# Метод отстрела

Кирилл Казанцев

Грязные дела наркоторговца Тошали Бобошерова переполнили чашу терпения не только простых людей, но и силовых ведомств. Уничтожить барона отправляется группа лихих бойцов из различных спецслужб под командованием майора Рождественского. Они прибывают инкогнито в Таджикистан, но тут выясняется, что коррумпированное начальство выдало группу и самому Бобошерову, и таджикским правоохранителям. Бойцы попали в смертельно опасную ситуацию. Однако приказ есть приказ, и охоту на наркодельца они все-таки начинают. Барон уходит под крыло моджахедов в соседний Афганистан. Бойцы идут по его следу – и вот там-то начинается настоящая война…

> 60-летию спецназа ГРУ

> Все события, имена, фамилии, названия стран, населенных пунктов и учреждений рождены фантазией автора. Любые совпадения случайны, аналогии неправомерны.

## Пролог

– Ну… – Президент Республики Таджикистан в очередной раз прислушался к собственным ощущениям.

Что он испытывал в этот момент? Трудно найти подходящее слово, чтобы коротко охарактеризовать всю гамму чувств, обуревавших сейчас Президента.

Наверное, первое и главное, доминирующее в данный момент времени, – чувство страха. Не за свою жизнь – хотя и это имело место, что уж обманывать себя, – но в первую очередь за судьбу страны, бывшей республики СССР, а ныне суверенного государства.

Президент еще помнил, как это происходило тогда, двадцать лет назад. Сумасшедшая радость, почти эйфория, сопровождавшая неожиданно упавшую с неба свободу; ощущение небывалой мощи, головокружение от открывающихся перспектив, радужные мечты и грандиозные планы. А во что это все вылилось?.. Воистину, дорога в ад вымощена благими намерениями.

Страна рушилась, стремительно катилась в пропасть. Промышленность не работает, сельское хозяйство в упадке. Процветает коррупция – ни один вопрос не решается без взятки. Национальная валюта – сомони – падает на глазах. Народ нищает. И звереет. Все эти двадцать лет республика находится в состоянии гражданской войны. Периодически эта война почти затихает, но всегда находится какой-нибудь особо умный военный, который считает, что будет презентабельно смотреться в роли «спасителя отечества», и боевые действия возобновляются с новой силой.

После вывода российских пограничников граница с сопредельным Афганистаном стала полностью прозрачной. Фактически республика превратилась в огромную перевалочную базу для наркодельцов, которые формировали собственные кланы и картели по примеру южноамериканских «коллег». «Грязные» деньги, добытые в процессе торговли наркотиками, использовались наркобаронами и барончиками для подчинения себе практически всех сфер жизнедеятельности республики.

Президент и его ближайшее окружение считали, что так больше продолжаться не может. Необходимо было что-то менять, причем самым кардинальным образом. Но для того чтобы начать эти перемены, нужны были надежные и сильные союзники. И тогда взгляд главы республики обратился в сторону Севера…

Вообще-то, сначала жаждущая перемен «верхушка» тянулась совсем в другую сторону. Почему-то сложилось так, что большинство «самостийных» государств, образовавшихся на постсоветском пространстве, старались бездумно копировать Америку. Не Боливию или Колумбию – это получалось как бы само собой, без особых усилий, помимо и даже вопреки желанию властей. Соединенные Штаты – вот достойный образец для подражания!

Казалось бы, что может быть проще? Проводи выборы по поводу и без оного, переименуй милицию в полицию, назови глав городов мэрами, а бывшего первого секретаря единственной партии – или его молодого родственника – президентом… И сразу же наступит эпоха всеобщего счастья и процветания!

Однако, несмотря на все проводимые «реформы», уровень жизни падал, а жители республики – те, кто не нашел себе места в наркобизнесе, – что называется, «голосовали ногами». То есть отправлялись в Россию, пополняя ряды гастарбайтеров, работая за копейки, чтобы хоть как-то прокормить оставшиеся на родине многочисленные семьи.

Президенты и президентики не понимали, что для повышения уровня жизни у них нет главного – такого же, как в Америке, количества самолетов, танков и пушек. Ну и базирующегося на них агрессивного нахальства и уверенности в собственной правоте. Именно с помощью этих составляющих Соединенные Штаты перекраивали карту мира, устанавливая свое влияние в тех или иных регионах, входящих в «сферу жизненно важных интересов», регулируя направление потока общемировых богатств так, чтобы он благодатным дождем проливался только на одну страну в мире. Наверное, нет нужды уточнять, на какую именно…

Получалось, что небольшая среднеазиатская республика, не обладающая значительными запасами нефти и других полезных ископаемых, была интересна «оплоту демократии, свободы и прав человека» только в качестве плацдарма для атаки на Россию. Нет, не самолетами и не танками. Для того чтобы уничтожить страну, нужно не так уж и много. Сначала разложить население, прививая ему чуждые обычаи и нравы; потом извести язык и культуру, залить страну «огненной водой»… Ну, или засыпать героином. И через некоторое время «дикари» сами все отдадут. И даже не придется тратиться на бусы и зеркальца.

Вот и выходило, что интересы «новой волны» в руководстве Таджикистана вступали в противоречие с интересами возможных союзников из-за океана. Конечно, те были готовы бороться с наркотрафиком! Но только в том случае, когда он был направлен на их территорию. А во всех остальных… Всячески приветствуется и поощряется. Не зря же за время присутствия Соединенных Штатов в Афганистане производство героина там выросло вдвое. И этот поток старательно направлялся на север…

Президент хотел покончить с наркотиками, перекрыть им дорогу. Изменить имидж крошечного государства в глазах мирового сообщества, превратить вотчину наркобаронов в нормальную, цивилизованную страну. Он прекрасно понимал, насколько сложная задача стоит перед ним. Можно и даже нужно было ожидать как прямого, открытого противодействия, так и тайного, обыкновенного саботажа. Поэтому готовился исподволь. Проводились секретные консультации, а потом и переговоры с властями России, которая согласилась прийти на помощь соседям. В самой республике подбирались люди, формировалась команда, готовая вступить в борьбу с коррупцией и наркомафией, объединившись вокруг президента. Готовился пакет законов, достаточно жестких, направленных на противодействие распространению наркотиков.

