# Рассмеши дедушку Фрейда

Наталья Николаевна Александрова

Что земля не стоит на китах – это ученые, спасибо им, доказали. Осталось сделать следующий шаг и честно сказать, что все у нас вертится только потому, что на свете существуют такие удивительные люди, как благородные жулики и их преданные помощники – чудаки и сумасшедшие. И вот когда мошенник экстра-класса вроде Лени Маркиза встречает идеальную клиентку в лице Клеопатры из шестой палаты, здесь-то все и начинается…

Ранее книга выходила под названием «Молчание Курочки Рябы».

* * *

> Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.


> © Александрова Н.Н., 2017

> © Оформление. ООО «Издательство „Э“», 2017

* * *

Серебристый «Ситроен» с трудом втиснулся на свободное место перед бутиком на Невском проспекте. Из машины вышла высокая, хорошо одетая, уверенная в себе молодая женщина. Высокие скулы и необычный разрез глаз привлекали внимание и выделяли ее среди сотен молодых преуспевающих женщин, которыми в этот час полон Невский.

Поправив небрежным жестом красивые темно-рыжие волосы, женщина шагнула к двери, но не вошла, а задержалась перед витриной. На манекене красовался очаровательный шелковый топ, украшенный бисером и стразами. Случайно получилось так, что ее отражение совпало с манекеном – как будто это она сама стояла в витрине в пышной юбке из зеленой тафты и расшитом бисером топе.

Вдруг за спиной у этого отражения возникло второе лицо.

Такие же высокие скулы, такой же странный разрез глаз. Только губы кривились, словно отражение собиралось крикнуть или заплакать.

Рыжеволосая замерла. Она хотела повернуться, взглянуть в глаза двойнику, но не могла заставить себя.

– Ты кто? – прошептала она, с трудом справившись с голосом.

– Ты знаешь, – чуть слышно ответило отражение.

– Не может быть!

В глазах у рыжеволосой потемнело.

Летний полдень, глухой нарастающий гул, словно исходящий из самого сердца горы, безысходный тоскливый ужас…

– Вам плохо? – Над ухом раздался заботливый мужской голос.

– Спасибо, все в порядке. – Она вымученно улыбнулась мужчине средних лет, который поддержал ее, не дал упасть. – Спасибо.

Она пришла в себя и вертела головой, словно пыталась кого-то найти в текущей мимо толпе.

– Я провожу вас.

– Не стоит, вот моя машина.

Он с сожалением выпустил ее локоть и проводил взглядом серебристый «Ситроен».


Лола устроилась удобнее и закрыла глаза. В крошечной комнате Розы Тиграновны было уютно, пахло сиренью, которая стояла на подоконнике. Сирень принесла Лола. Всем Розиным клиентам было известно, что хозяйка обожает всяческую флору, поэтому вместо традиционных мелких подарков ей приносили цветы. Горшки с гортензиями и спацифиллумом, который в народе называется «женское счастье», Роза выставляла в общий зал, а цветы от самых любимых клиентов оставляла в своей комнате.

Лола, несомненно, принадлежала к числу любимых Розиных клиентов. Знакомы они были давно, Лола оставалась молода и хороша собой, никаких, упаси боже, дефектов на лице, никакой проблемной кожи, так что Роза Тиграновна, косметолог от бога, специалист высшего класса, после сеанса всегда с глубоким удовлетворением взирала на дело своих рук. Лолино лицо служило наглядным пособием, его можно было разместить на рекламном плакате: «Пользуйтесь услугами косметолога хотя бы раз в неделю – и вы будете выглядеть так же!»

Играла музыка, что-то медленное и сентиментальное. Лола отдалась во власть мягких Розиных рук и полностью расслабилась.

– Дорогая, у вас прекрасная кожа! – говорила Роза, и Лола знала, что это не просто комплимент. – Вот что значит родиться у теплого Черного моря!

И с этим Лола не могла не согласиться. Роза приглушила музыку и зарокотала ласковым басом:

– Лолочка, золотко, у меня для вас есть вариант. Вернее, даже два варианта.

Лола вздохнула: Роза снова за свое. Она, видите ли, вбила себе в голову, что должна устроить Лолину личную жизнь, и взялась за дело с жаром. Неудачи не расхолаживали ее – Роза просто обожала всех женить и сватать. Лола, понятно, это особый случай, Роза Тиграновна считала себя ответственной за ее судьбу. Никто ей эту ответственность не вручал, сама Лола всячески отказывалась, говорила, что ей и так неплохо, что такая жизнь ее вполне устраивает, но Роза была непреклонна. Вот и сейчас ее чуткие руки уловили Лолино недовольство.

