Пролог. С чего всё началось.

В стародавние времена, когда люди только поселились в землях Сан-Тьяго, царство фей переживало упадок. Их волшебство ослабело, и недалек был день, когда феи станут существами без магии, отличающимися от людей только большей продолжительностью жизни и меньшей физической силой. Люди и феи быстро нашли общий язык, особенно легко это удавалось детям. Феи, которые много времени проводили с детьми, заметили, что заклинания у них получаются лучше, и магия ощущается более послушной. Когда об этом узнала Правительница фей, она крепко задумалась, и однажды пришла к Королям. Она рассказала им о наблюдениях фей и предположила, что если укрепить связь между феей и ребенком, то это даст фее большую силу, а она сама взамен будет ребенку защитницей и помощницей. Идея понравилась Королю и Королеве, они и Правительница провели много времени за изучением книг, посвященных ритуалам, укрепляющим или создающим связь между живыми существами, и в конечном итоге в качестве такого ритуала выбрали крестины. Как раз через несколько дней должны были состояться крестины их дочери. Малышка была очаровательна: голубые глазки, пушистые светлые волосы. Её полюбила фея, жившая у водопада недалеко от царского дворца. Она узнала о разговоре между Правительницей и родителями девочки, и предложила себя в качестве крёстной.

В день крестин во дворце собрались только самые близкие. Было неизвестно, как пройдёт ритуал, ничего подобного раньше не проводилось ни у людей, ни среди фей. Правители предполагали, что в завершение крестин они объявят, что фея Орланда становится крёстной феей принцессы Эллы, обязуется защищать её и наставлять, фея поклянется в этом, и всё. Однако в тот момент, когда фея вышла вперед, чтобы произнести торжественные слова, посредине залы сверкнула молния, и в воздухе повис лист пергамента, на котором золотыми буквами было написано следующее:

«Если фея по собственной воле и по велению сердца становится крёстной феей ребенка, то ей даруются силы большие чем те, которыми она обладает с рождения. Защищая и наставляя крестника до его совершеннолетия, фея накапливает силу. С наступлением совершеннолетия, обязанность защищать с феи снимается, накопленная сила остается. Да будет так до скончания дней».

Только Королева и Правительница фей видели, что у этой надписи есть продолжение: «Если в королевской семье родится подряд два сына, и королева родит третьего, то этому мальчику будет уготована великая судьба. Станет он мудрецом или воином, сильным правителем или самым любящим мужем, имя его и деяния будут прославлены в мире. Так же и фея, которая станет ему крестной, будет наделена могуществом большим, чем все остальные. Потому не всякая фея сможет стать его крёстной, но та, которая испросит на то разрешение у королевы и получит его. Сие тайна есть, и знать её могу лишь правящая Королева и Правительница фей».

Прошли столетия. Менялись времена года, менялись люди и феи, но каждый раз, когда крестили младенца, из толпы гостей выходила фея и торжественно произносила клятву, принимая на себя обязанности крёстной и ощущая, как с каждым словом в каждую клеточку её тела вливается волшебная сила. Так было всегда – до рождения принца Эдмунда. На его крестины не пришла ни одна фея. Никто, кроме его матери не знал, почему так случилось. Сверстники дразнили мальчика, старшие братья, не добившись от родителей и своих фей ответа, перестали о том думать. Король-отец не придавал наличию феи-крёстной большого значения, и только Королева-мать жалела сына, втайне надеясь, что ей никогда не придется рассказать ему правду.

Глава 1

– У принца Тима нету крёстной, у принца Тима нету крёстной! – Тим захлопнул окно, и дружные крики его «подданных» стали еле слышны. Со злости мальчик навернул несколько кругов по комнате, остановился возле кровати и со всей силы двинул кулаком по деревянному столбику. Кулак мгновенно отозвался болью. Что толку в звании принца, если ты младший, тебе десять лет, и у тебя, в отличие от старших братьев и сверстников, нет феи-крёстной. Ну, совсем нет. К каждому ребенку на крестины приходит фея, а к Тиму не пришла, и никто не смог ему объяснить, почему так случилось.