И вот, наконец, наступило время «Ч». Сегодня президент собирался выступить в Маджлиси Намаяндагон Маджлиси Оли – местном парламенте – и впервые озвучить эти свои инициативы. Он знал, что, делая первый шаг, не будет иметь права на отступление. И поэтому ему было страшно…

– Пора, господин президент. – Начальник личной службы безопасности, один из наиболее преданных и доверенных членов команды, неслышно возник за плечом.

– Да-да! – Президент встал с места, одернул пиджак, без особой на то нужды поправил галстук. Несколько раз глубоко вздохнул, потом взглянул в глаза ожидающего распоряжений секьюрити.

Главный охранник, наверное, впервые видел своего шефа таким вот. Растерянным, неуверенным, слабым и беспомощным, как младенец. Но уже через несколько секунд все изменилось. Президент сумел взять себя в руки.

– Пойдем! – сказал он и твердым, решительным шагом направился к двери…


В Маджлиси в этот час тоже было неспокойно. Сегодняшний день должен был многое решить. Уже давно ни для кого не были секретом замыслы президента и его команды. Конечно, знания эти были не в полном объеме, не дословно, если можно так сказать, однако были. Там лишнее, неосторожно сказанное словечко, здесь… И постепенно собирается мозаика, складывается общая картина, пусть и приблизительная, но уже позволяющая прогнозировать будущее.

В законодательном органе республики лобби наркодельцов было достаточно сильным. Практически каждый второй депутат получил свое кресло благодаря деньгам и стараниям наркобаронов. Законодателей в немалой степени занимал вопрос собственного будущего. Легкие деньги развращают, затягивают. Кто-то просто продавался от случая к случаю, кто-то другой постоянно получал деньги у наркодельцов. А еще кто-то вообще вошел в «дело» как партнер. Короче говоря, очень многим в этом большом и светлом здании хотелось бы, чтобы президент… Ну, просто не доехал.

И, видимо, Аллах услышал молитвы этих людей. Едва президентский кортеж – два черных джипа охраны, между которыми двигались два «Мерседеса» такого же «солидного» цвета – повернул к площади, на которой расположилось здание Маджлиси, над площадью прогремел взрыв. Старенький «жигуленок», с утра припаркованный у обочины, вдруг вспух, превращаясь в огненный шар. Пламя жадно лизнуло борт лидирующего джипа. Вроде бы легонечко, чуть коснулось… А тяжелая машина оказалась отброшенной на несколько метров и развернутой поперек дороги, полностью перегородив проезд следующим за ней автомобилям президентского кортежа.

Первому «Мерседесу» удалось избежать столкновения с поврежденной машиной охраны – все же выучка водителей из гаража администрации президента была очень высока. Но, разумеется, мини-колонна потеряла темп. Все три автомобиля почти синхронно начали разворачиваться… И в этот момент послышались глухие хлопки, и в сторону кортежа с разных точек полетели, оставляя дымные следы, выстрелы гранатометов.

Первым был подбит задний джип. В него угодили одновременно две гранаты. Машина как-то странно подпрыгнула на месте, вспыхнула, и тут же взорвался бензобак. Выскочить из подбитого автомобиля никто не успел.

«Мерседесы» оказались зажаты между двумя горящими машинами охраны – тактика, используемая при нападении на колонны сначала афганскими моджахедами, а потом и чеченскими боевиками, неизменно приводящая к успеху. Как и сейчас.

«Мерседесы», медленно ползающие, как большие неповоротливые жуки, между двумя кострами, пытались вырваться из ловушки, безуспешно бросаясь на высокие бордюры, огораживающие проезжую часть. Но неизвестные нападавшие уже перенесли огонь гранатометов на них…

Через несколько секунд все было кончено – от дорогих современных автомобилей остались только четыре чадных костра.

Правда, стрельба после этого не прекратилась, а, как казалось, стала более интенсивной. Причем все чаще звучали выстрелы ручного автоматического оружия.

Депутаты Маджлиси толпились у окон. Опасения схлопотать случайную пулю-дуру оказались слабее жадного любопытства. Но только отсюда, из зала заседаний, мало что можно было разглядеть. Ну, разве что клубы черного дыма…

– Ну, что там?! – спрашивали те депутаты, что оказались в задних рядах, у своих более расторопных коллег.

– Ничего не видно! – отвечали те, вытягивая до предела стянутые галстуками шеи.

Потом кто-то пробормотал неуверенно:

– Кажется, всё…

Пробормотал тихо-тихо. Но вот услышали его все.

Кто-то – наверное, самый нетерпеливый, еще не осмеливающийся поверить в собственную удачу – сорвался с места и бросился к выходу. Немедленно узнать, жив ли президент, мертв ли? Можно ли уже начинать – ничего не боясь – включаться в борьбу за близость к новому владельцу трона? Бросился – и сразу же остановился, замер в глубокой растерянности.

По проходу, в плотном кольце охранников, сопровождаемый представителями духовенства, шел президент. Живой и здоровый. Только немного бледный… Настоящий, а не ложный кортеж прибыл по другому маршруту и к задней двери.

Между тем на площадь перед зданием Маджлиси из переулков и дворов стали выползать, хищно поводя по сторонам стволами пулеметов, БТРы. Один, второй, третий… Между ними засновали пятнистые фигуры вооруженных солдат, которые, расположившись между фонтанами, блокировали подходы к зданию.

