# Китайское искусство войны. Постижение стратегии

Томас Клири

История ведения войны в Китае восходит к древним мифам, в которых великие воины – волшебники и маги, а их легендарные сражения олицетворяют идеалы справедливости и служения народу. Реалии войны никогда не были столь же просты и очевидны, однако и политики, и мыслители, и полководцы, сталкиваясь с конфликтами и войнами, искали пути их умиротворения в тех древних фундаментальных понятиях и идеях.
Уже в ранней китайской литературе специально рассматривается проблема войны, причем не только вопросы стратегии и тактики, но и воздействие на людей, нравственные последствия. Какими качествами должен обладать полководец, что приводит к конфликтам в обществе, как управлять государством и не допускать кризисов – эти и многие другие проблемы издавна интересовали китайских мудрецов.
Книга основана на переводах текстов Чжугэ Ляна и Лю Цзи – непобедимых полководцев и мудрых государственных деятелей, которые на практике доказали свое постижение искусства войны, искусства стратегии.

Публикуется по соглашению с Shambala Publications (США) при содействии Агентства Александра Корженевского (Россия)


© Thomas Cleary, составление, 1984

© Котенко Р. В., перевод, 2000

© Оформление, ООО «Издательство АСТ», 2017

## Предисловие составителя

> Те древние мужи, что Дао-Путь постигли,

> Были таинственны и утонченны,

> Пронизанные сокровенным.

> «Дао дэ цзин»

> Будь неуловимым, вплоть до бесформенности;

> Будь неведомым, вплоть до беззвучности.

> Так сможешь стать

> Властителем судьбы врага.

> Сунь-цзы

> У изменения и движения – свое время; безопасность и опасность заключены в тебе самом. Несчастье и счастье, обретение и утрата – все начинается из тебя самого. Вот почему тот, кто искусен в изменениях, отдается времени. Для того, кто отдается времени, даже опасность безопасна; для того, кто искусен в изменениях, даже хаос упорядочен.

> «Чжун хэ цзи»

Вопрос изучения стратегии жизни и применения ее на практике, в любой ситуации и в любое время, с глубокой древности интересовал философов и политических мыслителей всех великих культур. В Китае, земля которого дала рождение одной из древнейших ныне живущих цивилизаций, философы классической эпохи размышляли о том, как человеку выжить и обеспечить свою безопасность в условиях беспрестанного движения и изменений. Многие учителя мудрости этого далекого времени были ремесленниками и учеными, задумывавшимися над природой и судьбой человека в надежде отыскать новые стратегии существования; другие же занимали высшие государственные и военные посты, и потому им волей-неволей приходилось изучать самые сложные проблемы человеческого общества, с которыми они сталкивались в своей деятельности.

Философы Древнего Китая говорили: когда первоначальная чистота человеческих нравов испорчена личными амбициями, общество оказывается в состоянии непрекращающейся внутренней войны. Война эта проявляется в социальном неповиновении, столкновениях между различными классами и в конце концов – в вооруженной агрессии. И потому еще с той далекой поры мудрецы озаботились изучением тех механизмов, что приводят к конфликтам в человеческом сообществе, и старались постичь практическую науку кризисного управления.

Вот почему уже в ранней китайской литературе специально рассматривается проблема войны, причем не только с точки зрения того, когда именно и как начинать военные действия, но и с точки зрения ее воздействия на людей и вызываемых ею нравственных последствий. «Инь фу цзин», «Канон сокрытых знаков», считается, например, одним из наиболее ранних даосских текстов, созданным даже прежде «Дао дэ цзина». Вследствие чего сочинение это пользуется таким авторитетом, что его с огромным интересом изучают и стратеги, и мистики: в классической лаконичной манере текст этот суммирует то отношение к войне, которое впоследствии было заимствовано различными философскими школами, в том числе неувядаемыми даосизмом и конфуцианством. «Отсеки источник наживы – это в десять раз лучше, чем собирать армию», – говорит канон.

Затем и «Дао дэ цзин», несомненно, самый известный даосский текст, развивает тему мотивов, лежащих в основе войны. Одним из главных оказывается жадность:

Когда в Поднебесной есть Дао-Путь,
Кони спокойно унавоживают землю.
Когда в Поднебесной нет Дао-Пути,
Боевые кони родятся в предместьях.
Нет больше вины, чем страстям поддаться.
Нет больше беды, чем меры не знать.
Нет больше преступления, чем желание обладать.