– Дорогая моя! – запела Роза. – Вы еще молоды и просто не представляете, как быстро они проходят, молодость и красота. Я-то знаю! Конечно, я помогу вам задержать этот процесс, но мы с вами должны смотреть на вещи реально – красота не вечна! А некоторые мужчины очень чувствительны к женскому возрасту. Я как профессионал допускаю, что женщина может выглядеть на тридцать, когда ей пятьдесят, но ведь там, где дело доходит до официального оформления отношений, мужчина волей-неволей видит паспорт. Вы себе не представляете, сколько браков закончилось, не успев начаться, именно из-за того, что жених обнаружил, что его невесте не двадцать девять, а немножко больше. Всего-то убавила каких-то лет пятнадцать, а он – ни в какую!..

Лола вздрогнула. Откуда, интересно, Роза узнала, что ей совсем скоро, буквально через восемь месяцев и одиннадцать дней исполнится двадцать девять?

– Деточка, не упрямьтесь, – гнула свое Роза Тиграновна. – Разрешите мне дать этим мужчинам номер вашего телефона. В конце концов, я не предлагаю ничего особенного. Встретитесь, поболтаете за чашкой кофе – вас это ни к чему не обязывает. А вдруг кто-то из них вам понравится? Что они будут вами очарованы, я не сомневаюсь! Особенно после маски, которую я вам сделаю. Это совершенно новая маска, с ядом змеи сурукуку!

Лола дернулась под руками Розы.

– Деточка, не пугайтесь! Яда там немного, но он очень активный, ваша кожа станет нежной, как у младенца, и гладкой, как шелк! Так что, давать ваш номер тем двоим?

– Зачем же сразу двое? – процедила Лола, не разжимая губ. – Что мне, на зиму их заготавливать?

Роза вежливо посмеялась и объяснила:

– Понимаете, они на разный вкус. Один очень богатый, недавно развелся и сейчас как раз свободен. Уверяю вас, этим нужно пользоваться. Но должна вас предупредить: он противный. Знаете, большие деньги кружат голову. – Роза взмахнула рукой и уронила на пол комок серо-бурой субстанции, которую наносила Лоле на лицо. – А второй…

– Бедный, что ли? – успела спросить Лола.

– Молчите! – приказала Роза, – а то маска плохо ляжет! Второй не бедный, бедного я бы вам не предложила, вы меня знаете, но и не такой денежный, как первый. Хотя вы и сама женщина не бедная. Но этот второй никогда не был женат, что, несомненно, говорит в его пользу.

«Я бы на ее месте не стала на этом настаивать, – подумала Лола. – Если ни одной женщине не понадобился обеспеченный нестарый мужчина, стало быть, он или урод, или с большими странностями, или у него злобная мамаша, которая отваживает всех женщин, потому что сыночек нежно любит только ее».

– Разумеется, у этого второго может быть подводная часть айсберга, но вы легко сможете прощупать ее при встрече! – с жаром уговаривала Роза. – Деточка, соглашайтесь! Только ничего не говорите, просто закройте глаза!

И Лола подчинилась.

– Вот и славно! – расцвела Роза. – Сейчас пойду им позвоню, а вы пока отдыхайте.

Она прикрыла Лолу пледом и снова включила музыку.

«Наверное, она права, – сонно думала Лола. – Роза терпеть не может, когда что-нибудь пропадает даром. А со мной, как она считает, именно это и происходит. Годы идут, а в жизни никакого прогресса. Сижу, как сидела, со зверями и Ленькой, а он иногда умеет быть таким утомительным. И совершенно никакой личной жизни. Одна радость – Пу И. Кстати, как он там?»

Песик породы чихуахуа – Лолина радость и счастье – обычно оставался дома, когда она отправлялась в салон красоты. Не то чтобы боялся выходить на люди, совсем наоборот, он очень любил посещать с Лолой разные публичные места – кафе, рестораны, торговые центры. Однажды Лола даже взяла его на показ мод. На публике Пу И чувствовал себя как дома, даже слишком свободно, как утверждал Леня Маркиз. Лола, конечно, с негодованием отвергала любую критику в адрес Пу И, но в глубине души не могла не признать, что Леня прав: песик ужасный задира и хулиган. Сегодня тоже, конечно, нужно было оставить его дома, но Ленька с утра куда-то испарился, а Пу И, заметив, что Лола собирается уходить, так раскапризничался, что пришлось взять его с собой. Что делать, Лола ни в чем не может отказать любимой собаке!

Сейчас она подняла голову, насколько позволяла маска, и прислушалась. Ничего не вышло: дверь была плотно закрыта, да еще эта музыка… Лола покрутила головой, и ей показалось, что сквозь томные звуки саксофона она различает обиженный лай.

Песика она оставила у стойки администратора, та с удовольствием согласилась с ним повозиться и даже раздобыла откуда-то ореховое печенье, которое Пу И обожал. Правда, печенье было недорогое, с арахисом, но их величество милостиво согласились для разнообразия попробовать и такое.