Президент, почти никем из увлеченных разворачивающимся перед ними действом парламентариев не замеченный, прошел на трибуну.

– Господа депутаты! – Уверенный голос, усиленный электроникой, разлетелся под сводами зала. – Попрошу вас занять свои места! У нас сегодня очень много работы.

Недоумевающие, растерянные и даже испуганные народные избранники разбредались по своим местам. Некоторые, с сомнением во взоре, косились в сторону входных дверей. Но пути к отступлению уже были отрезаны. Обезличенные – полное отсутствие каких-то символов на черных комбинезонах, лица под масками – неизвестные с оружием в руках быстро блокировали все возможные выходы из зала заседаний.

– Ну, что же… – Президент оглядел притихший зал.

В это время сотрудники службы безопасности президента – в отличие от охранников-«чернорубашечников», они не скрывали своих лиц – вывели из зала несколько одиозных, уже давно не скрывающих своих связей с наркодельцами народных избранников. При этом на запястьях «изымаемых из обращения» были демонстративно замкнуты кольца наручников.

Президент прислушался – на улице постепенно затихала стрельба. Уничтожались последние террористы из группы, атаковавшей президентский кортеж. У офицеров верных главе государства воинских частей была четкая установка – покушавшихся живыми не брать. Ни к чему тратить время на следствие и суд. Кровь за кровь, жизнь за жизнь, око за око. Так будет и проще, и правильней.

Президент знал, что сейчас по всей столице среди высших правительственных чинов проводятся аресты. Первый этап плана команды президента – операция «Очищение» – начал претворяться в жизнь…

## Глава 1

### 1

– Значит, выехали… – Генерал-майор Талаев недовольно пожевал губами, скривился, как будто надкусил что-то очень кислое, неприятное. – Значит, «наружка» проспала…

Он вроде бы и не обвинял никого, и не ругался… Так, к слову пришлось. Но присутствующий в кабинете – в числе прочих начальников служб – старший подразделения наружного наблюдения дернулся, как будто его ударили, изменился в лице и начал:

– Товарищ генерал, так народа мало, а территория…

Талаев остановил его мягким жестом:

– Тебе никто ничего в вину не ставит. Эти ребята ушли бы от тебя в любом случае. – Генерал покачал головой. – Специалисты…

В его голосе были слышны уважительные нотки. Но уже в следующую секунду голос изменился, стал жестким и деловым:

– Паршиво сработали все. Полная несогласованность в действиях подразделений. И, как результат этой несогласованности, группа террористов находится на территории сопредельного суверенного и…

В этом месте генерал остановился и поднял вверх вытянутый указательный палец правой руки, подчеркивая таким образом особую значимость того, что он собирался сейчас сказать:

– …и дружественного России государства! Причем прибыли они туда для физического устранения достаточно влиятельного в этом государстве человека. Этот человек, кстати, воздействует на политические процессы, проводя в жизнь интересы России. Таким образом, мы с вами получаем такой приятный – в кавычках – букетик проблем. Террористическая деятельность, вмешательство во внутренние дела суверенного государства. И руководит этой группой беглый уголовник, находящийся в международном розыске! Подведем итог – хуже, наверное, быть уже не может. Поэтому давайте думать, товарищи офицеры, каким образом мы будем исправлять допущенные просчеты и ошибки…

Совещание продолжалось еще минут десять, не больше. Руководители подразделений излагали свои мнения ясно, четко и, что немаловажно, кратко, в «телеграфном стиле». Однако все прекрасно понимали друг друга – любителей частного сыска в этом кабинете не было и быть не могло. Только профессионалы, к тому же обладающие немалым опытом тайной войны.

Генерал внимательно выслушал каждого, после чего подвел черту:

– Значит, так! Ты… – Короткий толстый палец оказался направлен в грудь заместителя Талаева. – Подготовь ШТ на имя директора службы безопасности Душанбе. Установочные данные, словесный портрет, ну и все такое. Предупреди, что особо опасны при задержании. Ты… – Палец переместился в сторону начальника «наружки». – …Отзови своих орлов. Мы свою операцию сворачиваем. Ну а все остальное я сделаю сам. – Генерал преувеличенно тяжело и почти горестно вздохнул, после чего добавил не без ехидцы: – Как обычно.

Еще раз обвел взглядом присутствующих:

– Вопросы есть?..

Вопрос был только один.

– Когда отправить ШТ? – поинтересовался заместитель Талаева.

– Вчера! – слегка надавил голосом генерал. – Если других вопросов нет, то все свободны.

– Товарищи офицеры! – рявкнул заместитель, поднимаясь с места. Вслед за ним встали и остальные.

– Товарищи офицеры! – небрежно отмахнулся генерал, с трудом скрывая самодовольство. Нравились ему такие вот моменты. Дорога к шитой звезде была долгой и нелегкой, поэтому Талаев наслаждался приобретенными с генеральскими погонами властью и положением.

Дождавшись, пока подчиненные покинут кабинет, генерал, предупредив секретаря о том, что «его нет», присел к столу. Открыл крышку ноутбука, включил…

Вообще-то, конечно, выходить на связь лучше не со своего компьютера и не из здания управления. Но генерал оказался в цейтноте. Времени не хватало катастрофически. Да и бояться ему особо нечего. Положениев службе достаточно устойчивое, кроме того, человек, с которым он хотел связаться, официально значится в списках так называемого «подсобного аппарата». Поэтому генерал вальяжно расположился в кресле, вышел в Интернет и включил «Скайп». Из списка контактов выбрал «Анчар», кликнул на кнопке «Позвонить».

