никогда! Я не Дима, я Дана!

– Господи, откуда у тебя это взялось?! – расстроилась несчастная родительница. – Ну, какая же ты Диана? Ты же мой мальчик, ты Дима.

– Мать, помолчи, если ничего не понимаешь! – велел ей сынок. – И никакая не Диана, а Дана! Дана, сколько тебе повторять?!

– Да ты объясни.

– Тебе объяснять – только время тратить. Ты же все равно в тему не въезжаешь!

– Я понимаю, что ты играешь в какую-то новую игру. Да?

– Да.

– И кроме тебя там есть и другие ребята?

– Да.

– И у каждого из вас в игре есть свое имя?

– Да.

– Видишь, я все поняла! – обрадовалась женщина.

Но тут же оказалось, что рано она обрадовалась, потому что ее отпрыск злобно взвизгнул:

– Ничего ты не поняла! Игра прервалась. А должна была продолжаться еще много сезонов. Но сегодня я включил комп, а там пусто. Язва предупреждала, что такое может быть, нужно просто подождать, пока данные загрузятся снова. Я ждал целых двенадцать часов, и ничего не произошло! Когда твой компьютерщик починит железо?

– Ты же сам все слышал, у него очень много работы. Только через пару дней Михаил Степанович справится с другими заказами и возьмется за наш.

– Так долго! Надо было ему заплатить! Больше! За срочность! Ты что, тупая?

Нервы женщины не выдержали, и мать топнула ногой.

– Ну вот что, молодой человек! Мое терпение лопнуло! Наверное, я и впрямь тупая, если позволяю так разговаривать с собой сопливому мальчишке.

Пацан понял, что перегнул палку, и пошел на попятную:

– Ладно, мам, ну что ты сразу заводишься?

– Сразу?! Нет, не сразу! Ладно бы сразу, но я терпела непозволительно долго! Позволь напомнить, что я уже больше часа выслушиваю твои жалобы. А я пришла с работы. И устала. И голодная! Однако я решаю твои проблемы, хотя у меня своих собственных хватает.

– Ну ладно. Извини.

Мать промолчала. Вид у нее был сердитый. Вдвоем они пошли к выходу из магазина, и Саша успел услышать, как мальчик высказывает своей матери новую претензию:

– Надо было к нормальному мастеру комп везти, а не срывать у подъезда первое попавшееся объявление. Вечно у тебя все по-отстойному. И магазины, и мастера, и вообще все! Не могла нормального отца мне найти, самый отстой выбрала!

– Дима, я тебя по-хорошему предупреждаю, лучше замолчи.

– Я не Дима, я Дана!

– Мне все равно, кто ты! Сейчас так поколочу, сам забудешь, кто ты есть. И игры твои дурацкие у тебя из башки вылетят.

– Поколотишь, я на тебя пожалуюсь!

– Дожили. Родной матери уже угрожаешь. Вот до чего тебя твои дурацкие игры довели.

– В дурацкие игры вы с дядей Валерой играете. То сойдетесь, то разойдетесь. Вы уж решите, кто вы есть друг другу. Муж и жена, любовники или кто!

– Не твое дело. Нос не дорос мать учить.

– А кто еще, если не я? Кто еще у тебя есть?

И странная парочка на этом вышла из магазина. Саша ошалело смотрел им вслед.

Оказалось, что мимо ушей продавца этот разговор тоже не прошел.

– Слышал, как пацан мамашку свою строжил? – ухмыльнулся он, подавая Саше коробку с диском.

Саша молча кивнул. Слов у него решительно не находилось.

Но продавца тянуло поговорить:

– Да если бы я со своей маман осмелился так поговорить, у меня задница бы потом дней пять горела! Не посмотрела бы, что я взрослый, накостыляла бы так, что надолго бы запомнил.

– Эта женщина вроде бы тоже мальчику пригрозила.

– Да она должна была ему прямо тут уши отодрать! Чтобы они красные стали и лопухами висели до плеч!

Саша поежился и, хотя не собирался вступать в диалог, все-таки спросил:

– А у вас самого есть дети?

– У меня? – казалось, удивился этому вопросу продавец. – Есть. И даже очень много!

– И как они себя ведут?

– Уж точно не так, как этот пацан. Да-а-а… Они у меня воспитанные, не то что этот обмылок.

Саша молчал, а продавец все не мог успокоиться:

– И ладно бы он только мать третировал – сама виновата. Так нет, он же еще и вред окружающим наносит!

– Какой вред?

– Психологический. Вот посмотрит молодой парень вроде тебя на такую детку, так вообще, может быть, размножаться потом не захочет.

– Я захочу, – предупредил Саша, но продавца это не слишком угомонило.

– Нет, каков гаденыш! – продолжал он злиться. – Убивать таких надо! Что смотришь?

– Вам не кажется, что убивать – это уж как-то слишком?

– Ничего не слишком! Представляешь, что из такого вырастет, если вовремя меры не принять? Убивать – и точка!

Саше перехотелось брать диск у такого типа. Нет, он тоже был не в восторге от той сцены, которую устроил нахальный малец своей матери. Но, с другой стороны, если ту все устраивает, с какой стати это должно не устраивать продавца – постороннего в общем-то этой семье человека? Чего он суется со своими комментариями туда, куда не просят?

Оставив идею купить диск, Саша вышел из магазина, а вслед ему неслись возмущенные реплики продавца, который пошел посудачить в соседний отдел:

– Ну, баба, распустила мальца! Видали, что он ей устроил? Сама не может выдрать засранца, рука не поднимается, людей бы попросила.

Тебя, наверное!

– Меня! Меня бы пусть попросила! – как будто услышал Сашины мысли продавец. – А что? Я бы с радостью. И денег бы не взял. Если для пользы общего дела, оно можно и даром потрудиться.

