Год за годом
Стихи, 1976—1981 гг.
Римид Нигачрок

© Римид Нигачрок, 2023

ISBN 978-5-4485-8726-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Стихи, 1976—1981 гг.

Кирзачи

Вес сапог ногам привычен,
В них зимой и летом ходишь,
Но ботинки есть в наличие,
Пару раз обул всего лишь

За полгода, выйдя в город,
Вес ничтожен, ноги сами
Развивают сразу скорость,
С них убрали будто камень.

Я на дембель в них поеду,
Пусть стоят пока в каптерке,
Срок придет и стану «дедом»,
Прикручу каблук отверткой

Дополнительный для форса,
Кирзачи в тот час же скину,
Перед тем начищу ворсом,
Заслужили – чин по чину:

Вы служили мне достойно
И зимой, и летом, в слякоть,
И привычны стали воину,
Но по вам не стану плакать.

19.01.76.

Пуск

С буссолью я в окопе у ствола
Сосны высокой в три обхвата:
Три века, может быть, ждала,
Чтоб защитить собой солдата.

Уже к стрельбе готова «пусковая»,
Ноль три пятнадцать: направленье,
С расчетами планшетку закрываю,
И чую дрожь невольную в коленях.

Звучит команда: Пуск!.. И грохот,
Огонь и пыль…, волной ударной
Буссоль роняет, камушки горохом
В лицо, пригнулся, дым угарный…

Отставить! – чей-то крик истошный,
Но поздно: точкой яркою ракета
Исчезла в небе… Ту команду ложной
Признали позже, ждали лишь ответа

От пункта наблюденья с полигона:
«Цель» уничтожена, отбой дивизион!..
Под ноги падали сухие шишки с кроны,
Чихнул, сморгнул, в ушах стихает звон.

23.01.76.

Перекур

Перекур! Кто не курит: отставить!..
Хоть и нет этих правил в уставе,
Подчиниться приказу пришлось,
Зря вскипает обида и злость.

В другой раз закурю я нарочно,
Хоть от курева станет мне тошно,
Но зато я в курилке останусь,
Да, сержант побуждает к обману.

При раздаче пайка сигарет
Я навряд старшине скажу: Нет.
Пусть раздам их ребятам потом,
Не заставят работать, зато,

Когда крикнет сержант: Перекур!..
Пусть курю не в затяжку, но, чур,
Я в курилку, я, что, не курсант?..
Не заметит никто мой обман…

25.01.76.

Из тех, первых

Сбил лёд я ломом на крылечке,
Взмок и устал в ледовой схватке,
На той постели, что у печки,
Прилег я с книжкой и тетрадкой.

Пригреет днем: капели с крыши,
Зима всю ночь потом лютует.
О том и Тютчев складно пишет,
Его стихи читать люблю я.

Ты сам попробуй, может сладишь
Две-три строки, пускай похожих.
Себе перечу: нет! и бога ради
Не начинай, сомненья гложут.

Как помню, я учился слабо,
И за диктант с натяжкой тройка,
Ошибок сделал кучу я бы,
Что надо мной смеялась койка.

Тетрадку я надежно прячу,
Что в ней записано – ужасно,
Одни глаголы, рифма скачет,
Не уговаривай напрасно…

Печь жарко к ночи протопили,
На кухне мама что-то вяжет.
Носки? Мои на пятках прохудились,
На, вот, возьми, мне утром скажет.

Иль брату – в дырках рукавички,
Он отморозил нынче палец…
Какой-то звук …, в стекло синичка
Стучит. Вернулась с танцев Галя,

И обивает снег с сапожек,
Джек тявкнул глухо и лениво,
В тепло хотелось ему тоже,
Лишь кот в ногах моих счастливый,

В калач свернулся и мурлычет.
Ночь на дворе, нет, только вечер…
Вов, не найду никак я спичек,
Не знаешь где? Нет. Мать у печи

Присела, и там шурует кочергой,
Придвинув к краю головёшку,
И к папироске уголек прижав рукой,
Зачмокала. Мам!.. Ну, обожгла немножко

На пальцах кожу, мне, сынок, не больно.
А спички, мам, лежали на задвижке…
В начале лета будни мои школьные
Закончатся. Лежу, читаю книжку…

04.03.76.

Поехали!..

