# Мечты художников о будущем в эпоху «мирового расцвета»

Виктор Владимирович Меркушев

К российским событиям вековой давности до сих пор разное отношение. Одни считают их временем «мирового расцвета», другие – катастрофой мирового масштаба. То же самое было и сто лет назад, что лишний раз свидетельствует о масштабности произошедших перемен в духовной и общественной жизни людей.

Художники – наиболее чуткая к переменам часть общества. Поэтому не ослабевает интерес к тому, как чувствовали, о чём мечтали и что создавали российские художники во времена революционных преобразований. Всего этого явления описать и понять не представляется возможным, однако можно попытаться осмыслить, как воспринимали слом прежнего быта художники, считавшие происходящее «мировым расцветом», тем более что таких было решительное большинство. У каждого из них было своё понимание будущего, однако их объединяла мечта о всеобщем счастье человечества, о его совершенствовании и его процветании.

На авантитуле – гравюра В. Фалилеева «Войска революции». 1919 год. (Н.И. Романов. В. Фалилеев. Государственное издательство. М.~Петроград. 1923 г.) На обложке: П. Филонов «Цветы мирового расцвета». Фрагмент. 1913 год.


## Вселенная меняется лицом…[1]

Живопись, как никакое иное искусство, отличает способность разговаривать с людьми на языке, понятном каждому, как бы ни разнились диалекты этого языка и к какому времени бы ни относились его носители. С помощью живописи мы легко можем совершить путешествие в прошлое: узнать, как и чем жили наши предшественники, как чувствовали окружающий мир, о чём мечтали, каким представляли себе будущее. Все знаковые события: бунты, брожения, войны и революции нашли подобающее им место в изобразительном искусстве и непосредственно сказались на путях его развития.

Период после Великой Октябрьской социалистической революции оказался для России чрезвычайно плодотворным практически для всех направлений живописи и графики. Многие мастера искусств были не только сторонними наблюдателями происходящих в стране перемен, но и их непосредственными участниками. Кто-то из художников был ветераном Первой Мировой, кто-то – активным сторонником революционного движения. Но, так или иначе, условия жизни в стране, её социально-психологическая атмосфера, отражалась как на самих творцах, так и на их творениях. Укоренившимся в художественной среде авангардистским направлениям, отличительной особенностью которых являлось отрицание традиций классики, были очень близки идеи революции, идеи построения Нового мира, свободного от прежних принципов и условностей.

В творчестве художников реалистического направления также прослеживались новые подходы, не говоря уже об изменении тематики произведений, об иной идейной направленности картин и смене эстетических платформ, на основе которых эти картины создавались.

Наряду с задачами и условиями творческого плана, новое время изменило быт, общественную значимость и способы коммуникации практикующих художников. После революции образуется множество художественных групп и творческих объединений. Все они, безусловно, имели значение для понимания новой эпохи, но тон художественной жизни страны всё-таки задавали крупнейшие: АХРР, ОСТ, Общество московских художников, «Четыре искусства»…

Художники-одиночки ещё не стали таким массовым явлением, как в настоящее время, но они тоже были, и они, бесспорно, внесли свой посильный вклад в культуру нового времени, той эпохи, которая и тогда, и в настоящее время не имеет близких аналогов на исторически обозримом отрезке существования человечества.

Активная общественная и творческая позиция художников, большое разнообразие их художественных манифестов, программ и деклараций объяснялось, прежде всего, отчаянной борьбой за будущее. Художники стремились наполнить новую социальную матрицу своим содержанием, своим пониманием необходимостей, из которых обязан был формироваться доселе неведомый, образовавшийся в результате мощнейшего социального слома, мир. Поиском новых смыслов были увлечены не только художники. Подобное происходило в музыке, литературе и даже науке. Только в поэзии, спорящих и соревнующихся между собой творческих направлений, насчитывалось несколько десятков. Наряду с символистами, акмеистами, имажинистами и футуристами творили и утверждали своё видение мира и будущего эмоционалисты, формлибристы, неоклассики, ничевохи, поэты «Кузницы», фуисты, биокосмисты, люминисты… Но абсолютно всех объединяло понимание величия происходящих перемен, которым многие художники приписывали поистине планетарный масштаб.