Но Саше некогда было разбираться с чужими мамашами и их распущенными отпрысками. Дома ему предстояла встреча со своей собственной мамулей. А до этого еще предстояло выгулять заждавшегося Барона и купить уже наконец эти несчастные фрикадельки, без которых Саше точно не выжить. И дело тут не в том, что Саша может питаться одними только фрикадельками, а всякая другая пища у него колом в горле становится. Дело тут было в его маме, которая если уж сказала, что на ужин у ее сына должны быть фрикадельки, значит, в лепешку расшибись, а чтобы именно они, родимые, на столе и лежали.

Барон встретил хозяина таким бешеным кручением хвоста и радостным повизгиванием, словно они не виделись лет пять. А ведь прошло всего ничего, каких-нибудь часов шесть-семь. Впрочем, возможно, радость Барона имела еще одно чисто физиологическое объяснение. Ну, а как иначе, вы бы сами попробовали посидеть вот так взаперти шесть часов подряд. Небось еще не так бы запрыгали.

Саша скинул с плеч насквозь промокшую ветровку, натянул дождевик, надел кроссовки из плотной кожи. До часа икс – времени встречи с мамой – оставалось еще сорок минут.

– Успеем!

Барон коротко гавкнул и штурмом пошел на дверь. Пес высоко прыгал на своих стройных сильных ногах, пытался ухватить зубами замок, прекрасно сознавая, что мешает двери открыться. Рычал, злился, что твердая железка не поддается. Наконец вдвоем они выскочили во двор и резвой рысью потрусили в сторону ближайшего супермаркета. Саша оставил Барона снаружи, приказав сидеть на месте сиднем, а сам вошел внутрь. Он обежал все морозильные камеры, но этикетки, на которой бы значилось заветное слово, не нашел.

Пришлось обратиться к продавщице. Саша остановил очень кстати пробегавшую мимо девушку и задал ей свой вопрос.

– Фрикадельки? – переспросила она. – Знаете, мне кажется, что такого товара у нас нет.

Сердце у Саши упало. Такого поворота событий он не предвидел. Избалованный обычным изобилием на прилавках магазинов, он просто не подумал, что где-то может не оказаться злополучных фрикаделек.

– Как нет? Девушка, поищите!

– Возьмите котлеты.

– Нет, мне нужны фрикадельки.

– Люляшки возьмите.

– Нет! Я же говорю, фрикадельки.

– Свет клином на них одних сошелся? – попыталась пошутить девушка.

Но Саша ее шутливого тона не принял и азартно подтвердил:

– Да!

– Зразы могу предложить. Или вот биточки.

– Вы не слышите? Фрикадельки и только они!

– Тогда я даже не знаю, что и делать, – растерялась девушка. – Разве что спросить у тети Зины?

Могущественная тетя Зина из мясного отдела думала недолго.

– В чем проблема, я не пойму. Пусть берет фарш.

И тетя Зина величественной рукой, больше похожей на батон докторской колбасы, обвела свои владения. Тут имелось великое множество полуфабрикатов. Мелко наструганное азу, шницели в панировке, свиные котлеты на косточке и даже фаршированные перцы. Только залить сметаной, сунуть в духовку и готово. Не было тут лишь фрикаделек.

– Да их легко самому налепить, – объяснила совсем приунывшему Саше тетя Зина. – Возьмешь фарша, круглых шариков из него наделаешь и отваришь. Или пожаришь. Хочешь так ешь, хочешь с соусом подашь.

Саша кинул взгляд на стрелки часов. Время поджимало.

– Давайте фарш! – крикнул он. – Сколько у вас там есть?

– С килограммчик наберется.

– Беру весь!

Фарша оказалось даже больше. Почти два килограмма. Выглядел он не ахти, но опытная тетя Зина опять же объяснила, что если поваляться на прилавке целый день, то лучше не станешь. Но Саша был доволен. Фарш есть. Фрикадельки будут! Только бы успеть справиться с поставленной задачей.

Соскучившийся в ожидании хозяина Барон к появлению Саши отнесся неоднозначно. Сначала, ясное дело, пес обрадовался, начал прыгать и ласкаться, но потом вспомнил о долгом ожидании, когда он сидел на тротуаре всеми забытый, одинокий, промокший под дождем, несчастный и голодный, и начал лаять. Ругался на хозяина, почему тот так долго. И лаял и лаял, и все никак до него не доходило, как мог хозяин оставить его одного да еще на привязи, как какого-нибудь… какого-нибудь… подходящего сравнения не находилось, и Барон буквально изводил Сашу жалобным лаем.

Успокоился он лишь после того, как получил от хозяина пинок по задней части. После этого он одумался, извинился и дальше побежал, благоразумно держась на расстоянии от Саши. Примчавшись домой, пес получил утешение в виде приза – целых 200 граммов слегка обжаренного фарша с отварным рисом и тертой морковкой. Но если разобраться с угощением для Барона было легко, то с фрикадельками дело не заладилось с самого начала.

Саша сунулся в Интернет, но тамошний фарш выглядел как-то неправильно. Там он представлял собой монолитную плотную массу, а у Саши он был больше похож на клубок перепутавшихся между собой червячков. Саша попытался его смять, вроде бы фарш смялся. И клубочки из него получились. Но когда парень опустил мясные шарики в круто кипящую воду, они внезапно стали разваливаться. Саша прямо оторопел от такого нежданного подвоха, так и стоял над кастрюлей с открытым ртом, от души надеясь, что фрикадельки одумаются.

Какое там! Вместо того чтобы склеиться, они развалились совсем! Ну просто в кашу!

– Будешь? – предложил Саша своему четвероногому другу.