За обедом Тим был мрачен. Король-отец обратил на это внимание и строго сказал, что принцу не пристало демонстрировать всем свое плохое настроение.

– Более того, – продолжал Король, – если твои будущие подданные дразнят тебя, то это в первую очередь твоя вина. Принц должен вызывать почтение. Почему не дразнят твоих старших братьев?

– Потому что у них есть феи…

– Не в феях дело! – оборвал его отец. – Феи – ерунда. Дело в том, как ты подаешь себя. Что это за принц, который позволяет дразнить себя, потом убегает и запирается в комнате? Такому принцу никогда не стать хорошим королем.

– Я тебя понял, отец, – покорно сказал Тим, хотя внутри у него всё кипело. Король был весь в этом – строгий, не терпящий прекословия, воспитывающий во всех сыновьях осознание своей ответственности как будущих королей. Возраст не имел для него значения, и Тим не помнил, чтобы отец когда-нибудь вел себя иначе.

С другого конца стола за разговором отца с сыном наблюдала Королева-мать. После обеда она постучалась в комнату Тима, но он не ответил. Приоткрыв дверь, Королева увидела, что комната пуста. Этого следовало ожидать: после подобных разговоров Тиму проще было на пару часов уйти из дома. Королева догадывалась, в каком из любимых его уголков он может быть, и, вздохнув, закрыла дверь. Просить мужа говорить с мальчиком мягче, было бесполезно, заступаться за него в открытую – тоже, оставалось только как можно ласковей обращаться с сыном самой.

«И молиться, – думала Королева, – молиться, чтобы он никогда не узнал, почему остался без крёстной».

Тим сидел на своей любимой поляне. Любимой она была по двум причинам: во-первых, достаточно близко от дома, чтобы в любом случае вернуться вовремя, и, во-вторых, достаточно далеко, чтобы отдохнуть от поддразниваний. Тим как раз заканчивал вырезать на деревянной рукояти меча название королевства, когда на его работу упала тень. Тим резко поднял голову и наткнулся взглядом на самое прекрасное лицо, какое видел когда-либо в жизни. Это была женщина с такими же светлыми, как у него волосами, и зелеными как листва глазами.

– Красиво получается, – сказала женщина, кивнув на меч. – Ты ученик деревянных дел мастера?

– Нет, я Тим. Младший принц Тим. То есть младший принц Эдмунд, но все зовут меня Тим. А Вы кто?

– Прости, младший принц. Меня зовут Лорана, я живу в городе.

– Я не встречал Вас раньше, – сказал Тим, заворожено глядя в зеленые глаза Лораны. Та улыбнулась.

– Не думаю, что младшему принцу разрешают много бывать в городе. Но я очень рада нашему знакомству.

Тим и Лорана поболтали еще немного. Тиму очень понравилось, как Лорана расспрашивала его об узоре, который он собирался вырезать, и то, как она, взрослый человек, говорила с ним, маленьким мальчиком. Он спросил Лорану, сможет ли она прийти во дворец поиграть с ним. Лорана ответила, что во дворец её вряд ли просто так впустят, и в ответ поинтересовалась:

– А может, ты придешь сюда? Ты ведь часто здесь бываешь?

– Приду! – воскликнул Тим. – Завтра приду после обеда!

Лорана сказала, что придет тоже, и они распрощались. Радостный, Тим вернулся домой. Сердце подсказывало ему, что в Лоране он может найти того взрослого понимающего друга, которого ему так часто недоставало.

Королева была несколько удивлена, когда за ужином увидела, что Тим, как ни в чем не бывало, с аппетитом ест, улыбается, перебрасывается короткими репликами с братьями. Ни следа дневной угрюмости, словно не было суровых слов отца… Королева приписала всё лёгкому характеру сына и его возрасту, а сам Тим решил подержать знакомство с Лораной в секрете. Мало ли как отреагируют родители!

В дни, когда погода была солнечной, Тим и Лорана встречались на поляне. Беседовали, играли, он учил её вырезать узоры на дощечках, а она иногда ему пела. У Лораны оказался необыкновенно красивый низкий голос. А еще она была мастерицей на выдумывание игр. То они по очереди прятались в кустах вокруг поляны, то один завязывал глаза, а второй привязывал к ноге колокольчик и должен был перемещаться так, чтобы колокольчик не звякнул.