Лола приподнялась на локтях и стала прислушиваться с таким напряжением, что даже уши заболели. Лай не прекращался. Теперь к нему прибавились громкий обиженный визг и женские крики. Что-то упало со звоном и покатилось по полу.

Когда визг перешел в ультразвуковой диапазон, Лола вскочила, наскоро завернулась в простыню и помчалась спасать свое сокровище.

В общем зале салона она застала такую картину. Администратор стояла у стойки, вся обсыпанная крошками орехового печенья, и безуспешно пыталась оттереть с воротника белой блузки большое пятно подозрительного буро-коричневого цвета. Парикмахер Аллочка и маникюрша Танечка суетились, совместными усилиями сдвигая тяжелую стойку, а тетка в синей униформе тыкала под стойку шваброй, приговаривая:

– Сейчас достанем тебя, голубчика, за ушко да на солнышко!

В кресле валялась толстая клиентка, делая вид, что она в обмороке, а педикюрша Люся обмахивала ее глянцевым журналом.

– Что здесь происходит? – закричала Лола. – Где Пу И?

Девица с пятном молча ткнула рукой под стойку.

– Ах, это ваша собака? – Толстая клиентка срочно прервала обморок. – Милочка, что же вы себе позволяете? Почему для вас закон не писан?

– Какой еще закон?

Лола пыталась оттолкнуть администратора и прорваться к стойке.

– Такой закон, что с собаками нельзя в помещение! – Лицо дамы из просто красного становилось малиновым.

– Да какая же это собака… – привычно завела Лола.

– Вот именно! Это не собака, а исчадье ада! – припечатала клиентка. – Вы знаете, что сделала ваша шавка?

«Сама ты шавка», – хотела сказать Лола, но промолчала, слишком волновалась за своего ненаглядного. Девушкам удалось наконец отодвинуть тяжелую стойку, и тетка, бросив швабру, ловко схватила перетрусившего Пу И за шкирку.

– Вот ты какой! Сейчас за уши-то отдеру, отучу хулиганить!

– Прекратите немедленно! – Лола бросилась к тетке, но запуталась в простыне и ухватилась за маникюршу Таню. Та взвизгнула от неожиданности, наступила на ногу Алле, и все вместе они повалились на уборщицу.

Тетка, однако, оказалась крепкая и упорная. Падая, она не выронила собаку, хоть та и умудрилась цапнуть ее за палец. Лола безуспешно пыталась выбраться из-под груды тел, Пу И оглушительно визжал, клиентка орала – и наконец весь это гвалт перекрыл мощный бас Розы Тиграновны:

– Всем молчать!

Все замолчали, только головами затрясли, потому что в ушах стоял звон. Лола опомнилась первой, подобрала швабру и замахнулась на уборщицу. Та от неожиданности выпустила Пу И, и он тут же вскарабкался Лоле на руки.

– Пуишечка, детка, – заворковала Лола, – эта фурия тебе ничего не сломала?

Пу И очень артистично закатил глаза и приник к Лолиной груди.

– Ему плохо, – заволновалась Лола.

– Это нам всем от вашего пса плохо! – вступила клиентка. – Мало того, что он меня покусал, он еще написал мне в сумку.

– Жаль, что не накакал, – нашлась Лола.

– Сумочка от Диора! – Лицо клиентки снова стало малиновым.

– Эта? – презрительно рассмеялась Лола. – Да на рынке покупала небось.

Тут Роза Тиграновна незаметно, но довольно сильно ткнула ее кулаком в бок, и Лола поняла, что действительно перегнула палку. Клиентка была одета дорого, хоть и безвкусно, так что и сумка у нее, конечно, тоже дорогая.

Роза Тиграновна мигом разрулила ситуацию.

– Татьяна, принеси Раисе Павловне успокоительный чай. Алла, ты причешешь ее заново и бесплатно. Девочки, быстро здесь убрать. Смени блузку – и за стойку, а то вон телефон надрывается. Раиса Павловна, дорогая, не расстраивайтесь из-за сумки, что он там написал-то, всего ничего, это все-таки не ротвейлер! И не бордосский дог! А вы, Лола, идите ко мне, пора маску снимать!

Лола погрозила уборщице кулаком и пошла, подхватив простыню одной рукой. В другой у нее был зажат Пу И.

В кабинете у Розы Лола малость успокоилась и осознала, что лицо уже давно невыносимо зудит. Очевидно, Розе Тиграновне тоже что-то не понравилось, потому что она смыла маску и помрачнела. Лола оттолкнула ее и бросилась к зеркалу. В стекле вместо лица отражалось нечто, похожее на кусок сырой вырезки.

– Что это? – завопила Лола.

