# Игры любвеобильных фей

Дарья Александровна Калинина

## Глава 1

Не всегда то, что окружает нас каждый день, оказывается худшим из того, что имеется. Если вдоволь поездить по миру, побродить по материкам и пересечь океаны, внезапно окажется, что далекие райские острова на самом деле далеко не такие уж райские.

Там полно самых ужасных болезней, и населены они отнюдь не такими уж дружелюбными людьми. Некоторые до сих пор не оставили своих каннибальских замашек. А еще там водятся огромные тараканы, отвратительные сороконожки, а также уродливые ядовитые пауки. Одним словом, те насекомые, которые дома представлены в куда более щадящем, а порой даже милом варианте. Согласитесь, наши родные паучки и мушки – это совсем не то же самое, что их мохнатые тарантулы или муха цеце, разносчик ужасного заболевания.

В общем, дом – это дом. Ни прибавить тут, ни отнять. И сегодня две подруги Кира и Леся намеревались никуда не ходить, никого не принимать, а провести весь день у себя в коттедже, в тихих домашних радостях. Прибраться и поиграть с кошками, которые в последнее время дулись на своих хозяек за недостаточное внимание к их сиятельным персонам.

Кошки у подруг были с характером. В прошлом добродетельная супружеская чета – Фантик и Фатима, произведшие на свет в общей сложности почти три сотни котят, с возрастом стали придирчивы к своим хозяйкам. Они и в своей молодости не одобряли, когда подруги слишком долго задерживались по делам и поздно возвращались домой. А теперь эти задержки и вовсе приравнивались кошками к настоящей измене.

– Ну что же поделаешь, если лето – это самый горячий сезон для нас с Кирой. Зато зимой мы будем почти все время с вами.

Так оправдывалась перед кошками Леся. Но те лишь недовольно фыркали ей в ответ. То, что будет когда-то зимой, их интересовало очень мало. Они хотели, чтобы хозяйки были с ними здесь и сейчас, в данный конкретный момент, ежедневно и ежечасно. И поэтому в свой редкий выходной день подруги посвятили себя любимых целиком и полностью своему дому, саду и, конечно, кошкам.

Честно говоря, девушки и сами были рады обойтись без шумных тусовок и просто в кои-то веки остаться дома. Нет, весело проводить время – это, конечно же, хорошо. Но иногда хочется и чего-нибудь другого. Недаром же говорится, что после сладенького всегда хочется солененького, а после солененького снова сладенького. Без горчицы не понять всю прелесть шоколада. А без вяленой тараньки не оценить замечательный вкус малинового варенья.

Жили подруги в собственном коттедже за городом. И тут всегда находились какие-то дела, которые требовали к себе внимания. У Леси, например, совсем заросли сорняками ее любимые клумбы с анютиными глазками. А у Киры в гардеробной комнате образовался настоящий «бермудский треугольник», в котором невозможно было ничего найти, только вчера купленные вещи таинственным образом пропадали в его пространстве.

Да и вообще, когда целую неделю суетишься и носишься по городу по разным делам, то тихий домашний отдых – это то, что нужно.

– На вечер я припасла нам с тобой бутылочку вина. К ней забацаем на двоих шашлычок. Мясо в холодильнике есть.

– А куриные окорочка? – встревожилась Леся, которая обожала куриное мясо на вертеле.

По ее мнению, с курятиной не могло сравниться ни одно другое мясо. Несмотря на то, что рыжий цвет волос достался Кире, лисичкой в душе была именно Леся. Курочки, уточки и гуси были по ее части. Даже самая нежная свиная шейка или барашек не могли сравниться со вкусом деликатесной домашней птички.

– Замаринованы твои окорочка в самом лучшем виде!

– Почему мои? Они куриные!

– Лаваш, зелень и сыр у нас тоже есть, – мечтательно проговорила Кира, а потом обернулась к подруге. – Получится просто отлично. Ты как? Согласна?

– Я целиком и полностью «за»!

– Когда разводить огонь в мангале?

– Вот как только приведу в порядок розарий, поправлю клумбу с анютиными глазками, подкормлю рододендрон, он в последнее время как-то приуныл, и буду в твоем полном распоряжении!

– Тогда я полью сад, – прикинув размеры предстоящей Лесе работы, произнесла Кира. – Иначе ты и до ночи не управишься.

Но благим намерениям Киры не суждено было осуществиться. И не успела она даже взяться за садовый шланг, как в ворота их коттеджа неожиданно позвонили.

– Кто там? – недоуменно переглянулись между собой подруги, совсем не ожидавшие сегодня гостей.

Но если это не гости, то возможно, зашел кто-то из соседей, спросить или одолжить что-то? Ну да, конечно, там кто-то из соседей. И не чуя подвоха, Кира пошла к садовой калитке, чтобы отпереть ее и приветствовать любезной улыбкой соседей.

А что, если это их новенький с соседней улицы? Он очень даже симпатичный мужчина. И на Киру он уже неоднократно поглядывал с симпатией и интересом. Хотя вроде бы с ним в доме обитает еще какая-то девица. Но возможно, это всего лишь его сестра? И именно сегодня новый сосед набрался храбрости, чтобы позвонить к ним в дом под каким-нибудь благовидным предлогом, познакомиться с ней, Кирой?

Так теша себя приятными иллюзиями, Кира подошла к калитке и распахнула ее настежь, готовясь впустить в свою жизнь нового мужчину и, как знать, возможно, и новую любовь. Но за калиткой стоял совсем не симпатичный сосед. Там отирался Лисица – старый и весьма близкий приятель обеих подруг – ловкий мошенник и авантюрист по натуре, но настоящая лапочка в душе.

– Привет, – воскликнул он, деловито отстраняя Киру со своего пути какой-то длинной штукой, завернутой в фирменный чехол, название на котором Кира не успела прочитать. – Как дела? Не помешаю я вам?

– Уже помешал! – сердито отозвалась Кира, которая никак не могла смириться с таким отчаянным крушением всех ее иллюзий.

Подумать только, вместо импозантного соседа с большими намерениями явился Лисица, которого Кира, как ей казалось, знала как облупленного. И никаких намерений насчет подруг у него отродясь не было.

– Так что, не помешал?

– Помешал!

