Линии судьбы
Стихи
Татьяна Славина

© Татьяна Славина, 2017

ISBN 978-5-4485-8864-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Линии судьбы

Просеивая знаки Зодиака,
Качается ночное решето.
Судьбы моей встревоженная птаха
Из линий на руке свила гнездо.

Сплелись в нехитром этом птичьем доме
Любовь и смерть, надежда и борьба.
Я жизнь свою яйцом держу в ладони,
Сожмешь сильней – и хрустнет скорлупа.

Доколе мне судьбу свою лелеять
И ждать, когда же вылупится смерть?
Долой яйцо! В созвездье Водолея
Мочалкой звезд с ладоней рок стереть!

Упасть с размаха в ночь и вновь родиться
В рассветной перламутровой росе
И снов своих лучистую жар-птицу
Вертеть на карусельном колесе!

Мне все теперь известно и понятно,
Цепями обстоятельств не звеню.
Я Зла сотру позорящие пятна
И светлую накину простыню.

Доверчиво, наивно и открыто
Я выберу дорогу Доброты.
Подкову счастья лунное копыто
Мне прямо в руки сбросит с высоты.

Зимняя прелюдия

Предзимье. Стылая листва.
В последний раз заосенило.
Встает дымами синева,
Как загустевшие чернила,

Несут морозы на хвосте
Нетерпеливые сороки…
Я ухожу из теплых стен
Искать ненайденные строки.

Иглистой звездною стерней
Ноябрь царапается в веки,
Кленовой рыжей пятерней
Луна барахтается в ветках,

В тиши лишь треск твоих шагов.
И вдруг услышишь на рассвете:
На черных клавишах пеньков
Галоп разыгрывает ветер.

И вдруг увидишь, что роса
На паутине блещет гаммой,
И вдруг захочешь исписать
Полнеба новыми стихами,

Развеять облачную гладь
И самой срочной телеграммой
Навстречу будущим буранам
Как челобитную послать.

Россия

В синем небе гряды облаков,
Словно богатырь, пришедший снизу,
Распахал владения богов,
Чтоб земную высеять пшеницу.

И, хотя не верил в чудеса,
Из тяжелой пригоршни рабочей
Вместо зерен звезды разбросал
В бирюзу рождающейся ночи.

И откуда этакий размах,
Эта прыть и сказочная сила?
Лишь одну на свете знаю мать,
Сыновей таких она растила.

Пусть сейчас – иные времена,
Измельчал народ в возне крысиной,
Только нам уверенность нужна,
Что с колен поднимется Россия,

Что родит она богатырей,
Как пророчат сказки и былины,
И добро посеют исполины.
Пусть же так случится поскорей!

Рыболов

Береза веником распаренным
Хлестала небо по бокам.
Лежал закат вальяжным барином
И улыбался рыбакам.

Не торопливо и не мешкая,
Струилась светлая река,
Но неподвижною усмешкою
Сияла дуля поплавка.

Легла тумана пена мыльная,
С пустым садком иду домой.
Что ж, ты опять сегодня, милая,
Смеяться будешь надо мной.

А я хочу, чтоб как-то вечером
Ты вдруг увидела, как я:
Вот солнце катится доверчиво
В камыш, на листьев острия,

Вот самой первой нотой робкою
Ночную тишь спугнет сверчок,
Вот месяц острою бородкою
Влюбленных ловит на крючок.

Тогда в тебя протяжным оханьем
Вольется гул колоколов
И ты поймешь: не ради окуней
Сидит у речки рыболов.

Дискотека

Казалось, этот тонкий звук
Вонзался в уши острой спицей,
Устав ломаться и дробиться
О лес беснующихся рук.

Казалось, ярый, дикий свет
С внезапной тьмою перемешан,
И к потолку не шар подвешен,
А сгусток звезд, планет, комет.

Казалось, в жутком, вязком сне
Толпа вопила и орала,
И я никак не понимала,
Зачем, зачем все это – мне?

Под купол неба, мокрый снег —
Из темноты, табачной вони,
Стряхнуть обрывки какофоний
И раствориться в тишине!

Все, что осталось за спиной,
Так суетно и скоротечно…
Я ухожу во тьму и вечность
По хрупкой корке ледяной.

«Я заморочена порошею…»

Я заморочена порошею,
Ищу, где чище и свежей,
Сквозь фонарей седое крошево
Бегу из чащи этажей.

Шаги печатями непрочными
Штампуют площадей листы,
Сквозят вдоль улиц многоточьями
Мои летучие следы.

Последний дом присел на корточки
Перед последним фонарем,
А дальше – поле в снежной корочке,
Исконопаченной зверьем.

В простор пружиной древней брошена,
Не то – слежу, не то – троплю,
Я долгожданно и непрошено
Вплетаюсь в заячью петлю.

Мне все грехи мои прощаются,
А позади, шагов за сто,
Опушка города качается,
Как шар на ниточке следов.

Облако

Ходит облако по городу —
Заблудившийся козленок
На дрожащих тонких ножках
Зыбких струек дождевых.
Их копытцами исколоты
Пятерни лапастых кленов
И блистающие ножны
Прорастающей травы.

Ходит облако по городу,
Между зонтиков пасется,
Все окутывает мглистой
Зябко-серой пеленой.
Только вдруг, незримо вспорото,
Небо брызнет шалым солнцем,
И на радуге повиснет
Золотистое руно.