– Дорогая, только не пугайтесь, это масочка дала такой эффект, – заюлила Роза Тиграновна. – Сейчас вот смажем кремом, и все пройдет…

Но от крема лицо еще сильнее зачесалось, Лоле хотелось тереть его жесткой мочалкой или скрести металлической расческой, какой Леня изредка причесывает своего кота Аскольда. Пу И, которому было не видно, что же случилось, негодующе гавкнул. Но Лола не услышала. Расширенными от ужаса глазами она смотрела, как на лице, и без того красном, выступают бордовые пятна.

– Какой ужас! – Ее руки бессильно опустились, и Пу И шлепнулся на пол. Оттуда, с пола, он увидел Лолино лицо, взвизгнул, попятился и спрятался за тумбочку.

– Что вы там намешали в эту маску? – зарыдала Лола. – Вы говорили, что яда змеи сурукуку там совсем немного! Моя кожа не могла дать такую сильную аллергическую реакцию!

– Совершенно микроскопическое количество! – надрывалась Роза. – Ума не приложу, что могло вызвать такое раздражение. Разве что секрет половой железы каракатицы аптечной, иногда он дает такой побочный эффект…

– Что? – простонала Лола и опустилась на кушетку. – У каракатиц есть половая железа?

– А как же! – оживилась Роза. – Иначе как они, по-вашему, размножаются?

– Да мне дела нет до их размножения! – Лола кричала, с ужасом осознавая, что лицо горит и все сильнее распухает, уже и глаза начали заплывать. – Как я теперь буду существовать с таким лицом?

– Дорогая, не нужно так волноваться, от этого будет только хуже, – вилась вокруг нее Роза. – Хотите, я сделаю вам укольчик?

– Не надо мне ничего! От вас одни неприятности! – рыкнула Лола, которая до ужаса боялась уколов.

Роза Тиграновна обиделась: как можно одним словом перечеркнуть их многолетнее плодотворное сотрудничество?

– Пу И! Мы немедленно уходим из этого салона! – объявила Лола. – Ноги нашей больше здесь не будет!

Роза Тиграновна и бровью не повела. Она прекрасно умела обращаться с капризными клиентками и знала, что Лола никуда не денется – выпустит пар и прибежит. А лицо примет свой нормальный вид рано или поздно.

Песик, однако, не спешил присоединиться к хозяйке, слишком испугался. Лола была так зла на весь свет, что даже не стала умолять его прыгнуть к мамочке на ручки. Она просто развернулась на каблуках и рванула к двери. Пу И понял, что все серьезно, и побежал за ней.

В коридоре они встретили даму с сумкой от Диора. Успокоенная и причесанная, она выглядела несравненно лучше Лолы. Правда, в эту минуту лучше Лолы выглядела бы даже кикимора болотная. Дама уставилась на Лолу с плохо скрытым злорадством. Лола только скрипнула зубами – ей предстояло еще появиться дома и выслушать Ленькины насмешки. Хоть бы его не было дома!


Увы, бог не внял Лолиным мольбам. Ее компаньон и мучитель не просто был дома. Услышав шум лифта, он даже вышел в прихожую с попугаем на плече и с котом на руках. А Лола-то мечтала тихонько проскользнуть в свою комнату и закрыться там на неделю!

– Привет, – обрадовался Леня, – а мы тебя обедать ждем…

Он недоговорил, потому что увидел Лолу, замотанную в шелковый платок, как порабощенная женщина Востока, и успел только удивиться:

– Что-то с тобой? Такая новая мода?

– Отстань! – буркнула Лола. Она опустила Пу И на столик в прихожей и попыталась проскользнуть к себе.

Но песик дернулся, поводок зацепился, и тонкий шелковый платок упал с лица.

– Ух ты! – восхитился Маркиз. – Это теперь в салоне такие процедуры делают? А что, ничего. Можешь на детском утреннике изображать сырокопченый окорок, гримироваться не надо.

Лола взглянула на него с таким неприкрытым отчаянием, что Леня тотчас устыдился.

– Дорогая, – затараторил он, – не нужно принимать все так близко к сердцу! Прими таблеточку от аллергии, а я никому не скажу, что у тебя такой конфуз…

Тут он не удержался и фыркнул, да еще попугай подлил масла в огонь, заорав не к месту:

– Кошмар-р! Ур-родство!

– Так я и знала! – всхлипнула Лола. – Знала, что на вас нельзя положиться! Раз вы сейчас издеваетесь, что будет, когда я по-настоящему заболею? Я буду умирать, а ты со своим котом и попугаем станешь злорадствовать!

Леня протестующе замахал руками.

– А потом, когда я умру, вы спляшете на моей могиле!

– Это уж ты загнула. – Маркиз решительно ссадил попугая с плеча, кот ушел сам. – Прекрати истерику и выпей лекарство, завтра все пройдет. И незачем таскаться к этой Розе через два дня на третий!