«Ну, я пошел, автобус ждать не будет,
А опоздаю как, зачислят в уклонисты»
Два года срок, в душе звучит прелюдия,
Как отслужу, покажется, что быстро…
Десятка два с поселка призывают,
Бренчит гитара, речь знакомая, живая.

Пьют втихаря, жмут руки обнимаясь:
Вован, пиши, как служба, и другое…
Тебе, Толян, дают гулять до мая…
Из класса нашего уходят сразу двое.
Я, Вовка Терских, и кучкой провожатых
К автобусу вплотную мы прижаты…

Поехали, поездка до Аскиза
Недолгая, двенадцать километров,
Сюда с района свезли осенний призыв,
Со всей степи нагнало будто ветром
Ребят, еще мальчишек, разномастных,
И от семьи оторванных напрасно.

Инструкции, беседы, переклички
И вновь в дорогу, теперь до Абакана,
Знакомимся, и шутим по привычке,
Возбуждены, изрядно будто пьяны…
И медкомиссия до сумерек вечерних,
Не все прошли преддверье терний.

На нарах спать не каждому охота,
Всех местных в город отпустили…
Мы мнем бока: «Тебя куда?» В пехоту.
«Ракетчиком, артиллеристом стану, или
В учебку на полгода, заграницу…»
О доме думаешь, о будущем, не спится…

А утром на вокзал и по вагонам,
Толкучка на перроне, провожатых
Тьма тьмущая, и смех, и плач, и стоны,
И крик: ты жди, а то!.., и вперемешку с матом
Добавил, обнял, шмыг в вагон и сгинул,
Мать узелок в окно протягивает сыну…

В купе, как сельди в бочке, тесно.
Куда теперь? Сказали: в Красноярск.
Знакомятся, бахвалятся, известно.
Гудок, рывок, железа глухой лязг.
Поехали… Кто отслужил, тот знает,
Всю «прелесть» службы вспоминает…

18.05.76.

Дотерпеть

Ночь бесконечна в караулке,
Дежурный строгий капитан,
Слышны сапог удары гулко,
Он как всегда немного пьян.

Войдет и гаркнет: Встать, солдаты!
Весь караул построй, сержант.
Готовь к проверке автоматы! —
Раззявит рот до самых гланд.

Его приход перетерпели,
Все успокоились и спят.
Десятка два служить, в неделях
Считай, хотя бы этому я рад.

21.05.76.

Дембельский крест

Для нас последний этот полигон,
Ну, что, ребята, будем ставить крест,
Пусть памятью о нас послужит он,
Кто из каких служить приехал мест,

Кто с Питера, Москвы, а кто с Урала,
А кто-то из Хакасии далекой.
Из рельса крест вмуруем, чтоб стоял он,
Как памятник в Германии, без срока.

Две перекладины с названьем городов
Привинчены, приварены надежно,
Крест дембельский, товарищи, готов,
Теперь на память фото сделать можно.

Бросали в яму прямо в мокрый цемент
Монеты, пуговицы, в общем, кто, что мог,
И, может, в двадцать первом веке немец
Найдет следы солдат советских ног.

Отдельный грозный наш дивизион
Стоял в далеком прошлом в Виттенберге,
Найдет в архивах через годы, может, он,
ГСВГ, и кто служил, их слава не померкнет!

На службу крест поставили, ура!
Пусть прапорщик, его ломая, злится.
Ну, что, ребята, в лагерь нам пора,
Еще чуть-чуть и станем вольной птицей.

13.10.76.

Домой

Как домой мне, мама, хочется,
Вас к груди своей прижать,
И увидеть нашу рощицу,
Быть свободным мне опять.

Я б друзей собрал на вечер
Выпить водки иль вина,
И отпраздновал бы встречу
В разговорах дотемна.

По твоим борщам я, мама,
Так соскучился, представь!
Ждите скоро телеграмму,
Дом мне грезится, как явь.

Чемодан стоит в каптерке,
В нем альбом и сухпаёк,
И парадка там за шторкой,
Заготовил всё я впрок.

Жду приказ официальный,
Не команды «Всем отбой!»,
В путь отправиться мне дальний,
Чтобы встретиться с тобой.

17.10.76.

Понарошку

Кто, кроме матери, на службу
Меня проводит из девчонок,
С какой всерьез имею дружбу,
Целован страстно, ей ученый?..