Но Барон, наевшись своей каши, мясной бурдой мало заинтересовался. Понюхал, хвостом повилял. Хочу, но не могу. Потом съем. Пока пусть остынет, вот что читалось во взгляде собаки.

Поняв, что его варево хотя бы не пропадет, Саша задумался, как быть с мамой. Уже через пять минут она должна звонить по скайпу, и если на столе у Саши не будет тарелочки с аппетитно дымящимися фрикадельками, которые ему строго-настрого велено было приобрести себе на ужин, то беда! Больше его одного дома не оставят. Никогда! Нипочем! А ведь Саше было уже 20 лет. И за все эти 20 лет он один почти никогда не бывал.

Но тут ему неслыханно повезло. Его родителям подвалила путевка в санаторий. Отца на работе премировали за ударный труд. Мама, конечно, все равно была недовольна.

Она сказала:

– Сперва загоняли так, что ты у нас стал похож на выжатый лимон, причем выжатый уже давно, а теперь, пожалуйста, поправьте, Сергей Александрович, свое здоровье!

– Ладно, чего ты, Ларис. Нормально же отдохнем. Целых две недели. В Сочи уже тепло. Все цветет. Если повезет, то даже в море искупнемся. А нет, так в санатории бассейн с минеральной водой имеется.

– Бассейн! Только о себе и думаешь!

– Зачем ты так, Лара? – обиделся папа.

– Нет, ты мне скажи, вот мы уедем, а ребенка мы с кем оставим?

– Один поживет. Нормально. Взрослый уже пацан, когда-то же надо ему начинать самостоятельную жизнь.

Но мама считала, что Саше жить самостоятельно еще рано. Она пыталась договориться, чтобы с Сашей кто-нибудь пожил эти две недели. Согласилась тетя, вернее, ее зять решил, что она должна пожить с племянником. Последний мечтал и сам отдохнуть от тещи, потому что характер у нее был еще тот. Но за несколько дней до отлета родителей тетя сломала ногу. И теперь уже при всем желании своего зятя она не могла приехать и смотреть за Сашей, потому что смотреть требовалось за самой тетей. Больше из родни присматривать за великовозрастным дитятей не соглашался никто. Все в один голос твердили, что такой здоровущий лоб и сам может за собой присмотреть. Но у мамы было на этот счет свое мнение.

– Нет, одного я Сашку не оставлю!

– Если ты не поедешь, то и я тогда не поеду! – заявил папа. – Пропадай отдых! Пропадайте путевки! Ничего, отпуск можно и дома на диване провести. Что мне это море? Десять лет его не видел и еще столько же не увижу. Подумаешь!

Но поехать ему все же хотелось. Это было ясно.

Тогда мама стала обзванивать своих подруг. Согласилась тетя Аня, но тут уже запротестовал папа, который осторожно намекнул маме, что Аня свободна потому, что совсем недавно рассталась со своим бойфрендом. И что последний из кавалеров любвеобильной тети Ани был лишь на несколько лет старше самого Саши.

– Если ее на молоденьких так тянет, как бы тут в наше отсутствие чего не вышло.

Перед перспективой отдать свое дитя в лапы старой развратницы мама уступила. Пусть лучше сын поживет один, пусть даже приведет какую-нибудь девочку, конечно, из приличной семьи и чистенькую, пусть даже друзей позовет, не каждый день, но разок, так и быть, она потерпит, лишь бы уберечь Сашу от ужасной участи стать сексуальной игрушкой какой-то старухи.

В общем, обстоятельства сложились так, что Саше несказанно повезло остаться одному. И первые несколько дней все шло премило. Саша как штык являлся домой к семи часам, демонстрировал маме свою здоровую физиономию, а потом наслаждался свободой и одиночеством в абсолютно пустой квартире, потому что и после семи часов вечера мама делала несколько контрольных звонков. Друзей поэтому было не пригласить. Девушек особо тоже. Но все равно какое же это было наслаждение побыть дома совсем одному!

Но вчера Саша случайно проговорился, что ужинает не дома, а в закусочных по дороге из института домой, и мама немедленно пришла в ужас.

– Ты же испортишь себе желудок. Я так и знала, что ты что-нибудь да учинишь! Сережа, собирай вещи, мы возвращаемся! Немедленно!

Отцу с сыном с трудом удалось уговорить маму, что из-за такой ерунды не стоит лететь назад и прерывать отдых, что Саша и сам в состоянии сварить себе суп.

– Свари с фрикадельками. Чего легче? Фрикадельки, немножко картошки и морковка. Можешь еще корень петрушки добавить или томатную пасту. Только не всю банку вываливай, ложки на кастрюлю будет вполне достаточно.

Саша заверил маму, что все сделает в лучшем виде. И он был уверен, что сумеет справиться с этой нехитрой задачей, но самодельные фрикадельки его подвели. Просто свинство с их стороны. А ведь Саша специально взял элитный фарш из одной лишь постной говядины! Глядя на бурое месиво, в которое превратились его фрикадельки, Саша чувствовал себя гаже некуда. Если маму переклинит, она и впрямь способна приехать. А уж отравить отдых отцу – это запросто. Будет пилить ему мозг, ныть и стонать, что сердце у нее не на месте, хотя всякому ясно, если бы оно у нее было не на месте, самой мамы бы уже с ними не было.

Что-то надо придумать. Но что?

Саша посмотрел на Барона, тот ответил ему кротким взглядом больших карих глаз. И Сашу неожиданно осенило. За оставшиеся до сеанса связи минуты он ловко налепил полтора десятка мясных кругляшков, выложил их на большой тарелке, красиво расположив по кругу, и так с тарелкой в руках пошел к экрану монитора. Вовремя. В ту же минуту компьютер запипикал, показывая, что Сашу кто-то хочет.