Ждать ответа пришлось довольно долго. Но генерал был терпелив. Тем более что к этому своему агенту он был неравнодушен. Конечно, сама специфика агентурной работы не предусматривает равнодушия. Сам того не зная, великий писатель-гуманист сформулировал один из основных принципов агентурно-оперативной работы – «мы в ответе за тех, кого приручили». Вот только именно этот человек составлял предмет профессиональной гордости Виктора Васильевича. Завербованный в свое время «на горячем», наркоделец систематически поставлял не только достоверную информацию из высших эшелонов власти Таджикистана. Он еще и воздействовал на представителей политической элиты республики, подталкивая их к принятию нужных и полезных для России решений.

Каким образом агент добивался таких результатов, генерала не интересовало. Тот получал значительный и весомый результат, резко повышающий его ценность как сотрудника в глазах руководства.

«Привет! – побежала строчка. – Что случилось?»

«К тебе выехали гости, – быстро набрал генерал. – Ты им очень не нравишься. Поэтому готовься к встрече. Люди сами по себе серьезные, и настрой у них соответствующий».

«Как выехали? – уточнил собеседник. – Поездом? Самолетом?»

«Самолетом, – не раздумывая, ответил Талаев. – Сейчас, наверное, уже проходят таможню».

«Кто такие?»

«Оболенский, Багров, Скопцов и Агарадзе».

«Грузин? – удивился агент. – Вор в законе?»

«Паспорт – ширма, – терпеливо объяснил генерал. – На самом деле наш. Опытнейший диверсант, прошедший специальную подготовку. С ним нужно крайне осторожно».

Поразмыслив немного, дописал: «Лучше сразу «стереть». Безопасней будет».

Талаеву до сих пор не давала покоя мысль, что какой-то майоришка сумел обвести его вокруг пальца, выставив полным идиотом. Рождественский-Агарадзе должен умереть. А кто его убьет… Да какая, собственно, разница?!

«Спасибо. Мы примем меры».

«Вот-вот, принимай». – И генерал, не прощаясь, вышел из программы.

Встал с места, прошелся по кабинету, остановился у окна. Наверное, можно было бы подумать, что Виктор Васильевич увлеченно разглядывает открывающийся его взгляду пейзаж. Но это было не так. Генерал думал, просчитывал варианты.

Ну, хорошо. Государственная безопасность маленькой страны будет ориентирована. Однако их служба «родом» из того же самого КГБ. То есть унаследовала худшие черты коммунистической бюрократии. Нельзя полностью исключать и коррупционную составляющую, особенно с учетом восточных традиций. А деньги у ребятишек есть…

Деньги! Слово это ожгло генерала, как удар бича. Да ведь эти засранцы будут тратить не свои собственные, а – фактически –его, генеральские, деньги!

Генерал буквально прыгнул к столу, схватил телефонную трубку:

– Лариса? – Можно подумать, что в его приемной за последние пятнадцать минут мог сам собой образоваться другой секретарь. – Срочно отыщи мне Старостина! Пусть он перезвонит. Немедленно!

Те полчаса, что секретарша затратила на поиски Старостина, Талаев метался по своему кабинету, как тигр по клетке. И когда телефонный аппарат мягко квакнул, приглашая к разговору, жадно схватил трубку:

– Андрей Михайлович?.. – Виктор Васильевич даже не дал сказать собеседнику ни единого слова. – Значит, так! Немедленно перекрой этой четверке каналы финансирования! Немедленно! Понял меня?!

– Да понял… – несколько растерянно ответил Старостин.

– Тогда не тяни! Приступай прямо сейчас!

Генерал повесил трубку. Еще пару раз прошелся по кабинету из угла в угол, постепенно успокаиваясь. А со спокойствием возвратились и уверенность в себе, и способность ясно и четко мыслить.

Еще раз просчитав варианты, Талаев пришел к выводу, что «борзая четверка» не имеет ни единого шанса на успех. Оказаться без денег, на территории чужой страны, между наковальней спецслужб и молотом наркомафии… Да уж. Определенно, он этим ребятам не завидует.

### 2

Отключив трубку сотового телефона, Андрей Михайлович Старостин задумался. «Перекрыть каналы финансирования…» Легко сказать!

«Сам бы попробовал! – раздраженно подумал он о генерале. – Архистратиг хренов!»

Однако раздражение раздражением, а дело надо делать.

Только как он это себе представляет?.. Финансирование операции ведется через подставную фирму, директором которой числился Гена Плюснин, один из молодых, но ранних референтов Малышева, генерального директора корпорации, в которой отставник «передового отряда партии» Андрей Михайлович Старостин занимал должность директора департамента безопасности. Стало быть, право подписи принадлежит этому щенку Плюснину. Значит, необходимо каким-то образом принудить Гену эту самую подпись поставить. Вот только каким? Проклятого щенка нет не то что в Москве – его нет в стране. Затерялся где-то в тихой, сытой и спокойной Европе, не достать его. Стало быть, нужно искать другие варианты.

Старостин потер пальцами виски. К сожалению, его знания о перемещении финансовых потоков и о системе бухгалтерского учета в целом заставляли желать лучшего. И что теперь делать, как поступать, Андрей Михайлович просто не знал.

Хотя… Если не знает он сам, то есть другие, более сведущие люди!

Старостин был один из немногих, кто знал: корпорация создавалась под эгидой ГБ, на деньги ГБ и для нужд ГБ. Безусловно, Малышев – парень талантливый, но… Где бы он был, если бы его не нашли и не поддержали в самом начале пути? Сложно сказать… Так что Андрей Михайлович считал корпорацию не столько детищем Малышева, сколько своим собственным. И соответственно к вопросам безопасности относился более чем серьезно, занимаясь ими не на страх, а на совесть.