Да, Леня Маркиз не любил Розу Тиграновну. Казалось бы, у них не было особых точек соприкосновения. Не любил он ее потому, что Роза вечно пыталась пристроить Лолу к какому-нибудь отвратительному богатому типу, и Леня опасался, что когда-нибудь она преуспеет в этом, и Лолка увлечется кем-нибудь. Еще, пожалуй, решит к нему уйти. Что тогда будет, Леня боялся даже думать. И вообще, эта Роза она сбивает Лолку с пути.

– А знаешь, почему это со мной случилось? – разъярилась Лола. – Потому что милый песик так расхулиганился, что его чуть не прибили шваброй. Пришлось его спасать, забыв обо всем. Время прошло, маску передержали – и вот результат!

Пу И нацепил на морду самое невинное выражение и сделал вид, что он вообще ни при чем. Лола тяжко вздохнула и ушла к себе со словами, что она отказывается от еды и вообще от всего и собирается умереть от горя, поэтому убедительно просит всех своих сожителей не мешать ей.

– Видишь, до чего ты довел свою хозяйку? – Леня решил провести воспитательное мероприятие. – Что ты устроил в салоне?

Пу И представил, как орала чужая тетка, потрясая описанной сумочкой, и на морде его разлилось явное блаженство.

– Ах ты, разбойник! – умилился Леня и постучался к Лоле.

Но его несчастная подруга не ответила. Лола пыталась плакать, но от слез еще сильнее щипало щеки. Тогда она поворочалась немного и заснула. Не дождавшись ответа, Леня пожал плечами и ушел на кухню.

Лола сладко потянулась и открыла глаза.

Из открытого окна доносилось щебетание птиц и легкий аромат цветущей сирени, к которому примешивался доносящийся из кухни чудесный запах свежезаваренного кофе. В ногах у Лолы копошился Пу И. Он пытался забраться под одеяло и укусить хозяйку за большой палец ноги. В общем, жизнь была прекрасна.

– Пу И, негодник, прекрати! – воскликнула Лола со смехом.

Песик понял, что хозяйка проснулась, радостно взвизгнул и просеменил к подушке, чтобы приветливо лизнуть Лолу в нос и щеки. Но вместо этого он вдруг зарычал, как настоящая собака, испуганно попятился, свалился с кровати и немедленно напустил лужицу.

– Пу И, дорогой, что с тобой? – испугалась Лола. – Ты не заболел? Ты что, не узнал меня?

Она легко соскочила, чтобы взять песика на руки и внимательно осмотреть, но Пу И, истошно взвизгнув, уполз под кровать и оттуда снова зарычал.

– Пу И, что с тобой? – повторила Лола. Она волновалась уже всерьез и, как всегда в трудную минуту, вспомнила о верном друге и компаньоне. – Леня, Ленечка! Иди скорее сюда! Пу И, кажется, взбесился! Он меня не узнает!

В эту самую минуту Лола случайно бросила взгляд в зеркало. Квартиру огласил душераздирающий вопль.

– Лолочка, ты меня звала? – Маркиз появился в дверях. В руках у него был поднос с чашкой горячего кофе и парой свежих круассанов. – Зачем же так кричать? Ты проголодалась? Я уже несу завтрак.

Леонид Марков, широко известный в узких кругах как Леня Маркиз, принадлежал к немногочисленным мошенникам экстра-класса, наследникам великого Остапа Бендера. Он был первоклассным специалистом по безболезненному и почти законному отъему денег у тех, у кого этих самых денег чересчур много.

Обычно он работал один, но время от времени привлекал кого-нибудь из своих друзей. Но с недавних пор они с Лолой составили замечательный дуэт и прекрасно дополняли друг друга. Для удобства они и поселились вместе, хотя по взаимной договоренности ничто, кроме работы, их не связывало.

– Что с тобой, дорогая? – озабоченно повторил Маркиз, предусмотрительно поставив поднос на прикроватный столик. – На тебе лица нет!

– Конечно, нет! – воскликнула Лола хорошо поставленным голосом, примерно таким, каким в трагедии «Мария Стюарт» шотландская королева произносит монолог перед казнью. – Конечно, на мне нет лица! Разве это можно назвать лицом? Меня даже собственная собака не узнала!

– Да, действительно, – протянул Леня, – немножко не того… А я тебе всегда говорил, что от этой Розы Тиграновны одни неприятности!

Лолино лицо было покрыто красными пятнами и опухло, как подушка. Конечно, не как большая диванная подушка, но уж точно не меньше, чем вышитая подушечка для иголок.

– Я ждала от тебя поддержки и понимания, – всхлипнула Лола, – а ты только злорадствуешь… Ах, разве мужчины способны на настоящее сочувствие?