Мама выглядела встревоженной. За ее спиной маячил папа, который корчил сыну страшные гримасы, явно того от чего-то предостерегая.

– Привет, сынок! Как у тебя дела?

Голос мамы звучал как-то нервно. Совсем не похоже, что она там, в Сочи, отдыхает.

– Все в порядке? – настаивала мама.

– Да. Все в полном порядке. Вот собираюсь фрикадельки варить. В магазине задержался, но сейчас закину в водичку и будет у меня супчик.

Саша специально говорил бодро, чтобы мама чего-нибудь не заподозрила. Но мама отнеслась к его кулинарным потугам удивительно равнодушно.

– Ну и молодец!

Вот и все, что она сказала. Саша даже удивился и немножко обиделся. Столько нервотрепки, столько беготни и суеты и все ради этих трех слов? Это даже похвалой назвать трудно.

Но у мамы было совсем другое на уме.

– Слушай, Сашок, а к тебе там никто не приезжал?

– Кто именно?

Мама странным образом помялась, но потом все же сказала:

– Ну, тетя Люба, например.

Саша удивился. Тетей Любой звали очень дальнюю родственницу их семьи, которую он даже и не видел никогда. Нет, один раз видел, но тогда ему было лет семь, и в его воспоминаниях тетя Люба сохранилась как нечто необъятное, похожее на слона и пахнущее хозяйственным мылом. Этому было простое объяснение, хозяйственное мыло тетя Люба упорно использовала в качестве моющего средства всюду, уверяя, что только хозяйственное мыло советского образца не портит кожу и не наносит вреда окружающей среде.

Родственники же втихомолку шептались между собой, что это вовсе не борьба за экологию двигает тетей Любой. Просто еще с советских времен она работала на фабрике, где это мыло производили. И все голодные девяностые годы тетя Люба получала свою зарплату готовой продукцией – этим самым мылом. Так что этого мыла у бедной тети Любы дома скопилось такое количество, что мыться чем-либо другим ей просто не позволяла совесть.

– Нет, тетя Люба ко мне не приезжала. А что, разве собиралась?

Мама снова помялась, но потом все-таки выдавила из себя:

– Да. Вроде как собиралась. Странно как-то. Сама она мне не звонила, но тетя Вера сказала, что Люба едет в Питер и остановиться планирует у нас.

– Ну… я рад.

– А я не рада! – неожиданно сорвалась на крик мама. – Зачем она едет именно сейчас? Что это за манера такая заявляться в гости, даже не предупредив хозяев о своем визите? А если бы мы и тебя с собой взяли? Где бы она куковала? Под дверью?! Всегда была со странностями, а с годами и вовсе из ума выжила.

Когда мама сердилась, а такое с ней случалось частенько, она за словом в карман не лезла. Папа осторожно тронул супругу за плечи, то ли массируя, то ли успокаивая, и мама слегка оттаяла:

– В общем, если приедет, ты уж ее впусти.

– На пороге не оставлю.

– И будь с ней полюбезней. Что я тут тебе про нее наговорила, забудь. Помни только о том, что мне она тетка, но тебе-то бабка, пусть и двоюродная.

– Буду любезен. Не забуду.

– Вот и все, о чем я хотела тебя предупредить, – с облегчением закончила мама. – И знаешь еще что, фрикадельки ты налепил – это здорово. Но когда будешь их варить, то воды в суп налей побольше. Вас же сегодня двое сядет ужинать.

Саша снова пообещал все мамины рекомендации выполнить в лучшем виде, и на этом они попрощались. Мама отправилась ужинать в ресторан, а Саша – вернулся к своим фрикаделькам. Вот еще задача – теперь надо было как-то их убедить не развалиться. Потому что если сам Саша мог в крайнем случае похлебать и того мутного супчика, в который превратилась первая партия фрикаделек, то с тетей Любой этот фокус не пройдет. Ее надо принять если не по высшему разряду, то хотя бы тарелку нормального супа предложить пожилой даме с дороги было нужно.

Пока Саша критически разглядывал свои фрикадельки, пытаясь понять, как ему с ними договориться, чтобы они выглядели прилично хотя бы ради тети Любы, раздался звонок в дверь.

Глава 2

За дверью обнаружилась закутанная в дутую куртку тетенька в огромном мохеровом берете, которая сверкнула на Сашу золотым зубом и громко воскликнула:

– А вот и я! Не ждали?

Наверное, не поспеши мама со своим предупреждением по скайпу о надвигающихся гостях, Саша сейчас бы изрядно струхнул. Тебя Люба выглядела просто устрашающе. Ростом она была под два метра. Как сказали бы раньше, косая сажень в плечах. А весила она пудов так восемь – это по самым скромным прикидкам. А вот выглядела тетя Люба неожиданно молодо. Саша никак не дал бы этой женщине больше пятидесяти, хотя ей должно было быть гораздо больше.

Тем не менее он соорудил на лице приличествующее моменту счастливое выражение и заорал в ответ:

– Ждали! Ждали! Тетя Люба! Никак это вы?!

– Я!

И тетка заключила Сашу в свои могучие объятия. Тот терпел почти минуту, а потом еле высвободился. Тетка ему не понравилась. И особенно ему не понравилась ее манера душить людей своими ручищами. Что за новости такие? Так его стиснула, что все ребра болят! Но мама велела ему быть с теткой любезным, и поэтому Саша произнес:

– Какая приятная неожиданность. Заходите.

Тетка не заставила дважды повторять приглашение. Зашла сама, кряхтя, затащила огромный чемодан и в приказном тоне велела Саше:

– Родителей зови. Я им подарки притаранила.

– А… а их нету.

– Где же это они? – удивилась тетя. – Время уже позднее. Где они шляются?

– Они не шляются… Они в санаторий поехали. В Сочи.