– Ну, отлично, отлично! – пробормотал Лисица, явно совершенно не слушая Киру. – Как дела? Хорошо, говорите?

– Ничего хорошего, мы с Лесей заболели сыпным тифом и холерой.

– Очень рад это слышать.

– У нас сгорел дом, а еще мы разорены, – мстительно прибавила Кира.

Но Лисица и тут Киру не услышал.

– Прекрасно, просто прекрасно.

С этими словами, бормоча себе что-то под нос, он снял со своей штуковины чехол, открыл рюкзак, который был у него за плечами, и начал соединять с помощью винтиков и шпунтиков воедино какую-то длинную штуку.

– Отлично, отлично, – бормотал он при этом. – Так что, говоришь, у вас случилось новенького?

– Леся уехала в экспедицию в Арктику, а Фантик с Фатимой забрались к нашим соседям и учинили у них в доме погром. Взорвали веранду, затопили погреб и перебили всех их домашних питомцев – двух канареек, попугая ару, а пуделя изнасиловали!

– Просто великолепно! – откликнулся Лисица с энтузиазмом, продолжая возиться со своим странным прибором.

И тут Кира не выдержала. Она дернула приятеля за торчащий у него на затылке рыжий вихор и, когда он наконец взглянул на нее, сердито поинтересовалась:

– Так зачем ты притащился к нам?

Лисица не ответил. Он снова опустил взгляд к той длинной штуковине, которую принес с собой, и забыл про Киру.

– Эй! Я к тебе обращаюсь! Что это за хреновина у тебя в руках?

– Не узнаешь?

– А должна?

– Я был о тебе лучшего мнения, Кира.

Лисица наконец закончил прилаживать одну часть к другой и выпрямился, держа готовую конструкцию в руках.

– Ну как? И теперь не узнаешь?

– Что?

– Вот это!

И Лисица с явной гордостью поднял вверх длинную штуку с каким-то круглым набалдашником на конце.

– И что это такое?

– Это же металлоискатель! – сообщил он Кире. – Эх, ты!

– Вовсе я не я! – окончательно разозлилась девушка. – Отвечай, зачем ты его к нам притащил? Мы тебя об этом вроде бы не просили!

– Ну, у вас же свой участок, – пожал Лисица плечами. – Разве вам не интересно, что тут находится?

– Что? Что у нас тут находится? Я тебе и без металлоискателя скажу что! Тут находится наш дом, наш сад и наши кошки. А еще тут есть мы с Лесей. Тебе это самому неизвестно?

– Я имел в виду, что находится у вас в земле. А вдруг там клад?

Услышав слово «клад», Кира, несмотря на обуревающие ее эмоции, невольно ощутила приятное волнение во всем теле. Клад – это так захватывающе! Клад – это так увлекательно. Клад – это… это… Даже слов-то подходящих не подберешь!

Поиск клада невозможно отложить в дальний ящик или забыть про него. Когда клад есть, его надо искать. Кира никогда прежде не ловила себя на мысли, что ей позарез нужен клад, но сейчас почему-то при упоминании слова «клад» она моментально загорелась идеей его искать. Вот только где взять подходящий клад? Ничего подходящего Кире на ум не приходило. И она ощутила в душе смутную тоску, словно в ее жизни чего-то не хватает.

Но тут же Кира приказала самой себе взять себя в руки. С Лисицей всегда так. Появляется и начинает грузить своими идеями. Ты в них веришь, а потом понимаешь, что все они требуют немалых вливаний, но не приносят при этом никакой реальной прибыли.

– Повторяю свой вопрос, зачем ты притащил эту штуковину сюда?

– Мы будем искать на вашем участке металл. Золото, серебро, медь и бронзу. Ну, сама посуди, разве это не захватывающе?

Кира отнюдь так не считала. Но Лисица вовсе и не нуждался в ее одобрении.

– Леся! – кинулся он дальше, увидев вторую подругу. – Смотри, что у меня есть!

Не в пример Кире, Леся всегда была добра к Лисице и с удовольствием выслушивала его проекты. Вот и сейчас, в отличие от Киры, она не стала шипеть и возмущаться на приятеля.

– Как интересно! – вежливо произнесла она. – И зачем эта штука нужна?

Лисица тут же принялся объяснять, какую замечательную вещь он купил.

– На полметра в глубь земли берет пятикопеечную монету! На пять метров видит каску! На десять – танк!

– У нас на участке танка быть никак не может, – осторожно рискнула заметить ему Леся.

Но Лисица заверил ее, что это никогда не угадаешь.

– Танки у нас в области обнаруживаются в самых неожиданных местах. А если не танки, то гаубицы или зенитки. Ну, или хотя бы простые снаряды. Хочешь, найду тебе снаряд? Это мне раз плюнуть!

Нет, Леся этого не хотела. Но Лисица все равно считал, что поискать надо.

– А вдруг! – произнес он, надевая наушники. – Сидите на целом складе боеприпасов и сами об этом не знаете!

Это заставило подруг прикусить языки и замолчать. Действительно, боевые действия во время Великой Отечественной войны велись на всей территории СССР. Но Ленинград, тогда бывший в блокаде, подвергался наиболее жесткому артиллерийскому обстрелу. Тут в каждом населенном пункте были либо немцы, либо наши. И все стреляли, и все использовали оружие. Каждый сантиметр ленинградской земли обагрен кровью и буквально усыпан осколками войны.

И подруги, словно завороженные, пошли за Лисицей, наблюдая за его работой.

По истечении трех часов Лисица стал счастливым обладателем старой ржавой металлической миски, обломка чего-то непонятного, куска цепи, а также целой коллекции пивных крышек и колечек от алюминиевых банок.

– Много пьете, – осуждающе заметил он подругам.

– Это не мы! Это еще до нас!

Итак, ни золота, ни боеприпасов найдено на их участке не было. Зато сам участок выглядел так, словно на нем проходили военные действия, и было это совсем недавно. Весь изумрудный газон – гордость Леси сейчас был покрыт уродливыми черными ямками и ямами. И это несмотря на то, что подруги ходили по пятам за Лисицей и по мере сил ликвидировали наносимый газону и участку ущерб.

Лисица тоже был явно разочарован результатом своих поисков. И жадно осмотревшись по сторонам, он вдруг заявил:

– Мы еще не смотрели на клумбах и под плитами дорожек!