Помимо всего прочего, в его обязанности входила проверка персонала. Не грузчиков и дворников – для этого в службе безопасности концерна имелись люди и рангом пониже. А вот кандидатов, как принято сейчас говорить, в топ-менеджеры, то есть в руководители высшего звена, Старостин проверял только сам. Лично. И дурак бы он был, если бы не попытался на ключевые посты, с которых просматривается вся деятельность корпорации, расставить своих людей. Тех, кто был бы лоялен в первую очередь к нему самому.

Разумеется, не всегда это удавалось. Так, например, на должность финансового директора корпорации Старостин своего кандидата так протащить и не сумел. Малышев проявил не свойственное ему при решении рабочих вопросов упорство. Зато начальник департамента бухгалтерского учета и финансового контроля – проще говоря, главный бухгалтер корпорации – был человеком Старостина. И даже если деньги на опасные шалости Малышева шли не напрямую через него, то он в любой момент мог затребовать для проверки финансовую документацию. При этом сам объяснять что-либо был не обязан.

Старостин, несмотря на свой сегодняшний официальный статус отставника, все еще считал себя на службе. И, как человек служивый, точно знал – негоже полковнику затягивать с исполнением указаний генерала. Поэтому Старостин сразу же направился в бух… Конечно же, в департамент бухгалтерского учета и финансовой отчетности. Тем более что и идти далеко не надо было – этот департамент располагался в центральном офисе на одном этаже с департаментом безопасности.

Информация, полученная Андреем Михайловичем от «конфидента», не настраивала на оптимистический лад. Да, главбух мог отследить прохождение денежной массы со счета на счет, но «перекрыть кислород» было не в его власти. Платежи проводились по прямому личному указанию Малышева финансовым директором корпорации.

– Что тут можно сделать? – Старостин поставил вопрос ребром.

– Ну-у… – Главбух блудливо прятал глаза. – Наверное, ничего…

– Наверное? – уточнил не любивший неопределенности Старостин. – Или точно ничего?

Он – в какой-то степени – понимал главбуха. Работа у него не пыльная, руки не измозолены, а получаемая зарплата весьма немалая, даже по столичным запросам, которые, как известно, превышают запросы остальной России. Просторная квартира в центре, дом в пригороде, престижный автомобиль… И попробуй главбух вступить в открытое противостояние с Малышевым и его правой рукой, всего этого он может лишиться одномоментно и навсегда.

Да, Андрей Михайлович главбуха понимал. Но только потворствовать ему не собирался. Собака должна знать только одного хозяина.

Неожиданно перегнувшись через стол, Старостин ловко поймал главбуха за галстук, вытянул на себя, заставив его слегка привстать из кресла, после чего, натягивая многострадальный галстук струной, прижал упитанную пухлую щеку главбуха к полированной столешнице.

– Ты что же это, сучонок?! – свистящим шепотом, с лаской, от которой собеседника бросило в дрожь, начал он. – Решил, значит, и нашим, и вашим? Как та ласковая теля, у всех сразу отсосать хочешь?! Не бывает так, дружок! Вспомни, гаденыш, что говорил Тарас Бульба своему сыну: «Я тебя породил, я тебя и убью». Причем и в том, и в нашем случае «убью» – отнюдь не фигура речи, а самая суровая проза…

Кровь прилила к лицу главбуха, он отчаянно вращал глазами, но попыток вырваться из цепкой лапы директора департамента безопасности или хотя бы закричать, позвать на помощь не предпринимал.

«Чует кошка, чье мясо съела!» – удовлетворенно подумал Старостин. Он резко, но не сильно оттолкнул главбуха. Тот тяжело плюхнулся в кресло. А Старостин достал из кармана носовой платок и с нарочито брезгливым выражением лица отер ладонь, которая касалась галстука собеседника. Убирая платок на место, исподлобья взглянул на разом вспотевшего, раскрасневшегося главбуха, который судорожными, ломаными движениями поправлял узел галстука.

– Ну?!.

Главбух вздрогнул и быстро заговорил. Этот сбивчивый монолог продолжался минут десять, не меньше. И Старостин не мог не отдать главбуху должное – речь его была весьма познавательна. Даже для «безопасника», не являющегося специалистом в области бухгалтерского учета. Цепкая, тренированная память на лету схватывала и раскладывала по полочкам мозга главное – как в самые кратчайшие сроки выполнить указание генерала.

Когда главбух закончил, Андрей Михайлович задал еще несколько уточняющих вопросов, на которые тут же получил исчерпывающие ответы.

– Ну вот! – Старостин не скрывал своего удовлетворения. – А ты, дурочка, боялась! На будущее запомни – нельзя быть немного беременной. Будешь со мной – будешь в шоколаде. Ну а если решишь предать…

Взгляд директора департамента безопасности потяжелел. Главбух сжался в своем кресле, стараясь выглядеть как можно мельче и безобиднее.

– …Я бы тебе не советовал, – продолжил Старостин. – Надеюсь, ты меня понял?

Главбух в ответ торопливо и мелко закивал, затряс подбородками – понял! И только когда Старостин вышел из его кабинета, перевел дух. Лучше с этим «отморозком» не ссориться. Конечно, сам Малышев и даже финансовый директор корпорации могут его, главбуха, уволить, если заподозрят в какой-то игре. Но – только уволить и не более того. А Старостин – и в этом главбух не сомневался ни секунды – убьет, не задумываясь.

…Сам Андрей Михайлович в это же время уже в своем кабинете мысленно набрасывал план первоочередных действий.

То, что ему предстояло сделать, несколько расходилось, так сказать, с положениями, закрепленными Конституцией и Уголовным кодексом. Проще говоря, предстоящее действо было совершенно незаконным. Однако Андрей Михайлович даже не колебался. Для человека, много лет отдавшего служениюсистеме, понятие «законность» давно уже было подменено другим – «целесообразность». Тем более что глупый и амбициозный щенок Малышев поставил под угрозу то, созданию и сбережению чего Старостин отдал последний десяток лет своей жизни.