Мне Нина нравится со школы,
А вот я ей, видать, не очень.
Вдоль трассы тянется поселок,
Не тысяча, две живет, а восемь.

Найти хорошую подружку
Не так-то просто среди многих,
Одна пустая хохотушка,
А у другой кривые ноги.

А сам – какой я ухажер,
Как с Ниной встречусь, оробею,
Она зовет меня во двор,
Ни жив, ни мертв иду за нею.

Дружок есть, знаю, у неё,
Гаулин Саша, одноклассник,
Зову не в жены, ё-моё,
А лишь на проводы, на праздник!

Ты уступи мне Нина, ладно,
Побудь подругой понарошку,
Служить идти не так досадно,
Когда есть что приврать немножко.

Семь за столом сидят по кругу:
Мать, квартирант, соседи, Рыжий —
Товарищ мой, и я с подругой…
Вчера как будто, ясно вижу.

Да, с той поры прошло два года,
Еще чуть-чуть служить осталось,
Письма не ждал от Нины сроду,
Она и ждать не обещала.

Но я ей все же благодарен:
Считала мать её невестой,
Скромна она, и взгляд, мол, карий,
К душе пришлись и были к месту.

И этот розыгрыш невинный
Я в письмах к матери не смог
Разоблачить, чернить картину,
А вдруг дождется, знает Бог…

04.11.76.

Проверка

На десять человек палатка, и буржуйка
В приямке, из крошки угольной брикеты
Горят не жарко, дым угарный струйкой
В щелях; мы без сапог, но спим одетые
На деревянных нарах плотно бок о бок;
Я позже всех на час вздремнуть прилег.

Днем от разноса строгого начштаба
За нарушенья дисциплины, было тошно,
Коль не на службе, сбег подальше я бы,
А так лишь поскулить тихонько можно,
В топопривязчике заперся до отбоя,
Чтоб тело утомить, а душу успокоить.

С утра мы ездили тестировать приборы
По взлетной полосе, оставшейся с войны,
Туда-сюда нам скучно ездить стало скоро:
Рванем в гаштет ближайший, пацаны!..
И вырулив на трассу, дали сразу газу,
А там начштаб, как ждал, в уазике, зараза.

Бойцы, ко мне!.. Не уж-то в самоволку?..
Кто разрешил?.. Комбат: приборы проверять…
За двадцать верст от лагеря?.. Что толку,
Не объяснишь, кричит он: В бога мать!..
Немедленно вернуться в часть обратно,
Комбату доложить!.. Сержант, понятно?!

Есть исполнять!.. При развороте резком,
С канистрами подвеску бросило под ноги
Начштабу прям, он выругался мерзко…
Что было с нами после, я умолчу, в итоге
Водитель получил и выговор, и дырку
В талоне, я – от замполита «стирку»…

30.01.77.

Ждать дембеля

В календаре зачеркиваешь даты,
Что отслужил, до дембеля остаток
Девяносто дней, верней, до ноября,
Последний раз, когда идти в наряд

Мне помдежчасти, помначкараула,
И от тоски и злости сводит скулы:
Скорей домой, служить уж невтерпеж,
В топопривязчик прятаться пойдешь,

Чтоб до отбоя глаз комбату не мозолить,
Так на «камчатке» прятался я в школе,
Лишь бы к доске не вызвали решать,
И тщетно ноет-стонет бедная душа:

Домой хочу, осталось ровно месяц,
И шутки не смешны, и приколисты бесят,
И шепоток в углу, и бряканье гитары,
После отбоя я заснуть пытаюсь даром,

Еще чуть-чуть, приказ через неделю,
От радости-тоски терпенье на пределе,
В календаре от чисел черные квадраты,
Скорей домой, всё, отслужил солдатом!..

23.03.77.

Караул

Полковник осерчал на младших командиров,
Как рядовых в наряд отправил поголовно,
А сам, оставив лагерь, на зимние квартиры
Убрался восвояси, но пригрозил: готовность

Проверить в понедельник всей нашей части
По нормативам к бою и в полевых условиях,
Никто не застрахован был от такой напасти,
Как получает взбучку, он жаждет нашей крови.