Но тут уж подруги запротестовали так решительно и бурно, что Лисице пришлось им уступить.

– Ладно, раз вы такие собственницы, то и не надо! – обиженно пробурчал он. – Подумаешь! Великая ценность ваши дорожки. Сами виноваты, если под ними лежат килограммы золота, а вы об этом никогда не узнаете!

И отказавшись от шашлыка и вина, покинул дом подруг. В коттеджном поселке «Чудный уголок», в котором обитали девушки, у Лисицы был еще один друг – глава поселка, отставной генерал разведки по прозвищу Таракан. Лисицу с Тараканом связывали давние, хотя и не вполне понятные подругам отношения. Столько лет они наблюдали за этими двумя, но так и не поняли, что к чему. То ли эти двое ненавидели друг друга, то ли были лучшими друзьями.

Но так или иначе тридцатилетний Лисица и Таракан, которому перевалило уже за семьдесят, умудрились найти общий язык.

Подругам сегодня тоже не довелось отведать шашлыка. До позднего вечера они ликвидировали тот ущерб, который нанес Лисица их газону. А когда закончили, то у них остались силы лишь на то, чтобы торопливо разлить вино по бокалам и, качаясь в качелях, закусить его балычной колбаской, наструганной тонкими ломтиками.

– Никогда!

– Что «никогда»?

– Никогда больше я не допущу, чтобы человек с металлоискателем вошел в мою жизнь! – торжественно провозгласила Кира, допивая последние капли «бордо». – Запомни эти мои слова – никогда!

Леся в ответ кивнула, полностью одобряя позицию подруги. Она тоже не хотела, чтобы кто-то с металлоискателем снова вторгся в ее жизнь. Все эти люди настоящие фанатики, и от них нужно держаться подальше. Так будет лучше для собственного спокойствия и целости среды вашего обитания.

И никто из них даже не догадывался о том, насколько скоро в их жизни снова возникнут люди с металлоискателями в руках. Только кошки, кажется, что-то такое предполагали, потому что недовольно жмурились и выглядели не безмятежно-вальяжными, а напряженными и недовольными жизнью.

Хотя, возможно, они просто были недовольны тем, что вместо мягкого шашлыка из свиной шейки и куриных окорочков им предложили в качестве закуски пахнущую перцем и чесноком жесткую и сухую колбасу.


Рабочая неделя у подруг пролетела незаметно. Каждый день в отдельности требовал от них массы усилий, но все вместе они складывались в то, что привычно называют «трудовые будни».

– В следующие выходные ничего не планируй, – предупредила Кира подругу еще во вторник утром. – Мы идем в гости.

– Куда?

– К моей троюродной тетке Настасье.

– Это к той, у которой такая противная дочка?

– Да. Софья.

– Ну… И как у нее дела?

– Познакомилась с каким-то хмырем. Собственно говоря, поэтому мы и приглашены.

– По поводу хмыря?

– По поводу объявления дня свадьбы Сони с этим хмырем!

– Ой! – обрадовалась Леся. – Так твоя сестра выходит замуж?

– Т-с-с… Это пока что страшная тайна. Помолвка еще не объявлена. Официально мы идем на день рождения моей тетки. Но она его сто лет уже не отмечала. А так, чтобы в ресторане, – такого вообще на моей памяти никогда не было. Так что тут и без ее намеков ясно, что готовится нечто грандиозное. На празднике и будет сделано объявление о дне свадьбы Сони.

– Как я за нее рада!

– Чему ты-то радуешься? Сонька жуткая вредина и противная ябеда!

– Разве это лишает ее помолвку романтичности?

– Романтичности в Соньке ни на грош. Один голый расчет и вечное нытье. Она всегда была такой. Не думаю, что с возрастом она сильно изменилась в лучшую сторону.

– Все равно! – не сдавалась Леся. – Она выходит замуж!

– Пока что только собирается.

– Ой, как я за нее рада!

Кира пренебрежительно фыркнула, чтобы у Леси сразу же отпали все сомнения по поводу того, как сама Кира относится к предстоящему торжеству.

Тем не менее в назначенный день и в назначенный час обе подруги стояли у ресторана «Ставрида», где должен был отмечаться юбилей Кириной тетки. Несмотря на свое рыбное название, в ресторане подавали лишь красную рыбу в нарезке. А так ресторан специализировался на блюдах почти исключительно восточной кухни. Тут готовили отличный узбекский плов, жарили превосходный сочный шашлык, подавали шурпу, на широких расписных тарелках лежали свежие овощи и зелень, а в глубоких пиалах источали аромат булькающие в собственном соку манты.

На торжестве у тетки Настасьи собралось много народу, большинство из этих людей Кира и Леся видели впервые. Родни тут было немного. Преимущественно пришли друзья самой тетки Настасьи, их дети и мужья, и жены этих самых детей друзей тетки Настасьи. Собственно говоря, из родни тут была лишь одна Кира и седенький старичок дядя Коля.

Он чувствовал себя на празднике среди многочисленных чужих людей неуютно и сразу же подсел к подругам, как к единственным знакомым и приятным ему людям. Хотя, возможно, причина была совсем в другом. Едва подсев, дядя Коля начал оказывать Лесе знаки внимания, размышляя вслух о том, что она точная копия его покойной третьей жены в молодости – актрисы, красавицы и просто умницы, снизошедшей до ничтожного дяди Коли и осчастливившего его на долгие восемь лет.

Это сравнение приятно льстило Лесе. Да и возраст дяди Коли, переваливший уже за седьмой десяток, не позволял ей думать о чем-то неприличном. Хотя самому пожилому жуиру возраст был не помеха. За короткое время дядя Коля умудрился дважды ущипнуть Лесю под столом за ляжку, трижды погладить локоток и один раз даже чмокнуть в щечку.

– Дядя Коля, – хихикала Леся, которую ее внезапно появившийся поклонник изрядно забавлял, – что вы такое себе позволяете! Неприлично, честное слово! Люди же смотрят!

– Пусть все видят! Красивую женщину должно выделять. А все эти современные мужчины, у которых головы забиты только их машинами и компьютерами, что они понимают в женщинах!

