Ходынская Людмила
Маскарад близнецов Стихи

Об авторе

Людмила Ходынская, современная русская поэтесса, родилась в Москве. Окончила факультет поэзии Литературного института имени А. М. Горького в 1990. Широко публикуется с 1988 года, участница антологий «Хрестоматия по русской литературе 1985—1995», «Самиздат века», «Московская муза», «Зеркало русской поэзии с 12 по 20 век». Инициатор создания поэтической группы ДООС (1988).

Выступает с чтением своих стихов в России и за рубежом, в программах радио и телевидения, участвует в ежегодных поэтических перформансах визуальной поэзии в Западной Европе. Работала редактором в московских издательствах «Книга», «Атриум», литературным консультантом в нидерландских издательствах «Пегас» и «Библиотека всемирной литературы». Aвтор, участник и координатор проекта «Нидерландско-русские Поэтические Салоны Людмилы Ходынской». Член Всемирной ассоциации писателей международный ПЕН-клуб, Клуба Переводчиков русской поэзии в Амстердаме. Творчество Л. Ходынской широко представлено на сайтах в интернете и Википедии. Стихи переведены на английский, голландский, французский, финский и болгарский языки.

Предисловие

Двое – это вселенная // остальное дрянь!

Я позволю себе краткую ретроспекцию, потому что посещал Литературный институт почти одновременно с автором книги.

Атмосфера заведения внутренних правил не показывала, кроме официальных, естественно, не имела их или не осозновала своих регуляционных механизмов. Казалось – облапистый хаос на «Тверском бульваре, 25», учение и искус были в предпочтении «духовного» значения темы самому искусству письма. Пропп, Штейнберг, Лотман, Иванов или Мелетинский выступали как интерпретаторы текстов и одновременно хранители культурного содержания. Окружение Людмилы Ходынской, обожало историческую и мифологическую перспективу – всякое содрогание и движение богов, героев и астрономических тел попадало в рифму и находило место в разговорном языке и в поэзии. И, конечно, лестница ментального и чудотворного постижения соблазняла, тем более, что на её ступенях были возможны самые рискованные сцены. Головокружительная эпоха! Настоящая атмосфера артистического школярства, поиск новых измерений и соответствий в кино, в научной мысли и в моде. Но при всех высотах, окружавших начинающего художника, вертикалях и обещаниях духовидческих традиций, оставалась проблема авторской одарённости, самого искусства письма. Многие обладатели «духовного» капитала писали дурно, хотя говорили прекрасно – в застолье и в аудиториях. Ведь «откровения» часто выглядят подстрочниками и не представляют из себя ценности из-за лапидарности записи и аллегорической прямоты образов.

В кругу Людмилы Ходынской драма становления метафоры, я бы сказал, была важнее других инициатив – в этом кипящем, воображающем себя, неадекватном, истерическом, восторженном, бросающемся в разные стороны и точно соблюдающим свои высокомерные границы студенческом социуме Литинститута начала 80-х. Платоновский «комбинезон любви» из Епифанских шлюзов» как раз был одной из популярных механических метафор, доставшихся от далекого начала 20 века. «Такую метафорическую «прямоту» поднимали на смех, а искали новое, не опошленное и не затёртое.

Дерзания вознаграждались, и Людмила Ходынская оказалась одним из художников, предложивших свой образный язык. Между пониманием мира со всеми его возможными трактовками и мощью его блаженной непостижимости было выбрано последнее: нет трактовок, есть искусство. Людмила Ходынская принадлежит именно искусству, его опытности, эмпирике, интуитивному равновесию созвучий и диссонансов.

С этого начинается её письмо. С первооснов восприятия.