Десятка три палаток, под технику площадка,
Отдельные деревья, и ветер насквозь студит,
Стоять в шинели тонкой в ночь одному не сладко,
Служил кто, тот и знает, ворчанье не осудит.

Солдаты спят в палатках, дымы из труб буржуек,
Бегаешь, продрогший, согреться кругом малым,
Гражданку вспоминаешь как сказку, жизнь чужую,
Ведешь подсчет, сколь лямку тебе тянуть осталось.

Сержант и что? Курсантом ходил ты в караулы
Зимой под Лугой в поле в мороз, метель, ни зги,
За два часа продрогнешь, и уши трешь, и скулы,
Мне выстоять дай силы, мол, боже, помоги…

Так и сейчас под небом, чужим, немецким небом,
В шинели с автоматом, как год назад, привычно,
Не отморозить уши, не обезножить мне бы…
Стой, кто идет!? Начкар!.. Звучат команды зычно:

Пост сдал! Пост принял!.. И можно в караулку,
Скорей в тепло, скорей: горячий чай и к печке,
А то, что было раньше с тобой в ночи, прогулка,
На нары лег, пригрелся, как на песке у речки…

29.03.77.

Трио

Не думал я, гостеприимно ль
Она приветит как хозяйка,
Хотелось верить во взаимность,
В молчанье чувства угадай-ка.

Я говорил, она – ни слова,
И взгляд баюкала в ладонях,
Ждала, на что я был готовый,
Я с ней, и всё же посторонний.

И мне пока хватало сказок
Для бестолковых говорений,
Она глаза в глаза ни разу
Не поглядела, сжав колени.

Ни поощрений, ни запрета,
Сидит недвижная, живая ль,
В наряд бесформенный одета,
Очнулась будто бы…, зевает.

С души моей влюбленность сдуло
В тот час, лицо залило краской.
Ну, я пойду… Она со стула
Не поднялась с застывшей маской.

Что удержало, скромность, робость,
Иль от меня ждала порыва,
Но растерялись точно оба,
Зевок к дуэту – вот так трио!

14.05.77.

В разгаре лето

Учения – условный пуск ракеты.
Приглашены на них штабисты с ГДР.
Жара и сушь – в разгаре было лето.
Нас дрессируют выше всяких мер.

Машины в капонирах, а гости по палаткам.
В целях маскировки деревья без корней,
Воткнутые в бруствер, политы для порядка,
И в том числе дорога, как техника по ней

Проедет, клубы пыли до самых до небес.
Окоп мой для буссоли в лесочке и налево
От пусковой машины, я вижу всё в окрест.
Массети генералов накрыли, словно невод

Пеструю рыбешку из вод на берег вынул.
Как от бинокля лучик сверкнет и пропадает,
Как офицерик бравый распрямит резко спину.
Команду ждем и …громы, от края и до края

Враз небо почернело, и, налетев, порывы
Рвут листья, и ливень следом хлесткий!..
Окопчик мой водою по край залило живо,
Я ничего не вижу, расчеты смыло с доски.

Кричать пустое, к черту! Какое направленье
Я помню, к месту старта лечу во все лопатки!..
Где люди, где машина?.. Колеблющие тени…
Услышали, приняли, вернулся, всё в порядке.

Насквозь промок и в глине по самую макушку,
Топопривязчик вызвал, укрылся от потопа.
Вон кухня полевая под тентом на опушке,
По грязи и по лужам с полкилометра топать.

А дождь прошел внезапно, и солнце засияло.
Нас строят по расчетам, и хвалят, и ругают.
Свои – ругают, хвалят – чужие генералы.
Да, служба нам не сахар, судьба у нас такая.

05.06.77.

Ошибка

«Привез» координаты,
А циркулем по карте
Проверил тут же грубо,
Не грызли бы сомненья,
Что «врет» топопривязчик.

Сержант второго взвода
В усмешке кривит губы:
Ошибся ты в расчетах!..
Старлей от злобы скачет,

Мол, за тебя, паршивца
Полковник неуд влепит.
А я смолчал, не спорил,
Как возражать нелепо,
Он на полгода дольше
Меня служил, и вскоре

Из части дембельнется.
Проверил гирокомпас,
Проверил и расчеты,
Жду страшную развязку…
ГСВГ, далекая Европа,
Ведь отпускают в отпуск
Лишь схоронить кого-то,
А вовсе не за службу…

Отбой! – звучит команда.
Отбой! – кричу я эхом.
Убрать приборы, Саша,
Иван, крути баранку.
Но не успел уехать,
Старлей рукою машет.