Но внезапно дяде Коле взгрустнулось. Он оставил Лесин локоток в покое и, глядя в рюмку, проникновенно произнес:

– Хотя знаешь, Лесенька, за всю свою жизнь я узнал много женщин. Но стал ли я от этого счастливей? Ничуть не бывало! Счастье может дать только одна-единственная, дороже которой нет никого на свете!

– А вам, дядя Коля, такая пока не встретилась?

Леся спросила в шутку, голос ее звучал весело. Но дядя Коля ее тона не поддержал. И ответил неожиданно печально.

– Встретилась. Да только… упустил я свое счастье, Лесенька. Улетело оно от меня, как птичка вешняя. Да что уж теперь об этом толковать. Я старик, она тоже уж не девочка, коли жива еще вообще.

Кира с опаской покосилась на дядю Колю, который вошел, на ее взгляд, в опасную полосу мрачного отчаяния.

А ведь застолье еще даже не набрало толком обороты. И основное веселье даже еще и не начиналось.

Закуски были попробованы. Первые тосты за здоровье именинницы выпиты. Подошло время горячего, и гости замерли в ожидании. Но вместо горячего со своего места поднялся высокий худощавый молодой человек с маленькой элегантной «шкиперской» бородкой и произнес:

– Прошу у всех минуту внимания. У меня есть особенная новость, которую я хотел бы вам всем объявить, пользуясь подходящим случаем.

Все снова замерли, на этот раз позабыв и про горячее.

А незнакомый молодой человек откашлялся и произнес:

– Так вот, пользуясь случаем, я хочу пригласить вас всех на нашу с Сонечкой свадьбу, которая состоится ровно через месяц.

Тут же рядом с ним поднялась и сама Сонечка – долговязая и худосочная бледная девица, с узкими губами, впалой грудью и удивительно длинным для девушки носом. Красавицей Соню нельзя было назвать даже в припадке безумия. Ни в один из периодов ее жизни: ни в младенчестве, ни в детстве, ни в юности она не радовала своих родителей. Младенцем она была красным, вечно диатезным и лысым. Волосы у Сонечки начали расти лишь в два года. И сразу же она начала стремительно худеть и вытягиваться, очень быстро превратившись в долговязого подростка, всегда и всем недовольного.

Впрочем, сейчас Сонечка казалась почти счастливой. Но даже счастье не могло сгладить резкие черты ее лица.

– Документы мы уже подали, – продолжал говорить бородатый жених. – Так что ждем вас на Английской набережной через месяц ровно в полдень.

Услышав это, подруги мысленно присвистнули. Однако! Английская набережная, да еще в разгар летнего, а значит, и свадебного сезона! Чтобы прорваться во Дворец бракосочетаний на Английской набережной, надо было либо иметь крутой блат, либо большие деньги. В любом случае это заслуживало особого уважения к тому, кто сумел организовать свадьбу именно в этом месте.

Гости между тем активно шептались между собой по поводу личности жениха. И Кира быстро поняла, что предстоящее бракосочетание Сони и ее хмыря не такая уж и тайна для большинства собравшихся.

– Жених у нашей Сонечки видный ученый!

– Повезло девочке!

– И ведь не красавица, а какую удачную партию сделала!

– Столько лет ждала, и ведь дождалась!

– Настасья тоже молодец. Столько лет тянула Сонечку. И кружки, и языки, и танцы, и пение. Пусть девочка не красавица, да и характер у нее не очень, но зато какое воспитание!

Кира могла бы еще от себя прибавить, что ко всем недостаткам сестрицы – плаксивости, завистливости и злобности еще и возраст у Сони уже более чем приличный. Почти сороковник. А ее жених выглядел гораздо более свежим, молодым, да и что там скрывать, симпатичным.

– Мое долгожданное сокровище ждет меня! – между тем возвестил жених, введя всех присутствующих в окончательный ступор. – Поэтому и свадьбу мы решили не откладывать надолго.

Кира едва не подавилась своей любимой долмой, которую как раз сейчас начали разносить официанты. Назвать противную, капризную, уродливую и кривую Соньку сокровищем мог только слепец и глухой на оба уха человек. Она даже попыталась рассмотреть жениха на предмет дефектов зрения и слуха.

Возможно, он носит контактные линзы, но сегодня их потерял? Или коварная Сонька специально прячет от жениха его очки, а заодно и слуховой аппарат? Может быть, несчастный ученый, слепой и глухой, просто не понимает, какое «сокровище» собирается взять в жены?

Но ничего такого Кира не рассмотрела и в изумлении пробормотала:

– Не могу понять, что заставляет его жениться на этой мымре.

– Любовь! – тут же восторженно откликнулась Леся. – Великое и всепоглощающее чувство!

– Ты думаешь? Что-то мне жених таким уж влюбленным голубком не кажется.

И тут неожиданно в диалог подруг вступил старенький дядя Коля.

– Да на деньгах Сонькиных парень женится, – произнес он, наклонившись к девушкам. – Не ломайте головы, девчонки, деньги всему причина!

– Какие деньги, дядя Коля? Сонина мама всю жизнь в институте младшим научным сотрудником проработала. Только недавно она докторскую защитила. Но что с того? Тетка Настасья – филолог. Денег особых ее научная деятельность не приносит. Живут они с Соней до сих пор во все той же двушке, в какой и жили. Машины у них нет. Дачи нет. Сама Соня работает в сбербанке простым оператором. Какие у нее деньги?

– Ты забываешь про земли наших предков!

– Про что? – изумилась Кира.

– Разве твоя бабушка не рассказывала тебе о городке Морозовске? Он был построен нашим с тобой общим предком. И все земли в округе принадлежали тоже ему.

– Что?

Но тут же в голове у Киры стали невольно прорисовываться некоторые отдельные фрагменты ее детства. Вот бабушка укладывает ее в кровать и бормочет:

– Не будешь спать, придет черный старик из Морозовска и утащит тебя с собой!

Маленькой Кире этот неведомый лесник из таинственного края Морозовска казался очень страшным. Так что она мигом забывала про все свои капризы и послушно укладывалась спать. Но оказывается, Морозовск – это вовсе не неведомая и загадочная страна, а вполне определенное и конкретное место.

– А где это? – невольно вырвалось у Киры.