Эти вырезанные из чёрного дерева
фигурки
лица и сосцы заморских красавиц
запах шаманских наваждений —
моя впечатлительность обморочна

«Тео»

В её инструментарии – новые определения вещей и повествование о событиях, происходящих с этой мифологической вещностью. «Оания – моя новая страна…» Или другая страна – «Аркадия – страна ароматов // соломенных песков… втянутых в водоворот Ра // Арка пчелиных радуг…» Легко заблудиться в такой стране, если не знать «Мифов Народов Мира». Однако у Людмилы Ходынской своя мифология, свой способ полететь на Луну или прогуляться по джазовым кафе Амстердама. Иногда встречаются (может быть лукавые?) указания на свои правила пользования словом:

друг мой
читатель
умчимся с тобой
в жаркую дрёмность стихиры

я
не сектант
не туман навожу

не зазываю в квартиры
абракадаброй
тебя
не дразню
иавангардом не тычу

«Курорты творенья»

Одна из любимых тем Людмилы Ходынской – зеркала, двойничество, уподобление, несостыковка, несоответствие предназначений, полное совпадение, отождествление, клонирование, отражение и его искажения (и фонетические и графические). Но сколько бы не «ловил на сходствах» себя человек, миметические вещи не избавляют от одиночества творчества, от мелодии поиска.

Алексей Парщиков

Дочь космического лова

Эсперанто звёзд – так я назвал поэтический язык Людмилы Ходынской однажды, в уже далеком 1996 году в своей статье на нидерландском «В Москве песня становится делом», опубликованной в амстердамском (Нидерланды) журнале «Славянская литература». Здесь, справедливости ради, считаю нужным заметить, что, хотя, речь втой статье шла также и о других двух поэтах, творчество которых иматериалы представила мне Людмила Ходынская, всё же я был знакум более со стихами и поэтическими перформансами именно Людмилы Ходынской второй половины 90-х годов в Амстердаме – которые, впервую очередь, и вдохновили меня к подобному определению.

Поэтические самобытность и личный голос поэта, усиленные виртуозным и утонченным владением русского языка, выводят поэзию Людмилы Ходынской, несомненно, на профессиональный уровень.

страна ароматов
соломенных песков
каскадов лун и лун
втянутых в водоворот Ра
арка пчелиных радуг
в корриде взоров

«Аркадия»

Мне не однажды приходилось наблюдать, как мгновенно затихает публика в зале, когда Людмила Ходынская начинает читать стихи – удивительный эффект её интуитивной артистичности и особого чувства звука! У слушателя срабатывает, я бы сказал, не столько момент узнавания (поэтический мир Людмилы Ходынской достаточно многомерен), сколько желание вовлечённости. Согласованной вовлечённости в путешествие по её поэтическим «снам», в стихи, где она ведёт слушателя лавируюшей тропой ловко сплетённых созвучий, мелодичностью голоса, путём новых образных видов, сотворённых ею. Сейчас выступления Людмилы Ходынской не редки в Западной Европе, но, как мне известно, с начала 80-х годов её голос часто звучал и на различных поэтических подиумах Москвы.

В аспектах постижения мира у Людмилы Ходынской порой прослеживается обертон иррациональности исскусства – неприкосновенности, невозможности пользования его или объяснения посредством искусства чего-либо. Искусство в себе (позволим себе подобность определения немецкого философа Иммануила Канта – вещь в себе). В этом смысле некоторая загадочность, к примеру, поэмы Людмилы Ходынской «Замысел далей» выглядит оправданной. Концептуально намечая символическими штрихами и включением архетипов движение киррациональному мышлению читателя, она приближается к нему через лирические оттенки.

в редких случаях
годно для проживания тело
а проникнись
пролей дождик
в ладошки листьев
не блеск – блеск

«Замысел далей»

Конечно, здесь можно сделать отсылку и к русскому футуризму начала двадцатого века, с его идеей зауми, и к поэтам символистам, заявлявшим о невозможности постижения мира путём рационального мышления. Или же к известному заявлению французского художника-концептуалиста Марселя Дюшона – «Искусство – всё, когда это делает художник». А «отец» немецкого звёздного романтизма Гельдерлин – его отголосок несомненно прослеживается в романтико-лирических строках Людмилы Ходынской. Но какова бы ни была отсылка или платформа, от которой отталкивается поэт, дар – это та субстанция, которая сублимирует всё впитанное автором в её собственный оригинальный метафорический мир. Трансцедентный взгляд, необычный, художнический, взгляд как бы изнутри, создаёт особый ракурс видения, как в поэме, частично процитированной ниже, написанной автором в начале 70-х годов:

ты живая
вся светла от боли
ты из света соткана
живи во мне
дочь космического лова

«Дочь космического лова»

или:

Иуде открывается
за что – бог весть
такая ширина

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.