(Пер. Е. Л. Торчинова)

Та же фундаментальная тема подробно разрабатывается и в «И цзине», «Книге Перемен», другом древнейшем китайском каноническом сочинении, посвященном, как и следует из названия, науке овладения изменениями, сущностью жизни. В том же пассаже «Инь фу цзина» утверждается, что начинать отсекать источник наживы и жадности нужно со своего дома: «Исследуй трижды, и днем, и ночью, – это в десять тысяч раз лучше, чем собирать армию». Можно вспомнить и знаменитую строку из «Дао дэ цзина», ставшую пословицей: «Путешествие в тысячу ли начинается с первого шага». Фразу это можно прочитать и так: «Путешествие в тысячу ли начинается у твоих ног».

Позднейшие сочинения следуют той же концепции, а именно: что всякие реформы в социальной сфере должны начинаться с конкретной личности, и подразумевают, что внутреннее самосовершенствование куда более эффективно, чем внешнее принуждение к закону. Вот почему китайские философы приходили к выводу о все возрастающей с течением времени роли образования и воспитания в обществе. Конечно, порой их представления о том, каким именно должно быть это образование, отличались радикальным образом, но все они соглашались в том, что одной из составляющих его должно быть изучение природы конфликтов. И получалось так, что, несмотря на все огромное многообразие идей и концепций относительно конфликтов в человеческом обществе, философы Древнего Китая зачастую давали схожие рецепты их разрешения. Поэтому классические сочинения по военной тематике, такие как, например, знаменитое «Искусство войны» Сунь-цзы, ставшее учебником, обычно отражают все основные направления философской мысли Китая, особенно те, что так или иначе связаны с «И цзином», «Книгой Перемен».

История ведения войны в Китае восходит еще к древним мифам, в которых великие воины представлены волшебниками и магами, чьи легендарные сражения со своими противниками олицетворяли идеалы справедливости и служения народу на раннем этапе развития цивилизации. Однако реалии войны исторической никогда не были столь же просты и очевидны, как их мифические прообразы, однако и политики, и мыслители, и полководцы, на протяжении столетий постоянно сталкиваясь с конфликтами и войнами и будучи вынужденными находить пути их умиротворения, неизменно придерживались некоторых фундаментальных понятий и идей, сложившихся еще в глубокой древности.

Китай являет собой гетерогенную цивилизацию, охватывающую огромные территории и граничащую с большим числом разных народов. В своей истории страна прошла через столетия войн, как внутренних, так и внешних. И на протяжении примерно трех тысячелетий ее долгой истории несомненным оставалось постоянство причин, приводивших к войнам, и способов ее ведения, что делает изучение войны и военной философии занятием в высшей степени поучительным и полезным, позволяющим выявить природу и сущность войны как таковой.

Если говорить упрощенно, то борьба за власть, лежавшая в основе многих войн в Китае на протяжении трех тысячелетий, являлась следствием нескольких главных антагонизмов. Первые войны Китая представляли собой междуплеменные конфликты и столкновения, в которых участвовали народы, жившие в бассейне реки Хуанхэ или приходившие туда. Одни племена покоряли другие, пока, наконец, в III и II тысячелетиях до нашей эры в бассейне Хуанхэ не сформировались относительно большие и достаточно сильные их конфедерации. Конфедерации эти существовали довольно долго, и на протяжении этого длительного периода войны возникали уже вследствие сталкивавшихся региональных интересов ведших их кланов. Войны случались все чаще, становились все более и более жестокими и достигли своей кульминации в эпоху, известную как период Борющихся царств, продолжавшуюся с V по III столетия до нашей эры, когда они практически не прекращались.

Однако осуществленная в конце III века последняя, решающая кампания покончила с ними; впервые в своей истории Китай стал единым. Но за этим последовали уже войны экспансионистские, отчасти похожие на те, что много ранее вели протокитайские племена за овладение бассейном Хуанхэ. Уже в объединенном Китае правилом стали и войны между правителями и подданными, в которых существенную роль играл дух регионализма.