– Далеко. На Урале.

– На Урале? Но как наш предок оказался на Урале?

– Ты что же это? – удивился дядя Коля. – Совсем ничего не знаешь?

– Нет. А о чем?

– Бабушка совсем ничего тебе не рассказывала про наших предков – горнодобытчиков?

– Что-что?

– Ох, видать, крепко ее советская власть уму-разуму научила, коли она даже тебе открыться побоялась, – усмехнулся дядя Коля.

– О чем вы говорите? Никак не пойму.

– Да и то сказать, давно это уже все было. Сколько лет прошло, как твоя бабушка умерла. Раньше и я о своем происхождении помалкивал. Но теперь-то уж можно рассказать.

И, хлопнув рюмку водки, дядя Коля крякнул и решительно закончил:

– Теперь вообще все можно.

– Дядя Коля, так мы что, из дворян?

– Скажешь тоже! Дворян! Бери выше!

– Выше? Мы что же… царского роду?

– Наша фамилия в прежние годы на Урале наравне с Демидовыми гремела. Про Демидовых-то ты хоть слыхала?

– Да. Конечно. Так что же, наши предки добывали руду на Урале?

– И огромными землями владели. И руду из них добывали. И камни самоцветные из недр поднимали. И многое еще другое от щедрых недр уральских имели. Теперь-то уж чего говорить о былом, но только род наш и славным, и богатым в прежние времена был!

Для Киры это было настоящим откровением. Никогда прежде ее родная бабушка, воспитавшая внучку, ни о чем таком не заикалась. Свою маму Кира почти не помнила. Но и та никогда не говорила о былой славе их рода. Хотя с другой стороны, зачем бы мама стала забивать голову маленькому ребенку ненужными подробностями. Но вот бабушка… Бабушка бы могла понимать, как это важно!

Но вслух Кира лишь сказала:

– И все равно я не понимаю, как это могло помочь Соне захомутать ее жениха. Богатства-то, если и были, все давно разграблены. Советская власть все земли и рудники прибрала к своим рукам!

– Все да не все! – хитро улыбнулся дядя Коля. – Хочешь правду о своих предках послушать?

Конечно, Кира этого хотела. И Леся тоже хотела. Ее необычайно заинтересовал рассказ дяди Коли. В душе Леся была человеком романтичным, и ей очень нравились всевозможные старинные предания и легенды. А если в этих легендах имелся еще и хоть какой-то практический намек на возможное богатство, то тут уж внимание Леси было таким, что ее и за уши от рассказчика оторвать было невозможно.

К счастью, дядя Коля уже хлебнул горячительного напитка из стоящей перед ним дорогой высокой бутылки, и присутствие Леси его ничуть не смущало.

И он заговорил:

– Уж не знаю, правда это или вымысел, а только ходит в нашей семье предание о том, что в начале заварушки, которую устроил в стране Владимир Ильич со своими соратниками, успел мой прадед, а твой, Кира, стало быть, прапрадед запрятать толику своих огромных богатств там, откуда эти богатства и были им в свое время подняты. Я понятно изъясняюсь?

– Не очень, – призналась Кира. – Хотелось бы конкретики.

– Куда уж конкретнее! В горах уральских скрыто нынче богатство Ильи Спиридоновича! В тех шахтах, где когда-то и были добыты его изумруды, золото да платина уральские.

– Прадед добывал изумруды? – ахнула Кира, невольно ощутив внутри приятное покалывание, которое означало только одно – желание немедленно схватить драгоценный самоцвет и больше его уже никогда в жизни из своих рук не выпускать.

Кто не ощущал подобного при взгляде на драгоценные камни? А уж прозрачные изумруды зеленые привлекали к себе сердца и взгляды модниц во все века.

– И не только изумруды, – подтвердил дядя Коля. – А еще и благородные аметисты, и изменчивые александриты, и золотистые топазы. А уж яшмы, малахита и другого поделочного камня было и вовсе без счета. Все музеи до сих пор забиты работами уральских мастеров. Тут вам и розовый кварц, и зеленый амазонит. Что? Заблестели глазки?

Глаза у подруг и в самом деле блестели, словно те самые драгоценные камни, о которых рассказывал им дядя Коля.

– Вижу, вижу, что пришелся вам мой рассказ по сердцу! – рассмеялся тот. – Только не все так просто, девоньки! Чужие люди к богатству нашего с вами предка Ильи Спиридоновича уже ручки свои загребущие протянули. Думаете, зачем я вам сейчас это все рассказываю?

– А в самом деле, зачем?

– А затем, дорогие мои, чтобы вы доподлинно знали: за богатство предков нынче побороться придется.

– Да с кем бороться-то?

– А вон с ним!

И дядя Коля выразительно кивнул в сторону счастливого жениха, восседающего рядом с носастой Соней.

– А ведь он чужак! И самое главное, что Сонька нам тоже чужачка! Они оба к кладу Ильи Спиридоновича отношения не имеют.

– Почему? – удивилась Кира. – Соня – дочь тетки Настасьи, а тетка Настасья ваша…

– Сонька не родная дочка нашей Настасье.

– Что вы говорите?

– А ты не знала?

– Нет.

Положительно, сегодня был вечер семейных тайн и откровений. И как странно, что все они исходили от обычно кроткого и малоразговорчивого дяди Коли, спешащего всегда и на всех застольях устроиться поближе к бутылочке и как можно быстрей эту бутылочку опорожнить.

Что случилось со стареньким выпивохой? Похоже, его не на шутку разозлило появление у Сони жениха.

– Тетка Настасья своего мужа – Павла Степановича вместе с девочкой взяла. Дочка-то у него сироткой осталась. Родная Сонькина мать при родах умерла. Ну вот, Настасья ее вместо родной дочери при себе и вырастила.

– Никогда про это не слышала.

– Скрывали от всех, пока Сонька маленькая была, – пожал плечами дядя Коля. – Но я-то знал! И про то, как Настя ребенка хотела, да не получалось у нее, тоже знал. И как мужей меняла в надежде, что хоть кто-то из них ребенка поможет зачать, тоже знаю. Ну, а потом ей сам Бог этого ее Павла Степановича с младенцем послал. Она Соню как родную дочь вырастила. С пеленок растила. Из бутылочки грудную кроху поила. А все равно Сонька – чужая кровь. И жених ее чужак! А между тем клад Морозова захапать себе все равно хотят!