– Вон оно как. В Сочи, значит, укатили.

Саше показалось, что тетка Люба даже довольна, что родителей нету дома. Хотя с какой стати ей этому радоваться? Показалось, наверное.

– А тебя одного оставили?

– Нет, с Бароном.

– С Бароном! – возликовала гостья. – С собакой твоей! Как же, наслышана о твоем друге. А где же он сам?

Барон уже сидел рядом и настороженно поглядывал на тетку. С одной стороны, собака понимала, что тетка незнакомая. Но с другой – его дорогой хозяин сам впустил эту бабу в дом. Барон решил ограничиться обнюхиванием чемодана и сразу же чихнул от резкого запаха.

– Вот нюхастый он у тебя. Сразу натурпродукт чует! – обрадовалась тетка Люба и полезла в чемодан за гостинцами.

Их оказалось много. И колбаса. И сосиски. И мясной рулет. И ветчина. Огромных размеров чемодан и сумка оказались плотно забиты свертками, благоухающими самыми разными запахами – мясом, перцем, травами и дымом.

– До самого дна сумки все гостинцы для вас, – похвасталась тетя Люба. – Все сплошь мясные вкусняшки. Я мясоед, других деликатесов не признаю. Кому-то фрукты, кому-то шоколад или сыры, а я так скажу, нету ничего лучше хорошего шматка ветчины, да с кожуркой, да с сальцом!

– Я вижу, что вы со своей мыльной фабрики уволились, – сказал Саша, когда стол заполнился мясными деликатесами, и с легкой ехидцей поинтересовался: – Небось на мясной заводик перешли работать?

– А что нам, пенсионерам, еще делать? – развела руками тетка. – Нет, можно кашку варить да кефирчиком ее запивать. Больше ничего на те деньги, что нам государство платит, купить нельзя. Но как ты уже понял, я предпочитаю мясо. А за мясо надо поработать. Так что чем болтать, лучше бери нож и покажи, что ты мужик.

– Это как?

– Мясо режь.

Саша стал резать. Тетка наблюдала одобрительно и лишь временами советовала резать потолще, чтобы было что пожевать.

А потом неожиданно спросила:

– А что это у тебя за кругляши на тарелке?

Саша рассказал о своем фиаско с фрикадельками.

– Если фарш покупной, ты в него яйцо вбей, – посоветовала тетка. – Белок все склеит. Но мой тебе совет на будущее – лучше ты фарш в магазине не покупай. Если хочешь мяса, то куском бери. А в этот фарш они такого напихать могут, что даже собака есть не станет. Ты, кстати, проверял? Барон твой этот фарш ест?

– Да.

– Ну, тогда все в порядке. Что животное съест, то и человеку безопасно. Вот у меня кот жил, тот покупную колбасу нипочем есть не хотел. А мясо, что муж с охоты приносил, хоть и жилистое было, и жесткое, и вонючее, а кот жрал его так, что за ушами трещало.

Поговорить дальше им не удалось, потому что позвонила мама. Саша побежал к скайпу.

– Приехала! – выпалил Саша громким шепотом. – Похоже, она теперь на мясоперерабатывающем заводе работает. Колбас и ветчины с собой целый чемодан притащила.

– Странно, а я думала, что она на пенсии давно. Где она сама-то? Позови, хоть поздороваюсь.

Тетя Люба обнаружилась в ванной комнате, откуда обещала выйти через полчасика, когда примет душ с дороги.

– Тогда я через полчаса и перезвоню, – решила мама.

Стоило ей отключиться, как тетя Люба появилась из дверей. Было как-то не похоже, чтобы она принимала банные процедуры.

– Ну, Сашка, коли такое дело, сейчас по пятьдесят граммов за знакомство тяпнем и ужинать с тобой сядем. К счастью, закуски у нас с тобой хоть завались.

– А суп с фрикадельками? Будем?

– Ну его, этот суп, – отмахнулась тетка. – Ты его хочешь? Только честно?

– Если честно, то нет.

– Ну, и я не хочу. Садись режь колбасу дальше и больше.

Сама тетя Люба разлила по рюмкам водку. Всю нарезку дали сначала продегустировать Барону. Тот одобрил. И тетя Люба обрадовалась:

– Видишь, я дерьма и сама есть не стану, и людям не принесу. Всегда на животных первым делом опыты ставлю. Отец у меня ученым был, так он всегда сначала на мышах, потом на собаках, затем на обезьянах, а уж после и на человеке новые соединения испытывал. И меня этому же научил.

В общем, тетка она оказалась заводная и веселая. Да и выпить отнюдь не дура. Сама же выпила почти всю бутылку, но было незаметно, чтобы на тетку водка произвела хоть какое-то действие. А вот Саша только пригубил и тут же куда-то поплыл. Таким образом, звонок матери выдернул его из сонного дурмана, в который его погрузили поджаренная на сковороде колбаса, запах водки и ровный, монотонный гул голоса тети Любы, которая рассказывала ему про свою жизнь. Саше внезапно стало так хорошо и душевно, как давно уже не бывало. Все-таки здорово, когда рядом есть живая родная душа. Барон – отличный пес, но все же он не человек и его присутствие хоть и скрашивает одиночество, но полностью заменить собеседника-человека пес, конечно, не может.

И когда позвонила мама, Саша находился в наилучшем расположении духа.

– Мама, а мы с тетей тут ужинаем, – полупьяным голосом произнес он. – Так славно, что она приехала!

Мама явно обрадовалась.

– А где она сама-то?

– Не знаю. Сейчас придет, наверное.

Тетка появилась минуту спустя. Проходя мимо телевизора, она успела включить музыкальный канал погромче, а перед этим за какие-то считаные минуты умудрилась наложить на лицо питательный крем и немного с этим делом перестаралась. Крем лежал у нее на лице таким толстым слоем, что напоминал какую-то маску. Свободными оставались лишь круги возле глаз, носа и рта.