«Горит немеркнущею славой Свободы мировой восход…» – писал в те годы перемен поэт Михаил Герасимов. Так воспринимали социальную революцию многие, по крайней мере, те, кто считал себя причастным к разрушению прежнего общественного бытия и утверждению нового. Новый мир каждый видел по-своему, каждый в нём стремился воплотить свою мечту о будущем и человеке, достойном этого будущего, человеке-созидателе, человеке-строителе. Наверное, теоретики и практики возведения нового мира видели грядущее будущее страны и мира иначе, нежели художники, но у художников есть такая особенность – мечтать. И нельзя сказать, что их мечты о будущем никак не влияли на тех, кто свои решения проводил в жизнь. Ещё Лев Толстой утверждал, что «искусство – это средство заражать». И своё видение и понимание целей социальных преобразований оставили не только в культуре, но и в самой жизни. О пользе и значимости такого вложения можно спорить, однако делать какие-либо окончательные выводы пока рано, гораздо правильнее понять как самих художников, так и их чаяния, более подробно разобрав факты и устремления времени, в котором им выпало жить и создавать свои полотна.

## Художественные объединения и творческие союзы

«На смену анархическому тормозящему индивидуализму буржуазного мира восходит на арену истории лучший тип организации – планомерный, организованный коллективизм. И не только в области экономической, нет – все поры новой жизни пропитываются духом коллективизма», – такие строки можно было прочесть во всех советских газетах, услышать на митингах и собраниях, увидеть на плакатах и стендах с наглядной агитацией. Эти слова являлись своеобразным лозунгом новой эпохи, лозунгом для всех, не исключая людей творчества, художников и живописцев.

«Слушайте, товарищи потомки, агитатора, горлана-главаря. Заглуша поэзии потоки, я шагну через лирические томики, как живой с живыми говоря», – обращался к нам великий поэт, трибун революции.

Единица! —
Кому она нужна?!
Голос единицы
тоньше писка.

И так же, как Маяковский, рассуждало большинство творческой интеллигенции, консолидированной в разных художественных объединениях и союзах.

Какая-то часть художественных направлений, образованных мастерами начала века, продолжала существовать, сохраняя в себе прежние традиции. Однако новые условия жизни диктовали свои требования и свои правила, размывали границы, обогащали новым содержанием и переформировывали ранее сложившиеся группы.

Деятельность Товарищества передвижных художественных выставок в течение нескольких послереволюционных лет практически сошла на нет, а многие художники, члены Товарищества, влились в крупнейшее художественное объединение страны – АХРР (Ассоциацию художников революционной России).

В Ассоциацию входили: Павел Александрович Радимов, Абрам Ефремович Архипов, Николай Алексеевич Касаткин, Исаак Израилевич Бродский, Сергей Васильевич Малютин, Александр Михайлович Герасимов, Борис Владимирович Иогансон, Митрофан Борисович Греков и многие другие выдающиеся художники. Это из среды АХРР появились такие понятия как «героический реализм» и «художественный документализм». Являясь продолжателями традиций передвижников, художники Ассоциации стремились к искусству понятному, реалистическому, правдиво передающему достижения своей эпохи. Через искусство повествовательное, жанровое, художники в своём творчестве выходили к необходимости появления «большого стиля», призванного войти в мировую культуру своими лучшими образцами, ориентируясь в техническом отношении на вершинные достижения русской и европейской живописи.

Задача создания художественной летописи страны привлекла в ряды АХРР более мелкие группы живописцев, такие как Общество Московских художников, Новое общество живописцев, объединений «Бытие» и «Четыре искусства». Какое-то время в Ассоциацию входил неполным составом даже скандально известный дореволюционный «Бубновый валет».

Декларации Ассоциации поддерживались как руководством, так и широкими народными массами: художники видели свой «гражданский долг перед человечеством – в художественно-документальном запечатлении величайшего момента истории в его революционном порыве», что не могло не приветствоваться партийным начальством и трудовым народом.

Филиалы АХРР имелись по всей стране, объединение пользовалось финансовой и моральной поддержкой государства, позволявшей Ассоциации регулярно проводить выставки картин, вызывающих большой зрительский интерес и благожелательный медийный отклик.

В АХРР впервые была внедрена массовая система тематических творческих командировок: художники посылались в экспедиции, на стройки, на заводы, на поля… Любое значительное событие в жизни страны запечатлевалось для истории в живописных полотнах и графических сериях.

Связь с народом, со своим зрителем, ахрровцы осуществляли и через изостудии, в которых обучали живописи трудящихся, желающих освоить начальные навыки изобразительной культуры. Как и всё, что попадало в зону интересов АХРР, изостудии также имели в своей деятельности не только творческую, но и значительную идеологическую составляющую.

# Примечания

1

Строчка из стихотворения Василия Казина, русского, советского поэта