Последняя фраза вырвалась у дяди Коли несколько громче, чем он сам того ожидал. И Кира мгновенно ощутила на себе колючий взгляд Соньки. Они с сестрицей всегда недолюбливали друг друга. А сейчас, когда их интересы того и гляди могли войти в противостояние, Кира еще острей ощутила, до чего же неприятная особа ее сестренка!

## Глава 2

Между тем, переглянувшись со своим женихом, Соня поднялась с места и направилась к шепчущейся троице.

– Тихо, к нам сама Горгулья идет!

Горгульей за глаза называли Соню те родственники, которые недолюбливали девушку. А таких, увы, было подавляющее большинство. В дополнение к страхолюдной внешности, огромному носу и привычке сутулиться, за что Соня и получила свое прозвище, она еще и обладала удивительным вредным и скандальным характером. Избалованная приемной матерью просто до безобразия, она выросла очень противной особой.

И надо сказать, что родной отец Сони, пока был жив, пытался хоть как-то воздействовать на дочь. Кира помнила нотации и шлепки, которыми оделял родитель свое дитя, когда та совсем уж распоясывалась на семейных сборищах. Но на защиту Сони всегда бросалась не кто иная, как мачеха сиротки – тетка Настасья.

И поэтому-то Кира и была так удивлена, узнав сегодня, что Соня не родная дочь той. По отношению к падчерице тетка Настасья вела себя, как совершенно обезумевшая от любви к единственному долгожданному чадушку родная мать.

Сутулясь, хмурясь и вроде бы даже приволакивая одну ногу, Соня приближалась к замершей троице. И вот ведь удивительное дело, вроде бы ничего плохого они не делали, но почему-то при приближении к ним Сони почувствовали себя не в своей тарелке.

Должно быть, дело было в ее взгляде, который был тяжелым и неприветливым. Она даже не сделала попытки улыбнуться, подойдя к своим родственникам.

– Ведите себя прилично! – злым шепотом заявила она, поравнявшись с ними. – Тут вам официальное мероприятие, а не балаган!

– Балаган – это твой брак с этим типчиком! – огрызнулся на нее дядя Коля. – Думаешь, я не знаю, на какое сокровище он нацелился? Уж ясно, что не про тебя речь!

Соня побагровела, мигом утратив те остатки благодушия, которые еще присутствовали в ней в начале церемонии.

– Заткнись! – зашипела она на дядю Колю, забыв про все свои прекрасные манеры и полученное от матери воспитание. – Старый болван! Заткнись, тебе говорят!

Вид у Сони был до того разъяренный, что Кира поспешила занять позицию между ней и дядей Колей, откровенно опасаясь, что сестрица вцепится в старика. И тут же, словно из-под земли, возникла тетка Настасья. Сколько себя помнила Кира, тетка всегда была рядом, когда кто-то пытался хоть немного приструнить ее доченьку. Почему-то она воспринимала эти воспитательные мероприятия исключительно как попытку обидеть, унизить или того паче оскорбить ее Сонечку.

– А что тут такое происходит? – приветливо, но в то же время настороженно произнесла она. – Коля, а тебе не хватит пить?

– Лучше последи за своей дочерью!

– Как тебе не стыдно!

– Мне? Мне стыдно?

– Напился и буянишь! У девочки праздник. Разве ты хочешь испортить Соне ее праздник?

– Вообще-то я думал, что праздник сегодня у тебя!

– Не передергивай, – отозвалась тетка Настасья, демонстрируя явные признаки неудовольствия. – Ты все прекрасно и сам понимаешь, Коля!

– Я-то понимаю! Понимаю, почему этот красавчик польстился на нашу Горгулью!

– Мама! – плаксиво воскликнула Соня. – Ну вот! Он снова!

– Сонечка, иди к Андрюшеньке, – залепетала тетка Настасья. – Иди к своему жениху, моя девочка! Он тебя ждет.

Обиженная и недовольная Соня с перекошенным лицом ушла обратно. А тетка Настасья развернулась в сторону своих родственников. Вид у нее был гневный и благородный одновременно.

– Вот что, мои дорогие, я вам скажу! Я прекрасно понимаю, что происходит. Я не дура и не слепая! Но это единственный шанс выдать замуж нашу Соню. И если этот ее Андрей верит в мифическое сокровище Морозова и ради обладания им готов жениться на Соне, то я отдам ему все бумаги, которыми располагаю!

При этих словах сестры дядя Коля ахнул, словно ему с размаху врезали батогом по известному мягкому месту.

– Что?

– Что слышал!

– Ты не можешь этого сделать! Бумаги не твои, они принадлежат всем нам! Ты не можешь!

– Очень даже могу! Мать оставила бумаги мне! Значит, мне и решать, как с ними поступить!

– Сонька нам чужая по крови! Вспомни, ты ее удочерила!

– Вот именно! И она мне родней и желанней, чем сотня других детей!

– Этот Андрей ее оберет и бросит!

– Что он у нее отберет? – презрительно сморщила нос тетка Настасья. – Сокровища, которых нет, и возможно, никогда не было?

– Они были! Ты прекрасно знаешь, что были. Мы же с тобой ездили в краеведческий музей Морозовска. И слушали рассказ экскурсовода про нашего предка. Его там до сих пор помнят и чтят его память, несмотря на то, что с момента его смерти прошло уже почти сто лет!

– Пусть так! Морозова там действительно помнят. И богатства у него были, спору нет. Только все это было еще до революции. А потом все досталось советской власти!

– Был клад! – запальчиво возразил дядя Коля. – Захоронка! Тремя возами туда было добро нажитое отправлено. Все, что предку удалось от советской власти спасти. И все они дошли до места! А сам Морозов кару лютую от советской власти принял. А все почему? Потому что сокровищ своих не отдал. До последнего дня рядом с ними оставался, оберегал и опекал. Вот за что его большевики расстреляли!

– Хорошо. Ты думаешь, что сокровище есть. А я уверена, что его нету.

– Оно есть!

– Но его до сих пор никто не нашел. Значит, его нет.

– Настасья – это не аргумент!