– Привет, племянница! – весело воскликнула она и тряхнула головой, ничуть не смущаясь тем, что шматки ее крема при этом с жирным чмоканьем разлетаются во все стороны. – Увезла своего мужа косточки у моря погреть? Как там Сережа? Как сама?

Мама с теткой недолго поговорили. Обсудили новости родни. А потом тетя Люба объяснила, зачем приехала.

– Провериться мне в больнице надо, а нужного оборудования у нас в городе нету. Меня в Москву направляли, а я вспомнила, что ты в Питере у меня. Сюда и попросилась.

– Вы бы сначала позвонили. А то обидно, вы приехали, а я в отъезде.

– Да меня долго проверять будут. Еще успеешь вернуться.

На этом разговор и закончился. Мама должна была успеть вернуться в ресторан, где к папе клеилась какая-то противная персона.

– Смотри за мужиком-то получше! – напутствовала ее тетя Люба. – А то я знаю, у них там в этих Сочах все самые блудливые инстинкты просыпаются.

Тетя Люба и впрямь знала, что говорила. Еще в лохматых семидесятых у ее мужа приключилось курортное увлечение. И как раз именно в Сочи. Ну, скажете, было и было. У кого в жизни не случалось такого увлечения? Но дело в том, что данное увлечение дяди не пожелало остаться там, на курорте, а потащилось за ним домой. И очень своим появлением огорчило тетю Любу. Увлечение тетка прямо с порога взяла за шкирку да и запихнула в ванную комнату, невзирая на крики и протесты.

– Тут тебе не Сочи! Тут я всему хозяйка!

А мужа своего она поколотила авоськой, плотно набитой кусками хозяйственного мыла. Об эстетичном внешнем виде продукта советская промышленность думала в последнюю очередь, так что мыло выглядело как увесистые кирпичики с очень острыми краями, которые оставили на теле мужа множество больших и маленьких синяков. Курортное увлечение тетя Люба окунула в ванну, полную до краев воды вперемешку с тем же хозяйственным мылом, и продержала свою жертву в этом мыльном растворе целую ночь.

– Пусть хорошенько отмоется, лахудра. А то смотреть страшно.

После того как женщина провела ночь в ванне с концентрированным мыльным раствором, она и впрямь хорошенько отмылась. Побелела, посветлела и совершенно исцелилась от своего курортного увлечения. То же самое произошло и с мужем тети Любы, хотя он в мыле и не сидел. Зато, подсчитав количество синяков у себя на торсе, он сделал правильные выводы. Теперь он и думать забыл о курортах, а лежал на кровати и покряхтывал.

– Разведусь я с тобой, Любка! Вот оклемаюсь и разведусь.

Но не развелся. Тетя Люба ему этого не позволила. Она была женщиной разумной, разрушать брак из-за какой-то дурынды, которая своего места не понимает, тетка не захотела. Так что она принесла с работы новую битком набитую кусками мыла авоську, многозначительно повесила ее на видном месте и велела мужу делать выводы. Муж у тетки Любы был тоже человеком по-своему неглупым, ребра свои жалел и поэтому довольно быстро все понял и про развод больше не заикался.

Вот этот случай из семейной истории тетка Люба сейчас и припомнила.

– Так что ты беги, Ларчик. Времена нынче тяжелые пошли, такого мыла, какое на нашей фабрике производили, теперь в магазинах днем с огнем не найдешь. Все круглое да мелкое, таким разве же вразумишь мужика? И на меня не надейся! У меня запасы мыла тоже все вышли. Случись что, даже подсобить мне тебе будет нечем.

Испуганная такой перспективой мама тут же побежала к отцу, а Саша пошел спать. Его уже давно клонило в сон. Он еле дошел до кровати. Саше даже показалось, что он заснул еще до того, как его голова коснулась подушки. Наверное, это дождь за окном, который все не унимался, навеял на него сонливость.

Саша спал, дождь лил, а тетка Люба, получив в свое распоряжение всю квартиру, развила в ней бурную деятельность. Сначала она распаковала свои вещи. И тут выяснилось, что в чемодане кроме окороков и колбас было еще много всяких интересных вещей. Палки сырокопченой и мясные рулеты в сеточках, которые тетка наконец выгрузила из чемодана, на самом деле прикрывали собой множество электронных плат, из которых тетка начала быстро и сноровисто собирать компьютер.

Ее пухлые пальцы двигались так быстро, словно эта работа была ей хорошо знакома. Начинки было много. А вот сам короб тетка взяла у Саши в комнате. К этому компьютеру Саша не прикасался уже больше года, благо имелись планшет и смартфон. Компьютер стоял забытым и запылился так основательно, что на нем можно было рисовать узоры. Тетка пыль вытерла, а всю старую начинку с пренебрежением и даже какой-то брезгливостью выкинула, забив компьютер новой электроникой, и с удовлетворением вздохнула, когда все содержимое ее чемодана перекочевало внутрь системного блока и разместилось там.

В чемодане у нее нашелся и плоский монитор, и свернутый в рулон коврик, оказавшийся при ближайшем рассмотрении гибкой клавиатурой. Не прошло и получаса с того момента, как тетка выгрузила из чемодана последние копчености, как она уже могла начать отлаживать систему нового компьютера. Разложив перед собой клавиатуру, тетка с удовлетворением кивнула. Хорошо знакомое дело ладилось в ее руках.

– Ну что, – пробормотала она. – Принимаем первого гостя.