Леня уже и сам устыдился того, что у него вырвалось, и дал задний ход:

– Дорогая, все не так уж плохо! Все можно слегка замазать тональным кремом, припудрить…

– Не успокаивай меня! – Лола закатила глаза. – Какой крем? Какая пудра? Мне уже ничто не поможет! Разве можно в таком виде выйти из дому?

– Думаю, ничего ужасного нет. Прими еще одну таблетку от аллергии, и все пройдет.

– Как быстро? – заволновалась Лола.

– Надеюсь, к завтрашнему дню от этого не останется даже воспоминаний. Но сегодня тебе действительно придется посидеть дома.

– Это ужасно!

Леня, который по-своему понял ее последние слова, проговорил с максимальной заботой, на которую был способен:

– Не беспокойся, я выведу Пу И на прогулку. Заодно мы купим тебе пирожных.

– Пу И можно уже не выводить, – горестно вздохнула Лола, покосившись на лужицу на ковре.

Однако у Пу И на этот счет было совершенно другое мнение.

Он выскочил из-под кровати и возмущенно затявкал. Если бы хозяева понимали по-собачьи, они узнали бы, что пес собирается сказать: «Как это не выводить? На улице прекрасная погода, я, может быть, встречу ту симпатичную скочтерьершу из соседнего дома, узнаю все собачьи новости. Нет, утренняя прогулка – это святое! Вы не можете лишить прогулки собаку древней храмовой мексиканской породы!»

Леня, конечно, не понимал собачьего языка, но общий смысл выступления, а главное, его пафос понял прекрасно.

– Ладно, Пу И, старичок, никто не собирается лишать тебя законной прогулки. Лолочка, дорогая, каких пирожных тебе купить?

– Никаких! – Лола всхлипнула от жалости к себе. – Неужели ты думаешь, что пирожные могут примирить меня с жизнью, с этой обителью скорби и несправедливости?

– Не знаю, может быть, не всякие пирожные, но тирамису или ореховые трубочки наверняка смогут.

– Что я, Пу И? – возмутилась Лола. – Это Пу И обожает ореховые трубочки!

Пу И возбужденно залаял, подтверждая правоту ее слов.

– И вообще, – продолжала Лола с нарастающей обидой, – ты что, хочешь, чтобы я вдобавок ко всему еще и растолстела? Сидеть дома и есть пирожные – так я скоро ни в одну дверь не пройду! Никакого тирамису! Никаких ореховых трубочек! Самое большее, на что я могу согласиться, – фруктовый флан. Ежевичный, в крайнем случае вишневый.

– Хорошо, – быстро согласился Леня. – Но ореховых трубочек я тоже возьму – для Пу И. Он на них очень настаивает.


Оставшись одна, Лола приняла таблетку от аллергии, села перед зеркалом и грустно вздохнула. На лице был ужас. Может, и не такой ужас, как показалось вчера, но на люди, конечно, в таком виде не покажешься.

В это время зазвонил телефон.

– Слушаю вас!

– Мне дала ваш номер Роза Тиграновна, – проговорил самоуверенный мужской голос. – Меня зовут Эдуард. Мы могли бы встретиться прямо сегодня?

– Сего-одня? – Лола покосилась на свое отражение. Вот незадача, придется придумывать повод вежливо отказать.

– Да, я хотел бы увидеть вас прямо сегодня! – напирал Эдуард. – Завтра я буду очень занят.

«Занят он! – мысленно фыркнула Лола. – Хам какой! Думает, что все женщины должны мчаться к нему на свидание по первому зову. Значит, это тот, что богатый и противный. А зачем мне такой? У меня и у самой денег достаточно. Но если отказаться, Роза мне этого никогда не простит, будет смертельная обида… Конечно, мы с ней поссорились из-за маски, но что делать, если лицо само не очистится? Все равно придется идти к Розе… А может, это другой, тот, что не такой богатый, но и не такой противный? Как бы узнать? Ведь не спросишь его».

– Давайте встретимся в кафе «Персикофф» на Невском, – не сдавался Эдуард. – Знаете, напротив Думы?

«Кафе на Невском! – возмутилась Лола. – Еще в „Макдональдс“ бы пригласил. Наверное, это второй, тот, что не такой богатый и, значит, не такой противный. Черт, как же все-таки узнать?»

– Как я вас узнаю? – проговорила она вслух.

– Я… м-м-м… буду держать газету «Коммерсант».

> «„Коммерсант“! Значит, все-таки это номер первый, тот, что богатый и противный. Нет, все-таки пока не увижу, точно не узнаю!»

Она договорилась о времени, повесила трубку и снова уставилась в зеркало.

Что же делать?

Придется, как и говорил Ленька, замазать самые заметные пятна тональным кремом. А если потом еще надеть черные очки, тогда, может, вид действительно будет не самым страшным.