– Для меня аргумент. Ты стар, я тоже не молода. Кроме нас искать клад Морозова больше некому.

– Еще есть Кира.

– Она никогда не проявляла интереса к этой истории, – фыркнула тетка Настасья.

– Потому что не знала о ней.

– Знала не знала, сейчас уже не важно. Я приняла решение. И вообще, я все отдам, чтобы моя Сонечка была счастлива. А она счастлива! Вот с этим самым Андреем моя девочка впервые почувствовала себя любимой и желанной. А знаешь, как это много значит для женщины?

– И поэтому ты хочешь, чтобы сокровище нашего рода досталось чужаку?

– Перестань называть Андрея чужаком! Он войдет в нашу семью. И значит, сокровище будет и его тоже. Считай это своего рода приданым моей Сонечки.

– А жопа у этого Андрея от такого приданого не слипнется?

– Будь уверен, не слипнется! Да и пустое это все! Никогда клада Морозова не существовало. А если он и есть, Андрей его никогда не найдет!

– Настасья, прошу тебя, умоляю, не давай ему бумаги нашей матери!

– Отстань, Коля. Ерунда это все! Андрей без ума от Сонечки. Видел бы ты, как он за ней ухаживает! Цветы! Подарки! Кино! Прогулки при луне!

– Знаю я таких, как этот ваш Андрей, – проворчал дядя Коля. – Небось, цветы он Соньке дарит самые дешевые. Подарки ерундовые. Билеты покупает на утренние самые дешевые сеансы. Ну, а про луну я и вообще молчу. Она всем светит одинаково бесплатно!

– Пусть так, – не стала кривить душой тетка Настасья. – Не все рождаются миллионерами. Андрей не богат, но он обожает Сонечку. И когда он на ней женится и они найдут клад Морозова…

– Ага! – воскликнул дядя Коля, даже подпрыгнув на месте от возмущения. – Вот ты и проговорилась! Значит, ты тоже веришь, что клад существует! Веришь и все равно отдаешь бумаги чужаку!

– Один шанс на тысячу, что Андрей найдет его. Даже нет, один шанс на миллион.

– Один шанс на миллион, что Андрей станет жить с Сонькой! А клад есть!

– Коля, я устала с тобой спорить. Кира, Лесенька, спасибо вам, девочки, за то, что пришли. И извините нас с братом за эту дурацкую перепалку, которую вы должны были слушать.

Тетка Настасья и действительно выглядела уставшей и бледной. Ей бы не мешало отдохнуть. Подруги отлично знали, как выматывают все эти подготовительные хлопоты перед юбилеями. И пусть еду приготовил повар, столы накрыли официанты, а посуду потом помоют мойщицы, но ведь нужно было составить меню, наверное, закупить что-то из алкоголя и сладостей с фруктами.

А еще украсить зал – все эти цветы и шарики, развешенные красивыми гирляндами, тоже появились не сами собой. Тут потрудились дизайнеры. А ведь к ним тоже нужно было смотаться, обговорить и… и оплатить. И снова Кира подумала, что довольно странно устраивать такой шикарный праздник, когда тетка Настасья только недавно вышла на пенсию. А Соня зарабатывает совсем немного.

Но видимо, тетке Настасье очень уж хотелось пустить своему будущему зятю пыль в глаза. Вот она и выложила все свои подкожные накопления, чтобы произвести впечатление на парня.

А вот сам Андрей не слишком понравился Кире. И в первую очередь тем, что его отношение к Соне показалось ей показным и каким-то неестественным. И хотя Соня и была врединой и ябедой, но она была Кириной родней. И следовательно, нуждалась хоть в какой-то лояльности. Если уж говорить совсем начистоту, то в данном случае симпатии Киры были на стороне Сони, пусть и вредины, и противной гадины. Но по крайней мере, Соня своих чувств не скрывала. А Андрей скрывал, Кира была в этом почему-то твердо уверена.

Между тем тетка Настасья произнесла:

– Коля, единственное, о чем я тебя прошу, не устраивай тут скандала. Это ни к чему не приведет, только испортит праздник Сонечке. Решение мое твердо. Я отдаю карту Андрею, и пусть молодые едут в Морозовск.

Сказав это, тетка Настасья повернулась, чтобы уходить. Но дядя Коля схватился за сердце и ахнул:

– Как? Настасья… Как ты можешь так поступить?

– Мама доверила хранение бумаг мне! Как я решила, так и будет!

– В таком случае… в таком случае… Ты просто не оставляешь мне выбора!

Тетка Настасья махнула рукой и ушла. И в дальнейшем в сторону дяди Коли и девушек смотреть избегала. Надутая Соня мало-помалу отошла и снова повеселела. Этому в немалой степени способствовали знаки внимания, которыми оделял свою невесту Андрей. И все равно этот мужчина активно не нравился Кире. Ну, не мог такой красавчик заинтересоваться ее напыщенной, глупой да еще и уродливой сестрицей. Дядя Коля совершенно прав, Андрей имеет в этом сватовстве свою личную корысть.

Неужели дело действительно в кладе? Неужели он существует? Но тогда это должно быть в пересчете на нынешние деньги целое состояние. А вот интересно, в захоронке прадеда только необработанные камни и золото в слитках или там и предметы искусства тоже имеются? Если да, то было бы здорово поглядеть на них. И дело даже не в цене этой находки. Хотя и в цене, конечно, тоже.

– Девочки! – услышала Кира голос дяди Коли, который вывел ее из состояния мечтательной задумчивости.

– Да?

– Девочки, идемте!

– Куда, дядя Коля?

– Не спрашивайте меня ни о чем. Просто идемте, и все.

И дядя Коля начал пробираться к выходу, подталкивая девушек перед собой.

– Идите, идите, нам надо кое-что обсудить.

Подруги пожали плечами и двинулись к выходу. Благо народ к этому времени уже изрядно развеселился и были объявлены танцы. Как ни странно, старое поколение охотно пустилось в пляс, в то время как молодежь жалась у стеночек, не имея то ли сил, то ли задору, то ли просто стесняясь.

Внимание Киры ненадолго привлекли к себе две подружки тетки Настасьи, которые лихо отплясывали нечто вроде гопака, ничуть не смущаясь тем, что звучит песня бессмертного Элвиса.