Экран осветился. На нем появилось изображение мужчины. Первое, что бросалось в глаза, – это явная примесь какой-то восточной крови. Темные волосы, разрез глаз, четкий чеканный профиль. Кроме того, мужчина был богат и обладал тщательно ухоженной внешностью и, несмотря на годы, а он был уже немолод, глаза его ярко блестели. Но сейчас мужчине было не до любования самим собой. Он был явно чем-то встревожен.

– Малыш, малыш! – звал он кого-то. – Зачем ты прячешься от меня, малыш?

Внезапно он сделал резкое движение и нырнул за богато расшитую занавесь. Оттуда он вытащил маленькую фигурку, заливающуюся безудержным смехом.

– Малыш, ну зачем ты дурачишься?

Несмотря на легкий укор, теперь голос мужчины звучал ласково, почти нежно.

– Дядя Игорь, пусти!

Фигурка дернулась, желая убежать. А сам голос был звонкий, совсем детский. Но мужчина держал крепко.

– Пора баиньки, – строго сказал он.

– Еще рано!

– Пора в кроватку. А как человек в прошлом военный, скажу тебе, что распорядок – это скелет всего дня.

Но продолжить он не успел, потому что тут свет в комнате без всякого предупреждения взял и погас. Смех затих одновременно с наступившей темнотой. И это явно стало неожиданностью для холеного красавчика.

И первые же его слова подтвердили эту догадку:

– Где?.. Что происходит?

Тетка Люба открыла рот, словно собираясь ответить, но внезапно раздался какой-то пикающий звук. Тетка насторожилась. Звук исчез. Но уже через минуту он раздался снова. И на этот раз он стал громче.

– Ах, чтоб тебя!

Тетка протянула руку, чтобы нажать на отключение системы, но опоздала на считаные доли мгновения. Внезапно в системном блоке что-то вспыхнуло, заискрило, вверх взлетел фонтанчик искр, а потом закудрявился черный дымок. В воздухе отчетливо запахло горелыми проводами и пластмассой. Чихая, женщина подбежала к окну и распахнула его настежь.

– Фу-у-у!

В комнату проник свежий воздух. Дышать стало легче, но все равно жутко воняло. Какое-то время женщина стояла, глубоко вдыхая грудью запахи весенней ночи. Дождь прошел, смыв всю пыль и грязь. Дышать бы и дышать, но она уже набирала чей-то номер. Телефон у нее был самый простой, кнопочный и со съемным аккумулятором.

Когда ей ответили, она сказала в трубку всего три фразы:

– Выхожу из игры! Меня сосчитали. Отбой до утра!

И выключила телефон. Потом достала из него аккумулятор, а сам телефон, размахнувшись, с силой вышвырнула в окно. Кувыркаясь, он улетел далеко в ночь, где-то шмякнулся, и в ответ немедленно донесся возмущенный кошачий вопль. Видимо, рухнувший с неба кусок пластика нарушил чью-то любовную прелюдию, а возможно, разогнал соперников.

Сама тетка отправилась на кухню, где открыла вторую бутылку водки, нарезала себе еще ветчины и почти до трех утра сидела за столом, поставив напротив себя фотографию какого-то мужчины в парадном военном мундире. Эту фотографию в красивой серебряной рамочке, завернутую в чистую льняную салфетку, тетка Люба раздобыла не где-нибудь, она привезла ее с собой и бережно хранила на груди.

Но мужчина этого заслуживал, он был очень хорош. Что да, то да. Мало того что он был при мундире, так еще и при погонах с нехилых размеров звездами, при медалях и орденах. И вот напротив этого героического мужчины и проливала всю ночь напролет свои сладкие бабьи слезы тетя Люба. И называла она этого мужчину в мундире Мишенькой.

Это последнее обстоятельство должно было бы сильно смутить любого, кто знал, что мужа тетки Любы звали Иннокентий. И военным он сроду не бывал по причине плоскостопия, из-за которого его даже в армию не взяли.

Так кто же был этот мужчина с фотографии? Загадка. Но тетка Люба явно питала к нему светлые чувства, потому что, поднимая очередную рюмку, неизменно подносила ее к усам этого мужчины, словно давая тому почувствовать аромат, чокалась с ним и лишь затем выпивала содержимое рюмки сама.

Проснувшись утром, Саша потянул носом. Он еще во сне почувствовал запах чего-то паленого, потому что сны его были связаны с пожарищами и огнем. То он шел по дороге, а вокруг него внезапно стали тлеть линии электропередачи, почему-то распространяя вокруг удушливый запах горячего пластика. То посредине увлекательнейшего парка аттракционов образовалась мусорная куча, также тлеющая и распространяющая во все стороны клубы черного дыма и жуткую вонь, какая бывает от сгоревшей резины. Одним словом, Саша во сне так нанюхался, что, проснувшись, еще долгое время думал, что запах гари ему со сна просто мерещится.

Поворочавшись с боку на бок и убедившись, что запах продолжает его преследовать, Саша вышел из спальни родителей. В эту комнату он был вынужден вселиться, потому что его комната понравилась тетке. Как ни уговаривал Саша строптивую гостью, что спальня родителей и больше, и обставлена лучше, чем его скромная комнатка, тетка Люба нипочем не захотела туда вселиться.

– Хрусталь тут у твоей матери, шелка, ковры. Нет, такая роскошь не по мне.

И тетка выбрала самую маленькую и скромную комнатку в квартире – Сашину. И теперь, проходя мимо своей бывшей комнаты, Саше показалось, что запах гари усилился. Идущий рядом Барон и вовсе громко чихнул несколько раз. Еще бы, его нос был чутче носа хозяина в тысячи раз. И он тоже чувствовал неладное.

Саша затормозил, чтобы понять, что же это воняет, но тут раздался голос:

– Сашок! Иди завтракать!