Через полчаса Лола вышла из дома в темных очках, светлом парике и кожаной курточке с высоко поднятым воротником. Она была так не похожа на саму себя, что соседка Маргарита Степановна, с которой она столкнулась у лифта, прошла мимо, не поздоровавшись.


Часть тротуара у кафе «Персикофф» была отгорожена и заставлена столиками. Лола окинула посетителей заинтересованным взглядом и увидела за одним из столов мужчину лет сорока в светло-сером костюме. Он что-то выговаривал официантке, неприятно оттопырив нижнюю губу. На столике перед ним лежал свежий номер «Коммерсанта».

«Он! – подумала Лола, медленно проходя мимо. – Наверное, это номер первый, тот, что богатый и противный, вон как кричит на бедную девушку. Нет, надо сначала к нему приглядеться».

Она прошла еще несколько шагов и увидела свободный столик. Этот столик был не слишком близко к объекту, но удобно расположен – отсюда можно было наблюдать за мужчиной с «Коммерсантом».

Лола устроилась и заказала кофе по-венски.

«Нет, кофе здесь, конечно, неплохой, – думала она, следя за объектом и маленькими глотками отпивая из чашки, – но место очень неудачное. Невский рядом, шумно, пыльно, масса людей и машин. Если уж он такой богатый, как говорила Роза, мог бы пригласить меня на пятичасовый чай в „Асторию“. Вот где действительно стильно!»

Она вспомнила, какие изысканные лакомства подают на этом ежедневном мероприятии, вспомнила гвоздь программы – фонтан из слегка подогретого шоколада… шоколадные потоки сбегают с вершины фонтана, а все окружающие макают в них кусочки фруктов и печенья… Да, это восхитительно!


Объект развернулся в Лолину сторону, и она прикрыла лицо развернутой книжечкой меню. Конечно, для этого не было причины, ведь Эдуард не знал ее в лицо, но Лола подчинилась первому инстинктивному порыву и теперь внимательно наблюдала за «вариантом» Розы Тиграновны поверх меню.

Эдуард раздраженно посмотрел на часы.

Часы были дорогие, швейцарские.

«Нет, точно номер первый! – снова подумала Лола. – Богатый!»

На носу у него была крупная темная бородавка. Эдуард сосредоточенно почесал нос и огляделся, надув щеки и сосредоточенно наморщив лоб.

«Точно номер первый, – уверилась Лола. – Тот, который противный».

К столику Эдуарда снова поспешно приблизилась официантка и поставила перед ним кофе.

– Это что? – пробасил тот на все кафе. – Это кофе или помои?

– Кофе, – испуганно пискнула официантка.

– Кофе должен быть горячим, а это пойло чуть теплое! – рявкнул Эдуард. – Немедленно заменить!

«Нет, – подумала Лола, откладывая меню, – это вариант мне и даром не нужен. Какой бы он ни был богатый, такого хамства я не потерплю. Пускай Роза обижается, но я себе не враг».

Она отпила еще немного кофе и огляделась.

Мимо кафе оживленно сновали прохожие – приезжие с фотоаппаратами и камерами, местные жители с озабоченными лицами, вечно куда-то опаздывающие.

Вдруг из толпы выделилась высокая интересная девица в кожаных брючках и короткой шелковой блузке. Она прижимала к уху маленький плоский мобильник и что-то говорила. Лицо у нее было злым и несчастным, на щеках горели красные пятна.

Девица прямиком проследовала к Лолиному столу и плюхнулась на свободный стул, не спросив разрешения и даже не взглянув на Лолу.

– Вот как? – прошипела она в трубку. Выслушала ответ, сложила мобильник и швырнула его на стол. – Сволочь! – проговорила она в пространство и нервно сцепила пальцы. – Ах, какая сволочь!

Только сейчас она заметила Лолу и попыталась придать своему лицу человеческое выражение.

– Извини, я не тебе.

– Я догадалась. – Лола искоса взглянула на незнакомку. – Что-то случилось?

– Все мужики козлы! – припечатала девица. – Козлы и сволочи! Я на него целый год потратила, в рот ему смотрела, шуткам его дурацким смеялась, а он меня бросил, как салфетку использованную! Сволочь, дебил, кретин! – Она закурила тонкую темную сигарету и добавила, протягивая пачку Лоле: – Извини, что гружу своими проблемами, ты здесь отдыхала…

Лола взяла сигарету, задумчиво посмотрела на нее, но все же закурила. Теперь она смотрела на соседку сквозь дым.

– Плюнь и забудь! Сама же говоришь, что он дурак и сволочь.

– Не дурак, – поправила девица. – Кретин, но не дурак.

– Как это? – искренне удивилась Лола. – Разве так бывает?

– Сколько угодно! – Девица махнула рукой. – А самое главное – он богатый! Обидно, столько сил на него потратила, и все впустую…

К столику подошла официантка. Девица заказала ирландский кофе и рюмку коньяка. После этого она заинтересованно оглядела Лолу.