«Кстати! – проскользнуло вдруг искрой в мозгу Старостина. – А так ли он нужен, этот Виктор Георгиевич?..»

Мысль эта показалась ему интересной. А ведь и правда… Когда корпорация только создавалась, когда нужно было решать, куда вкладывать довольно ограниченные денежные средства, когда надо было не просто определять стратегию развития, а ежедневно, ежечасно, а подчас и ежеминутно корректировать курс в финансовом море… Тогда – да. Тогда без Малышева, без его чутья, дерзости и таланта было не обойтись.

Но сейчас, когда бизнес отлажен, когда сферы влияния определены, с управлением корпорацией справится и средней руки менеджер. Тот же главбух, к примеру… Не гений, конечно. Да и человеческие качества заставляют желать лучшего – трусоват, подловат… Зато полностью управляем и подконтролен. Полностью предсказуем в поступках. Не взбрыкнет, если что.

«А почему бы и нет?!.» – Даже для самого Старостина посетившая его мысль была неожиданной. Но в то же время ничего особо крамольного он в ней не видел. Да, в сложные времена передряг и катаклизмов гений необходим. Но в период относительной стабильности от него одни только проблемы.

«Ладно, – решил Старостин, – это пока что подождет». Сейчас ему было необходимо заняться выполнением более злободневной задачи.

Еще раз бегло вспомнив свои расчеты и выкладки, Старостин пришел к выводу – других вариантов просто не просматривается. Тогда он взялся за телефон:

– Миша?.. Это я… Да, нужна твоя помощь. Срочно.

### 3

Анне Зелинской было тридцать четыре года. Еще тридцать четыре?.. Или – уже? До недавних пор она и сама этого не знала. Вообще она даже толком не смогла бы сказать, живет она или только борется за выживание?..

В семнадцать лет Анна приехала сюда, в Москву. Подобно многим другим провинциалам и провинциалкам, она считала, что только здесь, в столице, в блеске рекламных огней и многочисленных «звезд», ее ждет по-настоящему насыщенная жизнь, полная радости и красоты. Этакий вечный праздник. Здесь текут молочные реки в кисельных берегах, здесь все падает с неба – только успевай ловить. И, конечно же, где-то здесь, в хитросплетении улиц и переулков, непременно ждет ее олигарх на белом «Мерседесе». Ждет не дождется, чтобы небрежно швырнуть к ее ногам свои миллионы.

Господи! Да сколько же их было таких вот, несмышленых, наивных, глупеньких! Сколько жизней, сколько судеб изломала мясорубка, носящая название «Москва»! Город-монстр, город-чудовище, город-людоед, бездушный, холодный, обладающий отвратительной, тяжелой аурой, сложившейся из многих тысяч загубленных им душ… Сюда стремятся тысячи, но только выживают из них единицы.

Анна выжила. Крутилась, как белка в колесе, но – выжила. Закончила институт, получила специальность, нашла работу. Правда, во время учебы приходилось подрабатывать, торгуя собственным телом… Однако же, в отличие от многих своих «коллег», Анна не позволила себе опуститься, не махнула на себя рукой, не отдалась на волю волн житейского моря. Не спилась, не «села на иглу». Получив диплом, категорически и навсегда завязала с подработкой.

А вот дальше… Не складывалось. Да, удалось зацепиться в столице. Но и только.

Со временем наивная провинциалка подрастратила иллюзии. Она уже не ждала бесконечного праздника, сумев разглядеть за мишурой рекламы и гламура обычные грязь и мусор. Не надеялась на счастливую встречу с благородным олигархом, зная, что таких не бывает в принципе. А деньги, как известно, тянутся к деньгам…

Работа – дом – работа… Если, конечно, можно назвать домом маленькую квартирку, арендуемую на далекой-далекой окраине. Кратковременные бесперспективные связи с торопливыми и трусоватыми даже не мужчинами – мужчинками. И отсутствие каких-то перспектив в обозримом будущем. Анна смирилась с тем, что жизнь проходит мимо. И ей… Да, уже тридцать четыре…

И вдруг… Нет, не олигарх. Просто короткое объявление в газете, пролистываемой от скуки, в метро, по дороге с работы. «Срочно требуется главный бухгалтер, достойная оплата, перспектива служебного роста». Ничего выдающегося – таких много. Но это привлекло внимание женщины. И хотя она уже не верила в сказки, решила все же позвонить. Ее пригласили на собеседование…

Общался с ней молодой – лет на пять младше самой соискательницы – человек, хорошо одетый, в меру нахальный, деловой. Задавал вопросы – подчас довольно странные. Ну, например: «Готовы ли вы в корне изменить свою жизнь?» или «Умеете ли вы хранить чужие секреты?». Анна – что уж обманывать – при подготовке к этому собеседованию больше уделяла внимания своей внешности. Но молодой человек лишь небрежно скользнул взглядом по ее коленкам и… Женщина с ужасом поняла, что ее внешность не производит нужного впечатления, что она безнадежно стара для этого парня! И что ему действительно нужен специалист-бухгалтер, а не покладистая – во всех отношениях – «телка». Анна растерялась… И, наверное, поэтому ее ответы были предельно искренними.

– Хорошо. – Молодой человек закончил задавать вопросы и чуть склонил голову, прощаясь. – Вам позвонят. В любом случае…

Анна ни на что хорошее не рассчитывала. Она уже привыкла к тому, что слово «везение» не из ее лексикона. И каково же было ее удивление, когда через неделю раздался телефонный звонок.

– Приходите. Вы нам подходите…

Ее встретил все тот же молодой человек. На этот раз он был более откровенен.

– Эта фирма, – он прихлопнул ладонью по столешнице, – явление временное. Ваша задача – вести бухгалтерскую документацию, своевременно делать все проводки… Короче говоря, чтобы ни у ОБЭП, ни у налоговой не было повода для проверки.