По вашему… Отставить!
Твои расчеты верны,
Хочу тебя поздравить
За службу! Но… Ошибся
Сержант второго взвода.

06.06.77.

В дорогу

Уеду, завтра из села
Учиться в город на пять лет,
Все завершил свои дела,
Душой волнуюсь, внешне нет

Прощай мой дом и комбинат,
Друзья прощайте, мама, братья,
Вернусь когда я к вам назад,
О том гадать и думать хватит.

Уложив в сумку книги, вещи,
Пишу в стихах дневник под вечер,
Три раза каркнул ворон вещий
Напротив окон, ветки ветер

Бьет по стеклу: Прощай, прощай!
Мне в ту минуту грустно стало:
Ты, ворон с веток не стращай,
Похуже в жизни мне бывало…

Уеду в город я учиться,
А к маме буду приезжать,
Со мной не знаю, что случится,
И не хочу заранее знать.

25.06.77.

Абитуриент влюбленный

На лестнице с учебником в общаге занимаюсь.
К экзаменам готовлюсь? Да нет, душою маюсь.
А Катя разве любит?.. Она хотела замуж.
И этот случай пошлый с её подпитой мамой?..

И ревность, что за глупость, не Кати, той же тещи.
Порву я связь, наверно, письмом, так будет проще.
Как началось-то с нею? Известно как – обычно.
У друга на встречинах с глаз пьяных симпатичной

Она мне показалась, ну и назначил встречу.
Пойдем, мол, погуляем, на завтра, как просплюсь.
Минутную влюбленность похмелье, мол, излечит,
На девушку, подумал, ум трезвый взглянет пусть.

Под чувством ум, известно, не очень-то и умный,
Он, здраво размышляя, измученный сомненьем,
Себе противоречит…, всех одночленов сумма —
Стандартный многочлен, решенье уравненья…

Под утро мы прощались, стояли у калитки,
Она не торопилась уйти, но как-то нервно,
Или продрогла малость, наматывала нитку
На пуговицу кофты. Поцеловать, наверно,

Её мне полагалось, но как, я сам робею,
И ткнув губами в щеку, неловко получилось:
Прощай, пока, до встречи. Калитка вслед за нею,
Железом ржаво скрипнув, со стуком затворилась.

Законы Ома, цепи, магнитный резонанс,
И сила тока, емкость, и мощность, амплитуда —
Всё вперемешку, в кучу – экзамены, роман,
Что было так недавно, навряд ли я забуду.

03.07.77.

Проводы

По-тихому уехать из поселка
Мне удалось едва наполовину.
Сказала у калитки мама, сына,
Удачи, и поправила мне челку.
А на работу шла в то утро Зина,
К автобусу свернула ненадолго.

Сует конверт, войдя, Татьяна:
Так знай – душа твоя копейка!
С монетой лист один в линейку,
Дабы в душе оставить рану —
За нелюбовь кусалась б змейкой.
Спасибо, злиться я не стану.

Ну, всё. Я лбом к стеклу приник,
Прощайте степь, река и горы,
Вернусь назад видать не скоро,
Когда усвоил знанья книг.
Я духом тверд, всплакнуть бы в пору,
Чтоб хорошо запомнить миг.

17.07.77.

В дни призыва

С Вовкой Терских мы с призыва
Неразлучны. Скоро в город
Отвезут, а там разделят…
Ну, пока, Вован, счастливо!..
Да, увидимся не скоро…
Были вместе мы неделю,
Расставаться не хотели.

Поезд мчит меня на запад,
А его везут к востоку,
И на север, в некой «точке»
Быть радистом. По этапу:
Часть учебная полсрока
Остальное жить под «кочкой».
И письма домой ни строчки.

Так ли нет, не думать проще.
Потому вагон «гуляет»
Под гитару третьи сутки…
Северян на юг забросят,
А южан к другому краю,
Перекинут в холод жуткий,
Говорим всерьез и в шутку.

Москву насквозь и на Питер,
В Лугу, что под Ленинградом,
Там учебный городок…
Пацаны, не бойсь, входите! —
Будто нам и прям здесь рады.
В разнобой шуршанье ног…
Шаг усвоим, дай лишь срок.