– Дядя Коля, а куда мы все-таки идем?

– Не спрашивайте. Вы за рулем?

– Да.

– Тогда мы не идем, а едем!

– Но куда?

– Если скажу об этом вслух, то обязательно струшу и пойду на попятный. Я ведь жалкая личность. Даже родная мать, как я теперь понимаю, меня презирала!

– Ну что вы, дядя Коля! – испугалась Кира.

Впрочем, испугалась она в первую очередь за себя и за Лесю. Когда к дяде Коле приходило обличительное настроение, он начинал с самого себя, но заканчивал обязательно всеми теми, кому не посчастливилось находиться рядом с ним в эту минуту.

Алкоголь действовал на дядю Колю всегда одинаково. И по этой причине рядом с ним никто не любил садиться за праздничным столом. Подруги же немного припозднились, выбирая для тетки Настасьи букет понаряднее. И вот вам результат! Они были вынуждены сидеть за столом рядом с дядей Колей. А теперь еще и слушать, как он будет поносить сначала себя, потом других, а потом и им самим, наверное, тоже достанется. Будучи выпивши, дядя Коля не щадил ни себя, ни других.

– Я говорю совершенно серьезно, – произнес он, и Кира поняла, что родственник не так уж и пьян, возможно, на этот раз обойдется без оскорбительных выпадов. – Моя мать меня презирала. Впрочем, и было за что. Я продал, пустил по ветру, пропил все те немногие из наших семейных драгоценностей, которые мне достались. Не удивительно, что мать предпочла выбрать Настастью в качестве хранительницы клада.

– Но вы же сын. И к тому же старший.

– Верно. Но у нас в роду так уж повелось, что женщины оказывались куда живучей мужчин, – усмехнулся дядя Коля. – Впрочем, женщины вообще такие… Но не о том речь! Знаете, куда мы сейчас едем?

– Нет.

– А между тем мы… Мы едем к Настасье!

– Куда? – удивилась Кира, которая до сих пор имела весьма смутное представление о конечной цели их экспедиции.

Пока что, сев в машину к подругам, дядя Коля давал ей лишь указания, на каком повороте свернуть, а где проехать прямо.

– Но к тетке Настасье совсем в другую сторону! – воскликнула она.

– Да? – слегка удивился, но ничуть не расстроился дядя Коля. – В самом деле? Как-то это я запамятовал. Что же, тогда нам надо повернуть обратно.

Кира машинально развернулась на перекрестке и лишь потом сообразила, что надо бы спросить:

– А зачем нам к тетке Настасье домой? Она и Соня сейчас в ресторане. У тетки дома никого нет.

– Вот именно! – многозначительно произнес дядя Коля. – Пока дома никого нет, я загляну к сестре и возьму у нее одну весьма ценную вещь.

– Дядя Коля!

– Что?

– Откуда у вас ключи от квартиры тетки Настасьи?

– А что же, – подбоченился дядя Коля, – разве я не родной брат своей сестре? Кому же ей и доверить ключи, как не мне? Мало ли что случится, когда они обе в отъезде. А я мужчина, родной брат и дядя!

– Дядя Коля! Я не хочу в этом участвовать!

– И я не хочу! – поддержала подругу Леся.

– Не беспокойтесь, девочки, сестра на вас никогда даже не подумает!

Если дядя Коля хотел успокоить подруг, то выбрал для этого весьма странный способ. Но, к счастью, он прибавил:

– И вообще, как погляжу, пока что эта вещь имеет ценность в нашей семье лишь для меня одного. Так что едем, девочки! Нас ждут великие дела!

Кира растерянно переглянулась с Лесей. Отказать дяде Коле? Но тогда он неминуемо обидится. Да и отпускать его одного в таком состоянии девушкам не хотелось. Несмотря на свой бодрый вид, дядя Коля был уже не молод. Его возраст перевалил за семьдесят. И в прошлом году он перенес шунтирование. И хотя дядя Коля продолжал вести обычный образ жизни, делая вид, что все в полном порядке, все же Кире казалось, лучше сегодня о дяде Коле позаботиться.

Да, лучше сделать, как старичок хочет, чтобы не добавлять ему лишних волнений. Даже если речь идет о поездке к тетке Настасье домой.

Хотя называть дядю Колю старичком вряд ли было правильно. Что он, что его сестра – тетка Настасья были для своих лет еще очень и очень бодры. Да что там для своих, иногда Кира думала, что старшее поколение вообще сделано из какого-то другого, куда более закаленного материала, чем она сама и ее ровесники.

Дядя Коля шутя одолевал все пять этажей подъема к бывшей Кириной городской квартире. А вот сама Кира начинала пыхтеть уже в районе третьего. Да, временами у дяди Коли прихватывало то одно, то другое, то третье. Но Кира была младше его больше чем в два раза. А прихватывало и у нее тоже.

– Но вы уверены, что тетя Настя не будет против такого визита? – спросила на всякий случай Кира.

И услышала в ответ все ту же полюбившуюся дяде Коле фразу:

– Она просто не оставила мне иного выбора. Нас с вами ждут великие дела! Сестре просто не останется другого выхода, как смириться с моим поступком!

Нельзя сказать, что такой ответ особо приободрил Киру, но делать было нечего. И она продолжала жать на газ, руля к дому тетки. Кира бывала в гостях у своей родственницы, когда еще была жива бабушка, и, как ни странно, до сих пор хорошо помнила дорогу.

Она сразу же узнала места, где бывала много лет назад. Но как же тут все изменилось! По соседству с домом тети Насти, где Кира с Соней играли на пустыре, появился новый огромный дом. Он отрезал тропинку, по которой девочки любили бегать в магазин за мороженым, пока взрослые сидели за столом.

Времена тогда были проще, и десятилетних Киру с Соней отпускали одних, давая им лишь самые общие рекомендации, как вести себя на улице. Не переходить дорогу на красный свет, не заговаривать с незнакомцами и не садиться в машины к посторонним.

Но светофоров на пути девочек и не было. Машины по пустырю не ездили. А единственным незнакомцем, который заговорил с ними за это время, был седенький старичок, который, увидев в руках у девочек купленное ими мороженое и поняв, откуда они идут, поинтересовался, привезли ли в магазин свежий хлеб.