– Слушай, а что это у тебя с лицом?

– Долго рассказывать! – отмахнулась Лола. – Что, разве так заметно? Я думала, что привела себя в относительный порядок…

– Да нет, – девица виновато усмехнулась, – не так уж заметно. Просто у меня профессиональный взгляд.

– Профессиональный? – Лола сделала стойку.

– Ага, я визажист. – Девица бросила на стол визитку. – Мало ли, понадобится.

На серебристом картонном прямоугольнике Лола разобрала:

> «Алена Милованова, стилист-визажист».

В эту минуту девица снова вспомнила о своих проблемах и скрипнула зубами:

– Нет, но какая сволочь! Я с ним целый год носилась, ублажала его, как последняя дура, терпела, сносила все его капризы – и все впустую! И главное, у меня нет никакого запасного варианта! Никакого запасного аэродрома! Меня бы устроил любой, только бы при деньгах!

При слове «вариант» Лола вспомнила, зачем пришла в это кафе. Через плечо новой знакомой она глянула на вариант Розы Тиграновны. Эдуард вполголоса разговаривал по мобильному и то и дело раздраженно косился на часы.

Неожиданно в голове у Лолы сверкнула идея.

– Слушай, – она пригнулась к Алене и понизила голос, – я здесь вообще-то не просто так сижу. Меня одна знакомая все пытается замуж выдать, вот и уговорила встретиться с одним мужиком. Вон он, видишь, сидит за тем столиком. – Она глазами показала на свой объект. – А мне с ним жутко неохота даже разговаривать. Сразу видно, хам, на официантку только что орал… И вообще он какой-то противный. Но богатый!

– Богатый? – Алена с интересом скосила глаза на Эдуарда. – Точно?

– Роза врать не будет! – заверила ее Лола. – У нее богатых клиентов полно, она в таких вещах разбирается.

– А он вроде ничего. – Алена снова бросила взгляд на читателя «Коммерсанта». – Даже симпатичный.

– Скажешь тоже! – усмехнулась Лола.

– А мне все богатые мужики симпатичными кажутся, – призналась Алена. – Чем богаче, тем симпатичнее. Билл Гейтс, так тот просто красавец, мужчина моей мечты!

– А ты что, Билла Гейтса знаешь? – заинтересовалась Лола. – Познакомь!

– Если бы. – Алена закурила следующую сигарету. – На фотографии в журнале видела.

– Так, короче, – спохватилась Лола, – к чему я веду. Мне с этим мужиком смерть как неохота знакомиться. Хочешь – иди вместо меня, а то он уже нервничает, как бы не ушел. Он уже больше получаса дожидается.

– Ты что, серьезно? – Алена оживилась и приподнялась со стула. – Не шутишь?

– Подожди! Ты только скажи, что тебя зовут Оля и что ты от Розы Тиграновны. Запомни: от Розы Тиграновны!

– Спасибо! – через плечо бросила Алена и устремилась к столу Эдуарда.

Мужчина поднял на нее недовольный взгляд, но Алена что-то защебетала, замахала руками, опустилась на свободный стул, и вскоре лицо Эдуарда потеплело.

«Может, я этой Алене доброе дело сделала, – подумала Лола, наблюдая, как воркуют эти двое. – Глядишь, когда-нибудь мне это зачтется».

Она положила на стол деньги, машинально сунула в сумочку Аленину визитку и покинула кафе.


Два дня Лола почти не выходила из дому. Она то и дело подбегала к зеркалу и наблюдала за своим лицом.

Красные пятна понемногу сошли, но припухлости на лбу и на щеках все еще оставались и казались очень заметными. Лола пробовала самые разные кремы и прочие средства – ничего не помогало. Обращаться к Розе Тиграновне не хотелось. Случайно ей под руку попалась визитка Алены Миловановой.

– Стилист-визажист, – прочла Лола. – Может, она мне что-нибудь посоветует? Заодно узнаю, как там у нее с этим мужиком, сложилось или нет.

Она набрала номер мобильного, но в ответ услышала только длинные равнодушные гудки.

Тогда Лола набрала второй номер, городской, рядом с которым значилось: «Салон красоты „Доротея“».

Здесь ответили сразу. Простуженный девичий голос невнятно пробубнил:

– Салон красоты!

– Алена Милованова… – начала Лола.

Она хотела спросить, работает ли сегодня Алена и можно ли попросить ее к телефону, но девушка не дала договорить. Громко всхлипнув, она произнесла что-то весьма странное:

– В субботу. В одиннадцать у Святой Елизаветы или в двенадцать на Серафимовском.

– Что? – не поняла Лола.

– А вы Алене вообще кто?

– Школьная подруга, – ляпнула Лола первое, что пришло в голову.

– Так вы хотите насчет похорон узнать?