18.07.77.

А потом мы расстались

Шесть часов на автобусе тяжко
По дорогам, особенно горным,
Спал и семечки грыз, и в бумажку
От котлет скорлупу клал покорно.

Выворачивал жизнь наизнанку
И опять возвращался к вопросу,
Что за ребус подкинула пьянка
И решать заставляет без спроса?

Еду к ней, что давал обещанье,
Или есть все ж другие причины?
Душа рвется на встречу отчаянно,
Чтоб проверить, влюблен ли мужчина?

В полпути полчаса остановка,
Кто до кустиков, кто покурить,
Вышел я из салона неловко
На затекших ногах, у двери

Я размял, закурил папиросу,
Голова закружилась чуть-чуть,
Огляделся: за речкой утесы
Слева, справа в долину нам путь,

Там тайга забирается в горы,
Обессилив у самого неба…
Я увижу её очень скоро,
Дотерпеть три часа только мне бы.

Что неделю извилины тужил
На экзаменах, будто не помню,
А приеду и стану ей мужем?..
Я лишь раз побывал в этом доме.

В бане с батей чуть с жару не помер,
Мать гармошку рвала от души,
Что еще мне запомнилось, кроме
Комаров?.. здесь они хороши.

Арадан вдоль дороги поселок,
Три километра топать до края.
Хоть устал, но беспечно веселый,
Вдруг подумал, приехал-то зря я.

Вот те на, я как будто бы трушу,
Ждет ли вправду, терзает сомненье,
Не понять свою томную душу,
А несут ноги к ней тем ни менее.

Вот и дом, и она выбегает
Из калитки и встала столбом,
Обнимать, целовать, я не знаю:
«Заходи, все потом, все потом…»

27.07.77.

Душа по дому ноет

При всех невзгодах служба – школа,
И ссоры, драчки и приколы,
И кросс, тревога, жизнь в палатках:
Простая службы. Вспомнить сладко
После того, как на «гражданке»
Идешь на речку спозаранку
Ловить на червя пескарей;
Бежишь с работы поскорей
Переодеться и – на танцы;
Иль под гитару петь романсы
В лесу с друзьями у костра…
Припоминаешь вечера
До службы, школу, те волненья
При встрече с девочкой… мгновенья
Перенесут тебя домой,
Когда в шинельке мерз зимой,
Иль едешь черте где колонной
И час, и два усталый, сонный,
И вдруг тоски нахлынет горечь:
Домой хочу!.. Что толку спорить
С тем чувством, мол, еще полгода
Перетерпеть, ему в угоду
Позволишь душу теребить,
Солдату легче ведь не станет,
Когда он прежней жизни память
К нему непрошенной прикажет
Не приходить: она приходит,
Спасая душу в час тяжелый
Воспоминаньем мамы, школы,
Друзей, голубок воркованье,
И отклонённое свиданье
Девчонкой и… Подъем! Тревога!
Дивизион спешит дорогой
Средь ночи выполнить приказ:
Ученье пусть на этот раз —
Не настоящая война…
Стряхнешь остатки грёзы сна,
Ведь ты солдат, готовый к бою,
А все ж душа по дому ноет…

25.08.77.

Книги не те.

Не те ты выбрал книги, мальчик.
Возьми «Мурзилку» или сказки,
Они вон там, на полке, дальше,
Где «Пионер», лежат раскраски.

А эти книги, что ты выбрал,
Лишь для учителя, не выдам.
Что, не годится «Буратино»?!..
Прошу читальный зал покинуть!..

С тех пор сюда я ни нагой,
Не те опять возьму я книжки,
Читальный зал найду другой,
Где придираются не слишком.

В поселке есть библиотеки,
Помимо школьной, запишусь,
Книг разных сотни в картотеке,
Ходить не близко, ну и пусть!

Я брал по три-четыре тома,
Смотрел, читал под вечер дома,
Но срок, когда вернуть, короткий,
Я относил назад их четко,

Лишь дочитав до половины,
Когда роман довольно длинный,
Не прочитать за две недели,
И то ворчит уж мама: «Сына!