Анна сразу же решила – уходить. Даже не уходить, а убегать. То, что ей сейчас обрисовали, схема, обычная для криминальных «однодневок». Сначала все хорошо и красиво, ни с какой стороны не подкопаешься… А потом учредители исчезают вместе с деньгами – как правило, бюджетными. Наемный же бухгалтер идет под суд или же – что гораздо чаще – тоже исчезает. Навсегда.

– Не спешите. – Видимо, молодой человек заметил сомнение в глазах женщины. – Ничего криминального здесь нет. Фирма создана для проведения одной… сделки. На международном уровне. Три месяца – не более того. После чего предприятие будет ликвидировано в полном соответствии с законом. Гладко, ровно и красиво.

«Уходить, уходить, уходить!» – Анна теребила сумочку.

– Ваша зарплата… – И вот тут молодой человек озвучил сумму. Анна даже не поверила своим ушам. Ноги отказывались повиноваться. Все, на что хватило сил, так это жалобно прошептать:

– В месяц?..

Молодой человек утвердительно кивнул.

«Остаюсь! – решила Анна. – Черт с ним, рискну! Один только раз, единственный! Может, не убьют…»

Рискнуть стоило. Еще бы! Предложенная ей ежемесячная зарплата была равна той, что она получала по предыдущему месту работы. За год.

– Кроме того, – продолжал искушать молодой человек, – по завершении этой сделки вас ждут хорошие премиальные. И последнее. Если все пройдет так, как мы планируем… Если вы в процессе нашей совместной деятельности сумеете себя хорошо зарекомендовать…

Работодатель выдержал паузу.

– Вам будет предложена постоянная работа. С сохранением заработной платы. Решайте.

– Я согласна, – быстро ответила Анна. Нечего тут раздумывать. Ей дают шанс в корне изменить свою жизнь. Навсегда распрощаться с серым прошлым. А что касается риска… Ей не привыкать.

– Тогда приступайте, – улыбнулся молодой человек.

Ну а дальше была работа. Молодой человек, Геннадий Алексеевич, оказался директором фирмы. В офисе – арендованном в одном из деловых центров кабинете – он практически не бывал, хотя постоянно находился, как говорится, «на телефоне».

Анна же каждое утро появлялась ровно в девять, уходя ровно в семь. Время от времени звонил Геннадий Александрович и давал указания. В этих случаях Анна быстро переводила деньги с одного из трех счетов. В остальное время пила чай и смотрела в окно. Назвать такую работу «напряженной» не повернулся бы язык.

Так продолжалось до того самого дня, когда в офис ввалились трое молодых людей, обладающих весьма характерными для определенных кругов внешностью и манерами.

– Слышь, лялька! – бесцеремонно начал один, невысокий и худощавый, почти безобидный на вид, если бы не взгляд голодного и безжалостного хищника. – Директор где?..

– В отъезде… – Анна вдруг почувствовала сосущую пустоту в животе.

– И куда же это он уехамши? – глумливым тоном поинтересовался худой. Два здоровяка за его спиной угрюмо молчали.

Геннадий Алексеевич предупредил ее о том, что на некоторое время покинет город. Но куда и зачем он отправляется – не сказал. И телефон его был отключен…

– Ой ли?! – изобразил недоверие тощий. Его спутники угрожающе повели плечами.

Дальше все развивалось по накатанной и явно отработанной незваными гостями схеме. Минут двадцать потребовалось для того, чтобы Анна была запугана почти до потери сознания. После этого «вечер вопросов и ответов» продолжился. Но тут гостей ожидало разочарование. Даже самый запуганный человек при всем своем желании не сможет рассказать то, чего он не знает.

Тогда тощий взялся за сотовый телефон:

– Миха! Тут такое дело… – Довольно долго тощий выслушивал инструкции. Минут через пять кивнул, как будто далекий собеседник мог его видеть: – Все понял, Миха. Сделаем в лучшем виде!

Отключив телефон, развернулся к Анне:

– Значит, так… – Он быстро и доходчиво объяснил, что от нее требуется. – …Сделаешь все, как надо, – отпустим. Не сделаешь – на куски порвем. На ма-аленькие такие кусочки.

Для большей наглядности тощий поднес к лицу Анны руку и зазором между большим и указательным пальцем – миллиметра четыре, не больше – обозначил размеры этих самых кусочков.

– Но ведь без подписи директора… – начала было Анна.

Однако тощий не дал ей продолжить:

– Не твоя забота! Делай, что тебе говорят. Сколько у вас счетов?..

Счетов было три, в разных банках. Геннадий Алексеевич считал, что складывать все яйца в одну корзину по меньшей мере глупо.

– Вот три и подготовь, – уверенно, по-хозяйски распорядился тощий.

Анна села к компьютеру и быстро набрала три письма, в которых сообщалось, что руководством фирмы принято решение об изменении паролей к системе «банк – клиент». Еще через несколько минут письма были распечатаны.

– Вот умница! – от души похвалил ее тощий. И тут же распорядился, ткнув в письма пальцем: – Подпиши! И смотри, подруга, без фокусов…

Но последнее предупреждение было уже лишним – женщина прекрасно понимала, что только сотрудничество дает ей хоть какой-то шанс, хоть какую-то надежду. Мысленно она уже простилась с тем светлым будущим, что рисовалось ей в воображении, со слов Геннадия Алексеевича. Тут уж, как говорится, не до жиру – быть бы живу. Причем в буквальном смысле слова.