Тим с нетерпением ждал каждой встречи. Лорана не разрешала ему приходить к ней в город, и сама отказывалась приходить во дворец. Так что дождливые дни превращались в пытку. В один из таких дней, не зная, чем заняться, Тим решил нарисовать портрет своей новой знакомой. У Лораны была милая манера немного наклонять голову, когда Тим ей что-то рассказывал. Вот такой Тим её и рисовал. С большими зелеными глазами и волной золотистых волос. Тим как раз пересел к окну, где было больше света, чтобы точнее нарисовать линию скул, когда его брат Эдгар, второй из братьев, возник на подоконнике со стороны улицы и спрыгнул на пол, оставив грязные следы.

– Ты откуда? – воскликнул Тим.

– Ниоткуда! – весело ответил брат. – Не задавай лишних вопросов. О, а кого это ты рисуешь?

– Да так, – смутился Тим, запоздало прикрывая рукой рисунок.

– Ну-ка, ну-ка, – Эдгар отодвинул руку Тима и с минуту рассматривал полуготовый портрет. – На фею похожа, – заключил он. Потом хлопнул Тима по плечу и удалился к себе, переодеваться.

Глава 2

Был один человек, которого Тим с полным правом мог назвать своим врагом. Пусть это была еще детская вражда, но она была сильной и продолжалась уже более трёх лет. Врага звали Гарольдом, он был на год старше Тима, и приходился племянником одному из королевских министров. Почему-то именно нападки Гарольда сильнее всего задевали Тима, а самого Гарольда злость Тима только раззадоривала. Уже бывали между ними драки, после которых королевскому сыну и министерскому племяннику крепко доставалось. С красными ушами ходили оба, но взаимная неприязнь только усиливалась. Часто Тим мечтал о том дне, когда возьмет свой деревянный меч и заставит Гарольда навсегда забыть о том, что у младшего принца нет крестной.

Этот день настал вскоре после десятого дня рождения Тима. Принц сидел на берегу Белого озера (Белым его прозвали из-за цветущих тут лилий), болтал ногами в прозрачной воде. Гарольд, который шел сюда, чтобы набрать головастиков, увидел Тима и решил подшутить над ним. Он неслышно подкрался и с громким «БУ!» столкнул его в воду. Озеро у берега было неглубоким, Тим вынырнул, попытался вскочить на ноги, но поскользнулся и снова упал. Наконец весь мокрый, отплевываясь от воды, он встал и увидел Гарольда. Тот стоял на берегу, согнувшись пополам от смеха.

– Сейчас я выйду и тебя урою! – крикнул Тим.

– Урыть не получится, – с издевкой заметил Гарольд, – за меня фея-крёстная вступится, и ты опять полетишь в воду. Лучше бы тебе не пытаться.

Разумеется, Тим попытался. Похоже было, что Гарольд ждет того, чтобы он напал. Драка была жестокой, но краткой. Удачно поднырнув под локтем противника, кулак Тима врезался Гарольду в нос. Он вскрикнул, прижал ладонь к лицу, оттолкнул Тима. Между пальцами показалась кровь.

– Ты мне нос разбил!

– А где же была твоя фея? – крикнул Тим, тяжело дыша.

Вдруг повеяло холодом, на озеро и берег опустилась жутковатая тишина, и словно бы стало темнее. Гарольд попятился, его глаза на побледневшем лице стали казаться вдвое больше. Он пятился от Тима, но смотрел за него. Тим обернулся, и у него перехватило дыхание. Впервые в жизни он испугался так, что не мог дышать. На него надвигалось Нечто. Оно казалось черной массой, состоящей из грязи и щупалец, двигалось медленно, чуть покачиваясь. Тим сделал шаг назад, еще… Неожиданно рядом с ним возникло светлое облачко, из которого соткалась фигурка в легком голубом платье. Фея бросилась к Гарольду, обняла его, спросила: «Что с тобой? Что случилось?». Проследив за взглядом мальчишки, она увидела Нечто, вскрикнула и упала в обморок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.