Опять читал всю ночь в постели.
Глаза испортишь, так нельзя,
Поди, не помнят уж друзья,
Гулять не выгонишь из дома»
А я прочел всего полтома,

Негромко текст, под нос шепча,
Читаю вдумчиво неспешно,
Часы на столике стучат…
Я засижусь опять, конечно.

08.09.77.

Спасенье

Я не такой, как другие,
Стать похожим хотелось.
Нервы рвутся тугие,
И страдает всё тело.

Основное страданье,
С ним явился я в свет,
Осуждаю заранее
И за то, чего нет.

Страх навис надо мною,
И пугать он давай,
Не дает мне покоя,
Адом делает рай.

Ночь ли, люди, гроза,
Или школьный урок,
Он бросает в глаза
Пыль, ложится у ног,

Вяжет руки стыдом,
Отнимает язык,
И по жизни с трудом
Я идти уж привык.

И отчаянный крик
Сердце рвет на куски,
Юный я как старик,
Удавлюсь от тоски.

Не такой, не такой!
Как себя изменить?
И безжалостный бой
Как в душе прекратить?

Вдруг душа говорит
Чувством мысли без слов:
Дверь стихам отвори,
Путь ты к ним не готов.

Страх свой в них опиши,
Стыд и чувство вины,
И пиши от души…
А с другой стороны

Поэтический дар
Можешь ты разбудить,
Пусть пока что угар
Не дает тебе жить.

Через годы поймешь,
Как была я права.
Я попробую, что ж,
Чувства вылить в слова.

13.10.77.

Провинциал

Вокзал пугающий
Людей потоками,
Тяну, отчаявшись,
С затылка локоны.

Куда мне кинуться,
Каким троллейбусом,
Пешком ли двинуться,
Решаю ребусы.

Дорогу спрашивать
Язык стесняется,
А город тянется,
Всё не кончается.

Добрался к вечеру
Дорогой кружною,
Да делать нечего,
Не будет ужина.

«Вон там приемная,
Беги – закроется»
Фойе огромное,
Полы уж моются.

Вошел, представился;
Анкеты, копии…
Мне здесь не нравится,
Мечта – утопия.

Матрац замызганный
Тащу в «Аквариум»,
Как к бесу изгнанный,
К ночному зареву.

С окраин съехалось
Не счесть желающих,
Снуют помехою,
Шумят, играючи.

Солдаты бывшие
Перезнакомились:
Поблажки, слышали,
Нам узаконили.

Мундир – гарантия,
Что сдашь экзамены.
Чушь, хиромантия,
Не промах сами мы.

Под ветром веткой
Душа волнуется,
Незримой сеткой
Народ фильтруется.

Ну, всё, отмучились,
Дошли до финиша,
Счастливцы скучились,
Студент: ликуй душа!..

Заняли комнаты
Солдаты бравые,
Суеты-хлопоты,
Кровати ржавые.

Забылось начисто
Волненья сильное.
Ликуй ребячество
Любвеобильное!..

И пьянки глупые,
И клятвы звонкие,
С худыми супами,
С учебной гонкою.

Взрослели быстро мы,
Губили молодость,
В словах не высказать,
Легко и солоно.

Запомним надолго
Года учебные,
Дорога с радугой,
Дела потребные.

17.10.77.

Персик

С авоськами шли из магазина
Я, мама и маленький брат.
«Попробуй-ка персика, сына» —
Подарку такому он рад.

И мякоть на землю бросает,
А косточку хочет разгрызть.
Слеза на глаза набегает
У мамы: «Сыночек, вернись.

Что бросил на землю, то – кушать,
А косточку выплюнь, не ешь…».
Поднял, удивленный из лужи
То персик, румяный и свеж.

«Мы дома от грязи отмоем, —
Свернула бумажный кулек, —
Немалую денюжку стоит…
На, яблочко, скушай, сынок».

Не знал пятилетний мальчишка,
Что в персике мякоть едят…
Да, редкие сладости слишком
В детстве мы видели, брат!..

09.12.77.

Бригадир

Захарова, с десяток дней минуло,
Мне делает внезапно предложенье:
Скопившиеся за год все отгулы
Присовокуплю к отпуску, а Женя,

Муж мой, в профкоме мне путевку
На море в Сочи отдых похлопочет,
Тебя просить, Володя, мне неловко
За мастера останься – нужно очень.