Придя на кухню, он обнаружил там тетку Любу, одной рукой деловито помешивающую на сковородке картошку, а другой – размахивающую над головой полотенцем, совершая плавные круговые движения. Сперва Саша решил, что это тетка так веселится. Потом он подумал, что это какой-то особый ритуал при приготовлении завтрака, ну плюют же рыбаки на червяка прежде, чем закинуть его в воду. Но все оказалось проще. Этим полотенцем тетка Люба разгоняла клубы дыма, которые не желали убираться в окно по-хорошему. Получалось у нее ловко, и вид у тетки был невозмутимый, но Сашу дым в квартире все же встревожил:

– Что тут случилось?

Тетка мельком взглянула на него и улыбнулась:

– Проснулся наконец! С добрым утречком тебя, соня. Заспались мы с тобой нынче. Ну да ничего, небось выходной день, можно и поспать.

– Что тут у вас горело?

– Ерунда. Колбасу жарила. На минуточку отвернулась, сковорода и сгорела.

– Пахнет горящим пластиком, – заметил Саша. – Колбаса же не из пластика.

– Говорю же, сковорода сгорела. Ручка у сковородки оплавилась. Вон стоит.

И тетка кивнула на сковородку, ручка которой и впрямь оказалась оплавленной огнем.

– Да ты не волнуйся, все равно сковородка негодная уже была. Покрытие все облезло. Я твоей матери новую сковородку в хозяйство приобрету. Уже знаю, какая именно ей нужна.

– И какая?

– Чугунная!

– Мама предпочитает тефлон.

– Ерунда! Сама всю жизнь на чугуне жарю. И сковорода, и ручка – все из чугуна. И никакого тебе дурацкого пластика. Плавиться там совершенно нечему, а значит, никакого вреда экологии. Антипригарное покрытие на чугуне, можно сказать, самое родное и натуральное – чугунное. Никогда к нему ничего не прилипает. Плеснешь маслица самый чуток – и полный порядок.

Картошка у тетки Любы получилась вкусная. И несмотря на то что она немного попахивала горящим пластиком, Саша умял целую тарелку. С жареными кусочками жирной ветчины она была самое то. Даже Барон отведал этого угощения, и оно пришлось ему по вкусу. Косясь одним глазом на то, как Барон уплетает эту картошку, Саша старался не думать о маме. Она-то мечтала вырастить из Барона победителя выставок и призера, а для того пичкала его исключительно здоровым питанием. Одного творога Барон сожрал столько, что из содержащегося в нем кальция можно было бы сложить целый дом. Посмотрела бы мама на то, как ее гордость уплетает строго-настрого запрещенное ему жирное и жареное.

А тетка Люба его еще и подбадривает:

– Кушай, кушай, мальчик. Ишь какой ты у Лары худенький! Не кормят тебя хозяева?

И подкладывает ему жирную картошку! А Барон – свинская его натура – и рад этому. Лопает и молчит.

– Тетя Люба, – не выдержал Саша. – Ему нельзя такую еду.

– С чего вдруг? Мы с тобой едим, а он чем хуже? Знаешь, никогда не понимала людей, которые собак всякими помоями пичкают. Если уж взяли животное, кормите и ухаживайте за ним как следует.

– Понимаете, у Барона своя диета.

– Да? И что же он ест?

– Во-первых, творог. Мама ему особый, с хлористым кальцием готовит.

– Б-р-р! – передернуло тетку Любу. – Хлористый кальций? Это не та ли горько-соленая дрянь, которую детям дают?

Жидкость в бутылочках, которую приносила мама из аптеки, и впрямь была на вкус не восторг.

– Да. Она самая. Но в твороге она не чувствуется… почти.

– И пес ест?

– Ест. И очень любит.

– С голодухи небось и не такое сожрешь, – прокомментировала тетка Люба. – А еще что вы ему даете?

– Жидкий омлет.

– Ну, это еще ничего. Ладно. А мясо в его рационе значится?

– Мясо только нежирных сортов: курица, индейка, говядина. Субпродукты. Все отварное или на пару, с овощами.

– И что за овощи?

– Кабачки, морковка, цветная капуста или брокколи. Еще тыква, репа, брюква. И все без соли.

Тетка закатила глаза.

– Брюква! Мать моя родная! Сашка, ты сам-то вареную брюкву без соли ел?

– Н-н-нет.

– И не стоит тебе даже начинать! – заверила его тетка. – Сразу скажу, гадость редкая. То же самое касается и вареных кабачков. Неудивительно, что у вас на такой диете получилась такая тощая собака.

– Барон не тощий, он жилистый. Он будущий чемпион. Мы уже на одной выставке были, его там очень хвалили. Сложение отличное, послушный, внимательный.

– Будешь тут внимательным, – проворчала тетка. – С такими хозяевами глаз да глаз нужен. Чуть не углядишь, одной репой накормят. Виданное ли это дело так над собакой издеваться! Кушай, мой хороший, кушай!

И тетка Люба шмякнула Барону в миску большущую ложку жареной картошки. И все оставшиеся шкварки туда же высыпала! Барон и его хозяин даже зажмурились. Собака, понятное дело, от удовольствия. Саша, чтобы не видеть, как Барон станет уплетать эту еду.

– Пойдешь с собакой гулять, будь так добр, зайди в аптеку, купи мне там кое-что по списку. Список я тебе сейчас дам.

И тетка Люба сунула Саше бумажку и деньги. Из любопытства Саша открыл список и начал читать:

– «Крябряшмыг»… «Жрикокорок»… «Вырвиглаз»…

Что такое? Что за названия?

Оторвавшись от чтения, Саша поднял на тетку удивленный взгляд.

– Вы уверены, что такие лекарства есть?

– Конечно! Иначе зачем бы я тебе их написала?

– Никогда о таких лекарствах не слышал. А от чего они?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.