Правда, когда она – с «сопровождающими лицами» – спускалась вниз, чтобы покинуть офисное здание, мелькнула у нее такая мысль – закричать, позвать на помощь охрану. Мелькнула – и тут же пропала. После того как она заглянула в сонные, безжизненные глаза охранника – отставного военного, «отбывающего номер» на проходной делового центра. Такой не сможет защитить. А вот проблем заметно прибавится…

На улице Анну затолкали в джип традиционно «бандитского», черного цвета и повезли по городу. После блужданий между окраинных новостроек подъехали к ничем особо не примечательному жилому дому. Тощий, прихватив подготовленные Анной письма и пару договоров, также «изъятых» им в офисе, отправился в один из подъездов, небрежно бросив на ходу:

– Я сейчас…

С его уходом Анна почувствовала себя несколько уверенней. Тощий ее подавлял. Женщина просто кожей чувствовала исходящие от него флюиды смертельной опасности. А «шкафы»… Они и есть шкафы. То есть мебель. Большая, громоздкая, но – деревянная.

«Может, попробовать убежать?» – подумала Анна. Вырваться бы из машины, а там… Деньги у нее есть. Такси, вокзал и – домой, на малую родину, в провинцию, тихую и спокойную. Ну ее ко всем чертям, эту Москву!

– Мне надо выйти! – заявила Анна тому «шкафу, что подпирал ее плечо справа. Тот покосился в сторону женщины, но промолчал.

– Ты что, глухой?! – выждав несколько секунд, продолжила Анна. – Мне. Надо. Выйти.

На этот раз сосед удостоил ее ответом. Почти не размыкая губ, он уронил небрежно:

– Заткнись.

Прозвучало это достаточно весомо. Однако Анна не испугалась.

– Мне в туалет надо! – взвыла она. – Вы люди или нет?!

– Терпи, – бросил сосед, не поворачивая головы.

– Или вы хотите, чтобы я тут вам лужу напрудила?! – продолжала свою игру Анна. – Так я могу!

На этот раз «шкаф» опять промолчал. Зато подал голос второй, сидящий за рулем:

– Что, совсем невтерпеж? – Видимо, у него вызывала опасения судьба автомобиля.

– Да сейчас…

Закончить Анна не успела – из подъезда вышел тощий.

– Поехали! – Он бодро запрыгнул на переднее сиденье.

Водитель через зеркало заднего вида покосился на Анну. Но та сидела молча. Тощий – не «шкаф», от него не убежишь. Видала она таких, знает.

Тощий развернулся к Анне.

– Значит, так, подруга, – приказным тоном начал он. – Сейчас мы поедем по банкам. Ты сделаешь все, что надо. Потом мы тебя отпустим. Понятно?..

Анна лишь кивнула в ответ. Хотя в обещания тощего не поверила. Но… Надеялась. Да и – по большому счету – выбора у нее не было.

Тощий передал ей письма, на которых, чуть выше ее собственной подписи, красовались витиеватые, изощренные росчерки автографа Геннадия Алексеевича. И если бы Анна не знала точно, что сам директор оставить его просто не мог…

Черный «БМВ» летел по столичным улицам, приближая будущее Анны. Каким оно будет, женщина пока что не знала. Но ничего хорошего не ждала. И ей оставалось только надеяться…

## Глава 2

### 1

Звонок раздался ближе к вечеру. Старостин, бросив короткий взгляд на дисплей, торопливо включил трубку:

– Слушаю тебя, Михаил!

– Все сделано, – коротко сообщил звонивший.

– Молодец! – искренне, от души похвалил его Андрей Михайлович.

– Там это… – с некоторым сомнением в голосе продолжил собеседник. – Деньги…

– Пароли у тебя. – То напряжение, что сопровождало Старостина почти весь день, отпустило. Он вальяжно раскинулся в кресле, закурил. – Обналичишь через свои фирмы – и всего делов!

И сразу же сообразил, что чуть было не свалял дурака. Расслабился, придурок! А ведьтакой куш одному Михею не проглотить даже при всех его аппетитах.

– И учти, – поспешил продолжить Старостин, пока собеседник не отключил связь, – сорок процентов – моих!

– Не жирно ли будет? – спросил Михей. Но в голосе его не было напора. Несомненно, он уже залез в систему, посмотрел состояние счетов и понимал, что даже без сорока процентов в его руках оказалась очень солидная сумма. Такая, какую он своим мелким вымогательством вряд ли заработает даже за несколько лет.

– В самый раз! – коротко хохотнул Андрей Михайлович, весьма довольный собой – успел-таки! – «Тема» моя, сам понимаешь.

– Добро, – согласился Михей. – И это…

– Что еще? – насторожился Старостин.

– Баба. С ней как?

– Баба?.. – Старостин на мгновение задумался.

Сейчас только от него, от одного его слова зависело – жить или умереть человеку, которого он никогда в своей жизни не видел, словом не перекинулся и который не сделал ему ничего плохого.

– Баба мне не нужна, – решительно заявил Старостин. – Делай с ней, что хочешь.

– Хорошо, – согласился Михей.

– Ну, бывай! – Разговор можно было заканчивать. – И смотри с «бабками» не тяни! Я предпочитаю в «еврах».

Отключив телефон, Старостин небрежно бросил его на стол. Не спеша, смакуя, докурил сигарету. После этого набрал – уже на стационарном телефонном аппарате – знакомый номер.

– Товарищ генерал?.. – на всякий случай уточнил он, хотя голос куратора узнал сразу же. – Ваше указание выполнено. Каналы финансирования перекрыты полностью!

Ответ его поразил. Он ожидал чего угодно – похвалы, просто одобрительного «гмыканья»… Даже требования поделиться. Но Талаев устало сказал только одно слово:

– Идиот…

– Кто идиот? – не понял Старостин.

– Ты – идиот, – грустно уточнил генерал.

– Но… – окончательно растерялся Старостин. – Почему?!

– А я откуда знаю? – в свою очередь удивился его собеседник. – Может, родился таким. Или в бурной молодости часто по башке били…