Город детства

В седые прописи дорог
Так много вписано ошибок,
И время, вьюгой пролетев,
Тряхнуло в кудри серебром,
Но как родительский порог
Есть городок мой на отшибе:
Всегда поймет, за все простит
И осенит своим теплом.

Брожу по улочкам глухим,
К Хоперским струям припадаю.
Как душу лечит их покой!
Как воздух свеж и сладковат!
И вдруг проклюнутся стихи,
Взлетят с казачьих песен стаей,
Стаккато звонких каблучков
Пробьет Урюпинский асфальт.

Рассвета рыжего коня
Лихой рукой взнуздает кто-то,
И шашкой острой обелиск
Разрубит сумрака поток…
Нет, мой Урюпинск для меня
Не средоточье анекдотов —
Столица сердца моего,
Родной хоперский городок!

Лесное озеро

Настояно на листьях старых,
В зеленой чаше берегов
Лесное озеро блистало,
В глубинах пряча мрак веков.

Неторопливо, вяло, сонно
Улитки грызли стрелолист,
И водомерки невесомо
Меж листьев лилии неслись.

Сюда, лесной пленившись сказкой,
Пришла я, не заметив грязь,
И утонула в тине вязкой,
В мещанской луже растворяясь.

Хопер забыла в кручах белых,
Где ветер чешет ковыли,
Забыла степь, где песни пела,
Где крылья за спиной росли.

Казалось, здесь – в тягучей дреме —
Пройдет остаток дней моих,
Что ничего не нужно, кроме
Однообразия и книг.

Но вдруг, пронзая толщу леса,
Пробилось солнце сквозь листву,
И поняла, что бесполезно
И так бездарно я живу!

Закинув голову к лопаткам,
Гляжу туда, где неба синь,
Где облаков седые прядки
Завиты на ветвях осин.

И как паук за паутину,
За лучик солнечный берясь,
Я выползаю вверх из тины,
С себя отряхивая грязь.

Первый снег

На землю падал первый снег,
Снежинки таяли в истоме,
И вот уже тропинка тонет
В их легкокрылой пелене.

Уже маячит чей-то след
Поверх пушистой промокашки.
Снежинок белые букашки
Закоченели на земле.

Так аккуратно лес прикрыт,
Кострищ не видно и бутылок,
Рябины зарево остыло,
Укрыто снегом до поры.

Вспугну с ветвей чечеток стаю,
Снежинки с варежки стряхну.
Снег – не навечно, он – растает,
Растопит солнце тишину

И одуванчиками брызнет
В зеленом сумраке полян,
И, наливаясь соком жизни,
Листва вспорхнет на тополях.

И снова сердце молодое
К любви метнется напролом…
Я первый снег ловлю в ладони,
Отогревая губ теплом.

Метель

Метель безумной королевой
Над спящим городом летит,
Меча направо и налево
Серебряное конфетти.

Ловя в безмолвье соло скрипки,
Швырнет аккорд снежинок – нот,
Качнет фонарь, калиткой скрипнет
И леденец луны лизнет.

Боготворю тебя, стихия!
Мчусь в белом пламени сгореть.
Рассыплю искрами стихи я
На первозданном серебре.

Забыть постылых буден четки,
Очаг и теплую постель,
Когда окошкам хлещет щеки
Метель, метель, метель, метель!

«Завораживают годы…»

Завораживают годы,
Повернуло время вспять.
Кто ты, кто ты, кто ты, кто ты?
Мягко стелешь – жестко спать.

Кто ты, кто ты, кто ты, кто ты —
То ли ангел, то ли бес?
Заполняются пустоты
Преисподней и небес.

Ты готов держать экзамен
Вне тупой темницы тел?
Раскаленными глазами
Фары шарят в темноте.

Но не видно всей дороги,
Только маленький клочок:
Из ковриги – только крохи,
Из сокровищ – пятачок.

Как узнать в шерстинке козьей
Весь клубок своих дорог?
По полям рассыплет осень
Копны – картами Таро.

Нагадай мне, золотая,
Не покой, не тишь, да гладь.
Я, к вершинам улетая,
Силюсь путы разорвать.

Тьму отряхивая с крыльев,
Жгу в огне земную блажь,
Сытой жизни тупорылье
И приличий антураж.

И под пьяную икоту
Мне вослед помянут мать…
Кто ты, кто ты, кто ты, кто ты?
Дай-то Бог себя узнать!

Синица

Весна деревьям только снится,
Кусты к земле сугробы гнут,
Но шилом звонкая синица
Зимы проколет тишину.

И солнцем брызнет из прорехи
Ее коротенькая трель,
Разбудит вдруг ручьи и реки,
Из крыши выдоит капель.

Пусть март маячит на пороге,
Но я подумаю всерьез,
Что без веселой желтой крохи
Не одолеть весне мороз.

Не зря пичуга суетится.
Как долго ждали песни той!
Звени, звени, звени, синица —
Весенний ключик золотой.

«Закат накапал крови в лужи…»

Закат накапал крови в лужи
Поверх дорожных простыней,
И стон стихов – все глуше, глуше,
А рев толпы – сильней, сильней.

Убить, топтать, сломать, развеять,
Последний факел затушить!
Сверкает ночь оскалом зверя
Сквозь городские этажи.

И дьяволицею рогатой
Луна колдует до утра…
Но одинокою лампадой

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.