Ты справишься, и Соколов согласен,
Сержантом, мол, два года отслужил,
К тому ж учетчица поможет, тетя Ася.
Согласен, да?.. Бумаги вот, держи…

Меня Захарова Светлана обманула:
Уволилась – и стал я бригадиром…
Поверил на слово, повелся на посулы,
Ну, ты чудак, в лицо смеялась Ира.

Десятка три рабочих в моей смене:
Шесть мужиков в малиннике колючем,
На слово бойкая язвительно заденет:
Начальник без году, видали и получше!..

Ну, ничего, до первой лишь зарплаты:
Девчонки, бригадир-то наш не промах,
Коль почести добился у Марата…
Ишь холостой, женить бы его, Тома…

Так с января в цеху крутился по июнь:
Расценки, план, наряды и раздоры…
Валерка мне: Ты в вуз собрался, плюнь,
Не рви пупок, уедешь скоро в город…

14.12.77.

Обычный кросс

Он из десантников, разжалован в летеху.
Что он силен как бык, нам от того и плохо:
Пять километров кросс и сразу на снаряды,
Мы чуть живы потом, и завтрак уж не надо…

По графику, когда не он, то нам спасенье.
С ним раз в неделю, редко в воскресенье.
Другие ж командиры халтурили безбожно:
Разминка, легкий бег, и умываться можно.

Комчасти в месяц раз устраивал нам бег,
Как повезет: в жару, под дождик или снег,
И с полной выкладкой, бежим и умираем,
С десантником зарядка кажется нам раем.

Кто отслужил, тот скажет: да, нормально.
Что вас, ракетчиков? гоняли нас покруче.
Бросок км на десять не считали дальним,
По горкам и оврагам, по пескам зыбучим.

Да ладно хвастать, и мы отслужим тоже,
И на гражданке байки еще свои расскажем,
Сколь пота пролили, пробегали дорожек,
Перетерпели всё, и крепче стали даже.

01.01.78.

День первый

От станции пешком нестройными рядами
Шли, кто во что одет, толкались и шутили.
Юнцы еще лицом, и повзрослей, с усами,
И если б не асфальт, подняли массу пыли.
Сержанты «подтянись!» кричали то и дело,
Призывники пока держать не могут строй,
Кто в разнобой, кто в ногу шагаем неумело…
Пришли, и у ворот звучит команда: стой!..
Ну вот и всё, прощай свобода и «гражданка»,
Два года пролетят, набраться лишь терпенья.
Еще мы помним слёзы, на проводинах пьянку,
Друзей, подружек наших, и клятвы, и смятенье…
Ведут нас строем в баню переменить одежду,
Теперь к военной форме придется привыкать.
Ремень, шинель, портянки не нашивали прежде.
Всё по команде делать, ложиться и вставать.

04.01.78.

Лужский рубеж

Меня позвали, старика,
вам рассказать о рубеже,
Длиной в три сотни километров
с моря и до озера,
Всем миром строили его,
и под бомбежками уже
Копали рвы вручную,
и редко где с бульдозером.

Рвы, надолбы и доты
грибами выросли повсюду,
На горке, там, где перекрёсток,
и у моста, и у реки.
Хоть был подросток,
тех дней тревожных не забуду,
Враг к Ленинграду рвался,
рубеж ему был не с руки.

Вы молодежь пока что,
вам не понять те беды,
Какие нам достались:
блокада, холод, голод…
Жизнь не щадили в битвах
отцы и ваши деды.
Контужен я и ранен,
вот здесь в груди осколок…

Прорвал враг загражденья
Хоть кое-где: не сходу,
Пока он в силе был,
но мы сдержали натиск…
Лихое время, дети,
четыре страшных года…
Слеза из глаз катилась,
сказал он тихо: хватит…

05.01.78.

Зубы

Лечить я зубы не люблю,
Боюсь, скажу вам откровенно.
А рвать тем более боюсь,
И как представлю эту сцену,

То лучше боль перетерпеть,
Иль заглушить её лекарством.
Мне на гражданку скоро ведь,
Там зубы рвать не стану, ясно.

Зуб первый, как я удалил?..
За месяц ровно до призыва.
Решиться мне хватило сил,
Страх утаил от коллектива.

Как и тогда, остался месяц
Служить, подумал, я решусь.
Свой зуб гнилой оставлю здесь я,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.